Н.В. Краинский (1869 - 1951): непобеждённый воин Императорской Российской армии

Николай Васильевич Краинский родился 1 мая[iii]1869 г. в Киеве. Он был старшим сыном в замечательной, многодетной дворянской семье, где выросло шесть сыновей[iv] и две дочери.

Их отец, Василий Евграфович Краинский, уроженец Черниговской губернии, после окончания Горы-Горецкого земледельческого института (Оршанского уезда Могилевской губернии) в 1863 г., некоторое время находился на государственной службе, а затем (с 1867 г.) занялся практикой сельского хозяйства, управляя частными имениями или принимая участие в их организации.

Сначала он практиковался в Смеле у графа А.А. Бобринского, который устраивал одни из первых в России свеклосахарных заводов: в селе Михайловское Богородского уезда Тульской губернии, а с 1856 года в своем имении Смела Черкасского уезда Киевской губернии.

По организационному плану В.Е. Краинского перестроил свои имения В.В. Тарновский в Черниговской и Полтавской губерниях с ориентацией на животноводство.

Как учёный агроном, исследователь крупных имений, сельский хозяин-практик, методист, популяризатор, В.А. Краинский был известен и за пределами России.

Результаты его хозяйственной деятельности были представлены в «Земледельческой газете», в «Журнале сельского хозяйства и лесоводства», «Жизнь и искусство», «Трудах Вольного экономического общества», «Киевлянине», «Киевской газете», «Земском сборнике Черниговской губернии», «Журнале сельского хозяйства и лесоводства», а также изложены в отдельно опубликованных сочинениях: «Технические и экономические основы Шебекинского хозяйства» (СПб.,1874); «Организация хозяйств в связи с сельскохозяйственным счетоводством» (1876); «Новая система скотоводства, соответственно условиям русского сельского хозяйства» (1877); «Сравнительная организация хозяйств Курской губернии Белгородского уезда, Тульской губернии Богородицкого уезда и т. д.» (1878), Основы сельскохозяйственного счетоводства в связи с организацией хозяйства. В 2 ч.(1894) и др.

Василий Евграфович разработал единую для всей Империи программу обучения в низших сельскохозяйственных школах, утвержденную Министерством государственных имуществ и действовавшую с дополнениями до 1917 г.

По инициативе Василия Евграфовича была учреждена в (1880 г.) в имении Ребиндеров селе Шебекино Белгородского уезда Курской губернии (ныне Белгородская область Российской Федерации) Марьинская сельскохозяйственная школа для рабочих на 120 человек. В неё принимались воспитанники не моложе 14 лет, которых 3 преподавателя обучали полевым работам, столярному и слесарному делу.

Именно в Шебекино и прошли младенческие годы Николая Васильевича. Он был одарённым ребёнком, с успехом занимался музыкой, играл на музыкальных инструментах, особенно охотно на виолончели.

Учился Николай в 3-й Харьковской гимназии. Её отличали высокий уровень преподавания. Но что касается литературы, то тут требуются пояснения.

Гимназические годы его пришлись на время «реакции» Государя Императора Але­ксандра III. Но и в эти же годы все еще ца­рил ореол «новых людей» типа Базарова. В старших классах гимназии распропагандированные юноши распространяли издания «Народной Воли». Впоследствии Николай Васильевич вспоминал, что еще гимнази­стом шестого класса он впервые прочитал «В защиту правды» В. Либкнехта, «Автобиографию Александра Михайлова», «Процесс ста девяноста трех», все издания «Народной Воли» в зеленых обложках.

Гимназисты и сту­денты того времени зачитывались Д. И. Писаревым, Н.Г. Чернышев­ским и Н.А. Добролюбовым. Неудивительно, что именно из третьей гимназии вышел будущий либерал, а впоследствии «красный профессор» Н.А. Гредескул, сыновья учителя гимназии - братья Межлауки.

После успешного окончания гимназии (1888), Николай Краинский поступает на медицинский факультет Императорского Харьковского университета, где на первом курсе «веяния были чисто революционные»,и откуда два года до этого был отчислен террорист Ю. Пилсудский.
Эти обстоятельства накладывали отпечаток на студенчество, но Николай Краинский выбрался из «революционной колеи», благода­ря увлечению научной работой. Хотя «душевная отрава» нало­жила свою печать на душу Николая, который понял, что «революционное миросозерцание не дает человеку счастья».

Студент Н. Краинский активно занимается научной работой по общей патологии и психиатрии под руководством опытных профессоров.
В Харькове обязательное преподавание психиатрии началось с 1877 г., когда приват-доцентом по кафедре нервных и душевных болезней был избран П.И. Ковалевский. Со временем он возглавил кафедру (его преемником на этом посту в 1894 г. станет выдающийся психиатр, один из учредителей Харьковского Отдела Русского Собрания Я.А. Анфимов). П.И. Ковалевский был инициатором и издания первого русского психиатрического журнала «Архив психиатрии, нейрологии и судебной психопатологии», который издавался в Харькове с 1883 г. по 1896 г. Учениками П.И. Ковалевского были многие известные отечественные психиатры.

Как декан факультета, П.И. Ковалевский знал, что студент Краинский - «особенный»: он весьма усердно и тщательно изучает и гистологию, и химию, и физиологию, и общую патологию, и пр. и не только теоретически, а и экспериментально. При этом он являлся не покорным исполнителем велений профессора и ассистентов, а часто вмешивался в споры, причем не редко выходил правым.

По воспоминаниям П.И. Ковалевского, «это не был лакействующий искатель, а самостоятельный работник. Спина его была очень крепка и неспособна была изгибаться. Я в это время имел летом (с мая по август) грандиозную прак­тику на кавказских минеральных водах и брал с со­бою 2 - 3 ассистентов, массажиста и студента химика. Когда Н. В. прошел 4-й курс, я взял его с собою в Пяти­горск в качестве химика для анализов. Его вся моя ком­пания горячо полюбила. Это был юноша чистый, честный, обходительный, откровенный и до невозможности прямой в обращении со всеми, и вместе с тем в житейских де­лах наивный, как ребенок. В июне-июле на Кавказе явилась холера. В станице Солдатской продолжался бунт против медицины. Врача убили. Вызовы врачей на это ме­сто безрезультатны. Никто не хотел ехать. Вдруг Краинский вечером является ко мне и заявляет, что он едет в Солдатскую на холеру. Грешный человек, - я его отговаривал, но на утро Краинский уже укатил. Через полтора месяца он вернулся с адресом от жителей Солдатской и иконою - благословением от станицы за спасение».

Этим благословением крестьян и казаков Николай Васильевич дорожил всю оставшуюся жизнь. После эпидемии холеры благодарный народ отнёс молодого врача (студента) на руках до станции, а волостной сход крестьян и казачий круг станицы Солдатской Терской области закрепили его деятельность в благодарственных приговорах от 26 июля 1892 г., где в частности говорилось: «смеем думать, что г. Краинский составит из себя гордость врачебного сословия».

И они не ошиблись.

Его выпускное сочинение «Исследование психофизических реакций на тактильные и болевые раздражения у здоровых, нервных и больных людей» (1892) было удостоено золотой медали Императорского Харьковского университета.

По окончании курса обучения он был принят ординатором в одну из лучших российских клиник того времени - клинику на Сабуровой даче (впоследствии Харьковская городская клиническая психиатрическая больница № 15), где наряду с практической работой занимался и научно-исследовательской деятельностью. Одновременно он работает в химической лаборатории Харьковского Технологического института (где выполнял работу, впоследствии удостоенную международным признанием).

Его доклады были предметом оживлённых дебатов на заседаниях Харьковского медицинского общества.

В 1896 г. Николай Васильевич успешно защитил в Московском университете докторскую диссертацию на тему: «К учению о патологии эпилепсий», в которой впервые обосновал токсическую природу эпилепсии.

В том же году впервые за всё время существования Сабуровой дачи губернская управа назначила старшим врачом Харьковской губернской психиатрической больницы не терапевта, а психиатра. Им стал Н.В. Краинский.
Являясь сторонником системы нестеснения (norestraint), он 3 июня 1897 г. лично развязал в один день более 120 душевнобольных и сжёг смирительные рубашки вблизи клумбы у главного входа в главный корпус больницы, предварительно произнеся с балкона речь, призывая к гуманности и сочувствию к психически больным. Много внимания он уделял реорганизации и укреплению материально-технической базы Сабуровой дачи.
20 декабря 1897 г.заседание губернского врачебного совета одобрило проект Н.В. Краинского, в соответствии с которым впоследствии (в 1900 г.) было завершено строительство лечебницы Сабуровой дачи (ныне здание Института неврологии, психиатрии и наркологии АМН Украины).

В должности старшего врача Николай Васильевич работал до 1898 г., когда был командирован за границу в клинику Бинсвангера для научного усовершенствования, а затем прикомандирован к клинике В. М. Бехтерева в Военно-медицинской академии. Через несколько лет в книге «Психика и жизнь» Бехтерев развил положения первой крупной самостоятельной работы Н.В. Краинского о применении закона сохранения энергии к психическим явлениям и подтвердил приоритет молодого русского учёного по отношению к немецким специалистам Маху и Оствальду.

В 1899 г. Николай Васильевич был назначен старшим врачом Колмовской (в 3-х верстах от Новгорода) губернской земской психиатрической больницы, где зарекомендовал себя не только прекрасным организатором, общественным деятелем, но и блестящим клиницистом. Комиссия гласных в своем докладе Новгородскому губернскому земскому собранию 1900 г. отмечала: «Колмовская больница представляет собой пример земской психиатрической больницы, которая не переполнена чрезмерно, не страдает теснотой, а потому больные в ней могут содержаться совершенно свободно, согласно правилам современной психиатрии».

Кроме этого, Н.В. Краинский активно публикует свои сочинения. Особенно известной в этот период становится его книга «Порча, кликуши и бесноватые как явления русской народной жизни» (1900) (с предисловием В. М. Бехтерева, который неоднократно бывал и на Сабуровой даче).

Николай Васильевич показал, как на единой основе - сомнамбулизме - у разных народов возникают и развиваются различные заболевания: бесноватость и наваждение в России, эпидемии одержимости в Западной Европе. В своей работе автор доказывал, что и клиническая картина, и трактовка этих заболеваний среди населения и отношение к таким больным в полной мере зависит от отличий в быту, культуре и мировоззрении разных народов.

Наряду с клинической и научной психиатрией Н.В. Краинский глубоко интересовался искусством. Отсюда не удивительно, что он становится председателем Новгородского общества любителей музыкального и драматического искусства.

В это время у молодого директора больницы произошли замечательные знакомства, истинный смыл которых выявился только три с половиной десятилетия спустя.

Членом Управы, заведующим делами Колмовской больницы, был Александр Павлович Храповиц­кий, родной брат тогдашнегоепископаАнтония (Храповицкого). Николая Васильевича полюбила мать будущего святителя - Наталья Петровна. Молодой врач бывал у них в имении Ватагино. Храповицкие бывали у него. Епископ Антоний, в котором души не чаяла его мать, был в эти годы в Казани, затем в Уфе, и старушка всегда с восторгом говорила о своем сыне, не подозревая, что вот этому-то доктору Краинскому и суждено будет принять последний вздох «великого святителя и заветы верного служения Императорской России».

В 1902 г. Н.В. Краинский переводится на должность директора Винницкой окружной психиатрической больницы. В этом же году вместе с И.П. Мержеевским и В.М. Бехтеревым он вошёл в созданную Министерством внутренних дел комиссию по вопросу об организации призрения душевнобольных в Российской империи. Тогда же за работы по патогенезу эпилепсии Николай Васильевич был награждён премией Брюссельской академии наук, а через год ученый получил премию Нью-Йоркского Общества психиатров по изучению эпилепсии.

В 1903 г. Н.В. Краинский уже директор Виленской окружной психиатрической больницы (в Новой Вилейке, под Вильно). 23 мая 1903 г. состоялась торжественное официальное открытие больницы, на котором после зачтения телеграммы с Высочайшим ответом и исполнением гимна Николай Васильевич начал речь такими словами: «Сегодняшний день есть день величайшего торжества и праздник для русской психиатрии. Открывается новая, самая большая в России психиатрическая лечебница, рассчитанная на 1000 штатных кроватей».

Это был стремительный «карьерный рост»: Николай Васильевич занимал пост директора лучшей в России, образцо­вой правительственной психиатрической окружной больницы, на пять губерний (для Виленской, Ковенской, Витебской, Гродненской и Минской). В достаточно еще молодом возрасте по службе он зани­мал должность пятого класса, имел ученую степень и две всемирные премии за свои научные работы. Новая больница была гордостью Министерства внутренних дел, которую в конце 1903 г. посещает министр В.К. Плеве. За полтора года Н.В. Краинский получил два высоких по годам службы ордена. И деятельность его шла блестяще.

В Вильно Николай Васильевич активно продолжает заниматься и наукой. Его работа «Учение о памяти с точки зрения теории психической энергии» (1903) широко использована В. М. Бехтеревым в книге «Психика и жизнь».

Под редакцией Н.В. Краинского с января 1904 г. в Вильно начинает издаваться «Научный архив Виленской окружной лечебницы» -периодическое издание, выходящее от 4-х до 6-ти раз в год. В январе этого же года он участвует в заседаниях IX Пироговского съезда.

В феврале 1904 г. Н.В. Краинский был утвержден в звании директора Виленского губернского тюремного комитета и получил «Директорский билет на право посещения тюрем».

Служил он врачом и в «Виленском Обществе исправительных земледельческих колоний и ремесел, приютов для несовершеннолетних преступников». Вошел в состав Виленского отделения Императорского музыкального Общества, где занимал должность вице-директора.

Работая по Министерству внутренних дел, он близко сталкивался со многими деятелями этой эпохи. Он лично и по службе знал И.Г. Горемыкина, Д.С. Сипягина и др. министров и товарищей министров. Судьба сводила его с такими столпами Империи, как финляндский генерал-губернатор Н.И. Бобриков. Работал он и в непосредственном подчинении киевского генерал-губернатора М.И. Драгомирова. Лично пользовался расположением В.К. Плеве, которого имел честь принимать у себя и отношение которого к Н.В. Краинскому засвидетельствовано в его блестящем отзыве, данном в заседании Государственного Совета в январе 1904 г. Приказ об этом Николай Васильевич хранил всю оставшуюся жизнь, как «честь, которой редко кто удостаивался на службе Империи».

Когда началась Русско-японская война, Н.В. Краинскому «не сиделось спокойно», и он отпросился в четырехмесячный отпуск в Манчжурию. Министр В.К. Плеве отнесся к этой идее сочув­ственно, так как Николай Васильевич мотивировал свое желание изучением на поле действий военной психологии, и дал просимый отпуск.
29 апреля 1904 г. Н.В. Краинский вышел в отставку, а 10 июня выехал на театр военных действий. Судь­ба свела его в одном вагоне скорого поезда с ехавшим на войну генерал-майором (тогда) князем Г.И. Орбельяни, командиром так называемой «дикой» или «кавказской конной бригады», который взял его в ка­честве «бригадного врача-добровольца».

В Манчжурии он не раз попадал в самые опасные ситуации. Следует заметить, что именно в годы русско-японской войны впервые было обращено внимание на специальную организацию психиатрической помощи на фронте. В апреле 1904 г. при 1-м Харбинском сводном госпитале открыли психиатрическое отделение, а затем и специальный психиатрический госпиталь.

Несколько раз Н.В. Краинский видел Государя Императора Николая II-го. Он представлялся Ему по возвращении из Манчжурии в памятный день получения известия о падении Порт-Артура. Государь удостоил его милостивой беседы, сам упомянув, что Н.В. Краинский отправился на войну добро­вольно.
В январе 1907 г. Н.В. Краинский вернулся в Вильну и вновь активно принялся за лечебное дело, научную, общественную работу. В это время выходят такие его сочинения как (только книг и брошюр около 20): «Психология падших людей» (1907), «Энергетика и анализ ощущений» (1907), речь «Душа и Вселенная» (1911), драма «Во мраке ночи» (1912), «Энергетическая теория сновидений» (1912), очерк «Девочка Машка, собачка Джильда и беспокойный психиатр (Психологическая параллель)» (1912) и др., которые пользуются повышенным вниманием не только читателей-профессионалов.
Особенный резонанс в широкой публике имел доклад «Педагогический садизм», где речь шла о сексуальном садисте, инспекторе учебного округа Н.Г. Коссаковском. Публикация чуть было не довела доктора до дуэли.

Вот что писала самая тиражная газета России «Русское слово» в номере от 28 (15) декабря 1912 г.:

«В России. Вызов на дуэль.

ВИЛЬНА, 14. XII. Летом текущего года известный психиатр Н.В. Краинский прочел доклад о душевно-больном покойном педагоге Коссаковском, страдавшем, если так можно выразиться, «экзаменационным садизмом». Результатом этой болезни было 18 самоубийств учащихся. Сын покойного, подпоручик 1-го стрелкового полка, квартирующего в Лодзи, прислал д-ру Краинскому вызов на дуэль за опорочение памяти его отца. Д-р Краинский ответил, что вызов он принимает».
Н.В. Краинский активно участвует в работе Пироговских съездов, съездов врачей Минской губернии, в заседаниях Виленского Императорского медицинского общества и т.д.

Особенный интерес представляет серия докладов и книга «Основные принципы энергетики в связи с абсурдами современной физики» (1908.- 334 с.), где автор, независимо от Эйнштейна сформулировал 2 основных положения его теории - об энергетической сущности массы, которую Николай Васильевич считал изменчивой и установил закон инерции энергии. С тех пор Н.В. Краинский пошел по пути, резко расходящемуся со многими классическими теориями.

Понимая необходимость новых знаний в относительно новых для него областях, маститый врач в 1908-1912 гг. активно изучает математику (а также физику, химию) и получает диплом физико-математического факультета С-Петербургского университета (1912).
А за работу «Энергетика нервного процесса (процесс нервного возбуждения и искусственный нерв» (1914.- 214 с.) Николаю Васильевичу присуждают премию им. О. О. Мочутковского.

В 1912 г. Н.В. Краинского избрали профессором Варшавского университета, но он не был утверждён Министром народного просвещения.

По свидетельствам из советского Личного дела Н.В. Краинского, в 1915 г. Николай Васильевич был призван на военную службу, прикомандирован к Красному Кресту и служил в разных психиатрических учреждениях по эвакуации душевнобольных воинов. Был консультантом Красного Креста в Киеве, где получил звание приват-доцента кафедры неврологии и психиатрии Киевского университета.

В 1919 г. по эвакуации душевнобольных Н.В. Краинский заболел сыпным тифом и был эвакуирован в Новороссийск, а оттуда в феврале 1920 г. вместе с другими выздоравливающими воинами Добровольческой армии - на остров Лемнос (Греция).

Психиатр Т.И. Юдин писал о том, что в годы Первой Мировой войны Н.В. Краинский возглавлял госпиталь для душевнобольных воинов при пл. ЧубинскойКиево-Полтавской железной дороги.

На основе публикаций самого Н.В. Краинского в эмиграции, его личного архива, записок его родного брата Дмитрия Васильевича видится иная цепь событий и поступков. Попытаемся её восстановить.

Во время Великой (Первой Мировой) войны Н.В. Краинский воевал в составе второго корпуса (под командованием «доблестного» генерала В.А. Слюсаренко, с которым Николай Васильевич «доброволь­но вышел на войну») второй армии генерала А.В. Самсонова на Мазурских болотах, где была уничтожена его дивизия, а он с небольшим отрядом чудом вырвался из окружения.

Затем Н.В. Краинский жил в своем имении под Киевом, рядом с железной дорогой между станциями Дарницей и Борисполем. Здесь им был выстроен великолепный санаторий, в котором с осени 1915 г. разместился госпиталь для душевнобольных солдат с Юго-западного фронта в 350 человек! Николай Васильевич безвозмездно предоставил государству весь санаторий, инвентарь, знания, немалые личные средства и неустанный труд на все время войны и руководил госпиталем под флагом Красного Креста в качестве главного врача. Оплачивалось только содержание больных, которых Николай Васильевич лечил, используя лучшие достижения современной психиатрии[i].

Госпиталь находился в ведении Главноуполномоченного Московского района А. Д. Самарина, а ближайшим сотрудником в качестве уполномоченного, руководившего отправкой в госпиталь душевнобольных с фронта, был из­вестный психиатр проф. В. Ф. Чиж. У Николая Васильевича была «чудес­ная собственная лаборатория, библиотека» и он продолжал свои научные работы[ii].

Позднее в качестве приват-доцента Киевского университета он чи­тал там лекции по общей психиатрии и психологии, работая в физиологической лаборатории.

После «февральской катастрофы» и октябрьского переворота 1917 г. Н.В. Краинский находился в Киеве или 25 верстах от него, в своём имении.

Уже с первых дней февраля 1917 г. для него стала совершенно ясна грядущая гибель России. Он наблюдал «всю революцию» до прихода большевиков, а в феврале 1919 года, когда яви­лись его расстреливать, ему чудом удалось спастись.

Тем не менее, ондержал связь со многими скрывавшимися офицерами, в том числе с генералом Ф.С. Рербергом, бывшим командующим армией, намереваясь попасть к добровольцам.

Как только добровольцы вошли в Киев, генерал получил назначение, а Николай Васильевич поступил врачемКинбурнского полка, седьмой дивизии,назначен врачом штаба тыла на правах корпусного врача. Когда в Киев прибыла комиссия при Главнокоманду­ющем Вооруженными Силами на Юге России, генерале Дени­кине, для расследования злодеяний большевиков, Н.В. Краинский был одновременно назначен её членом, что дало ему возможность познакомиться во всех подробностях с уникальным разоблачительным материалом. За это он был объявлен большевиками «вне закона».

КогдаН.В. Краинскийближе познакомился с Добровольческой армией, он понял, что дело её обречено. Тем не менее, онвошёл в ряды добровольцев «во имя спасения великой исторической России» от «революционного безумия».

После отступления добровольцев Николай Васильевич эвакуировался с воинскими частями из Киева в Одессу. Отсюда 25 января 1920 г. он прибыл в Новороссийск, уже заболев сыпным тифом и чудом остался жив (за годы революции он трижды лежал в госпи­талях: в 1917 году перенес сыпной тиф, а затем - два приступа воз­вратного тифа).

С остатками Добровольческой армии в «набитых людьми мрачных трюмах пароходов», заедаемый вшами и измученный болезнью, В.Н. Краинский наконец прибывает на о. Лемнос. Здесь «бурные порывы борьбы сменило унижение изгнания».

Вот что говорится еп. Никоном (Рклицким) об этом пребывании в Жизнеописании митрополита Антония (Храповицкого): «Остров Лемнос находится в непосредственной близости от Афонского полуострова и вполне понятно, что очутившись там, русские люди, взирая на видневшиеся очертания русских Афонских монастырей, мечтали о том, чтобы попасть туда, и многие из них, пережив ужасы революции и гражданской войны, несомненно, поступили бы в Афонские монастыри и остались бы там навсегда. Но, увы, доступ на Афон для русских был закрыт. Все хлопоты о разрешении русским беженцам въезда на Афон оказались безуспешными».

С о. Лемноса Н.В. Краинскому удаётся в сентябре 1920 г. вернуться в Крым, вРусскую армию Врангеля.

А 30 октября 1920 г. вместе с братом Дмитрием Васильевичем из Севастополя на корабле «Ялта» он эвакуируется сначала в Константинополь, а потом в Королевство сербов, хорватов и словенцев.

Здесь же оказались многие русские врачи, в том числе ученик И.А. Сикорского, известный невропатолог М.Н. Лапинский, который организовал в 1921 г. при Загребском университете медицинский факультет и открыл кафедру и клинику нервных и душевных болезней. С ним Н.В. Краинский работал ещё в 1917-1918 гг. на кафедре психиатрии и невропатологии Киевского университета. И вот их вновь свела судьба.

В Загребе на кафедре у М.Н. Лапинского в должности ассистента, а потом доцента Н.В. Краинский начал работать с в 1921 г. Через год Николай Васильевич становится начальником госпиталя в г. Лабор (Хорватия), а после закрытия его - врачом в хорватском селе Хашина(с 23 мая 1924 г.). К этому и последующему периоду относится целый ряд его работ, в частности «Математические основы естествознания» (1927).
С 1928 г. Н.В. Краинский - профессор кафедры психиатрии и экспериментальной психологии Белградского университета, активный участник Сербского врачебного общества. Здесь он издаёт такие труды как: «Лев Толстой как юродивый. Психопатологический очерк» (1928); «Логические ошибки и заблуждения в научном творчестве» (1930) и др.

Л.Н. Толстого Н.В. Краинский называл не иначе как «великим растлителем земли русской», «разрушителем русской культуры». «Сеятель разгрома и анархии», Толстой заразил своей проповедью «толпы людей, падших морально и слабых умом»[iii].

В 1931 г. в Белграде Николай Васильевич вновь становится доктором медицинских наук. В этом же году здесь он публикует одну из самых известных своих публицистических работ в эмиграции «Без будущего. Очерки психологии революции и эмиграции».

Его сочинения одобряли и поддерживали митрополит Антоний (Храповицкий), Н.К. Рклицкий, генерал П.Н. Краснов и мн. др., но были и откровенные недоброжелатели.
В 1935 г. Н.В. Краинский - руководитель семинара по психологии в Русском научном институте в Русском Доме им. Императора Николая II. В последующие годы в Белграде и других местах эмиграции выходят его работы «Преступления революции» и др. А «Теория нервного процесса» (1936) до сих не потеряла теоретическое и практическое значение.

Целый ряд работ, в том числе монографий, Н.В. Краинского были опубликованы на немецком, французском, польском, сербском и хорватском языках. Так, на сербском языке был издан учебник «Криминальная психология», который до настоящего времени не переведен на русский язык.

В частности, на него ссылались в своих трудах и руководствах выдающиеся специалисты В.М. Бехтерев, В.А. Гиляровский, И.Ф. Случевский, Э. Крепелин, Г. Лебон, Л. Бинсвангер, Х. Оппенгейм и другие.

В 1933 г. по приглашению Н.В. Краинский выступал на XIVсъезде польских врачей в Познани с докладом «Мозг, как радиактивный аппарат».

Особые отношения связывали Н.В. Краинского с первоиерархом (председателем Архиерейского Синода) Русской Православной Церкви за границей (РПЦЗ), митрополитом Антонием (Храповицким), который находился в СремскихКарловцах и в последние годы жизни тяжело болел, а врачи долго не могли определить болезнь. И лишь обращение к Николаю Васильевичу привело к постановке правильного диагноза.
Как писала одна из газет в русской эмиграции, Н.В.Краинский принял на себя «подвиг лечения Великого Русского Святителя исключительно по чувству любви и уважения к нему». Николай Васильевич весьма часто ездил в СремскиеКарловцы, а после обострения болезни у Владыки он «проявил самопожертвование, приезжая каждый день, жертвуя ночами, привозя врачей для консилиума и т.д.Продлению жизни Владыки митрополита последние годы русская паства обязана самопожертвованию Н.В. Краинского».

В последние дни жизни Н.В. Краинский находился у постели святителя Антония неотлучно. Беседы с Владыкой произвели на знаменитого врача глубокое впечатление.

В Сербии второй половины 1930-х гг. Николай Васильевич ведёт не только преподавательскую, научную работу, но и активно участвует в жизни русской эмиграции. 9 ноября 1936 г. проф. Н.В. Краинскогоизбирают зам. Председателя Русского комитета в Югославии, а председателем - нового Первоиерарха РПЦЗ - митрополита Анастасия (Грибановского).

15 мая 1938 г. в Белграде состоялась встреча представителей различных организаций, стоящих, как отмечалось в газетах, «на монархических позициях». Всего около 600 человек. Среди них: члены легитимно-монархического движения, Корпуса Императорской Армии и Флота, Союза «Молодая Россия», партии «Младороссов», Русский Обще-Воинский Союз (РОВС) и др. На встрече присутствовал архиепископ Гермоген - заместитель Председателя Архиерейского Синода РПЦЗ. Фактически проведенное мероприятие стало актом объединения «Русских людей, преданных заветам Великого Прошлого Императорской России». На встрече был заслушан, в частности доклад Н.В.Краинского - «В атмосфере политических бурь и революционного безумия».

Н.В. Краинский неизменно оставался верным памяти «величайшего в своих поступках и благороднейшего по своим идеалам Русского Монарха» (около 10 лет он состоял членом Правления Общества памяти Государя Императора Николая Второго). Однако в знак протеста против удаления из числа членов Общества Н.П. Рклицкого(будущего епископа Никона) и других разногласий, Н.В. Краинский выходит из числа членов Правления.

Он постоянно публикуется в эмигрантской периодике (в «Царском вестнике», &laq1uo;Военном журналисте» и др.). Многие его статьи, такие как: «Тризна по русской культуре», «Над могилой Великой России», «Техника непротивления злу в борьбе среволюцией», «Грядущий суд», «Палачи Добровольческой армии», «Бредовые идеи смутного времени» и др. вызывали бурную реакцию.

В 1938 г. в Белграде выходит его брошюра «Кто погубил Россию», а на следующий год - статья (и брошюра) «Вожди и заветы».

Как воин, офицер, много внимания он уделяет изучению поведения на войне («Военный экстаз и прострация как факторы боевых операций» (1940), «Психика и техника как факторы войны» и др.

В 1941 г. Н.В. Краинский - заведующий русскими учебными заведениями в Сербии, а с октября 1941 г. - заведующий учебной частью русско-сербской гимназии в Белграде.

При немецкой оккупации Югославии Николай Васильевич в конце 1943 г. был отчислен из Белградского университета. В это время его дочь, В.Н. Краинская-Игнатова, профессор судебной медицины, с семьёй была вывезена немцами из Харькова в Германию. Н. В. Краинский добивается разрешения и переезжает в Берлин для воссоединения с семьёй. Здесь он занимается обработкой своего последнего научного труда «Основы естествознания в связи с теорией нервно-психического процесса».

После взятия Берлина Николай Васильевич вместе с семьёй дочери находится в лагере во Франкфурте-на-Одере, где его зачисляют консультантом по нервным и душевным болезням в советских госпиталях.

Современный историк психиатрии И.И.Щиголеввполне резонно высказывает удивление: «До сего времени пока не известно, как мог уцелеть в расстрельные годы такой ярый анти-революционер, как психиатр профессор Н.В. Краинский».

На него отчасти отвечает сам Николай Васильевич в своей автобиографии. Ниже мы снова излагаем его версию дальнейших событий со своими дополнениями.

В августе 1945 г. Н.В. Краинский подаёт ходатайство о получении советского гражданства, а в сентябре 1945 г. пишет письмо И. В. Сталину с просьбой разрешить возвратиться на Родину и предоставить ему возможность там закончить свой научный труд. Такое разрешение было «благосклонно дано». 1 февраля 1947 г. оно было получено. По дороге на Родину в Гродно Н.В. Краинскийбыл приглашён на работу в качестве консультанта санчасти, где проработал до 25 апреля 1947 года.2 мая 1947 г. он с семьёй дочери прибыл в Харьков.

Когда-то (в 1939 г.) в статье «Вожди и заветы» Н. В. Краинскийписал, что «простой смертный, с душой русского человека, едва ли сможет примириться с пережитой революцией».

Трудно сказать, примирился ли Николай Васильевич с этим в своей душе, ведь «сзади осталась распятая Россия с её былым величием и мощью». А ему, как участнику трех войн, «пришлось защищать затоптанную и погибающую Россию», в том числе и с оружием в руках.
Поселился Н.В. Краинский на Сабуровой даче и со 2 июня 1947 г. был принят на должность старшего научного сотрудника биохимической лаборатории Украинского психоневрологического института (УПНИ). С 1 января 1950 г. он был переведен на должность заведующего клиникой. Затем ему было разрешено совместительство в качестве врача-психиатра в судебном отделе.

Наконец, ВАК при Министерстве высшего образования СССР 12 мая 1951 г. утвердила Н. В. Краинского в учёной степени доктора медицинских наук, а приказом по УПНИ от 14 июля 1951 г. ему было утверждено (возвращено) учёное звание профессора.

Спустя 5 дней, 19 июля 1951 г., на 83-м году жизни Н. В. Краинский скончался в больнице. Похоронили его сотрудники на ближайшем кладбище от Сабуровой дачи. К сожалению, до настоящего времени могила не обнаружена.
По воспоминаниям коллег о жизни Н.В. Краинского в СССР, это был высокий, слегка сутулый, благородного вида человек высокой культуры, энциклопедически образован, в совершенстве знавший английский, немецкий, французский и сербский языки (несомненно, и латинский - Авт. ст.). Он играл на виолончели, любил романсы и Шаляпина, всегда ходил с тросточкой, на концерте неизменно в его гардеробе была бабочка. Николай Васильевич был аккуратен, подтянут, обладал даром оратора, его речь отличалась своеобразной плавностью и красотой, как бы на старинный манер. Профессор всегда был пунктуальным, необычайно быстро и правильно принимал диагностические решения.

Николай Васильевич отличался скромностью, питался из больничной столовой, часть денег из своей зарплаты отдавал душевнобольным.

Из вышеизложенного можно заключить, что Н.В. Краинский был гениально одарённый, выдающийся человек, оставивший огромное наследие. За всю свою полную резких перемен жизнь он смог опубликовать около 200 только научных сочинений.

В одной из лучших своих работ, вспоминая Великую войну и свой выход из окружения, он писал:

«Кто пошёл вперёд - спасся, кто предпочёл позор - остался.

Кто не захочет сдаться - иногда сумеет выбраться».

Думается, что непростая жизнь, служение, идеалы «непобеждённого воина Императорской Российской армии», наследие подлинного учёного врача,истинно-русскогопатриота-монархиста (неизменно чтившего «Царя-Героя») с твёрдыми убеждениями, пронесенными сквозь все испытания, нуждаются в дальнейшем не только тщательном исследовании, но и в широком ознакомлении всех неравнодушных соотечественников, ради которых он, собственно, и жил.
источник материала