Опубликовано Общество - вс, 09/01/2019 - 11:30

(На фото мощи свт.Афанасия.)
 

Святитель Афанасий Патриарх Цареградский Лубенский и всея Руси чудотворец.

 

Святитель Афанасий Пателарий, Патриарх Константинопольский, был уже вторым тружеником Вселенского престола нового Рима, который искал себе помощи от благодетельной Церкви Российской, посреди бедствий, обуревавших его кафедру. Но первый из них, Иеремия, учредивший патриаршество на Руси, не был лишён своей кафедры, когда странствовал в пределах наших, хотя и подвергался однажды временному низложению; Афанасий же, более испытанный в скорбях, трижды восходил на высоту и нисходил с высоты Вселенского престола и уже, с одним лишь громким титулом Патриаршим, как странник посетил гостеприимную Державу Российскую. В пределах Малороссии, бывшей своей паствы, ибо тогда она ещё зависела от Первосвятителей Вселенских, положил он труженические свои кости в обители Лубенской, где они прославились нетлением. Сидящий и по смерти в богатой своей раке, будто на патриаршей кафедре, он представляется благоговейному взору как бы только что погрузившийся в непробудный сон. Глава его, осенённая митрою святительскою, склонилась на правое плечо, и десница простёрта на коленях, для лобзания верующих, а в левой руке он держит свой пастырский жезл, как бы доселе управляя Вселенскою паствою. Так погребли его по чину и обычаю патриаршему, так и обрели, спустя немного лет, бодрствующим и по блаженной кончине.

Святитель Афанасий — происхождением грек, родился в городе Ретимне на о. Крит, в Средиземном море. Он происходил из благочестивой, знатной греческой семьи Пателариев, бывшей в близком родстве с царственным родом Палеологов. Род Пателариев отличался выдающимися умственными дарованиями, о чем сохранились свидетельства народных песен. Отец святителя Афанасия Григорий Пателарий был выдающимся учёным, философом и публицистом. Будучи отроком, Святитель Афанасий учился в школе знаменитого в то время Аркадийского монастыря на о. Крит. В этой школе он приобрёл прочность знаний и твёрдость убеждений в правильности восточной веры. «Я был — говорит он о себе, знатоком богословия, математики, риторики, многотрудной грамматики, пиитики, астрологической премудрости, музыки и других искусств». Он превосходно владел древнегреческим, латинским, арабским и итальянскими языками.

В юности святитель был весьма красив лицом, с открытым добрым взглядом, располагавшим к нему людей при первой встрече. Потомок царского рода, богослов, философ и поэт по природе, он пользовался большим вниманием в современном высоком обществе о. Крита, а при покровительстве Тэафета-паши, правителя острова, ему предстояла и блестящая будущность. Но шумная жизнь светского общества не по душе была юноше. Его влекла к себе тихая благочестивая жизнь христианских подвижников о. Крита, св. горы Синайской и Афона, проходивших все время в молитвенных подвигах, и этим путём достигавших духовного совершенства. Перед его мысленным взором восставали образы вселенских святителей: «божественного чуднаго» цареградского патриарха Григория Богослова, Василия Великого, Иоанна Златоустoго, особенно учителей и проповедников Евангелия истинного и толкователей Св. писания, которые во времена Святителя Афанасия все с острова Крита были. И юноша Афанасий добровольно оставил высокое светское общество, отрёкся от всех его прелестей, посвятил себя на служение Богу, приняв образ смиренного инока.

В 1623 г., после смерти отца, в одном из солунских монастырей он принимает постриг с именем Анания. Вскоре подвижник отправляется на Афонскую гору, где был в одном из монастырей послушником в трапезной. Затем совершил путешествие в Иерусалим, где посетил палестинские монастыри. В одном из них и принял постриг с именем Афанасия.

Удаление от мира и его соблазнов, материальные лишения, связанные с принятием иноческого образа, подвижническая жизнь, которой он отдавался и в последующие годы, иноку Афанасию казались ещё недостаточными для того, чтобы осуществить в себе преподносившиеся ему образы истинных пастырей и учителей церкви. Монах Афанасий всецело вдал свою душу в умное молитвенное делание, и отдался самоусовершенствованию чрез чтение и изучение Слова Божия. «О священная, чудная, пресветлая книга, — молился он в такие часы над Св. Евангелием, — молю тебя, просвети очеса души моея».

Монах Афанасий скоро стал известен в г. Кане, как выдающийся проповедник и истолкователь Св. Писания, был вызван в Царь-Град, послан на просвещение светом Христова учения влахов и молдаван, для которых он перевёл на современное народное наречие Псалтырь, и в 1631 году за выдающуюся подвижническую и просветительскую деятельность был возведён в сан епископа, а затем и митрополита Фессалоникийского, иначе Солунского.

Со времени возведения в сан епископа, а затем и патриарха, для Святителя начался тесный путь, — путь печали, огорчений, душевных и телесных страданий, смиренно пройденный им под тяжестью патриаршего титула. Господу угодно было испытать терпение патриарха Афанасия в унижении и твёрдость в исповедании, и он остался непреклонно верен Ему до конца дней своих.

Фессалоникийская митрополия, в пределах которой находится св. гора Афон, самая ближайшая к Царьграду, наиболее была и разорена турками. Бедственное состояние, беспорядки в церковном управлении, религиозное смятение умов так тяжело поразили нового епископа, что он готов был даже совсем отказаться от епископства. Но Господь укрепил волю его. «Возврата нет», — писал по этому случаю митрополит Афанасий, — «волей-неволей я должен исполнить то, за что взялся. Господь сказал: положивый руку на рало и оглядывающийся вспять не есть управлен в царствии Божии (Лук. 9, 62). Званому на брак не следует печалиться и положившему руку на рало оглядываться назад».

Для того, чтобы понять те тяжкие испытания, чрез которые проходила воинствующая Православная Церковь на востоке, во все продолжение XVII столетия, необходимо проследить исторически ряд ее Патриархов, которых частое низложение, по проискам иноверцев, потрясло и разорило Вселенскую кафедру Цареграда. После великого Иеремии, который основал патриаршество в России и хотя был низлагаем, но скончался на своей кафедре, в 1594 году, начались беспрестанные смены Вселенских Патриархов. Матфей, Гавриил и Феофан не более как по полугоду занимали сию кафедру, так что наконец избрали местоблюстителем Вселенского престола знаменитого учёностью Патриарха Александрийского Мелетия Пигу. Год спустя опять взошёл на кафедру Матфей, уже обличённый в схиму, и опять уступил на короткое время престол свой Неофиту, бывшему Митрополиту Афинскому; скончался однако на своей кафедре. Преемник его Рафаил, до насильственного заточения, вынужден был уступить туркам самый храм патриарший, во имя Всеблаженной, и довольствоваться небольшою церковью святого Георгия. После него вторично был призван Неофит и опять низложен, так что уже никто не решался воссесть на Вселенскую кафедру, обуреваемую столькими бедами.

Тогда, по бывшему уже примеру, клир великой Церкви предложил опять местоблюстительство Вселенской кафедры другому Патриарху Александрийскому, мудрому Кириллу Лукарису, который уже 15 лет со славою управлял своею Церковью. Наконец избран был Митрополитом Патрасский Тимофей, который, в продолжение восьмилетнего довольно мирного патриаршества, успел расширить и украсить новый кафедральный храм свой и, что уже становилось довольно редким в те смутные времена, спокойно умер на своей кафедре. С назначением его преемника, Кирилла Лукариса, начались опять бури. Этот великий деятель пять раз был возводим и пять раз свергаем с Вселенского престола и мученическою смертию запечатлел, наконец, свой подвиг.

Врагами и гонителями его были иезуиты, в то время чрезвычайно сильные при Порте Оттоманской; влиянием посланников Австрии и Франции они домогались распространить Унию на востоке и происками своими успели отнять святой гроб и вертеп Вифлеемский у Патриарха Иерусалимского Стефана; не могли они равнодушно видеть на Вселенском престоле нового Рима столь великого поборника Православия, каков был Кирилл Лукарис, уже известный им по своему высокому просвещению, во время долгого его управления паствою Александрийскою. Год спустя, Кирилл был оклеветан ими пред правительством турецким, за сношения с европейцами, и лишён кафедры, но два его преемника, Григорий и Анфим, не могли удержаться на шатком престоле Константинопольском; первый был сослан в заточение на остров Родос, а второй произвольно удалился на Афонскую гору, не чувствуя себя в силах держать кормило Церкви. Так как в это время были внутренние смуты в империи, султан Мустафа низвергнут с престола и воцарился Мурат, то друзья Кирилла, ревнители церковные, воспользовались благоприятным случаем, чтобы возвести его опять в 1624 году на Вселенскую кафедру, и на этот раз патриаршество его продолжалось 8 лет.

Для того, чтобы удержаться на своей кафедре и противодействовать козням иезуитов и могущественных их покровителей, Кириллу не оставалось другого средства, как прибегнуть к покровительству двух протестантских посланников Англии и Голландии, с которыми свёл короткое знакомство, когда ещё простым иноком путешествовал по Европе, для сбора милостыни в пользу Александрийской Церкви. Оба посланника находились в дружественных отношениях с Портою и противодействовали иезуитам, которые завели училище в предместье Царьграда и, воспитывая даром бедных детей греческих, совращали их в унию. Ревностный Патриарх, обличал лжеучителей в пастырских своих беседах и, чтобы утвердить Православие, устроил типографию в Константинополе, вызвав для сего с острова Корфу учёного инока Григория Метаксу; с помощью его печатал благочестивые книги в опровержение тех обольстительных сочинений, которые во множестве печатали иезуиты и раздавали их детям, ещё неопытным в вере православной. Тогда иезуиты оклеветали его пред правительством, как хулителя Магометанского закона, и ссылались в доказательство на катехизис Патриарха Кирилла, изданный им ещё во время пребывания в Лондоне, в котором обличал ложное учение Магомета; они же утверждали, будто книга сия была недавно напечатана в новой типографии. Правительство турецкое, в порыве негодования, послало немедленно разорить типографию и уничтожить все станки. Начальник её Метакса едва успел спастись бегством. Не избежал бы смерти и сам Патриарх, если бы во время не укрылся в доме Голландского посла, который вступился за страдальца и убедил великого Визиря, что все это клевета иезуитов.

Таким образом ревностный Кирилл удержался на своём престоле. Но тем не удовольствовались иезуиты: они обвинили Патриарха в протестантском образе мыслей и старались уверить в этом простодушных архиереев и клириков. Слух о том дошёл даже до России, так что православные послали к Патриарху Иерусалимскому Феофану, жившему тогда в Яссах, узнать, справедливо ли это нарекание? И Патриарх должен быль собрать местный Собор, чтобы окружным посланием оправдать великого поборника Православия. Но два года спустя, происками иезуитов, явилась, с именем Кирилла, книга, напечатанная в Женеве, исполненная Кальвинского учения. Это окончательно потрясло Святителя Кирилла на его кафедре и возбудило великое смятение в клире, великой Церкви. Патриарх был обвинён пред правительством в измене и в исповедании Франкской веры. Насильственно низвели его с престола и посадили другого Кирилла Контариса, Митрополита Беррийского, орудие иезуитов, который однако через неделю был низложен и сослан в заточение на остров Тенедос. Опять был призван Кирилл на вселенскую кафедру, но враги его не дремали и старались опять возвести Контариса, по самой близости места его заточения. Тогда вот, православные и клирики, чтобы только отклонить вторичное избрание Контариса, воспользовались расположением великого Визиря к соотечественнику его по острову Кандии, Афанасию, Митрополиту Солунскому, и возвели его на Вселенскую кафедру, в ожидании, пока возвратится великий Кирилл, и действительно, месяц спустя, он опять воссел на неё, накануне Пасхи. Это было в 1634 году.

Хотя впоследствии Патриарх Парфений писал к Царю Михаилу Феодоровичу: «что Афанасию, после его удаления с патриаршей кафедры, дали опять митрополию Солунскую, со всеми доходами, дабы он там оставался смирно до конца своей жизни и не смущал великой Церкви, в чем дал клятвенное обещание и получил себе во свидетельство патриаршую соборную грамоту», — нельзя однако не обратить внимания на то, что таким образом никогда не удалялись со Вселенской кафедры отставные патриархи: они подвергались большею частию заточению на острова архипелага, или должны были укрыться куда либо в обитель, в окрестностях Царьграда или на святую гору Афонскую. Если же Афанасий избежал общей участи низводимых с престола, и это по соборной грамоте всех архиереев, то без сомнения потому только, что был приглашён всеми архиереями занять место великого Кирилла, чтобы только отклонить недостойного Контариса. Позднейшие писатели, составлявшие перечень Патриархов Константинопольских, не умели отличать этой черты и зная, что иезуиты были виною неоднократного низложения Кирилла, думали, что они же поставили на его место и Афанасия Пателария, как это сделали с Контарисом, тем более, что в продолжении трёх лет, Пателарий и оба Кирилла постепенно сменяли друг друга.
од спустя после своего четвёртого вступления на престол патриарший, великий Кирилл должен был опять его оставить и сослан своими врагами в заточение на остров Родос, а на его место вторично поставлен Афанасий, который держался на кафедре не более года и вынужден был уступить её тому же враждебному Кириллу Контарису, который сослал его также на Родос, по влиянию могущественного своего покровителя Байрама-Баши, в 1635 году. Если бы Афанасий был действительно орудием иезуитов, то для чего им было низлагать его и опять возводить Контариса. Но через полтора года, с падением Байрама-Баши, лишился своей кафедры и недостойный Контарис и сослан на тот же остров, куда заточены были, по его проискам, оба его предместника, Лукарис и Пателарий. Оба вместе были они возвращены из своего изгнания, повелением Султана Мурата, по ходатайству всех архиереев и вельмож Константинопольских, и так как не было налицо Афанасия, чтобы заступить место Кирилла до его возвращения, то поставлен временно на патриаршую кафедру Митрополит Ираклийский Неофит, которого сам Кирилл, в письме к царю Михаилу Феодоровичу, называет своим человеком и слугою. Не ранее как через год, когда уже несколько устроились денежные дела патриархии, расстроенные неоплатными долгами, по причине частой перемены Патриархов, (ибо в продолжении пятнадцати лет с 1622 по 1637 г. 12 раз сменялись четыре Патриарха), Неофит уступил кафедру учителю своему Кириллу, а Афанасий получил опять прежнюю свою митрополию Солунскую. Это свидетельствует, что он был в хороших отношениях с патриархами и всеми архиереями, без чего бы, конечно, не мог возвратиться на свою митрополию; она была укреплена за ним соборною грамотою и нового Патриарха Парфения старшего, который вступил на кафедру после бедственной кончины обоих Кириллов.

Враги Лукариса, неусыпно действовавшие, после полутора года его последнего патриаршества, успели возбудить против него Султана Мурата, представив великого мужа Церкви изменником Порты Оттоманской, за тайные будто бы сношения с Россиею. Кирилл был насильственно низложен и заключён в крепость близ Царьграда; там его задушили и священные останки мученика бросили в море, но благочестивая о нем память сохранилась в сердцах православных и Православие его было гласно оправдано на соборах Ясском и Вифлеемском. Церковь Вселенская чтит его, как одного из величайших своих подвижников. Коварный его гонитель и недостойный преемник Контарис скоро подвергся заслуженной казни. Не боле года держался он на патриаршей кафедре. Ненавидимый всеми за низвержение достопамятного Кирилла, он сам, в свою очередь, был обвинён, как клеветник, пред Султаном, который не простил ему смерти Лукариса, пожертвованного для удовлетворения его врагов. Контарис был низложен соборно и сослан в противолежащий Царьграду Халкидон, где был также задушен, по приказанию Султана.

Две сии насильственные смерти, одна за другою, двух Вселенских Патриархов привели в ужас всю Церковь Восточную. Парфений, старший из Митрополитов Адрианопольских, возведённый на осиротевшую кафедру Цареграда, в продолжении пяти лет, мудро управлял Церковью, но и он был лишён своей кафедры и сослан на остров Кипр, а после, него, в течении семи лет, два Патриарха Парфений младший и Иоанникий, постепенно возводимые и низводимые, занимали кафедру патриаршую, доколе, в 1651 году, не был опять на неё поставлен Афанасий третий.

Где же находился он во все сие время, в продолжении пятнадцати лет, от возвращения своего с острова Родоса и до последнего избрания на патриаршую кафедру. Без сомнения большею частию в Солунской своей епархии, доколе тяжкие долги, её обременявшие, и гонения турок не заставили его удалиться в Молдавию, где, тогда властвовал могущественный Господарь, Василий Лупула, который был покровителем всех бедствующих патриархов и не щадил своих сокровищ для уплаты долгов святого Гроба и великой Церкви Константинопольской. Если бы не пожертвовал он по ходатайству Патриарха Иерусалимского Феофана, 42000 червонцев, для поддержания Святых мест, то они бы окончательно впали в руки латинян. Но влияние могущественного Господаря было иногда вредно в Царьграде, при частой смене патриархов, потому что не всегда поддерживал он более достойных на сей высокой кафедре.

На пути из Царьграда в Солунскую свою митрополию, святитель Афанасий посещал неоднократно святую гору Афонскую где, думал навсегда уединиться, по любви своей к подвижнической жизни, но не безмолвие иноческое его ожидало. Там, в самом средоточии Святой горы, близ духовной её столицы Кареи, где были и живые воды, и благорастворённый воздух, на лучшем месте Афона, основал он себе уединённую келию, которая и доселе слывёт Сераем или дворцом, потому вероятно, что основателем её был патриарх. Но не долго мог там оставаться в безмолвии святитель, потому что его постоянно отвлекали заботы о его Солунской епархии. По крайней мере он положил доброе начало будущей Русской обители, сам того не ведая, что келия его со временем привлечёт тружеников русских из той земли, где, ему суждено было успокоить свои труженические кости. Столетие спустя, другой изгнанник Вселенского престола, патриарх Серафим, искал себе убежища в мирном приюте Афанасия и благолепно его украсил, достойно громкого названия Серая. Но вынужденный бежать оттуда, во время Турецкой войны, при великой Екатерине, он нашёл себе последнее пристанище в той же мирной обители Лубенской, где опочил его предместник Афанасий. А ещё сто лет спустя, в бывшей келии двух патриархов Вселенских, при церкви Святого Апостола Андрея Первозванного, основателя Византийской кафедры, устроился на Святой горе скит собственно Русский, как бы в вознаграждение за то гостеприимство, которое даровала Россия обоим патриархам.

Сношения святителя Афанасия с Россиею начались ещё до его патриаршества, вскоре после поставления на митрополию Солунскую. В 1631 году он дал от себя просительную грамоту к царю Михаилу Феодоровичу, епископу Косме, который проживал на Святой горе в Иверском монастыре; он послал чрез него государю в благословение частицу мощей святого Григория Паламы, архиепископа Солунского, и миро от святого великомученика Димитрия, умоляя помочь ему в бедственном положении и освободить от тяжкого долга. Константинопольский патриарх Кирилл Лукарис, благоприятствовавший Афанасию, писал также к царю о даровании милостыни митрополиту Солунскому, которого митрополия, от непостоянства и колебания времён, впала, в тяжкий долг, более 5000 рублей, и заложила в нечестивые руки все священные сосуды, так что по причине сих долгов оставалась без пастыря. Поскольку же Афанасий решился в такую годину принять сан её митрополита, жертвуя собою благу Церкви, то ревностный патриарх Кирилл убедительно просил государя, «не оставить щедрою своею милостынею нового пастыря и содействовать освобождению от долгов его бедствующей митрополии». Такая же грамота была написана от Вселенского Архипастыря и к отцу государеву, Патриарху Филарету Никитичу; но на сей раз, по трудным обстоятельствам государства, не много было отпущено милостыни в Солунь, только 30 рублей от Царя и 15 от патриарха, таким образом малоуспешно было это посольство, вместе Солунское и Афонское.

Вторичное посольство от святителя Афанасия к государю, в 1641 году, было также из Солуни, уже после второго его патриаршества. Он писал через архимандрита Григория русского Пантелеимонова монастыря: «(от 9 июля) что на Святой горе они подпали игу нечестивых и безбожных агарян и лишились городов своих и пречудных церквей, а потому прибегают к источнику милосердия царского величества, да отверзёт недра свои и убогому его престолу, как творит всем монастырям и церквам». Ради благословения, душевного спасения и телесного здравия, Афанасий посылал с архимандритом, за своею красною печатью, миро святого славного великомученика Димитрия Солунского. Со своей стороны архимандрит Пантелеимонский Григорий в челобитной, какую подал царю Михаилу Феодоровичу, так выражался: «что митрополит Солунский Афанасий, с своими ближними людьми велел бить челом великому Государю, что они имеют на своей митрополии долгу 10 000 ефимков; а есть у них мощи иже во святых отца нашего Григория Архиепископа Солунского, который творит много чудес. Не будет ли царского произволения принести в Москву святыя сия мощи, благословенную руку, во освещение и исцеление, и помощь великому его царству, с подлинными свидетельствами, а Царствие ваше да пожалует всех их царским своим жалованием, чтобы им можно было освободиться от такого великого долга». Однако и по сему челобитью послано было милостыни в Солунь только один сорок соболей, ценою в сорок рублей.
Сношения сии чрез старцев Афонских свидетельствуют, до какой степени близок был Святой горе святитель Афанасий, готовивший там себе последний приют в келии Серайской. В предпоследний год царствования Михаила Феодоровича прибыл в Москву от святителя Афанасия архимандрит его Игнатий, Солунского Дмитриева монастыря, уже из Молдавии, ибо не мог старец долее держаться на бедствующей кафедре Солунской. От 24 Августа 1643 года Афанасий писал к Государю: «Великия и неудобоносимыя беды понуждали нас, самодержавный великий Царь, ходить из страны в страну, чтобы нам получить помощь и покой при старости, ибо меня поставили на Вселенский престол, братья мои архиереи, в помощь блаженнейшему и святейшему старому патриарху Господину Кириллу, чтобы согнать нового Кирилла, Берийского, и после того дали мне собором Солунский престол; но я не могу получить себе, покоя, от неодержимых долгов, и терплю многия тесноты, беды и гонения и даже темничное сидение, угрожающее гибелью. Не в силах будучи более сего терпеть, приезжал я с великою надеждою к благочестивому и богохранимому государю Молдавскому, Иоанну Василию Воеводе, верному советнику святаго вашего Царствия, к пространной его милости. Желательно было мне, прибегнуть и к неизреченным щедротам Царствия вашего, с великим упованием, чтобы мне получить освобождение от печалей своих и от немощи моей, но мне учинилась помеха: преждереченный благочестивый Государь не дал мне разрешения отбыть, но научил меня и снабдил грамотою своею и людьми, чтобы я прежде от себя послал к святому вашему Царствию преподобнаго отца Архимандрита, Господина Игнатия. Отверзи щедроты милосердия своего, державный Царь, приими нас, всегдашних твоих нищих богомольцев, и поспеши милостию своею на помощь прехвальному престолу Солунскому, который погибает до конца от неверных иудеев и агарян; выкупи из рук их священные сосуды и ризы; они держат их у себя на поругание веры Христианской. Поелику неизреченныя милости творит повседневно боговенчанное и самодержавное Царствие ваше, то да будет и сей православный престол Солунский утверждён и сподоблен христолюбивой благодати вашей; инаго пристанища пред Богом не имеем. Ты, Царь, нам, всем православным христианам, помощник и столп благочестия, и к тебе все, как отцу и утешителю, в печалях наших прибегаем; призри нас, святый Царь, потому что, без вашей богатой милости и помощи, невозможно мне возвратиться и спастись от погибели, и митрополия наша разорится до конца от тяготы долгов наших, коих пятнадцать тысяч ефимков. По причине сего долга невозможно было терпеть и блаженныя памяти Господину Паисию Митрополиту Солунскому, и он бежал к сокровищу Царствия вашего и у вас успокоился; от сих долгов оплатиться никогда невозможно, потому что росты большие, если не поспешит милость Царствия вашего. Посему писали мы дерзновенно, да пожалуешь нас, державный, Царь, и будет беспрестанное воспоминание державнаго имени Царскаго в той святой митрополии, а мздовоздатель Господь сохранит Царствие ваше от всякаго врага и супостата, да покорит врагов своих подножию ног своих и узришь сыны сынов своих, и наследует, в глубокую твою старость, превысочайший престол твой плод чрева твоего; да воздаст тебе Господь неувядаемый венец в бесконечном Его царствии и в радости, в лике святых блаженных».

С тем же архимандритом писал Государю о действительно бедственном состоянии бывшего патриарха Афанасия молдавский воевода Василий; священник же молдавской земли, Гавриил, так изложил в грамоте своей это бедственное состояние: «подобно волнам морским в прошлых годах посещением Божиим, всякия беды возмутили великую церковь Христову и погибель учинилась, как известно великому вашему Царствию; пребывает же промеж ваших архиереев и сей святейший Господин наш Афанасий, премудрый по закону, митрополит святой митрополии Солунской, поставленник и сын духовной блаженной памяти Господина Кирилла старого Вселенского патриарха и родиною с ним же одного города. При ссылке древняго и святаго Патриарха, когда новый Кирилл, бывший Беррийский, без правды его лишил престола, то сей Господин Афанасий, по собору преосвященных Архиереев, для освобождения стараго Патриарха Кирилла, сел на Вселенском престоле Константинопольском, покамест из ссылки привели его, и тогда опять святаго Афанасия в Солуни соборно посадили на покой; но беды и мучения и темничное сидение, какия он потерпел, не возможно описать, святой Царь, потому что ради старых долгов и новых, заложили церковные ризы и сосуды в нечестивыя руки агарянския и иудейския; митрополия пребывает большое время заперта и погибает от великаго долга, как корабль потопляется во глубине морской. Пребывая в такой неизреченной бедности, умыслил прибегнуть к тебе, Христианскому и православному Царю, в тихое пристанище и утешение, к твёрдому поборнику, чтобы ему освободить святой и великий престол Солунский и себе получить необходимое отдохновение. Когда он приехал сюда к благочестивому и православному Государю, то князь Василий, Воевода Молдавской земли, владелец верный и советник великаго вашего царствия, принял его любительно с великим благочестием и честию, как подобает не только ради достоинства патриаршескаго престола, но и ради премудрости и прочих чувств его: Молдавский владетель помог ему против силы своей. В Волошской земле, от старости и дорожных трудов, приключилась болезнь Патриарху и не мог он сам приехать, но посылает людей своих к богатой милости великаго вашего Царствия, да отверзешь ему человеколюбие и милосердие своё; молим, да пожалуешь сего Архиерея погибшаго, и сему превысокому престолу будешь помощник и заступник; ибо ты повседневно творишь милостыню, и сияешь как небесное солнце и согреваешь малых и великих, или, как океан река волнами своими всю вселенную напояешь. Так и ныне, по прежнему вашему Царскому милостивому обычаю, пожалуй сих погибших, святой Царь: Вседержитель и всесильный Бог есть мздовоздатель Царей и, подобно как глава ваша царским венцем венчана, так и в будущем веке будет увенчано Царствие ваше венцем неувядаемым».

Из дел не видно, сколько было отпущено милостыни, но без сомнения такая убедительная грамота не могла остаться без внимания. В самый год смерти Царя Михаила Феодоровича, бывший патриарх Афанасий прислал ещё грамоту государю, от 24 февраля 1645 года, которая принесена была в Москву уже после кончины царской греком Афанасием Ивановым, вместе с двумя другими грамотами от патриархов Парфения Цареградскаго и Никифора Александрийского. «Державный и Богом венчанный и Богом хранимый святый Царь, писал Афанасий, принял я богатую и великую милостыню христианскаго вашего Царствия, благодарим всегда до смерти живота своего и молим мздовоздаятеля Бога, да будешь здрав на многия лета и победитель, и царствуя на своём царском престоле, в мирном благосостоянии, и в будущем царствии сподобишься неувядаемаго венца, с ликами праведных, милостыню вашего царскаго жалованья тотчас отдали мы должникам нашим Св. митрополии Солунской, а святое имя Царствия вашего и благочестиваго Царевича Алексия Михаиловича, сына вашего возлюбленнаго, и благочестивой Царицы и Великой Княгини Евдокии Лукияновны, поминаем гласно во всей нашей области, (а под нашею областию восемь Епископов имеем), поминаем же беспрестанно день и ночь, в святых молитвах. Буди ведомо Царствию вашему, что ещё пребываю по сие число здесь, под кровом благочестиваго Христианскаго пресветлаго Государя, Князя Василия Воеводы, вернаго и возлюбленнаго друга державнаго вашего Царствия, и ехать мне в свою область невозможно от должников агарян и жидов. Помощник всем просящим, имеет он сокровище свое отверсто и милость его проливается ко всем бедным во множестве; как Нил река напояет всю Египетскую землю, так сотворил и сей благочестивый Государь, заплатил долги несметные святаго Живодавцева гроба, и думает сотворить большую сей милостыню; от его благочестивых рук восприял я жалованье великаго вашего Царствия и молим да незабудеши, нас своим Царским жалованьем, как сотворил доброе начало, так и довершишь доброе окончание, потому что долг наш велик. Если будет произволение Царствия вашего и воспомянеш нас с тем, кто сию нашу грамоту принесёт, господином Афанасием Ивановым, о Св. Духе возлюбленным нашим сыном. Он верный раб Царствия нашего, добрый благоговейный муж, честный и достойный и имеет имя достохвальное по всем странам и всеми возлюблен, с ним да пожалует Царствие ваше дать нам ответ. Дерзаем, молим и просим благоговейно, как нашего Самодержца Царя, поелику нуждаюсь во всем и архиерейскими ризами разграблен, то молим святое ваше Царствие, да пожалуешь нас архиерейскою одеждою и шапкою властелинскою, чтобы служить в них святую литургию и молить всеблагаго Бога о вашем Царском многолетнем здравии и благоденствии, победы и одолении на врагов».

Затем патриарх Афанасий сообщил некоторые известия Государю, о предпринимаемом походе Султана против Мальты, и что требовал союза от Венециан, чрез их агента в Царьграде, который отказался; за то султан готовит войну и против Венецианского острова Крита. Сам же султан хочет идти сухим путем через Солунь, и там велел приготовить запас. Вместе с тем извещал, что в Риме назначен новый Папа Климент IX, который помирился с французским королём на тридцать лет. Подпись грамоты: «Афанасий, Божиею милостию бывший Вселенский Патриарх, а ныне настоятель Св. Митрополии Солунской, беспрестанный богомолец сохранимаго вашего Царствия».

Не за себя только, но и за других ходатайствовал Святитель Афанасий. Он писал к новому Царю Алексею Михайловичу в пользу Епископа Неофита, из города Кариопола, ехавшего за милостынею в Россию в сентябре 1645 года, свидетельствуя о бедственном его положении и умоляя: «да приимет его милостивым оком и в тихом образе, как правитель и отец всем; ибо державу Самодержавствия вашего имеет весь благочестивый Христианский народ во славу себе и в похвалу, и милость ваша напояет обидимых и утешает бедных и кручинных; да утешит святый Царь и сего беднаго Архиерея, как носящаго на себе образ Господа нашего Иисуса Христа».

Ещё однажды писал патриарх Афанасий царю Алексею Михайловичу, в феврале 1646 года, чрез Цареградского грека Афанасия Иванова и прислал Государю частицу животворящего древа и мощей Св. Анастасии узорешительницы, извещая его вместе с тем о войне турок на родном его острове Крите.

Покамест бывший патриарх мирно обитал в Молдавии под сению великодушного своего покровителя господаря Василия Лупулы, горько бедствовала бывшая его кафедра Цареградская и в этом отчасти был виновен Господарь, по личной своей неприязни к патриарху Парфению младшему и по расположению к его сопернику Иоанникию. Парфений, однажды уже низложенный, вторично был возведён собором архиереев на место нелюбимого ими Иоанникия. Воевода молдавский не мог ему простить, что он был некогда в числе недоброжелателей великого патриарха Кирилла Лукариса, и потому старался всеми средствами его низложить. Но исполнители его воли зашли слишком далеко; не только оклеветали они Парфения пред султаном и лишили кафедры, но те, которые везли его в ссылку, из числа воинов турецких, мучительски умертвили его в ладье и бросили в море. Это навело ужас на весь клир и народ православный; в Константинополе произошло большое волнение на патриаршем дворе, один из виновников убийства был повешен на воротах раздраженным народом и даже соборная церковь была запечатана, чего дотоле никогда не случалось в Царьграде.

Убийство Парфения случилось 16 мая 1651 года. Бывшего патриарха Иоанникия опять возвели на кафедру тотчас после низложения Парфения. Правительство турецкое, которое пользовалось всеми случаями, чтобы разорять тяжкими налогами Церковь при частой смене патриархов, не оставило в покое Иоанникия. Великий визирь, употреблявший во зло своё могущество при малолетстве Султана, возвёл клевету на Иоанникия, будто бы он утаил у себя лазутчиков немецких, и посадил его под стражу, несмотря на присягу шестисот священников и клириков, которые свидетельствовали о его невинности. Он домогался, чтобы возведён был на кафедру патриаршую митрополит Тырновский Кирилл, но так как в это время последовала внезапная перемена самого визиря, то патриарх Иоанникий освободился из-под стражи, однако не получил своей кафедры.

Случилось в это время Святителю Афанасию Пателарию проехать в Царьград из Молдавии, вероятно по нуждам Солунской своей епархии, а может быть и воевода молдавский, который и сам был поражён нечаянною смертью патриарха Парфения, надеялся, что присутствие Афанасия в Царьграде, как друга великого Кирилла, обратит к нему внимание архиереев, ненавидевших Иоанникия. Так и было; все единодушно обратились к Афанасию и чрез пятнадцать лет, в третий и последний раз, возвели его на престол Вселенский. Однако не более семнадцати дней мог усидеть дряхлый старец на потрясённой столькими бурями патриаршей кафедре, потому что не в силах был удовлетворить алчности турецкой. Он просил отпустить его с миром в Молдавию, и не мог удержать за собою даже кафедры Солунской, по причине, тех же смут и обременительных долгов. На его место возведён был муж опытный и крепкий силами Паисий, митрополит Ларийский; Афанасий же удалился в Молдавию под сень господаря Василия, который дал ему в управление, для мирного пристанища, обитель Святителя Николая близ города Галаца, но мысли и сердце престарелого Афанасия влекли его в Россию, где надеялся обрести себе помощь и нашёл последнее упокоение.

16 апреля 1653 года, приехали в Москву бывший патриарх Цареградский Афанасий и с ним архимандрит его Дионисий, келарь Даниил, экклесиарх Иоасаф, архидиакон Христофор, белый патриарший племянник Мирон и сверх того казначей, поддьяк, конюшний старец, келейник и четыре служки патриарших. В одно время с ними приехали к государю бить челом гречане Критского Успенского монастыря, архимандрит Неофит с келарем Григорием, и города Салоники, Никольского монастыря архимандрит Христофор, с келарем Феодором и еще из города Янины, из обители Рождества Богородицы, архимандрит Досифей, с келарем племянником своим Бельцом.

Апреля 22, государь приказал быть у себя на дворе патриарху Афанасию со всей его свитою и прибывшими с ним в одно время архимандритами. Обряд царского приёма соответствовал только отчасти тому, какой был сделан за три года до сего патриарху Иерусалимскому Паисию, по строгому церемониалу нашего двора: ибо Паисий был действительный Патриарх; Афанасий же, хотя и Цареградский, старшого престола, но оставивший уже престол свой, а таких ещё ни одного раза не было в Москве. За патриархом послан был пристав его Кузьмин, с греческим переводчиком, и для него назначена государева лошадь с седлом не пышным, а старцы и архимандриты должны были идти пешие; патриарх слез с коня у посольского двора и там дожидался царского выхода, тогда как Иерусалимский, ехавший по случаю зимнего времени парою в санях, вышел гораздо ближе к дворцу, на рундук Благовещенского собора и, нисколько не дожидаясь, шёл к царю; он был встречен тремя почётными встречами, Афанасий же не имел ни одной. Государь принимал его в столовой палате, в обыкновенном платье, а не в царском одеянии на престоле, и не в золотой палате, как Иерусалимского, и бояре при нем были не в золотом, а в цветном платье. Окольничий являл Паисия государю, а здесь только думный дьяк Лопухин, говоря: «Великий Государь, Царь и Великий Князь Алексея Михайлович, всея Руси Самодержец и многих государств обладатель, Цареградский бывший патриарх Афанасий и прочие старцы и бельцы вам Великому Государю челом ударили». Потом назвал он святыню, привезённую Государю: образ Спасов в кивоте, крест деревянный резной, мощи Евангелиста Матвея, святое миро, составленное всеми четырьмя Вселенскими патриархами; от архимандритов же: Янинского — резной крест, а от Критского — мощи Св. Алексия Божия человека. После сего патриарх говорил речь и государь позвал его к своей руке, спросив его о спасении, весьма коротко и без всякого титула:

«Афанасий патриарх во спасении ли?» Государь велел сесть патриарху и объявить ему своё жалованье: кубок серебряный с золочёною крышею, камку, два атласа гладких, два сорока соболей и денег сто рублей. И в дарах была также разница против Иерусалимских. Два архимандрита получили по камке, по сороку соболей и денег по 12 руб., а келарю и прочим старцам сказано, что они получат из казны в своё время. Патриарх Иерусалимский был провожаем государем до дверей и отпущен в соборную церковь, для слушания Литургии и свидания с патриархом; Афанасий же отпущен прямо на подворье, куда послан ему корм, с царского стола; следственно приём сделан ему более по чину митрополитов, нежели патриаршему.

Стольник Змиев послан был к Афанасию, на Кирилловское подворье, с яствами и питием. Ему велено было, если патриарх начнёт пить чашу государеву и подаст её стольнику, чтобы он молвил: «Чаша Царя и Великого Князя Алексея Михайловича всея Руси Самодержца, его Царского Величества; дай Господи, чтобы он Великий Государь, благочестивый Царь, с благочестивою Царицею своею и благоверными Царевнами здравы были на многия лета», и что патриарх про государево жалованье, или про что иное поговорит, обо всем том донёс бы Государю. В июне месяце, патриарх со всеми старцами своими просились на богомолье в Сергиеву Лавру, были туда отпущены. Там велено учинить им почесть и вручить дары, по тому примеру, как встречали Иерусалимского патриарха.

Патриарх Афанасий, на крестном ходу в Сретенский монастырь, 23 июня, лично просил государя: что святительские у него одежды все, омофор, саккос и митра, от многих лет обветшали, и чтобы Государь пожаловал, велел обновить его святительскую одежду и вписать в синодик имена своих царских родителей. ІІо сему велено было справиться в посольском приказе: сколько дано было на сей предмет патриархам и митрополитам и приказано отпустить Афанасию, на облачение и на митру, 200 р. из доходов Новгородских и деньгами ещё 18 р., когда он будет в обители Новоспасской на Божественной Литургии.

Патриарх подал от себя челобитную такого содержания: «За твою Царскую милостыню о твоём многолетнем царском здравии, богомолец твой Афанасий, бывший Цареградский патриарх должен вечно Бога молить и твоих царских праведных родителей всегда поминать, в Волошской земле в городе Галаце, в монастыре великаго Чудотворца Николы до скончания века, во все святыя службы дондеже я, богомолец твой жив. Милосердный Государь, Царь, Великий Князь Алексей Михайлович, Самодержец всея Руси, пожалуй меня, богомольца своего Государева, для своего Царскаго многолетняго здравия, своею Царскою жалованною грамотою, с золотою печатью, как тебе Милосердный Господь Бог известит, твоею Царскою милостынею на пропитание, чтобы я мог из монастыря своего посылать к Тебе, праведному Государю, Архимандрита своего ежегодно покаместь я, твой Царский богомолец, обретаюсь жив, а по смерти моей из того монастыря, для твоей Царской милостыни, моему Архимандриту вели приезжать в третий год; да мне же, богомольцу твоему, вели, Государь, напечатать на своём дворе, 500 разрешительных грамот, потому что как я ехал к тебе к Москве через войско Запорожских казаков, в то, Государь, время, приходили на исповедь многие Черкассы, и по обычаю своему, просили у меня, богомольца твоего, разрешительной грамоты, и мне было в те поры послать в Киев, напечатать разрешительные грамоты, некого; а как я, богомолец твой, из Москвы поеду назад, те, Государь, Запорожские казаки, начнут у меня, богомольца твоего, разрешительных грамот просить, а иные вновь на дух приходить будут, Царь Государь, смилуйся пожалуй». Внизу собственноручная подпись патриаршая по гречески: «бывший Константинопольский Патриарх Афанасий, благочестивейшаго Царя теплейший и неусыпный молитвенник». По сей челобитной выдана была жалованная грамота.
ктября 29 1654 года, государь и все его царское семейство, были у Спаса нерукотворенного образа, на своём дворе в верху, у обедни, а служил бывший Цареградский Патриарх Афанасий и пели по клиросам гречане. Это было дело Никона патриарха, которой искал ввести порядок церковный греческий и принял от Афанасия свиток Литургии архиерейской. После обедни послан был патриарху стол царский, со стольником Нечаевым; а дьяк Петр Арбеньев, отвез от царицы и царевен 1200 р., соболями, которые взяты были из Сибирского приказа.

Патриарх Афанасий подал ещё челобитную царю: «что слыша о неизреченной Государевой милости. приехал он бить ему челом. Прежде сего, по прошению Архиереев, иереев и клириков и прочих православных Христиан, был он на Патриаршестве в Царьграде и, видя нечестивых агарян непостоянство и налоги, Патриаршеский свой престол покинул. После того, по прошению Архиереев же и клириков и прочих православных Христиан был он опять в Царьграде на Патриаршеском престоле и, не во многих днях начали на него агаряне править Султановы не малыя подати, на Визиря и на иных ближних людей почести; что он имел имения своего, все раздал и остальное бусурманам, и ещё занял с великим ростом, и видя их ненасытность, призвал к себе Архиереев и клириков и вельмож православных Христиан, и Патриаршеский свой престол на соборе, волею своею отдал, и ныне пребывает близ Дуная в монастыре Чудотворца Николы; опричь же Государя, к кому-либо прибегнуть и в долгах своих помощь получить ему не от кого и потому, Государь пожаловал бы его, богомольца своего, Царским своим жалованьем, как его Бог известит».

Государь приказал: выдать на отпуске своего жалованья на милостыню, в половину против Патриарха Иерусалимского Паисия, 2000 соболями, а его архимандриту и старцам выдано жалованья против патриарших иерусалимских.

Далее просил патриарх: «что он подал челобитную Государеву Боярину Борису Ивановичу Морозову, чтобы пожаловал ему Государь панагию, для Божественной службы, и будет он, взирая на панагию сию, вечно молить Бога о Государевом здравии; просил и о местных иконах для своего монастыря в Молдавии: образ Вседержителя за престол, Богородицу с Предвечным младенцем, Чудотворца Николая и Афанасия великаго, великомучеников Дмитрия и Георгия, и Деисус, с 12-ю Апостолами и 12-ю праздниками, которые стоили 50 руб. по договору с иконописцами; Государь милостиво приказал, 19 ноября, выдать ему сии деньги для уплаты иконописцам.

Наконец, 12 декабря, приказал государь быть у себя на дворе патриарху Афанасию, со всеми старцами для прощального отпуска. За патриархом посланы были сани с приставом и он вышел у казённого двора, где ожидал царского выхода. На сей раз государь был в золотой палате, и при нем бояре были в шубах; являл его государю дьяк Алмазов и весь чин был по первоначальному приёму. Жалованье ему объявлено соболями па 2000, как было сказано прежде. Архимандрит и все старцы допущены были к руке царской и стол им опущен на подворье. После отпуска, подал патриарх ещё одну челобитную государю: «благодарение воздаю твоему величеству о твоём Царском жалованье; прилично было бы, Государь, языком изустно говорить сие твоему Царскому Величеству: только я, богомолец твой, не разумея Русского языка, благодарю тебя сим письмом, потому что я прибрёл сюда от обиды нечестивых агарян к державе твоея, волею своею оставил свой Патриаршеский престол от бусурманской обиды и многих налогов. И ты, праведный Государь, по своему Царскому рассмотрению, меня иностранца призрел и своим царским многим жалованьем мою нужду исполнил и свою Царскую жалованную грамоту, за своею золотою печатию, мне пожаловал, чтобы присылать мне, богомольцу твоему на всякий год ради моего жалованья по мой век. Твоя Царская премногая милость, как солнце сияет во всю вселенную, но только надо мною одним, богомольцем твоим. Ныне ты Государь, на земле Царь учинился православным Христианам и убежищ, а великий Господин святейший Никон Патриарх Московский и всея Руси, по благодати Божией, глава Церкви и исправления сущия православныя Христианския веры, приводит словесных Христовых овец во едино стадо, чтобы получить им царство небесное и слышать им глас Господень: приидите благословенные Отца моего, наследуйте царствие небесное искони со мною; к Пастырю же, Государь, глас Господень: «благий рабе и верный, вниди в радость Господа твоего». И я, богомолец твой, за твоё Царское неизреченное жалованье ко мне безпомощному, должен по свой век молить Господа Бога, о твоём многолетнем здравии и покорении врагов видимых и невидимых к подножию Твоему, и во весь Греческий род твоё Царское благородие возвещать; потому что ты, великий Государь, имеешь благодать от Бога, к странним и нищим, и бедным и утеснённым, и из своих Царских неисчётных сокровищ помощь творишь, сколь человеколюбец Бог одарил твое Величество; алчущие прибегают накормиться к тебе и жаждущие как на источник водный, так и мы бедные, Божиим изволением, за свое согрешение, лишились Государей Греческих держателей, и живём ныне под областию невернаго; только мы имеем столп твёрдый и утверждение веры и помощника в бедах, тебя, Великаго Государя, прибежище нам и освобождение.

«А брату моему, Государь, и сослужителю, великому Господину, святейшему Никону Патриарху Московскому и всея Руси, освящать бы соборную Апостольскую Церковь Софии Премудрости Божией! Милосердный Государь! пожалуй меня, богомольца твоего: вели принять тетрадь, которую я тебе поднесу, чтобы тебе ведомо было обо всем, а словесно мне, иностранцу, пред твоим Царским Величеством, говорить не успеть, и дерзну я у тебя милости просить, так как ты учинился вкладчиком в монастырь Чудотворца Николы, ибо ты изволил церковныя одежды сделать из твоей Царской казны, а благоверная Государыня Царица пожаловала церковные сосуды и кадило, и ты, пожалуй, соверши свою Царскую милость и вели дать своё Царское жалованье, серебряную чашу на освящение Св. воды и честный животворящий крест; да в ту же церковь надобно на стенное писание 3000 листов золота, а краски у нас готовы, и о том, как тебе, Великому Государю, Господь благоволит; ибо тобою вся Греческая земля утверждена и благословением великаго Господина святейшаго Никона Патриарха.— Царь Государь, смилуйся». Внизу подпись по-гречески.

По сему челобитью велено сделать две ризы, сперва камчатныя, потом из золотого атласа. В последних числах декабря, отпущен был из Москвы патриарх Афанасий и, по его просьбе, велено было дать ему на дорогу корму, со всеми старцами, на две недели, сколько давали ему в Москве.. Но не доехал патриарх до своей обители в Галаце и, застигнутый на пути болезнью, остановился в обители Лубенской.

Обитель сия, в благословенных пределах Малороссии, сооружена незадолго до прибытия Святителя Афанасия, в 1619 году, по благословению епископа Перемышльского Исаии, соименным ему игуменом Густынским, на иждивение княгини Раины Корибутовой, урождённой княжны Вишневецкой, которая была замужем за правителем, или старостою, области Овручской и, по своему православному происхождению, особенно покровительствовала православным. Церковь во имя Преображения, была в то время ещё деревянная и довольно убогая по скромным началам святой обители; только сорок лет спустя, усердием гетмана Самойловича поставлена на её место нынешняя великолепная церковь, которая красуется на вершине лесистой горы, слывущей Фавором Мгарским, по имени ближайшего селения, ибо она столь же высоко и одиноко господствует над окрестными долинами, где между рощей извивается красивая речка Сула.

Когда он подъезжал к Лубенскому монастырю, игумен о. Петроник с братиею по чину, в священных ризах его встретили. Когда о. игумен подошел к нему под благословение, Святейший патриарх изрёк ему: «желает душа моя в сем монастыре грешное тело мое погребсти». Предречение Святителя о своей кончине, исполнилось через месяц его пребывания в монастыре. От тяжёлого дорожного пути потревожились раны, полученные патриархом ещё в Фессалоникийской тюрьме, тело его попухло и он скончался «яко мученик, яко Святитель, преподавая благословение всем христианам, коих за жизнь ещё свою благословлял». Местное предание гласит, будто бы святитель Афанасий, восседая на горнем месте во время чтения Евангелия, предал чистую душу свою небесному Пастыреначальнику, но такое предание вероятно основано на том, что усопший святитель погребён был сидящим, по древнему обычаю патриархов восточных. Игумен, братия монастыря и свита патриарха погребли его в храме Преображения Господня под амвоном, пред царскими вратами, в сидячем положении, как принято погребать восточных патриархов. На него было надето все архиерейское облачение, а в руку вложен посох; его посадили в кресла, и с креслами сидячего вложили в каменную гробницу. На гробнице присутствовавшие при погребении сделали такую надпись: «Сын! если ты почтителен, не проходи мимо отца без поклону: он был чутким, отзывчивым на людское горе пастырем апостольского трона, и по смерти своей молится за паству свою пред Пастырем пастырей — Христом». И устами надписателей говорила сама истина: доброта, милосердие, благодеяния и благотворения, снисходительность к немощам и недостаткам человеческим, — как говорят записи современников, — были в очах Святителя теми высокими добродетелями, которые он одобрял в других людях, неизменно проявлял и сам в счастливые и печальные дни своей тёмной жизни.

Показывают близ обители уединённый холм, куда, по преданию, любил приходить молиться святитель Афанасий, и холм сей и доселе слывёт святительским; но едва ли, по болезненному своему состоянию, мог он пользоваться, в зимнее время, краткою прогулкою. Ближе отнести частое молитвенное посещение сего холма другому патриарху Цареградскому Серафиму, который провёл несколько лет в уединении в обители Лубенской.

Это случилось 5 апреля 1654 года. Предчувствуя приближение кончины, Святитель Афанасий составил краткое духовное завещание, в котором распределил часть принесённой им милостыни царской по различным церквам и монастырям греческим и волошским, оставив некоторую часть и Лубенской обители, в залог своей благодарности за оказанное ею гостеприимство.

Ещё во время проезда своего через Чигирин, заранее отправил он в Яссы 8000 талеров милостыни Царской, для большей безопасности, через купцов греческих Зота и внука его Ивана, взяв с них расписку, при свидетельстве двух своих присных, архимандрита Дионисия и иеромонаха Неофита, которые должны были представить сию расписку трём первостепенным игуменам Ясским: соборной церкви Св. Параскевы и двух обителей — Архангела Михаила и Св. Николая, чтобы от них получить посланные деньги. Из этой суммы, душеприказчики Святителя должны были послать на гору Синайскую 3000 талеров, 300 во св. град Иерусалим и 300 в обитель Св. мученицы Анастасии, обретавшейся в Солунской его епархии; а 1600 талеров были распределены на 20 великих монастырей Св. горы Афонской. Никто из присных не был забыт умирающим пред его исходом. Двум своим племянникам, иноку Иеремии и Антонию, назначил он 1000 талеров, и 100 тому, кто их доставит; по сто талеров получили бывшие при нем четверо служителей, столько же иеромонах Неофит, и 80 архидиакон Христофор; но архимандриту Дионисию не было отказано денег, неизвестно почему. Из тысячи четырёх сот талеров, которые находились налицо, велел он употребить сто на своё погребение, а триста на сорокоуст и вечное поминовение за упокой души своей.

Царскую жалованную грамоту или хрисовуллу, писанную на багряном атласе, с золотой печатью, во сто червонных весом, Св. Афанасий поручил своим душеприказчикам, архимандриту и иеромонаху, отнести в Галац, в свою обитель Св. Николая Чудотворца. Они же должны были доставить на гору Синайскую, по особенному его уважению к сей пустынной обители, которую вероятно посещал в юные свои годы, часть священной утвари при нем бывшей: саккос багряный с митрою, и полным облачением архиерейским, и серебряные сосуды с крестом и кадильницей; архиепископу же Синайскому Иосифу шубу соболью и атласный подрясник; другую шубу, покрытую чёрным сукном, оставлял святитель, на память по себе, игумену обители Лубенской Петронию, а прочие келейныя одежды архимандриту Дионисию и иеромонаху Неофиту; возок свой, с четырьмя конями, завещал игумену Ясскому, соборного храма Св. Параскевы. В заключении же умолял, чтобы не было нарушено его завещание, ни со стороны духовных властей греческих, ни русских, состоявших под державою гетмана, ни паствою митрополита Киевского Сильвестра, и никто бы не тревожил, ради его наследства, верных его служителей. Посему, кроме игумена Петрония, завещание святителя скрепили своими руками: войт Лубенский, бурмистр, писарь местный и арендарь.

Протекло не более десяти лет после блаженной кончины Афанасия, как уже были обретены нетленными его мощи. Митрополит Газский, Паисий Лигарид, посетил обитель Лубенскую и возвестил игумену Виктору бывшее ему на пути откровение: так явился ему сам святитель Афанасий и открыл о мощах своих, почивающим под соборным амвоном. Действительно нетленными были обретены святые мощи и митрополит, совещавшись с игуменом и братиею донёс о драгоценном сокровище, таившемся в недрах земли, восседавшему тогда на кафедре Киевской митрополии, Иосифу Тукальскому, который управлял епархиею южной России, как независимый Экзарх Патриаршей области Царьграда. «Когда с благословения Киевского митрополита открыли гробницу, наполнилась церковь благовония, и обрели Святейшего патриарха тело цело, только у правой руки, которой он держал посох, пальцев двух или трёх нет. Священная одежда, что была на Святителе с тела его спала и истлела, на чем сидел он кресла сгнили, целыми обрели только палицу да посох». На мощи Святейшего патриарха надели новые ризы и положили в церкви Преображения Господня наруже. В ознаменование чудес; бывших до открытия честных мощей и при открытии их, на новой гробнице тогда же была сделана такая надпись:

Всемогущий и Непостижимый Бог почивающего
Святейшаго патриарха Константинопольскаго
АФАНАСИЯ
Прославити благоволил чудотвореньми плотию неистленна
и благодати преисполнена во дни Благочестивейшаго Государя,
Царя, Великаго Князя Алексия Михайловича.
1662 года. Февраля 1

Память же святителя установили праздновать 2-го мая в день памяти соименного ему великого патриарха Александрийского.

Мощи святителя Афанасия неоднократно были переносимы с места на место, по случаю построения или обновления храма Лубенского, где они почивают. Когда в 1684 году, благочестивый гетман войска Запорожского обоих берегов Днепра, Иоанн Самойлович, приступил по просьбе Лубенского игумена Макария к закладке, нового великолепного собора Преображения Господня, то мощи святителя перенесены были под колокольню, в малую церковь Великомученика Георгия, и там оставались до освящения собора в мае 1692 года. Митрополит Киевский Варлаам Ясинский, которого церковная область зависела уже не от вселенских патриархов, а прямо от патриарха Всеросийского, сам освящал церковь и, с великим торжеством, перенёс в неё нетленные мощи сидящего святителя, поставив их под аркою с правой стороны. Когда же нечаянно упали своды сего храма, в 1728 году, то по благословению другого Варлаама Ванатовича, также митрополита Киевского, опять коснулись св. мощей и перенесли в деревянную церковь Архангела Михаила, что над святыми вратами, и опять во время страшного пожара бывшего в 1733 году, ради безопасности, перенесли мощи святителя из деревянной в каменную трапезную церковь Благовещения, где они оставались до совершенного обновления соборного храма в 1736 году. Тогда митрополит Киевский Тимофей, бывший впоследствии Московским, торжественно перенёс их, августа в 26 день, и поставил с левой стороны позади клироса у столба, против чудотворной иконы Лубенской Божией Матери, которая находится у правого столба. В 1773 году в самый день храмового праздника, начался пожар, угрожавший совершенным истреблением обители. Испуганная братия вынесла мощи святителя уже без раки на одном ковре, руками иерейскими, в ближайший сад с восточной стороны, и там оставались они два дня, при неумолкаемом пред ними чтении Св. Евангелия, с воззжёнными вокруг свечами и курящимся фимиамом, а на третий день, когда совершенно миновала опасность, игумен Паисий соборно внес их опять в храм в уцелевшей их раке, которая впоследствии была заменена более драгоценною.

Во время двукратных пожаров, опустошавших обитель Лубенскую, в 1726 и 1785 годах, истребились монастырские записи о чудесах, бывших при открытии и перенесении мощей святителя Афанасия. Но не оскудело усердие к блаженной его памяти во всех пределах южной России, и ежегодно стекаются многочисленные богомольцы в обитель, ко 2-му мая, на день святителя Афанасия. Нетленные мощи Святейшего Константинопольского патриарха Афанасия стали предметом почитания и поклонения верующих всей православной Руси. Драгоценное сокровище, вынутое из-под спуда, неистлевшее под землёю, оказалось вместе с тем целебным источником для всех страждущих. Милосердый и любвеобильный при жизни своей Святитель не оставляет своею помощью вселенскую паству и по смерти своей. Являясь многим в видениях, он благословляет, наставляет и врачует верных сынов Христовой церкви, с нелицемерною и усердною молитвою к нему притекающих.

Нетленные мощи стали предметом почитания верующими православной Руси. Слава об исцеляющих способностях Афанасия сидящего распространилась далеко за пределы Лубенщины. Тысячи людей шли в Мгарский монастырь с надеждой и верой.

Вот как описывает Памфил, монах-современник тех лет, свою юность:

«Монастырь стоял на горе в лесу. Внизу под горой извивалась блестящей змейкой Сула. Мимо зелёных хуторков тянулся Ромодановский шлях. В монастыре были мощи Афанасия сидящего, и на поклон к этим мощам ежедневно шли толпы людей. Афанасий сидел в соборе в позолоченной гробнице... Десятки лет сидит Афанасий, и достаточно одного прикосновения к его нетленному телу, чтобы исцелиться от лютых болезней. Об этом свидетельствуют десятки людей, толпы богомольцев, которые приходят сюда за сотни вёрст...»

Так продолжалось до прихода к власти большевиков. В 1922 году в Лубнах, как и во всей Украинской Советской республике, началось изъятие церковных ценностей. Вначале оно происходило сравнительно спокойно. Но вот из Харькова приехал нарком Середа с письмом от Петровского с требованием изъять и гроб Афанасия сидящего. Ведь был он из чистого серебра и весил 4 пуда 10 фунтов.

Тогда население не только Лубён и его уезда, но и других районов Полтавщины повалило гурьбой в монастырь. Десятки тысяч людей окружили собор и не давали комиссарам приблизиться к мощам святого. Церковная служба шла круглосуточно, священники сменяли друг друга через каждые 3—4 часа.

Народ ежедневно прибывал, а не убывал. Агитаторов не слушали. Тогда власти решили начать в районе монастыря военные учения. Сюда прислали до 3000 солдат и курсантов. Вокруг монастыря происходили маневры с пулемётной и артиллерийской стрельбой, криками «ура». А результаты — плачевные, службы продолжаются, народ не расходится.

Выручила комиссаров надвигающаяся уборочная страда. Стала поспевать пшеница. И постепенно верующие на конях и волах разъехались по домам. В течение трёх дней очистились все входы и выходы из монастыря. Монахи сами переложили мощи Афанасия в деревянный гроб. А серебряную раку комиссары отвезли в Харьков. Туда же позже были перенесены и мощи святителя.
В 1936 г., когда безбожными властями производилось вскрытие святых мощей, в тогдашнюю столицу Украины г. Харьков были привезены в числе других и святые мощи святителя Афанасия. Из опасения осложнения международных отношений, т.к. святитель Афанасий по происхождению был грек и по уникальности его святых мощей власти не решились их уничтожить. Таким образом, благодаря Всепромыслительной Воле Божией, святые мощи святителя Афанасия сохранились невредимыми в Харьковском городском историческом музее.
Во время Великой Отечественной войны в 1943 г. был вновь открыт Харьковский Благовещенский кафедральный собор, куда были перенесены святые мощи святителя Афанасия и святителя Мелетия архиепископа Харьковского (память 12/25 февраля). С тех пор и по настоящее время святые мощи святителя Афанасия открыто почивают в особо устроенной раке в правом приделе собора.
источник материала

Исторические материалы о святых местах.

aСобор Святого Александра Невского в Париже.

aАхтырский Троицкий монастырь

aАфон и его окрестности

aНовый русский скит св. апостола Андрея Первозванного на Афоне

aХарьковский Свято-Благовещенский Кафедральный собор

aВифлеем

aВИЛЕНСКИЙ СВЯТО-ДУХОВ МОНАСТЫРЬ

aВладимирская пустынь

aСказание о чудотворной Высочиновской иконе Божией Матери и создании Высочиновского Казанского мужского монастыря. Книга 1902 года.

aГефсимания. Гробница Богородицы

aГефсиманский скит.

aГлинская пустынь

aГора Фавор и долина Изреель

aГолгоѳо-Распятскій скитъ

aГороховатская пустынь

aДИВНОГОРСКИЙ УСПЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ.

aОписание Зилантова монастыря

aЗмиевской Николаевский казацкий монастырь

aСпасо-Преображенский Лубенский Мгарский мужской монастырь.

aКосьмо-Дамиановский монастырь

aКраснокутский Петропавловский монастырь

aЛеснинский монастырь

aНазарет

aСИОНСКАЯ ГОРНИЦА

aмонастыри Афона

aЕлеонская гора - место Вознесения Господня

aЕлецкий Знаменский монастырь на Каменной горе.

aМОНАСТЫРЬ СВЯТОЙ ЕКАТЕРИНЫ

aКиевский Богородице-Рождественский монастырь в урочище «Церковщина».

aКуряжский Старохарьковский Преображенский монастырь

aСпасо-Вифанский монастырь

aНиколаевский храм на Святой Скале

aНиколаевский девичий монастырь

aВсехсвятский кладбищенский храм.

aОзерянская пустынь

aИСТОРИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ СКИТА ВО ИМЯ СВ. ИОАННА ПРЕДТЕЧИ ГОСПОДНЯ, НАХОДЯЩАГОСЯ ПРИ КОЗЕЛЬСКОЙ ВВЕДЕНСКОЙ ОПТИНОЙ ПУСТЫНИ

aРека Иордан

aКрасный собор. История храма Святой Екатерины

aИсторическое описание Саввино-Сторожевского монастыря

aЛЕТОПИСЬ СЕРАФИМО-ДИВЕЕВСКОГО МОНАСТЫРЯ.

aКРАТКАЯ ИСТОРИЯ ПОДВОРЬЯ СЕРАФИМО-ДИВЕЕВСКОГО МОНАСТРЫРЯ В ХАРЬКОВЕ

aСЕРАФИМО — ПОНЕТАЕВСКИЙ МОНАСТЫРЬ

aСофийский собор

aСвято-Успенская Святогорская пустынь

aСпасо-Вознесенский русский женский монастырь

aИсторическое описание Московского Спасо-Андроникова монастыря

aПокровский храм Святогорской обители.

aПещеры Свято-Успенской Святогорской пустыни(Лавры).

aПещерный храм преподобных Антония и Феодосия Киево-Печерских

aСеннянский Покровский монастырь

aСумской девичий Предтечев монастырь.

aХорошевский Вознесенский женский монастырь.

aСобор Христа Спасителя в Спасовом Скиту возле с.Борки.

aСвято-Успенская Почаевская Лавра

aУспенский собор Свято-Успенской Святогорской пустыни(Лавры).

aУспенский собор Киево-Печерской лавры

aУспенский собор в городе Харькове.

aСвято-Успенский Псково-Печерский монастырь

aЧасовня апостола Андрея Первозванного

aПещерная церковь Рождества Иоанна Предтечи

aИСТОРИЯ ПРАЗДНИКА ВОСКРЕСЕНИЯ СЛОВУЩЕГО. ИЕРУСАЛИМСКИЙ ВОСКРЕСЕНСКИЙ ХРАМ.

aИстория Святогорского Фавора и Спасо-Преображенского храма

aСвятая Земля. Хайфа и гора Кармил

aХеврон. Русский участок и дуб Мамврийский (дуб Авраама)

aХрамы в Старобельском районе.

aХрамы Санкт-Петербурга

aПамять о Романовых за рубежом. Храмы и их история.

aШАМОРДИНСКАЯ КАЗАНСКАЯ АМВРОСИЕВСКАЯ ЖЕНСКАЯ ПУСТЫНЬ

Церковно-богослужебные книги и молитвословия.

aАрхиерейский чиновник. Книга 1

aАрхиерейский чиновник. Книга 2

aБлагодарственное Страстей Христовых воспоминание, и молитвенное размышление, паче иных молитв зело полезное, еже должно по вся пятки совершати.

aБогородичное правило

aБогородичник. Каноны Божией Матери на каждый день

aВеликий покаянный Канон Андрея Критского

aВоскресные службы постной Триоди

aДРЕВНЯЯ ЗААМВОННАЯ МОЛИТВА НА ПАСХУ.

aЗаклинание иже во святых отца нашего архииерарха и чудотворца Григория на духов нечистых

aЕжечасныя молитвенныя обращенія кающагося грѣшника къ предстательству Пресвятой Богородицы

aКанонник

aКанонник

aКоленопреклонные молитвы, читаемые на вечерне праздника Святой Троицы.

aПОСЛѢДОВАНІЕ МОЛЕБНАГО ПѢНІЯ О ОБРАЩЕНІИ ЗАБЛУДШИХЪ, ПѢВАЕМАГО ВЪ НЕДѢЛЮ ПРАВОСЛАВІЯ И ВО ИНЫХЪ ПОТРЕБНЫХЪ СЛУЧАЯХЪ.

aМОЛЕБНОЕ ПѢНІЕ ВО ВРЕМЯ ГУБИТЕЛЬНАГО ПОВѢТРІЯ И СМЕРТОНОСНЫЯ ЗАРАЗЫ.

aМОЛИТВА ЗАДЕРЖАНИЯ

aМолитвы иерея

aМолитва ко Пресвятей Богородице от человека, в путь шествовати хотящаго.

aМолитва Михаилу Архистратигу, грозному воеводе

aМОЛИТВА ОПТИНСКИХ СТАРЦЕВ

aМолитва о спасеніи Церкви Православной.

aМолитва по соглашению

aМОЛИТВА Cвященномученика Киприана

aМолитва святителя Иоасафа Белгородского

aМОЛИТВЫ ПОКАЯННЫЕ КО ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЕ

aМолитвенное поклонение святым угодникам, почивающим в пещерах Киево-Печерской Лавры

aМолитвы священномученика Серафима (Звездинского), составленные в заключении.

aМолитвы митрополита Филарета (Дроздова)

aМОЛИТВЫ ВЪ НАЧАЛѢ ПОСТА СВЯТЫЯ ЧЕТЫРЕДЕСЯТНИЦЫ.

aМолитвослов

aМолитвослов

aМолитвослов

aОктоих воскресный

aПанихидная роспись в Бозе почивших Императорах и Императрицах, Царях и Царицах и прочих Высочайших лицах. С-Петербург. - 1897г.

aПассия

aПѢСНЬ БЛАГОДАРСТВЕННА КЪ ПРЕСВЯТѢЙ ТРОИЦЫ, ГЛАГОЛЕМА ВО ВСЮ СВѢТЛУЮ НЕДѢЛЮ ПАСХИ

aПОЛНЫЙ СЛУЖЕБНИК 1901 ГОДА

aПоследование молебного пения, внегда Царю идти на отмщение против супостатов. 1655 г.

aПсалтирь

aПсалтирь

aПсалтирь Божией Матери

aПоследование во святую и великую неделю Пасхи

aПоследование седмичных служб Великого поста

aПостная Триодь. Исторический обзор

aПОХВАЛЫ, или священное послѣдованіе на святое преставленіе Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы и Приснодѣвы Марíи

aСлужбы предуготовительных седмиц Великого поста

aСлужбы первой седмицы Великого Поста

aСлужбы второй седмицы Великого поста

aСлужбы третьей седмицы Великого поста

aСлужбы четвертой седмицы Великого поста

aСлужбы пятой седмицы Великого поста

aСлужбы шестой седмицы Великого поста

aСлужбы Страстной седмицы Великого Поста

aСОКРАЩЕННАЯ ПСАЛТЫРЬ СВЯТОГО АВГУСТИНА

aТипикон

aТребник Петра (Могилы) Часть 1

aТребник Петра (Могилы) Часть 2

aТребник Петра (Могилы) Часть 3

aТриодь цветная

aТРОПАРИОН

aЧасослов на церковно-славянском языке.

aЧинъ благословенія новаго меда.

aЧИНЪ, БЫВАЕМЫЙ ВЪ ЦЕРКВАХЪ, НАХОДЯЩХСЯ НА ПУТИ ВЫСОЧАЙШАГО ШЕСТВІЯ.

aЧИНЪ «НА РАЗГРАБЛЯЮЩИХЪ ИМѢНІЯ ЦЕРКОВНЫЯ»

aЧИН ПРИСОЕДИНЕНИЯ КЛИРИКОВ ПРИХОДЯЩИХ ОТ ИЕРАРХИИ МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИИ УСТАНОВЛЕННЫЙ СОБОРОМ ЕПИСКОПОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ЗАГРАНИЦЕЙ (27 ОКТЯБРЯ/9 НОЯБРЯ 1959 Г.)

aЧин чтения 12-ти псалмов 

aНастольная книга для священно-церковнослужителей. Отдел историко-статистический

aНастольная книга для священно-церковнослужителей. Отдел церковно-календарный

aНастольная книга для священно-церковнослужителей. Отдел церковно-практический

aСправочник по ересям, сектам и расколам

ОПРОВЕРЖЕНИЕ КЛЕВЕТЫ НА ИМЯСЛАВИЕ И ИМЯСЛАВЦЕВ.

Ф

ФЗабытые страницы истории церковно-революционной деятельности Св. Синода РПЦ или почему погибла Святая Русь(Часть 1).

ФЧасть книги иеросхимонаха Антония (Булатовича) « Православная Церковь о почитании Имени Божия и о молитве Иисусовой». С-П., 1914г., посвященная вопросу об имяславии.

ФПисьма иеросхимонаха Антония (Булатовича) св. Царю-Мученику Николаю

ФВысок ли авторитет Святейшего Синода и Патриарха?

ФОсуждение преступлений Синода по его церковной и гражданской линиям.

ФИстория Афонской смуты

ФИмяславие

ФНепобедимый защитник Православия иеросхимонах Антоний (Булатович).

ФГлавный учредитель Союза Русского Народа и столп Православия имяславец игумен Арсений (Алексеев).

ФИ паки клевещет на ны ритор Тертилл

ФАпология веры во Имя Божие и во Имя Иисус.

ФПисьмо новомученика Михаила Новоселова к NN конец 1918 — начало 1919 г.

ФПисьмо схимонаха Илариона к Л.З. от начала 1915 (?) г..

ФПРОШЕНИЕ В ПРАВИТЕЛЬСТВУЮЩИЙ СИНОД

ФПисьма иеросхимонаха Антония (Булатовича)

ФМоя мысль во Христе.

ФПисьма иеросхимонаха Антония (Булатовича).

ФОчерк о том, кто стоял и стоит за гонением на старообрядцев и имяславцев, и смог ли Митрополит Антоний (Храповицкий) доказать «еретичность» Имяславия.

ФЗащита Царём Николаем II Афонских исповедников, оклеветанных Синодом.

ФПраво на ложь – «священное» право Святейшего Синода Русской Православной Церкви, которое бережно сохраняется преемниками в наше время.

ФОбращение исповедников Имени Господня к суду Священного Собора. Письмо новомученика Михаила Новоселова к NN. Письмо епископа Тульского и Одоевского Ювеналия Патриарху Московскому и всея России Тихону.

ФКорни имяборчества

ФМоя борьба с имяборцами на Святой Горе

ФАФОНСКИЙ РАЗГРОМ

ФРАЗБОР ПОСЛАНИЯ СВЯТЕЙШЕГО СИНОДА ОБ ИМЕНИ БОЖИЕМ

ФНа заметку исповедникам имяборческой ереси в среде Русской Зарубежной Церкви: профессор Сергей Викторович Троицкий, на которого всегда любите ссылаться, был работником Московской Патриархии и написал сочинение «О неправде Карловацкого раскола»!

Ф

 

СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ ХАРЬКОВСКОЙ ЗЕМЛИ.

История Харьковского края: посёлок Панютино и село Катериновка.

Как венгры хозяйничали в Змиевском районе Харьковской области весной 1942 года

Герои Первой Мировой войны, уроженцы Харьковской губернии: Неустрашимый образец офицерской чести генерал Степан Иванович Кулешин.

Настоятель Архангело-Михайловской церкви в селе Казачья Лопань священник Филарет Антонов.

О слобожанских волонтерах в 1915 году

Церковь святого Архистратига Михаила фашистские оккупанты запомнили навсегда.

Храм-крепость.

Важнейшие города, селения и достопримечательности Харьковской губернии

"Современная" деревня в Харьковской губернии. 1893 год

Список волостей и селений Харьковской губернии. Составленный Санитарным бюро в 1909 году. (Имеет сведения по Луганщине: Старобельскому уезду и Сватовщине).

Харьковский календарь 1917 года (Имеет сведения по Луганщине: Старобельскому уезду и Сватовщине).

Харьков. 1918 год. Первая немецкая оккупация

Харьковский фотограф Алексей Михайлович Иваницкий.

Обычное право крестьян Харьковской губернии

Краснокутский Петропавловский монастырь.

Неизвестная фотография

Светильники под спудом. Часть 1.

Священномученик Павел (Кратиров) епископ Старобельский

Спасов Скит

КРУШЕНИЕ ИМПЕРАТОРСКОГО ПОЕЗДА

Катакомбный старец Св. Серафим Харьковский

Озерянская икона Божией Матери: история и чудеса

Отец Никита Лехан

Святитель Афанасий Патриарх Цареградский Лубенский и всея Руси чудотворец.

Катакомбный исповедник иеромонах Серафим (Шевцов).

Подвижник благочестия старец Стефан(Подгорный), монах Суздальского Спасо-Евфимиевого монастыря, сподвижники и сострадальцы его.

ПЕСЧАНСКАЯ ЧУДОТВОРНАЯ ИКОНА БОЖИЕЙ МАТЕРИ

Житие святителя Мелетия (Леонтовича), архиепископа Харьковского и Ахтырского.

Автобиография

Священномученик Александр архиепископ Харьковский.

Катакомбный исповедник иеромонах Амфилохий (Фурc)

Сеннянский Покровский монастырь

ДУХОВНЫЙ ДНЕВНИК АРХИМАНДРИТА ТИХОНА (БАЛЯЕВА)

Казанская (Высочиновская) икона Божией Матери

Священномученик Онуфрий (Гагалюк)

Чудотворная Каплуновская икона Божией Матери

Чудесное избавление от смерти.

Хорошевский Вознесенский женский монастырь.

Историко-статистическое описание Харьковской епархии

Озерянская пустынь

Митрополит Нафанаил (Троицкий)

Преосвященный Нефит, епископ Старобельский.

Преосвященный Феодор епископ Старобельский.

Сказание о чудотворной Высочиновской иконе Божией Матери и создании Высочиновского Казанского мужского монастыря. Книга 1902 года.

Чудеса святителя Николая Чудотворца на Харьковской земле.

Апокалиптические ужасы. (Ужас шестнадцатый).

Верхо-Харьковская игумения Емилия

Слобожанские ветви родового древа святителя Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского (Максимовича).

Евстафий Воронец

Архиепископ Амвросий (Ключарев).

«Расстрелян в своём имении...»

Успенский собор в городе Харькове.

Тайна царского колокола

Змиевской Николаевский казацкий монастырь

Николаевский девичий монастырь

Владимирская пустынь

Куряжский Старохарьковский Преображенский монастырь

Священномученик Иларион Жуков

Харьковский Свято-Благовещенский Кафедральный собор

После Восьмого Собора карантин - святое дело.....

Катакомбный исповедник Иоанн Молчанов.

СЛЕПАЯ СТАРИЦА НАТАЛЬЯ ХАРЬКОВСКАЯ

Благотворительность в Харькове.

Иван Дмитриевич Сирко - славный кошевой атаман войска запорожских низовых козаков.

Природа и население Слободской Украйны. Харьковская губерния. Книга 1918 года. 

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ПОДВОРЬЯ СЕРАФИМО-ДИВЕЕВСКОГО МОНАСТРЫРЯ В ХАРЬКОВЕ

Семья Алчевских.

Гороховатская пустынь

Скорбный жизненный путь инокини Арсении (Литвиновой).

Борис Дмитриевич Гринченко.

Харьковское духовенство в Белой Армии.

Собор Христа Спасителя в Спасовом Скиту возле с.Борки.

Чудотворные иконы святителя Николая Чудотворца Харьковского Николаевского девичьего монастыря

Харьковский Покровский монастырь

Митрополит Харьковский и Богодуховский Стефан (Проценко)