Опубликовано Общество - вт, 11/12/2019 - 01:21

Злодей или гуманист? Почему Александра Суворова изображали людоедом

 

Константин Кудряшов

225 лет назад, поздним вечером 3 ноября 1794 г., 12,5 тыс. солдат пехоты, 5,5 тыс. кавалеристов и 2,7 тыс. казаков русской армии повторяли следующие слова: «Згода! Отруць бронь!» В переводе с польского это значит: «Мир! Положи оружие!»

Приказ выучить три польских слова, да так, чтобы эта премудрость отскакивала от зубов, был отдан генерал-аншефом Александром Суворовым не в порядке повышения культурного уровня личного состава, а по делу — он сопровождался характерным дополнением: «Кои положат ружьё — тем вольность». Распоряжению зубрить конкретные слова предше­ствовал инструктаж: «В дома не забегать; неприятеля, просящего пощады, щадить; безоружных не убивать, с бабами не воевать, малолетков не трогать». Так в лагере русских войск готовились к штурму Праги — укреплённого предместья Варшавы. Он состоится уже через несколько часов, ранним утром 4 ноября.
 

Генерал-живоглот?

Как и все сражения, которыми командовал Суворов, этот штурм принесёт русскому оружию победу. А самому Александру Васильевичу — серьёзное продвижение по службе, отражённое в известном историческом анекдоте. Согласно которому русский военачальник отправил императрице Екатерине II лаконичное по­слание: «Ура, матушка! Варшава наша!» На что получил ещё более лаконичный ответ: «Ура! Фельд­маршал Суворов!» Награда достойная — штурм Праги и последующая капитуляция Варшавы привели к тому, что Польша, этот старинный и смертельно опасный враг России, оказалась вычеркнутой из истории и загнанной в политическое небытие более чем на 100 лет.
Такое перекраивание карты Европы не могло не обратить внимание тогдашних СМИ на ключевую фигуру командующего русскими войсками. Александр Суворов моментально становится медиаперсоной. О нём говорят, о нём пишут, его рисуют, всё это дело расходится ураганными тиражами. Что вполне естественно. Неестественно другое — заведомая предвзятость, граничащая со звериной ненавистью к Суворову. Отныне и на долгое время самый успешный русский полководец в глазах читающей Европы станет кровожадным чудовищем, людоедом, почти животным.
Тон задал английский художник-карикатурист Исаак Крукшенк. Он же первым подметил любопытную особенность фамилии русского фельдмаршала. В английском написании — Suwarrow — она здорово напоминала слово swallow, что обычно переводится как «ласточка», но имеет также значения «глоток», «глотать» и даже «залпом». Поняв, что обнаружено золотое дно, Крукшенк изобразил заросшего бородой мордоворота с широченной пастью, в которой глоток за глотком исчезают мирные жители в промышленных масштабах.
ee6ef5dee9c083b4337191497418279a.jpg
Английские карикатуристы чаще всего изображали Суворова в виде гигантского людоеда.
Тут как прорвало. По Европе пошли гулять лубки с пожирающим людей пугалом — теперь это стало каноническим изображением Суворова, отходить от которого не рекомендовалось. Даже пять лет спустя, когда Александр Васильевич сам пришёл в Европу — как ­освободитель Италии от наполеоновских войск, — лубки не сильно изменились. Хотя, казалось бы, вот он, фельдмаршал, уже среди вас, его портреты пишут знаменитые художники. Может быть, стоит наконец обратить внимание на настоящего Суворова?
d3916286787bc72a8d01dc819ae1a83a.jpg
Карикатура Исаака Крукшенка. репродукция

 

Громила в крови

Тщетно. Пропаганда оказалась сильнее правды. Ещё один английский карикатурист, Джеймс Гилрей, в 1799 г. запускает в производство лубок, где Суворов изображён как лысый краснорожий качок с аршинными усами и окровавленной саблей. Художник не стесняется прямого вранья: «Награвировано с рисунка, снятого с натуры лейтенантом Шварцем, гусаром Императорского полка». Для пущего правдоподобия картинку сопроводили текстом: «Этот человек находится сейчас в расцвете жизненных сил, он ростом 6 футов и 10 дюймов». Вообще-то Суворову тогда уже было без малого 69 лет — возраст, от «расцвета сил» весьма далёкий. С ростом тоже ошибочка вышла. 6 футов и 10 дюймов — это где-то 208 см. Великан! Громила! При том что настоящий фельдмаршал был существенно меньше — 170 см. Но кого это волнует? Поставлена задача показать «страшного русского зверя» во всей красе — и вот, извольте.
И всюду Суворову, что называется, тыкали в нюх Прагой и Варшавой. Даже в те годы, когда Россия и Англия волею судеб оказались союзниками и вели военные действия против общего врага — республиканской Франции и Наполеона, Суворов английских гравюр оставался тем же страшилищем с прожорливой пастью. Да, теперь он водит на поводке генералов Директории и пожирает общих врагов — французов. Но на его мундире красуется нашлёпка, где хищная птица терзает младенца. И надпись: «Варшава» — чтобы уж точно никто не перепутал, чем по-настоящему прославился сей «военачальник-живоглот».
На Западе не знают никакого «штурма Праги». Там есть только и исключительно понятие «пражская резня». Скажем, согласно словам польского историка Геровского, Суворов взял Прагу, «истребив поголовно её жителей и защитников». Другой историк, Бартошевич, добавляет жару: «Русские убивали беззащитных стариков, женщин и даже детей».

 

«Избавителю своему»

Страшно? Ещё бы. Только вот цифры не очень сходятся. В Праге перед штурмом насчитывалось около 30 тыс. человек. Это вместе с польскими войсками, ополченцами, вооружёнными горожанами и мирными жителями, которым генерал Томаш Вавжецкий не позволил покинуть город перед штурмом, хотя они его об этом умоляли.

В забеге «Кто насчитает больше трупов, оставленных безжалостными русскими» по понятным причинам игнорируются данные самого Суворова. А они любопытны. Согласно «Окончательному журналу» — документу, в котором вёлся почти бухгалтерский учёт потерь, выходит вот что. Из 30 тыс. поляков, оборонявших предместье, сдавшихся в плен и отпущенных по домам было 26 729 человек.
Между прочим, в Петербурге Суворову даже попеняли за излишний гуманизм — статс-секретарь Екатерины II Дмитрий Трощинский писал: «Граф Суворов несносно досаждает несообразными своими там распоряжениями. Всех генерально поляков, не исключая и главных бунтовщиков, отпускает свободно в их домы, давая открытые листы».

Спору нет, почти 4 тыс. трупов — это, наверное, тоже очень плохо. Но есть нюанс. Ценой этого плохого Суворов избавил Польшу от худшего. Взятие Праги было демонстрацией того, что может ждать всю Варшаву. И варшавяне, подумав, капитулировали. Вместе с ключами от города русскому полководцу поднесли табакерку с надписью: «Варшава — избавителю своему».
...........................................
 

«Корешки, травушки, муравушки». Как и чем Суворов снизил смертность в армии

У нас в абсолютных лидерах по этой части уже третье столетие ходит самый знаменитый русский полководец – Александр Васильевич Суворов.

Сюжет «Суворов и медицина» обычно сводится к цитате из его хрестоматийного произведения «Наука побеждать». Цитата призвана иллюстрировать снисходительное, а то и вовсе презрительное отношение военачальника к докторам, лекарствам, больницам и вообще всему, что связано с этой областью: «Бойся богадельни! Лекарствица тухлые, сплошь бессильные и вредные. Богадельни первый день – мягкая постель, второй день – французская похлёбка, третий день – гроб!»

 

Госпиталь – гроб?

Впечатление убийственное. Но, как это часто бывает, решительно неверное. Можно сказать – насквозь лживое. По той простой причине, что приведённая цитата неполна. Из каких-то загадочных соображений её обрывают на самом интересном месте. Если продолжить по-честному, то получится вот что: «Без лазарета и вовсе быть нельзя. Тут не надобно жалеть денег на лекарства, коли есть – купить, и сверх того, без прихотей».

В чём же дело? Куда мы определим Суворова? К мракобесам, что глумятся над докторами и медициной? Или, наоборот, к носителям и пропагандистам медицинского просвещения?

Второе, в общем, вернее. Но с одной серьёзной оговоркой. Суворова категорически не удовлетворял уровень современной ему медицинской науки. Более того – доктора, занимающиеся фундаментальными исследованиями, его попросту раздражали. Как в случае с теми, кто проводил опыты по гальванизму – сокращению мышц под стимуляцией электрического тока: «Всё им «кажется», всё они «предполагают», всё у них «может быть»… А гальванизма не знают и никогда не узнают! Нет! Не намерен я такими гипотезами жертвовать жизнью храброй армии!»
«Гипотезам», от которых пока что действительно не было никакой практической пользы, Александр Васильевич предпочитал хорошо проверенные средства, вскользь упомянутые в той же «Науке побеждать» вместе с именем единственного врача, которому Суворов доверял, как себе: «У нас есть в артелях корешки, травушки, муравушки… Помните, господа, полевой лечебник штаб-лекаря Белопольского!»

Ефим Тимофеевич Белопольский действительно по поручению Суворова и, возможно, с некоторым его участием разработал удивительно практичный, понятный и доступный лечебник «Правила медицинским чинам». В котором, ко всему прочему, соблюдался неплохой баланс между лечением как таковым и профилактикой.

 

Польза «муравушек»

Так что к медикаментам у Суворова было отношение скорее почтительное. Имеется множество его конкретных приказов по частям, где предписывалось: «Каждому солдату положить в ранце просушенный и добро истолчённый порошок из травы тысячелистник, дабы при случае иметь, чем засыпать раны у себя и у товарища». Спиртовую настойку тысячелистника полагалось хранить только офицерам, что понятно – спирт для рядового солдата слишком большой соблазн.

Учитывая, что тысячелистник и сейчас применяется как универсальное средство – кровоостанавливающее, противовоспалительное и бактерицидное, – перед знаниями Суворова и Белопольского остаётся только снять шляпу.

То же самое касается и остальных «муравушек». В полевых лазаретах суворовских полков постоянно имелись под рукой сборы следующих трав – подорожник, одуванчик, ромашка, лопух, конский щавель. Это, как говорится, малый джентльменский набор. В каждом конкретном случае он расширялся по мере надобности и на усмотрение доктора. Вот выдержка из приказа по Полоцкому полку, где рукой штаб-лекаря Белопольского добавлено: «Стараться, чтобы домашними простыми лекарствами запасены были все артели, которые описаны в предписаниях его сиятельства графа Суворова, да ещё и сверх оных иметь, где нужно, корку молодой ракиты на место хины, дрок-траву, цветы донничные». Как раз в Полоцком полку, который был только что принят Суворовым, смертность от лихорадок превысила все пределы. Так что кора ракиты «на место хины», а равно и корень дрока, помогающий при малярии, были весьма кстати.

Вопреки распространённому мнению, в списке величайших достижений Суворова первое место занимает вовсе не переход его армии через Альпы. Сам Александр Васильевич отдавал пальму первенства взятию турецкой крепости Измаил в 1790 году: «На штурм подобной крепости можно было решиться только раз в жизни». Но то была военная победа. О другом своём достижении Суворов умолчал. А ведь именно после Измаила он был отозван в Финляндию. Хотя боевые действия там в тот момент и не велись, смертность солдат была просто феноменальной. В одном из госпиталей от кишечных инфекций и цинги, настоящего бича северных широт, умирало по 50 человек в неделю. При таких темпах не помогало никакое пополнение.
 

Победы в лазаретах

И вдруг через месяц ситуация выправляется. Что было нужно? По-суворовски въедливое внимание к проблеме, скорейшая оценка ситуации и решение. То есть чисто тактические категории, о которых сам Александр Васильевич так и писал: «Три воинских искусства – глазомер, быстрота, натиск». С первыми двумя понятно. Но что, какие средства в атаке на дизентерию и цингу в данном случае обеспечили «натиск»? Что стало реальным оружием на поле боя?

Вот простые, доходчивые рекомендации Суворова, которые позволили быстро снизить смертность: «Солдатское желудочное средство – ревень и корень коневнего щавелю тоже. Предосторожности по климату: капуста, хрен, табак, летние травы; ягоды же в своё время, спелые, в умеренности, кому здоровы. Строгим соблюдением солдатского здоровья посредством кислой капусты, табаку и хрену нет скорбута (цинги), а паче при чистоте».

Под «чистотой» понималось не только подметание казарм и баня. Нынешнее элементарное правило «мойте руки перед едой» тогда соблюдалось немногими. В отдельных частях армии его, как ни странно, могли и вовсе игнорировать.

В отдельных, но только не в суворовских. Сам он с большим тщанием относился к ежедневному утреннему и вечернему туалету, включавшему обязательное умывание с мылом. Или в крайнем случае с корнем мыльнянки: «С фершалами собирать сей корень, и иметь его во всякое время в большом количестве».

Как результат практически была побеждена и дизентерия, смертность от которой в армиях XVIII столетия часто оставляла далеко в хвосте любые, даже самые катастрофические потери на поле боя. В суворовских же полках на 1796 год смертность от всех (!) болезней не превышала 0,012% от личного состава.

Самый же любопытный результат дало то, что большую часть своих офицеров Суворов сумел воспитать так, что все эти принципы здравоохранения, лечения, профилактики и гигиены они соблюдали и впоследствии. Русская армия в целом стала более здоровой. Что сказалось совсем уже скоро. Так, в 1812 г. бывший суворовский офицер, а теперь уже главнокомандующий Михаил Кутузов имел полное право положиться на физическую крепость, закалённость и здоровье своих солдат: «Итак, мы будем гнать Наполеона неутомимо. Настаёт зима, вьюги и морозы; вам ли бояться их, дети Севера? Железная грудь ваша не страшится ни суровости погод, ни злости врагов. Она есть надёжная стена Отечества, о которую всё сокрушается».
................................
 

Итальянские каникулы. Как Суворов провёл лето 1799-го года

 

Европа против революции

На рубеже XVIII–XIX веков Европу охватил масштабный конфликт. После того как в ходе Великой Французской революции был свергнут с престола, а затем казнён король Людовик XVI, европейские монархии решили покончить с революционной заразой в её логове. Однако все попытки французских роялистов на иностранных штыках восстановить прежний режим оказались тщетными.

Более того, армия революционной Франции не только сумела отстоять территорию своего государства, но и стала стремительно продвигаться в чужие владения.

В 1798 году император Павел I присоединился ко второй антифранцузской коалиции, куда, кроме России, вошли Великобритания, Австрия, Турция, Неаполитанское королевство. Целью коалиции было остановить экспансию революционной Франции, а затем, в перспективе, занять Париж и восстановить на престоле династию Бурбонов.

Впрочем, для начала главной задачей для союзников было изгнание войск Французской Директории из занятой ими Северной Италии.

На помощь австрийским войскам, представлявшим главную ударную силу против Франции в Италии, император Павел I направлял до 65 тысяч солдат. Авангардом этой группы был 22-тысячный корпус генерала Розенберга, выступивший из Бреста в октябре 1798 года.

Если в войсках у союзников недостатка не было, то с главнокомандующим возникла загвоздка. Австрия запросила у России в качестве главнокомандующего союзной армией фельдмаршала Александра Суворова.

 

«Бывший лучший, но опальный стрелок…»

Подобная просьба Павла I не обрадовала. Отношения у императора и полководца были, мягко говоря, сложными. Суворов категорически не принимал идей Павла о перестройке армии на прусский манер и всячески их высмеивал. В результате фельдмаршал оказался в отставке и опале. И хотя к 1798 году гнев императора поутих, просьба австрийцев была ему неприятна.

Тем не менее Павел I отправил в имение Кончанское, где жил Суворов, флигель-адъютанта Толбухина. Посланец вёз письмо со следующими словами: «Граф Александр Васильевич! Теперь нам не время рассчитываться. Виноватого Бог простит. Римский император требует вас в начальники своей армии и вручает вам судьбу Австрии и Италии…»
Суворов, тосковавший без военного дела, которому была посвящена вся его жизнь, согласился и 25 марта 1799 года прибыл в Вену, где император Франц I присвоил Суворову звание австрийского фельдмаршала.

Австрийцы всячески выказывали полководцу своё уважение, но тем не менее между ними и Суворовым почти сразу обозначился конфликт.

Суворов полагал необходимым не только разбить французские войска в Северной Италии, но затем двинуться во Францию, чтобы полностью покончить с угрозой, исходящей от революционной армии Франции. Австрийцы же намеревались заниматься исключительно обороной своих границ и оттеснением от них французов.

Австрийское правительство рассчитывало на то, что Суворов будет чётко выполнять их предписания и не отходить от них ни на шаг.

Видимо, зная о военных подвигах полководца, они имели чрезвычайно смутное представление о его характере.
 

Русский стиль для австрийской армии

15 апреля 1799 года Суворов прибыл в Верону, где сосредоточились передовые русские части. Народ встречал полководца восторженно — из его кареты выпрягли лошадей, провезя Суворова по городу «на ручной тяге».

На следующий день полководец отправился в Валеджо, где находились австрийские войска. Здесь Суворов решил ожидать подхода основной части русского корпуса Розенберга.

Чтобы не терять времени, он отрядил находившихся при нём русских офицеров проводить обучение австрийцев русской тактике боя, в частности штыковым атакам, на базе переведённой на немецкий язык книги Суворова «Наука побеждать».

Спустя три дня, с подходом русский войск, Суворов с союзной армией, насчитывавшей 52 тысячи человек, двинулся в поход. Армия перемещалась при помощи так называемого «суворовского перехода», преодолевая по 28 вёрст в сутки. Выступали ночью, после семи вёрст следовал привал на один час, после следующих семи вёрст — отдых на три – четыре часа для варки пищи. Затем ещё семь вёрст, часовой привал, заключительные семь вёрст — и ночлег.

Для австрийцев, не привыкших к таким нагрузкам, «суворовский переход» оказался потрясением. Командовавший австрийскими частями генерал Мелас и вовсе писал: «Марш был слишком быстр и лишён всякого военного расчёта».

Но Суворов австрийские жалобы всерьёз не принимал. Если русские «чудо-богатыри» могут так перемещаться, значит, и австрийцам придётся.
 

Добро пожаловать в Адду!

25 апреля союзная армия, овладев крепостями Брешиа и Бергамо, вышла на левый берег реки Адды. На её правом берегу была сосредоточена французская армия под командованием генерала Моро.
В распоряжении Моро было 28 тысяч человек, растянутых примерно на 100 километров. Эту слабость французской армии и решил использовать Суворов. 26 апреля отряд генерала Багратиона атаковал левый фланг французской армии, захватив город Лекко. Моро стал перебрасывать части из центра на левый фланг обороны. 27 апреля основные силы Суворова переправились через Адду и вступили в сражение, оттесняя противника от реки. Ещё один русский отряд, переправившись через реку, зашёл французам в тыл. К вечеру 27 апреля французские войска начали общее отступление. Часть подразделений французской армии, отрезанная от остальных сил, сдалась в плен.

Потери союзной армии Суворова убитыми и ранеными составили около 2000 человек, потери французов — 2500 убитых и раненых, до 5000 пленных, 27 орудий.

Успех на Адде открыл дорогу на Милан, куда 28 апреля ворвался казачий полк майора Молчанова. Французы бежали из города, а созданная ими Цизальпийская республика на время прекратила своё существование.

29 апреля в Милан торжественно вступили основные союзные силы во главе с Суворовым, где их с восторгом встречали местные жители.

Успехи Суворова в Италии взбудоражили Европу — всего за две недели он в корне переломил ситуацию, склонив чашу весов в пользу антифранцузской коалиции.

 

400 вёрст за шесть недель

Почивать на лаврах полководец был не намерен — через два дня он выступил в направлении переправ через реку По у Пьяченцы. Суворов объявил свои стратегические планы: разгром французских армий Моро и Макдональда в Италии, после чего поход на Париж.

Это переполошило Вену: австрийский император прислал командующему письмо, в котором настоятельно советовал думать об обороне австрийских владений и взятии итальянских крепостей, не помышляя о большем.

Суворов же, по обыкновению не вступая в споры, гнул свою линию. Достигнув переправ на реке По, союзная армия лишила французские армии возможности соединиться.

Командующий союзной армией обратился с воззванием к жителям Пьемонта с призывом подняться на восстание против французов, и этот призыв имел успех, хотя в Вене его не разделяли. Пьемонтцы формировали собственные отряды, чему Суворов не противился, в то время как Австрия желала, чтобы пьемонтцы пополняли австрийские войска.

Беря город за городом, 25 мая армия Суворова подошла к Турину и 26 мая при помощи местных жителей овладела им. Армия Моро к началу июня отступила в Генуэскую Ривьеру.

Таким образом, за шесть недель кампании армия Суворова прошла около 400 вёрст, выбив французов из Северной Италии. Под их контролем остались лишь несколько блокированных и изолированных друг от друга крепостей.

 

Оправдание генерала Макдональда

Суворов был настроен окончательно разбить Моро, однако для решающего сражения у него не хватало сил. Почти 40 тысяч солдат по желанию австрийского императора были отвлечены на захват различных крепостей, остальные войска были растянуты на сотни вёрст. К тому же на соединение с Моро из Южной Италии шла армия генерала Макдональда.
17–19 июня 1799 года союзная армия под командованием Суворова сошлась с французской армией генерала Макдональда в битве при Треббии. Передовые части Суворова вступили в бой прямо с марша, преодолев 80 км за 36 часов. Несмотря на это и на то, что французы превосходили армию Суворова числом более чем в полтора раза, блестящие тактические манёвры русского полководца привели к тому, что французы потерпели сокрушительное поражение, потеряв 6000 убитыми и более 12 000 пленными. Суворов при этом потерял всего 900 человек убитыми и 4300 ранеными.

Сам генерал Макдональд позже вспоминал о том сражении: «Я был молод во время сражения при Треббии. Эта неудача могла бы иметь пагубное влияние на мою карьеру, меня спасло лишь то, что победителем моим был Суворов».

Сам Суворов продолжал вынашивать планы удара по Ривьере, по армии Моро, разгром которой открывал бы ему путь к Парижу. Однако австрийцы каждый раз находили причины, чтобы отказаться от этого плана.

 

Несостоявшаяся встреча

Французская армия получила передышку, перегруппировала силы и сформировала новую Альпийскую армию в составе 45 тысяч человек под командованием генерала Жубера. 15 августа 1799 года французская и союзная армия сошлись в битве при Нови.

Кровопролитное сражение, длившееся 15 часов, завершилось очередной победой Суворова. Французы потеряли до 10 тысяч человек убитыми, среди которых оказался и сам генерал Жубер, до 4600 пленными, лишились 37 орудий.

Этой блестящей победой завершился так называемый «Итальянский поход Суворова». Его слава в Европе достигла пика: в Англии чеканили образ Суворова на медалях, в европейских театрах пели оды, игроманы заключали пари на то, за сколько дней русский военный гений дойдёт до Парижа.

Но князю Италийскому (такой титул присвоил полководцу Павел I) было не суждено взять французскую столицу. Австрия, опасавшаяся усиления влияния России в регионе, отозвала свои войска на зимние квартиры, а Суворову с русской армией было предписано двигаться в Швейцарию на соединение с корпусом Римского-Корсакова.

Впереди 67-летнего полководца ждал последний в его жизни и, возможно, самый героический «Швейцарский поход» с легендарным переходом через Альпы.

Генерал Наполеон Бонапарт, во время побед Суворова в Италии находившийся с армией в Египте, так и не встретился с непобедимым русским полководцем на поле боя. А ведь такая встреча могла изменить судьбу Европы… Но история не знает сослагательного наклонения.
.........................
 

Обида великого полководца. Как Суворов брал неприступный Измаил

 

Как Турция разбудила лихо

Среди выдающихся исторических побед, одержанных русской армией, не так уж много таких, которые не просто остались в памяти потомков, а вошли даже в народный фольклор и стали частью языка. Штурм Измаила как раз относится к таким событиям. Он фигурирует и в анекдотах, и в обычной речи — «взятием Измаила» нередко шутливо называют «штурмовщину», когда за короткий промежуток времени необходимо выполнить чрезвычайно большой объём работ.

Штурм Измаила стал апофеозом русско-турецкой войны 1787-1791 годов. Война вспыхнула с подачи Турции, пытавшейся взять реванш за предыдущие поражения. В этом стремлении турки опирались на поддержку Великобритании, Франции и Пруссии, которые, однако, сами не вмешивались в военные действия.

Ультиматум Турции 1787 года требовал от России возвращения Крыма, отказа от покровительства Грузии и согласия на осмотр проходящих через проливы русских торговых судов. Естественно, Турция получила отказ и начала военные действия.

Россия, в свою очередь, решила использовать благоприятный момент для расширения владений в Северном Причерноморье.
Боевые действия складывались для турков катастрофически. Русские армии наносили противнику поражение за поражением, причем как на суше, так и на море. В сражениях войны 1787-1791 годов блистали два русских военных гения — полководец Александр Суворов и флотоводец Федор Ушаков.

К концу 1790 года было очевидно, что Турция терпит решительное поражение. Однако русским дипломатам никак не удавалось склонить турков к подписанию мирного договора. Нужен был ещё один, решающий военный успех.

 

Лучшая крепость Европы

Русские войска подступили к стенам Измаильской крепости, которая являлась ключевым объектом турецкой обороны. Измаил, находившийся на левом берегу Килийского рукава Дуная, прикрывал важнейшие стратегические направления. Его падение создавало возможность прорыва русских войск за Дунай в Добруджу, что грозило туркам потерей огромных территорий и даже частичным развалом империи. Готовясь к войне с России, Турция максимально укрепила Измаил. Фортификационными работами занимались лучшие немецкие французские военные инженеры, так что Измаил в этот момент стал одной из самых сильных крепостей в Европе.

Высокий вал, широкий ров глубиной до 10 метров, 260 орудий на 11 бастионах. Кроме того, гарнизон крепости к моменту подхода русских превышал 30 тысяч человек.
Главнокомандующий русской армией светлейший князь Григорий Потемкин отдал приказ овладеть Измаилом, и отряды генералов Гудовича, Павла Потемкина, также флотилия генерала де Рибаса приступили к его выполнению.

Однако осада велась вяло, генеральный штурм не назначался. Генералы вовсе не были трусами, но войск в их распоряжении было меньше, чем находилось в гарнизоне Измаила. Предпринимать решительные действия в подобной ситуации казалось безумием.

Просидев в осаде до конца ноября 1790 года, на военном совете Гудович, Павел Потемкин и де Рибас приняли решение уводить войска на зимние квартиры.

 

Безумный ультиматум военного гения

Когда такое решение стало известно Григорию Потёмкину, он пришел в ярость, немедленно приказ об отводе отменил, и назначил руководителем штурма Измаила генерал-аншефа Александра Суворова.

Между Потёмкиным и Суворовым к тому времени пробежала чёрная кошка. Честолюбивый Потёмкин был талантливым администратором, но его полководческие способности были весьма ограничены. Напротив, слава о Суворове прокатилась не только по всей России, но и за рубежом. Потемкин не горел желанием предоставлять генералу, успехи которого вызывали у него ревность, новый шанс отличиться, но делать было нечего — Измаил был важнее личных отношений. Хотя, не исключено, что Потёмкин втайне вынашивал надежду, что Суворов свернёт себе шею на бастионах Измаила.

Решительный Суворов прибыл под стены Измаила, на ходу разворачивая войска, уже уходившие от крепости. Как обычно, он заразил всех вокруг своим энтузиазмом и уверенностью в успехе.

О том, что на самом деле думал полководец, знали лишь немногие. Лично объехав подступы к Измаилу, он коротко бросил: «Эта крепость без слабых мест».

А уже спустя годы Александр Васильевич скажет: «На штурм подобной крепости можно было решиться только один раз в жизни…».

Но в те дни у стен Измаила сомнений генерал-аншеф не выражал. На подготовку генерального штурма он отвел шесть дней. Солдат направили на учения — в ближайшем селе спешно соорудили земляные и деревянные аналоги рва и стен Измаила, на которых отрабатывались методы преодоления препятствий.

Сам Измаил с прибытием Суворова был взят в жёсткую блокаду с моря и суши. После завершения подготовки к сражению генерал-аншеф отправил ультиматум начальнику крепости великому сераскеру Айдозле-Мехмет-паше.

Обмен письмами между двумя военачальниками вошёл в историю. Суворов: «Я с войсками сюда прибыл. Двадцать четыре часа на размышление — и воля. Первый мой выстрел — уже неволя. Штурм — смерть». Айдозле-Мехмет-паша: «Скорее Дунай потечёт вспять и небо упадёт на землю, чем сдастся Измаил».
Постфактум принято считать, что турецкий командующий был чрезмерно хвастлив. Однако до штурма можно было говорить о том, что излишне самонадеян Суворов.

Судите сами: о мощи крепости мы уже говорили, как и о её 35-тысячном гарнизоне. А русская армия насчитывала всего 31 тысячу бойцов, из которых треть представляли собой нерегулярное войско. По канонам военной науки, штурм в таких условиях обречён на неудачу.

Но дело ещё в том, что 35 тысяч турецких солдат были фактически смертниками. Разъяренный военными неудачами, турецкий султан издал специальный фирман, в котором обещал казнить любого, кто оставит Измаил. Так что русским противостояли 35 тысяч вооруженных до зубов, отчаявшихся бойцов, которые намеревались драться насмерть в укреплениях лучшей европейской крепости.

И потому ответ Айдозле-Мехмет-паши Суворову не хвастливый, а вполне разумный.

 

Гибель турецкого гарнизона

Любой другой полководец действительно свернул бы себе шею, но речь-то идет об Александре Васильевиче Суворове. За день до штурма русские войска начали артподготовку. При этом надо сказать, что неожиданностью для гарнизона Измаила время штурма не стало – его туркам раскрыли перебежчики, видимо, не верившие в суворовский гений.
Суворов разделил силы на три отряда по три колонны в каждом. Отряд генерал-майора де Рибаса (9000 человек) атаковал с речной стороны; правое крыло под начальством генерал-поручика Павла Потемкина (7500 человек) должно было нанести удар с западной части крепости; левое крыло генерал-поручика Самойлова (12000 человек) — с восточной. 2500 кавалеристов оставались последним резервом Суворова на самый крайний случай.

В 3 часа ночи 22 декабря 1790 года русские войска покинули лагерь и начали сосредотачиваться в исходных местах для штурма. В 5 часов 30 минут утра, примерно за полтора часа до наступления рассвета штурмовые колонны начали атаку. Закипело яростное сражение на оборонительных валах, где противники не щадили друг друга. Турки оборонялись остервенело, но удар с трёх различных направлений дезориентировал их, не позволяя сконцентрировать силы на одном направлении.

К 8 часам утра, когда рассвело, выяснилось, что русские войска овладели большинством внешних укреплений и начали теснить противника к центру города. Уличные бои превратились в настоящую бойню: дороги были завалены трупами, прямо по ним скакали тысячи лошадей, оставшихся без с седоков, горели дома. Суворов отдал приказ ввести на улицы города 20 легких орудий и картечью бить по туркам прямой наводкой. К 11 часам утра передовые русские части под командованием генерал-майора генерал-майора Бориса Ласси заняли центральную часть Измаила.

К часу дня организованное сопротивление было сломлено. Отдельные очаги сопротивления подавлялись русскими до четырех часов вечера.

Отчаянный прорыв осуществили несколько тысяч турков под командованием Каплан Гирея. Им удалось выбраться за пределы городских стен, но здесь Суворов двинул против них резерв. Опытные русские егеря прижали противника к Дунаю и полностью уничтожили прорвавшихся.

К четырем часам дня Измаил пал. Из 35 тысяч его защитников спасся один человек, которому удалось бежать. У русских было убито около 2200 человек, более 3000 были ранены. Турки потеряли убитыми 26 тысяч человек, из 9 тысяч пленных около 2 тысяч умерло от ран в первые сутки после штурма. Русскими войсками были захвачены 265 орудий, до 3 тысяч пудов пороху, 20 тысяч ядер и множество других боевых припасов, до 400 знамен, большие запасы провианта, а также драгоценности стоимостью в несколько миллионов.
 

Чисто русское награждение

Для Турции это была полная военная катастрофа. И хотя война завершилась только в 1791 году, а Ясский мир был подписан в 1792-м, падение Измаила окончательно морально сломало турецкую армию. Одно имя Суворова наводило на них ужас.

Согласно Ясскому миру 1792 года, Россия получила под свой контроль все северное Причерноморье от Днестра до Кубани.

Восхищенный триумфом солдат Суворова, поэт Гавриил Державин написал гимн «Гром победы, раздавайся!», который стал первым, ещё неофициальным гимном Российской империи.
Но был в России один человек, который на взятие Измаила отреагировал сдержанно — князь Григорий Потёмкин. Ходатайствуя перед Екатериной II о награждении отличившихся, он предложил императрице наградить его медалью и подполковника гвардейского Преображенского полка.

Сам по себе чин подполковника Преображенского полка был очень высоким, ведь чин полковника носил исключительно действующий монарх. Но дело в том, что к тому времени Суворов был уже 11-м подполковником Преображенского полка, что сильно девальвировало награду.

Сам же Суворов, который, как и Потёмкин, был человеком честолюбивым, рассчитывал получить титул генерал-фельдмаршала, и был чрезвычайно обижен и раздосадован полученной наградой.

К слову, сам Григорий Потёмкин за взятие Измаила был награжден мундиром фельдмаршала, расшитым алмазами, стоимостью в 200 000 рублей, Таврическим дворцом, а также специальным обелиском в его честь в Царском селе.

В память о взятии Измаила в современной России 24 декабря отмечается День воинской славы.
 

Измаил «из рук в руки»

Интересно, что взятие Измаила Суворовым было не первым и не последним штурмом этой крепости русскими войсками. Впервые она была взята в 1770 году, но по итогам войны её вернули Турции. Героический штурм Суворова в 1790 году помог России выиграть войну, но Измаил снова вернули Турции. В третий раз Измаил будет взят русскими войсками генерала Засса в 1809 году, однако в 1856 году, по итогам неудачной Крымской войны, он перейдёт под контроль вассала Турции Молдавии. Правда, укрепления будут срыты и взорваны.
Четвёртое взятие Измаила русскими войсками состоится в 1877 году, но оно пройдёт без боя, так как контролировавшая город Румыния в ходе русско-турецкой войны 1877-1878 года заключит соглашение с Россией.
источник материала

Исторические материалы о святых местах.

aАхтырский Троицкий монастырь

aАфон и его окрестности

aНовый русский скит св. апостола Андрея Первозванного на Афоне

aХарьковский Свято-Благовещенский Кафедральный собор

aВифлеем

aВИЛЕНСКИЙ СВЯТО-ДУХОВ МОНАСТЫРЬ

aВладимирская пустынь

aСказание о чудотворной Высочиновской иконе Божией Матери и создании Высочиновского Казанского мужского монастыря. Книга 1902 года.

aГефсимания. Гробница Богородицы

aГефсиманский скит.

aГлинская пустынь

aГора Фавор и долина Изреель

aГолгоѳо-Распятскій скитъ

aДИВНОГОРСКИЙ УСПЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ.

aОписание Зилантова монастыря

aЗмиевской Николаевский казацкий монастырь

aСпасо-Преображенский Лубенский Мгарский мужской монастырь.

aКосьмо-Дамиановский монастырь

aКраснокутский Петропавловский монастырь

aЛеснинский монастырь

aНазарет

aСИОНСКАЯ ГОРНИЦА

aмонастыри Афона

aЕлеонская гора - место Вознесения Господня

aЕлецкий Знаменский монастырь на Каменной горе.

aМОНАСТЫРЬ СВЯТОЙ ЕКАТЕРИНЫ

aКиевский Богородице-Рождественский монастырь в урочище «Церковщина».

aКуряжский Старохарьковский Преображенский монастырь

aСпасо-Вифанский монастырь

aНиколаевский храм на Святой Скале

aНиколаевский девичий монастырь

aВсехсвятский кладбищенский храм.

aОзерянская пустынь

aИСТОРИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ СКИТА ВО ИМЯ СВ. ИОАННА ПРЕДТЕЧИ ГОСПОДНЯ, НАХОДЯЩАГОСЯ ПРИ КОЗЕЛЬСКОЙ ВВЕДЕНСКОЙ ОПТИНОЙ ПУСТЫНИ

aРека Иордан

aИсторическое описание Саввино-Сторожевского монастыря

aЛЕТОПИСЬ СЕРАФИМО-ДИВЕЕВСКОГО МОНАСТЫРЯ.

aКРАТКАЯ ИСТОРИЯ ПОДВОРЬЯ СЕРАФИМО-ДИВЕЕВСКОГО МОНАСТРЫРЯ В ХАРЬКОВЕ

aСЕРАФИМО — ПОНЕТАЕВСКИЙ МОНАСТЫРЬ

aСофийский собор

aСвято-Успенская Святогорская пустынь

aСпасо-Вознесенский русский женский монастырь

aПокровский храм Святогорской обители.

aПещеры Свято-Успенской Святогорской пустыни(Лавры).

aПещерный храм преподобных Антония и Феодосия Киево-Печерских

aСеннянский Покровский монастырь

aХорошевский Вознесенский женский монастырь.

aСобор Христа Спасителя в Спасовом Скиту возле с.Борки.

aСвято-Успенская Почаевская Лавра

aУспенский собор Свято-Успенской Святогорской пустыни(Лавры).

aУспенский собор Киево-Печерской лавры

aУспенский собор в городе Харькове.

aСвято-Успенский Псково-Печерский монастырь

aЧасовня апостола Андрея Первозванного

aПещерная церковь Рождества Иоанна Предтечи

aИСТОРИЯ ПРАЗДНИКА ВОСКРЕСЕНИЯ СЛОВУЩЕГО. ИЕРУСАЛИМСКИЙ ВОСКРЕСЕНСКИЙ ХРАМ.

aИстория Святогорского Фавора и Спасо-Преображенского храма

aСвятая Земля. Хайфа и гора Кармил

aХеврон. Русский участок и дуб Мамврийский (дуб Авраама)

aХрамы в Старобельском районе.

aХрамы Санкт-Петербурга

aПамять о Романовых за рубежом. Храмы и их история.

aШАМОРДИНСКАЯ КАЗАНСКАЯ АМВРОСИЕВСКАЯ ЖЕНСКАЯ ПУСТЫНЬ

Церковно-богослужебные книги и молитвословия.

aАрхиерейский чиновник. Книга 1

aАрхиерейский чиновник. Книга 2

aБлагодарственное Страстей Христовых воспоминание, и молитвенное размышление, паче иных молитв зело полезное, еже должно по вся пятки совершати.

aБогородичное правило

aБогородичник. Каноны Божией Матери на каждый день

aВеликий покаянный Канон Андрея Критского

aВоскресные службы постной Триоди

aДРЕВНЯЯ ЗААМВОННАЯ МОЛИТВА НА ПАСХУ.

aЗаклинание иже во святых отца нашего архииерарха и чудотворца Григория на духов нечистых

aЕжечасныя молитвенныя обращенія кающагося грѣшника къ предстательству Пресвятой Богородицы

aКанонник

aКанонник

aКоленопреклонные молитвы, читаемые на вечерне праздника Святой Троицы.

aМОЛЕБНОЕ ПѢНІЕ ВО ВРЕМЯ ГУБИТЕЛЬНАГО ПОВѢТРІЯ И СМЕРТОНОСНЫЯ ЗАРАЗЫ.

aМОЛИТВА ЗАДЕРЖАНИЯ

aМолитвы иерея

aМолитва ко Пресвятей Богородице от человека, в путь шествовати хотящаго.

aМолитва Михаилу Архистратигу, грозному воеводе

aМОЛИТВА ОПТИНСКИХ СТАРЦЕВ

aМолитва по соглашению

aМОЛИТВА Cвященномученика Киприана

aМолитва святителя Иоасафа Белгородского

aМОЛИТВЫ ПОКАЯННЫЕ КО ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЕ

aМолитвенное поклонение святым угодникам, почивающим в пещерах Киево-Печерской Лавры

aМолитвы священномученика Серафима (Звездинского), составленные в заключении.

aМолитвы митрополита Филарета (Дроздова)

aМОЛИТВЫ ВЪ НАЧАЛѢ ПОСТА СВЯТЫЯ ЧЕТЫРЕДЕСЯТНИЦЫ.

aМолитвослов

aМолитвослов

aМолитвослов

aОктоих воскресный

aПанихидная роспись в Бозе почивших Императорах и Императрицах, Царях и Царицах и прочих Высочайших лицах. С-Петербург. - 1897г.

aПассия

aПѢСНЬ БЛАГОДАРСТВЕННА КЪ ПРЕСВЯТѢЙ ТРОИЦЫ, ГЛАГОЛЕМА ВО ВСЮ СВѢТЛУЮ НЕДѢЛЮ ПАСХИ

aПОЛНЫЙ СЛУЖЕБНИК 1901 ГОДА

aПоследование молебного пения, внегда Царю идти на отмщение против супостатов. 1655 г.

aПсалтирь

aПсалтирь

aПсалтирь Божией Матери

aПоследование во святую и великую неделю Пасхи

aПоследование седмичных служб Великого поста

aПостная Триодь. Исторический обзор

aПОХВАЛЫ, или священное послѣдованіе на святое преставленіе Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы и Приснодѣвы Марíи

aСлужбы предуготовительных седмиц Великого поста

aСлужбы первой седмицы Великого Поста

aСлужбы второй седмицы Великого поста

aСлужбы третьей седмицы Великого поста

aСлужбы четвертой седмицы Великого поста

aСлужбы пятой седмицы Великого поста

aСлужбы шестой седмицы Великого поста

aСлужбы Страстной седмицы Великого Поста

aСОКРАЩЕННАЯ ПСАЛТЫРЬ СВЯТОГО АВГУСТИНА

aТипикон

aТребник Петра (Могилы) Часть 1

aТребник Петра (Могилы) Часть 2

aТребник Петра (Могилы) Часть 3

aТриодь цветная

aТРОПАРИОН

aЧасослов на церковно-славянском языке.

aЧинъ благословенія новаго меда.

aЧИНЪ, БЫВАЕМЫЙ ВЪ ЦЕРКВАХЪ, НАХОДЯЩХСЯ НА ПУТИ ВЫСОЧАЙШАГО ШЕСТВІЯ.

aЧИНЪ «НА РАЗГРАБЛЯЮЩИХЪ ИМѢНІЯ ЦЕРКОВНЫЯ»

aЧИН ПРИСОЕДИНЕНИЯ КЛИРИКОВ ПРИХОДЯЩИХ ОТ ИЕРАРХИИ МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИИ УСТАНОВЛЕННЫЙ СОБОРОМ ЕПИСКОПОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ЗАГРАНИЦЕЙ (27 ОКТЯБРЯ/9 НОЯБРЯ 1959 Г.)

aЧин чтения 12-ти псалмов