Опубликовано Общество - пт, 11/15/2019 - 14:02

Как из Русской Школы изгоняли священнослужителей.

 

Владимир Крупин

 

История вопроса. Век XIX-й …

 

I

Никто никогда явно не отрицал необходимости участия священнослужителей в делах школы, однако почти весь девятнадцатый век шло их вытеснение из школьных стен. Раз и навсегда надо сказать, что русскую школу создало духовенство. Именно оно добилось Высочайшего (то есть царского) повеления «О заведении при церквах и монастырях школ». Это 1836 год. К 1864 году, то есть меньше чем за тридцать лет, число школ выросло до 22 тысяч. А к 1881-му упало до 4 тысяч. Что произошло? Произошло то, что вскоре после отмены крепостного права духовенство было отстранено от надзора за школами. К концу века число школ возросло до сорока тысяч, но это уже были школы в основном земские.

Здравомыслящий министр просвещения Путятин в год отмены крепостного права выступал за то, чтобы передать все народные училища в ведение Синода. Духовное ведомство представлял в вопросах просвещения князь Урусов. Что же вышло из инициативы министра? Митрополит Филарет пишет наместнику Троице-Сергиевой лавры Антонию: «...мнение Урусова было доведено до сведения Государя и одобрено. Но пришел новый министр Головин, и, говорят, уже решено, чтобы сельские училища были светскими». А почти все училища в России были сельскими... Митрополит опасался небезосновательно. Высочайшим повелением 1862 года было определено, что «народные училища должны находиться в ведении министерства. Министерству следует пользоваться содействием духовенства во всех случаях, когда духовенство найдет возможным оказывать содействие». Образец иезуитской казуистики - «следует пользоваться содействием».

К чести Московской Духовной академии, она не промолчала. В документе, доведенном до сведения и Синода, и министерства, было резко, но точно сказано: «Если хотите создать среди народа новый класс людей, презирающих народ и ненавидимых народом, если хотите внести новый разврат в селениях, если хотите иметь новый элемент государственного беспорядка, создайте особый класс сельских учителей».

Класс этот был создан. По свидетельствам того времени: «Кто новые учителя в школах? Исключительно изгнанные из семинарий недоучившиеся семинаристы, писари, юнкера, дьячки... Их называют "новым молодым поколением"».

Крепнущее земство спелось с министерскими чиновниками, и они истолковали повеление царя в свою пользу. Они решили так, что царь повелевает исправить неудачи духовенства, и стали оттирать его от образования полностью. Доходило до того, что на местах объявляли о царской воле завести новые школы и изгнать священников. В Киевской губернии (цитирую по книге И. В. Преображенского «Духовенство и образование». СПб., 1899 г. С. 28): «Детей насильно и против воли родителей забирали из церковных школ и гоняли в министерские школы через сотских и десятских».

И что? И никто не сопротивлялся? Сопротивлялись. Митрополит Киевскии Арсений требовал сохранения церковных школ. Писал о том, что повсеместно крестьяне добровольно берут на себя содержание таких школ. Ни земство, ни дворянство, ни государство церковно-приходские школы не поддерживали.
В 1866 году министром просвещения стал обер-прокурор Синода граф Д.А. Толстой. «Забота об учителях, - доказывал он, - должна быть предоставлена ведомству нашего православного духовенства, располагающему в этом отношении такими силами, которым могла бы позавидовать любая из просвещенных стран Европы». Надо полагать, антирусские силы отлично понимали влияние духовенства на школу и продолжали любыми средствами вести разложение учительства.
Уже вовсю гуляла подпольная литература, священство всячески, облыжно, подвергалось критике как темная, несовременная (читай - недемократическая) масса. Писаки старались. Священники отбирали у учеников революционные брошюрки, им запрещали отбирать: ну как же, посягают на свободу. По Положению 1874 года священникам дается «возможность» сообщать ученикам религиозно-нравственные навыки. Преподавание таких навыков уже не право, не обязанность. В школе оставлены только два урока Закона Божия в неделю. Только два. Как уместить в них и нравственное богословие, и историю церкви, и изучение молитв? Да и то либералы заводили моду на законоучителей, говоря, что священники не учены были на учителей.

Знал ли все это Государь? Вряд ли. В это же время выходит Рескрипт царя о важности «положить в основу общественного блага начала веры, нравственности и гражданского воспитания и долга». Но на деле где это было?

Как кость, которую долго грызли и тогдашние патриоты, и тогдашние либералы, были созданы училищные советы. Формально они не были подчинены ни Министерству просвещений, ни Синоду, они имели в них по представителю. Министерство добавочно, имея, в отличие от Синода, средства, завело еще и по инспектору на каждую губернию. В ведение инспекторов попадали все предметы, в том числе и Закон Божий. Жалобы на действия училищных советов рассматривал не Синод, а Сенат, а в Сенате дела устряпывали стряпчие нового времени - юристы. А за кого юристы, это ясно как день. Дошло до того, что в Положении 1864 года черным по белому было написано, что «слабая сторона училищных советов в том, что ближайшее руководство над школами предоставлялось сельским священникам».

Как это комментировать? В упрек священству тогдашней России можно многое поставить. Раз находят, к чему прицепиться, значит, нащупали слабое место. Инспекционные поездки священноначалия по епархиям, семинариям говорят о многих недостатках духовного образования, но это никоим образом не отменяет, а должно усиливать труды по воцерковлению людей через посредство школ.

Снова новая метла в министерстве, барон Николаи, этот метет почище Головина. Пишет представление в Комитет министров, требует совсем отстранить духовенство от преподавания в народных школах «не только предметов светских, но и Закона Божия». Приходским священникам остается роль «визитатора» по лютеранскому образцу. Уже дошло и до такого позора, что православным ставят в пример протестантов. Конечно, против такого «баронского» нашествия возражают сторонники обер-прокурора Победоносцева, в частности прекрасный православный педагог С. А. Рачинский. Он всюду заявляет о том, что русские семинарии готовят самых грамотных, всесторонне подготовленных учителей. Увы, слаб его голос.

Кстати, о Победоносцеве. Его всегда травили российские демократы, но особенная травля началась именно в связи с его трудами по содействию церковно-приходским школам. Здесь очень коротко, но тоже очень кстати скажем, что граф Л. Толстой искал дружбы С.А. Рачинского, но разошлись они именно из-за отношения к роли церкви в русской школе.

И никто не догадается, кто же в Комитете министров дал отпор барону Николаи? Отпор дал министр финансов Абаза. Вот что он сказал по вопросу о народной школе: «Преследуемая правительством цель - доставить народной школе нравственно-религиозное основание - столь неоспоримо верна и составляет вопрос такой первостепенной важности, что Министерство финансов, даже при самом неблагоприятном состоянии государственного казначейства, сочло бы себя обязанным изыскать потребные на то денежные средства».
Даже и деньги не могли убедить врагов Христа - а как еще назвать изгоняющих из школы священников? - они шли на все, чтобы расшатать и обессилить Россию, то есть ее нравственное состояние. Вот, пожалуйста, доказательство. Курский губернатор на земском губернском собрании просто умоляет земство помочь церковно-приходским школам, говоря, что они в четыре раза дешевле земских школ. И что? И ничего.

А что наши дворяне, самые передовые? как они смотрят на просвещение, на роль духовенства? Послушаем губернского московского предводителя дворянства (журнал «Странник», 1890, январь. С. 83): «...священники посредством долбни (?) преподают своим питомцам не веру, а что-то другое».

Но что же сами священнослужители? Нет, они не молчат, но они бесправны. Благочинный Коломенского уезда протоиерей Николай Никольский докладывает в Кирилло-Мефодиевом братстве (1898 г.): «Мы не имеем права спросить учительницу, которая проживает в приходе два года, о том, была ли она на исповеди, причащалась ли Святых Таин... Где же пример детям, если они в течение двух лет не видели учителей, исполняющих христианский долг?.. Учителя земских школ не посещают храмы Божьи в праздничные дни, ученики не стоят в церкви смирно, учителя позволяют себе в собрании прихожан свободную речь о вере и нравственности». Свободную, то есть, проще говоря, кощунственную, переводя с языка благочинного.

А печать российская как только не изгалялась над духовенством. И все совали в пример хваленую Европу, все она им застила глаза. «К чему дитяти все эти титлы, азы, буки - не в дьячки мы их готовим» (газета «Основа»). И тому подобное.

Отлично, отлично понимали демократы, что грамотность - сила, способная, в зависимости от направления, разрушать или созидать, и придавали ей направление гибельное.

II

Обратимся к сборнику документов «Церковь и школа» (сост. Владыкина В.А., заведующая лабораторией истории национальной школы Министерства образования Российской Федерации).

1907 год. Созван Учредительный съезд федерации национальных и территориальных союзов учителей и других деятелей по народному образованию. Идет обсуждение вопроса о преподавании религии в школе.

По этому вопросу такие два предложения, что оба против религии, выбирать не из чего. «Первая редакция: признание преподавания религии частным делом: исключение этого преподавания из курса общественных школ. Редакция вторая: признание преподавания религии частным делом; исключение этого преподавания как обязательного предмета». Идет обсуждение обеих редакций.

Представитель Бурятского учительского союза «считает возможным вести преподавание религии в школе с определенной целью - пропаганды определенных общественных (?) идей».

Представитель Еврейского учительского союза: «Сам я лично стою за то, чтобы религия была исключена из школы».

Представитель Латышского учительского союза «считает необходимым исключить Закон Божий из числа предметов школьного преподавания».

Представитель Грузинского учительского союза: «...религиозному воспитанию в школе не место... нейтрализовать преподавание религии... скоро можно будет думать и об изгнании из школы этого предмета».

Снова бурятский представитель: «Я стою или за исключение преподавания религии, или за оставление ее в курсе школы как научного предмета».

Снова латыш: «...не надо вводить в школе особого курса для изучения культов: ему место в общей истории культуры» (это он отвечает буряту). «Такое же мнение высказывает и представитель Калмыцкого учительского союза».

Далее в стенограмме: представитель еврейского союза «находит, что исключение этого предмета из курса школ не закрывает возможности желающим получить религиозное воспитание от священника, которому школа может даже предоставить для занятий помещение и учебные пособия. (Голос представителя грузинского союза: «Ни в коем случае!» Смех.)»

Цитируя по стенограмме в порядке выступающих, невольно думаешь: а что же молчат русские? А, вот представитель Всероссийского учительского союза, он «полагает необходимым исключить преподавание религии вовсе». Почему? - потрясенно думаем мы. Потому что «предмет слишком сложный, чтобы мог быть усвоен детьми 7-12 лет». Представитель, между прочим, рассказывает и о том, что «полтора года назад бока некоторых наших учителей-союзников пострадали от крестьянских кулаков за требование изгнания из курса школы Закона Божия».

«Союзников» - это, как мы понимаем, учителей именно из этого союза.

Остальные выступающие, от союзов армянского, белорусского, высказываются за то, чтоб преподавание религии было частным делом. Отвечая по поводу возмущения крестьян, латыш решительно заявляет: «Странно аргументировать против той или иной идеи числом поломанных ребер. За идеи можно не только ребра отдать, но и жизнь».

Короче: баллотировка. Принимается пункт девятый во второй редакции, то есть «преподавание религии признается частным делом».

Кто были создатели и вдохновители работы учительского союза, не знаем, но то, что он был отлажен, срепетирован и направлен на изгнание Закона Божия из школы, - это несомненно. Но союз не имел законодательной силы, а Госдума имела. Легко себе представить ту кипучую и могучую подрывную деятельность расшатывания основ российской школы, если всего через два с небольшим года в Государственной думе обсуждается законопроект Министерства народного просвещения о начальных училищах, а главное в нем, конечно же, вопрос о религии в школе. Кто горячий сторонник «союзников»? Конечно же, краснобай Милюков, конечно же, от революционного Санкт-Петербурга. Говорит он долго, совсем в духе наших демократов, говорит убежденно и такую... я ищу слово... может, и не чушь, но такую несет отсебятину, которая выдает не знания, не заботу о России, а единственно преследует цель отработать от кого-то полученный или кем-то обещанный кусок. Например, как он может утверждать, что «церковь не могла создать школы, достаточной даже для самой себя»! Он набрасывается на церковно-приходскую школу, видя в ней главную опасность, она, по его мнению, «только как конкурент школы земской».

Видимо, уже в Думе дошло и до прямого призыва к оппозиции правительству, в церковно-приходской школе Милюков видит «помощь правительству», а для него это криминал. Совершенно демагогическое вслед за этим заявление: «Светская школа хочет освободить личность, а церковно-приходская хочет обуздать ее». Святителей Иоанна Златоустого, Игнатия Брянчанинова, Тихона Задонского не читал, отца Иоанна Кронштадтского ненавидит, в церковь не ходит. Но и светских педагогов не знает, ни Ушинского, ни Пирогова, ни Рачинского. Это все для него мракобесы. Он - демократ, он в западную цивилизацию хочет. Он воспевает, ссылаясь на желания передовой (читай - развращенной идеями революции) молодежи, школу, в которой «радость жизни», а в церковно-приходской, издевается он; «говение три раза в год, обязательное посещение службы и пение на клиросе. Да, господа, это действительно два разных типа. И выбор между ними не труден ни для кого, кто считает, что школа должна вооружить страну наилучшими и наиболее современными средствами для того, чтобы победить в соревновании наций». В общем, трескотня и набор демагогических фраз. В стенограмме крики слева (революционеры) перемежаются с криками справа. Депутат Крупенский с места, не выдержав, кричит: «Рекламист!» Есть и еще крики: «Не читайте, вы все время читаете», то есть готовился заранее. Еще крики: «Передержка! Извращено Милюковым!» Но Милюков молотит и молотит. Ему еще долго трудиться, отрабатывая масонский ошейник еще потом и в Париже.

Выступает епископ Могилевский Митрофан. Упокой, Господи, его душу в селениях праведных! Он настолько точен, убедителен в своем докладе, что диву даешься: да слышали ли его депутаты или в буфет пошли Милюкова обсуждать? Епископ спокойно анализирует деление истории просвещения в России на три периода: допетровская Русь, время от Петра до Николая I, с Николая по начало двадцатого века. Почему же в Думе не обращается внимание на первый, тысячелетний период?

«...Отсечение целого периода русской истории прежде всего наводит на сомнение: да в самом деле, подлинно ли в духе народном отыскиваются основы для начального народного образования? То правда, что допетровская Русь жила в общем без писаных актов, но ведь она жила, чем-то вдохновлялась и руководилась, когда из разрозненных племен создала обширное русское государство (в скобках заметим - государство больше СССР), нашла силы сломить татарское иго и раздвинуть свои границы до тех пределов, в которых мы ее застаем в настоящее время. Поискали бы другой народ, способный на такие великие деяния...

К несчастью, пренебрежительное отношение к прошлому нашей истории делается в последнее время почти общим явлением даже в области просвещения, где увлекаются творениями иностранных педагогов и писателей, подчас знаменитых и даже гениальных, но при этом забывают, что если они и бывали гениальны, то этим обязаны тому, что никогда не разрывали связи с народной почвой. Все их творения только тогда приобщатся и получат жизненность у нас, когда будут сообразованы с историей нашего народа, с его потребностями, поскольку они выразились в его истории, просвещении и культуре. Все это, скажете, азбучные истины, но беда-то в том, что как раз эти азбучные истины всегда и забывают у нас, когда мы приступаем к какой-нибудь важной реформе государственной жизни... Русский народ в вере Христовой искал основ для направления и для своей жизни, и для школьного образования. Школа для него поистине являлась училищем благочестия, и всякое обучение, которое не говорило или мало говорило ему о Боге, о спасении, о вечности, оно для него, верующего, являлось пустым, ничтожным делом».

Эту речь переиздать бы сейчас целиком да раздать нашим ревнителям компьютеризации школы. Епископ Феофан, говоря о реформах просвещения при Петре, замечает, что начальной школы они не коснулись, и не коснулись сознательно: «Великий преобразователь не посягнул на то, что составляло и составляет основу школы, что питало народный дух что создало из русского народа народ-богоносец...»

Епископ Феофан находит добрые слова и о Екатерине II: «Не у известных энциклопедистов Дидро и Д'Аламбера Екатерина нашла основы для начального образования. Она отыскала их в истории и духе того народа, которым была призвана править. К сожалению... екатерининский устав... судьбу школьного дела отдал в руки учителя, от которого, по выражению Екатерины, требовалось не более как некоторая гарантия нравственности. Но и таковых учителей не находилось или было слишком мало... народ в эти школы детей не посылал и по-прежнему продолжал их учить у дьячка, который, правда, многому не мог научить, но, по крайней мере, он не развращал детской души вольным, а лучше - бессмысленным отрицанием Бога и других священноверований, что уже тогда допускали невежественные учителя, ибо что легче для невежды, как отрицать то, чего он не понимает, не знает и не чувствует в своей душе».

Епископ Феофан прослеживает путь церковно-приходской школы, напоминая, что они «имеют целью утверждать в народе православное учение веры и нравственности христианской и сообщать первоначальные полезные знания». Конечно, и он тогда, и мы сейчас понимаем, что именно христианская нравственность была ненавистна тогдашним демократам, именно на Христа они ополчались. Так и вижу, как они, сыто развалясь, выслушивали преосвященного. Что им до цитат из Гоголя, Жуковского, Ушинского, Пушкина, тем более Менделеева, Гилярова-Платонова, этих патриотов России. «Дух школы, ее направление, ее цель должны быть обдуманы и созданы нами сообразно истории нашего народа, степени его развития, его характера, его религии». Это Ушинский. И еще, он же: «По коренному смыслу христианской религии духовный пастырь должен быть не только служителем алтаря, не только проповедником слова Божия, но наставником и учителем; духовные пастыри наши должны подготовить нас быть не только членами церкви, но и деятельными гражданами христианского государства». «По мне, - пишет Гоголь Жуковскому, - безумна и мысль ввести какое-нибудь нововведение в России, минуя нашу церковь, не испросив у нее на то благословения, нелепа даже мысль наша прививать какие бы то ни было европейские идеи, покуда не окрестит их она светом Христовым».

Но преосвященный мог цитировать кого угодно, он надеялся, что имеет дело с понимающими людьми. О, они очень его понимали. Бесы разгулялись, видя свое множество, видя податливость человеческой натуры в сторону жизни по законам мира сего. Мысль о том, что рай может быть и на земле, мысль дикая, входила в умы и затмевала остальное.

Епископ, предвидя возражения о том, что в России есть и еще вероисповедания, кроме Православия, говорит, что в области «религии всего менее имеют место и значение компромиссы... Будьте уверены, что у себя, в своих школах, инородцы не допустят умаления религиозно-нравственного элемента...

Но уже и это сообщение ничего не могло остановить. Епископ разбирает методы и приемы, которыми изгоняется Закон Божий из школы. Время подтверждает его правоту, но что из того следует? Из того следует, что все упование наше только на Господа, мы сами по себе почти ничего не можем. Вот сейчас - принимаются мракобесные законы о школе, о нравственности, мы же протестуем, и что?

Преосвященного поддерживает в большом выступлении обер-прокурор Святейшего Синода Лукьянов. Он проводит сравнение воспитания ребенка родным отцом с воспитанием приглашенным чужим человеком. Священник - отец, а учителя-либералы кто?

Их не поддерживает депутат от Кубанской и Терской областей, явно не казак, И. П. Покровский, Покровский набрасывается на отца Иоанна Восторгова, будущего новомученика. Восторгов вскоре выпускает брошюру «Государственная дума и церковные школы», в которой всецело выступает за церковноприходские школы. «...Школа церковная, несомненно, любима русским народом как близкая, понятная истинно народная школа». Протоиерей Иоанн Восторгов расстрелян в 1918 году. Именно в том, в каком большевики довершили давно начатое уничтожение духовности школы, а иначе говоря, гибель ее. Но об этом в третьей части.

III

В благодарность за разрушение русской школы демократы после февральской революции разрешили Всероссийскому учительскому союзу продолжать заседать. Он заседал. После октябрьского переворота они, разрушители, даже они обомлели при виде размаха крушения России. Этого они, как вообще всегда в таких случаях российские интеллигенты, не ожидали и попробовали вякнуть что-то против большевистских нововведений. С ними не чикались, их распустили декретом ВЦИК как «антисоветскую» организацию. Любопытные могут проследить дальнейшие их, членов учительского союза, судьбы,
«Школа отделяется от церкви. Преподавание религиозных вероучений во всех государственных и общественных, а также частных учебных заведениях, где преподаются общеобразовательные предметы, не допускается» (Из декрета «О свободе совести, церковных и религиозных обществах» от 20 янв. (2 февр.) 1918 года. Подписи В. Ульянова (Ленина) и народных комиссаров Подвойского. Алгасова, Трутовского, Шлихтера, Прошьяна, Менжинского. Шляпникова, Петровского. Управляющий делами Бонч-Бруевич.)

Мгновенно создана Госкомиссия по просвещению; моментально, на основании декрета, за подписью Луначарского, она уточняет, что ни преподавания, ни «исполнения каких-либо религиозных обрядов в стенах школы не допускается».

Во всех епархиальных управлениях России были комиссии по преподаванию Закона Божия. Повсеместно проходили их заседания. Обсуждалось одно: как жить дальше. Священнослужители пытались говорить очевидное, то, что нравственность есть основа здоровой жизни общества и что нравственность без Православия вырождается. Но кому они говорили, кого убеждали? Самих себя?

Из резолюции Рязанского епархиального собрания:

«Признавая упразднение преподавания Закона Божия в школе тяжелым и совершенно незаслуженным ударом для религиозного сознания верующих, собрание полагает необходимым добиваться пересмотра Декрета об отделении церкви от государства как наносящего ущерб делу духовно-нравственного воспитания подрастающих поколений и вредного для налаживающейся у нас государственности ... по мнению собрания, без Закона Божия школа является немыслимой».

Мы видим, что священнослужители, верующие надеются еще на сотрудничество с государством, на понимание абсурда и вреда, начинающегося от падения нравов. Но к кому они взывают, на что надеются?

Вот письмо членов православных приходов Казани. Его смысл тот же, что и у рязанцев. «Православная церковь лишилась и тени той самостоятельности, какою она пользовалась при старом режиме...» Казанцы надеются, что если «Совет Народных Комиссаров стоит на платформе народных интересов, среди которых первое место занимают вопросы религиозные, то... преподавание Закона Божия, как предмета, имеющего весьма важное воспитательное значение, равно как и совершение общей молитвы, должно остаться на будущее время во всех школах неприкосновенным».

Учительский союз расходует свой последний пар на свистки, прося власти обучать «религии только тех учащихся, которые делают заявление о своем желании учиться. Это заявление делается самими учащимися, если они достигли 16-летнего возраста...».

Это лето 1918 года. К зиме их разгонят. Они больше бесам не нужны. Бесы действуют непрерывно и решительно. Август 18-го, госкомиссия по просвещению. Чисто иезуитски Луначарский сообщает, что вопрос, который хотели обсуждать, еще не готов, так что «предлагаю поставить на обсуждение другой вопрос - о конфессиональных учебных заведениях, тем более что имеем уже в законченной (!) форме проект, разработанный комиссией по отделению церкви от государства. (Готовились!)»

По этому вопросу докладывает Покровский, не тот, что в Думе от Кубанской области, другой, но тоже Покровский.

Смысл выступления Покровского ясен: преподавания Закона Божия «ни в каком случае в учебных заведениях допущено быть не может... все кредиты на преподавание религии в школах должны быть закрыты... здания и инвентарь как народное достояние переходят в распоряжение местных совдепов или Комиссариата народного просвещения».

Сообщается, что в комиссариат поступило заявление от членов Всероссийского Священного Собора, подписанное Любимовым, Самариным, Агеевым, Кузнецовым и Громогласовым (вспомним фамилии подписантов декрета), о предоставлении «церкви автономного права» открывать свои учебные заведения.

Но Луначарский, надев пенсне, сообщает, что это заявление противоречит пункту 33 инструкции «по проведению в жизнь декрета об отделении церкви от государства». Луначарский изображает широчайшую гуманность: «Нет ничего пагубнее создать гонение на церковь, с ней надо бороться орудием создания новой культуры, и она отомрет сама собой...» Он знает, что в церкви «всегда найдутся сторонники, готовые на фанатическую борьбу и мученические подвиги, которые могут помутить народное сознание».

Но если вы знали, спросим мы запоздало большевиков, то, значит, сознательно наступали на церковь, чтобы именно выявить тех, кто готов умереть за веру Христову, чтобы покончить с ними, так ведь?

О зданиях Луначарский заявляет, что нужно оставить «одно на епархию». Образец полного бандитизма - насильно взять чужое и им распоряжаться. До сих пор власти любят изображать внимание к церкви, говоря, что «мы передаем в ведение церкви»... Передаем что? Церковное достояние. Так его надо не передавать, а возвращать. И возвращать не испохабленное, оскверненное, разрушенное, а первозданное. Где то обилие, то величие, то благолепие, которое украшало во славу Божию наши храмы?..

При обсуждении члены коллегии - и Лепешинский, и Макинциан, и Ган - говорят в тон Луначарскому. Голосуется резолюция в целом, а не по частям. Как это звучит, понятно: «Закрыть, отобрать, не допускать...»

Школы национальные находят своих защитников. Педагог Н. В. Чехов в статье «Закон Божий в школе» рассказывает об «улучшенных» школах типа хедера и мектебе, спрашивает: «Что же делать с высшими еврейскими и мусульманскими школами - талмуд-торами и медресе?» «Теперь новое правительство «свободной» России заносит руку на все остальные мусульманские школы России, среди которых есть такие, которые на сто пятьдесят лет старше самой старой русской школы (медресе Менгли-гирея в Бахчисарае) и существуют непрерывно с конца 15-го века, когда в России еще не было никаких школ». Остановим цитату. И никто не возразил, что школы в России появились с начала письменности, были в обилии создаваемы после принятия христианства в конце еще десятого века?

15 апреля 1919 года, уже по новому стилю, коллегия наркомпроса констатирует: «Отделение церкви от школы - наиболее удавшаяся часть общей школьной реформы». Ясно, что для них «наиболее», если и вся реформа фактически была затеяна только для этого отделения. Тут же коллегия отмечает, что еще не вся «учительская масса окончательно завоевана новыми идеями социалистического просвещения» и что на эту массу еще надо давить и давить, а то, чего доброго, религия вернется в школу. А это «произведет крайне тягостное впечатление на наших товарищей в Западной Европе, которые всегда особенно ценили культурную программу большевиков...». Здесь черным по белому объяснено, кого боятся большевики, - Западную Европу.
В Наркомат юстиции, в редакции газет было разослано письмо от крестьян деревни Поддубной Звенигородского уезда с запросом, почему «не велят учить Закону Божьему, ибо от Закона Божья больше кротости и боязни греха, и уж не жиды ли хотят подогнать всех русских под свою веру?». Наркомат юстиции терпеливо разъясняет темным крестьянам политику большевиков и велит «путём созыва общественных митингов» разъяснять, что «советская школа есть школа общественная, которая преподает только научные истины и бесспорные знания, добытые трудящимся человечеством». Что «преподавание религии... не входит в задачи рабоче-крестьянской власти». Дальше идут абзацы обычного политпросвета, демагогия о необразованном духовенстве, которое «открыто становится во главе темных сил, стремящихся поработить крестьян, отнять у них землю и т. д.». Большевики, конечно, землю не отнимали, они просто ввели новое крепостное право.

Что касается вопроса о жидах, то наркомюст тоже терпеливо «просит разъяснить следующее: количество евреев в коммунистической партии и в высших органах управления чрезвычайно (любили это слово!) ничтожно, 1-2%. Что касается высших учреждений, то и того менее. Но даже если бы это было бы и не так...» - далее новое словоизвержение общих фраз.

И вновь и вновь документы: с одной, народной, стороны ясное, простое доказательство, что без Закона Божия не жить никакому царству-государству, что без Бога ни порога, с другой - тёмная, тупая, надменная, хитрая и злобная сила - долой, долой! Долой все: Бога, святую Русь, общинный уклад, народную школу - долой!

Ученики советской уже школы в 1922 году пишут Луначарскому, наркому просвещения, что хоть они и одобряют отмену преподавания Закона Божия, но «должны сказать, что, несмотря на это, Закон Божий давал некоторые моральные и нравственные задатки молодому поколению... ни для кого не секрет, что в настоящее время наблюдается громадное падение нравственности и увеличение числа преступлений среди молодежи... мы бы предложили ввести в школах республики преподавание морали и нравственности...».

Кто их слушает? Надежда Константиновна Крупская (Ульянова-Ленина) пишет об «обезвреживании влияния» церкви на школу...

Устаешь от чтения документов. Трудно вычленить что-то нехарактерное из общего потока, все они, откуда бы ни были, на одно лицо. Скажем еще вот только что: тогдашние демократы, подобно нынешним, всем тычут в нос пример Америки. Как, из какой диаспоры, из каких беглых преступников, авантюристов она создана, говорить не будем. Скажем, что вместе со всей этой массой, кинувшейся убивать и грабить коренное население Америки, ехали и проповедники.

Много расстриг, были и искренне желавшие спасти заблудших. Православия там, может быть, исключая Аляску, еще не было. Пестрота конфессий, сект, верований, религий была безразмерна. Цитирую по статье протоиерея Василия Зеньковского «Церковь и школа» (это уже 1927 год, это уже эмиграция, это уже горестные крики лишенных родины русских людей): «Отделение школы от церкви было вызвано в Северной Америке не торжеством безбожия, а чрезвычайной конфессиональной пестротой». Никто никому не хотел уступать в деле захвата школы. Не захватив свою, они, протестанты и католики, кинулись захватывать школу русскую. Что и делается ими с помощью космополитических программ и учебников, искажающих историю России, наш язык, наши обычаи и верования. Священнослужители по-прежнему не допускаются в школы, в школах запрещаются молитвы. Сколько угодно случаев, когда в школах прямо-таки пасутся заокеанские пасторы, круглосуточно вещают по радио, покупают пространство времени на всех программах телевидения... Это демократия в ее самом элементарном виде. Хочешь, батюшка, вещать пастве? Гони монету и вещай.

***

И какой же вывод из всех этих трех частей, от изложения, краткого и конспективного, но документального, истории насильственного разлучения церкви и школы? А такой, что ни поднять нам России, ни возродить нам школы без Закона Божия невозможно. Это только время терять. Конечно, для бесов поглощение нашего времени главная задача, они его глотают месяцами и годами и не подавятся, но сами-то мы что?

Владимир Крупин
источник материала

Исторические материалы о святых местах.

aАхтырский Троицкий монастырь

aАфон и его окрестности

aНовый русский скит св. апостола Андрея Первозванного на Афоне

aХарьковский Свято-Благовещенский Кафедральный собор

aВифлеем

aВИЛЕНСКИЙ СВЯТО-ДУХОВ МОНАСТЫРЬ

aВладимирская пустынь

aСказание о чудотворной Высочиновской иконе Божией Матери и создании Высочиновского Казанского мужского монастыря. Книга 1902 года.

aГефсимания. Гробница Богородицы

aГефсиманский скит.

aГлинская пустынь

aГора Фавор и долина Изреель

aГолгоѳо-Распятскій скитъ

aДИВНОГОРСКИЙ УСПЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ.

aОписание Зилантова монастыря

aЗмиевской Николаевский казацкий монастырь

aСпасо-Преображенский Лубенский Мгарский мужской монастырь.

aКосьмо-Дамиановский монастырь

aКраснокутский Петропавловский монастырь

aЛеснинский монастырь

aНазарет

aСИОНСКАЯ ГОРНИЦА

aмонастыри Афона

aЕлеонская гора - место Вознесения Господня

aЕлецкий Знаменский монастырь на Каменной горе.

aМОНАСТЫРЬ СВЯТОЙ ЕКАТЕРИНЫ

aКиевский Богородице-Рождественский монастырь в урочище «Церковщина».

aКуряжский Старохарьковский Преображенский монастырь

aСпасо-Вифанский монастырь

aНиколаевский храм на Святой Скале

aНиколаевский девичий монастырь

aВсехсвятский кладбищенский храм.

aОзерянская пустынь

aИСТОРИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ СКИТА ВО ИМЯ СВ. ИОАННА ПРЕДТЕЧИ ГОСПОДНЯ, НАХОДЯЩАГОСЯ ПРИ КОЗЕЛЬСКОЙ ВВЕДЕНСКОЙ ОПТИНОЙ ПУСТЫНИ

aРека Иордан

aИсторическое описание Саввино-Сторожевского монастыря

aЛЕТОПИСЬ СЕРАФИМО-ДИВЕЕВСКОГО МОНАСТЫРЯ.

aКРАТКАЯ ИСТОРИЯ ПОДВОРЬЯ СЕРАФИМО-ДИВЕЕВСКОГО МОНАСТРЫРЯ В ХАРЬКОВЕ

aСЕРАФИМО — ПОНЕТАЕВСКИЙ МОНАСТЫРЬ

aСофийский собор

aСвято-Успенская Святогорская пустынь

aСпасо-Вознесенский русский женский монастырь

aПокровский храм Святогорской обители.

aПещеры Свято-Успенской Святогорской пустыни(Лавры).

aПещерный храм преподобных Антония и Феодосия Киево-Печерских

aСеннянский Покровский монастырь

aХорошевский Вознесенский женский монастырь.

aСобор Христа Спасителя в Спасовом Скиту возле с.Борки.

aСвято-Успенская Почаевская Лавра

aУспенский собор Свято-Успенской Святогорской пустыни(Лавры).

aУспенский собор Киево-Печерской лавры

aУспенский собор в городе Харькове.

aСвято-Успенский Псково-Печерский монастырь

aЧасовня апостола Андрея Первозванного

aПещерная церковь Рождества Иоанна Предтечи

aИСТОРИЯ ПРАЗДНИКА ВОСКРЕСЕНИЯ СЛОВУЩЕГО. ИЕРУСАЛИМСКИЙ ВОСКРЕСЕНСКИЙ ХРАМ.

aИстория Святогорского Фавора и Спасо-Преображенского храма

aСвятая Земля. Хайфа и гора Кармил

aХеврон. Русский участок и дуб Мамврийский (дуб Авраама)

aХрамы в Старобельском районе.

aХрамы Санкт-Петербурга

aПамять о Романовых за рубежом. Храмы и их история.

aШАМОРДИНСКАЯ КАЗАНСКАЯ АМВРОСИЕВСКАЯ ЖЕНСКАЯ ПУСТЫНЬ

Церковно-богослужебные книги и молитвословия.

aАрхиерейский чиновник. Книга 1

aАрхиерейский чиновник. Книга 2

aБлагодарственное Страстей Христовых воспоминание, и молитвенное размышление, паче иных молитв зело полезное, еже должно по вся пятки совершати.

aБогородичное правило

aБогородичник. Каноны Божией Матери на каждый день

aВеликий покаянный Канон Андрея Критского

aВоскресные службы постной Триоди

aДРЕВНЯЯ ЗААМВОННАЯ МОЛИТВА НА ПАСХУ.

aЗаклинание иже во святых отца нашего архииерарха и чудотворца Григория на духов нечистых

aЕжечасныя молитвенныя обращенія кающагося грѣшника къ предстательству Пресвятой Богородицы

aКанонник

aКанонник

aКоленопреклонные молитвы, читаемые на вечерне праздника Святой Троицы.

aМОЛЕБНОЕ ПѢНІЕ ВО ВРЕМЯ ГУБИТЕЛЬНАГО ПОВѢТРІЯ И СМЕРТОНОСНЫЯ ЗАРАЗЫ.

aМОЛИТВА ЗАДЕРЖАНИЯ

aМолитвы иерея

aМолитва ко Пресвятей Богородице от человека, в путь шествовати хотящаго.

aМолитва Михаилу Архистратигу, грозному воеводе

aМОЛИТВА ОПТИНСКИХ СТАРЦЕВ

aМолитва по соглашению

aМОЛИТВА Cвященномученика Киприана

aМолитва святителя Иоасафа Белгородского

aМОЛИТВЫ ПОКАЯННЫЕ КО ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЕ

aМолитвенное поклонение святым угодникам, почивающим в пещерах Киево-Печерской Лавры

aМолитвы священномученика Серафима (Звездинского), составленные в заключении.

aМолитвы митрополита Филарета (Дроздова)

aМОЛИТВЫ ВЪ НАЧАЛѢ ПОСТА СВЯТЫЯ ЧЕТЫРЕДЕСЯТНИЦЫ.

aМолитвослов

aМолитвослов

aМолитвослов

aОктоих воскресный

aПанихидная роспись в Бозе почивших Императорах и Императрицах, Царях и Царицах и прочих Высочайших лицах. С-Петербург. - 1897г.

aПассия

aПѢСНЬ БЛАГОДАРСТВЕННА КЪ ПРЕСВЯТѢЙ ТРОИЦЫ, ГЛАГОЛЕМА ВО ВСЮ СВѢТЛУЮ НЕДѢЛЮ ПАСХИ

aПОЛНЫЙ СЛУЖЕБНИК 1901 ГОДА

aПоследование молебного пения, внегда Царю идти на отмщение против супостатов. 1655 г.

aПсалтирь

aПсалтирь

aПсалтирь Божией Матери

aПоследование во святую и великую неделю Пасхи

aПоследование седмичных служб Великого поста

aПостная Триодь. Исторический обзор

aПОХВАЛЫ, или священное послѣдованіе на святое преставленіе Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы и Приснодѣвы Марíи

aСлужбы предуготовительных седмиц Великого поста

aСлужбы первой седмицы Великого Поста

aСлужбы второй седмицы Великого поста

aСлужбы третьей седмицы Великого поста

aСлужбы четвертой седмицы Великого поста

aСлужбы пятой седмицы Великого поста

aСлужбы шестой седмицы Великого поста

aСлужбы Страстной седмицы Великого Поста

aСОКРАЩЕННАЯ ПСАЛТЫРЬ СВЯТОГО АВГУСТИНА

aТипикон

aТребник Петра (Могилы) Часть 1

aТребник Петра (Могилы) Часть 2

aТребник Петра (Могилы) Часть 3

aТриодь цветная

aТРОПАРИОН

aЧасослов на церковно-славянском языке.

aЧинъ благословенія новаго меда.

aЧИНЪ, БЫВАЕМЫЙ ВЪ ЦЕРКВАХЪ, НАХОДЯЩХСЯ НА ПУТИ ВЫСОЧАЙШАГО ШЕСТВІЯ.

aЧИНЪ «НА РАЗГРАБЛЯЮЩИХЪ ИМѢНІЯ ЦЕРКОВНЫЯ»

aЧИН ПРИСОЕДИНЕНИЯ КЛИРИКОВ ПРИХОДЯЩИХ ОТ ИЕРАРХИИ МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИИ УСТАНОВЛЕННЫЙ СОБОРОМ ЕПИСКОПОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ЗАГРАНИЦЕЙ (27 ОКТЯБРЯ/9 НОЯБРЯ 1959 Г.)

aЧин чтения 12-ти псалмов