Въ какомъ смыслѣ должно разумѣть книгу Пѣснь пѣсней, и что она содержитъ.

Глаго́лы, я́же Азъ глаго́лю вамъ, духъ суть и Живо́тъ суть. Но суть нѣ́цыи отъ васъ, и́же не вѣ́руютъ (Ін. 6:63).
Книга Пѣ́снь пѣ́сней давно уже сдѣлалась камнемъ претыканія для Хрiстіанъ слабыхъ. Еще въ четвертомъ столѣтіи Ѳео́доръ Момпсвеста́енъ преткну́лся о него, и сталъ утверждать, что въ Пѣсни пѣсней воспѣва́ется чу́вственная, пло́тская любовь. Впрочемъ мнѣніе его не пустило далеко корней своихъ, оно было опровергнуто Святыми Отцами Церкви, – и сію́ Книгу до шестнадцатаго столѣтія почитали драгоцѣнною Св. Книгою. Но какъ съ сего́ времени многіе толкователи сей Книги, руководствуясь больше духомъ міра, нежели Духомъ Хрiстовымъ, и слѣдственно не имѣя въ себѣ довольно силъ къ ея́ уразумѣнію, произвели о ней множество несогласныхъ мнѣній, то снова явились недоумѣ́нія и старое мнѣніе на́чало возобновляться. Вольномысліе въ послѣдствіи усилило сіе́ мнѣніе и распространило ходъ его.

Въ наше время, осо́бливо у такъ называемыхъ въ Германіи Неоло́говъ, составился почти общій голосъ, что сію́ Пѣснь до́лжно разумѣ́ть въ буквальномъ смыслѣ, что ни въ Новомъ, ни въ Ветхомъ Завѣтѣ, ни у древнихъ Писателей, ни въ сей само́й Пѣсни нѣтъ основанія на изыска́ніе въ ней таи́нственнаго смысла, что въ ней воспѣваются чувствія двухъ сердецъ, воспламене́нныхъ взаи́мною пло́тскою любовію, и что Пѣснь сію́ не до́лжно почита́ть Богодухновенною.
Но поели́ку Книга Пѣснь пѣсней всегда находилась въ Св. Кано́нѣ, поели́ку всѣ Свв. Отцы перве́нствующей Церкви согласно признавали ее за Книгу Богодухнове́нную, и поели́ку никто изъ Святыхъ послѣ́дующаго времени никогда, при чтеніи сей Пѣсни, не чувствовалъ въ ней зловонія пло́тской любви, то несомнѣ́нно, что люди, которые въ сей Пѣсни находятъ пло́тскую любовь, обоня́ютъ свой собственный смрадъ.
Хотя въ защищеніе Книги Пѣснь пѣсней писали уже многіе весьма́ благочестивые и ученые мужи́, но поели́ку въ наше время явилось много новыхъ мнѣній, противныхъ ея важности, то по мѣрѣ силъ моихъ я обращаюсь къ тому же. Но да́бы при множествѣ любопытныхъ, впрочемъ постороннихъ, вопросовъ касательно сей Книги, не развлечь моего вниманія, обращаю взоръ мой на два предмета, заключающіеся одинъ въ другомъ, именно: въ какомъ смыслѣ до́лжно разумѣть Книгу Пѣснь пѣсней, и что она содержитъ?
Поели́ку всякаго рода сочиненія пишутся и понимаются въ смыслѣ или простомъ (буквальномъ) или таи́нственномъ, то и Книга Пѣснь пѣсней должна принадлежать къ тому или другому роду писа́ній. Средство, въ какомъ именно смыслѣ до́лжно разумѣть Книгу Пѣснь пѣсней, должно́ находиться въ сей само́й Книгѣ. Иначе никакъ нельзя обыкновеннымъ образомъ пріобрѣ́сть въ томъ удостовѣре́нія. Сама же Книга сія́ должна показывать и свое содержаніе. По сему́, оставляя всѣ другія средства къ удостовѣре́нію въ сихъ предметахъ, обращаю вниманіе на самую́ Книгу сію́, и изъ ней само́й буду извлекать всѣ главныя доказательства и мысли.
_____________________________
Первая мысль, которая всякому читающему сію́ Пѣснь представляется сама́ собо́ю, есть та, кто въ сей Пѣсни господствуютъ два главныя лица́, му́жеское и же́нское, которыя другъ друга пламенно любятъ, другъ къ другу стремятся и взаимно другъ другу изъявляютъ любовь. И такъ спрашивается: кто суть сіи́ ли́ца?
Тѣ, которые хотятъ понимать сію́ Пѣснь въ буквальномъ смыслѣ, почти вообще согласны въ томъ, что подъ именемъ лю́бящаго въ сей Пѣсни до́лжно разумѣть Соломона, Царя народа Еврейскаго, но не согласны въ лицѣ́ его возлюбленной. Оставляемъ на время лице́ возлюбленнаго и обращаемся къ лицу возлюбленной.
а) Нѣкоторые, усматривая въ сей Пѣсни, что лю́бящій призываетъ возлюбленную свою отъ Лива́на (Пѣсн. 4:8); что въ нѣ́которомъ отношеніи уподобля́етъ ее столпу Лива́нскому (Пѣсн. 7:4) и Лива́нскому благово́нію (4:11); и что торжество брака возвышали дще́ри Ти́рскія приношеніемъ даро́въ (какъ видно изъ 44 Псалма, ко́его предметъ почитаютъ за одинъ и тотъ же съ предметомъ Пѣсни пѣсней), заключили, что возлюбленная въ Пѣсни пѣсней, или любимица Соломонова, есть нѣ́кая Тиря́нка. Но 1) хотябы она еще десять разъ уподоблялась чему либо Ти́рскому или Лива́нскому, никогда однакоже нельзя будетъ сдѣлать рѣшительнаго заключенія, что она Тиря́нка. И́бо вещи, приводимыя въ подобіе какому либо предмету, приводятся не изъ той страны, гдѣ былъ или гдѣ находится предметъ, которому онѣ уподобля́ются; но приводятся отвсюду, только бы онѣ были подобны. Иначе мы, по такому же праву, можемъ заключить, что она Дамаскя́нка (7:4) и даже дщерь, взятая, въ подлинномъ смыслѣ, съ Луны или Солнца (7:9). 2) Что касается до дще́рей Ти́рскихъ съ дара́ми въ Псалмѣ́, то онѣ приводятся не по тому, что возлюбленная была взя́та изъ страны́ ихъ, но по богатству и славѣ той страны, какъ видно изъ того же стиха (Пс. 44:13). И́бо Тиръ въ сіе́ время преимущественно предъ другими стра́нами славился богатствомъ своимъ (Ис. гл. 23; Іез. гл. 26.). 3) Прито́мъ же дары́ могли приносить Соломону въ день брака его (если Псаломъ говоритъ о бракѣ Соломона) совсѣмъ другіе народы, а не тѣ, у ко́ихъ взя́та была его возлюбленная [цѣлый народъ должно понимать подъ словомъ дщи, потому, что въ Священномъ Писаніи обыкновенно съ симъ словомъ соединяется такое понятіе (Пс. 136:8; Зах. 9:9)].
б) Другіе думали, что возлюбленная въ Пѣсни пѣсней, или любимица Соломонова, есть нѣ́кая Сумантя́нка или Сунитя́нка, поели́ку она называется Сулами́тъ (Пѣсн. 7:1). Основаніе очевидно несправедливо: и́бо сіе́ имя, по общему мнѣнію, происходя́ отъ имени Соломона, значитъ не страну, изъ которой его возлюбленная, но его невѣсту или супругу, какъ Лати́нское Caja отъ Cajus.
в) Но бо́льшею частію́ думаютъ, что воспѣва́емая въ Пѣсни пѣсней любимица Соломонова есть дщерь Фараона, Царя Егνпетскаго, 1) потому что Соломонъ любилъ ее больше всѣхъ другихъ женъ своихъ, такъ какъ и построилъ для нее великолѣпный домъ (3 Цар. 7:8); 2) поели́ку она называетъ себя че́рною (Пѣсн. 1:4), и 3) поели́ку самъ Соломонъ называетъ ее дще́рію Нада́ва т.-е. Царя (Пѣсн. 7:1). Но 1) Соломонъ могъ создать домъ для дщери Фараоновой и не потому, что онъ любилъ ее болѣе всѣхъ своихъ женъ, а чтобы тѣмъ болѣе привлечь къ себѣ отца ея, и своею дружбою съ Царемъ многочисленнаго народа обезопасить себя отъ внѣшнихъ враговъ. Впрочемъ, какъ бы то ни было, сіе́ не доставляетъ важнаго признака. 2) Чернова́тость лица́ не составляетъ вѣрнаго указанія на дщерь Фараонову. Ибо дщерь Фараона должна быть черноватою по природѣ, по самому́ мѣсту своего рожденія, напротивъ возлюбленная, воспѣваемая въ Пѣсни пѣсней, по природѣ не такова́, но таково́ю сдѣлалась по тому, что братья ея поставили ее стражемъ винограда (Пѣсн. 1:5). Притомъ черноватость лица́ могла принадлежать многимъ и изъ Еврея́нокъ. 3) Названіе дще́ри Нада́вли не даетъ несомнѣ́ннаго признака, чтобы возлюбленная въ Пѣсни пѣсней была дщерь Фараона. Ибо слово Нада́въ можетъ означать и не Царя, но знамени́таго, сла́внаго или ва́жнаго человѣка въ само́й Іудеи. 4) Къ тому же дще́ри Фараоновой не можетъ принадлежать то, чтобы мать ея имѣла въ Іерусалимѣ, или близь него, свой собственный домъ (Пѣсн. 3:4; 8:2). Думать же, что Соломонъ для сватовства́ самъ ѣздилъ въ Егνпетъ и жилъ тамъ нѣ́сколько времени, исторія не даетъ ни малѣйшей причины. Наконецъ 5) дще́ри Фарао́новой не прилично, чтобы она представлялась пасу́щею овецъ (1:7). И́бо Егνптя́не вообще пасту́шескою жизнію гнута́ются (Быт. 46:34). Правда, предполагаютъ, что Соломонъ вступилъ съ нею въ супружество, когда она уже обратилась въ Іудейскую Вѣру, но и тогда ей неприлично, 6) чтобы она, бу́дучи дщерію славнаго Царя, одна, и при томъ ночью, ходила по городу и улицамъ его, ища́ своего возлюбленнаго (3:2), и чтобы она одна вышла ночью изъ дома своего кли́кать его по городу, когда онъ скрылся отъ две́ри дома ея́ (5:6); 7) чтобы городскіе стра́жи били ее, ранили и даже сняли одежду (5:7), и́бо не возможно ни то, чтобы стра́жи гра́да могли такъ дерзко поступить со дщерію Царя Фараона, ни то, чтобы они не знали ее. 8) Не можно такъ же, чтобы братья дщери Фараоновой, по какому либо къ ней нерасположенію поставили ее стражемъ винограда. Поло́жимъ, что Соломонъ, для рази́тельнѣйшаго изображенія своихъ мыслей, многое вы́мыслилъ, но вся́кой вы́мыслъ, а наипа́че вы́мыслъ Премудраго, долженъ имѣть свое основаніе. Вы́мыслъ же, будто стра́жи гра́да могли не знать единственной люби́мицы Соломоновой, чтобы они могли такъ дерзко поступить со дще́рію Царя Фараона, чтобы дѣвы Іерусалимскія могли не знать любимаго ею Соломона, и чтобы столь пла́менно лю́бящая Царица могла не знать, гдѣ пасетъ ея возлюбленный, есть вымыслъ ложный, не достойный Премудраго Соломона.
г) Нѣкто ученый мужъ, который вѣроятно, стыдя́сь своего изобрѣтенія, утаилъ свое имя, думаетъ, что возлюбленная Соломо́нова, есть Са́вская Царица. Но Са́вская Царица не можетъ быть возлюбленною, опису́емою въ Пѣсни пѣсней. И́бо все, что противополагается мнѣнію о дще́ри Фараоновой, съ бо́льшею силою противополагается Царицѣ Са́вской. Поели́ку извѣстно намъ, что она 1) была Царицею славнаго во дни Соломоновы Царства, и́бо, чтобъ дать о ней читателю понятіе, довольно было Священному Писателю назвать ее Са́вскою, не упоминая ни о мѣстѣ, ни о важности, ни о силѣ Царства ея (3 Цар. 10:2). 2) Она прибыла́ къ Соломону съ си́лою тя́жкою зѣло́, т.-е. съ многочисленною и вмѣстѣ блистательною Свитою (3 Цар. 10:2), и потому пріѣздъ ея и лицо могли быть извѣстны каждому въ Іерусалимѣ. Послѣ сего́ могло ли ста́ться, чтобъ стра́жи города столь дерзко поступили съ нею въ городѣ? 3) Она могла быть у Соломона во всякое время свободно, такъ какъ и Соломонъ у ней, и потому совсѣмъ нельзя изъясни́ть ихъ жа́лобъ въ Пѣсни пѣсней (Пѣсн. 3:1; 5:8; 5:2). 4) Царица Са́вская была у Соломона конечно не долгое время, но съ тѣхъ поръ, какъ ли́ца Пѣсни пѣсней любятъ другъ друга, по крайней мѣрѣ, уже годъ (Пѣсн. 2:11-14). При томъ 5) какое пасетъ она стадо овецъ? 6) Имѣетъ ли мать ея собственный домъ въ Іерусалимѣ? 7) Какіе братья поставили ее стражемъ винограда?
д) Лучшее мнѣніе, по видимому, есть тѣхъ, ко́и полагаютъ, что сія́ любимица есть нѣ́кая Іерусали́млянка. И́бо ей болѣе прилично пасти́ ста́до, ей прили́чнѣе, чтобы братья ея поставили ее стражемъ виноградниковъ, ей приличнѣе то, что говорится о нощны́хъ иска́ніяхъ возлюбленной, она могла имѣть свой домъ въ Іерусалимѣ, и ввести въ него своего возлюбленнаго, она всегда могла быть въ Іерусалимѣ и сказать слова, заключающіяся въ 1 и 2 стихахъ осмо́й главы́. Но воспѣваемая въ Пѣсни пѣсней возлюбленная не можетъ быть и Іерусали́млянка. И́бо 1) невозможно, чтобы стра́жи гра́да и съ нею поступили такъ нагло, а они не могли не знать ее, когда Соломонъ любитъ ее болѣе всѣхъ женъ (Пѣсн. 6:8), и притомъ уже давно. 2) Невозможно такъ же, чтобы Іерусали́мскія дѣвы не знали Соломона, котораго она пламенно любитъ (5:9).
Наконецъ ли́ца лю́бящаго въ сей Пѣсни, хотя оно, можетъ быть, называется Соломономъ (3:9, 11; 8:11-12), нельзя изъясня́ть о Соломонѣ, Царѣ народа Еврейскаго. И́бо 1) можно ли отнести къ Соломону просьбу и жалобу лю́бящаго (Пѣсн. 2:10-15)? Если его любимица дѣва, то что могло́ препятствовать Соломону, сдѣлать ее своею супругою? Если же она его супруга, то что мѣшало или ему самому давно быть съ нею вмѣстѣ, или его возлюбленной яви́ться къ нему, которая сего́ только ищетъ? 2) Прилично ли Соломону, что любимца, не наше́дши его на своемъ ложѣ (Пѣсн. 3:1-2), идетъ искать его ночью по улицамъ города, и притомъ, дѣйствительно его находитъ тамъ (Пѣсн. 3:2-3)? Сверхъ сего́ произшествіе сіе́ упоминается въ Пѣсни не однажды (Пѣсн. 5:6-7). 3) Для чего Соломону итти на полѣ съ своею возлюбленною, и ночевать тамъ (Пѣсн. 8:20)? 4) Можно ли думать о Соломонѣ, что онъ пасъ стадо (Пѣсн. 1:7; 6:3)? То, что должность пастуха не была постыдна для Соломона, когда отецъ его взятъ былъ на Царство отъ ста́да, не ослабляетъ силы возраженія, и́бо ино́е дѣло не быть сей должности постыдной для Соломона, ино́е ему дѣйствительно пасти́ стадо. Царю, при которомъ такъ много было строеній въ странѣ обѣтова́нія, который ежедневно былъ занятъ дѣлами государственными, и которому, по славѣ, на́добно было столь часто принимать посѣщенія иностранныхъ, – пасти стадо, конечно, не было времени.
И такъ если ни одного изъ упомя́нутыхъ лицъ нельзя разумѣ́ть о лю́бящихъ въ Пѣсни пѣсней, то естественно слѣдуетъ заключить, что ли́ца сіи́ суть или 1) какія либо другія въ человѣческомъ родѣ, или 2) никто́, въ смыслѣ буквальномъ.
Если сіи́ лица суть какія либо другія въ человѣческомъ родѣ, то до́лжно возобновить и снова изслѣдовать тотъ же самый вопросъ: кто суть сіи́ лица? Но какъ частное приложеніе любящихъ лицъ Пѣсни къ тѣмъ или другимъ лицамъ въ человѣческомъ родѣ могло бы продолжиться до безконечности, то, да́бы сократить ислѣдованіе вопроса, спрашиваемъ: въ какой связи́ до́лжно разумѣть сіи́ ли́ца?
Тѣ, которые хотятъ понимать сію́ Пѣснь въ буквальномъ смыслѣ, должны утверждать, что онѣ суть или а) мужъ и жена, или б) новобрачныя, или в) только обру́ченныя, или г) наконецъ (да не оскорбится о́ко читающихъ, или ухо слышащихъ!) онѣ суть любовники. Но:
а) Онѣ́ не суть мужъ и жена́; и́бо 1) онѣ, не смотря на то, что другъ друга пламенно любятъ, живутъ друтъ отъ друга въ отдаленіи (2:10-15; 8:17). То, что мужъ и жена на Востокѣ живутъ иногда не вмѣстѣ, не ослабляетъ силы сего́ доказательства, и́бо тамъ отдѣляетъ мужа отъ жены одна только стѣна, а по сему́ мужъ во всякое время можетъ видѣть возлюбленную жену свою. Но въ обо́ихъ предста́вленныхъ мѣста́хъ находится такая жалоба, которая показываетъ, что лю́бящіе живутъ въ отдаленіи. 2) Возлюбленная боится посрамле́нія, если она при другихъ обло́бжетъ своего возлюбленнаго (8:1). Сила сего́ доказательства не ослабляется восточнымъ многоженствомъ, и́бо хотя и поло́жить, что у возлюбленнаго опису́емой возлюбленной много женъ (6:8), но, ни въ семъ мѣстѣ, ни въ другихъ мѣста́хъ Пѣсни, не видно, чтобы она, при лобза́ніи, опасалась зависти и гнѣва другихъ женъ возлюбленнаго, причина же, по которой она опасается посрамленія отъ лобзанія своего возлюбленнаго, есть та, что онъ не братъ ея́ (8:1). 3) Она не смѣ́етъ ввести́ его въ домъ своей матери (8:2) но чего бы ей опасаться, если бы онъ былъ супругъ ея? Наконецъ 4) нельзя почитать возлюбленную женою потому, что она дѣва (4:12).
б) Онѣ́ не суть и новобра́чныя. Поели́ку 1) возлюбленная живетъ въ домѣ своей матери (3:4); 2) боится посрамле́нія отъ лобзанія своего возлюбленнаго (8:1); 3) послѣ того времени, какъ она имѣетъ съ возлюбленнымъ своимъ одно ложе (1:16), мину́лъ уже, по крайней мѣрѣ, годъ (2:11-15). Притомъ 4) кто повѣритъ, чтобы лю́бящій въ самые́ дни брачнаго пира оставлялъ на цѣлый день и свою новобрачную и пирующихъ сродниковъ, именно для того, чтобы пасти стадо? 5) Кто повѣритъ, чтобы онъ, по крайней мѣрѣ, на время ночи, не приходилъ къ своей новобрачной (3:1), которую такъ пламенно любитъ? И опять 6) кто повѣритъ, чтобы новобрачная, во дни брачнаго пира, стерегла виноградъ, и чтобы братья ея оскорблялись небреженіемъ ея о немъ (1:5)?
в) Нѣтъ также причины утверждать что лю́бящіе въ Пѣсни пѣсней суть то́кмо обруче́нные. И́бо 1) возлюбленный свободно ходитъ съ своею возлюбленною въ полѣ и въ саду. 2) Возлюбленная ищетъ своего возлюбленнаго во время но́чи на своемъ ло́жѣ, и притомъ такъ, какъ бы сіе́ было весьма́ обыкнове́нно (3:1). Наконецъ 3) лю́бящіеся такъ другъ другу знакомы, часто такъ другъ съ другомъ разговариваютъ, и чаще такъ другъ друга описываютъ, что нельзя ина́че разумѣ́ть ихъ, какъ супругами.
Наконецъ г) нельзя подумать, чтобъ лю́бящіе въ Пѣсни пѣсней были внѣ брака. Поели́ку 1) такаго рода поступки у Евреевъ, наипа́че древнихъ, по собственному ихъ свидѣтельству, суть неслы́ханное дѣло, а лю́бящіе имѣютъ общее ложе (1:16). Притомъ 2) какъ у Евреевъ за поступки такаго рода поло́жена закономъ смертная казнь (Втор. 22:21), то невозможно, чтобъ возлюбленная говорила предъ всѣми о своемъ возлюбленномъ, и спрашивала о немъ у всякаго, кто ей попадется на встрѣчу (3:3; 5:7-8), и чтобы она могла находиться при другихъ въ его объятіяхъ (2:6; 8:3). 3) Да и нельзя ста́ться, чтобъ Пѣснь о таковы́хъ ли́цахъ не только была пи́сана, но и могла войти въ Свято́й Кано́нъ.
И такъ остается заключить, что подъ именемь лицъ Пѣсни пѣсней нельзя разумѣ́ть какихъ либо извѣстныхъ лицъ въ человѣческомъ родѣ въ буквальномъ смыслѣ. Сіе́ само́ по себѣ уже ясное заключеніе имѣетъ въ свое подтвержденіе новыя основанія.
Обратимъ вниманіе на то, что говорится о лю́бящемъ. 1) Онъ называется братомъ своей возлюбленной, а она его сестрою (5:2-3) въ собственномъ смыслѣ словъ сихъ. И́бо какъ въ сей Пѣсни вездѣ употребляются выраженія сильныя, то нельзя иначе ихъ разумѣ́ть, какъ въ собственномъ смыслѣ. 2) Онъ бѣлъ и че́рменъ (5:10) тѣломъ своимъ. И́бо и то и другое качество приписывается лю́бящему въ такомъ мѣстѣ, гдѣ всѣ другія понятія относятся къ его тѣлу, а по сему́ и сіи́ до́лжно относи́ть также къ тѣлу его. 3) Ни о какомъ возлюбленномъ – человѣкѣ нельзя изъясни́ть того, что находится въ уста́хъ лю́бящей въ 9-17 стихахъ второй главы. Возлюбленная видитъ за стѣно́ю дома своего возлюбленнаго, бу́дучи сама въ домѣ опять, кажется, вмѣстѣ съ Іерусали́мскими дще́рями, которыя его не видятъ и не слышатъ, что онъ говоритъ. Она также, кажется, не слушаетъ его, и однакожъ разсказываетъ имъ, что слышитъ отъ возлюбленнаго. Изъ сего́ до́лжно заключить, что лю́бящій или невидимка или невидимый! 4) Онъ носитъ на себѣ три осо́бенныя имени: Царя (1:12; 3:11), па́стыря ста́да (1:7; 6:2) и виногра́даря (5:1; 6:2; 7:13).
Подобныя несовмѣ́стности найдемъ, когда обратимъ вниманіе и на лице́ возлюбленной. Она 1) черна́, какъ Ку́щи Кида́рскія (1:2), и вмѣ́стѣ бѣла́, какъ ли́лія (2:2); 2) имѣетъ о́чи голубиныя, сотъ ка́плютъ уста ея́, медъ и млеко́ подъ язы́комь ея́ (4:1, 11), и вмѣстѣ страшна́, какъ полки́ со знаме́нами (6:3); 3) дщерь знаменитаго или важнаго человѣка и пасетъ стадо (1:7), стережетъ виноградъ (1:5); 4) вся прекрасна и не имѣетъ ни единаго поро́ка, но голова у ней, какъ гора Карми́лъ (7:5), о́чи, какъ пруды́ Есево́нскіе, носъ, какъ столпъ Лива́нскій (7:4), вы́я, какъ столпъ Дави́довъ, тысяча щито́въ виситъ на немъ (4:4) и проч. 5) Какъ лю́бящій, такъ и возлюбленная но́ситъ на себѣ также три имени. Она Царица (1:11, 15-16; 6:7-8), пастушка (1:7), и стережетъ виноградъ (1:5).
И такъ если подъ именемъ лицъ Пѣсни пѣсней нельзя разумѣ́ть въ буквальномъ смыслѣ какихъ ли́бо лицъ въ человѣческомъ родѣ, то необходимо заключить до́лжно, что Пѣснь пѣсней или а) состоитъ изъ ме́ньшихъ пѣсней разнаго содержанія, и б) разныхъ Писателей, или в) она испорчена временемъ, или наконецъ г) ее до́лжно разумѣ́ть въ ра́зумѣ таи́нственномъ, при которомъ всѣ видимыя несообра́зности буквальнаго смысла не только объясняются, но составляютъ красоту смы́сла таи́нственнаго.
а) При всемъ томъ, что лю́бящій представляется въ сей Пѣсни то Царемъ, то виногра́даремъ, то пастыремъ ста́да, и также возлюбленная представляется то Царицею, то виногра́дарицею, то пастушкою, мы не имѣемъ причины раздѣлять сію́ Пѣснь на ме́ньшія пѣсни, и думать, что сіи́ ли́ца другъ отъ друга отли́чны. Ибо 1) въ первой главѣ́ лю́бящій сперва́ представляется Царемъ (ст. 3), чрезъ два стиха́ то же самое лицо́ представляется пасущимъ стадо. Иначе три первые стиха намъ до́лжно бы было признать за особую пѣснь, и также за новую Пѣснь четыре слѣдующіе стиха. Поели́ку съ 8 стиха начинается неразрывная бесѣда лю́бящихся до конца главы, а въ 11 стихѣ той же главы лю́бящій опять представляется Царемъ. Далѣе, нѣтъ никакой причины думать, что съ началомъ второй главы начинается новая пѣснь, и́бо здѣсь явно продолжается та же самая бесѣда, которою заключается первая глава. Но въ 15 стихѣ второй главы лю́бящій представляется виногра́даремъ. Тоже до́лжно сказать и о лицѣ возлюбленной. Въ 5 стихѣ первой главы она стереже́тъ виноградъ, въ 7 пасетъ стадо, а въ 16 представляется Царицею. 2) Если мы посмотримъ на выраженія, которыми лю́бящіе описываютъ другъ друга, то найдемъ, что сіи́ выраженія всегда одинаковы, и слѣдственно относятся къ однимъ ли́цамъ. Кому угодно, пусть сличи́тъ 2:14 съ 6:8; 4:2 съ 6:5; 4:4 съ 7:4; 4:5; 7:3. Прито́мъ 3) воображеніе лю́бящихъ всегда кружи́тся около однихъ предметовъ, вниманіе ихъ обращено́ къ одной цѣли, главное желаніе ихъ всегда одинаково, они всегда говорятъ однимъ языко́мъ любви, и е́жели каждое сердце должно́ чувствовать собственнымъ образомъ, то чувствія, разли́тыя въ Пѣсни пѣсней, не могутъ принадлежать разнымъ лицамъ. Сіе́ благово́нное дыха́ніе излило́сь то́кмо изъ двухъ сердецъ, живущихъ одно въ другомъ.
б) Кто можетъ послѣ сего́ утверждать, что Пѣснь пѣсней принадлежитъ разнымъ Писателямъ? Какой другой Писатель можетъ такъ вѣрно поставить себя въ тоже единственное состояніе лю́бящихся, въ какомъ опи́сывалъ ихъ другой, и сохранить въ нихъ туже чрезвычайную глубину чу́вствій? Мы обнимаемъ всю Пѣснь, и находимъ, что лю́бящіеся, при каждомъ новомъ почу́вствованіи своего прежняго чу́вствованія, изъясняютъ его тѣми же са́мыми выраженіями, которыми изъясня́ли прежде (2:16; 6:2; 7:10). Какой другой Писатель могъ привязать ихъ воображеніе къ однимъ и тѣмъ же предметамъ, и заставить его выса́сывать медъ изъ тѣхъ же цвѣтовъ (1:15; 4:1; 6:3 также 2:8, 17; 8:14)? И такъ сколько бы ни утверждали, что Пѣснь пѣсней принадлежитъ разнымъ Писателямъ; но она есть прекрасный вѣнокъ, который связанъ одною рукою.
в) Есть премудрый и Всеблаго́й Промыслъ, который отъ перваго да́ннаго человѣку обѣтова́нія до послѣдней минуты міра, день и ночь бо́дрственно стереже́тъ всѣ пути, проложенные имъ къ совершенству Церкви Жива́го Бога, а по сему́ невозможно, чтобы Священная Книга, даро́ванная Богомъ Церкви въ Ея назида́ніе, могла когда-либо повредиться такъ, чтобъ Истинная Церковъ, читая ее, не понимала и не получала изъ нея наставленія. Одного сего́ доказательства довольно для вѣрующихъ, чтобы потреби́ть въ нихъ мысль о совершенной порчѣ Священной Книги. Продолжать въ такомъ случаѣ доказательство далѣе вѣрующему для вѣрующихъ было бы со́вѣстно. И такъ несомнѣ́нно то, что Пѣснь сію́ до́лжно понимать въ таи́нственномъ смыслѣ. Но мысль, что Пѣснь пѣсней до́лжно понимать въ таи́нственномъ смыслѣ еще неопредѣленна́. Таи́нственный смыслъ есть понятіе, получаемое не непосредственно изъ обыкновеннаго знаменова́нія словъ, какъ въ смыслѣ буквальномъ, но изъ веще́й или произшествій, изображенныхъ словами, и приведенныхъ для означе́нія другихъ веще́й или произшествій. По сему́ въ таи́нственномъ смыслѣ не обыкновенное знаменова́ніе словъ есть знакъ веще́й, но са́мыя ве́щи или произшествія служатъ знаками другихъ веще́й или произшествій. Вещи или произшествія, употребляемыя для означе́нія другихъ веще́й или произшествій, суть или дѣйстви́тельно бывшія или вымышленныя.
Когда дѣйствительно бывшія произшествія служатъ знаками другихъ вещей, называются предо́бразомъ или прообразова́ніемъ, вещь, означа́емая ими, прообразу́емою и смыслъ прообразова́тельнымъ. Вымышленныя вещи или произшествія, приводи́мыя въ означе́ніе другихъ веще́й или произшествій, называются вообще аллего́ріею, и раздѣляются на длинное иносказаніе и притчу. Свойства той и другой аллего́ріи различны. Цѣль первой состоитъ въ томъ, чтобы извѣстную истину бо́лѣе вы́разить, возвы́сить и освѣти́ть, цѣль послѣдней, чтобъ извѣстную истину нѣ́сколько сокры́ть отъ глазъ, и внушить ее тайно. Первая въ Священномъ Писаніи никогда не составляетъ цѣ́лаго, послѣдняя всегда образуетъ нѣ́что цѣлое. Послѣдняя въ составъ свой никогда не допускаетъ буквальнаго смысла, въ составѣ первой онъ всегда почти примѣ́шивается, и осо́бливо, когда онъ дли́ненъ. Главный образъ, которымъ иносказательно выражается истина, въ первой по бо́льшой части измѣняется, а въ послѣдней постоянное сохраненіе сего́ о́браза составляетъ существенный законъ. Истина всего сего́ разсужденія очевидна въ Священномъ Писаніи, и всякій удо́бно можетъ въ томъ удостовѣ́риться.
И такъ мысль, что Пѣснь пѣсней до́лжно понимать въ таи́нственномъ смыслѣ, ведетъ за собою новыя недоумѣ́нія, и требуетъ новыхъ изслѣдованій.
а) Многіе благомы́слящіе мужи́ утверждали, что Пѣснь пѣсней до́жно понимать въ прообразова́тельномъ смы́слѣ, полагая, что въ ней описывается Соломоновъ бракъ со дще́рію Фараона, и что сей бракъ образова́лъ таинственный союзъ Хрiста съ Церковію. Хотя мы находимъ въ Новомъ Завѣтѣ, что Соломонъ былъ предо́бразомъ Хрiста въ разсужденіи своей премудрости (Мѳ. 12:42; Лк. 11:31), и въ Книгѣ Царствъ въ разсужденіи построенія Храма и покоя народнаго (2 Цар. 7:5-17); но нельзя согласиться на то, чтобы онъ былъ предо́бразомъ Хрiста въ бракѣ своемъ. И́бо къ утвержденію сего́ мнѣнія мы нигдѣ не находимъ основанія въ Священномъ Писаніи. 1) Сколько ни говорили, что 44-й Псало́мъ составленъ Давидомъ на бракъ Соломона со дщерію Царя Егν́петскаго, но сей Псало́мъ говорить объ одномъ Хрiстѣ. Для сего́, кажется, не нужно ни доказательствъ, ни объясненій, Псало́мъ сей весьма́ ясно говоритъ самъ за себя. Правда, въ бракѣ Соломона можно находить живы́я схо́дства съ таи́нственнымъ бракомъ Хрiста съ Церковію, но находить сіи́ сходства можно, а принимать ихъ за истинныя не имѣемъ права. 2) Весьма́ замѣчательно, что всѣ особенныя обстоятельства Соломоновой жизни въ Священномъ Писаніи описываются пространно и съ великою силою, а о его бракѣ съ дще́рію Фараона упоминается весьма кратко, безъ силы, и, кажется, мимоходомъ (3 Цар. 3:1). 3) Сира́хъ, разсказывая исторію Соломона (47:14-27), о семъ произшествіи, конечно какъ о маловажномъ, совсѣмъ не упоминаетъ. 4) Всякое прообразова́ніе въ Ветхомъ Завѣтѣ имѣло образу́емое въ Новомъ Завѣтѣ, но бракъ Хрiста съ Церковію принадлежитъ къ Новому Завѣту столько же, какъ и къ Ветхому (Ис. 54:6). И́бо ей предпи́сана была́ та же всесовершенная любовь къ Богу (Втор. 6:6), и она жила́ тою же живѣ́йшею вѣрою (Евр. 11:2-39). Наконецъ 5) во вся́комъ мѣстѣ, которое до́лжно понимать въ прообразова́тельномъ смыслѣ, все что яснымъ образомъ приписывается образу́ющему, съ такою же ясностію должно́ принадлежать и образу́емому. Но мы уже видѣли, что ни подъ именемъ лю́бящаго въ Пѣсни пѣсней нельзя разумѣть Царя Соломона, ни подъ именемъ лю́бящей – дщерь Фараона, и слѣдственно нельзя сей Пѣсни понимать въ смыслѣ прообразова́тельномъ.
б) Когда вникнемъ въ свойство длиннаго иносказа́нія, то увидимъ, что Пѣснь пѣсней не пи́сана и въ семъ родѣ. И́бо 1) длинное иносказаніе сильнѣ́е выражаетъ и болѣе освѣщаетъ такую истину, которая у читателя уже предъ глазами, но въ сей Пѣсни она закрыта такъ, что ее не иначе познать можно, какъ по глубокомъ изслѣдованіи. 2) Длинное иносказаніе никогда не составляетъ въ Священномъ Писаніи цѣлаго, но сія́ пѣснь составляетъ не то́кмо какое ли́бо цѣлое отдѣленіе Книги, но цѣлую особую Книгу. 3) Въ составъ длиннаго иносказанія всегда примѣ́шивается смыслъ буквальный, но читая Книгу Пѣснь пѣсней отъ самаго начала до конца, мы не находимъ въ ней ни одной стро́ки въ буквальномъ смыслѣ. Наконецъ 4) главный образъ, которымъ выражается истина, содержа́щаяся въ Пѣсни пѣсней, сохраняется неизмѣнно. Это суть лю́бящій и возлю́бленная. И такъ Пѣснь пѣсней есть при́тча, а по сему́ до́лжно понимать ее въ таи́нственномъ при́точномъ смы́слѣ. Проти́ву сего́ можетъ быть одно сомнѣніе то, что лю́бящіяся ли́ца въ сей Пѣсни представляются подъ разными именами, и что потому́ главный ея образъ какъ бы нарушается, но сіе́ сомнѣніе изчезнетъ, когда мы обратимъ вниманіе на образъ сочиненія сей при́тчи.
Подъ именемъ при́тчи обыкновенно разумѣютъ подо́біе, состоящее изъ сказа́нія о вы́мышленной вещи, которое или ясно прилагается къ означа́емой имъ истинѣ, или дѣлаетъ на нее только намекъ. Сіе́ сказа́ніе, по волѣ или нуждѣ́ Писателя, конечно можетъ быть предло́жено разнымъ образомъ. Всѣ почти притчи, находящіяся въ Священномъ Писаніи, представлены въ историческомъ разсказѣ, но Соломону угодно было притчу свою о лю́бящихъ обратить въ цѣпь разговоровъ, или, если угодно, въ Драму. И́бо очевидно, что всѣ произшествія, опису́емыя въ Пѣсни пѣсней, представляются читателю такъ, какъ бы онѣ совершались у него предъ глазами [не до́лжно только поня́тіе о Драмѣ простирать за предѣлы Пѣсни, или понимать ее, какъ нѣ́которые принимали, за обыкновенную Драму. И́бо отъ са́маго начала до конца въ сей Пѣсни продолжается состояніе веще́й одина́кое. Она начинается пла́меннымь желаніемъ соединенія лю́бящей съ своимъ возлюбленнымъ, и тѣмъ же оканчивается].
Сіе́ обращеніе притчи о лю́бящихъ въ разговоръ, необходимо уничтожило всѣ историческіе переходы отъ одного ихъ положенія или отношенія къ другому (какъ то бываетъ въ притчѣ, когда она представляется въ историческомъ видѣ), и поставило ихъ предъ взоромъ читателя дѣйствующими въ настоящемъ времени. А по сему́, что лю́бящій представляется въ сей Пѣсни то женихомъ, то новобрачнымъ, то мужемъ, и также, то Царемъ, то пастыремъ стада, то виногра́даремъ, не есть перемѣна главнаго лица сей Пѣсни, но только выраженіе разнаго его положенія или отношенія къ возлюбленной. Тоже до́лжно сказать и о лицѣ́ лю́бящей.
Для бо́льшаго объясненія возмемъ въ примѣръ притчу Іезекіи́ля, находя́щуюся въ 16 главѣ его пророчества. Главное лице́ сей притчи есть дщерь Іерусалимская. Сія́ дщерь въ началѣ представляется у Пророка блудни́цею (ст. 6), потомъ невинною (ст. 8-9), далѣе опять блудни́цею (15-58), и опять невинною (62-63). Кромѣ того она у Пророка въ началѣ совершенно ни́щая (ст. 4), потомъ Царица, чрезвыча́йно славная и богатая (10-15), далѣе опять совершенно нищая (40-41), и наконецъ снова въ славѣ своей (62-63). Ни одно изъ сихъ разныхъ именъ, соединенныхъ съ главнымъ лицемъ Пророка, не располагаетъ читателя къ той мысли, что главное лице его притчи не есть то же лице, но всѣ сіи́ имена́ показываютъ только разныя положенія одного и того же главнаго лица. То же самое разныя имена лю́бящихся лицъ зна́чатъ и въ Пѣсни пѣсней. Ра́зность только та, что поели́ку притча у Пророка есть историческій разсказъ; то въ ней ясно показано какъ одно и то же лице дѣлается то богатою Царицею, то нищею, и т.д., а притча Пѣснь пѣсней представлена не исторически, а въ дѣйствіи, и потому въ ней не показывается, какъ одно и то же лице дѣлается то Царемъ, то пастыремъ, то виноградаремъ и пр. Какъ изъясненіе перехода одного лица въ другое положеніе необходимо должно́ находиться въ историческомъ разсказѣ, такъ изъясне́ніе сего́ перехода ненужно и несовмѣ́стно, когда какое либо произшествіе обращается въ дѣйствіе. Особенное положеніе лицъ здѣсь до́лжно усматривать изъ ихъ словъ и ихъ обращенія.
Изъ ска́заннаго досе́лѣ ясно открывается, въ какомъ смыслѣ до́лжно разумѣть Книгу Пѣснь пѣсней, и поели́ку мы нашли, что находя́щіяся въ сей Пѣсни черты́, припи́сываемыя возлюбленному, не могутъ принадлежать никому въ человѣческомъ родѣ, то ясно также опредѣляется и содержаніе сей Пѣсни.
Всѣ Отцы Церкви, всѣ лучшіе толкователи Священнаго Писанія и всѣ съ надлежащимъ духомъ читающіе Книгу Пѣснъ пѣсней согласно признаю́тъ, что въ сей Пѣсни описывается таи́нственный союзъ Іисуса Хрiста съ своею Истинною Церковію или истинно вѣрующими вообще, а также, и наипа́че, со всякою истинно вѣ́рующею душе́ю въ особенности. Сія́ о́бщая мысль столь согла́сна съ Священнымъ Писаніемъ и съ описаніями лю́бящихъ въ сей Пѣсни, что нельзя не признать ея за истинную. Ибо 1) таи́нственное соединеніе Іисуса Хрiста съ Церковію въ Священномъ Писаніи часто изображается подъ видомъ брака, и въ семъ отношеніи Онъ называется Ея́ Женихомъ или Мужемъ, а Церковь Его Невѣстою или Женою (Ос. 2:19; Апок. 19:7; Мѳ. 25:1-13; Ін. 3:2. 9; 2 Кор. 11:2; Апок. 21:2). 2) Всѣ опи́санія возлю́бленнаго въ Пѣсни пѣсней совершенно прили́чествуютъ Іисусу Хрiсту. Онъ есть Царь (Апок. 17:14); Онъ добрый Пастырь (Ін. 10:11); Онъ Виногра́дарь (Ис. 53:5, 1; Мѳ. 20:1-16); Онъ постоянно любитъ насъ (Ефес. 5:25); Онъ всегда съ нами находится невидимо (Мѳ. 28:20); стои́тъ при дверя́хъ сердецъ нашихъ и стучитъ, не услышитъ ли кто Его голоса, и не отворитъ ли двере́й, чтобъ Ему войти въ наше сердце (Апок. 3:20). Онъ прекрасенъ больше всѣхъ сыно́въ человѣческихъ (Пс. 44:3), и потому́ конечно весь желаніе (Пѣсн. 5:16). 3) Всѣ опи́санія въ Пѣсни пѣсней возлю́бленной также совершенно отвѣчаютъ Истинной Хрiстовой Церкви. Она Царица (Пс. 44:10), потому что управляетъ ввѣре́ннымъ Ей отъ Хрiста наслѣ́діемъ, или Сама Собою; Она Хранительница винограда (Мѳ. 20:2-16), воздѣ́лывающая и оберега́ющая насажде́нный виноградъ Господомъ Ея; Она пастушка (Дѣян. 20:28), потому что пасетъ овецъ Его. Она черна́ по своей поврежде́нной природѣ, и прекрасна по обновленію (1 Петр. 2:9). Она находится въ скорби и всячески ищетъ своего Возлюбленнаго Господа, когда по Ея́ согрѣшенію или Своему испытанію, Онъ отнимаетъ отъ Нея́ благодать Свою, и Она же находится въ неопи́санной радости, когда Онъ посѣща́етъ Ее и даетъ чувствовать Ей Свое благоволе́ніе. Она часто бываетъ въ поруга́ніи и страданіяхъ отъ служителей міра, и однакоже не перестаетъ искать Своего Возлюбленнаго, но только бо́льше Его ищетъ и бо́льше чувствуетъ нужду́ въ Его присутствіи.
И такъ вотъ смыслъ и содержаніе Пѣсни пѣсней! – Всѣ Святы́е мужи́ читали сію́ Книгу съ великимъ назида́ніемъ и еще съ бо́льшимъ утѣше́ніемъ для своего сердца. Впрочемъ кто, при чу́вственной оболочкѣ сей Книги, па́даетъ въ чу́вственныя мысли; тотъ лучше не читай ея. Въ Библіи много другихъ Книгъ, въ которыхъ можно найти все нужное къ спасенію. Книга сія́ пи́сана конечно не для начинающихъ.
Источникъ: Протоіерей Стефа́нъ Саби́нинъ. «Въ какомъ смыслѣ до́лжно разумѣ́ть Книгу Пѣснь Пѣсней, и что она содержитъ?» // Журналъ «Хрiстiанское чтенiе, издаваемое при Санктпетербургской Духовной Академiи». – СПб.: Въ Медицинской тνпографiи. – 1821 г. – Часть III. – С. 181-218.
источник материала