Руская Зарубежная и Катакомбная Церкви.

Руская Зарубежная Церковь и
Катакомбная Церковь въ совѣтской Росіи.
Извѣстный палачъ Руской Православной Церкви въ СССР Е. А. Тучковъ, въ послѣдній годъ жизни Св. Патріарха Тихона, задумалъ заставить Высшую Церковную Власть издать особую спеціальную «Декларацію», которая должна была превратить Рускую Православую Церковь въ «Совѣтскую Церковь», служа́щую антихрiстіанскимъ планамъ сатанократи́ческаго совѣтскаго государства.
Святѣйшій Патріархъ Тихонъ, шедшій на цѣлый рядъ уcтупокъ совѣтской власти для облегченія невыносимаго положенія Церкви, такую «Декларацію» издать категорически отказался, за что и заплатилъ своей жизнью. По свидѣтельству разстрѣляннаго въ 1930 г. врача и друга Святѣйшаго Патріарха Тихона, профессора доктора М. А. Жижи́ленко (который, будучи главнымъ врачемъ Московской тюрьмы «Таганки», съ 1927 г. сталъ первымъ Катакомбнымъ Епископомъ Максимомъ, за что былъ сосланъ въ Соловки, и затѣмъ разстрѣлянъ) – Святѣйшій былъ несомнѣнно отравленъ.

«Завѣщаніе» Святѣйшаго Патріарха Тихона, по авторитетному мнѣнію проф. Уголовнаго Права Петроградскаго Университета А. А. Жижи́ленко (родного брата Епископа Максима) – было несомнѣнно подложнымъ.
Послѣ кончины Патріарха, во главѣ Церкви сталъ законный Мѣстоблюститель Патріаршаго Престола Митрополитъ Петръ, оказавшійся воистину «камнемъ» въ дѣлѣ сохраненія духовной свободы Церкви. Митрополитъ Петръ категорически отказался подписать «Тучковскую Декларацію», за что былъ арестованъ, со́сланъ и замученъ въ ссылкѣ.
Отказались подписать эту «Декларацію» и самые выдающіеся, самые высокіе и по положенію и по нравственному облику Іерархи-Исповѣдники и Мученики: Митрополитъ Кириллъ, Митрополитъ Агаѳангелъ, Митрополитъ Іосифъ, Архіепископъ Угличскій Серафимъ, и др.
Во главѣ Церкви сталъ «Замѣститель Мѣстоблюстителя Патріаршаго Престола» митрополитъ Сергій (Страгородскій). Выставленіе кандидатуры митрополита Сергія на постъ «замѣстителя мѣстоблюстителя» было невольной ошибкой Мѣстоблюстителя Митрополита Петра. Митрополита Сергія ни въ коемъ случаѣ нельзя было допускать стать во главѣ Церкви уже по одному тому, что во время ареста Святѣйшаго Патріарха Тихона онъ измѣнилъ Православію и сталъ обновленцемъ. Послѣ неожиданнаго для всѣхъ освобожденія Патріарха Тихона, митрополитъ Сергій «покаялся», но, какъ выразился о немъ Оптинскій Старецъ Нектарій, «ядъ въ немъ остался».
Митрополитъ Сергій оказался Іудой Предателемъ Руской Православной Церкви. Онъ предалъ Ее въ руки враговъ и подписалъ «Тучковскую Декларацію», которая появилась 16(29) Іюля 1927 г. отъ имени «Замѣстителя Мѣстоблюстителя Патріаршаго Престола», хотя «Замѣститель» не имѣлъ права на изданіе такого отвѣтственнаго акта.
Какъ извѣстно, въ этой «Деклараціи», «радости» и «го́рести» совѣтской власти признавались «радостями» и «го́рестями» Православной Церкви и предлагалось вынести антихрiстіанской власти «всенародную благодарность» за ея «заботы о Православіи». Истинно Православнымъ людямъ было совершенно нравственно невозможно приня́ть эту «Декларацію». Произошелъ расколъ. Массовыя жесточа́йшія гоненія, разстрѣлы и пытки, обрушившіеся на «не при́нявшихъ Деклараціи», которыхъ совѣтская власть стала выявлять при п о м о щ и «С о в ѣ т с к о й Ц е р к в и», – не поддаются описанію. Поэтому, Истинная Православная Руская Церковь, эта Чистая и Непорочная Невѣста Хрiстова, вынуждена была уйти въ к а т а к о м б ы, гдѣ она пребываетъ и до сего дня. Свѣ́дѣнія о Катакомбной Церкви въ Совѣтскомъ Союзѣ не подлежатъ оглашенію. И́зрѣдка и скупо сообщаются нѣкоторымъ бывшимъ катакомбникамъ о жизни этой многострадальной Церкви краткія вѣ́сточки, съ неизмѣннымъ эпи́графомъ: Не бо враго́мъ Твои́мъ та́йну повѣ́мъ.
Руская Православная Зарубежная Церковь, основанная и возглавлявшаяся до 1935 г. Митрополитомъ Антоніемъ (Храпови́цкимъ), а послѣ 1935 г. до 1964 г. возглавля́вшаяся Митр. Анаста́сіемъ (Грибано́вскимъ), [а послѣ до 1985 г. Митр. Филаретомъ (Вознесе́нскимъ), съ 1985 по 2006 гг. Митр. Виталiемъ (Усти́новымъ), (а нынѣ возглавляемая Архiепископомъ Владимiромъ (Це́лищевымъ)], – послѣ раскола Церкви въ сов. Росіи въ 1927 г. сразу поняла́ всѣ трагическія послѣдствія «Деклараціи» митр. Сергія и отказалась имѣть съ нимъ какое-либо общеніе. Этимъ Зарубежная Церковь оказала огромную духовную и моральную поддержку Катакомбной Церкви.
Митрополитъ Сергій, какъ извѣстно, 8 Сентября 1943 г. сталъ «совѣтскимъ патріархомъ»; послѣ его смерти, 15 Мая 1944 г., «совѣтскимъ патріархомъ» сталъ Алексій (Сима́нскій). За все время существованія «Совѣтской Церкви» и «совѣтскихъ патріарховъ» – Сергія и Алексія [так-же Пимена, Алексѣя II и Кирилла, – прим.] – т о л ь к о одна Руская Зарубежная Церковь н и к о г д а не признава́ла, не признаетъ и н и к о г д а не можетъ признать этой «Церкви лука́внующихъ» съ ея лже-патріархами. Все остальные Православные Церкви, какъ Автокефальныя, такъ и отколовшіяся отъ Зарубежной Церкви («Парижскій экзарха́тъ», «Американская митрополія»), признавали «совѣтскую церковь», въ зависимости отъ благопріятной политической ситуаціи и имѣли съ ней каноническое общеніе.
Поэтому, Тайная Катакомбная Церковь въ совѣтской Росіи признае́тъ Рускую Зарубежную Церковь своей «родной сестрой» и благословляетъ всѣмъ Рускимъ Православнымъ церковнымъ людямъ зарубежомъ входить въ лоно только Этой Церкви. Проф. Иванъ Андреевъ.

Воспоминанія о Катакомбной Церкви въ СССР.
Св. Патріархъ Тихонъ за свою краткую дѣятельность Первосвяти́теля Російской Православной Церкви (1918-1925 г.г.) велъ Корабль Церковный по бурному морю страшныхъ событій необычайно мудро.
Для облегче́нія невѣроятныхъ страданій духовенства и мірянъ, гонимыхъ безбожной властью, онъ шелъ на цѣлый рядъ уступокъ и компромиссовъ. Совѣтская власть не удовлетворялась этими уступками и требовала духовнаго порабощенія Церкви государству. Тогда Св. Патріархъ прекратилъ всякія уступки, за что и былъ арестованъ, а затѣмъ скоропостижно скончался, повидимому отравленный, въ 1925 г.
Послѣ смерти Св. Патріарха, остались въ силѣ три его замѣчательныхъ распоряженія, которыя легли въ основу истиннаго пути Руской Православной Церкви.
Первое – касалось сущности Совѣтской власти, которую Св. Патріархъ Тихонъ квалифицировалъ какъ власть антихрiстову, а поэтому подлежащую анаѳема́тствованію. Совѣтская власть была анаѳема́тствована Св. Патріархомъ [Опомнитесь, безумцы... то, что творите вы, это – поистннѣ дѣло сатанинское... Властію, данною намъ отъ Бога, анаѳема́тствуемъ васъ... Заклинаемъ и всѣхъ васъ, вѣрныхъ чадъ Православной Церкви Хрiстовой, не вступать съ таковы́ми извергами рода человѣческаго въ какое-либо общеніе...].
Второе распоряженіе – это предсмертный призывъ ко всѣмъ Православнымъ Рускимъ людямъ въ Росіи: «Зову васъ, возлюбленныя чада Православной Церкви, зову васъ съ собой на страданія!»
Третье распоряженіе – касалось всѣхъ Рускихъ Православныхъ людей «въ разсѣ́яніи по всему міру су́щихъ». Въ спеціальномъ Указѣ отъ 7/20 Ноября 1920 г. за № 362 [по ссылкѣ въ концѣ, – прим.] предлагалось всѣмъ Православнымъ людямъ заграницами СССР объединиться и создать Высшій Церковный Административный Центръ. Подъ управленіемъ этого Центра всѣмъ въ разсѣяніи су́щимъ Православнымъ Рускимъ людямъ предлагалось жить обосо́бленно отъ Російской Матери-Церкви до тѣхъ поръ, пока не установится въ Ней свобода и порядокъ.
Согласно этого Указа и создала́сь Зарубежная Руская Православная Церковь, подъ Высшимъ руководствомъ Рускаго заграничнаго Собора и Сνнода. Эта Церковь – единственная мисти́чески, и канони́чески, и исторически Истинная Православная Руская Церковь за-границами СССР.
Врагъ рода человѣческаго, великій клеветникъ, лжецъ и человѣкоубійца – діаволъ, послѣ смерти Св. Патріарха Тихона, обрушился всѣми силами на Православную Рускую Церковь, желая Ее уничтожить или поработи́ть.
За предѣлами СССР начали́сь нестрое́нія, раздѣленія, расколы, но вѣрная завѣтамъ и повеленіямъ Св. Патріарха Тихона, Руская Зарубежная Церковь, подъ руководствомъ Рускаго Архіерейскаго Сνнода заграницей, – осталась Непорочной Хрiстовой Невѣстой, и потому, согласно нело́жнаго обѣщанія Самого Спасителя, и неодоли́мой самимъ адомъ!
Если жизнь заграницей Руской Церкви была оби́льна тяжелыми драматическими событіями, то жизнь Російской Православной Церкви въ СССР оказалась воистину трагедіей!
Послѣ смерти Св. Патріарха Тихона, Мѣстоблюстителемъ Патріаршаго Престола сталъ Митрополитъ Петръ Крути́цкій. Онъ оказался непоколебимымъ «камнемъ» и безстрашнымъ Мученикомъ за чистоту Вѣры Хрiстовой. Никакіе соблазны, никакія угрозы, никакія пытки и истяза́нія не смогли поколебать Великомученика – Первосвяти́теля Російской Православной Церкви. Имя его навсегда войдетъ въ исторію Руской Церкви съ именами Митрополита Филиппа и Патріарха Гермогена.
Арестованный, со́сланный, запы́танный невѣроятными пытками и замученный до смерти, Митрополитъ Петръ остался непоколебимымъ и не подписалъ Деклараціи, которую требовала отъ него совѣтская власть.
Его послѣднимъ повелѣніемъ было указаніе, чтобы его имя, какъ сνмволъ единства Руской Церкви, продолжалось возноситься за Литургіей во всемъ Православномъ мірѣ, несмотря даже на слухи о его смерти, до тѣхъ поръ пока смерть его не будетъ вполнѣ точно установлена (см. объ этомъ свидѣтельство Епископа Дамаскина́, викарія Черниговскаго).
Послѣ ареста Мѣстоблюстителя, Замѣстителемъ Мѣстоблюстителя Патріаршаго Престола сталъ митрополитъ Сергій Нижегоро́дскій въ 1926 г.
Въ 1927 году митрополитъ Сергій измѣнилъ завѣтамъ Св. Патріарха Тихона и Митрополита Петра и выпустилъ свою знаменитую Декларацію, въ которой призывалъ Православныхъ людей «радоваться» радостямъ богоборческой власти, и вынести этой про́клятой антихрiстовой власти «всенародную благодарность за вниманіе къ ну́ждамъ православнаго населенія».
Па́мятуя невѣроятныя гоненія на Православную Церковь, мученическую смерть Митрополита Веніамина, и «и́же съ нимъ», арестъ и смерть Св. Патріарха Тихона, ссылку и страданія Митрополита Петра, разрушеніе храмовъ, уничтоженіе монастырей, кощунство надъ Св. моща́ми, запрещеніе колокольнаго звона, устройство «комсомольской пасхи», заточеніе многихъ сотенъ Епископовъ (въ 1927 году томилось въ концлагеря́хъ около 200 Епископовъ), десятковъ тысячъ священнослужителей и монашествующихъ, и милліоны вѣрующихъ хрiстіанъ, осужде́нныхъ по Церковнымъ дѣламъ, – Истинно Православные люди не смогли приня́ть Деклараціи митрополита Сергія. Произошелъ Церковный расколъ 1927 года.
Во главѣ Истинно Православныхъ людей, оставшихся вѣрными Св. Патріарху Тихону, звавшему вѣрныхъ чадъ Православной Церкви на мученія, и Митрополиту Петру, со́сланному на страданія за то, что онъ не согласился подписать той Деклараціи, которую написалъ митрополитъ Сергій, – сталъ Петроградскій Митрополитъ Іосифъ.
Приверженцевъ митрополита Сергія стали называть «сергія́нами», а послѣдователей Митрополита Іосифа – «іосифля́нами».
Одобреніе позиціи Митр. Іосифа было получено изъ ссылки отъ Митр. Петра Крутицкаго и отъ Митр. Кирилла Тамбовскаго.
Центромъ истиннаго Православія въ 1928-29 г.г. становится въ Петроградѣ «Храмъ Воскресенія на крови» (на мѣстѣ убіенія Императора Александра II). Настоятелемъ этого храма былъ митрофо́рный протоіерей о. Василій Верю́жскій. Кромѣ этого храма въ рукахъ «іосифля́нъ» было еще нѣсколько церкве́й въ Петроградѣ и его окрестностяхъ: Петроградскій храмъ во имя Св. Николая Чудотворца, при убѣжищѣ престарѣлыхъ артистовъ на Петровскомъ островѣ (настоятелемъ этого храма былъ протоіерей о. Викторинъ Добронравовъ); храмъ во имя Тихвинской Божіей Матери въ Лѣсномъ (гдѣ настоятелемъ былъ протоіерей о. Александръ Совѣтовъ), храмъ въ «Стрѣльнѣ» (настоятель – о. Измаи́лъ), и нѣкоторые другіе. Въ храмѣ Воскресенія на крови́, кромѣ о. Василія Верюжскаго, выступали замѣчательные проповѣдники: протоіерей о. Ѳеодоръ Константиновичъ Андреевъ, (бывшій профессоръ Московской Духовной Академіи), и протоіерей о. Сергій Тихомировъ. Отецъ Ѳеодоръ былъ духовникомъ многихъ профессоро́въ Военно-медицинской Академіи, а о. Сергій – духовни́къ многихъ академиковъ Академіи Наукъ и профессоро́въ Петроградскаго Университета.
Въ 1929 году умеръ замученный пытками допросовъ въ тю́рьмахъ и выпущенный «умирать дома» – о. Ѳеодоръ профессоръ Андреевъ. Похороны этого замѣчательнаго проповѣдника при́няли грандіозно-демонстративный характеръ. «Со временъ похоронъ Достоевскаго Петербургъ не видѣлъ такого скопленія народа» – писалъ профессоръ А. И. Брилліантовъ своему другу.
Къ 1930 году были закрыты всѣ «іосифля́нскія» церкви за исключеніемъ одной (Тихвинской Божіей Матери въ Лѣсномъ). Въ 1930 году были разстрѣляны всѣ наиболѣе видные «іосифля́не»: Епископъ Максимъ, протоіерей Николай Про́зоровъ, протоіерей Сергій Тихомировъ, протоіерей Александръ Кремыша́нскій, іерей Сергѣй Алексѣевъ, и др. Архіепископъ Димитрій (Гдовскій) былъ заточенъ на 10 лѣтъ въ Ярославскій политизоляторъ, гдѣ и погибъ.
Митрополитъ Іосифъ, Епископъ Сергій На́рвскій, со множествомъ духовенства и мірянъ были сосланы въ концлагеря. Многіе міряне были арестованы и высланы только за то, что они посѣщали единственную іосифля́нскую церковь въ Лѣсномъ. Въ 1936 году эта церковь была тоже закрыта.
Еще съ 1928-го года начались въ Петроградѣ отдѣльныя тайныя Богослуженія по домамъ. Послѣ 1930 года – количество тайныхъ Богослуженій значительно увеличилось. А съ 1937 года можно считать Катакомбную Православную Церковь вполнѣ оформленной. Въ остальной Росіи, особенно въ Сибири, Катакомбныя Церкви создали́сь нѣ́сколько раньше. Въ Москвѣ Катакомбныхъ Богослуженій было недостаточно, и многіе москвичи «окормлялись» въ Петроградѣ. Никакого административнаго центра и управленія Катакомбными Церквами не было Духовными руководителями считались Митр. Кириллъ и Митр. Іосифъ. Главо́й Церкви – признавался законный Мѣстоблюститель Патріаршаго Престола Митрополитъ Петръ Крутицкій, а послѣ его смерти – Митр. Іосифъ. Въ 1929-30 годахъ, въ Соловецкомъ концлагерѣ, гдѣ оказались вмѣстѣ нѣсколько «Іосифля́нскихъ» Епископовъ (Максимъ Серпуховскій, Викторъ, викарій Вя́тскій, Иларіонъ, викарій Смоленскій и Нектарій Трезви́нскій) – были тайныя хирото́ніи. Появились тайные Епископы и огромное количество тайныхъ священниковъ. Мнѣ лично извѣстна лишь Петроградская область и происходившія въ ней тайныя Катакомбныя Богослуженія за періодъ съ 1937 по 1941 г. включительно. Затѣмъ мнѣ пришлось встрѣтиться съ участниками Катакомбныхъ Богослуженій въ 1942-45 г.г. (съ разныхъ мѣстъ Росіи). Послѣ 1945 года у меня точныхъ свѣдѣній мало.
Въ Петроградѣ и Петроградской области съ 1937 по 1941 годъ было чрезвычайно много Катакомбныхъ Богослуженій. Гдѣ только эти Богослуженія не происходили? На квартирахъ нѣкоторыхъ академиковъ, профессо́ровъ Военно-Медицинской Академіи и Петроградскаго Университета, въ помѣщеніи морского техникума, въ школѣ подводнаго плаванія, въ школѣ взрослыхъ воднаго транспорта, въ помѣщеніяхъ больницъ, въ нѣкоторыхъ учрежденіяхъ, куда входъ былъ только по пропускамъ. Очень интенсивно шли тайныя Богослуженія въ при́городахъ Петрограда и болѣе отдаленныхъ отъ него мѣсте́чкахъ: въ Шувалово, Озерка́хъ, дер. Юкки подъ Леваше́во, на ст. Попо́вка, Ко́лпино, Са́блино, Чу́дово, М. Вишера, Оку́ловка, на ст. Оксочи (въ дѣтской колоніи им. Ушинскаго), въ Гатчино (на квартирѣ почитателей знаменитой подвижницы матушки Маріи), въ Елизаветино, Во́лосово, Ораніенба́умѣ, Мартышкино, Стрѣльнѣ (гдѣ подвизался замѣчательный священникъ о. Измаи́лъ) и многихъ другихъ мѣстахъ.
Гоненія на Катакомбную Церковь, Которую митр. Сергій призна́лъ «контръ-революціей», а молящихся въ ней «политическими преступниками», – были необычайно жестокія.
Особенно много было арестовано и запытано до смерти за время 1937-1938 г.г. въ такъ называемое «ежевское время».
Поэтому, съ 1939 года Катакомбныя Церкви стали чрезвычайно оберегаться, и попасть въ нихъ было чрезвычайно трудно. Но, искренно-ищущіе – находили. И если количество тайныхъ Катакомбныхъ Богослуженій въ 1939 году значительно сократилось, то качество ихъ – необычайно духовно выросло. Воистину это были новыя первохрiстіанскія времена: легенда о дивномъ невидимомъ гра́дѣ Ки́тежѣ превращалась въ явь! Какъ мнѣ пришлось слышать позднѣе, за время войны, особенно послѣ избранія митр. Сергія совѣтскимъ патріархомъ, Катакомбныя Богослуженія, несмотря на жесточа́йшія гоненія, вновь усилились, и́бо Истинно Православные люди не могли примириться съ полнымъ духовнымъ порабощеніемъ Православной Церкви, про́клятому антихрiстову режиму. При патріархѣ Алексѣѣ – гоненія еще болѣе усилились, и́бо «теперь уже нѣтъ никакихъ оправданій тѣмъ, кто не посѣщаетъ открытыхъ храмовъ и совершаетъ тайныя Богослуженія на дому́!» Участники Катакомбныхъ Церквей причислены были къ самымъ тяжкимъ политическимъ преступникамъ! Но, «къ злодѣямъ причтенъ» былъ даже и Самъ Спаситель!
Отсюда ясно, какъ приходится хранить и скрывать имена участниковъ Катакомбныхъ Церквей, особенно имена Епископовъ и священниковъ. Такъ много хотѣлось бы разсказать о дѣятельности о. Алексія, о. Георгія, о. Александра, о. Петра, о. Владиміра и др., многихъ, хорошо извѣстныхъ Истиннымъ Православнымъ въ Петроградской области. Но не пришло еще время! Вѣдь можетъ быть они живы и служатъ тайно до сего дня! А малѣ́йшая деталь, мо́гущая выдатъ ихъ – грозитъ смертными муками имъ и роднымъ ихъ. Да, они и не ждутъ славы человѣческой. Они, эти многочисленные Мученики и Мученицы (и́бо среди активныхъ дѣ́ятелей Катакомбныхъ Церквей много монахинь) кладу́тъ ду́ши свои за дру́ги своя́, исполняя Заповѣдь Хрiстову о высшей любви.
Здѣсь, за рубежомъ, иногда встрѣчаются люди, которые, признавая заслуги Катакомбной Церкви, признаю́тъ въ тоже время и правду «сергіанской церкви». Такимъ слѣдуетъ знать, что въ СССР ихъ позиція была бы рѣзко отвергнута съ обѣихъ сторонъ. Ибо, «если патріархъ Сергій и патріархъ Алексѣй» – запретили въ служеніи и заклеймили «политическими преступниками» дѣятелей «іосифлянской» церкви, то послѣдніе, въ свою очередь – запретили ходить вѣрующимъ въ совѣтскіе открытые храмы.
Вообще Руское Православное населеніе СССР можно раздѣлить на слѣдующія группы:
Первая группа строго и Истинно Православныхъ Церковныхъ людей, живущихъ по преимуществу духовной жизнью и интересами Церкви, какъ Тѣла Хрiстова. Эта группа ни подъ какимъ видомъ, никогда, не признавала и не признаетъ совѣтскую патріархію. Эта группа вся ушла въ Катакомбы.
Вторую группу составляютъ мало-вѣрующіе, мало-церковные люди, которые по традиціонной инерціи продолжаютъ те́плохла́дно вѣрить въ Бога или же эстетически привлекаются Православнымъ Богослуженіемъ. Такіе – не разбираются въ тонкостяхъ Церковнаго духа. Они замѣчаютъ лишь «одежду» Церкви, которая не измѣнилась. Они охотно ходятъ въ храмы, открытые совѣтской безбожной властью, разрѣшающей небольшія дозы «опіума для народа».
Третью группу составляютъ «дипломаты», раціоналисты, живущіе интересами Церкви, какъ организаціи, (а не какъ о́ргана Святаго Духа). Они оправдываютъ церковную политику и Сергія и Алексѣя, которая, по ихъ мнѣнію, спасаетъ Церковь. Эти – охотно посѣщаютъ совѣтскія церкви, не замѣчая, что при сохранившейся организаціи ея – утеряно самое главное – Духъ Хрiстовъ.
Четвертую группу составляютъ тѣ, которые мучительно тяжко принимаютъ и Декларацію митр. Сергія 1927 г. и всѣ послѣдующія слова и дѣла совѣтскихъ патріарховъ, но считаютъ, что благодать въ Православной Церкви все же сохранилась ради тѣхъ милліоновъ несчастныхъ Рускихъ людей, которые получаютъ въ Церкви великое утѣшеніе. Съ крайне тяжелымъ чувствомъ слушая пане́герики совѣтской церкви совѣтской безбожной власти, они продолжаютъ ходить въ открытые храмы и молятся со слезами предъ Чудотворными Иконами. Это люди душевные, которые еще не доросли до духовнаго пониманія Религіи. Душевныя утѣшенія они принимаютъ за благодатныя духовныя Таинства.
Пятую группу составляютъ тѣ, кто лично не бесѣдовалъ съ представителями епископата совѣтской церкви, и потому являются неосвѣдомленными о сущности этой церкви. Большинство изъ этихъ людей, зная рядъ фактовъ опубликованія въ СССР различныхъ Декларацій безъ вѣдома я́кобы подписавшихся подъ ними, полагаютъ, что все сообщенное отъ имени патр. Сергія и патр. Алкесія или напечатанное въ оффиціальной церковной прессѣ – просто ложь, сочиненная совѣтской властью. Поэтому не обвиняя лично патріарховъ и митрополитовъ совѣтской церкви, но не принимая сердцемъ того, что я́кобы только отъ ихъ имени говоритъ антихрiстова власть, – эта группа хотя и уходитъ въ катакомбы, но продолжаетъ поминать на тайныхъ литургіяхъ имена первосвяти́телей церкви. Но тѣ, кто имѣлъ возможность лично побесѣдовать съ представителями Высшей iерархіи совѣтской церкви, знаютъ, что послѣдніе добровольно и сознательно солидаризи́руются съ совѣтской властью и искренно защищаютъ противоестественную дружбу Хрiстовой Церкви съ антихрiстовымъ государствомъ.
Совершенно невозможно даже приблизительно опредѣлить процентъ вѣрующихъ, ушедшихъ въ Катакомбы. Одно можно сказать: ушли лучшіе и ихъ милліоны! Не имѣя возможности всѣхъ ихъ вы́явить и уничтожить, совѣтская власть стала отрицать наличіе Катакомбной Церкви и называть ее миѳомъ.
Если существуетъ «миѳъ о Хрiстѣ», написанный па́сторомъ проф. А́ртуромъ Дре́всомъ, то возможенъ и «миѳъ о Катакомбной Церкви въ СССР».
Я лично посѣщалъ Катакомбную Церковь съ 1937 по 1941 г.г. включительно. Позже я встрѣчался съ людьми, которые посѣщали Ее съ 1942 по 1945 годъ. Духовное настроеніе все время оставалось въ этой Церкви высокимъ и чистымъ.
_________________________________
1937 годъ, Декабрь мѣсяцъ. Послѣ концлагеря я не имѣю права проживать въ столицѣ и живу въ 200 километрахъ отъ Петрограда (Ленинградомъ мы называемъ городъ с. Петра только въ оффиціальныхъ случаяхъ.)
Тамъ, гдѣ я живу – въ окружности болѣе 100 километровъ нѣтъ ни одной церкви. Въ Петроградѣ существуетъ только 2 церкви: Морской Никольскій Соборъ (вблизи Маріи́нскаго театра) и церковь Св. Князя Владиміра (у Тучкова моста). Обѣ церкви – «сергіанскія». Въ сергіанскія храмы я и мои многочисленные друзья не ходимъ съ конца 1927 года, т.-е. уже 10 лѣтъ. Тайкомъ я пріѣзжаю въ Петроградъ и иду къ одной своей знакомой. Къ ней приходитъ одна тайная монашенка. Эта послѣдняя везетъ меня на тайное Богослуженіе Катакомбной Церкви. Я ничего не спрашиваю и не интересуюсь, куда мы ѣдемъ. Я нарочно не хочу знать, чтобы потомъ, если сохрани Боже, буду арестованъ, даже подъ пытками не сказать, гдѣ я былъ.
Поздній вечеръ. Темно. На одномъ изъ вокзаловъ садимся въ поѣздъ. Ѣдемъ больше часу. Вылѣзаемъ на маленькомъ полустанкѣ и идемъ въ темноту 2-3 километра. Приходимъ къ какой-то деревушкѣ. На краю первый домикъ. Почти ночь. Темно. Тихо. Тихій стукъ въ дверь. Дверь отворяется и мы входимъ въ избу. Проходимъ въ чистую комнату. Окна глубоко́ занавѣ́шены. Въ углу нѣсколько старинныхъ образо́въ. Передъ ними те́плятся лампадочки. Народу – человѣкъ 15, больше женщины, въ платочкахъ; трое мужчинъ среднихъ лѣтъ, нѣсколько дѣтей 12-14 лѣтъ. Батюшка – мой знакомый. Когда-то онъ былъ преподавателемъ въ Гимназіи, гдѣ я учился. Онъ помнитъ меня еще мальчикомъ. Батюшка привѣтливо меня встрѣчаетъ, благословляетъ, цѣлуетъ. «Сейчасъ начнемъ!» – говоритъ онъ, облачаясь. «А Вы пока напишите нѣсколько рецептовъ на медицинское вазелиновое масло» – обращается онъ ко мнѣ, зная, что я врачъ. Это масло еще можно достать въ аптекахъ по рецепту. Другого нѣтъ. Господь проститъ. А для лампадочекъ это хорошо...».
Я пишу рецепты почти всѣмъ присутствующимъ, предупреждая, чтобы они не покупали масла въ одинъ день и въ одной аптекѣ.
Начинается Вечерня. И говорятъ и поютъ шепотомъ. У многихъ на глазахъ слезы умиленія. Моли́ться легко!.. Ничто не мѣшаетъ, не отвлекаетъ. Никогда и нигдѣ я не переживалъ такъ ясно и глубоко правоту́ требованія Св. Іоанна Лѣ́ствичника: «заключай умъ въ слова молитвы!»
Кромѣ батюшки, кругомъ всѣ чужіе. Но они всѣ родные, больше чѣмъ родные!.. У всѣхъ глаза такіе чистые, такіе ясные, такіе тепло́-привѣ́тливые, лица одухотворе́нныя!..
Словами передать невозможно, что пережилъ я на этой Все́нощной. По окончаніи службы выпилъ чашку чая съ хлѣбомъ. Прощаясь, – облобызался трижды со всѣми... Ночь на исходѣ. Идемъ тихонько вдвоемъ съ монашенкой назадъ. На душѣ спокойно и сосредоточенно. Садимся въ поѣздъ. Ѣдемъ въ Петроградъ. Перехожу на другой вокзалъ и ѣду домой на службу...
_________________________________
1938 годъ, второй кошмарный годъ «еже́вщины»... Незадолго до Пасхи меня арестовываютъ. Стою 4 дня въ «собачникѣ». Такъ называется камера, гдѣ стоятъ, и́бо сѣсть невозможно, слишкомъ тѣсно. Изрѣдка вызываютъ на допросы. Одни возвращаются скоро, другіе задерживаются. Чѣмъ дольше задерживаются, тѣмъ тревожнѣе за нихъ. Вѣдь все равно они подпишутъ все, что уже написано заранѣе. Только будутъ избиты и измучены. Наконецъ, вызываютъ меня. Иду и молюсь: «Господи вразуми, спаси и сохрани!» Никогда я такъ не молился, и́бо зналъ, что никакой человѣческой надежды нѣтъ! Молился закрывъ глаза, всей душой, всѣмъ умомъ, всѣмъ сердцемъ: «Господи, освободи!» Чувствовалъ ясно, что Богъ тутъ, рядомъ, справа, все слышитъ, все знаетъ, все понимаетъ, все можетъ!..
«Господи, освободи!.. Молитвами Мучениковъ Твоихъ во всей Росіи! Молитвами вотъ сейчасъ по всей Російской Землѣ, тайно, въ Катакомбахъ молящихся Тебѣ шепотомъ, со слезами!.. Господи, освободи! Освободи, чтобы потомъ, гдѣ-нибудь на свободѣ разсказать другимъ о томъ, чтó творится теперь въ Росіи!..»
Молитву услышалъ Господь. Случилось чудо! Какъ все это обернулось – трудно разсказать, трудно самому повѣрить, что случилось!..
Провинціальное районное отдѣленіе НКВД. Сижу на табуре́тѣ въ большой комнатѣ. Стѣны фанерныя. Слышу все, что говорятъ за стѣной.
– «Ахъ, дуракъ какой» – кричитъ начальникъ на слѣдователя (слѣдователи бо́льшей частью мальчишки 16-18 лѣтъ, «практиканты», т.к. изъ-за огромнаго количества арестованныхъ настоящихъ слѣдователей не хватаетъ). «Ты по какой статьѣ его обвинилъ?»
– «По 59-ой».
– «Эта статья за что полагается?»
– «За бандитизмъ!»
– «Ну, а кого ты допрашивалъ?..»
– «Да онъ признался и протоколъ подписалъ!»...
– «Ахъ дуракъ, дуракъ, я тебя не о томъ спрашиваю... Теперь и мертвый подпишетъ!.. Не въ подписи дѣло... А ты отвѣчай, кто онъ, этотъ старикъ, сектантъ?»
– «Да, толстовецъ!»
– «Ну, вотъ видишь! А знаешь ли ты, что они даже сапогъ не носятъ, а въ галошахъ ходятъ, эти толстовцы-то, спятъ безъ подушекъ... Почему? Чтобы, значитъ, ко́жей животныхъ не пользоваться и куринными перьями... Они муху убить за грѣхъ считаютъ... А ты – бандитизмъ ему пришпилилъ! Пойди, исправь на 58, 10 (58 ст. 10 пунктъ уголовнаго кодекса СССР – полагается за агитацію противъ совѣтской власти)...
– «Въ Москвѣ то не дураки сидятъ, – продолжалъ ворчать начальникъ, – протоколъ-то въ Москву пойдетъ! иди, исправь!»...
– «Товарищъ начальникъ! – слышится другой робкій голосъ, – я вотъ тутъ тоже не совсѣмъ понимаю. Допрашивалъ я старовѣра. Объясните мнѣ, что такое «наче́тчикъ», чинъ что-ли такой?.. или вотъ – «безпоповцы», чтó это значитъ?»
– «Чортъ ихъ знаетъ, чтó это значитъ», – обрываетъ начальникъ...
– «Товарищъ начальникъ, – слышится третій тихій голосъ, – тутъ на допросъ привели какого-то врача-сектанта, онъ навѣрно знаетъ все это и можетъ объяснить!..
– «Ну, зови его!» И меня позвали...
– «Къ какой вы сектѣ принадлежите?»
– «Ни къ какой!»
– «А почему въ церковь не ходите?»
– «Молюсь дома!»
– «Ну, а въ сектахъ понимаете что-нибудь?»
– «Понимаю».
И вотъ, я оказываюсь экспертомъ и консультантомъ по ря́ду вопросовъ о расколѣ. Въ результатѣ – вдругъ, внезапно, оказываюсь освобожденнымъ – почему? отчего? Правда, у меня не было абсолютно никакой вины, кромѣ той, что я будучи вѣрующимъ Православнымъ Хрiстіаниномъ, почему-то не ходилъ въ совѣтскія церкви.
Я недавно освободился изъ концлагеря и хорошо запомнилъ дружескій совѣтъ одного начальника: «Ну, докторъ, теперь на свободѣ работайте все время на пять съ плюсомъ, тогда мы (то-есть органы НКВД) поставимъ тройку съ двумя минусами. Всякая ошибка ваша – будетъ преступленіемъ».
Я такъ и работалъ, постоянно на пять съ плюсомъ, вѣчнымъ «ударникомъ», отличникомъ...
У меня не было никакой вины и меня, послѣ ареста, выпустили на свободу! Вѣдь это невѣроятное чудо въ условіяхъ СССР.
На Страстно́й Недѣлѣ я оказался на свободѣ. Въ Страстну́ю Субботу удалось тайкомъ поѣхать въ Петроградъ съ маленькой пятилѣтней дочкой. Заутреня была на одной изъ квартиръ большого оффиціальнаго казеннаго учрежденія, куда входъ разрѣшался только по особымъ пропускамъ. Мнѣ и моей маленькой дочуркѣ достали такой пропускъ.
Пришли мы въ чистенькую и уютную квартиру. Народу было до 30-ти человѣкъ. Нѣсколько человѣкъ оказалось знакомыхъ. Служилъ старенькій священникъ о. Георгій. Эту Заутреню невозможно никогда забыть.
«Хрiсто́съ Воскре́се» пѣли тихо и радостно. Казалось, что пѣли не люди, – а Ангелы!.. Дочурка моя стояла со свѣчкой въ рукахъ и сама сіяла какъ свѣчечка. Болѣе радостныхъ, болѣе счастливыхъ глазъ, чѣмъ у нея – я никогда въ жизни не видалъ.
Было ли это? Не былъ ли это золотой сонъ? Словами я не могу, не смѣю разсказывать о томъ, что было... Небеса спустились на землю и люди становились какъ Ангелы! Море любви!

Другъ друга обы́мемъ,
Другъ другу простимъ;
Хрiстово имя
Въ себя вмѣсти́мъ!

Радость, полученная отъ этой Свѣтлой Заутрени Катакомбной Церкви – до сихъ поръ даетъ силы жить, потерявъ все: семью, Родину, счастье, научную карьеру, друзей, здоровье!.. Проф. Иванъ Андреевъ.
Источникъ: «Лучъ свѣта». «Ученіе въ защиту Православной вѣры, въ обличеніе атеизма и въ опроверже- ніе доктринъ невѣрія». Въ двухъ частяхъ: Часть вторая. / Собралъ, перепечаталъ и дополнилъ иллюстраціями Архимандритъ Пантелеи́монъ. – Изданіе второе. – Jordanville: Изданіе Свято-Троицкаго Монастыря, 1970 [1971]. – С. 119-120; 121-130.
источник материала