ОБЪ ОТНОШЕНIИ РПЦЗ КЪ ГИТЛЕРУ. ОТЪ КАНЦЕЛЯРІИ АРХІЕРЕЙСКАГО СИНОДА РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ЗАГРАНИЦЕЙ – 1947 Г.

Со времени окончанія послѣдней войны въ Совѣт­ской печати стали распространяться извѣстія о томъ, будто Архіерейскій Сѵнодъ Русской Православной Церкви заграницей вмѣстѣ со своимъ Предсѣдателемъ Высокопреосвященнымъ Митрополитомъ Анастасіемъ во время пребыванія Гитлера у власти были въ сотрудничествѣ съ послѣднимъ и съ его правительствомъ и даже якобы установили во время войны моленія о даро­ваніи побѣды нѣмецкому оружію. Изъ совѣтскихъ источниковъ такіе слухи проникли въ совѣтофильствующую часть заграничной русской и иностранной пе­чати.
Хотя эти обвиненія, построенныя на завѣдомо не­вѣрныхъ или тенденціозно истолкованныхъ фактахъ, неоднократно опровергались въ другихъ безпристраст­ныхъ органахъ печати, они, къ сожалѣнію, продолжа­ютъ повторяться вновь людьми, сознательно желающи­ми представить дѣло въ извращенномъ видѣ. Ввиду сего Канцелярія Архіерейскаго Сѵнода считаетъ необ­ходимымъ дать слѣдующее разъясненіе.
Исходнымъ пунктомъ упомянутыхъ выше утверж­деній является поднесеніе, отъ имени Архіерейскаго Сѵнода благодарственнаго адреса Адольфу Гитлеру. Такой фактъ дѣйствительно имѣлъ мѣсто въ іюнѣ 1938 г., т. е. значительно ранѣе наступленія войны, къ которой онъ не могъ имѣть никакого отношенія.
Единственнымъ побужденіемъ для поднесенія адреса, было желаніе выразить признательность Фюреру какъ главѣ Германскаво Правительства, за щедрое пожертвованіе, полученное отъ послѣдняго на со­оруженіе новаго русскаго православнаго храма въ Бер­линѣ. Исполняя распоряженіе своего Канцлера, оно пріобрѣло за 15.000 марокъ прекрасный участокъ зем­ли для этого храма и ассигновало 30.000 марокъ на со­оруженіе его, каковая сумма впослѣдствіи была значи­тельно увеличена. Взявъ на себя наблюденіе за пост­ройкой черезъ назначеннаго для этого архитектора, Правительство очень много содѣйствовало строитель­ной комиссіи, составленной изъ представителей при­хода, въ пріобрѣтеніи строительныхъ матеріаловъ и своевременномъ доставленіи ихъ на мѣсто. Храмъ строился около двухъ лѣтъ и оконченъ былъ къ началу іюня 1938 г., когда въ день Пятидесятницы и было на­значено торжественное освященіе его.
Для русской православной общины въ Берлинѣ сооруженіе новаго храма явилось тѣмъ болѣе важнымъ и отраднымъ событіемъ, что она испытывала большую скорбь послѣ продажи съ торговъ созданнаго ею съ большими жертвами обширнаго храма (съ домомъ при немъ) за неуплату долга строительной комиссіи, про­изводившей постройку этого храма.
Мысль о томъ, что въ Совѣтской Россіи въ это время безпощадно закрывались и разрушались храмы Божіи, еще болѣе возвышало въ глазахъ русскихъ лю­дей значеніе дѣла, предпринятаго Германскимъ пра­вительствомъ для удовлетворенія религіозныхъ потреб­ностей православныхъ людей всѣхъ національностей и прежде всего, конечно, обширной русской колоніи въ Берлинѣ.
Все это и побудило Архіерейскій Сѵнодъ согласиться на выполненіе ходатайства Берлинскаго прихода о выраженіи А. Гитлеру и въ лицѣ его Герман­скому правительству своей благодарности въ нарочито изготовленномъ адресѣ, пріурочивъ поднесеніе его ко дню освященія храма 12 іюня 1938 г. Къ этому дню долженъ былъ прибыть въ Берлинъ и Предсѣдатель Сѵнода Митрополитъ Анастасій.
Текстъ адреса былъ составленъ заранѣе приход­скимъ совѣтомъ означеннаго храма. Ознакомившись съ содержаніемъ его, Высокопреосвященнѣйшій мит­рополитъ Анастасій не одобрилъ приданной ему редак­ціи и хотѣлъ измѣнить ее, исключивъ изъ адреса все, что не имѣло прямого отношенія къ главной цѣли его. — выразить благодарность жертвователю — Герман­скому правительству и его главѣ А. Гитлеру за соору­женіе храма. Однако, это оказалось практически неосу­ществимымъ ввиду того, что адресъ въ такомъ видѣ прошелъ уже черезъ оффиціальную цензуру. Въ день освященія храма онъ и врученъ былъ присутствовав­шему на торжествѣ статс-секретарю Министерства Церковныхъ Дѣлъ г. Муссъ для передачи его по наз­наченію.
Освященіе новаго храма въ Берлинѣ явилось зна­менательнымъ событіемъ не только для Русской Церк­ви, но отчасти и для всего православнаго міра. На него отозвались Сербская и Болгарская Церкви, прислав­шія своихъ представителей на это торжество, а также Патріархъ Антіохійскій Александръ и Архіепископъ Аѳинскій Хризостомъ, привѣтствовавшіе его особыми грамотами. Послѣдній выражалъ сожалѣніе, что не могъ прибыть на освященіе храма лично. “Но мыслен­но, писалъ онъ — я былъ тамъ и благодарилъ Бога за учрежденіе православнаго храма на чужбинѣ. Это со­бытіе должно утѣшать тѣхъ, которые или сами страда­ютъ отъ гоненія противъ Церкви въ Россіи или слѣдятъ на этимъ гоненіемъ, которое напоминаетъ гоненіе пер­выхъ вѣковъ христіанства”.
Такимъ образомъ, само собой становится очевид­нымъ, что поднесеніе адреса А. Гитлеру отъ имени Архіерейскаго Сѵнода отнюдь не было актомъ поли­тическимъ: это было простое и вполнѣ оправданное выраженіе благодарности Германскому Правительству за важную услугу, оказанную имъ не только Русской, но въ нѣкоторой степени всей Православной Церкви, от­мѣтившей этотъ фактъ, какъ новое торжество Право­славія въ инославной странѣ, находящейся въ самомъ центрѣ Европы.
Громадное значеніе Берлинскаго собора особенно опредѣлилось во время послѣдней войны, когда, вопре­ки всѣмъ запретамъ властей, онъ сталъ духовнымъ цен­тромъ для многихъ вывезенныхъ изъ Россіи рабочихъ, т. н. “Остов”, обслуживая ихъ духовныя нужды.
Не нужно также упускать изъ виду того обстоя­тельства, что въ это время съ Гитлеромъ и его прави­тельствомъ поддерживали дѣятельныя политическія от­ношенія сосѣднія съ Германіей государства и болѣе другихъ, быть можетъ, Совѣтское правительство, под­готовлявшее извѣстное соглашеніе, подписанное по­томъ Молотовымъ и Рибентропомъ.
Послѣ вышеописаннаго освященія храма въ Бер­линѣ у Архіерейскаго Сѵнода не было почти никакихъ поводовъ для сношеній съ Германскимъ правительствомъ и даже никакого соприкосновенія съ нѣмцами вообще вплоть до того момента, когда германскія вой­ска въ 1940 г. вошли въ Бѣлградъ, гдѣ Архіерейскій Сѵнодъ имѣлъ свое пребываніе.
Отношеніе оккупантовъ къ послѣднему скоро нашло свое выраженіе въ томъ, что по ихъ распоряженію былъ произведенъ двукратный обыскъ въ помѣщеніи Высо­копреосвященнаго Митрополита Анастасія, обыскъ вызвавшій возмущеніе какъ въ русской общественной средѣ, такъ и въ сербскихъ церковныхъ кругахъ въ Бѣлградѣ.
Судя по вопросамъ, сдѣланнымъ Владыкѣ Митро­политу Анастасію со стороны присланныхъ агентовъ полиціи, его подозрѣвали въ сношеніяхъ съ англичана­ми ввиду десятилѣтняго пребыванія его въ Палестинѣ, откуда онъ переѣхалъ въ Югославію. Одновременно были произведены тщательные обыски въ Канцеляріи Архіерейскаго Сѵнода и на квартирѣ у Правителя Дѣлъ Сѵнодальной Канцеляріи, сопровождавшіеся вы­емкой цѣлаго ряда документовъ, которые никогда не были возвращены потомъ, несмотря на настоянія Сѵ­нода.
Объявленная Гитлеромъ въ іюнѣ 1941 г. война Совѣтскому Союзу вызвала у многихъ русскихъ эми­грантовъ, въ томъ числѣ и жившихъ въ Югославіи, надежду на скорое освобожденіе Родины. Имъ хотѣ­лось видѣть въ этомъ актѣ новый крестовой походъ, предпринятый якобы Гитлеромъ для освобожденія на­шего Отечества отъ безбожной коммунистической власти.
Въ соотвѣтствіи съ такимъ взглядомъ на дѣло къ Высокопреосвященнѣйшему Митрополиту Анастасію былъ обращенъ цѣлый рядъ настойчивыхъ просьбъ, чтобы онъ издалъ обращеніе ко всему русскому разсѣ­янію, приглашая его привѣтствовать продвиженіе нѣ­мецкихъ войскъ въ Россіи и всячески содѣйствовать успѣху его (на подобіе воззванія къ паствѣ, изданнаго въ это же время Митрополитомъ Серафимомъ въ Пари­жѣ). Но Митрополитъ Анастасій рѣшительно отклонилъ эти ходатайства на томъ основаніи, что Гит­леръ намѣренно не хотѣл ясно указать цѣлей войны съ Совѣтами, которыя легко могли обратиться въ борьбу противъ Русскаго народа, какъ это и оказалось потомъ въ дѣйствительности. По той же причинѣ Архіерейскій Сѵнодъ не считалъ возможнымъ разрѣшить служеніе торжественныхъ и частныхъ молебствій о дарованіи побѣды нѣмецкому оружію, чего хотѣли нѣкоторые недальновидные русскіе патріоты въ Югославіи, отож­дествлявшіе заранѣе нѣмецкія побѣды съ успѣхомъ русскаго національнаго дѣла. Отрицательное отноше­ніе нацистовъ къ религіи еще болѣе должно было укрѣ­питъ его въ такомъ рѣшеніи.
Если въ русской церкви въ Бѣлградѣ съ начала войны совершались передъ Курской Чудотворной ико­ной молебны каждый воскресный день, то никакихъ другихъ моленій на нихъ не возносилось, кромѣ обыч­ныхъ, положенныхъ на такомъ молебнѣ съ присоеди­неніемъ возносившихся и до войны прошеній о спасе­ніи Отечества: “возстави, спаси и помилуй стражду­щее Отечество наше”.
Германскія оккупаціонныя власти не могли быть довольны тѣмъ, что Зарубежная Церковь не оказыва­етъ имъ во время войны той поддержки, какую они хотѣли бы имѣть отъ нея. Однако, они не пытались проявлять прямого давленія на Архіерейскій Сѵнодъ, предоставляя ему продолжать свою дѣятельность на прежнихъ основаніяхъ, какъ не препятствовали они въ Парижѣ Митрополиту Евлогію въ управленіи подчиненными ему приходами. Будучи вѣрны своей политикѣ расчлененія Россіи, германскія власти препятствовали только сношеніямъ Сѵнода съ другими церковными об­разованіями на занятой ими территоріи Россіи.
Въ связи съ настояніемъ Сѵнода только въ октяб­рь 1943 г. въ Вѣнѣ допущено было совѣщаніе зару­бежныхъ русскихъ епископовъ, въ которомъ принялъ участіе и Архіепископъ Гродненскій Венедиктъ. Для созыва его по условіямъ военнаго времени требовалось и разрѣшеніе и нѣкоторое содѣйствіе Церковнаго ми­нистерства, которое, однако, ни прямо ни косвенно не вмѣшивалось въ ходъ его занятій, посвященныхъ раз­смотрѣнію накопившихся во время войны церковныхъ вопросовъ, хотя, конечно, за работой его издали велось тщательное наблюденіе. Совѣщаніе подало Министерству меморандумъ съ критикой Германской политики въ отношеніи Церкви и съ рядомъ требованій, направ­ленныхъ къ предоставленію ей большей свободы. Митрополиту Анастасію во время Совѣщанія дѣлалось на­стойчивое предложеніе дать интервью въ газеты и выступить по радіо, на что онъ отвѣтилъ категорическимъ отказомъ.
Спустя 10 мѣсяцевъ послѣ этого, въ сентябрѣ 1944 г. Архіерейскій Сѵнодъ со своими служащими и частью своего архива долженъ былъ самъ эвакуироваться въ Вѣну при приближеніи большевиковъ къ Бѣлграду. Мѣстныя германскія власти оказали ему, какъ и цѣлому ряду подобныхъ организацій и учрежденій другихъ націй, устремившихся сюда изъ сосѣднихъ странъ по мѣрѣ приближенія къ нимъ фронта, свое содѣйствіе при размѣщеніи и устройствѣ его въ незнакомомъ наполненномъ бѣженцами городѣ.
Но отвѣтственные представители нацистскаго правительства и особенно тѣ, которые принадлежаликъ т. н. Восточному Министерству, оказывали видимое недовѣріе Архіерейскому Сѵноду и подвѣдомому ему духовенству. Это явствовало изъ того, что они всячес­ки препятствовали проникновенію послѣдняго въ оккупированные германскими войсками районы Россіи, а равно рѣшительно отстраняли и архіереевъ и священниковъ отъ посѣщенія лагерей русскихъ военно­плѣнныхъ и такъ называемыхъ рабочихъ лагерей, на­полненныхъ насильственно вывезенными изъ оккупированныхъ областей русскими людьми: имъ не позволялось обслуживать духовныя нужды русскихъ лагерей и даже посѣщать своихъ соотечественниковъ. Многократныя ходатайства, обращенныя Архіерейскимъ Сѵнодомъ въ разныя инстанціи о снятіи этого запрета, отдѣлившаго его отъ его православной паствы, остава­лись безъ всякаго отвѣта. Только уже къ концу войны отдѣльныя тщательно повѣренныя духовныя лица стали допускаться къ исполненію пастырскихъ обязанностей и въ лагеряхъ.
Въ послѣдній, наиболѣе критическій моментъ - военныхъ дѣйствій у Церковнаго Министерства возникла мысль о созывѣ Собора изъ всѣхъ зарубежныхъ русскихъ епископовъ, къ какой бы юрисдикціи они не принадлежали, якобы для выраженія общаво ихъ протеста противъ угнетенія Церкви со стороны Совѣтской власти. За этимъ формально выставленнымъ поводомъ къ созыву Собора у Правительства несомнѣнно скры­вались и другіе, ему одному извѣстные виды и надеж­ды на Соборъ русскихъ епископовъ. Въ предвидѣніи этого Архіерейскій Сѵнодъ не пошелъ навстрѣчу желаніямъ Правительства въ осуществленіи такой задачи. Соборъ такъ и не былъ созванъ до тѣхъ поръ, пока не потерпѣли полное пораженіе Германскія арміи, что вызвало крушеніе и Правительства и всего дѣла Гит­лера.
Такое объективное изложеніе фактовъ, опредѣля­ющихъ подлинную картину отношенія Архіерейскаго Сѵноду къ Гитлеру и его Правительству.
Трудно питать надежду, что сообщаемыя здѣсь данныя переубѣдятъ тѣхъ, кто не хочетъ видѣть исти­ны: они сознательно сѣютъ и повторяютъ неправду, дѣйствуя по извѣстному правилу: “клевещите, клеве­щите, что-нибудь останется”, но тѣ, кому дорога цер­ковная историческая правда, надѣемся, найдутъ здѣсь для себя достаточно основаній, чтобы убѣдиться въ не­основательности вышеуказанныхъ обвиненій, возводимыхъ на Архіерейскій Сѵнодъ его противниками.
«Православная Русь», №12, августъ 1947 г. C. 1-3.
.........................

ОТВЕТ МИТРОПОЛИТА АНАСТАСИЯ НА ОБВИНЕНИЕ РУССКОЙ ЗАРУБЕЖНОЙ ЦЕРКВИ В СОТРУДНИЧЕСТВЕ С ГИТЛЕРОМ

Выдержка из "Послания к русским православным людям по поводу Обращения Патриарха Алексия к архипастырям и клиру т. наз. Карловацкой ориентации" (октябрь 1945 г.)
Не будучи, очевидно, уверен сам в действительности своих церковных прещений, Патриарх Алексий пытается перевести дело с канонической на политическую почву и старается обвинить (очевидно, прежде всего пред Советской властью) Заграничный Архиерейский Синод в том, будто он "дал церковное благословение историческому врагу России - Германии на разгром и захват России". В доказательство этого он ссылается на благодарственный адрес Адольфу Гитлеру, поднесенный ему Архиерейским Синодом в 1938 году, но умышленно умалчивает, при каких обстоятельствах и за что был поднесен этот адрес.
Вскоре после своего прихода к власти Гитлер узнал, что Русские Православные люди в Берлине не имеют своей церкви, после того как сооруженный ими храм был отобран у прихода за неуплаченные за него долги.
Это побудило его тотчас же сделать распоряжение об отпуске значительных денежных средств на построение новой православной церкви на отведенном для этого прекрасном участке земли в германской столице. Следует заметить, что Гитлер предпринял этот шаг без какой-либо нарочитой просьбы русской православной общины и не обусловил своей жертвы ничем, что могло бы так или иначе компенсировать её. Архиерейский Синод, также как и все Русское Зарубежье, не могли не оценить этого великодушного акта, который совпал с тем временем, когда в России беспощадно закрывались, разрушались или обращались к совершенно несвойственному им назначению (превращались в клубы, кино, безбожные музеи, склады для продуктов и т.п.) - православные храмы и монастыри и оскорблялись или осквернялись в России другие святыни. Этот факт и отмечен был в адресе, но никакого "благословения на разгром и захват России" Синод, конечно, не давал. Также неверно заявление Патриарха, будто "руководители церковной жизни русской эмиграции совершали публичные молитвы о победах Гитлера". Архиерейский Синод никогда не предписывал таких молитв и даже запрещал их, требуя, чтобы русские люди молились в это время только о спасении России.
Нельзя, конечно, скрывать того ныне общеизвестного факта, что истомленные безвыходностью своего положения, доведенные почти до отчаяния царившим в России террором русские люди, как заграницей, так и в самой России возлагали надежды на Гитлера, объявившего непримиримую борьбу коммунизму (этим, как известно, и объясняется массовая сдача русских армий в плен в начале войны), но когда стало очевидным, что он стремится на самом деле к завоеванию Украины, Крыма и Кавказа и других богатых районов России, что он не только презирает Русский народ, но стремится к его уничтожению, что по его приказанию наших пленных морили голодом, что германская армия при своем отступлении сжигала и разрушала до основания все встречающиеся ей на пути русские города и села, истребляли или уводила с собой их население, обрекала на смерть сотни тысяч евреев с женщинами и детьми, заставляя их заранее рыть для себя могилы, тогда сердца всех благоразумных людей обратились против него кроме тех, кто "хотели быть обманутыми".
Тогда всем стало ясно, что Гитлер не только не несет миру новой эры мира и социального и хозяйственного благополучия, как он обещал в своих речах, но готовит гибель себе и своему народу и всем, кто связывал с ним свою судьбу, что и случилось на самом деле. Утвержденное на безрелигиозном и часто аморальном основании, все его дело рушилось с шумом, похоронив под его развалинами его самого и его ближайших сотрудников. Этот грозный урок нужен был для всего современного человечества, дабы все увидели, что кто хочет строить жизнь без Бога, тот строит свое здание на песке и заранее обрекает его на полное крушение.
...............................

ПИСЬМО ЭЙЗЕНХАУЭРУ ОТЪ СИНОДА РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ЗА ГРАНИЦЕЙ (1945)

Мюнхен 25 Августа 1945
No. 318
Его Превосходительству Генералу Двайту Д. Айзенхауеру, Главнокомандующему Войсками США заграницей.
После семи летъ ужасной войны – солнце мира взошло надъ страждущей землей. Этотъ миръ завоеванъ героизмомъ Союзныхъ Войскъ и мудростiю, отвагой и самоотверженной доблестью ихъ вождей. Среди ихъ именъ – Ваше имя стоитъ на первомъ месте. Эти имена будутъ благословляться теми народами, которымъ победа Союзныхъ Войскъ вернула свободу.
Съ чувствомъ глубокаго удовлетворенiя эта победа была встречена беженцами изъ разныхъ странъ, которые сейчасъ проживаютъ въ Германiи. Некоторые изъ этихъ беженцевъ были вывезены изъ странъ, оккупированныхъ немцами, насильственнымъ путемъ. Чемъ труднее была ихъ жизнь на чужбине, чемъ тяжелее ежедневный трудъ и лишенiя, – темъ больше они стремились вернуться домой, къ своимъ роднымъ.
Только одни русскiе, которыхъ въ Германiи было больше, чемъ представителей любой другой нацiи, были лишены этой радости. Они были принуждены оставаться на чужбине потому, что между ними и ихъ Домомъ – стена, переступить которую не позволяетъ имъ ихъ совесть и здравый смыслъ. Психологически, многимъ людямъ ихъ трудно понять. Трудно понять людей, которые предпочитаютъ тяжелую жизнь на чужбине возвращенiю къ себе домой. Да, это вопросъ, который уже давно требуетъ самого тщательнаго рассмотренiя друзьями русскаго народа и всеми интересующимися судьбами русскаго народа и Россiи...
Русскiе, конечно, любятъ свою родину не менее, чемъ французы, бельгiйцы или итальянцы любятъ свою. Русскiе тоскуютъ по родине. Если, несмотря на это, они все же предпочитаютъ оставаться на чужбине, не имея жилища, часто будучи голодными и не имея юридической защиты, то это только по одной причине: они хотятъ сохранить самую большую драгоценность на этой земле – свободу: свободу совести, свободу слова, право на собственность и личную безопасность. Многiе изъ нихъ уже состарились и хотели бы умереть на родине, но это невозможно, покуда тамъ господствуетъ власть, которая основана на терроре и подавленiи человеческой личности.
Я долженъ со скорбью свидетельствовать, что это продолжается и сейчасъ, после окончанiя войны. Этотъ фактъ засвидетельствованъ теми изъ нашихъ соотечественниковъ, которые поехали туда по своей собственной воле или же въ результате пропаганды, – и въ ужасе вновь бежали оттуда. Замечателенъ тотъ фактъ, что не только интеллигенцiя, но и крестьяне и простые рабочие, которые покинули Россiю после 1941 года, когда она вступила въ войну, и которые были воспитаны въ условiяхъ советской жизни – не желаютъ возвращаться въ Советскую Россiю. Когда пробовали ихъ депортировать силой, они взывали въ отчаянiи и молили о милосердiи. Они даже иногда кончаютъ самоубiйствомъ, предпочитая смерть на чужой земле, чемъ возвращенiе на родину, где ихъ ожидаютъ одни страданiя.
Такое трагическое происшествiе имело место 12 Августа въ Кемптене. Въ этомъ месте, въ лагере Ди-Пи, – большое скопленiе русскихъ эмигрантовъ, т.-е. людей, которые покинули Россiю вскоре после революцiи, а также бывшихъ советскихъ гражданъ, которые несколько позднее выразили свое желанiе остаться заграницей. Когда американскiе солдаты явились въ лагерь съ целью разделить этихъ эмигрантовъ на две категорiи и выдать бывшихъ советскихъ граждан въ советскiе руки, то они нашли всехъ эмигрантовъ въ церкви, горячо молящихся Богу, дабы Онъ ихъ спасъ отъ депортацiи. Будучи крайне беззащитными и покинутыми, они считали Церковь своимъ последнимъ и единственнымъ убежищемъ.
Никакого активнаго сопротивленiя не было оказано. Люди, стоя на коленяхъ, только молили о помилованiи, стараясь, въ полномъ отчаянiи, целовать руки и даже ноги офицеровъ. Невзирая на это, они были силой изгнаны изъ церкви. Женщинъ и детей солдаты волокли за волосы и били. Даже священниковъ не оставили въ покое. Священники всячески старались защитить свою паству, но безуспешно. Одного изъ нихъ, стараго и уважаемаго священника, выволокли за бороду. У другого священника изо рта сочилась кровь, после того какъ одинъ изъ солдатъ, стараясь вырвать изъ его рукъ крестъ, ударилъ его въ лицо. Солдаты, преследуя людей, ворвались въ алтарь. Иконостасъ, который отделяетъ алтарь отъ храма, былъ сломанъ въ двухъ местахъ, престолъ былъ перевернутъ, несколько иконъ были брошены на землю. Несколько человекъ было ранено, двое пытались отравиться; одна женщина, пытаясь спасти своего ребенка, бросила его въ окно, но мужчина, который, на улице подхватилъ на руки этого ребенка, былъ раненъ пулей въ животъ.
Можно себе легко представить, какое огромное впечатленiе произвелъ этотъ случай на всехъ свидетелей. Особенно онъ потрясъ русскихъ, которые никакъ не ожидали такого обращенiя со стороны американскихъ солдатъ. До сихъ поръ они видели отъ нихъ лишь помощь и поддержку. Американскiе власти всегда оказывали уваженiе и доброжелательство русскимъ церквямъ и церковнымъ организацiямъ. Надежда на защиту доблестной Американской Армiи и побудила такъ многихъ русскихъ стремиться попасть въ американскую зону оккупацiи.
Считая трагедiю въ Кемптене единичнымъ случаемъ, имевшимъ место по недоразуменiю, русскiе люди твердо верятъ, что ничего подобнаго никогда больше не повторится. Они надеются, что имъ, какъ и раньше, будетъ оказана благожелательная помощь. Они уверены, что победоносная Американская Армiя, Армiя страны, которая славится своей любовью къ свободе и человечеству, пойметъ ихъ желанiе отстаивать свои наилучшiе нацiональные и религiозные идеалы, ради которыхъ они страдаютъ уже более 25 летъ.
Мы съ радостiю отмечаемъ, что мы, русскiе эмигранты въ Европе, не одиноки въ этомъ отношенiи. Недавно мы получили сообщенiе отъ епископовъ нашей Церкви въ Соединенныхъ Штатахъ о томъ, что они не согласились признать новоизбраннаго патрiарха въ Россiи. Они считаютъ, что было бы несовместимо съ ихъ чувствомъ достоинства и священнической совестiю быть въ подчиненiи у учрежденiя, которое находится подъ полнымъ контролемъ Советскаго правительства, старающагося воспользоваться этимъ въ своихъ целяхъ. Голосъ нашихъ собратьевъ говоритъ объ убежденiи ихъ многочисленной паствы въ США.
Мы укрепляемся въ вере, что стоимъ на правильномъ пути, отстаивая свою независимость отъ московскихъ церковныхъ и политическихъ властей до времени установленiя новаго порядка въ нашей стране, основаннаго на принципе истинной демократiи, т.-е. свободы, братства и справедливости. Одержавъ славную победу вместе со своими союзниками, и раздвинувъ свои границы, Россiя могла бы стать самой счастливой страной, если бы она вернулась къ здоровой политической и соцiальной жизни.
Будучи уверенными, что победа вечной правды наконецъ восторжествуетъ, мы всегда молимся, чтобы настали для нея, – Россiи, – какъ можно скорее лучшiе дни, и чтобы миръ и благополучiе во всемъ мiре установились бы по прошествiи дней войны.
Благословенiе Господне да будетъ на Васъ. Вашъ покорный слуга
Митрополитъ АНАСТАСIЙ.
Меморандумъ.
Разрешите приложить къ этому письму МЕМОРАНДУМЪ, въ которомъ выражены пожеланiя русскихъ эмигрантовъ, имеющiе отношенiе къ темъ фактамъ, которые я упомянулъ въ моемъ письме.
1. Мы просимъ, чтобы русскiе, которые не считаютъ себя советскими гражданами и живутъ на территорiи Германiи, оккупированной Американскими войсками, были бы защищены отъ насильственной репатрiацiи, невзирая на срокъ, когда они покинули Россiю.
2. Мы просимъ признать ихъ безподцанными – политическими эмигрантами, и отдать приказъ местнымъ властямъ выдать имъ документы, свидетельствующiе объ этомъ.
3. Мы просимъ разрешить русскимъ эмигрантамъъ сформировать нацiональные комитеты, на подобiе техъ, которые формируются югославянами, литовцами, поляками и другими. Нацiональные комитеты смогли бы защищать ихъ интересы и быть посредниками между ними и Военнымъ правительствомъ, предоставляя ему нужную информацiю.
4. Мы просимъ предоставить русскимъ эмигрантамъ работу, которая дала бы имъ возможность заработать себе на жизнь, а старымъ, больнымъ и слабымъ предоставить убежище до того срока, когда русскiе смогутъ вернуться на свою родину.
источник материала