МОТИВЫ МОЕГО ЖИЗНЕННАГО ПУТИ
Протоиерей Анатолий Трепачко(+2015)
Когда начинаешь писать свою личную биографию, первым делом вспоминаешь день своего рождения, обычно по рассказам Юлии Григорьевны, моей родной мамы; этот жизненный момент так внедряется в наше сердце, в нашу душу, все помнится с большими подробностями и ясными деталями, которые приписываем себе. Это и для меня самого очень интересная тема и не трудная: пиши, что помнишь, а если что и не помнишь, никто не поставит тебе в укор, да и сказать откровенно, далекая молодость и детство всегда легче вспоминаются, чем близкая старость.
Родился я 7 апреля 1941 г. на великий праздник Благовещение Пресвятыя Богородицы, на Ссылке, куда были сосланы мои раскулаченные родители, той звериной властью, которая господствовала тогда, на нашей когда-то Святой Руси. Пригнали в январские морозы на “выселку” 35000 душ, к лету осталось в живых лишь 3000!
Рассказывала мама, когда мне было три месяца, она с моей бабушкой Дарией повезла меня крестить: положили, закутали меня и на дрогах тронулись в путь-дорогу в Тихоновскую Катакомбную Церковь за 40 верст; все делалось тайно, боялись предательства соседей, и делали все по ночам. Когда происходило таинство крещения, я сильно хватался за бороду батюшки, моей маме стало его жалко.
Когда в 1943 г. отступали немцы, за ними и мы всей семьей последовали в Австрию, здесь мы прошли самые ужасные мытарства, но самым страшным был казачий геноцид в Лиенце. Прекрасно помню 1 июня 1945, так как мне уже было 4 годика и два месяца! (Смотри мою статью: “Лиенц, казачий геноцид, по свидетельству очевидцев” ).
30 мая 1945 года, вдруг, без всякого соболезнования и стыда майор Девис объявил, что репатриация начнется 1-го июня.
Под ночным покровом многим удалось убежать в лес, другие проводили утренние часы в молитве; в то же время красная армия подгоняла вагоны, в которые англичане из грузовиков намеревались выгружать свою добычу.
В пять часов утра священнослужители попросили разрешение, на открытой поляне, перед бушующей рекой Драва отслужить Божественную литургию, на что и получили разрешение.
Со всех концов Стана, толпы богомольцев с иконами, хоругвями, во главе со своими священнослужителями потянулись на открытое место, где к этому времени была сооружена походная церковь; к шести часам утра поляна была усеяна народом. Кадеты, хотя и без оружия, окружили цепью молившийся народ. Все в это утро исповедывались, и когда началось причастие, молившиеся казаки были окружены с трех сторон танками и автомашинами, из которых по команде начали вылезать солдаты, вооруженные автоматами, винтовками со штыками, ожидая приказание. Видя свою ужасную участь, казаки запели молитву “Отче наш...”
На середине этой молитвы послышались выстрелы, англичане начинали напирать на толпу с двух сторон; спустя несколько минут послышались более учащенные выстрелы, которые попали в толпу; толпа еще более сблизилась, как одна монолитная стена, британцы, видя сопротивление, пустили в ход пули, штыки и приклады, и кровь полилась рекой!
В это время Юнкера забыли свое малолетство и во одно мгновение выросли в витязей-богатырей, применив свои безоружные богатырские руки; смяв британцев, захватили некоторые грузовики нагруженными человеческим мясом, обезглавленными людьми или с разбитыми черепами; видя это, кровавые британцы направили на этих доблестных юношей танки, -- и задавили всех! В этой озверелой, не человеческой схватке, кого убивали штыком, кого добивали прикладом. Душу раздирающие крики неслись над долиной. В этом катаклизме многие были задавлены до смерти, главным образом маленькие дети.
Вопль, и крик, и плачь матерей заглушали долину Лиенца. Поистине, здесь вторично, во всей истории христианства сбылись слова пророка Иеремии: “плач и рыдание, и вопль великий”; казачки плачут о детях своих и не хотят утешиться, ибо их больше нет!
Вся наша семья была в середине этого ужасного водоворота: папа, Иван Улианович, дядя Вася, мой брат Виктор, будущий Иеромонах Игнатий, две сестры Валентина и Зоя и мама, которая всегда держала меня за ручку.
И вот впервые, я увидел кровь. Кровь младенца, поднятого на штык и брошенного в речку!!! Леденящая душу картина. Дальше у реки мать с детьми на руках, проклиная убийцу Сталина, бросается и исчезает в волнах бушующей реки. В это время, мой папа увидел маленькую девочку, бродящую в слезах, папа берет ее на руки и со всей силы кричит: “кого девочка?” Женский голос отзывается, рыдающим голосом из другого берега реки, она машет руками, чтобы обратить на себя внимание: “моя! миленький, ради Бога спаси ее!” -- Отец, не долго думая, бросается в речку, переплывает ее и отдает девочку в руки матери, и тем же путем возвращается назад.
Толпа колыхалась, как лава, под напором британских штыков. Да, заслужила морская держава несмываемый вечный позор. Многие казаки и казачки совершали самоубийство, желая лучше смерти, чем возвращения в варварскую страну, которая совсем недавно была Россией, нашим Отечеством!
Моя мама, видя все вокруг происходящее, говорит мне: “побежали, покаместь мост еще открыт!” Перебежав мост, мы скрылись в лесу и уже к вечеру быстрым ходом побежали в свой стан.
Папа, не найдя нас, с большим трудом отыскал моего брата, видя что мост перекрыт англичанами, которые убивали каждого дерзнувшего перебежать реку через мост. Тогда папа, взяв за руку брата, отбежав далеко от моста, к тому месту, где река Драва более свирепствовала, и стражи не было, бросился в водоворот с сыном, ухватившимся за его шею, и переплыл реку, -- глубокой ночью пришли к обозу.
А где же сестры, дядя Вася? Оне вернулись на следующий день, до этого скрывались в горах, и как только убийцы убрали свои пулеметы с моста, ночью прокрались через этот же мост и прибежали в стан. А дядя Вася? -- Как он богатырски ни отбивался, британцам удалось избить его и бросить в грузовик. Дядя Вася отбыл 10 лет в Сибири.
После Австрии со всей семьей мы попали в Южную Америку, -- в Венесуелу, где брат и я получили высшее образование. Когда мы приехали в эту богатую страну и начали заниматься агрикультурой и скотоводством, к нам приезжали учиться: президент страны, министры, губернаторы... Когда сняли первый урожай помидор, местные жители, увидев качественность этой фрукты, называли помидоры яблоками. Жизнь в Венесуеле была очень хорошая, школы были первоклассные, папа называл эту страну Землей Обетованной, где тек мед и молоко, но, с приходом Кастро на остров Куба, все радикально изменилось, и, нам пришлось эмигрировать в США.
Приехав в 1959 году в США, брат и я сразу поступили в Колумбийский Университет, чтобы продолжить дальнейшее образование. Но, Господь судил иное; случилось это так: ехали из города Paterson, штат New Jersey паломники в Свято-Троицкий монастырь в Джорданвилль, мы решили тоже участвовать в этой поездке, которая, откровенно говоря, изменила навсегда направление нашей духовной жизни! В Северо-Американских Соединенных Штатах установлен праздник “Labor Day”. Он празднуется осенью, когда оканчивается страдная пора. Празднуется этот “день труда” в первый понедельник месяца сентября. Прекрасная идея и цель заложены в этот праздник -- возблагодарить Господа Бога, помогавшего в течение прошедшего трудового года труженикам. Но в празднование сего дня до сих пор не вложено никакого христианского содержания: просто -- нерабочий, день отдыха, гулящий день, или, как здесь говорят “good time”.
В Свято-Троицком монастыре в нижней церкви стоит присланный с Почаевской горы на благословение чудный образ Преподобнаго Иова с частичкой мощей Преподобнаго. Каждое утро после полунощницы настоятель шел к этой святыне, коленопреклонно читал молитву и получала братия монастыря благословение на наступающий трудовой день.
Имеется для этого праздника три свободных дня: суббота, воскресенье и понедельник. Так что и самые отдаленные от монастыря, и самые обремененные трудами имеют достаточно времени, чтобы принять участие в этом радостном, освежающем душу и укрепляющем силы празднике.
Нас монастырская жизнь очаровала: устав, службы, дисциплина, скромность, пение; мы почувствовали здесь что-то иное, которое раньше мы никогда и нигде не ощущали; вернувшись в Патерсон, попросив благословение родителей, бросив Университет, через неделю мы прибыли учиться в Семинарию.
Описывать семинарскую жизнь я не буду, так как понадобилось бы несколько томов. Опишу лишь вкратце наших наставников, которые заботились о нашем духовном росте.
Опишу нашего Авву, Владыку Архиепископа Аверкия (Таушева), Архипастыря Сиракузской и Свято-Троицкой епархии, Ректора Семинарии, нашего Наставника, Учителя и Друга. Опишу некоторых выдающихся личностей, которых можно назвать Учителями Благочестия.
Как Владыка остро скорбел душой за страждущую Церковь на Родине, как страдал и от наблюдения роста богоборчества в мiре, и как эта скорбь его передавалась окружающим, -- она и ускорила его кончину, -- так это соучастие в его скорбях осталось и далее жить в сердцах людей, соединяя с его памятью. При своей кротости, мягкости, сердечности, благородной деликатности, Владыка Аверкий умел быть активным вдохновителем всей трудовой жизни Обители и насельников ея и одновременно строителем прямолинейного и твердого направления духовной жизни Братии и учащихся Семинарии.
Помимо своих основных обязанностей Настоятеля, Владыка Аверкий вел большую педагогическую работу в Свято-Троицкой Семинарии и до последних дней своей земной жизни (свою последнюю статью для журнала “Православная Русь” Владыка написал за день до своей кончины) принимал живое участие в издании этого журнала, печатая в нем чуть ли не в каждом номере свои архипастырские поучения религиозно-нравственного содержания.
Здесь скажу лишь о немногих насельниках Свято-Троицкаго монастыря, проводивших святую жизнь, в молитве, в посте и труде: Строитель и основатель Обители отец Архимандрит Пателеимон, его сподвижник сладкопевец отец Иосиф, огородник отец Нектарий, инженер и глубоко верующий подвижник отец Никодим, пасечники о. Геласий, о. Иннокентий, о. Захарий, о. Зосима, пекарь, мой родитель, о. Иона, Архи-иподиакон о. Тихон, отец игумен Владимiр, всегда о Господе веселый, передававший свое доброе настроение всем его окружавшим... Да упокоит всех их Господь в селениях праведных.
А что сказать о наших дорогих наставниках. Академическая корпорация была украшена редкими талантами и их трудами. Наш Ректор Владыка Аверкий читал Новый Завет и Гамилетику; Протопресвитер Михаил Помазанский читал Догматическое Богословие; отец Архимандрит Константин (Зайцев) читал Пастырское Богословие и Словесность; отец Иеромонах Игнатий преподавал с великим интересом и знанием Ветхий Завет и Литургику; проф. Иван Михайлович Андреев читал Русскую Литературу, Логику, Психологию и Нравственное Богословие; Николай Димитриевич Тальберг читал Церковную Историю и Русскую Историю; Сладкоглаголивый о. Архимандрит Иосиф преподавал Церковное Пение; прот. Михаил Минаев преподавал Русский и Славянский языки, и как еще преподавал!.. Студенты мы были слабые: хотя и собирался цвет духовного юношества и каждый вначале был с высокими идеалами, но потом удовольствия соблазняли многих, и в общей среде жил всегда какой-то дух недовольства. На этом иногда разыгрывались трагедии, одну из которых пришлось пережить и мне.
Митрополит Анастасий часто приезжал и устраивал беседы на разные темы, главным образом осведомлял братию и семинаристов о положении нашей Зарубежной Церкви, так как Московская Патриархия и ее иерархи, всегда и в любой момент были готовы сделать нам зло. Его приемник Митрополит Филарет, с которым я встречался уже в Синоде, будучи священником, тоже часто навещал монастырь. Все лекции и беседы, которые вл. Митрополит Филарет проводил в Свято-Троицком монастыре, были записаны моим братом, отцом Игнатием, на магнитофонные ленты, которые все хранятся у меня. На этих лентах Вл. Митрополит Филарет в своем экклезиологическом учении выступает ревнителем чистоты Православия и непримиримым врагом отступничества Московской Патриархии.
Для семинаристов был великий праздник и великая радость, когда приезжал в Свято-Троицкий монастырь Владыка Иоанн (Максимович) Сан-Францисский. Он всегда приходил на семинарские уроки и часто задавал вопросы, и если студент отвечал правильно, у Владыки Иоанна появлялась сияющая улыбка, которую мог иметь только святой человек. Его любимым предметом была Литургика.
Сейчас я приведу некоторые выписки из моей статьи: “Иеромонах Игнатий -- человек долга”, написанной 10 лет назад. Почему я это делаю? Потому что многие не знают то, что при жизни этого незаурядного человека Свято-Троицкий монастырь держался на его плечах, после его кончины монашеская жизнь совсем пришла в упадок.
Люди “мало обращают внимания на скромных тружеников-подвижников, безвестных деятелей, которые в келейной тиши подвизаются на избранном ими поприще, отдают ему свои духовные силы, свою жизнь и не хотят знать никакой другой награды, кроме сознания исполненного долга перед Богом и людьми. А между тем, в общем строе жизни... на них то собственно и опирается, они то именно определяют ход и направление его жизни, подобно тому, как маленькие и незаметные колеса часто управляют движением большой и сложной восьмикрасочной печатной машины; без них ясность печати исчезает, и цветные изображения делаются расплывчатыми”.
“В чем же заключаются твои заслуги и твое значение для нас, дорогой брат? В тех скрытых внутренних достоинствах, в тех незримых добродетелях, которые составляют истинное украшение монаха-священника и которые нашли свое воплощение в твоей личности. Эти добродетели: честность, строгость и скромность -- вот, что заставляло многих преклоняться пред тобою при жизни, и что соединило нас всех в чувстве скорби после твоей смерти”.
“Так называемое приспособление к среде было чуждо твоему характеру. Ты всегда был один и тот же, это знали и ценили. Высокий взгляд на свое звание наставлял всегда строго относиться к своим обязанностям: иеромонаха, учителя, редактора. Церковь для тебя была небом! Богослужение -- символом православной веры; когда ты был на клиросе, исполняя послушание уставщика, чтеца, певца, регента -- как чинно проходило служение Высшему; твое молитвенное настроение, твой голос заставляли душу молящагося возноситься ввысь, к престолу Творца и Бога!”
“Ты не был младенцем, колеблемым всяким “ветром учения”, нет, ты был “мужем мудрым”, который и при знакомстве с современными направлениями мятущейся и часто уклоняющейся с истинного пути мысли, сумел сохранить цельность своего христианского мiровоззрения, столь ценного в наш век тревожных мыслей и гнетущих душу сомнений”.
“Не менее замечательна была твоя последовательность во всем. Ты никогда не допускал какого-либо изменения своих коренных воззрений, никогда не был доступен каким-либо компромиссам. Эта безусловная честность и нелицемерная добросовестность сообщала твоей личности благородный характер, твоим намерениям -- чистоту, твоим монашеским правилам и действиям -- твердость и стойкую прямоту -- и не мудрено, что все эти качества снискали тебе особое уважение и полное доверие, которые выше всякой популярности. Да ты и не искал последней. Твой 30-ти летний монашеский подвиг доказывает это: ты отошел ко Господу в скромном сане иеромонаха”.
Вечная тебе память, дорогой брат, отец Игнатий.
Если бы отец иеромонах Игнатий был жив сегодня, о соединении с Московской Патриархией среди братии Троицкого монастыря не было бы и речи!
14 июня 1964 г. окончил я Семинарию со степенью Бакалавра Богословия.
19 июля 1964 г. вступил в брак с Ириной Львовной Павлюсик, всегда моей верной подругой и помощницей.
16 августа 1964 г. Владыка Аверкий рукоположил меня в диаконы, а через неделю, 23 августа был рукоположен во иереи.
23 апреля 1965 г. родился наш первый сын, теперешний наш чтец и регент Николай!
16 июля 1966 г. Бог нам послал, нашего теперешняго благоговейнаго диакона и строителя нашего храма, отца Иоанна. Женат он на Нине Ткачев, дочери митрофорнаго протоиерея отца Николая, посему мы имеем двух внуков и внучку, -- наше будущее, наша радость и утешение.
От 1964 г. по 1975 г, я был назначен настоятелем Свято-Михайловского собора в городе Патерсоне, и также в Свято-Успенской церкви в городе Trenton(e), New Jersey.
В 1975 г., Владыка Аверкий и мой брат вызвали меня спасать монастырскую типографию; имея другую работу, не только я, но вся моя семья, трудились безплатно до 1999 г.
15 января 1999г. переехали в Stafford, Virginia, где выстроили прекрасную домашнюю церковь; с праздника Святой Пасхи 1999 г. и по сей день служим под все воскресные дни всенощныя, по воскресным дням Божественную Литургию, также и под все праздники.
В 2002 году я отошел от лаврскаго синода и перестал возносить его имя за богослужениями. Мы все время возносим имя Митрополита Виталия, ради чести его сана, а не ради его административных способностей. Мы поминали и владыку Архиепископа Варнаву. И у нас остается надежда, что владыка Варнава тоже скоро придет в нашу Церковь.
22/9 декабря 2005 года я подал прошение на имя Высокопреосвященнейшаго Тихона, Архиепископа Омскаго и Сибирскаго, Председателя Архиерейскаго Синода Русской Истинно-Православной Церкви о принятии меня и моего Свято-Успенского прихода, в лоно Русской Истинно-Православной Церкви.
16/29 декабря 2005 года, последовал Указ о принятии меня и прихода, в котором Свято-Успенскому храму дается статус Ставропигиальнаго Синодальнаго Подворья, находящагося в ведении Председателя Архиерескаго Синода РИПЦ.
Я возвратился в ту Церковь, в которой был крещен. Слава Богу за все!
Прот. Анатолий Трепачко.
1/14 января 2006 г.
Новый год.
Прот. Анатолий Трепачко был прав.....
Обращение Благочинного Восточной части Северной Америки прот. Анатолия Трепачко к Архипастырям РПЦЗ(В)
Многоуважаемые Архипастыри,
Пастыри, братья, отцы и сестры:
Благословите Преосвященнейшие Владыки!
После долгого переживания, ввиду того плачевного административного положения нашей многостраждущей Церкви, в которое запрещенный, несдержанный, злой и властолюбивый иерей Вениамин Жуков Ее доводит, я вынужден прервать свое молчание. Посему предлагаю нашему Американско-Канадскому Синоду и Синоду Архиепископа Лазаря ВСТУПИТЬ В ДИАЛОГ!
Когда я называю о.Вениамина Жукова "иереем", делаю это с основанием, так как запрещенный протоиерей не только не имеет прав служить в Церкви, но и теряет все награды вплоть до своего раскаяния перед архиереем его запретившаго.
Соединившись, наши Архипастыри выберут новаго Митрополита, новаго Секретаря из своей среды, а Владыку Митрополита Виталия провозгласят БЛАЖЕННЕЙШИМ, так как, откровенно говоря, 94 летний многоуважаемый и любимый наш Старец не в состоянии управлять Церковным Кораблем.
Вот мое предложение. Да поможет нам Глава и Основатель Церкви Всемилостивый Господь и Бог наш Иисус Христос.
С любовью во Христе,
Прот. Анатолий Трепачко
P.S.
Не без основания называю отца Вениамина "злым". В нашу бытность, пятнадцать месяцев назад, в Париже, на рукоположении моего сына во диакона, этот злой и властолюбивый, тогда протоиерей, на самом важном месте Божественной Литургии, Евхаристического Канона, довел Вл.Варнаву до слез, своею грубостью. Правило 55 Святых Апостолов гласит: "Аще кто из клира досадит епископу, да будет извержен". А что только не претерпел от того же лица приехавший разделить торжество о. диакон Сергий из Голландии?! Даже отец Николай Семенов, и тот морщился, не зная куда деваться!
