Архиепископ Белого Омска
Памяти Священномученика Сильвестра (Ольшевского), Архиепископа Омского
В зале заседания Святейшего Синода в Санкт-Петербурге 15 января 1911 г., в день своего наречения епископом Прилукским (ныне Черниговская обл., Украина), архимандрит Сильвестр (в миру Иустин Львович Ольшевский) обратился к присутствующим со следующими словами:
"Когда впервые на меня надели священнослужительские одежды, я со всей силой почувствовал значение сих евангельских слов: егда бе юн, поясашеся сам и хождаше, аможе хотяше; егда же состареешися, воздежеши руце твои, и ин тя пояшет и ведет, аможе не хощеши (Ин. 21, 18). Когда я был более юн, действительно поясался сам и ходил, аможе хотел, путями собственными, неуготованными. Ныне наступает время, дабы Ин поясал меня и вел.
С двух сторон нас ведут и влекут. По слову апостола, плоть желает противного духу, а дух противного плоти (Гал. 5,17). О, как сильно ныне влечение плоти и мира, вооруженных совершенным состоянием наук, искусств и всякой техники! Мир тянет на свою сторону всеми средствами, до телесного насилия включительно, и отторгает наследие Божие... Ныне более чем когда-либо, христианская Церковь подобна кораблю, обуреваемому великим волнением житейского моря. Для верных наступают времена исповедничества. Вот с какой стороны теперь ин пояшет и ведет, аможе не хощеши. Трудно и страшно ныне архипастырствование".
Несколькими годами позднее откроется пророческий смысл послания владыки Сильвестра - как прозрения будущности России, а также собственной его участи: собственного, скажем мы спустя без малого столетие, высокого назначения.
Январь 1918 г. застал преосвященного Сильвестра, той зимой уже третий год как епископа Омского и Павлодарского, в вагоне эшелона, возвращавшегося с Западного фронта в восточные губернии, на пути из Прилук в Омск. Гражданские поезда к тому времени с Украины не ходили. Восьмидневная передышка от пастырских забот обещала протечь достаточно мирно, за чтением дорожного Евангелия и наблюдением жизни и характера солдат, если бы не находившиеся тут же в вагоне красные агитаторы, которые распространяли среди молодежи учение о безбожии и укоряли солдат за то, что те допустили в вагон священнослужителя. Долг подвигнул отца Сильвестра, под чьей опекой состояло более полумиллиона духовных детей, подняться с места и выступить с возражением, каковы бы ни были последствия сказанного:
- Братцы, - звучно и отчетливо произнес архипастырь, имея в виду солдат, - признаете ли вы свободу за всеми людьми? Если признаете свободу, чтобы не веровать, то признайте свободу и за теми, кто желает веровать. Не дозволяйте глумиться над неверующими, но не оскорбляйте и верующих... А желаете узнать насчет религии, спрашивайте тех, кто на это дело поставлен. Ведь насчет лекарства спрашиваете у доктора, насчет суда спрашиваете у адвоката, так насчет религии спрашивайте у пастырей.
В ответ на предложение спрашивать - посыпались вопросы: о нетленных мощах угодников Божиих Киево-Печерской Лавры, о святых, выходцах из крестьянского сословия; наконец, о современных Российских богомольцах - и преосвященный попутчик поведал солдатам о святом праведнике Иоанне Кронштадтском. На ближайшей станции красные агитаторы удалились из вагона, посрамленные чужой правдой, чтобы более не возвращаться. Солдаты же, до сих пор оскорблявшие веру, попритихли и слушали рассказчика, удивляясь чудесным историям, а, кроме того, благолепному и притом простому, как бы житейскому, но все-таки странному языку, непривычному для солдатского слуха. В следующие несколько дней батюшка продолжал беседовать с загрубелыми, но мало-помалу размякшими, как горбушка мякнет в молоке, сердцами; остальное время посвящал молитве и чтению дорожного Евангелия. Между тем наступил воскресный день, и владыка решил им воспользоваться.
- Братцы, - обратился он ко всем в вагоне, - не мудрено вам в длинном пути дни потерять. А ведь сегодня воскресенье. Ваши родные, отцы и матери, жены и дети идут в церковь, наверное, вас поминают в молитвах. Давайте и мы, здесь в вагоне, отметим воскресный день хотя краткой молитвой. Пропоем, я прочитаю вам из святого Евангелия. Хорошо? (1)
Тяжело раненые остались сидеть, а здоровые встали на ноги для молитвы. Повторили за епископом крестное знамение, и вот загудел по вагону, перекрывая самый стук колес, могучий голос преосвященного: "Благословен Бог наш всегда, ныне и присно и во веки веков". Подхватили: "Аминь". Далее пели "Царю Небесный", "Отче наш", "Спаси Господи", "Богородице Дево", слушали Евангелие. Так совершалось богослужение в вагоне-теплушке армейского эшелона на четвертом, заключительном, году мировой войны.
I. Союз Белого Воинства и Церкви: 1918-20 гг.
Случаются в христианской истории этапные, знаковые события, когда оружие и крест не только не вступают в противоречие, но и образуют священный союз, взаимно овеществляясь и одухотворяясь, в борьбе народа за право исповедания своего пути к Господу. Бесспорным примером такого союза в истории Российского государства принято считать битву на Куликовом поле. Праведный подвиг русских воинов-игоборцев, по те-пешнему освободителей, в восприятии современников и потомков тем очевиднее, что сражению 8 сентября 1380 г. уготовано было войти в летопись как победоносному. Игумен Троицкого монастыря преподобный старец Сергий Радонежский, окропляя князя Димитрия Иоанновича и его воевод святою водой, благословлял их и предрекал им - именно победу , омраченную как бы то ни было неслыханным кровопролитием. Действительное развитие событий подтвердило истинность дерзновения русских: Пересвет одолел Челубея - воинство Орды было разгромлено - завидев бегство татарских полков, Мамай вскричал: "Велик Бог христианский!" - Православная Русь отстояла-таки свою землю и свою, непростую, историю....В повседневности мы говорим: время, мол, все рассудит, - тем самым предоставляя естественному ходу вещей проявлять относительную ценность идей, разумеемых за поступками. Но вдумаемся: не предрассудок ли это - историческая закономерность? Как в Куликовской битве заключался абсолютный смысл, вне зависимости даже от того или иного исхода ее, так и Белое движение в гражданской войне 18-20 гг. прошедшего века несло в себе - правду , по Далю: "истину на деле, истину во образе, во благе"; пускай и обреченную на гибель.
В 1925 г. в Берлине в печать вышла книга русского философа И. Ильина "О сопротивлении злу силою", которую ее автор посвятил воинам-белогвардейцам. Книга представляется высоким оправданием Белой армии с позиций религиозной нравственности - в момент, когда сочувствующая часть интеллигенции, наблюдая повальное отвержение русским народом идеалов и задач Белого движения, продолжала сочувствовать последнему, но уже не верила в него. Определяя насилие красных революционеров как "противолюбовную волю": по его источнику, направлению, по цели и средству, - Ильин противопоставляет ему заставление силой со стороны белых защитников в качестве крайнего способа объединения народа на началах общественной солидарности, здоровой морали, любви. В мире, падшем в результате первородного греха, вмешательство физической силы там, где исчерпано творчество духа, есть волевое действие во благо. В противоречивых обстоятельствах акт выбора между добром и злом - настоятелен, так как пассивное уклонение от выбора равнозначно приятию зла и становится шагом к деградации личности. По выражению Ильина, "только для лицемера или слепца равноправны Георгий Победоносец и закаляемый им дракон". Выбор в пользу истины всегда внутри-личностный, экзистенциальный. Развивая метафору: "дракон физически мощнее Георгия Победоносца, выбор воина веры отнюдь не соответствует прагматике дня, а к тому же много превосходит общие требования морали -тем не менее совершить его необходимо. И Белая гвардия пребудет верна своему очевидному выбору.
Всесторонняя поддержка многими иерархами Православной Церкви в годы гражданской войны сил Белого сопротивления: пополнение воинских частей военным священством, содействие в издании областной религиозно-патриотической печати, публикация воззваний к солдатам обеих армий и к мирному населению, - видится закономерной в условиях жестоких гонений на российское духовенство и православных мирян вслед за декретом Советов от января 1918 г. об отделении Церкви от государства. Однако было бы недопустимой ошибкой сводить принципиальную позицию Церкви в отношении большевистского правления к отстаиванию собственных корпоративных интересов, и даже емкая формула о "защите отечества от безбожников" - звучит в данном случае как упрощение. Не логикой истории подсказанный конфликт "реакционного" и "передового" сознаний, венец коему - межпартийная распря: нет, современники революции оставляют нам свидетельства об этической растяжимости, вплоть до опасности для жизни (2) - как властном веянии тех лет, и глубоко правы оказываются мыслители, узревшие в Русской Революции апокалипсис своего времени. Разложение государственности - на конкретно-историческом уровне; традиции как механизма внутренней преемственности поколений; религиозной веры, объемлющей всю лествицу человеческого бытия: таковы черты "всадника на бледном коне". Если и вероятен был на тот момент некий гарант сохранения в целости существа России, то в этом качестве могла выступить и действительно выступила Православная Церковь. Оговоримся: последнее вовсе не означает, что Церковь взялась непременно защищать "заведенный порядок" в отрицательных его проявлениях, ни тем более догматически настаивать на монархической форме государственного устроения. Способствовать продолжению, вероломно прерванного, пути созидания отечества во Христе - вот конечная задача Церкви в период гражданской войны 1918-20 гг. Потому-то Православная Церковь и сочеталась с Белым движением в союзе креста и оружия.
Преподобный старец Сергий Радонежский, благословляющий на смертный поединок с захватчиками-иноверцами молодого Дмитрия Донского: эту высокую планку имеет смысл удерживать в уме.
II. Архиепископ Белого Омска
С января 1918 г. по губернским городам России, в ответ на призыв Поместного Собора, проводятся крестные ходы. 4 февраля крестный ход, в котором принимали участие все городские приходы, состоялся и в Омске. Возглавляемые епископом Сильвестром, верующие останавливались у каждого храма, и преосвященный служил там молебен. Двумя днями позднее практически беспрепятственно, если не брать в расчет юнкерских протестов, красноармейцы заняли Омск.
Повсеместно закрепившись в Сибири, партия большевиков утвердила автономный статус региона. В качестве верховного исполнительного органа действовал Временный Совет Сибири. Мера поддержки большевистского правления в Западной и Восточной Сибири определяется несколькими обстоятельствами: деревня, безразличная к революционной борьбе, корыстно пользуется предоставленными "свободами" - вырубаются казенные леса, крестьяне выручают крупный барыш от продажи продуктов сельского хозяйства по завышенным ценам; городская и сельская интеллигенция, по преимуществу беспартийная, стихийно стягивается под знамена социалистов-революционеров; местная политическая элита - эсеры, кадеты - по соображениям конъюнктуры расписываются в лояльности к главенствующей партии, и маскировка эта позволяет на деле проводить собственную линию. Между тем стараниями казацких атаманов складывается мощный антибольшевистский фронт, и уже в мае 18 г. советская власть падет от восстаний в Семипалатинске, Бийске, Омске, Красноярске, Томске, Новониколаевске.
К моменту прибытия адмирала Колчака в Омск, центральная власть Сибири была поделена между Сибирским Правительством и Директорией. Рассогласованность партийных установок: относительная "правизна" Правительства - относительная "левизна" Директории: препятствовала взвешенному политическому управлению. В первых числах ноября 1918 г. Колчак принимает предложенный ему Правительством пост морского, а затем военного министра. Наспех сколоченная конструкция власти грозила со дня на день обвалиться, однако действительное разрешение конфликта явилось для многих неожиданностью: в ночь на 18 ноября группа белых офицеров арестовала на квартире у Станевича, министра юстиции, трех членов Директории - социалистов Зензинова, Авксентьева, Аргунова и вместе с ними министра внутренних дел Роговского. Свержение Директории в разгар гражданской войны могло поставить Сибирский край на грань анархии. Любителям шахмат известно, что по правилам единственный раз в течение игры допускается рокировка: одновременный ход королем и ладьей, при котором король передвигается через одно поле в сторону ладьи, а ладья переносится через короля и помещается рядом с ним. Именно такой ход предстояло совершить Сибирскому руководству, дабы спасти положение вещей.
...22 апреля 1918 г. Св. Патриарх Тихон возвел епископа Сильвестра Омского и Павлодарского в сан Архиепископа. Состоявшееся вскоре после этого в Томске, в ноябре 1918 г. Соборное Совещание архипастырей Белой Сибири постановило о создании Высшего Временного Церковного Управления (ВВЦУ) Сибири. Его главой без долгих обсуждений был избран владыка Сильвестр Омский. Смутное время с особенной настоятельностью требовало - служения. Как духовное лицо, преосвященный Сильвестр не уставал собирать под сенью храма Божьего заблудших соотечественников, лишенных в идейной сумятице подлинной нравственной опоры. Облеченный к тому же исключительным авторитетом Церкви, архиепископ Сильвестр не мог не употребить его в благом деле гражданского сплочения, разобщенной, российской нации...
После 18 ноября в Омске срочно сформировался Совет Министров Временного Всероссийского правительства. Омск стал столицей Белой России. Несомненным шагом вперед явилось учреждение должности Главы Временного Всероссийского Правительства и назначение этот пост адмирала Колчака - одаренного вождя и честного человека, чьим политическим кредо была борьба на национальной почве в обход партийных шаблонов. 29 января 1919 г. Архиепископ Сильвестр Омский, как канонический глава Временного Высшего Церковного Управления (ВВЦУ) привел к присяге на верность Богу, Родине и народу Александра Колчака как Верховного правителя России, а также его министров. Тогда же адмирал Колчак получил от Омского Архиепископа церковное благословение на войну против красных изуверов.
Двумя месяцами ранее, в ноябре 1918 г., было опубликовано воззвание к солдатам Белой армии, подвизающимся на всех фронтах гражданской войны, за подписями Сильвестра, архиепископа Омского и Павлодарского, Вениамина, архиепископа Симбирского и Сызранского, протоирея Владимира Садовского и профессора Л. Писарева:
Воины Христолюбивые, доблестные защитники Святой Церкви и дорогой Родины! <...> Зарею пожара освещается весь горизонт над Русью Святой. Убийства, грабежи и насилия составляют ежедневное явление. Никто не уверен в завтрашнем дне, никто не может поручиться, что он останется жив. Святые Божий Церкви оскверняются, служители алтаря Господня - священники, архипастыри подвергаются насилиям и даже смерти. Памятники науки и искусства уничтожаются, ученые преследуются. Тьма готова окутать разоренную русскую землю. Промышленность в стране остановилась, фабрики и заводы стали, выбросив на улицу тысячи безработных людей, умирающих от голода. Все мы стали голодны, и холодны, и раздеты, и разуты. <...> Дорогие войны, на Вас обращены теперь наши взоры, к вам взываем о помощи: спасите Родину от гибели и позора! Верните ее к былой славе и могуществу, дайте ей, исстрадавшейся, тот мир и счастье, о которых мечтает русский народ. Помогите открыть святые Божий церкви, чтобы в них снова вознеслись моления Господу Богу о мире всего мира, о Вашем здравии и благоденствии страждущей Родины. Встаньте теснее вокруг своего Верховного Вождя [им. в виду адм. А.В. Колчак - Ю.Л.], плотнее сомкните вокруг него свои ряды, чтобы защитить отчизну от насильников и предателей. Святая Церковь шлет Вам,страстотерпцы, свое благословение и молит Господа об укреплении Ваших сил в борьбе с врагом (3).
Под началом архиепископа Сильвестра был восстановлен институт военного духовенства. К марту 1919 г. в распоряжении армий Колчака находилось 1,5 тысячи военных священников. Были созданы отдельные боевые части, состоящие только из церковнослужителей и верующих, чего не наблюдалось ни у Корнилова, ни у Деникина, ни у Юденича: Православная дружина "Святого Креста", "333-й имени Марии Магдалины полк", "Святая Бригада", три полка - "Иисуса Христа", "Богородицы" и "Николая Чудотворца". В мае-июне владыка Сильвестр предпринял поездки по Томской, Красноярской и Иркутской епархиям, во время которых произнес в различных приходах более ста проповедей, где разъяснялась противохристианская суть большевизма. В Омске издавались религиозно-патриотические журналы, такие как "Сибирский благовестник" и "За Святую Русь".
III. Поражение Святой Руси: "пометки на полях"
Поэтому, как преступлением одного всем людям осуждение, так правдою одного всем людям оправдаше к жизни.
Рим. 5, 18.
- Однажды адмирал Колчак высказал мысль: "Я знаю, что есть меч государства, ланцет хирурга... Я чувствую, что самый сильный: меч духовный, который и будет непобедимой силой в крестовом походе - против чудовища насилия".
В конце апреля белогвардейцы подошли к Казани, Самаре, Симбирску, освободив важные промышленные и сельскохозяйственные районы с населением свыше 5 млн человек. Наступление в марте-апреле выдвинуло Белый фронт к Волге.
- Несмотря на приподнятость колчаковской формулировки, на пафос, спорить с которым, казалось бы, грешно : очевидно, что крест в его представлении - средство, не цель. С другой стороны, это "чудовище насилия"... нечто прямо из философов, из Ильина. Раскорчевывание русского мира - вот действие красной орды. И потому "крестовый поход" против нее.
Но в переломный момент... -
В июне не удается удержать Урал. В июле красноармейцы вырываются на оперативный простор Сибири. 14 ноября 1919 г. в Омск вторглись части большевицкой Пятой армии.
Власть Российского Правительства адм. Колчака была свергнута большевиками (4).
- После своего задержания в правительственном эшелоне вплоть до расстрела 7 февраля 1920 г. Колчак давал показания следователем ЧК. На допросах (5) всплыл примечательный эпизод:
Алексеевский. В числе вещей у вас есть икона - золотой складень. Там как будто есть надпись, что она вам дана от императрицы Александры Федоровны, от Распутина и какого-то епископа.
Колчак. У меня есть благословение епископа Омского Сильвестра, которое я от него получил. Это маленькая икона в голубом футляре. Эта икона принадлежит ему; он получил ее от каких-то почитателей с надписью, и так как у него другой не было, то он мне эту и подарил.
- Здесь ошибка (вероятно, оплошность стенографистки) - не "епископ", а "архиепископ". Надо полагать, протоколы колчаковских допросов - единственное сохранившееся документальное свидетельство о даре архиепископа Сильвестра.
Когда читаешь о святом человеке, то уличаешь себя в легкомыслии: как бы по-свойски понять его, вроде как просчитать ! Но нет: нерушима сокровенность души святого. Тогда смиряешься и далее наблюдаешь за прямою стезей его жизни. -
Пренебрегая возможностью покинуть город, архиепископ Омский Сильвестр остается вместе со своим духовенством и паствой.
После захвата Омска большевиками он содержится под арестом по обвинению в пособничестве Белой армии.
- Из жития владыки Сильвестра (6):
Архиепископ Сильвестр был заключен в тюрьму, где в течение двух месяцев его истязали, требуя от него покаяния. Ничего не добившись, безбожники подвергли святителя жестокой и мучительной смерти. Прибив его руки гвоздями к полу и таким образом распяв, они раскаленными шомполами прижигали его тело, а затем раскаленным докрасна шомполом пронзили сердце.
Подобно Спасителю Омский Святитель был распят, но не отказался от веры, как того требовали палачи. Смиренно и с верой он принял мученическую кончину 26 февраля 1920 г.
- Последний, трудный , вздох святого праведника, подражателя Христова: и черный грех наш, и наша надежда на искупление.
В 1981 г. архиепископ Омский Сильвестр (Ольшевский) на Архиерейском Соборе РПЦЗ причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских для общецерковного почитания.
К священномученику Сильвестру обращаются как к заступнику за Православную Россию, а также с особою молитвой о благоденствии Земли Сибирской.
Примечания:
1. Точные реплики преосвященного Сильвестра приводятся из источника: Архиепископ Сильвестр. Восемь суток с солдатами в теплушке. Омск, 1919. С. 8-10.
2. Точная цитата из Вяч. Иванова: "...Этика, ради индивидуализма, испытывала с опасностью для жизни крайние пределы своей растяжимости". Ср. с ахматовским: "Все мы бражники здесь, блудницы..." - из стихотворения 1913 г.
3. Извлечение из воззвания "От Высшего Церковного Управления к воинству, подвизающемуся на всех фронтах", ноябрь 1918 г.
4. Как гласит сообщение Политцентра от 5 января 1920 г.
5. Допрос Колчака. - Л.: Гиз., 1925.
6. Игумен Дамаскин (Орловский). Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви XX столетия. Тверь, Булат. Кн. 4. С. 93-116.
Юлия Ларикова
источник материала
