Жизнеописания подвижников в миру

Матушка Кириакия Тситуриду

Она родилась в 1870 году и в двадцать лет вышла замуж за Георгия Тситурйдиса, рукоположенного во священники и назначенного на приход в их родное селение Тсбпли (Дермидзикиой) на побережье Чёрного моря. У них родились шесть дочек и один сын, умерший во младенчестве.
Попадья Кириа'кия была простой, благоговейной и милосердной. Очень переживала и плакала, когда видела, как люди страдают. Дверь её дома всегда была открыта, в нём бедняки находили еду и тепло, а странники — ночлег.

В 1903 году семья отца Георгия эмигрировала в местечко Атара (Азанта) неподалёку от города Сухуми. Он был единственным священником в районе, где проживало много греков-эмигрантов. В его доме каждый день находили ночлег десятки беженцев, которым «негде было главу преклонити». Сердобольная попадья без устали готовила и кормила бедняков, приходивших в их дом. Она любила и утешала их как собственных детей. Так как все нуждающиеся уже не помещались в их небольшом жилище, матушка попросила отца Георгия построить большой странноприимный дом, который мог принять уже сто человек.

Благоговейная Кириакия, каждый день кормившая столько голодных ртов, сама держала сугубый пост. До самой Вечерни ничего не ела и не пила. После службы съедала просфору и только потом вкушала пищу. Мясо и скоромное не ела никогда, только овощи и фрукты.

Однажды, когда матушка с отцом Георгием проходили мимо одного сухумского кладбища, она неожиданно попросила похоронить её на нём. Батюшка удивился, так как попадья была ещё молодой. Ей было сорок лет. Спустя несколько дней она заболела и умерла. Её похоронили на том самом кладбище.

Спустя семь лет отец Георгий во сне увидел Кириакию: «Не надоело тебе семь лет держать меня под землёй? Приходи и перенеси меня». Этот сон повторялся много раз. Один монах из Новоафонского монастыря каждый вечер видел свет, сходивший на её могилу, и слышал обращённый к нему голос: «Достань меня».

Наконец перенесение останков свершилось. Мощи Кириакии источали удивительный неземной аромат, а правая рука, сердце и ухо оказались нетленными. Кости матушки были золотистого цвета1.
Нетленные руку и сердце, как великую святыню, хранит монах из Новоафонского монастыря, а остальные мощи и поныне хранятся в Санкт-Петербурге.

1. На Святой Горе Афон это считается признаком добродетельности почившего. — Прим. пер
...............................
 

Еленамба1, прозорливая

В деревне Кефалохбри Никейского региона Малой Азии жила благочестивая девушка Елена. Её прозвали Еленамба, то есть Елена, обладающая даром рассуждения и Божественным просвещением.
Она была сиротой и работала у одного сострада­тельного турка. По ночам Елена долго и усердно мо­лилась. Турок смог расслышать несколько слов из её молитвы: «Пусть я возьму на себя все его грехи». Елена с болью молилась за других людей. Вскоре ту­рок понял, что она обладает особым даром — за со­ветом и наставлением к ней приходило множество народа. Он и сам относился к Елене с большим поч­тением, чувствовал, что по её молитвам ему помо­гает Бог, иногда даже записывал особые случаи и её пророчества.

В те времена турки проводили политику массового уничтожения греков. Для её реализации многих муж­чин на пять-десять лет забирали в так называемые трудовые отряды (амеле' тамбуру). Вести от них не поступали, и это очень беспокоило их семьи. К Еле- намбе приходило много женщин, чтобы узнать о судь­бе своих мужей. Она же, чтобы развеять их сомнения, всегда сперва сама с точностью описывала их мужей. Например, говорила: «Твой муж — высокий блондин с усами». Добавляла ещё какие-то его характерные черты и приметы и только потом рассказывала, жив он или умер и когда вернётся домой.

Елена часто говорила: «Придёт время, когда челове­чество смешается». (Она имела в виду как смешение народов, так и духовную путаницу. Оба эти обстоя­тельства сегодня имеют место в нашей жизни).

Однажды Елена сказала своим родственникам: «Вы уедете отсюда, а меня оставите здесь. Однажды вы вернётесь назад на Родину, но места эти сильно изменятся».

Все жители Кефалохори и окрестных селений с боль­шим благоговением относились к Елене, почитали её за добродетели и благодатные дары. Они считали её святой. К сожалению, о жизни подвижницы сведений сохранилось очень мало. Известно только, что она почила, когда ей не исполнилось ещё и четырнадцати лет, и что это событие произошло, как она и предска­зывала, ещё до обмена населением2. Перед смертью Еленамба попросила одеть её в чёрную монашескую одежду. На месте её погребения забил чудотворный источник, от которого многие получили исцеление.

После обмена населением родственники Елены пе­реехали в Грецию, где поселились неподалёку от горо­да Серрес, основав деревню Новое Кефалохори. Как благословение с собой они привезли одежду и неко­торые личные вещи Еленамбы. И поныне в доме, где они хранятся, горит неугасимая лампада. Люди мо­лятся и призывают её в нужде и трудностях, и по её святым молитвам получают от Бога просимое.

Во время Гражданской войны в Греции3 партизаны несколько раз пытались сжечь село Новое Кефалохо­ри. Но каждый раз, едва войдя в селение, неожиданно отказывались от своих намерений. «Какой-то Святой вас хранит, мы хотели сжечь вашу деревню и не смог­ли», — говорили они сельчанам.

Примечания:

1. Сложносоставное слово, имеющее два корня: Елена и авва (отец, старец). Так жители Малой Азии в редких случаях назы­вали женщин, обладавших даром рассуждения и благоговейно почитавших Святых. О Еленамбе нам рассказал её родствен­ник, афонский монах Ф. — Прим. авт.
2. После геноцида греческого населения, устроенного турками (было убито около миллиона жителей Малой Азии и Причер­номорья), был подписан договор об обмене населением. Греки, населявшие территорию современной Турции, были насильно вывезены со своей исторической родины на территорию Гре­ческой Республики. В обратном направлении проследовало ту­рецкое население Греции. — Прим. пер.
3. Многолетняя братоубийственная война между партизанами (коммунистами) и регулярными войсками захлестнула Грецию после окончания Второй мировой войны. — Прим. пер.
.........................
 

Отец Илия Димантидис Мироточивый

В1880 году в понтийской деревне Хурмикианто, отстоящей в восьми часах морского пути от города Трапезунд, родился Илия Димантидис1.

Его родители Панагиот и Афина были бедными и боголюбивыми людьми, имевшими страх Божий. Детей у них было трое: Константин, Георгий и Илия. В 1888 году благочестивая Афина умерла. Панагиот женился во второй раз, взяв себе в жёны злую и жес­токую женщину по имени Кантина. Мачеха жестоко мучила и издевалась над маленьким Илиёй. Впо­следствии он по секрету рассказал о своих детских страданиях одной сироте, желая поддержать её и на­учить терпению.

Мачеха подвешивала Илию вверх ногами к дереву и молча наблюдала за ним, а малыш со слезами на глазах умолял его развязать. Раздевала и стегала пучком кра­пивы. Поджигала его одежду, так что мальчик в ужа­се бежал её тушить. Весь день не кормила его, давая только немного чёрствого хлеба. В одиночку посыла­ла малыша пасти большое стадо коров, угрожая из­девательствами, в случае если животные разбредутся. Когда возвращавшийся поздно отец спрашивал сына, не голоден ли он, его злая мачеха не давала ему от­крыть рта. «Покормила, покормила», — отвечала она за него.

Илия ни разу не пожаловался на претерпеваемые мучения. Он исполнял библейское «наготы матери твоей не открывай» (Лев.18:7). За своё великое тер­пение и прощение маленький Илия с детства стяжал Божественную Благодать.

Позднее, когда умер его отец, уже состарившаяся мачеха боялась, что он отомстит ей за причинённые страдания. Но он успокоил её: «Не бойся, мама, я тебя не оставлю». Когда её парализовало, Илия был рядом и не позволял никому за ней ухаживать. Сам с великой любовью кормил, мыл и помогал ей. Вместо желчи и уксуса давал ей манну и воду. Потрясённая мачеха всё время повторяла: «Илия, я много зла тебе причинила, прости меня, чадо моё». Тот же незлобиво отвечал: «Не расстраивайся, мама, я тебя давно простил».

Из-за бедности Илия не смог пойти в школу и вы­учиться грамоте. До семнадцати лет он работал жес­тянщиком в селении Платана у своего двоюродного брата Петра Диамантидиса.

В 1897 году старший брат с мачехой хотели женить его на тридцатилетней богатой, но недобродетельной женщине, надеясь получить большое приданое. Но­чью перед свадьбой Илия сбежал из дома через горы в селение Каракатзй. Он пришёл к одной небогатой девушке по имени Сотирия и сделал ей предложе­ние. Получив благословение её родителей, молодые обвенчались.

Поначалу им пришлось очень трудно. Илия рабо­тал в пекарне Панагиота Хатзилйаса, который, видя честность и любочестие юноши, отдал ему её в арен­ду. Илия купил большой дом в селении Каракатзй, который сделал постоялым двором для бедняков и чужестранцев. Также он тайно помогал голодающим. Скрывая свои благодеяния, он платил деньги турчан­кам, чтобы те ночью носили еду в дома нуждающих­ся. Он настоятельно требовал, чтобы они никому не говорили об этом.

У Илии и Сотирии родились шесть дочек: Любовь (которая, после того как овдовела, приняла постриг с именем Мария и стала насельницей монастыря не­подалёку от Сухуми), Василиса, Елена, Каллиопа, Афина и Ольга.

Илия был очень боголюбив. Он переживал, что не получил никакого образования. Однажды ему явился Ангел, который стал обучать его грамоте, церковному пению и иконописи. Эти уроки продолжались каждый вечер до тех пор, пока Илия не научился читать, пи­сать, петь и писать иконы. По воскресным дням он пел в храме Воздвижения Креста Господня селения Тейта. У него был очень красивый голос, и пел он с благого­вением, как научил его Ангел. Илия очень любил мо­литься и вставал на молитву ещё на рассвете.

В 1918 году жизнь всех понтийских греков из-за жестокости турок стала невыносимой. Накануне Бо­гоявления во время великого освящения воды турки с угрозами окружили церковь в селении Каракатзй. В тот же день много семей бежало в Россию. Среди них была и семья отца Илии. Сам он последовал за своими домашними спустя несколько дней и в оди­ночку пятнадцать дней шёл через снега.

Дочь отца Илии Любовь поселилась в окрестнос­тях Батуми в деревне Махмутиа. Её муж Авраам был очень состоятельным человеком. Он купил для свое­го свёкра участок земли, где батюшка самостоятель­но построил дом. На новом месте он продолжал ра­ботать пекарем и помогал беднякам. В свой дом он приглашал всех путников. Посылал дочь на перекрёс­ток дорог раздавать путешественникам письменные приглашения с адресом его жилища. Он плакал от радости, когда у него останавливались нищие и бе­женцы. Каждый день он принимал пять-десять чело­век. Вместе с детьми избавлял гостей от вшей, мыл им ноги и стирал одежду. Отводил в большую комнату, специально предназначенную для приёма гостей. Он обслуживал их за столом и не успокаивался, пока не накормит досыта: «Ешьте, пейте, не стесняйтесь». Сам он ел в последнюю очередь. Ещё одна комната была в доме для приёма больных. Несколько лет в доме Илии жили два брата-монаха Пахомий и Иоанн.

Опасаясь преследования безбожного режима, они были одеты как миряне и подвизались на скале близ Сухуми. Иоанн впоследствии подвизался в Причер­номорье, а Пахомий окончил свой жизненный путь на Афоне.

Добродетельная супруга Илии помогала ему прини­мать в доме всех нуждающихся в приюте и пище. Но­чью они посылали мешки с мукой, сыром, фруктами вдовам, сиротам, в тюрьмы и приюты.

Однажды ночью малышка по имени Авгула, кото­рую супруги воспитывали у себя дома, увидела, как Сотирия тайком выходит из дома.

— Ты куда ?

— Не шуми, я иду доить коров.

— В такое время ?

— Я отнесу молоко в тюрьму.

Кроме этой девочки Илия и Сотирия воспитали и выдали замуж ещё одну сироту Елпинику.

Однажды ночью Илия увидел во сне святого Геор­гия, который просил построить рядом с домом храм в свою честь. Святой даже указал точное место для икон. Также он обещал свою помощь.

Однажды Илия вскапывал участок, и его кирка на­поролась на что-то и застряла в земле. Продолжив копать, он обнаружил кладку стены древней церкви. Осторожно продолжил раскопки. Под землёй были стены древнего храма, на стене которого была пре­красно сохранившаяся фреска с изображением свято­го Георгия Победоносца.

Илия достроил церковь и сверху накрыл её соло­мой. Так что она стала походить на хозяйственную постройку и не вызывала подозрений у безбожных властей. Он сам написал иконы для храма и размес­тил их в том порядке, в каком указал это сделать святой Георгий. Его дочь Любовь (тайная монахиня) поддерживала порядок в церкви и следила за неуга­симой лампадой у иконы Святого. Когда лампада вот-вот должна была потухнуть, женщина слышала характерный звук и сразу спешила добавить в неё масла или почистить фитилёк. Люди чувствовали присутствие святого Георгия. Когда он приходил, был слышен шум шагов, а на земле оставались отпе­чатки копыт его коня.
Илия строго подвизался, вдохновляя своим при­мером всех окружающих. Он просыпался в три часа ночи и молился до утра. Когда молился по чёткам, слёзы текли у него ручьями. Если просыпал начало молитвы, его будил сам святой Георгий: «Вставай, время пришло». Он, в свою очередь, поднимал на мо­литву всех домашних.

Илия обратился к своему приходскому священнику и поведал об обретённой им древней церкви. Батюш­ка был уже очень стар, опасаясь безбожных властей, он не носил рясы. Он благословил Илию принять свя­щеннический сан, чтобы иметь возможность прича­щать и крестить христиан. Дав своё согласие, Илия был рукоположен во пресвитеры епископом Батум­ским. Ряса и облачение ему достались в наследство от дяди-священника, которого звали отец Георгий. Отец Илия стал служить в храме Святого Георгия и в дру­гих заброшенных и тайных церквях.

Когда окрестные жители узнали, что у них теперь есть священник, они стали ходить в храм святого Георгия на ночные службы. Об этом узнали местные турки, которые сразу донесли властям. Начались об­лавы. Но батюшку о них всегда заранее предупрежда­ли добрые люди. Прихожане разбредались по участку и делали вид, что собирают дрова или выполняют ещё какие-то работы. Отец Илия всегда стойко исповедо­вал свою веру, а про собравшихся людей говорил, что они работают на его участке. Во время каждой обла­вы священника арестовывали, сажали в тюрьму, до­прашивали, били и морили голодом. Он претерпевал много мучений. Когда отец Илия выходил из тюрьмы с ещё незалеченными от побоев ранами, он спешил тайно совершить службу и причащал верующих на ночной Божественной литургии.
Батюшка был очень умерен в еде. Обычно он ел не­множко варёного риса, несколько орехов или варёных овощей. В конце жизни пил только чай с сухарями. Очень строго постился в дни многодневных постов. Батюшка был очень худым и страдал желудочными кровотечениями. С детства приучал к посту и своих детей.

Днём отец Илия работал на своём участке. Выращи­вал овощи и травы.

В храме у батюшки пребывала святыня — правая рука святого Иоанна Триандафиллидиса2. Кроме того, игуменья из одного монастыря близ города Су­хуми подарила ему нетленные частицы мощей (серд­це и пальчик) девочки по имени Мария. Она была родом из понтийского селения Санта. Её родители были очень богатыми, но крайне сребролюбивыми и немилосердными. Когда умерла её мама, появив­шаяся в доме мачеха невзлюбила девочку и стала издеваться над ней. По ночам девочка тайно помо­гала беднякам и роженицам, раздавая деньги и еду. Мария умерла в возрасте двенадцати лет, её сердце и правая рука оказались нетленными и источали миро. Люди видели, как по ночам над могилой де­вочки появляется удивительный свет. Когда обрели её нетленные останки, гроб девочки оказался напол­нен благоуханным миром.

Святой Георгий исполнил своё обещание и дал отцу Илии дар исцелять больных. Батюшка читал им Еван­гелие, благословлял крестом и давал приложиться к мощам святого Иоанна Нового Милостивого и от­роковицы Марии.

Мальчик-сирота по имени Константин из Крыма страдал эпилепсией. Он получил исцеление по молит­вам отца Илии.

Однажды святой Георгий показал батюшке расту­щий на горе цветок, похожий на маргаритку. Он был двухцветным: жёлтым с белым. Святой велел сварить лепестки разного цвета отдельно друг от друга: белые лепестки давать бесплодным мужчинам, а отвар из жёлтых — бесплодным женщинам. Опасаясь, что это бесовский соблазн, чтобы отравить людей, батюшка сначала выпил отвары сам. Убедившись, что они без­вредны, он стал давать их бесплодным, которые после этого смогли родить детей. Их крестил отец Илия.

Вспоминает наша современница, внучка отца Илии Мария: «Однажды мы работали в огороде. Вдруг со стороны дороги раздался шум и лай собак. Сквозь лес нам ничего не было видно. “Что-то там происхо­дит ?” — удивился отец Илия. Он попросил нас спря­таться дома, а сам остался на улице. Скоро показа­лись два всадника, с раздражением спрашивавших: “Кто это на белой лошади мешал нам сюда проехать? Где он? Мы убьём его”. Дедушка пригласил их в дом и принёс угощение. Потом спросил, смогут ли они узнать этого всадника, если вновь увидят его. Они ответили утвердительно. Батюшка принёс им икону святого Георгия, на которой гости узнали того, кто встретился им на дороге. Потрясённые, они уверова­ли в Бога и приняли Святое крещение».

Один турок по имени Хусейн жил в доме своей доче­ри в селении Махмутиа. По соседству жил начальник милиции, жена которого была психически больна. Чтобы не причинить никому вреда, она была связа­на цепями. Хусейн рассказал соседу о греке, который сможет помочь его несчастной жене. Отец Илия велел привести больную в дом дочери Хусейна. Двенадцать дней он молился за неё, пока наконец она вновь не обрела рассудок. С тех пор власти больше не беспо­коили священника. Начальник милиции тайно стал христианином, и отец Илия крестил всю его семью.

Три турка, проживавших в России, задумали похи­тить отца Илию и закрыть церковь Святого Георгия. Ночью они сели на коней и отправились в путь, что­бы исполнить задуманное. Когда дорогу им прегра­дил всадник на белом коне, кони злоумышленников в ужасе повернули вспять. Сам святой Георгий не дал им совершить задуманное злодейство. Раскаявшись, они рассказали обо всём отцу Илии и получили у него прощение.

О батюшкином даре стало известно повсюду. Из­далека в надежде обрести здравие приезжали армя­не, русские, грузины и даже турки. Отец Илия всегда заранее знал, кто из них сможет получить просимое. Над теми, кто не имел достаточной веры, он молитвы не читал, а отсылал их восвояси.

Сын одного офицера тяжело заболел. Врачи в Ле­нинграде и Москве сказали, что болезнь неизлечима. Услышав о батюшке Илие, отец привёз к нему сына.

«Поезжай домой и не волнуйся, твой ребёнок оста­нется здесь на три недели. Если хочешь, можешь его навещать», — сказал отец Илия. Каждый раз, приез­жая навестить сына, офицер видел, что ему всё лучше и лучше, пока наконец он не стал совершенно здоров.

У отца Илии был дар прозорливости, он в точности предсказывал события в будущем. Однажды он сказал сироте по имени Авги, которая воспитывалась у него в семье: «Доченька, ты не свернёшь с дороги, по ко­торой сейчас идёшь. Ты попадёшь на Небо невестой Христовой. Я узнал об этом у святого Николая. Ты замуж не выйдешь». Многие потом звали девушку за­муж, но предсказание отца Илии в точности сбылось.

Батюшка знал и часто открывал мысли других лю­дей. Однажды несколько человек собралось эмигри­ровать из Причерноморья в Россию, и батюшка знал об этом заранее. Однажды его собрались посетить три грека из селения Ахалсени. По дороге они за­блудились и заночевали под открытым небом. Отец Илия заранее сказал, что к нему приедут три путника, и по их прибытии спросил: «Благословенные братья, как же вы умудрились заблудиться?»

Иногда батюшка говорил: «Сегодня приедут люди такие-то, они веруют и обретут исцеление», — или: «Тот, кто приедет сегодня, — маловер и поэтому не ис­целится». И действительно, всё именно так и проис­ходило. Были случаи, когда батюшка знал, что некто, кто к нему ехал, сбивался с дороги и терялся в лесу. Тогда он в точности указывал место, где потерялся путешественник, и посылал за ним своего знакомо­го. Однажды отец Илия сказал: «Сюда едет человек по имени Пётр, у него такая-то болезнь, он получит от неё исцеление. В пять часов утра он будет здесь». В точности так всё и произошло.
Батюшка часто говорил: «Придёт время, когда мужчины станут подобны женщинам, а женщины — мужчинам. Мир тогда постигнет великое проклятие. Будет война в Константинополе, и русские будут по­беждать, дойдут до реки Евфрат. Откроется Святая София и там совершится служба. Шестипалый царь будет тогда». И прибавлял: «Проснись, Россия, и со­бери своё оружие», — то есть: приди к вере, принеси покаяние и отбрось безбожие.

Батюшка часто видел святого Георгия, который од­нажды сказал ему: «Придут турки сжечь церковь и убить вас». Но семья поначалу отцу Илие не поверила. Надо сказать, что турки завидовали участку батюш­ки и хотели забрать его себе. Ночью под предводи­тельством Ахмеда Китиака турецкий отряд подошёл к дому священника. Постучав в дверь, они попросили открыть, сделав вид, что заблудились и хотят узнать дорогу. Услышав отказ, они убили собаку батюшки и открыли стрельбу. Пули летали повсюду, но в дом не попала ни одна из них. В окно Каллиопа видела защи­щавшего их святого Георгия. Раскинув руки, он стоял перед входом в дом. Турки подожгли церковь и дом, но последний всё-таки спасти удалось. Отец Илия стал молиться перед домашним иконостасом. Во вре­мя молитвы Господь по его просьбе назвал ему имена всех поджигателей.
Но людская зависть не оставила батюшку в по­кое. Один родственник написал на батюшку донос, обвинив его в том, что он прячет много золота. Он утверждал, что батюшка берёт за свои исцеления с людей деньги, хотя тот ни разу не взял ни у кого ни копейки. Дом батюшки был перевёрнут вверх дном, из него забрали всё, что можно было унести, а самого батюшку с женой Сотирией бросили в тюрьму. Отца Илию жестоко мучили, так как знали, что он верует во Христа. Его морили голодом и поместили в тесную яму, так что он не имел возможности сесть и даже по­вернуться. Сверху на него мочились и испражнялись.

Когда о случившемся узнал начальник милиции, жену которого исцелил батюшка, он через месяц смог добиться освобождения матушки Сотирии, а через три — и самого батюшки (шёл 1938 год). Он дал им одежду, деньги и продукты. Но отец Илия был уже не­излечимо болен от мучений, которые ему пришлось претерпеть. Он мочился кровью, испытывая при этом невыносимые боли.

Но батюшка продолжил своё служение. Службы со­вершались тайно по ночам с большими предосторож­ностями. На них приходило двадцать-тридцать верую­щих. Отец Илия служил на греческом языке, с большим благоговением и умилением. Таинство крещения также совершалось по ночам в доме одного добродетельного турка. Однажды ночью он крестил тридцать семь чело­век, восприемницей которых стала его жена Сотирия, и ещё девяносто девять, восприемницей которых стала его дочь Любовь (монахиня Мария).

Батюшка часто совершал крестные ходы, так как ожидал, что грядёт какое-то бедствие. Он говорил: «От сухих дров огонь перекидывается и на мокрые. От грешников могут сгореть и праведники», -и: «Без добрых дел вера мертва».

Однажды вечером в сгущавшихся сумерках внук отца Илии Георгий Кириакидис увидел странный свет, который поднимался из леса вверх по склону горы и приближался к дому священника. Свет ста­новился всё ярче, казалось, всё вокруг объято огнём. Мальчик испугался и стал плакать. «Что с тобой?» — спросил отец Илия внука. Когда малыш рассказал ему о свете, батюшка улыбнулся и сказал: «Не бойся, сы­нок. Это святой Георгий. В это время он всегда прихо­дит в храм».

В последний год своей жизни отец Илия уже не мог ходить. Он очень страдал от желудочных кровотече­ний, рака простаты, гематурии. В церковь его отно­сили на руках. Весь день он был словно мёртвый, но, когда подходило время служить, его немощное тело словно осеняла Божественная сила. Три часа он чи­тал Полунощницу и Утреню, затем служил Литургию и причащал людей, приходивших на службу издалека через горы и снега.

В пятницу 6 декабря 1939 года накануне праздника Святителя Николая батюшка не смог встать в 3 часа (как у него это было заведено). Святой Николай очень любил отца Илию, часто ему являлся и беседовал с ним. Вот и в этот день Святой разбудил батюшку ласковым прикосновением, он светился от радости и весь был окутан неземным светом.

В этом же году дети отца Илии переехали в Грецию. Батюшка стал подвизаться ещё строже, готовясь к ис­ходу из этого временного мира.

В последние дни своей жизни он уже не вставал с постели. Отказывался от еды, питаясь только мо­литвой. Он мирно скончался в июле 1946 года. В этот миг с небес сошёл свет, а комната батюшки наполни­лась неземным благоуханием. Его правая рука стала похожа на восковую, свидетельствуя о том, сколько он тайно помогал нуждающимся.

По желанию отца Илии похоронен он был рядом с храмом Святого Георгия. Справа от него позд­нее были похоронены его супруга Сотирия (умерла в 1963 году в возрасте 83 лет), а слева — дочь Любовь (в монашестве Мария).

Каждый день ровно в полночь над местом захороне­ния батюшки появлялся свет и истекало миро. Те, кто им помазывался, исцелялись от любых заболеваний. Постепенно это стало известно повсюду. На могилу батюшки приходило столько людей, что паломниче­ство уже нельзя было сохранить в секрете.

Начальник милиции оказался в непростом положе­нии. С одной стороны, он хотел защитить церковь, с другой — большое скопление верующих у могилы отца Илии создавало определённые проблемы. Си­туация выходила из-под контроля, и он решил про­вести раскопки на месте погребения. Когда подняли могильную плиту, из гробницы воссиял яркий свет. Мощи священника были нетленными и источали бла­гоухание. Они вновь были преданы земле, а народу было запрещено им поклоняться. Позднее, когда гоне­ния смягчились, верующие вновь стали ходить на мо­гилку батюшки. В Батуми его провозгласили местно­чтимым Святым и поместили его икону в церкви.

В 1962 году грузинские епископы вновь открыли гробницу отца Илии, но мощей там не было. Они были похищены. На месте захоронения батюшки за­бил чудотворный источник святой воды, от которого многие получили исцеление.

Сегодня в храме Великомученика Георгия служит правнук отца Илии — Авраам Параскевбпулос.

Молитвами святого Илии Мироточивого, Господи Иисусе Христе, помилуй нас! Аминь

1. Сведения, составившие основу этого краткого биографичес­кого очерка, получены от его дочери Каллиопы и внучек Ма­рии и Ольги. Поблагодарить следует Панагибта Климентйдиса и правнука отца Илии — Михаила Пилитцйдиса, старательно записавших эти рассказы. Старец Паисий Святогорец читал публикуемые заметки и сделал по тексту свои замечания. Ста­рец подчеркнул, что отец Илия с детства получил Благодать Божию за то, что кротко претерпевал мучения от своей маче­хи. — Прим. авт.

2. См. гл. II. — Прим. авт.
источник материала