Русская Жанна д’Арк Мария Бочкарёва и её женский «батальон смерти»
К 100-летию начала Первой Мировой войны.
Из семьи неграмотных крестьян, Мария Бочкарёва была явно неординарной личностью. Имя её гремело по всей Российской империи. Еще бы: женщина-офицер, Георгиевский кавалер, организатор и командир первого женского «батальона смерти». Она встречалась с Керенским и Брусиловым, Лениным и Троцким, Корниловым и Колчаком, Уинстоном Черчиллем, английским королем Георгом V и президентом США Вудро Вильсоном. Все они отмечали необычайную силу духа этой женщины.
Тяжкая доля русской бабы
Мария Бочкарёва (Фролкова) была родом из новгородских крестьян. В надежде на лучшую долю семья Фролковых перебралась в Сибирь, где крестьянам бесплатно раздавали землю. Но Фролковы поднять целину не смогли, осели в Томской губернии, жили в крайней бедности. В 15 лет Марусю выдали замуж, и она стала Бочкаревой. Вместе с мужем она разгружала баржи на Оби, работала в бригаде по укладке асфальта. Здесь впервые проявились необычайные организаторские способности Бочкаревой, очень скоро она стала помощником десятника, под её началом трудились 25 человек. А муж оставался чернорабочим. Он пил и бил жену смертным боем. Мария бежала от него в Иркутск, где сошлась с Яковом Буком. Новый гражданский муж Марии был игрок, к тому же, с криминальными наклонностями. В составе банды хунхузов Яков участвовал в разбойных нападениях. В конце концов, он был арестован и сослан в Якутскую губернию. Мария отправилась вслед за любимым в далекую Амгу. Яков не оценил подвига самопожертвования любящей его женщины и вскоре начал пить и избивать Марию. Казалось, нет выхода из этого замкнутого круга. Но грянула Первая мировая война.
Рядовой Бочкарева
Пешком через тайгу Мария отправилась в Томск, где явилась на призывной пункт и попросила записать её рядовым бойцом. Офицер разумно предложил ей записаться сестрой милосердия в Красный крест или какую-нибудь вспомогательную службу. Но Мария хотела непременно на фронт. Заняв 8 рублей, она отправили телеграмму на Высочайшее имя: почему ей отказано в праве сражаться и умереть за Родину? Ответ пришел на удивление быстро, и, по Высочайшему разрешению, для Марии было сделано исключение. Так в списках батальона появился «рядовой Бочкарёва». Её остригли под машинку и выдали винтовку, два подсумка, гимнастерку, штаны, шинель, папаху и всё остальное, что положено солдату.
В первую же ночь нашлись желающие проверить «на ощупь», а действительно ли этот неулыбчивый солдат – баба? У Марии оказался не только твердый характер, но и тяжёлая рука: не глядя, она с размаху била смельчаков всем, что попадалось под руку – сапогами, котелком, подсумком. Да и кулачок у бывшей асфальтоукладчицы оказался совсем не дамский. Утром Мария не словом не обмолвилась о «ночном бое», а на занятиях была в числе первых. Скоро вся рота гордилась своим необычным солдатом (где ещё есть такой?) и готова была убить любого, кто покусится на честь ихнего «Яшки» (такое прозвище получили Мария от однополчан). В феврале 1915 года 24-й резервный батальон был отправлен на фронт. Мария отказалась от предложения офицеров ехать в штабном вагоне под Молодечно прибыла вместе со всеми в теплушке.
Фронт
На третий день после прибытия на фронт рота, в которой служила Бочкарёва, пошла в атаку. Из 250 человек до линии проволочных заграждений дошли 70. Не сумев преодолеть заграждения, солдаты повернули назад. До своих окопов дошли менее 50. Как только стемнело, Мария поползла на нейтральную полосу и всю ночь перетаскивала раненых в траншею. Почти 50 человек спасла она в ту ночь, за что была представлена к награде и получила Георгиевский крест 4-й степени. Бочкарёва ходила в атаки, ночные вылазки, захватывала пленных, не одного германца «взяла на штык». О её бесстрашии ходили легенды. К февралю 1917 года у неё 4 ранения и 4 георгиевских награды (2 креста и 2 медали), на плечах погоны старшего унтер-офицера.
Год 1917-й
В армии в это время – полный хаос: рядовых уравняли в правах с офицерами, приказы не выполняются, дезертирство достигло невиданных масштабов, решения о наступлении принимаются не в штабах, а на митингах. Солдаты устали и не хотят больше воевать. Бочкарева всего этого не приемлет: как же так, 3 года войны, столько жертв, и всё зазря?! Но агитирующих на солдатских митингах за «войну до победного конца» просто бьют. В мае 1917 года на фронт прибыл председатель Временного комитета государственной думы М. Родзянко. Он встретился с Бочкарёвой и тут же пригласил её в Петроград. По его замыслу Мария должна стать участницей серии пропагандистских акций за продолжение войны. Но Бочкарёва пошла дальше его замыслов: 21 мая на одном из митингов она выдвинула идею создания «Ударного женского батальона смерти».
«Батальон смерти» Марии Бочкаревой
Идею одобрили и поддержали главнокомандующий Брусилов и Керенский, занимавший тогда пост военного и морского министра. В течение нескольких дней на призыв Марии к женщинам России своим примером устыдить мужчин в батальон записались более 2000 женщин-добровольцев. Среди них были мещанки и крестьянки, домашняя прислуга и выпускницы университетов. Были и представительницы знатных фамилий России. Бочкарева установила в батальоне жёсткую дисциплину и поддерживала её своей железной рукой (в полном смысле этого слова – била морды как заправский старорежимный вахмистр). Ряд женщин, не принявших бочкаревских мер управления батальоном, откололись и организовали свой ударный батальон (именно он, не «бочкаревский», защищал Зимний дворец в октябре 1917 года). Почин Бочкарёвой был подхвачен по всей России: в Москве, Киеве, Минске, Полтаве, Симбирске, Харькове, Смоленске, Вятке, Баку, Иркутске, Мариуполе, Одессе стали создаваться пехотные и кавалерийские женские части и даже женские морские команды (Ораниенбаум). (Правда, формирование многих так и не было завершено)
21 июня 1917 года Петроград провожал ударниц на фронт. При огромном стечении народа батальону было вручено знамя, Корнилов вручил Бочкарёвой именное оружие, а Керенский – погоны прапорщика. 27 июня батальон прибыл на фронт, а 8 июля вступил в бой.
Напрасные жертвы женского батальона
Судьбу батальона можно назвать трагичной. Поднявшиеся в атаку женщины действительно увлекли за собой соседние роты. Была взята первая линия обороны, затем вторая, третья …- и всё. Другие части не поднялись. Подкрепление не подошло. Ударницы отразили несколько немецких контратак. Возникла угроза окружения. Бочкарева приказала отступить. Взятые с боем позиции пришлось оставить. Жертвы батальона (30 убитых и 70 раненых) оказались напрасными. Сама Бочкарёва в том бою была тяжело контужена и отправлена в госпиталь. Через 1,5 месяца она (уже в чине подпоручика) вернулась на фронт и застала ситуацию ещё более ухудшившейся. Ударницы несли службу наравне с мужчинами, вызывались в разведку, бросались в контратаки, но пример женщин никого не вдохновлял. 200 оставшихся в живых ударниц не могли спасти армию от разложения. Столкновения между ними и солдатами, стремившимися как можно скорее «штык в землю – и домой» грозили перерасти в гражданскую войну в отдельно взятом полку. Сочтя ситуацию безнадёжной, Бочкарева распустила батальон, а сама уехала в Петроград.
В рядах Белого движения
Она была слишком заметной фигурой, чтобы незаметно раствориться в Петрограде. Её арестовали и доставили в Смольный. С известной Марией Бочкаревой беседовали Ленин и Троцкий. Вожди революции пытались привлечь столь яркую личность к сотрудничеству, но Мария, сославшись на ранения, отказалась. Встречи с ней искали и члены Белого движения. Представителю подпольной офицерской организации генералу Аносову она также заявила, что не будет воевать против своего народа, но отправиться на Дон к генералу Корнилову в качестве связной организации согласилась. Так Бочкарева стала участницей Гражданской войны. Переодевшись сестрой милосердия, Мария отправилась на юг. В Новочеркасске она передала Корнилову письма и документы и отправилась, уже как личный представитель генерала Корнилова, просить помощи у западных держав.
Дипломатическая миссия Марии Бочкаревой
Проследовав через всю Россию, она добралась до Владивостока, где села на американское судно. 3 апреля 1918 года Мария Бочкарёва сошла на берег в порту Сан-Франциско. О ней писали газеты, она выступала на собраниях, встречалась с видными общественными и политическими деятелями. Посланца Белого движения приняли министр обороны США, госсекретарь Лансинг и президент США Вудро Вильсон. Далее Мария отправилась в Англию, где встретилась с военным министром Уинстоном Черчиллем и королем Георгом V. Всех их Мария упрашивала, уговаривала, убеждала оказать помощь Белой армии, деньгами, оружием, продовольствием, и все ей эту помощь обещали. Окрылённая, Мария отправляется назад в Россию.
В круговерти фронтов Гражданской войны
В августе 1918 года Бочкарёва прибыла в Архангельск, где вновь выступила с инициативой организации женского батальона. Правительство Северной области к этой инициативе отнеслось прохладно. Генерал Марушевский откровенно заявил, что привлечение женщин на военную службу считает позором. В июне 1919 года из Архангельска курсом на восток вышел караван судов. В трюмах кораблей – оружие, боеприпасы и амуниция для войск Восточного фронта. На одном из кораблей – Мария Бочкарёва. Её цель – Омск, её последняя надежда – адмирал Колчак.
Она добралась до Омска и встретилась с Колчаком. Адмирал произвел на нее сильное впечатление и поручил организацию санитарного отряда. За 2 дня Мария сформировала группу численностью 200 человек, но фронт уже трещал и катился на восток. Не пройдет и месяца, как «третья столица» будет оставлена, самому Колчаку жить остается менее полугода.
Арест – приговор - смерть
В десятых числах ноября Колчак оставил Омск. Мария не ушла с отступающими войсками. Устав воевать, она решила примириться с большевиками, вернулась в Томск. Но слишком одиозна была её слава, слишком тяжёл был груз грехов Бочкаревой перед Советской властью. Люди, принимавшие гораздо менее активное участие в Белом движении, расплачивались за это своими жизнями. Что уж говорить о Бочкарёвой, имя которой неоднократно мелькало на страницах газет белых. 7 января 1920 года Мария Бочкарёва была арестована, а 16 мая расстреляна как «непримиримый и злейший враг Рабоче-Крестьянской Республики». Реабилитирована в 1992 году.
Имя вернется
Мария Бочкарёва была не единственной женщиной, воевавшей на Первой мировой войне. Тысячи женщин ушли на фронт как сестры милосердия, многие пробирались на фронт, выдавая себя за мужчин. В отличие от них, Мария ни дня не скрывала своей принадлежности к женскому полу, что, впрочем, нисколько не умаляет подвига прочих «русских амазонок». Мария Бочкарёва должна была бы занять достойное место на страницах учебника истории России. Но, по известным причинам, в советское время малейшее упоминание о ней старательно вымарывалось. Остались только несколько презрительных строчек Маяковского в его поэме «Хорошо!».
источник материала
