НОВОСВМУЧ. МИТР. ВЛАДИМІРЪ (БОГОЯВЛЕНСКІЙ) – ПРОТИВЪ ОТРИЦАЮЩИХЪ ПОЧИТАНІЕ СВЯТЫХЪ.

Кто Мнѣ служитъ, того почтитъ Отецъ Мой. (Іоан. 12, 26)

Мы собрались здѣсь, братіе, почтить память св. благовѣрнаго князя Даніила, по случаю исполнившагося 250-лѣтія со времени открытія честныхъ мощей его. Замѣчательно, что торжество это совпало съ праздникомъ въ честь отца св. Даніила, святого благовѣрнаго великаго князя Александра Невскаго. Итакъ, нѣсколько вѣковъ прошло уже съ тѣхъ поръ, какъ эти два великіе мужа отошли въ вѣчность, но святая память ихъ чтится и доселѣ въ святой Церкви Христовой. И счастливы мы, братіе, что принадлежимъ къ этой Церкви и имѣемъ возможность принимать участіе въ чествованіи святыхъ ея! Въ этомъ чествованіи выражается наше съ ними общеніе, а чрезъ нихъ и съ самимъ царствомъ Христа, членами котораго состоятъ они. Если не малымъ счастьемъ считаемъ мы для себя общеніе съ высокими людьми міра сего, если и при ихъ содѣйствіи мы достигаемъ иногда не малыхъ благъ для себя, то тѣмъ большимъ счастьемъ для насъ должно быть общеніе съ святыми небожителями; ибо стоя близко къ престолу Всевышняго, какихъ милостей, и благъ не могутъ исходатайствовать они для насъ по нашимъ молитвамъ! Но, ахъ, зачѣмъ же расторгается эта связь, это благоплодное общеніе со святыми у послѣдователей новыхъ, отъинуду пришедшихъ къ намъ учителей? Зачѣмъ попираютъ они эту истину вѣры, которая такъ много говоритъ уму и сердцу человѣка и такъ наглядно изображаетъ намъ величіе и славу царства Христова? Думаю, что вы хорошо знаете, кого разумѣю я, говоря это, – знаете, у кого является предметомъ не только спора, но и насмѣшекъ и издѣвательства ученіе нашей Церкви о почитаніи святыхъ. Я разумѣю нашихъ пашковцевъ, молоканъ, штундистовъ, толстовцевъ и другихъ сектантовъ-раціоналистовъ, которые, къ несчастію, начинаютъ появляться и у насъ въ Москвѣ. Чтобы умѣть намъ давать отпоръ имъ и отвѣтъ всякому вопрошающему о нашей вѣрѣ, я нахожу благопотребнымъ разобрать сейчасъ предъ вами нѣкоторые изъ тѣхъ возраженій, которыя дѣлаютъ намъ сектанты противъ догмата нашей Церкви о почитаніи святыхъ.

Въ первомъ изъ такихъ возраженій они обвиняютъ нашу Церковь въ нехристіанскомъ многобожіи и идолопоклонствѣ: «Почитая святыхъ и призывая ихъ въ своихъ молитвахъ,– говорятъ они намъ, – вы ставите ихъ наравнѣ съ Богомъ, молитесь и поклоняетесь имъ, какъ богамъ, тогда какъ Самъ Богъ сказалъ: Азъ есть Господь Богъ твой, да не будутъ тебѣ бози иніи развѣ Мене».

Слушатели православные! Вы справедливо удивляетесь такому возраженію, и я долженъ сознаться, что и мнѣ не безъ грусти и нравственной туги приходится высказывать эти дерзкія реченія. Чтобы ослабить такого рода нападки, напрасно ссылаемся мы на давность ученія, которое Церковь такъ же громко исповѣдала всюду и за тысячу лѣтъ, какъ и сейчасъ; напрасно указываемъ на то, что упрекъ ея въ идолопоклонствѣ, неоднократно и самымъ торжественнымъ образомъ отражаемъ былъ и голосомъ отдѣльныхъ учителей нашей Церкви, И цѣлыми соборами; напрасно указываемъ мы на божественное Откровеніе и на наши богословскія книги и сочиненія, въ которыхъ такъ ясно изобличается ложь и неправота такого ученія, – упрекъ этотъ повторяется все чаще и чаще, раздается все громче и громче.

Но наша православная Церковь слишкомъ далека отъ многобожія и идолопоклонства. Одному только тріединому Богу она поклоняется, а святыхъ только почитаетъ. А между поклоненіемъ Богу и почитаніемъ святыхъ – громадное разстояніе, – такое же разстояніе, какое между Творцомъ и тварію. Богу поклоняться – значитъ исповѣдывать, что Онъ – виновникъ и причина всѣхъ вещей, что Его величію подчинено все и отъ Его воли и власти зависитъ все, какъ на небѣ, такъ и на землѣ. Святые же суть творенія, и мы никогда не ставимъ ихъ наравнѣ съ Творцомъ. Мы хорошо знаемъ, что они были такіе же люди, какъ и мы, и потому никогда не смѣшиваемъ ихъ съ Высочайшимъ Существомъ. Но мы оказываемъ имъ ту честь, любовь и уваженіе, которыя они заслужили своими нравственными подвигами и величайшими добродѣтелями. Вѣдь оказываютъ же и въ мірѣ почести тѣмъ людямъ, которые прославились какими-либо великими дѣяніями и которые стяжали себѣ извѣстность въ области науки, искусства и т. п.; вѣдь прославляютъ же ихъ заслуги, празднуютъ же дни ихъ рожденія, ставятъ же имъ великолѣпные памятники и монументы. Ужели же одной Церкви не должно быть позволительно дѣлать это въ отношеніи къ тѣмъ, которые прославились своею святостію? Если талантъ, наука, отвага и храбрость достойны уваженія, и если тотъ самъ безчеститъ себя, кто отказываетъ имъ въ этомъ, то тѣмъ болѣе права на уваженіе и почитаніе имѣетъ, безъ сомнѣнія, добродѣтель и святость, въ которыхъ и состоитъ истинное величіе предъ Богомъ. При этомъ необходимо принять еще во вниманіе и то, что мы Бога чтимъ ради Его Самого, а святыхъ – ради Бога и Христа. Ибо Богъ ни отъ кого ничего не получаетъ, а святые все – и жизнь и благодать получили отъ Него. Эти изумительные нравственные подвиги, соединенные съ полнымъ самоотверженіемъ, эта чистота и святость ихъ жизни – все это было дѣломъ не ихъ собственной силы, а благодати Іисуса Христа. Мы почитаемъ въ нихъ слугъ Бога и живыхъ членовъ Христа, а потому въ лицѣ ихъ почитается нами и Самъ Богъ. Какъ въ видимомъ твореніи это солнце, эта луна и звѣзды, эти горы и океаны, растенія и животныя возвѣщаютъ всемогущество и премудрость Всевышняго, такъ и въ подвигахъ, святыхъ Открывается полнота благодати и святости Бога. Дивенъ Богъ во святъшъ Своихъ. Почитая и прославляя святыхъ, мы еще болѣе прославляемъ Того, изъ полноты Котораго всѣ они черпали благодать.

Но мы, однако, призираемъ святыхъ въ нашихъ молитвахъ? Да; мы призываемъ ихъ; но иное дѣло – призывать Бога и иное – призывать святыхъ Его. Къ Богу обращаемой мы съ молитвою, какъ къ единому Всемогущему Существу, отъ Котораго нисходитъ всякое даяніе благо и всякій даръ, совершенъ. Святыхъ же мы просимъ только ходатайствовать за насъ предъ Богомъ и Христомъ. Какъ друзей Бога, которые суть и наши друзья, мы просимъ ихъ соединить свои молитвы съ нашими и вмѣстѣ съ нами предстать предъ престоломъ Всевышняго. Они сами по себѣ не могутъ дать намъ просимыя блага, но они могутъ помочь намъ въ полученіи оныхъ отъ Бога своими молитвами. Вотъ почему къ Богу мы обращаемся съ словами: Господи, помилуй насъ, а къ святымъ: молите Бога о насъ. Въ этомъ нашемъ призываніи святыхъ ничего нѣтъ нехристіанскаго и безбожнаго. Ужели можно назвать идолопоклонствомъ то, напримѣръ, если живущіе на землѣ просятъ другъ у друга помощи, молитвъ и ходатайства, если больной или несчастный говоритъ своему собрату: «помоги мнѣ твоими молитвами предъ Богомъ»?

Далѣе сектанты говорятъ: «Богъ хочетъ, чтобы мы всю свою надежду и упованіе возлагали на Него, Ему только открывали свои нужды, и Онъ Самъ силенъ удовлетворить насъ. Но рядомъ и наравнѣ съ Нимъ возлагать надежду на святыхъ и къ нимъ обращаться, какъ къ Его помощникамъ, – это уже недостатокъ надежды на Бога, недовѣріе къ Его всемогуществу, униженіе Его величія».

Но вы только-что слышали, братіе, что въ Богѣ мы признаемъ виновника всѣхъ, какъ тѣлесныхъ, такъ и духовныхъ благъ. Мы никого не считаемъ равнымъ Ему, кто могъ бы даровать намъ спасеніе, благодать и блаженство. Если мы просимъ святыхъ ходатайствовать за насъ предъ Богомъ, то чрезъ это не умаляется ни любовь наша къ Нему, ни власть Его надъ нами. На Немъ одномъ сосредоточивается наше упованіе, хотя въ то же время мы вѣруемъ, что наши святые братія на небесахъ могутъ подкрѣплять наши слабыя молитвы предъ Богомъ. И чрезъ это мы нисколько не оскорбляемъ Бога. Когда мы желаемъ отъ царя какой-нибудь милости и обращаемся къ его другу, къ его матери или даже къ вѣрному и близкому къ нему слугѣ его, чтобы они соединили свои просьбы съ нашею, то чрезъ это царь вѣдь ничего не теряетъ и не перестаетъ быть царемъ, отъ котораго всецѣло зависитъ испрашиваемая милость. Его величіе этимъ не только не унижается, а напротивъ, возвышается высотою тѣхъ, которые его просятъ. Причина, почему мы обращаемся къ помощи святыхъ, заключается не въ недостаткѣ нашей надежды на Бога и вѣры въ Его всемогущество, но въ недостаткѣ нашей надежды на самихъ себя. Мы знаемъ, что Богъ можетъ дать намъ все, что нужно для насъ, но не знаемъ, достойны ли мы того, чтобы Онъ услышалъ насъ. Мы стоимъ предъ Нимъ, какъ грѣшники, съ сознаніемъ, что мы не разъ злоупотребляли Его благодатію, не разъ оскорбляли Его величіе, а потому, не надѣясь на себя, мы прибѣгаемъ къ помощи тѣхъ, которые ближе къ Нему, которые выну видятъ лице Отца небеснаго, которые любезнѣе для Него и святѣе, чѣмъ мы. А чѣмъ святѣе, чѣмъ праведнѣе молящійся, тѣмъ дѣйствительнѣе и успѣшнѣе молитва. Много можетъ, говоритъ апостолъ Іаковъ, молитва праведнаго спостьшествуема (Іак. 5, 16). Если мы молимъ святыхъ подкрѣпить нашу молитву, то въ этомъ сказывается не недостатокъ вѣры и упованія на Бога а, скорѣе, благоговѣніе къ Нему, сознаніе нашей грѣховности, наше смиреніе, которое служитъ основаніемъ истиннаго упованія.

«Но святые, – говорятъ далѣе сектанты, – не имѣютъ никакого общенія съ людьми на землѣ. Они не могутъ знать, что происходитъ на землѣ. Или имъ нужно приписать всевѣдѣніе и, слѣдовательно, сдѣлать ихъ богами, или нужно признать за истину, что обращеніе къ нимъ безполезно».

Но кто утверждаетъ, что между святыми и нами нѣтъ никакого общенія, тому въ правѣ мы сказать то же, что сказалъ нѣкогда Спаситель садукеямъ: Заблуждаетесь и не понимаете ни писанія, ни силы Божіей. Богъ нашъ не есть Богъ мертвыхъ, но живыхъ (Матѳ. 22, 29-32). Узы, которыми соединилъ вѣрующихъ Спаситель, настолько крѣпки, что ихъ не разорвать и самой смерти. Всѣ они, учитъ свящ. Писаніе, члены одного тѣла, глава котораго Христосъ. Если вѣрно, что они и по ту сторону гроба въ соединеніи со Христомъ, то вѣрно и то, что они стоятъ въ связи и съ нами, живущими на землѣ. Наши святые не суть мертвыя существа, но живыя. А если они продолжаютъ жить, то продолжаютъ и любить насъ. Загляните, братіе, въ душу того или другого святого! Велика была любовь ихъ къ своимъ братіямъ, и чѣмъ святѣе они были, тѣмъ болѣе они молились и подвизались за нихъ. А теперь, когда Господь отозвалъ ихъ къ Себѣ, ужели эта любовь навсегда должна погаснуть въ душахъ ихъ? Ужели они могутъ забыть Церковь Спасителя, изъ нѣдръ которой вышли сами? Нѣтъ. Они скорѣе перестанутъ жить, чѣмъ прекратятъ участіе въ судьбѣ нашей. Съ переходомъ на небо любовь ихъ не ослабѣла, а еще болѣе усилилась, такъ какъ они всецѣло проникнуты теперь безпредѣльною любовью Бога.

Но знаютъ ли святые о насъ? Слышатъ ли, могутъ ли слышать они наши молитвы? Православная Церковь никогда не приписывала святымъ своимъ ни вездѣприсутствія, ни всевѣдѣнія. Эти свойства принадлежатъ только Богу, и приписывать ихъ святымъ было бы богохульствомъ. Но такимъ же богохульствомъ было бы и сказать, что Богъ не въ состояніи сообщить имъ знаніе того, чтб происходитъ на землѣ. Какое чудесное, изумительное знаніе сообщалъ Онъ имъ, когда они находились еще на землѣ! Такъ, напр., пророковъ просвѣщалъ Онъ настолько, что они предвидѣли и знали будущее. Апостолу Петру открылъ онъ сердце Ананіи и Сапфиры (Дѣян. 5, 3. 9), апостола Павла восхитилъ до третьяго неба, гдѣ онъ слышалъ неизреченные глаголы (2 Кор. 12, 2). Если же Онъ такое знаніе сообщалъ имъ, когда они были еще на землѣ, то несравненно большее знаніе Онъ можетъ сообщить имъ на небѣ. Обращеніе грѣшника къ Богу есть дѣйствіе невидимое, внутреннее; но Самъ Спаситель свидѣтельствуетъ, что между ангелами на небѣ бываетъ великая радость и о единомъ грѣшникѣ кающемся (Лук. 15, 7). Если же такое вѣдѣніе даетъ Господь ангеламъ, которые также не всевѣдущи, то, безъ сомнѣнья, Онъ можетъ сообщить и святымъ знаніе нашихъ душевныхъ расположеній и нашихъ молитвъ къ нимъ.

Такимъ образомъ, ученіе нашей Церкви о почитаніи святыхъ оправдывается со всѣхъ сторонъ. Будемъ же, братіе, крѣпче любить ихъ и чаще обращаться къ нимъ въ своихъ молитвахъ, и это будетъ наилучшимъ нашимъ отвѣтомъ тѣмъ, которые нападаютъ на насъ. Воззовемъ изъ глубины душъ нашихъ и къ нынѣ чествуемому нами святому: св. благовѣрный княже Даніиле! Къ тебѣ припадаемъ съ усердною нашею молитвою и поклоненіемъ! Вѣруемъ, что ты слышишь въ Богѣ твоемъ, какъ мы ублажаемъ и величаемъ тебя, – видишь, какъ стекаемся къ ракѣ твоей торжествовать твою память. Знаемъ, что намъ своими величаніями не увеличить твоего небеснаго величія и блаженства, и что единственное приращеніе, какое мы можемъ доставить твоему блаженству, есть то, чтобы доставить любви твоей радость нашего спасенія. Вѣруемъ также, что молитва твоя, какъ молитва праведнаго, много можетъ предъ благосердымъ Владыкою. Умоли же Господа Бога, дивнаго во святыхъ Своихъ, да ниспошлетъ Онъ намъ благодать Свою отъ святыхъ мощей твоихъ и да содѣлаетъ насъ способными понимать наставниковъ, глаголавшихъ намъ слово Божіе, и не насъ только, но да вразумитъ и тѣхъ несчастныхъ отщепенцевъ-сектантовъ, которые и сами не вѣруютъ въ нихъ и другихъ отвращаютъ отъ этой вѣры. Аминь.

Слово въ день 250-лѣтняго юбилея со времени открытія мощей благовѣрнаго князя Даніила, сказанное въ Даниловомъ монастырѣ.

«Вѣра и Церковь». 1902. Т. 2. Кн. VIII. Отд. 1. С. 345-352.

https://afanasiy.net/nvsmch-mytr-vladymir-protyv-otrycaiucshyh-pochytanie-sviatyh