АРХИМАНДРИТЪ АЛЕКСАНДРЪ (МИЛЕАНТЪ) – ТАННСТВЕННАЯ ПРИРОДА ЛЮБВИ.

(На фото образ "Союз Христа и Церкви". Фреска церкви Воскресения г. Тутаев (бывш. Романов-Борисоглебск) (1679-80))

Что такое любовь? Какъ опредѣлить это чувство, столь разнообразное въ своемъ объектѣ и интенсивности? Когда говоримъ, напримѣръ: «Я люблю такую-то пищу», или: «Я люблю своихъ дѣтей» – то мы выражаемъ очень разныя чувства: въ первомъ случаѣ мы просто высказываемъ свое предпочтеніе къ чему-то доставляющему намъ удовольствіе. Во второмъ – свою родительскую привязанность къ дорогимъ намъ существамъ.

Любовь къ Богу вытекаетъ изъ чувства благодарности и благоговѣнія къ Нему, а любовь къ несчастному, скажемъ, къ сиротѣ – изъ чувства жалости и состраданія къ нему. Любовь между женихомъ и невѣстой, вытекаетъ изъ совсѣмъ особыхъ чувствъ, имѣющихъ біологическое основаніе. Любовь къ семьѣ, къ своему народу, къ родинѣ опять же содержитъ въ себѣ совсѣмъ особыя разновидности этого добраго чувства. Конечно, одна форма любви не исключаетъ другую. Можно любить кого-то за его пріятную внѣшность, а также за его душевныя качества, и одновременно жалѣть его.

Любовь большей частью приходитъ естественно, какъ бы сама собой. Легко любить того, кто намъ нравится или сдѣлалъ намъ добро. Но иногда любовь требуетъ внутренняго усилія – когда, напримѣръ, надо любить человѣка, который намъ не нравится или сдѣлалъ намъ зло.

Если слово «любовь» выражаетъ столь разныя чувства – то, можетъ быть, и слѣдовало бы называть ее по-разному. Въ греческомъ языкѣ для слова «любовь» существуетъ три слова: словомъ «эросъ» обозначается физическое, плотское влеченіе; словомъ «филія» – дружественныя чувства, а словомъ «агапи» – возвышенная, духовная любовь. Причемъ, смѣшивать эти термины греческій языкъ не позволяетъ.

Тѣмъ не менѣе нельзя отрицать и то, что при всемъ различіи разные виды имѣютъ между собой и нѣчто общее, объединяющее. Этимъ общимъ любви является то пріятное, радостное и свѣтлое чувство, которое любовь доставляетъ и любящему, и любимому. Лейбницъ опредѣлялъ любовь какъ «чувство радости, происходящее изъ счастья ближняго». Въ сущности природа любви – непостижима: она какъ бы гость изъ того идеальнаго и прекраснаго міра, къ которому подсознательно тянется наша душа, но который въ своей полнотѣ и совершенствѣ еще недоступенъ намъ.

Другимъ замѣчательнымъ свойствомъ любви является то, что она устанавливаетъ таинственную связь, какъ бы перебрасываетъ невидимый мостъ между любящими существами, такъ что ихъ чувства и желанія начинаютъ передаваться другъ другу – причемъ совершенно непосредственно и даже на разстояніи. Кому изъ насъ незнакомы случаи въ нашей жизни, когда радости или горести любимаго нами человѣка мы воспринимали, какъ свои собственныя? Библейская (1-я) Книга Царствъ иллюстрируетъ это связующее свойство въ любви на примѣрѣ Іонафана и Давида. Іонафанъ, будучи царскимъ сыномъ, имѣлъ всѣ блага жизни. Однако ничего не доставляло ему радости, пока его другъ Давидъ находился въ опасности: «ибо любилъ его, какъ свою душу» и, чтобы помочь ему, былъ готовъ на любыя жертвы (1 Цар. 20, 17).

Еще любовь обладаетъ притягательной и созидательной силой. Ярче всего это наблюдается во взаимномъ влеченіи между двумя влюбленными. Библія часто прибѣгаетъ къ примѣру любви между женихомъ и невѣстой какъ подобію любви между Богомъ и праведными. Вся книга «Пѣснь пѣсней» посвящена темѣ любви: «Положи меня, какъ печать, на сердце твое, какъ перстень, на руку твою: ибо крѣпка, какъ смерть, любовь; люта, какъ преисподняя, ревность; стрѣлы ея – стрѣлы огненныя; она – пламенъ весьма сильный. Большія воды не могутъ потушитъ любви, и рѣки не зальютъ ее. Если бы кто давалъ все богатство дома своего за любовь, то онъ былъ бы отвергнутъ съ презрѣніемъ» (Пѣсн. пѣсн. 8, 6-7). Чтобы выкупить Рахиль, Іаковъ работалъ для ея отца Лавана долгихъ четырнадцать лѣтъ – и дѣлалъ это съ большой радостью, потому что сильно любилъ ее (Быт. 29). Любовь Самсона къ Далидѣ является примѣромъ всепоглощающей силы этого чувства (Суд. 16).

Вообще любовь – это замѣчательное чувство – даже еще на своемъ несовершенномъ уровнѣ. Первые отблески любви наблюдаются уже въ царствѣ не разумныхъ существъ. Естественная или инстинктивная любовь основывается на взаимности и питается внѣшними выраженіями, одолженіями, услугами, удовольствіями. Она является въ видѣ любви семейной, родственной, племенной, дружественной и общечеловѣческой. Она сближаетъ людей и объединяетъ въ общество.

Если Самъ Богъ есть любовь, то и Царство Его на Небѣ, очевидно, все пропитано и дышитъ любовью. Эта любовь, какъ солнечный свѣтъ, все наполняетъ гармоніей и радостью.

Къ сожалѣнію, нашъ дольній міръ еще далекъ отъ этого совершенства, и это небесное чувство во многихъ изъ насъ еще не сформировавшееся и неокрѣпшее. Иногда по причинѣ нашей неопытности и грѣховности любовь можетъ принять неправильное направленіе и принести больше вреда, чѣмъ пользы. Иногда наша любовь очень слаба и не идетъ дальше простого добраго чувства. Случись у другого какое-то горе, когда требуется дѣйствительно помочь ему – и тутъ наша любовь какъ бы испаряется и мы безучастно отворачиваемся. Главной помѣхой къ любви являются эгоизмъ и самолюбіе, которыми каждый изъ насъ зараженъ въ большей или меньшей степени. «И по причинѣ умноженія беззаконія во многихъ охладѣетъ любовь» (Матѳ. 24, 12), – предсказалъ Господь о людяхъ послѣдняго времени.

Если не обуздывать и не направлять физическое влеченіе, то оно можетъ принять форму постыдной животной страсти, ничего общаго не имѣющей съ подлинной любовью. Извѣстенъ изъ Библіи случай сильной, но нечистой «любви» Амнона (сына Давида) къ Фамари. Пылая страстью къ своей полу сестрѣ, Амнонъ не находилъ покоя. Онъ потерялъ интересъ къ жизни, пересталъ ѣсть, исхудалъ. Наконецъ, заманивъ хитростью Фамарь въ свои покои, онъ овладѣлъ ею. И что же? Удовлетворивъ свою страсть, онъ потомъ почувствовалъ отвращеніе къ той, безъ которой «не могъ жить», и даже прогналъ ее отъ себя. «Потомъ возненавидѣлъ ее Амнонъ величайшею ненавистью, такъ что ненависть, какой онъ возненавидѣлъ ее, была сильнѣе любви, какую имѣлъ къ ней» (2 Цар. 13, 15).

Любовь, чтобы быть прочной, должна опираться на такія чувства, какъ довѣріе, уваженіе, дружба... Трудно любить того, кого не уважаешь и кому не вѣришь. Хорошо, когда есть общность интересовъ и идеаловъ.

Родительская любовь тоже нуждается въ направленіи и духовномъ очищеніи. Нехорошо, когда родители дѣлаютъ изъ своихъ дѣтей маленькихъ «божковъ» – потакаютъ ихъ капризамъ, не обуздываютъ ихъ дурныя наклонности. Привыкнувъ быть центромъ вниманія, такія дѣти часто вырастаютъ избалованными и неприспособленными къ жизни людьми. Въ первосвященникѣ Иліи Библія даетъ намъ примѣръ чрезмѣрной отцовской «любви». Илій не обуздывалъ своихъ двухъ сыновей, когда тѣ дѣлали что-нибудь неправильно. Ставъ священниками и помогая отцу при храмѣ, они обижали людей, приходящихъ помолиться или принести свои жертвы Богу. Илій видѣлъ, что его дѣти поступаютъ плохо, но не рѣшался наказать или какъ-то исправить ихъ. Въ концѣ концовъ, Богъ наказалъ не только его двухъ сыновей, но и самого первосвященника Илія, лишивъ его потомковъ, могущихъ служить при храмѣ (1 Цар. 2, 30).

Эти и подобные примѣры убѣждаютъ въ томъ, что любовь нуждается въ самодисциплинѣ и духовномъ направленіи, иначе даже самыя добрыя чувства могутъ привести къ печальнымъ результатамъ.

Другимъ недостаткомъ нашей любви является то, что, возникая въ насъ по естественнымъ и благопріятнымъ причинамъ, она непостоянна и несовершенна.

Какъ не любить тѣхъ, кто намъ нравится и дѣлаетъ намъ добро? Такая элементарная естественная любовь не требуетъ никакого усилія, но и не производитъ никакого духовнаго роста. Поэтому: «Если вы будете любитъ любящихъ васъ, какая вамъ награда? Не то же ли дѣлаютъ и мытари? И если вы привѣтствуете только братьевъ вашихъ, что особеннаго дѣлаете. Не такъ же ли поступаютъ и язычники?» (Матѳ. 5, 46. 47)

Но Богъ хочетъ, чтобы чувство любви совершенствовалось, крѣпло въ насъ и приближало къ Нему. Для этого: «Любите враговъ вашихъ, благословляйте проклинающихъ васъ, благотворите ненавидящимъ васъ и молитесь за обижающихъ васъ и гонящихъ васъ, да будете сынами Отца вашего небеснаго, ибо Онъ повелѣваетъ солнцу Своему восходить надъ злыми и добрыми и посылаетъ дождь на праведныхъ и неправедныхъ... Ибо, если вы будете любитъ любящихъ васъ, какая вамъ награда? Не то же ли дѣлаютъ и мытари? И если вы привѣтствуете только братьевъ вашихъ, что особеннаго дѣлаете? Не такъ же ли поступаютъ и язычники? Итакъ, будьте совершенны, какъ совершенъ Отецъ вашъ Небесный» (Матѳ. 5, 44-48; ср. Лук. 6, 27-36).

Такая совершенная христіанская любовь не приходитъ сама собой. Она требуетъ, во-первыхъ, внутренняго усилія, а во-вторыхъ, помощи Святого Духа. Такъ какъ люди, еще не обновленные духовно, не способны возвыситься до нея, то Господь называетъ ее новой заповѣдью: «Заповѣдь новую даю вамъ, да любите другъ друга; какъ Я возлюбилъ васъ, такъ и вы да любите другъ друга. По тому узнаютъ всѣ, что вы Мои ученики, если будете имѣтъ любовь между собою» (Іоан. 13, 34-35).

Господь Іисусъ Христосъ и Его апостолы часто призываютъ любить другъ друга, потому что любовь – это отличительное свойство истиннаго христіанина: «Возлюбленные! Будемъ любить другъ друга, потому что любовь отъ Бога, и всякій любящій рожденъ отъ Бога и знаетъ Бога; кто не любитъ, тотъ не позналъ Бога, потому что Богъ есть любовь» (1 Іоан. 4, 7-8). И здѣсь мѣриломъ совершенства является степень нашего безкорыстія и самоотверженія: чѣмъ чище и крѣпче мы любимъ, тѣмъ больше мы готовы сдѣлать ради любимаго – вплоть до полнаго самопожертвованія и отдачи своей жизни. Объ этомъ Господь говоритъ такъ: «Сія есть заповѣдь Моя, да любите другъ друга, какъ Я возлюбилъ васъ. Нѣтъ больше той любви, какъ если кто положитъ душу свою за друзей своихъ. Вы друзья Мои, если исполняете то, что Я заповѣдую вамъ» (Іоан. 15, 12-14).

О томъ, что способность любить чистой христіанской любовью приходитъ именно отъ Духа Святого свидѣтельствуетъ апостолъ Павелъ, говоря: «Плодъ Духа любовь...» (Гал. 5, 22). Замѣчательно то, что отличительнымъ свойствомъ первой христіанской общины была именно крѣпкая взаимная любовь, которую подалъ вѣрующимъ недавно сошедшій на нихъ Духъ Святой: «у множества же увѣровавшихъ было одно сердце и одна душа; и никто ничего изъ имѣнія своего не называлъ своимъ, но все у нихъ было общее. Апостолы же съ великою силою свидѣтельствовали о воскресеніи Господа Іисуса Христа, и великая благодать была на всѣхъ ихъ. Не было между ними никого нуждающагося; ибо всѣ, которые владѣли землями или домами, продавая ихъ, приносили цѣну проданнаго, и полагали къ ногамъ апостоловъ; и каждому давалось, въ чемъ кто имѣлъ нужду» (Дѣян. 4, 32-35).

Въ настроеніи вѣрующихъ со всей ясностью наблюдаются отличительныя свойства любви: радость, внутреннее просвѣтлѣніе, воодушевленіе и общность чувствъ (когда радости или скорби одного воспринимаются другими какъ собственныя). Если на низшихъ степеняхъ любви эти свойства ощущаются только изрѣдка и слабо, то на высшихъ уровняхъ они воспринимаются со всей силой и очевидностью.

Важно помнить, что подлинная христіанская любовь не есть естественное свойство нашей природы, но подается Духомъ Святымъ тѣмъ, которые ищутъ и добиваются ея. Преп. Макарій такъ пишетъ о невидимомъ дѣйствіи благодати Святого Духа въ сердцѣ христіанина: «Какъ пчела незамѣтно для людей строитъ соты въ ульѣ, такъ и благодать тайно созидаетъ свою любовь въ сердцѣ человѣка, измѣняя горечь въ сладость, а жестокое сердце – въ доброе. И какъ мастеръ по серебру, дѣлая рѣзьбу на блюдѣ, постепенно покрываетъ его узорами, и только послѣ окончанія своей работы показываетъ свою работу во всей ея красѣ. Такъ и истинный Художникъ Господь украшаетъ рѣзьбой сердца наши и таинственно обновляетъ ихъ, пока мы не переселимся изъ нашего тѣла, и тогда обнаружится красота нашей души» (Преп. Макарій Великій, Добротолюбіе, томъ I).

Въ то время какъ физическая любовь для своего укрѣпленія нуждается въ поощреніи и внѣшнихъ благопріятныхъ причинахъ, духовная любовь не зависитъ отъ внѣшнихъ условій: она приходитъ таинственнымъ путемъ отъ Бога и влечетъ сердце человѣка къ своему первоисточнику. Поэтому человѣкъ, преуспѣвающій въ любви, ощущаетъ все большую и большую жажду общенія съ Богомъ. Если физическая любовь бываетъ сильной и иногда побуждаетъ человѣка на большой подвигъ ради любимаго, то неизмѣримо сильнѣе бываетъ духовная любовь, влекущая къ Богу. Она-то побудила многихъ раздать нуждающимся свое богатство, оставить свое выгодное общественное положеніе и семью и посвятить Богу свою жизнь.

Испытывая сильный приливъ этой любви, апостолъ Павелъ писалъ: «Кто отлучитъ насъ отъ любви Божіей: скорбь, или тѣснота, или гоненіе, или голодъ, или нагота, или опасность, или мечъ? Какъ написано: “За Тебя умерщвляютъ насъ всякій день; считаютъ насъ за овецъ, обреченныхъ на закланіе”. Но все сіе преодолѣваемъ силою Возлюбившаго насъ. Ибо я увѣренъ, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не можетъ насъ отлучитъ отъ любви Божіей, во Христѣ Іисусѣ» (Рим. 8, 35-39; ср. 1 Кор. 13).

Многіе праведники были знакомы съ подобными чувствами. Напримѣръ, преп. Макарій Великій такъ описываетъ это состояніе: «Душа истинно любящая Бога, хотя бы совершила тысячи праведныхъ дѣлъ, по ненасытному своему стремленію къ Господу думаетъ о себѣ, будто она еще ничего не достигла. И хотя бы изнурила свое тѣло постами и трудомъ, она думаетъ, будто не начала еще пріобрѣтать добродѣтели; хотя бы удостоилась достигнуть различныхъ душевныхъ дарованій, или откровеній, или небесныхъ таинъ, по своей великой любви къ Господу считаетъ, что еще ничего не пріобрѣла» (Преп. Макарій Великій, «Добротолюбіе», томъ I).

Итакъ, способность любить вложена въ насъ нашимъ Творцомъ. На чувствѣ любви зиждутся всѣ формы семейной и общественной жизни. Любовь сближаетъ людей, побуждаетъ ихъ дѣлать добро другъ другу, даетъ имъ бодрость, радость и цѣль въ жизни. Но одной естественной любви недостаточно. Чтобы преуспѣвать въ этомъ божественномъ чувствѣ, надо понуждать себя любить и тѣхъ, кто намъ не нравится или кто причиняетъ намъ зло. Эта христіанская любовь поведетъ насъ къ совершенству и приблизитъ къ своему первоисточнику – Богу. При этомъ надо помнить, что наше испорченное грѣхомъ естество не способно чисто любить. Совершенная любовь приходитъ отъ Духа Святого.

Поэтому будемъ просить и умолять Господа умножить въ насъ любовь. Нося сокровище божественной любви въ своемъ сердцѣ, мы будемъ спокойнѣе и равнодушнѣе относиться къ матеріальнымъ благамъ. Тогда мы будемъ очень реально чувствовать и сознавать, что общеніе съ Богомъ – это высшее и подлинное благо, а все остальное – мелочи жизни.

Архимандритъ Александръ (Милеантъ)

«Православная Русь». 1998. № 5. С. 2-4.

https://afanasiy.net/arhymandryt-aleksandr-myleant-tannstvennaia-pryroda-liubvy