CТАРЕЦ - УТЕШИТЕЛЬ

 

Благодаря чудом сохранившейся рукописи мы имеем редкую возможность почувствовать великую преображающую силу оптинского старчества. Более ста лет в личных архивах хранились эти сокровенные и глубокие свидетельства духовного облика преп. Амвросия, его опыта душепопечения и духовничества.

Вопреки своей отрывочности и некоторой хаотичности, записки представляют целостный и как бы непрерывный (растянутый на многие годы и достигающий нашего времени) исповедальный разговор. В нем участвуют и те, кто непосредственно каялся старцу, и те, кто впоследствии читал и перечитывал эти воспоминания и письма. И сегодня, когда "оскуде преподобный", мы особенно нуждаемся в истинном старческом окормлении, отеческой мудрости и утешении.

Несмотря на обилие литературы о преп. Амвросии Оптинском, данная публикация занимает исключительное место. Неповторимый, вмещавший библейские речения и простонародные выражения язык старца; особенности пастырской практики, включавшей нарочитые обличения, ласковые увещания и ободрения, всеобъемлющую и всепрощающую любовь к пасомым, непоколебимую веру в благой Промысл Божий, — все это и многое другое в совокупности навеки соединилось в дорогом и бесконечно близком образе старца-утешителя, "душевного доктора", как называл себя сам преподобный.

Ныне русская душа как никогда нуждается в покаянии и святом спасительном врачевании. Слыша наши прошения и вопли, старец Амвросий вновь приходит к нам на помощь.

священник Михаил Мальцев

Воспоминания монахинь об исповеди у старца преподобного Амвросия Оптинского

Эти воспоминания получены от Лидии Евгеньевны Межековой (монахини Анфусы) и, видимо, нигде не были изданы. Владыка Иоанн (Снычев) сказал, что о них не знает. Мы [С. С. и Н. С. Самуиловы] поняли так, что он сомневается в истинности воспоминаний. Тогда мы запросили у Лидии Евгеньевны, как они к ней попали. Она ответила вот что: "…когда я жила в Коз[ельске] у м[атушки] Амвросии [Оберучевой], я увидела у нее мешочек с записочками, там были просто отрывки бумаги... когда матушки приходили от б[атюшки] Ам[вросия] после исповеди, они по свежей памяти записывали исповедь. Я, конечно, просила м. Амвр[осию] дать мне переписать, а переписывая, ничего не изменяла, ничего не добавляла сама и ничего не уничтожала. А в общем получилась целая книга. Глаф[ире] Орест[овне], по-моему, отдельно писал б. Ам[вросий], ее исповеди здесь нет. Вот все, что я могу написать про исповедь у б. Амвр[осия]. А сколько там полезного и нужного для всех. <…> Гр[ешная] Л[идия]".

Только Лидия Евгеньевна все-таки ошибается: есть в "Воспоминаниях… об исповеди…" и о Глафире.

Схимонахиня Анна, в миру Глафира Орестовна Жданова

Вописании оптинских кладбищ, между прочим, значится могила и этой рабы Божией. Некоторые сведения о ее жизни почерпнуты из той же рукописной книги бывшей калужской учительницы Лидии Евгеньевны Межековой, в тайном постриге монахини Анфусы, которую она за несколько лет до своей смерти передала знакомым. Книгу эту м. Анфуса назвала "Воспоминания монахинь об исповеди у старца батюшки Амвросия". Название не совсем точное, потому что о самой исповеди там ничего нет. Тайна ее сохранена, а наставления батюшки, сделанные им по поводу исповеданного, записаны тщательно. Чувствуется язык старца, особенности которого нам известны по другим источникам.

Учитывая то, что монахиня Амвросия (Оберучева) поступила в Шамординский монастырь значительно позднее смерти о. Амвросия, можно догадаться, что все эти записи попали в ее руки не сразу, а вначале собраны и сохранены кем-то другим. Почти на всех листочках стоит дата, а кто записывает — нигде не указано. Некоторые записи имеют значение только для того, кому был дан совет, а многие из них универсальны, полезны всем.

После "Воспоминаний... об исповеди..." в книге следует раздел "Письма батюшки отца Амвросия". Все они обращены к Глафире Орестовне, из текста некоторых видно, что фамилия ее Жданова. Всего 115 писем, начиная с 12 сентября 1864 года и кончая 26 апреля 1882 года. Расположены они в строгом хронологическом порядке.

Если эти письма не включены в изданные сборники писем оптинского старца Амвросия, то этот небольшой сборничек имеет важное значение как материал, не опубликованный ранее. Если же все это давно известно, значит счастливые обладатели тех сборников располагают более полными сведениями и о Глафире Орестовне, так как имеющиеся у нас письма, к сожалению, кончаются 1882 годом, а до смерти о. Амвросия оставалось еще много времени. Надо полагать, писал он ей и позднее. Недостающее отчасти восполняется извлечением из "Воспоминаний... об исповеди...", внимательное изучение которых показывает, что многие из них принадлежат самой Глафире Орестовне.

Из писем известно, что у нее была старшая сестра Наталья Орестовна Иванская, мужу которой о. Амвросий сильно не доверял, догадываясь, что Иванский старается обмануть Глафиру при покупке ее части наследственного имения Алехино. Эти имена, название имения и сложившаяся ситуация не раз упоминаются и в письмах, и в некоторых воспоминаниях, и по этому признаку можно безошибочно определить, что та или иная запись принадлежит именно Глафире и никем больше не могла быть сделана. Письменные советы батюшки чередуются с устными, а житейские хозяйственные заботы, вроде как бы ненужные нам, служат для выявления тех воспоминаний, которые записала Глафира.

Вот что поведали нам эти источники. Глафира Орестовна впервые обратилась к б. Амвросию за советом в 1864 году в возрасте шестнадцати лет. Значит, она родилась в 1848 году. К ней присватался жених, и она попросила у старца совета — выходить ей замуж или нет. Из писем батюшка уловил, что ее здоровье не совсем крепкое, и на этом для начала построил свои доводы. Написал, что правильно говорится: "муж любит жену здоровую", что со слабым здоровьем вообще не рекомендуется замужество, оно противопоказано. Посоветовал ей пока не решать этого вопроса до весны, и если к весне здоровье окрепнет — тогда и решать, а сейчас и обсуждать не следует.

Весной Глафира Орестовна заболела очень сильно и чуть не умерла. Между тем в письмах батюшка спросил Глафиру, не давала ли она обещания принять монашество? Оказалось, что обещания не давала, но в глубине души имела неосознанное чувство, что будет монахиней. Тогда старец ответил, что это даже больше обещания, как прямой зов Господень, и пренебрегать им нельзя. Жизнь показывает множество примеров того, что люди, ранее имевшие намерение принять монашество, а потом вступившие в брак, бывают несчастливы в семейной жизни. Он советовал вопрос о монашестве пока не решать, но и от брака воздержаться. Все это вместе взятое способствовало тому, что у Глафиры постепенно зрела и укреплялась решимость стать монахиней и колебаний не осталось.

Из внешних препятствий главным являлось то, что отец Глафиры Орестовны был против принятия ею монашества. Сначала она по неосторожности сразу заговорила с ним о постриге, а потом, по совету о. Амвросия, решила постепенно подготовлять отца к этой мысли, а пока и не напоминать ему о своем желании. Мать у нее умерла рано. Имелась старшая замужняя сестра Наталья Орестовна, муж которой, Иванский, в угоду тестю говорил с ним против ухода Глафиры в монастырь, а в душе, по-видимому, желал, чтобы она поступила туда и отказалась от своей части наследства в пользу сестры или по дешевке уступила его Иванским. До времени он этого еще не выявлял.

Время шло год за годом, а получить разрешения отца Глафире не удавалось. Он так и скончался, не изменив своей точки зрения. Прямых указаний о времени его смерти ни в письмах, ни в воспоминаниях не обнаруживается. Правда, в записи беседы старца с Глафирой Орестовной (10 сентября 1876 года) содержится вопрос батюшки: "Где ты будешь в годовую память поминать отца?". Следовательно, отец девушки скончался в 1875 году.

Надо было что-то делать с имением, точнее с той его частью, которая перешла к ней по наследству. Глафира Орестовна соглашалась уступить его Иванским с большой скидкой в цене (30 тыс.), хотя другим покупателям можно было продать и дороже, и быстрее4. Зять сначала торопил с куплей-продажей, а потом, наоборот, стал оттягивать ее, особенно же выплату денег. Наталья Орестовна в основном поддерживала мужа, но батюшка опасался, что Иванский может и жену обмануть, так что все пройдет мимо нее. В одном из писем к Глафире промелькнула мысль старца о том, что Наталья Орестовна болеет из-за тревоги и ревности.

Отец Амвросий, видя, что Глафира Орестовна совсем неопытна в этих делах, предупреждал, чтобы она не допускала зятя распоряжаться имением, пока не будут выплачены все деньги, и чтобы не давала ему никаких расписок, которые непонятны ей. Сам о. Амвросий был хорошо осведомлен и о том, как следует оформлять подобные дела, и о некоторых банковских операциях, с которыми наследнице пришлось иметь дело. Много давал он ей советов, руководил ею и в этих, чисто мирских делах, несомненно ради того, чтобы средства, полученные от продажи имения, были использованы Глафирой на благотворительные цели, для монастырей и отдельных лиц. Самой Глафире Орестовне для жизни в монастыре тоже нужны были деньги, так как в женских обителях тогда общего жительства не существовало, они были своекоштными, то есть каждая монахиня жила на свой счет.

К роскоши Глафира Орестовна была отнюдь не склонна, и лично ей требовалось немного. В воспоминаниях от 14 июня 1879 года какая-то монахиня записала такие слова о. Амвросия о Глафире Орестовне: "Ты не осуждай Гл[афиру]. Ты не знаешь, какова явится она на Страшный суд. Такие люди очень велики пред Богом. С ними мудрено тягаться. Она как блаженная. Подумай-ка хорошенько: достанет ли у тебя смирения надеть такое платье? Кто была Гл[афира]? Какая щеголиха! Ведь ты ее помнишь, как она ходила? А!.. а!.. А теперь? Кому она понравится?.. Так ты и берегись ее судить... — Огнь и жупел...".

Имеющиеся в нашем распоряжении письма не дают сведений о времени пострижения Глафиры Орестовны в монашество и даже о том, состоялся ли этот постриг вообще. Указано только то, что ее "одели" и она стала послушницей. Живет в Белевском монастыре, но пока без оформления. "Воспоминания... об исповеди..." дают больше, но в них-то и таится самая трудная головоломка. Дело в том, что в записи от 12 марта 1886 года сказано, что нельзя ее постригать, пока она не продаст свою часть имения, а ранее того, 16 ноября 1883 года, говорится о том, что она уже пострижена в схиму. Следовательно, в рясофор и мантию еще раньше. Обе записи несомненно о Глафире, сделаны ею самой. Остается предположить только то, что в одной из них ошибочно указан год, но в какой именно? Внимательное рассмотрение показало, что дело о продаже имения решалось в основном около 1880 года. По-видимому, не 1886 года в действительности была сделана запись, а 1880-го. При переписке вполне можно было ошибиться, да и видно, что в книге "1886" начертано довольно небрежно: не доведена черточка в последней цифре и загнута хвостиком — вместо "0" получилось "6". Это можно считать решенным, и тогда все становится на свои места.

О пострижении в схиму сказано так: "16 ноября 1883 г[ода] <...> 7 ч[асов] в[ечера]. Сестро! Как твое имя?.. Анна!.. Спасайся во ангельском чину. Христос посреди нас... Поздравляю... и милости Божией получить желаю. Помни же: чтоб с Глафирой все было забыто. Будут искать Глафиру, а ее нет. Я очень рад и теперь тобою покоен. Что подают на гостинице, то и ешь: ведь ты новая схимница".

Однако есть и еще головоломки. Обычно меняют имя при пострижении в мантию, а если потом постригают в схиму, то меняют еще раз. А у Глафиры Орестовны как будто имя переменено только один раз. Сразу Анна. Мы знаем, что ее "одели" в 1878 году. Она стала послушницей. Может быть, это и есть рясофор? При рясофоре обычно имя не меняется, а в некоторых местах рясофорных считают не монахинями, а послушницами.

Допустим, что это так, но когда же она пострижена в мантию? Следов не находится, но можно предположить, что этот постриг тайный. Какое-то другое имя было дано, но оно почти никому неизвестно, а поэтому сказано, что все будут искать Глафиру, а Глафиры нет. Есть Анна. Это уже открыто. Батюшка специально напоминает новой схимнице, чтобы с Глафирой все было покончено. Кстати, и о том, что ее "одели", батюшка пока не велел никому писать. Непонятно, только родным не следует писать или и близживущие не должны знать? Едва ли это возможно.

Высказав предположение о тайном постриге, приведем еще два места из воспоминаний, которые можно отнести как раз к Глафире Орестовне, а может быть и не к ней. Десятого января 1881 года записано так: "Клади три поклона, читай! Что же не называешь себя? Этого мало, говори: монахиня... ведь ты монахиня?.. Подай, вон висит мантия, надень. <...> Во сне ли или наяву, но пострижение было, и теперь уже никаким способом его не снимешь. <...> Когда придут помыслы, говори: "Опоздали, пострижена...""; 11 августа 1882 года: "...если откроешь постриг, то постригать уже не будет... Если выйдет тебе явный постриг, то тогда может он вмениться в схиму... Поживи-ка прежде в тайном, и Господь, видяй тайное, воздаст тебе яве! <...> Признаюсь, что я рад за тебя и очень доволен, что ты в тайном постриге... Теперь хоть сто лет проживи, ничего... А то ты слаба, кто знает, что могло бы быть... До схимы еще далеко, понеси прежде тайный постриг. Хоть забываешь ты, а все когда-нибудь и вспомнишь, что ты монахиня...".

Есть и еще одна загадочная запись (от 11 марта 1885 г.), в которой батюшка называет Жданову то Глафирой Анновной, то Анной Глафировной, то Глафирой Иоанновной. Это наводит на мысль, что до схимы ей было дано имя Иоанна. Догадки в отношении имен так и остаются догадками, предположениями, и над вопросом об именах, видимо, задумываться не следует. Все неясности беспокоили лишь постольку, поскольку уменьшали уверенность в том, что пострижение в схиму состоялось. Нужен был еще какой-то штрих для того, чтобы эта уверенность возросла, и он, по воле Божией, нами получен: в описании оптинских кладбищ находим слова: "Дер. крест. Схимонахиня Анна, в мире Глафира Орестовна Жданова. † 21 мая 1921 г." (кладбище 5-е, направо от паперти Казанского собора).

С. С. и Н. С. Самуиловы

......................

Исповедь 24 апр[еля] [18]86 г[ода]

Готовься уж к субботе, завтра ведь пятница, вечерню пропустила, приобщаться-то уж нельзя. Делать нечего, в субботу-то уж разрешим на вся. Будь покойна. Ступай полежи на диванчике, пока я напьюсь чаю, тогда я исповедую тебя к субботе.

Ну, пожалуй, говори наперед. Когда бы только ни захотела, для меня все равно. Хорошо бы вас свесить — в ком больше потянет. Это от тщеславия: врагу хочется как-нибудь да воспрепятствовать доброму делу. Каллиста Антиликуди [1] — это ведь очень высокая книга, да ты там едва ли и что поймешь; это обычное дело у врага — мажет и размазывает возношением, а потом и дурные помыслы нашлет: возношусь до небес, — а дальше как?.. знаешь? — так: и ниспадешь до бездн.

Пожалуй, разок прочитай, только ты там ничего не поймешь. Это за тщеславие. Вот и выйдет: прыг, прыг, прыг. Не идет человек, а прыгает: прыг, прыг, прыг; так и ты, понимаешь сладость и возносишься, значит не идешь, а прыгаешь.

Ну, теперь читай, после доскажешь. За грехи болезнь Господь посылает. Терпи. Ты послушай: много очищаются грехи болезнями. Можно помазать чем только найдешь удобным.

Конечно, можешь не осуждать. Не осуждай, не осуждай, не осуждай. Говори: "Не соизволяю, не хочу, не желаю, не могу, сама я хуже всех. Не соизволяю, не хочу, не желаю, сама я хуже всех, как могу я осуждать?".

Этого теперь уже не будет: м. Х. уже оставила мысль о переходе, м[атушка] иг[умения] и арх. на то не соизволяют, и я по этому случаю ее не буду трогать с места. Ведь хорошо бы было перейти ей тогда, если бы все было мирно да тихо, а как все восстали, что же тут хорошего; да и она мне пишет, что помыслы о переходе у нее отстали и больше желает теперь остаться в Б. Я говорю тебе, что нужно вас обеих свесить, тогда и будет видно, кто из вас лучше. Ну, м. А.-то в чем же? Хоть тебе ложью и кажется, а ты отвечай помыслам: "Тогда посмотрим". Да для меня решительно все равно, когда бы вы ни приехали. Это от слабости и от болезни, а ни от чего другого. Читай. Кончай скорей исповедь, я отсырел.

Ступай теперь отдыхай, а что есть еще на совести, завтра приготовь записку, я прочитаю.

Подле забора мы заберем тесом сарайчик, накроем его и будем собирать туда щепки. Хоть и для себя, да будем собирать. Это ничего, в твоей келлье будут жить и служить для обители. Зоя [2] будет назойлива, ну вот мы ее поместим сюда.

14 марта. Как можно старайся ближних не испытывать, жить и говорить проще. Никогда, никогда не испытывай.

24 апреля. Вот выстроим тебе келлью? Смотри, вот как будет: вот эта келлья будет твоя, это м. А., здесь будет общая прихожая, тут будет жить келейница м. Ан., вот здесь твоя. Тут будет кухня, это другая келлья твоя будет: здесь будешь спать, а тут секретные вещи твои лежат, это твоя прихожая.

28 апреля. Не ты ли говорила мне, что расходиться не желаешь? потому я и устраивал вас вместе. Да теперь и неловко поместить ее вот в этот корпус, а прежде-то можно было и было бы удобно… Ступай.

29 апр[еля]. Для чего тебе коридор? Ведь я тебе для этого назначаю целую келлью.

Исповедь 10 янв[аря] 1881 г[ода]

Клади три поклона, читай! Что же не называешь себя? Этого мало, говори: монахиня… ведь ты монахиня?.. Подай, вон висит мантия, надень.

Я тогда только отвечу за тебя, если не буду тебя учить, а если учить буду, да ты не послушаешь, тогда ты ответ сама отдавать будешь. Бог на суде с тебя взыщет. Не отвертишься. Во сне ли или наяву, но пострижение было, и теперь уже никаким способом его не снимешь.

Это все помыслы… от нерадения происходящие, оттого, что "выну во уме, во устнех и в сердце" не имеешь Иисусовой молитвы. Всегда произноси: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешную", — тогда дурные помыслы и не будут в тебе иметь места. Выну [всегда] твори Иисусову молитву. Когда придут помыслы, говори: "Опоздали, пострижена"…

Помиловал тебя Господь, что не вышла замуж. Покарал бы он тебя, и потерпела бы ты от него — много… Выну твори Иисусову молитву. Читай. На каждом стихе говори: "Виновата". Вот ты Евд. осуждала, а когда о. Ан. взял в руки ножницы, так и назад попятилась?.. Никого никогда не осуждай. Говори: "Виновата осуждением, досаждением, самомнением, непослушанием, тщеславием, укорением, гневом".

[Исповедь] 10 ноября 1884 г[ода]

Читал! Еще есть, давай сюда, читай. Разумеется, если оставаться, так нужно переписать другую. Тогда видно будет. Если спросит — скажи, что желаешь присоединиться к числу сестер, а как видно, без просьбы тебя принимают. Ты только кланяйся да помалкивай, тогда видно будет, что делать. Ведь в больнице келлью тебе дают… ту, которую я тебе назначил, или нет? ты помнишь, как я тебе показывал?.. Ты только больше кланяйся да молчи.

Ну, читай, какие грехи есть еще, говори. Простит Господь, да еще как простит-то!.. Ты помнишь в Евангелии, как простил Господь: одному пятьсот рублей, а другому сто копеек?.. А?.. Что больше? Сто копеек или пятьсот рублей?.. Господа благодари, не меня… Ты вспомни: как в Евангелии пришла к Господу грешница, Господь принял ее и простил множество грехов ее, а фарисеи стали осуждать и роптать на нее; как Господь сказал: "Симоне! имам ти нечто рещи. Два должника были должны одному человеку: один был должен сто копеек, а другой пятьсот рублей. Он им долг простил обоим. Который же больше его за то полюбит?.. Тот ли, которому простил сто копеек, или тот, которому простил пятьсот рублей?.."[3].

Это все вражие. Глядела на картинки, и страсть в тебе действовала, и ты ею услаждалась. Иной раз какую хулу нанесет враг в помыслах, ведь и выразить-то нельзя, грех… Просто говори: хульные помыслы… Ты пойми: страсть в тебе действовала, а ты ею услаждалась. Господь все простит… Ведь Он простил пятьсот рублей и сто копеек простил… Кто сколько просил, тому столько и простил. Давай сюда, я прочитаю. Напиши. Все мне говори. Что же, что в гостях, все-таки должна спрашиваться, а не по-своему делать. Молчи. Раз, другой оговорят, так лучше будет. Там видно будет, молчи да кланяйся. Нужно еще с нею поговорить об этом. Об стоячках я ей скажу сам, не от одной тебя, а от многих я слышу, что очень неудобно во всех новых постройках сделано.

Да ведь там всегда должен гореть ночник… Да ведь дел-то у нее очень много? Ведь посуди сама. Дела все вдруг скопились, а это нужно ей говорить самой… Пусть к тебе ходит Гр., Гр. будет жить с больною Пар. в одной келлье и будет ходить за больными, пусть она ходит тебя наведывать и что нужно сделать.

Ну, очень рад, что тебя видел, — дай мне чулки. Ступай. Если можешь — оставайся ко всенощной, а не можешь — ступай. Это от слабости. Хоть и ничего не читаешь, хоть и целый день лежишь, да усердней твори Иисусову молитву. Спать захочешь, спи на здоровье, а как проснешься — Иисусову молитву твори. Молись сколько можешь, а работу бери только от уныния. Молитва дороже, хоть лежа молись, работу оставь, только от уныния бери работу. Усердней твори Иисусову молитву. Напиши мне, что нужно. Все открывай. Все говори. Ничего не скрывай. Напиши, мне прочитать легче, чем говорить.

[Исповедь] 30 января 1879 года

О тщеславии

Ну, что скажешь, ваше высокобольная?.. Покаяться хорошо, а исправиться еще лучше… Ну, говори, в чем виновата? В чем открывается тщеславие?.. Вот и укоряй себя так: тщеславная, да еще соня… Тщеславная соня. Как придет тщеславие, так молись: "Господи, от тайных моих очисти мя, и от чуждих пощади рабу Твою" [4]…

А в церковь ходи… Ведь помыслы тайные? от тайных помыслов не следует оставлять церкви, а должно укорять себя и каяться. Знай грудь да подоплека! [5] Молись: "Господи, от тайных моих очисти мя и от чуждих пощади рабу Твою". Тщеславиться тут нечем, всегда ходи, когда только можешь: и к утрене и к обедне… ведь можно же выспаться? Пораньше ложись… Если в десять часов ляжешь, выспишься, а в девять — так и очень можно встать к утрене.

Разве можно всех слушать? Мало ли чего ни скажут, всех не переслушаешь… Конечно, по немощи и болезни ты не всегда можешь быть в службе, но как только в силах — ходи… в церкви можно и посидеть, когда устанешь, это ничего…

Чем же тщеславиться, когда обутая спишь?.. Апостол Павел говорил, что нечем ему хвалиться. Если он говорил: "Токмо о немощех своих похвалюся" [6], что ж мы-то имеем, кроме немощи?.. Ты послушай! Какая ты ни есть чудачка, а все различишь, когда от тщеславия тебя учить станут?.. Варв[ара] дура, а понимает очень, что ты говоришь ей от тщеславия… Что ты сделала хорошего? — ничего!.. а если бы и сделала когда что… береги-молчи.

Конечно, болезнь бывает и от тщеславия. Как ты почувствуешь тщеславие, вслух не читай, а читай одна, для себя… Так так и говори: "Давайте вам почитаю в укорение своего тщеславия". Чего же тут не понять, говоря: "давайте вам почитаю" — они не поймут и не знают, в чем дело, а ты одна понимаешь и должна чувствовать укорение. Читая, читай для себя, а не для других. Прочитай в "Лествице" в 23-й степени в конце перед хульными помыслами, что там пишут о тщеславии: конь, на котором едет гордость, есть тщеславие, — там и увидишь: коня и всадника вверже в море и в бездну смирения… Чуть что сделаешь не так — кайся. Этот страх — к исправлению. Праздник можно пробыть, а к масленице уезжай домой. Я ослаб.

[Исповедь] 24 февр[аля] 1885 г[ода]

Бог простит. В чем же ты зазираешь? Да разве ты лицемер? Что сказано в Евангелии-то: лицемере! вынь прежде бревно из глаза своего, тогда и увидишь, как вынуть нужно будет сучок из глаза ближнего; и грех ближнего Господь уподобил сучку, а свой — бревну [7]. А сама-то ты во всем исправна? Если нет, так как же других-то зазираешь? Знаешь ли ты: в "Добротолюбии" один из отцев святых пишет, чтоб не зазирать других — зри блуд твой… Блуд свой смотреть велит, — это значит: свою неисправность.

Уж видно, придется весны подождать. Теперь пошли им что-нибудь на прокормление, а тогда приедет начальница, весною и переведем. Без начальницы, согласись сама, ведь переводить неловко.

25 февраля. Перед окнами ваших келлий постройки не будет, а будет часовня с северной стороны против кухни, на кладбище. Там, в этой часовне, будут читать Псалтирь. Дорога будет с той стороны больницы, а мимо вас никакой дороги не будет, разве только какой водовоз проедет. Разве тебе новый корпус, где живут певчие, мешает? Такое же расстояние предполагается сделать и в новой постройке. Эта келлья поставится на крестьянской усадьбе, которая перенесется на другое место. Можно сделать одну грядку во всю длину и засеять цветами. Ну, что там только перед окнами, — во всю длину лучше, и над одной грядкой накопаешься вдоволь.

Если зазираешь больных, то и ходить не нужно. Рассказывали: когда была жива покойница казначея, ее сестра дала им рубль, да не велела сказывать сестре своей. Сама сказала, что дала им рубль, а их не предупредила. М. Аф. пришла, спрашивает у них, сколько им дала Мак. денег… и вышла неприятность.

Больных в особенности не зазирай никогда. Пусть там как они хотят, так [и] путаются, а ты не зазирай.

Иди путем правды. Избегай лжи и в шутку. Мне ты должна все говорить, а больше никому ничего не говори. Часто этакие помыслы бывают от врага, а ты и будешь скрывать их и тем их укреплять в себе. И Т. оправдать нельзя. Рассказывают: она недалека… и очень упряма временем бывает, она их племянница, пусть там как они хотят. Ты бы так сказала: "Конечно не живу здесь, а приехала"… вот бы и не солгала.

Как же так строили, что снег заносит… говорили, что забрано хорошо? непременно нужно забить снаружи досками.

Лучше уж ступай. Только, пожалуйста, не спеши: спрохвала лучше все поделаем. Как вздумаешь, так и начинай готовиться.

[Исповедь] 20 мая 1880 г[ода]

Вот при трех свидетелях тебе говорю — напиши сестре: до тех пор, пока всех денег от тебя не получу, до распоряжений никого не допущу…

Ты, пожалуйста, не путай. До распоряжений ни в каком случае не допускай. Делай свое дело: что тебе нужно — бери, но его не впускай. Об одном прошу: не впускай в хозяйство: взяли скотину, уж теперь нечего делать. Больше-то не бери. Если откажутся и скотина их в твою пользу останется — тогда можно продать.

Ты вот подумай: спешили, а теперь стали тянуть. Это что-нибудь да значит. Разными путями подсылают узнавать, что делается… Ты написала сестре вместо того, чтобы объяснить о получении денег и задатка — [ч]то до тех пор, пока всех денег не получишь, до распоряжений никого не допустишь. Это бы было лучше. Об одном прошу: не допускай до распоряжений. Напиши сестре, что ты не желаешь, чтоб был надзор в твоем имении. Это ты сама видела, как высматривали Ал[ехино (?)]. Напиши так: людей, которых я не желаю видеть, тем более иметь с ними дело, — которых я терпеть не могу, — я сама видела, что они ходят и высматривают Ал[ехино (?)]. Не допускай только до распоряжений.

Исповедь 25 янв[аря] 1885 г[ода]

А вот м. Г.! Что же ты воровала? У себя… так у кого же? Бог тебя да простит, теперь не будешь воровать.

Разве ты забыла, что ...Царствие Небесное нудится, и нуждницы восхищают е [8]...? Ведь приехала же. Чего же ты боишься? — говори… Скорее, прямо говори, скорее к делу…

Правда, тщеславия нужно бояться… ну, да ничего. Начала с тщеславием, — а кончать будем с смирением… постараемся во славу Божию все сделать. Как-нибудь в середине поста, а теперь что же… точно угорелые…

14 янв[аря]. Остерегайся осязания… Оно возбуждает страсть и непристойные движения, нехорошо и очень вредно… Бог простит. Остерегайся. Ступай.

29 янв[аря]. Бог простит… Это ведь гордость. Гордые ведь это помыслы, смешанные с хулою. Хула и гордость вместе смешаны тут, Бог да простит. Вот и есть, что потолок [голова] болит. Бог да простит. Что вспомнила, то сказала, еще вспомнишь — опять скажешь. Ты послушай: страсть осязания-то меньше стала действовать теперь или все так же? Что ж тут мудреного? Ты сделала в ней навык, вот она и действует; вдруг избавиться от нее нельзя.

Кто тут стоял-то? Да видно, не заметили, подумали, что стукнуло что-нибудь.

Да ты больше сиди: где тебе стоять? в болезни это не требуется.

Исповедь 7 мая 1883 года

Притвори только дверь, надевай мантию, никто не подойдет. Читай. Бог да простит. Бог да простит, читай дальше… уж слишком подробно! читай дальше. Вот ведь как ты путалась, от этого-то и болезнь такая. Что ж с тобой делать, что лжешь, — Бог да простит. Как можно старайся не лгать. Теперь ступай. Мантию не снимай, подожди перед образом Божией Матери. Ну сними, да только с собою возьми мантию, тогда опять позову, только отпущу о. Иос[ифа] [9].

И в голову то мне не приходило. Ты послушай: ну что же из этого, что увидал тебя в мантии о. Иос[иф]? Ведь он же знает, что ты пострижена, даже и сам был на постриге. А бр[ат] С. не поймет. Он еще и различия не знает, хоть бы и в мантии тебя увидал, так бы и думал, что так нужно. Ну, читай скорей. Дурак!..[10] Зачем ты то думаешь. Мне и в голову того не приходило — показывать тебя в мантии. Отец Иосиф служащий завтра, я как увидал его, и вспомнил, что нужно его взять, и выслал тебя. Не составляй никогда своего разума. Ну подумай: ведь ты не одна, а я стар, слаб, забываю, увидал о. И[осифа] и вспомнил, что нужно его взять.

Ну, читай скорей, я устал, после выскажешь, как прочитаешь книжку. Как не выполняешь правило: конечно, на пустяки тратишь время и теряешь правило. Что ж с тобой делать, что не слушаешь и вместо правила теряешь время в дрязгах и пустых разговорах. Как можно от лжи удерживайся (отпуст).

Напиши им, что я и сам болею.

11 мая. Ты лучше ей найми квартиру, а к себе в келлью не бери, не уживетесь, тогда хуже будет… Она уж мне говорила, и я ей советовал нанять у кого-нибудь квартиру и тебе говорю: не бери к себе в келлью. Дай ей сперва денег платить за квартиру только. Ей будут помогать. На житье достанет. Тогда видно будет. Ты за квартиру плати деньги, и только. В Москву тебе незачем ехать, только в Калуженку и Тихонову. Приедешь из Тихоновой — лучше будет.

19 мая. Это нервное, ты, верно, простудилась. Растирай мазью вот эти места да повыше завяжи горло.

20 мая. Готовиться можно, а постригаться нужно подождать. Готовиться можно.

28 мая. Придется подождать, пока окрепну силами и ты очистишься… Сама суди, можно ли приступать к такому делу в нечистоте? У нас все есть, тебе дадим. Да годится ли? принеси показать <…> Да хорош ли подрясник-то? Ну, утекай.

[Исповедь] 27 февраля 1877 года

Ты очень побеждаешься тщеславием, потому и попустил Господь такую сильную брань. Ты горда, тщеславна, завистлива, осудлива, всем этим укрепляется сладострастие, и до тех пор, пока не смиришься, брань не может уменьшиться. При этой сильной брани ты гордишься так — что же бы было, если бы ты была свободна? и рукой бы не достать тебя?.. Молись так: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешную…". Ударяй на слово "грешную"… Вспоминай грехи, которыми оскорбляла Господа, и смиряйся. Если смириться не можешь, а "добродетели" лезут на ум, говори так: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешную. О! Рабе непотребная! Зри блуд твой и прежния твои блудныя путаницы, — и сейчас же опять: — Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную". Крестись чаще, как только возможно. Делая крестное знамение, помни и чувствуй, что ты ограждаешься силою Распятого. Когда сидишь в келлье одна, крестись постоянно; имея руки свободными, в особенности изображай на себе крестное знамение. По временам оставь дело, положи несколько поклонов и опять принимайся за дело. Крестись иногда и при других; если спросят: зачем? — скажи: "Так вздумалось".

Если непристойные движения беспокоят тебя, говори так: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную. От тайных моих очисти мя и от чуждих пощади рабу Твою. Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную". Сердцеведец Господь зрит произволение. Если возмущают тебя воспоминания, молись так: "Грех юности и неведения моего не помяни, по милости Твоей помяни мя Ты, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную". Если так будешь молиться, скоро отстанут от тебя помыслы.

Береги глаза. Старайся смотреть в землю, в особенности берегись тех, к которым чувствуешь страсть. Как огня берегись встречи с такими людьми, и когда нечаянно столкнешься, прими благословение молча, не поднимая глаз, и если заговорит с тобою, как можно строже посмотри. Помни же — посмотри как можно строже, чтоб почувствовал, — иначе не будет толку никакого. Св. Иоанн Лествичник пишет: в таких случаях даже дерзость не считается грехом и иногда даже необходима.

Когда на кого-нибудь приходят помыслы осуждения, не позволяй себе высказывать, а молись за них так: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй раба или рабу Твою (такую-то) и святыми ея молитвами прости меня грешную". Молясь так вместо осуждения, ты просишь, чтобы святыми ея молитвами Господь простил грехи твои. Помыслы осуждения скоро отстанут, надоест [врагу] давать тебе повод к награде.

Читай чаще "Богородице Дево, радуйся"… как, бывало, помнишь — о. Пахомий "Ангел вопияше" читал… и его поминай… Больше молчи, ничего не говори. Тебе ведь не замуж идти. С кем ни говоришь — имей на устах и в сердце молитву:

Боже, милостив буди мне грешной.

Боже, очисти грехи моя и помилуй мя.

Создавый мя Господи, помилуй, без числа согреших, Господи, прости мя грешную.

М. с. о. н. Г. И. Х. Б. н. п. н. А.[11]

[Исповедь] 1 февраля 1880 года

Ты послушай: живи проще!.. Жить проще лучше всего. Голову не ломай. Молись Богу. Господь все устроит, только живи проще. Не мучь себя, придумывая, как и что сделать. Пусть будет — как случится, — это и есть жить проще. В церкви быть — великая отрада и утешение. Бывай чаще. Нужды нет, что дремлешь. Хоть спи, да в церкви. От слабости не слышишь службы, — твори молитву и крестись чаще, это все равно. Не можешь креститься — попроси Гл., она тебя перекрестит. Да! Хорошо быть в церкви!.. Я и сам бы желал пойти в церковь… Читай каждый день двенадцать псалмов, и ты будешь покойна.

Что ж, отправила деньги? Кому отправляешь-то? На чье имя?.. Вот ты как соришь деньгами. Давно ли заняла, а теперь уж и еще взяла, и опять нет ничего?.. Ведь так и капитал потерять можно. Тебе нужно попридержаться. Когда уезжать будешь, делать нечего, уж и еще дадим пятьдесят рублей. Помни же, не ошибись в билетах. Если не согласится добавлять, то не иначе принимай, как по биржевой цене. Как ты до сих пор этого не знаешь: на бирже назначается цена билета; кому нужно купить или продать билет, справляются и по этой цене и покупают уже по тому, как там назначено.

Ты отбери все от Ив[анских (?)]. Пусть они говорят, а ты слушай, тогда и видно будет… Старух всех к ним непременно, как же тебе брать на себя, ведь их чем-нибудь да нужно содержать?.. ведь ты подумай! сколько ты им уступаешь? Ведь тебе дают девяносто т[ысяч], а ты им уступаешь за шестьдесят, да кроме того что ты продала бы отдельно от имения другим, то ты им отдаешь задаром. Ты можешь упомянуть, что, уступая им пять т[ысяч], ты возлагаешь на них обязанность содержания старух до самой смерти. На себя старух не бери. Кроме расхода за ними нужен уход. Где тебе возиться с ними, да и для чего?.. Вот мы посмотрим, если будет тебе в тягость купленный дом, то можно и продать его Сухотиной…

4 февраля. Что вам угодно, В. В.?.. Теперь не могу. Пусть приедет Ив[анская (?)]. Отбери от них, как и чего они хотят, да тогда и приходи. Грехи завтра. Можно готовиться. Чего же ты думала раньше? а теперь, как только начнешь готовиться, какие-нибудь притчи и повстречаются… Попробуй начни с завтрашнего дня, а уж если какие притчи повстречаются — ну, ничего. Ступай.

[1] Каллист Антиликуд — Каллист Ангеликуд (? — XIV) — выдающийся богослов-исихаст второй половины XIV в. Неясно, впрочем, о каком сочинении Антиликуда идет речь.

[2] Зоя (назойливый, настоятельный) — хлопотун, докучник. (Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4-х тт. Т. 1. М.: Русский язык, 2000. С. 694.)

[3] Ср. Лк. 7, 37 — 42.

[4] Ср. Пс. 18, 13 — 14: Грехопадения кто разумеет; от тайных моих очисти мя, и от чуждих пощади раба Твоего…

[5] Подоплека — подкладка у крестьянской рубахи, от плеч по спине и груди. "Знает одна грудь да подоплека" — заветная, задушевная тайна. (См. Даль В. И. Толковый словарь… Т. 3. С. 193.)

[6] Ср. 2 Кор. 12, 5: …себе же не похвалюся, токмо о немощех моих.

[7] См. Мф. 7, 5.

[8] Мф. 11, 12.

[9] Преп. Иосиф (Литовкин) — оптинский старец, в то время келейник преп. Амвросия.

[10] В устах старца это слово звучало не оскорбительно: так ощутимо, но с неизменной любовью вразумлял и смирял он некоторых своих овец для вящей их пользы.

[11] Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас. Аминь.

...........................

Исповедь 16 марта 1880г[ода]

Будешь смиряться – пройдет. Как Господь сказал: ...научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашым... [1] Учись у Господа смирению: ...научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашым... и болезнь пройдет. Смирись. Ходи себе да ходи по церкви – ничего. Ступай! Мне нужно с сестрой твоей заняться, ты видишь, как она поседела, а все занята миром.

Седенькая, седенькая!.. Ты слушай: не гонись за покупкою многих имений, верь мне: одна барыня, которую и Гл. видела, хотела удержать четыре имения, да с ума и сошла, а имений все-таки не удержала, все пошли с аукциона. Конечно, из десяти т[ысяч] не стоит упускать хоро­шее имение... Есть деньги – покупай имение, нет – не нужно.

На общем. Ну, ты что мне скажешь? Ведь и ты постарела! Хуже стало здоровье?.. Это все равно как две утки купались в грязной луже и им сделалось хуже... и одна баба проходила через грязный двор ве­шать сушить чистое белье на забор.

Если бы тебя потребовали к Ца­рю, и ты вместо того, чтобы внимать Ему, стала бы представлять в себе раз­ные образы? Не осталась ли бы вино­ватою пред Ним?..

[Исповедь [11 марта 1885 г [ода ]

А! М. Г.! Г. Анновна! Ан. Гл-вна! Нет, Г. Иоанновна!.. Ну, что скажешь хо­рошенького? Что?.. Вашими св[ятыми] молитвами. Грехи... ну, говори, какие? Пиши, записывай... Хоть бы и одну взял, да постыдилась бы это сказать. Да ты бы матери-то ее сказала. Или она и сама больше того знает. Ну, ничего. Бог даст, обойдется все благополучно. То расска­зывают: у одной горбатой, говорили, что никак не может быть детей, а Бог дал – родила, да еще не одного, а двух, не то трех... Бог милостив.

Да ты ведь не фарисей! Как же осуждать-то можешь? У фарисея было много добродетелей: и то... и то... а у тебя кроме грехов ничего... Как же тебе можно осуждать? Никого! Никогда не осуждай! Как мож­но старайся не осуждать.

Посиди там, возьму. Да ведь теперь вечер; ведь уж шесть часов. Ну, сходи к о. Ан. узнай, да приди сказать.

[Желт, плачут] [2]... ступай! Уж до завтра. Утро вечера мудренее. Ес­ли придется, с С. И. поедешь, а то так после. Не проси, сами пришлют.

Исповедь 12 марта 1885 г[ода ]

Запирай дверь! Надевай! Прежде читай книжку, потом уже запис­ку. Бог да простит. Тут остановись; читай теперь записку. Бог да простит. Посмотрим, как дело покажет. Каких лет ты была? Это враг научал, не твое. Бог да простит. Как можно старайся о славе Божией и ходить в цер­ковь. Вот ты как рассказываешь про себя, так одна послушница мне рас­сказывала: часто она по немощи, а иногда и по лености не ходила в цер­ковь, а имела усердие после службы в церкви прикладываться к иконе Царицы Небесной. Вот и видит она один раз во сне: будто подходит она прикладываться к иконе Царицы Небесной и видит, что на иконе ножки у Младенца Спасителя начинают двигаться и Сам Младенец шевелится. Ведь икона, а ножки двигаются. Она испугалась, все же по привычке продолжала подходить к Матери Божией прикладываться... и видит, что Спаситель, сложив ручку, благословил ее и сказал: «Когда слышишь ко­локол или звон, смотри не пропускай!». Она приняла благословение, приложилась к иконе и в страхе проснулась.

[Исповедь] 14 декабря 1882 г[ода]

Ну иди, иди скорей! Ну что, как м. иг[умения] отпустила, с вы­говором или нет? Она землю подкупает к монастырю и просила ме­ня тебя попросить помочь ей; видно, придется тебе билетик-то дать ей. Гр. меня осаждает письмами, все просит денег; вот уже ей пере­дал я двадцать три руб[ля], и еще прислала записку, просит денег, хочу послать ей три рубля, можно или нет? Что ж, сказывать им, что ты приехала, или нет? Так слышишь же, о. Иос[иф]! Не говори бабе, что Гл[афира (?)] приехала. Когда узнают от кого, пусть сами при­едут повидаться.

О[тца] М.-то молодого нет здесь в хибарке, он удален, место его занимает бр[ат] Сергий, – ты его видела, испугалась или нет? Ничего. Ступай.

Исповедь 22 декабря

Что ж, записка есть или нет? На память говорить будешь?., ну го­вори наперед, после книжку читать будешь. Дурак! лицемерием... удерживайся от лицемерия. Я тебе говорил – не принимай горячо, а ты еще с лицемерием.

С тщеславием – это так кажется, ты не ради тщеславия делаешь, а представляется только – ради тщеславия.

Из молодых никого не растирай сама, пусть мать растирает. Ты прежде путалась в этих грехах, оттого тебе и помыслы бывают, это вред­но для тебя. Вот видишь! помыслы бывают, лучше врозь сидите, лучше два света жгите, да врозь сидите. И читайте по очереди. Как помыслы приходят – оставляй чтение, уходи в свою келлью и сиди одна.

Ну, читай книжку. Тут все грехи выставлены, ни одного не пропуще­но! Читай! Видишь! Этою книжкою-то все и забытые-то грехи повытащим. Говори на каждом стихе: «Простите меня гр[ешную] Господа ради, винова­та». Видишь, это все ведь «добродетели» наши... видишь, какие «добродетели»-то наши, все грехи-то вытаскиваются наружу, а ты боишься поза­быть... тут все выставлено, все «добродетели» наши. Говори: «Согрешила, виновата». Что еще выдумала теперь – нельзя. Когда будешь готова – по­стрижем. Видно, провинился в чем, а ты и помнишь. Ступай, не могу. Я ед­ва сижу, еще много исповедников, а голова сильно болит. Не могу.

23 [декабря (?)]. Где тебе сердечную молитву проходить, – устами и умом тверди Иисусову молитву. Ты к какой больше привыкла? Если к полной, так устами и умом произноси: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешную». Ударяй на слова: «грешную, грешную, грешную». Сердечной молитвы не касайся, а то спутаешься. Тебе полез­ней устная. Согбенность и сидение на стульце не твоей меры. Ты начи­талась «Странника»! [3]. Так подумай, кто он был? какой духовной меры? Можешь ли ты с ним равняться? Он был к тому подготовлен... Молись усердней... Как знаешь, так и молись! Чем усердней будешь молиться, тем ближе и скорее будет помощь Божия. Углие огненные возжигать на главе – означает ум, в молитве предстоящий. Где тебе усердно молить­ся? Хоть бы просто чаще бы устами и умом вспоминала Иисусову мо­литву, и то бы хорошо было.

Кому замечать-то за тобою? Твои и увидят, так не заметят и не поймут. Ты послушай. Когда вспомнишь м. Ан. или м. и[гумению (?)] и других, на кого приходят помыслы, говори: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас». Когда молишься о себе, говори: «помилуй меня грешную», а когда на кого осудительные помыслы приходят – «помилуй нас».

Пореже ходи, говори: была нездорова. А что если скажет – не принимай горячо. В церковь ходи и к утрене и к обедне. Я почему го­ворю пораньше выезжать завтра: рано приедете – отдохнешь, а то бу­дешь шататься. Будьте свидетели всех: благословляю во имя Отца и Сына и Св[ятаго] Духа. Аминь.

[Исповедь]17 ноября

Заняться не могу, я слаб. Живи по-христиански, а не по-кресть­янски. Ведь видела меня, долго здесь жила, чего ж тебе еще?.. Говорю: живи по-христиански, а не по-крестьянски. Как тебя оставить-то? Ведь ты колеблешься... Ты смотри: куда желание больше перевешива­ет?.. Ехать... так и поезжай. Не знавши лучше жить... а знавши не ис­полнить – хуже... гораздо хуже. Говорю тебе: живи по-христиански, а не по-крестьянски. На вот ей просфору от меня. Чего же сама не выну­ла?.. [Ну уж на... вот эту отдай от себя. Нет, эту от меня, а эту от себя...

ну, уж отдай эту от себя, а эту от меня.] [4] Ступай. Как же переходить-то будешь без м. Ан.? Ну, там видно будет, хоть и одна перейдешь, ниче­го. Какие тебе нужны будут вещи – оставляй, а не нужны – отдай. Ху­же будет самой раздавать. Лучше в общину отдать лишнее теперь.

Исповедь 15 ноября 1884 г[ода]

Клади поклоны, надевай мантию, запирай дверь, бери книжку... скорей, а то мне некогда. Читай. Отец [Иосиф] после прочитает тебе молитву. Давно сообщалась-то? Ну, это можно за прежним благослове­нием. Читай скорей. Хотела оказать любовь... да и не хватило. Смирять­ся будешь, не случится; это оттого послалось так, что нет смирения. Без смирения вот и усиливается брань. Смиряйся! Будешь смиряться – этого не будет. Ты ведь дочка моя... Я не хожу, и ты не ходишь... Читай скорей... Ступай! Купец ожидает, спешу. Ступай.

Исповедь 18 декабря 1884 года

Поди возьми мантию – на! Клади три поклона, пока я приду. Бог да простит. Читай. А помыслы-то бывают?., ну, читай. В помыслах только хорошо быть казн[ачеей], а на деле – трудно. Так и знай, что в помыслах хорошо быть казн[ачеей] только... Бог да простит... Прибавляй: «Про­стите. Виновата, простите...». Бог да простит... Бог да простит... Бог да простит... Это за прежние твои греховные путаницы!.. Ведь путаниц-то много было? Ведь в разные стороны ты путалась-то. Враг, научая тебя путаться, знал, что болезнию будешь наказана. Ведь он как зол-то? Знал, что больна будешь, так пусть посильнее больна будешь... Бог да простит тебя. Зачем же лгать... только и сказала бы: двадцать коп[еек] с чем-то... этого не нужно, вперед не делай. Бог да простит... Ступай, у меня много исповедников, спешу. Уж читаешь когда по книге, слов не прибавляй, ни в каком случае...

17 декабря. Хоть и оставил я тебя теперь заниматься, да дело это нужно обдумать, спешно сделать не годится... В Б.-то ты желаешь что пожертвовать?., так нужно же хорошенько обдумать... Теперь сюда приедут м. Вар. Энгельгар(д)т, Ек. Вас. и другие... Я слаб, праздник скоро, исповедники... Не могу как следует заняться тобою. Да и тебе не совсем-то будет приятно в толкотне такой находиться. Ведь голову вскружат... Ступай лучше завтра домой... А с м. С. ехать еще будет луч­ше... поедешь в возке... с начальницей... вот как...

Что значит пятница?.. В пятницу Господа распяли... То и значит: Распятие. Значит: нужно распинать плоть свою. А суббота означает покой. Покой только будет во гробе... значит, в жизни-то нашей теперь мы должны лежать как во гробе, ни людей, ни себя ничем не беспокоить, ни во что не входить и не вступаться, быть как бы мертвыми ко всему... Воскресение же это хорошо... Это уж очень хорошо – воскре­сение.

Говори: «Пока мне трудно»... а совсем не отказывайся от послу­шания, какое бы тебе ни назначили.

Больна... За то простит Господь грехи твои. Путаниц-то разных было много? Оттого и больна. Терпи. Потому и бью, что больно. Бо­лезнями очищаются грехи по великому милосердию Божию.

Исповедь 18 марта 1887 года

Ну, говори, что нужно, так: мне пере(о)буться нужно, да я уйду... Говори скорей: называй, кого злопомнишь: В., еще кого? Ты разве фа­рисей, что осуждаешь?! Ведь ты не фарисей! Ты хуже мытаря... Я-то прощаю тебя, и ты меня прости!..

[Исповедь] 19 августа 1885 г[ода]

Пиши м. Ан., вызывай ее, пусть едет сюда, отсюда и поедете... Как жить? Прежде всего не тужить, потом никого не осуждать, никому не досаждать, хуже всех себя считать, заповеди Божий исполнять, закон Божий возлюбить и хранить, как говорит [св.] Давид: Коль возлюбих закон Твой, Господи: весь день поучение мое есть.[5] ...Ко всем заповедем Твоим направляхся... и ...уразумею пути Твоя [6]. Видишь, только тогда уразуметь пути Господни можно, когда заповеди Его возлюбим и бу­дем хранить.

То было прежде, а теперь другое. Прежде была лицемерка, а те­перь исправляйся. Как лицемерить станешь, так совесть и вызывай, говори: «Совесть, иди сюда»... Кричи: «Совесть, где ты? Иди сюда».

Пиши-то к ней скорей, вызывай ее. Пиши, чтоб захватила все, что тебе нужно, и привезла сюда, отсюда и поедете. Держи себя проще. Ступай, возьму еще. Пиши то скорей, чтоб ехала сюда.

20 августа. И у меня тоже все болит... Да как же ты в Тихонову-то поедешь? Письмо-то уж послала?.. Ступай отдыхай. Тут и понимать-то нечего. Спроси у кого хочешь, всякий тебе скажет, что значит – жить не тужить. Это уж так просто и понятно, как нельзя больше. Жить не ту­жить, и только всего, – довольной быть.

Исповедь 16 ноября 1883 г [ода]

Так если хочешь... ступай к о. Анато­лию [7]. Он тебя пострижет, а я не могу. Сту­пайте к нему, сговоритесь – в какое вре­мя... Я думаю, во время вечерни. Да ты уже исповедовалась, когда готовилась. Ведь ты и готовилась-то к тому, чтоб схи­му принять. Исповедь, и та была для это­го. Ну, как ты хочешь, а я исповедовать те­бя теперь не могу. Попробуйте теперь схо­дить к о. Ан[атолию], что будет. Ступай. Видела во сне, а то вот и на деле увидит тебя в одном парамане. Ступай.

5 ч[асов] в[ечера]. Читал твою исповед­ную записку. Слушай. Сейчас я тебе разре­шительную молитву прочитаю, а ты уже больше никогда не вспоминай грехов своих, исповеданных теперь, а взамен вспоминания решись нести всякие скорби, какие будет угодно Господу послать тебе к очищению от грехов. Помни же, что при постриге все грехи прощаются, только уже и ты их не вспоминай, а то у сатаны есть своя уловка: памятию грехов осквер­нять души или ввергать их в отчаяние. Ведь только один раз стоит ре­шиться нести скорби. Скорби заменят забытые грехи. Помни одно: долж­на решиться на все скорби. Сейчас разрешительную молитву тебе прочи­таю, а ты решись нести скорби. Хоть будет сатана ловить тебя и представ­лять прежние твои грехи, а ты об них не заботься, решимость твоя нести скорби будет ходатайствовать перед Богом о прощении грехов твоих. По­дай сюда, я благословлю. Теперь ступай.

7ч[асов]в[ечера]. Сестро! Как твое имя?.. Анна!.. Спасайся во ан­гельском чину. Христос посреди нас... Поздравляю... и милости Божией получить желаю. Помни же: чтоб с Глафирой все было забыто. Бу­дут искать Глафиру, а ее нет. Я очень рад и теперь тобою покоен. Что подают на гостинице, то и ешь: ведь ты новая схимница. Анна Ив. пи­шет, что Маша очень понравилась брату моему Николаю Михайлови­чу, говорит ей, что хотелось бы ему поехать в Опт[ину], да боится, что в схиму постригут... оттого и не едет.

Так схима-то попалась не та, что дал ей о. П.? Мы все так: бере­жем, бережем да лучшую и подсунем. Аналав ты при себе имей, а когда спать ложишься, то клади его в маленькую подушечку и на ней спи, будто так привыкла, и понравится тебе. Ну, я очень рад и доволен, дав­но это дело тянулось, и если бы меня дожидать – еще бы должно было продлиться. Для меня это очень трудно, и правило я должен через это нарушить. Видно, придется тебе, м. Д-я, подарить какой-нибудь шер­стяной подрясник.

Вот и м. Гл[афиры] теперь желание исполнилось. Ступайте, не могу больше.

Исповедь 1 августа 1886 г[ода]

Постой тут у двери. Запирай дверь, надевай мантию. Читай. Ко­го ты осуждаешь, в чем? Видно, по-твоему неисправна... а ты-то ис­правна? И хорошо поступаешь, да с лучком. Что значит «с лучком»? Лук, знаешь, ведь воняет; попробуй разотри его в своей руке да поню­хай, как пахнет, и выйдет нехорошо. Вот и помни, и лук имей при се­бе, как только придут помыслы возношения, ты разотри его и поню­хай, они и отстанут. Ты послушай: ходи к нему, я не запрещаю, только пореже, и поменьше рассказывай. Будешь говорить – будут путани­цы; уж одного держись лучше. И мирская пословица есть: «У семи ня­нек дитя всегда бывает без глазу». Да ты не сделала бы и того, что ис­правляет Е.

Молись Богу: «От тайных моих очисти мя и от чуждих пощади рабу Твою», – пройдут.

Не можешь читать по книге, молись без книг, читай: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешную». Все равно, заменит книги, хоть лежа, да читай, четки перебирай (глазами мож­но). Не можешь четки перебирать – устно читай да смотри на них. Бог простит. Читай конец.

3 [августа]. Ты вот что делай в другой раз. Когда чувствуешь, что желаешь что-нибудь сказать по страсти – молчи. Удержись, не говори. Ведь это брань... победить нужно, тогда только отстанет. Бог простит.

4 [августа]. Вот тебе, вот тебе, хозяйка, келейница. Кланяйся ей. Мы все тебе делать будем, только отпускай нас к обедне, к вечерне и к утрене. Знаешь ли? Этому человеку дали келейницу – С. И. Ты мо­жешь всегда видеть и с Гр. ему передать что нужно и сходить к нему, как уж совсем уезжать. Здесь-то пока наживайся. Будь благодарна, что тебе дали келейницу. Довольно и этого с тебя теперь.

7 [августа]. Ты-то нам теперь не нужна. Леле нужно на пальто во­семь р[ублей], можешь ты дать? и за ученье его платить?.. Да! уж это нужно. Ничего. Нужно что – покупай.

Дала одну тысячу, и будет с нее, прибавлять не нужно. Действи­тельно придется вдвойне содержать. Проще держи да к утрене, к обед­не пускай, она любит Богу молиться и об тебе помолится, и для тебя хорошо будет. Что же это такое? Одна не ходит и другая не ходи – это не ладно, пусть хоть одна да ходит. Руководи она У. своей как хочет, а другим воспрещать ходить в церковь не может. Об этом я и сам ей ска­жу Если и службу пропустит, пожалуй, и дома проболтается, и выйдет не Богу и не людям. Видишь ли, чтоб не болтаться, лучше к службам ходить. Ты много раз толковала об А. Н., а о том, что он тебе нравился, молчала, ни разу не сказала. Бог простит. Ступай. У меня голова дур­на, чаю не пил еще. Ступай.

8 [августа]. Не осуждай, не зазирай никого ни в чем. Сама посу­ди: что-нибудь удастся сделать хорошо, а ты все это и обмажешь...

Исповедь 19 октября 1886 года

Хорошо, читай свои записки, остальное можно после написать и уж подать. Теперь читай книжку, записки прочитаешь в конце. Бог простит. Бог простит. Читай подряд записки. Бог даст, исправишься, и лицемерие пройдет. Это от врага. Это от того, что с детства много скрывала, и привыкла к тому, и теперь и трудно отвыкать. Ничего. Все говори. Не бойся, теперь ты большая, запрещать тебе некому. Говорю тебе: все открывай. Да тут не нужно и приискивать случаев, их много и без того. Честолюбие, властолюбие...

В чем же ты следуешь своей воле? Мысленно? Это дело другое. Вот расскажу тебе, какой был раз со мной случай. Один господин что-то рассказывал мне про другого, характер которого был очень самолю­бив, и говорит мне: «Вот я ему задал!». Я же знал того характер и что он этого не допустит, сказал ему: «Что-то не верится...» – «Мысленно задал ему», – ответил он мне... Так и ты: не имеешь возможности ис­полнить на деле, мысленно противодействуешь.

Не нужно пускать, говорю тебе, запирайся кругом, а то девочки будут лазить. Вот ты и скажи об этом м. А. Не от меня, от себя скажу при случае. Ей самой скажи, а не Ул. Скажи, что это тебя соблазняет, возмущает, что ты сама видела, и не только видела одна, но из четвер­того корпуса видела, как смотрели на нее. Говорю тебе: выскажи это м. А., а остальное предоставь воле Божией.

Читай. Вот ты все отрываешься. После поговорим, а теперь читай подряд. Бог простит. Ведь люди-то тебе помогают, спасают... Бог про­стит. Не позволяй келейнице прикасаться к себе, скажи, что этого не любишь. Вместе не нужно чай пить, избалуешь. Вот Чулкова также, смотря на простоту келейницы, позволяла ей все и снисходила, а те­перь она от того так избаловалась, что сладу нет. Жить с ней нельзя, и не отходит. Так и ты: пускай чай нальет да подаст тебе, а сама после на­пьется. Да хоть и вместе пьет, да на другом столе, или ты сама себе на­льешь, а она после напьется – это еще того лучше, и разговоров не до­пускай. Что тебе ее расспрашивать, ты и сама много знаешь разных пу­таниц! Ты послушай: очень привыкают они, требуют потом и разгово­рами сильно балуются.

Чем же тебе помешала?.. Да ведь это дело трудное, не время. Сми­ряйся! Говорю тебе: смиряйся, что не исполняешь. Ведь я говорю ей для тебя же: Бог простит. Ступай. М. М.-то очень слаба, неудобно. Если оси­лишь дотянуть до поздней обедни, лучше будет, просторнее, а ты хоть всю обедню просиди. Ходи, ходи по церкви, ничего, кто на тебя смотрит, никому нет никакого до тебя дела. Ты хозяйка, потому и нужно, чтоб лучший кусок тебе доставался. Напиши и записку, к вечеру подай.

[Исповедь] 11 сентября 1881 года

Как на сражение идут?.. Идут же, ведь не боятся. Так и здесь. Раз­ница в том только, что здесь душа идет на сражение, а там тело. Телом-то еще страшнее, пожалуй, сражаться.

[Исповедь] 8 апреля 1891 года

Утром. Идите, кто хотите, – собором... Немцы говорят: что собор, что забор – все одно. Один немец нанимает извозчика и говорит ему: «Вези меня на забор». Извозчик отвечает: «Этого нельзя, как везти на забор?». Немец одно свое говорит: «Вези меня на забор, где звоняют...». И понял тогда извозчик и привез его к собору...

Один крестьянин пришел исповедоваться и говорит духовнику: «Простите, батюшка, жену прибил». Тот отвечает: «Это нехорошо, за что же ты ее прибил?». Мужик отвечает: «Хоть она и не виновата, да прибил я ее для того, что я беспамятен, забыл грехи свои, а как прибью ее, так она выскажет мне все грехи мои за целый год...» – «Да ты бы, прежде чем бить ее, попросил ее тебе напомнить...» – «Уж я пробовал, – мужик отвечает, – да она молчит, а как прибью ее, так все расскажет».

В Малоархангельском уезде Анюту называют Нютя, да и так к каждому слову прибавляют нуте... Как станут говорить – первое сло­во начинают: нуте-с...

Вечером. Упала духом – подымайся. Нагибайся. Ах ты, дура, ты мне ногу отдавила... Какая ты толстая... М[атушка] Н., дай ей, как на­зывается-то? Оплотки [8] – нет, лепешки – тоже нет, капсюльки, кажется?.. Дай ей капсюлек, чтоб было, знаешь это, – положительно и осно­вательно. Сколько для этого дать нужно? Четыре и дай, да не возьмешь ли ее и ночевать к себе?.. Пожалуй, без тебя и не останется. Ну, хоть уж пришли сейчас, чтоб поскорее подействовало. Послужить – можно, и ты послужи, да смотри не тужи... да чего и тужить-то? Тогда тужи – как если бы были у тебя ременные гужи, а как наши-то с тобой гужи сплетены из мочала, – разорвались: надвязал, так и помчало... Письма о. Леонида не отдавать.

5ч[асов]в[ечера]. Ну, ничего, Бог милостив, Царица Небесная ее не пускает. Сколько раз хотела она уйти, а как помолится Царице Небес­ной – и останется. Это хорошо, что хоть у кого-нибудь да исповеда­лась, – разве лучше бы было, если б так осталась? Что ж такое, что по­звали, слава Богу, что приобщилась. Ты уж очень горячо все прини­маешь. На, ее здесь оставим, скажем: отдохнуть им нужно. Ступай. Напейся чаю и приходи.

[Исповедь] 10 августа 1886 г [ода]

Скажи ты мне по правде, отчего ты скучна? Ну, говори наперед грехи. У нас была на скотном дворе старая начальница, забыл, как ее зо­вут... Матрена Григорьевна. Поселившись в Оптиной, борол ее помысл не оставаться в Оптиной, а уйти в другой монастырь. Ей благословле­но было пойти на богомолье и присмотреться, не понравится ли другой какой монастырь; и где бы только она ни побывала, везде ей все нрави­лось. Из этого она и поняла, что это было с нею искушение. Если бы один какой монастырь ей понравился, тогда другое дело, а так как ей нравились все, кроме Оптиной, то это служило прямым доказательст­вом, что было с нею искушение. Так и тебе. Если бы понравился один какой из женихов твоих, тогда другое было бы дело, а так как нрави­лись все зараз, то это явное искушение. Враг всячески старался вы­рвать тебя в мир, но милосердие Божие не допустило.

[Исповедь] 16 мая 1885 г [ода]

Добродетель-то от неудобств и происходит... Добродетель на скит­ском языке значит неудобство. И правильно это значение. От тесноты, от неудобств, от всех преград и напастей отделяется добро, деланное во благое; как в Евангелии говорится: ...восприял еси благая твоя в животе твоем, а Лазарь-то – злая [9]. Вот в этих-то неудобствах – злая – и соделалась добродетель – благая, так что взят он был в рай на лоно Авраамле. Рассказывают, что близ Петербурга есть монастырь, называет­ся Никифорова пустынь. Оттуда старец Амфилохий был призван в Петербург во дворец. Там одна из фрейлин позвала его к себе, показы­вает ему: «Здесь вот моя спальня»... повела его на лестницу, показыва­ет ему свое место, говорит: «А вот здесь я слушаю»...

[Исповедь] 5 ноября 1884 года

Ну, как твое здоровье?.. Приехала. Нет, не читал твоих записок. Что же там написано? говори. Чем ты не покойна? Нужно дать непре­менно, она человек больной, а ведь ты знаешь, как больному приятно съесть вареньица. Делаешь милость, так делай как должно, ведь хва­лится милость на суде. Касательно меня ты будь покойна, я тебя про­щаю во всех грехах твоих. Да, очень вредно детям смотреть на статуи. Я многим говорил, чтобы не возить детей туда.

Рассказывали мне: недавно... видит во сне, лежит в гробу о. Ефрем в церкви, в то же время она взглянула в алтарь через северные двери и видит: о. Ефрем живой стоит перед жертвенником в полном облаче­нии. Она удивилась: каким образом один и тот же человек в гробу ле­жит мертвым и в алтаре стоит живой. Тогда ей говорят: о. Ефрем умер, вот его тело лежит в гробу. Здесь же, в алтаре, находится душа его, жи­вая, потому ты и видишь его живым.

За злопомнение твое он от тебя во сне отворачивался, чтоб ты по­каялась. Видно, туго оттуда подается прощение. Милость Божию тебе обещает, а прощение подать – видно, не может. Будем надеяться на обещанную милость Божию.

Не ты, а враг невидимый тебя научает. Вот он и мстит тебе за то не­верием... Покоряться трудно не тебе одной, а всем. Да делать-то нечего, нужно. Ты знаешь, в Ш[амордино] теперь правило исполняют после ве­черни, пятисотницу [10] кладут... так и бухают поклоны раз за разом, и ты-то можешь класть поклоны... Ну, так вот что делай, если не можешь: ляг на локти свои, как ты ложишься всегда, да и крестись не переставая и не поднимаясь, пока все не перестанут класть поклоны; когда переста­нут они класть поклоны, станут спокойно, и ты встань... Чем тут соблаз­няться, нечем, да и некогда, ведь поклоны-то всем нужно класть.

Ну, что делать: хоть и не нравится м. А., что ты кланяешься в но­ги, делать-то ничего не нужно, а она как хочет. Дура, какое тебе дело было говорить: «вам, вероятно, известно». Твое дело молчать. Молчи, оставь ее, как она знает и как хочет. У тебя будет своя келлья, куда за­хочешь, когда захочешь пойдешь, не будешь никому отчета отдавать, будешь жить в больнице с больной. Ступай. Что тебе нужно – говори, только будь покойна.

Исповедь 27 мая 1877 (?) года

Ты говори себе: почему же делаешь хорошо, а выходит все сквер­но?.. Не бойся тщеславия, делай что можешь; не смотри ни на что, за­прись и скажи потом – занята была. Со временем и тщеславие уничто­жится... Больше смиряйся... Читай почаще «Богородицу», как можно чаще читай! Как, бывало, помнишь, «Ангел вопияше» о. Пахомий чи­тал, – и его поминай... Когда молиться захочется – молись. Голову не расчесывай, а прямо молись, и дверь запирай всегда, чтоб не мешали... Хоть лежи и ничего не делай, только Бога помни.

Покорить мысли трудно. Да! Это очень трудно, по крайней мере не соизволяй. Больше молчи, ничего не говори. Когда тетка или другой кто станет тебя хвалить – молчи, ничего не отвечай. Когда заметят, что не отвечаешь и не принимаешь похвалы, то перестанут и хвалить.

Исповедь 16 и 23 марта 1879 г[ода]

Что же означает схима, как не смирение? Всякий сам за себя даст ответ Богу. Благодать Божия толкнет каждого и в свое время приведет к покаянию. Не учи никого. Ты за это не ответишь, если кто не так что сделает...

После тщеславия всегда следуют помыслы блуда и возношения. Чем же тщеславиться в неисполнении правила? Правило выше всего. Нет ни одного монаха, который бы был выше правила. Ты в монастырь пошла не для того, чтобы сердиться. Зачем иметь памятозлобие? Будь снисходительна к келейным. Если В. нехороша, можно будет рассчи­тать и переменить келейных, если они неудобны. Пока живет т[етка], порядка быть у вас не может.

Исповедь 6 февраля 1880 года

На! читай! Это хорошо! Это значит, что Ив[анский] смирится... Возьми сколько тебе нужно у о. Мих., я бы тебе сам дал, да идти не хо­чется. Возьми у него пятьдесят руб[лей]. Читай же! Ведь мне четыре человека исповедовать. Скорее! Бог простит... Это больше ничего, что искушение. Береги глаза. От них все зло. Как можно храни себя, чтоб не смотреть. Все равно, хоть к ранней, хоть к поздней, – как управишь­ся, только подходить будешь, не смотри на служащих. Храни глаза. Потому и приходит, что ты зовешь. Ведь ты угощаешь, а потом осуж­даешь... А вот как делай: поставь, пусть едят сколько хотят, а сама не угощай, скажи: «Не угощаю, потому что осуждаю».

Ты послушай! При­едет Ив[анский], ты ниче­го не говори... Пусть он сам начинает и говорит. А ты слушай. Да придержись сначала, что выкуп остав­ляешь за собою. Да имей в виду то, что купчую совер­шить только тогда, когда они все деньги тебе упла­тят. Помни это, это очень важно. Тебе с ними не су­диться. От тебя, если ум­решь, имение к ним перей­дет непременно... Если же кто из них умрет, не уплативши тебе, придется иметь дело с опекой. Где тебе с этим возиться? да и не судиться же с ними, если не все уп­латят? А купчую можно совершить и тогда. Ведь ты не обманешь их, это они знают очень хорошо, только предохранишь себя от хлопот. Теперь ступай. Это все после. Сначала молчи. Ведь не ты в них, а они в тебе ищут, значит что ж тебе говорить? Нужно молчать и узнать, че­го они хотят.

Да разве только и есть одна гостиница у о. Ал.? у него есть и дру­гая. А у о. Вен. еще лучше. Ты будешь ходить к ним, вот и будет хоро­шо. Сходи к о. Вен., скажи, что ожидаешь сестру с зятем, что батюшка благословил попросить Вас, нельзя ли для них приготовить номерок у Вас в гостинице. Что ж, сходи завтра. Теперь ступай. Ведь мне четыре человека исповедовать. Если успею.

Исповедь 12 февраля 1886 г [ода]

Читай книжку, пока еще видно; что сказать нужно, после ска­жешь, как прочитаешь. Скупа. Любви не имеешь к ближним... хорошо, что высказала, значит пройдет, это вражие. Кайся во всем, Бог простит.

20 февраля. Не делай обещаний, велик грех обещаться и не испол­нить. Ты понуждайся просто, без обещания. Ведь и в Евангелии сказано, что всякому христианину нужно понуждать себя на всякое доброе дело: нудится Царствие Небесное. Помыслов не принимай. Что бы враг ни принес, не соглашайся, это не твое, он и отвечать будет, ты отдели себя от помыслов, говори: «Не соизволяю». Повторяй чаще, ограждая себя крестным знамением: «От тайных моих очисти мя и от чуждих пощади рабу Твою...» – и весь псалом: Боже, в помощь мою вонми: Господи, помо­щи ми потщися. Да постыдятся и посрамятся ищущий душу мою... [11] и т. д. Не желай. Рассказывают: одна барыня будила служанок своих, как только первые петухи запоют, и заставляла их работать. Им не хотелось так рано приниматься за работу, они и согласились – убили петуха, а ба­рыня их еще раньше будить стала, и стало им еще хуже – одежда вся у тебя есть. Теперь поносишь тайно, а в будущем – явно.

Я никого не наказываю. Наказывает Бог. Ведь болезнь-то твоя не есть ли наказание Божие? Там больно, там больно, – и чувствуется, за какой грех несешь наказание.

23 февраля. Самое лучшее – слушаться, тогда будет и порядок в дей­ствиях: одно другому мешать не будет и вовремя все будет сделано. В сво­еволии нет толку никакого. Оно только мешает делу...

[1] См. Мф. 11,29

[2] В рукописи зачеркнуто

[3] Имеются в виду «Откровенные рассказы странника духовному своему от­цу», изданные в Михаило-Архангельском Черемисском монастыре Казанской епархии во второй половине XIX в. Первые четыре рассказа написанны архим. Михаилом (Козловым) (1826 – 1884). В редактировании этой книги принимал участие свт. Феофан Затворник. В 1911 г. дважды издавались в России, а затем переиздавались за границей еще три рассказа («свидания») странника, которые (в рукописи) были найдены в бумагах в Бозе почившего преп. старца Амвросия Оптинского, он же назывался в числе возможных авторов.

[4] В рукописи зачеркнуто.

[5] Пс. 118, 97.

[6] Пс. 118, 128 и 15.

[7] Преп. Анатолий (Зерцалов) (6/ 19.03.1824 - 25.01/ 7.02.1894) - оптинский старец. Батюшка Амвросий называл его великим старцем и великим делате­лем молитвы Иисусовой.

[8] Облатка – лекарство в капсулах.

[9] Лк. 16, 25.

[10] Пятисотница – келейное правило монаха, состоящее из 500 кратких мо­литв: 300 Иисусовых, 100 Божией Матери, 50 Ангелу-хранителю и 50 всем святым (Агапит (Беловидов), архим. Житие преп. Амвросия, старца Оптинского. В 2-х чч. Изд. Св.-Введенской Оптиной пустыни, 1999. С. 304).

[11] Пс. 69, 2-3.

Исповедь 14 июня 1879 года

Бог простит. Больше смиряйся и укоряй себя. Ты не осуждай Гл., ты не знаешь, какова явится она на Страшный суд. Такие люди очень ве­лики пред Богом. С ними мудрено тягаться. Она как блаженная. Поду­май-ка хорошенько: достанет ли у тебя смирения надеть такое платье? Кто была Гл.? Какая щеголиха! Ведь ты ее помнишь, как она ходила?.. А!., а!.. А теперь? Кому она понравится?.. Так ты и берегись ее судить... – Огнь и жупел... Да! благодари Бога и белевских монашек, через них ра­зошлась твоя свадьба. Он бы тебя кругом обобрал. Заплатила бы ты тридцать три тыс[ячи], да потом вытянул бы остальное, и бедствовала бы целую жизнь. Он и жениться хотел из расчета. Ты должна молиться Богу за белевских монашек. Если бы не они, плохо бы тебе было.

О девственном супружестве? Так зачем же было идти замуж? По­нимаешь ли ты, что значит девственное супружество? Ведь ты бы этим взяла на себя все его грехи и его связала... Он бы стал грешить, а ты от­ветила бы за него...

Принимать помыслы – значит осквернять свое сердце. Помни од­но: ты – невеста Христова! Может ли понравиться обыкновенным же­нихам невеста, которая себя дурно ведет? Когда же Царь Славы хочет взять тебя за Своего Сына Возлюбленного, – посуди сама, возьмет ли Он тебя такую? Помыслы оскверняют сердце, прогневляют Господа, и потому старайся изгонять их из сердца. Рассуди: Царь избирает тебя, а ты теряешь глаза на мужиков?.. Ты не думай, что Он неревнив. Он да­же больше ревнив, чем обыкновенные люди, нечистую не примет. Помыслы оскверняют сердце, делают его нечистым, переходят в слова, а потом и в дела. Не допускай помыслов, в особенности на молитве. Они равняются греху на деле.

Мы тебе переменим, дадим такую харю, что как посмотришь – так тьфу...

Живи проще. Держи себя просто и обращайся со всеми просто. Кто просто живет, тому легче верить, любить и все другие добродетели исполнять. Недаром говорится: «Где просто, там Ангелов со сто, а где мудрено – там ни одного».

Зачем ты рассказала мои слова? Знай раз навсегда: что бы я тебе ни говорил, никогда никому не рассказывай, иначе будут большие пу­таницы. Помни же мои слова. Заповедь тебе даю: никогда никому не рассказывать, что ты от меня слышишь... Если же когда скажу тебе: «Скажи», – так уж и скажи...

Бог благословит два раза в сутки есть, ты можешь по благослове­нию, что же съешь сверх двух раз, в том кайся. Накроши себе хлеба полную чашку, когда размокнет – выложи на блюдечко, у тебя много станет хлеба, вот и ешь.

Не можешь?.. Смиряйся, никого не осуждай и укоряй себя. Хоть и больше съешь... только как можно берегись осуждать; укоряй себя и кайся. С. И. мое почтение. Держи себя просто. Как можно проще... и никого не осуждай.

[Исповедь] 1 декабря 1879 года

Вот книга св. Кассиана Римлянина. Здесь говорится о терпении, как одна женщина просила архиепископа дать ей полезную женщину, которую бы она могла успокоить. (Батюшка взял книгу, сделал вид, что ищет статью, и взглянул на меня.) Архиепископ дал ей прежде доб­рую женщину. Женщина приходит к нему опять и просит, чтоб он дал такую, чтоб была ей на пользу. Архиепископ был муж духовный и тог­да понял в чем дело. Он велел для нее выбрать такую женщину, кото­рая бы сварливостью своею и своим дурным характером превосходила прочих. Женщина осталась довольна таким выбором и даже пришла благодарить архиепископа за то, что дал ей полезную женщину.

2 декабря. Народ! Где ж это вы до сих пор пропадали? Я два раза вас спрашивал, хотел отпустить вас, и отпустил бы, да вас нет... Не зе­вай! Я-то прощаю, да ты – подожди.

Вот пример терпения, читай... Нужно бы было прочитать еще, что пишет св. Кассиан о зависти, да время нет. Он очень хорошо выставил, как велика эта страсть и как нет никакой возможности человеческой без собственного старания избавиться от этой страсти. Он пишет, что во всех других страстях все чем-нибудь да можно помочь. Гордого можно почтить! Тщеславного – похвалить! Сребролюбивому – что-нибудь дать... и т. д. Завистливому же человеку угодить уж никак нель­зя. Чем больше ему угождают, тем больше он завидует и мучается. Без собственного старания, молитвы и помощи Божией человек не может раскаяться и исправиться...

Скажи мне, кто тебя награждает такими деньгами? Ведь это об­ман. Это ни на что не похоже – двенадцать р[ублей] недостает. Это хо­рошо, что ты мне их принесла. Я с нее взыщу.

Писать! Что ж, если хочется списать, то мы тебе дадим в Б. эту книгу, как только Гр. ее перепишет. Теперь... да поладите ли вы с Гр.? Оно бы очень можно было, да ведь вместе писать нельзя? Ты хоть что-нибудь-то прочитала из этой книги? Да. Книга чудная! Очень полез­ная и назидательная. Хорошо бы было переписать! Да ты перепиши се­бе хоть то, что больше нравится... Вот что! Вперед без письма моего не принимай никого.

5 дек[абря]. (Читая чью-то записку и ответив: «Ничего», – ба­тюшка рассказал, как один священник любил выпить, а нужно было в праздник говорить проповедь. Вот он написал проповедь и принес протопопу ее просмотреть. Протопоп же велел его угостить хорошень­ко, поднес ему рюмочку, потом другую... сделал вид, что читает пропо­ведь, а между прочим, велел ему завернуть простую бумагу, а пропо­ведь оставил у себя. На другой день после обедни выходит священник говорить проповедь и, начиная словами: «Во имя Отца и Сына и Св[ятаго] Духа», развертывает свою бумагу, видит, что там ничего не написано, с удивлением говорит: «Ничего?»... Переворачивает бумагу. «И тут ничего?.. Братия, Бог сотворил мир из ничего»... Да такую про­поведь на эту тему сказал, что лучше той, что была приготовлена).

Да разве ты еще не написала? Ну, ничего! Выздоравливай, тогда и напишем.

(Обратившись ко мне, батюшка сказал: «Я все собираюсь расска­зать, да тебя не было. Знаешь, как мужик переносил меру гороха через речку и рассыпал?.. Ему говорят: "Плохо твое дело – горох рассыпал"... Он подобрал его да и ответил: "Плохо, да не совсем... Я рассыпал мерку, а подобрал-то две". Ему сказали: "Так, стало быть, твое дело вышло хо­рошо?". Мужик опять отвечает: "Хорошо, да не совсем". – "Почему?" – "Да потому, что горох мой был чистый, а теперь пополам с землею". Опять ему говорят: "Стало быть, твое дело вышло плохо?". Опять отве­чает мужик: "Плохо, да не совсем. Я нес горох, чтобы посеять, а для по­сева земля не мешает". Ему опять говорят: "Стало быть, твое дело вы­шло хорошо?". Мужик отвечает: "Хорошо, да не совсем: горох вырос ре­док". Ему опять говорят: "Стало быть, твое дело вышло плохо?". Он опять отвечает: "Плохо, да не совсем: горох вырос редок, да чист"... Ничего... Все к лучшему! Все к лучшему!..»)

[Исповедь] 10 ноября 1880 года

«Не осуждай согрешающаго и не злопамятствуй на досаждающаго». Вот два слова, из-за которых мы читаем всю книгу. Их нужно по­мнить каждому и стараться исполнять. Блаженный Августин, объяс­няя молитву «Отче наш», говорит: «Кто имеет в сердце злопомнение и не прощает досаждающим, тот осуждает себя на вечную муку, когда чи­тает молитву "Отче наш", потому что в этой молитве сказано: "Остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим"».

Кто хочет идти верным путем и достигнуть спасения, тот непре­менно должен прощать досаждающим, потому что сказано: «...яко же и мы оставляем должником нашим». Если мы прощаем, то Господь по­крывает нас Своею милостию – и враг ничего не может нам сделать. Напротив, когда мы имеем в сердце злопомнение, враг так и вертит на­ми и наводит такие искушения, что мы путаемся кругом.

«Не осуждай согрешающаго и не злопамятствуй на досаждающаго». Напишите эти слова на стенке и, читая их, почаще проверяйте со­весть вашу. Старайтесь угождать Богу, и вы не будете бояться смерти. Если мы угождаем Богу, преставление отцев наших духовных не удаляет их от нас, напротив, еще теснее соединяет их с нами. Они духом пребывают с нами и покрывают нас.

[Исповедь] 26 ноября 1880 г[ода]

Это – меч духовный! Слышала, с какими словами тебе четки да­вали? «Приими, сестро, меч духовный, да выну в уме, во устех, в мыс­лях и в сердце содержиши щит веры глагол Иисусов, сие есть: "Госпо­ди Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную"». «Выну» – значит всегда, непрестанно. Так помни же: выну (всегда) в уме, во ус­тех, в мыслях, в сердце должна иметь: «Господи Иисусе Христе, Сы­не Божий, помилуй мя грешную». Это – долг. Ты обязана хранить выну (непрестанно) в уме, во устех, в мыслях, в сердце: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную». Внимай сло­вам: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную». Заключай ум в каждом слове: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную». При всяком разговоре можно творить молит­ву, особенно когда другие говорят, а ты слушаешь. Ничего нет быст­рее ума. Возведи его к Богу, вот и будешь творить молитву, только будь внимательна. Больше ничего не нужно, как только то, чтоб ум заключался в каждом слове: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную».

В церкви дурно тебе сделалось – это за смех, за то, что, идя доро­гою, смеялась.

[Исповедь] 28 марта

Господь дал, вот и управились. Уж как Господь начнет миловать, так и помилует. Вот и приобщилась... Милующих Господь помилует. Когда нужно будет – приезжай. Я так и считаю тебя искреннею своею дочкою, хотя и храмлящею [хромающей]... Матушка!.. Мать!.. Мамень­ка!.. Рано еще, когда больна будешь, тогда и пострижем... Нет, не будет. Главное сделано, хотя и там постриг примешь – ответ все-таки здесь будет. Я за тебя теперь покоен, а то кто знает, что могло бы быть... При­езжай тогда... Чего теперь не успеешь сказать, в другой раз приедешь скажешь. Живи проще. Что тебе нужно было, получила. Чего теперь бояться, только живи проще. Берегись как можно осуждать. Осужде­ние хуже всего. В чужие дела не мешайся. Живи проще.

[Исповедь] 3 апреля

На! читай! Грехи после. Видишь, какую милость явила Царица Небесная, как молила Она Господа об обращении друга, и Господь внял молитве Матери Своей – обратил друга и милость Свою оказал ему за то, что он проливал слезы о заблудшем брате. Читай дальше. Видишь, как ужасен взор демонов, что вынести невозможно одного взгляда. Читай третью. Когда [св.] Василий Великий видел в виде­нии, что Матерь Божия послала святого вмч. Меркурия умертвить Иулиана царя [1] и святой великомученик взял оружие и вышел, тот­час после видения св. Василий Великий отправился в храм, где почи­вали мощи святого вмч. Меркурия, и приказал открыть раку, которая оказалась пустою. Святого великомученика не было в раке, и оружия его не оказалось. Тогда [св.] Василий Великий понял, что не в виде­нии только, но и в действительности святой великомученик испол­нил поручение, возложенное на него Божиею Материю, и тогда, как все недоумевали, что бы это значило, он [святитель] уверился в ис­тинности видения. Через несколько времени святые мощи опять ле­жали в раке и оружие было также на месте, только окровавленное. Это означало, что умерщвлен был Иулиан, чему подтверждением бы­ло окончание войны, которую по смерти Иулиана некому было про­должать.

[Исповедь] 11 сентября 1883 г[ода]

Какая в монастыре грам­матика? на что она нужна? Рассказывают, кто-то говорил: грамматика теперь учит читать как не пишут и писать как не говорят.

Поедем тогда, когда покаемся. Как получим телеграмму, что архиерей приехал, – тр-р-р... так и поедем.

Больные пишут, идет там спор и суд насчет дверей. Тебе нечего бояться. Ходи себе, как ходила, да и только. Ни на кого не смотри, хо­ди себе да ходи. Ты послушай, уж что делать, ходи низом. Низом никто не может придраться. Ты никого не бойся. Ни на что не смотри, ходи к больным и никого не бойся. Хоть и иг[умения] судить будет, не бойся, тебе ничего не скажет, стыдно ей будет сказать тебе слово... а хоть и скажет – не пугайся, отвечай: «М[атушка]! Ведь и в Евангелии сказа­но: болен [бех], и посетисте Мене [2]...». А ей и нечего сказать!.. А когда и верхом пройди... Низом и верхом, как придется. Ты к ним верхом-то когда ходила?.. Будут за тобой присматривать, не бойся. Ничего не смеют сказать. Ну, пустяки какие, чтоб старье такое подымать? Что ж, если бы что и сказала об этом... [отвечай:] «М[атушка]! Это было так давно, я и забыла... Я забыла! В даль не помню, забываю».

23 [сентября]. Что делать! В высоту забрался! Вот что значит са­мочинное подвижничество... Столько лет прожил и не мог привыкнуть говорить: «Простите Бога ради». Оттого и не любил, что самочинно на­лагал на себя подвиги: спал на полу без постели, постился, молился по-своему. Кровать стоит пустая, а он лежит на полу. Вот иногда отлежит себе бока, на диван и уляжется. Мих. увидит, скажет: «Ты зачем это тут улегся?». Вот и не нравится. Да разве я этого не видал?.. Терпел до вре­мени... На! видишь, что тут написано? Вяз – значит завяз (пряник).

6 окт[ября].Что ты будешь делать? И «тпру» – не едет, и «но» – не везет.

10 [октября]. А то скажу, что в записке написано... Что! Получи­ла выговор? Ну, ничего! Хоть и долго прожили, зато жили не тужили... Ничего, хоть и выговор получили. Уж я просил за тебя прощения у иг[умении], говорил, что нынче вот целый день хотел тобою заняться, да то тот, то другой – так и не дали.

Исповедь 21 августа 1884 г[ода]

Плохо живешь, ах ты окаянная! Давай сюда палку! Вот тебе за это! За себя и за меня молись так: «Господи Иисусе Христе, Сыне Бо­жий, помилуй нас... Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас... помилуй нас... помилуй нас...». И ты молись так: «Господи Иису­се Христе, Сыне Божий, помилуй нас...». За себя и за меня.

[Исповедь] 26 октября 1884 г[ода]

А, м. Г. Ну, что скажешь хорошенького? Виновата? В чем? Поедешь в Б. и оставишь ее там. Пусть поживет там, а то скажут, из-за клироса пе­ревели. Только жить-то чем будет там, не знаю. Ведь в Б.-то она жила при тебе, так и было хорошо... а теперь чем жить будет, посмотрим, а все-таки пусть там поживет, и иг[умения] увидит, что ей жить нечем будет. Она тобою не нуждается, да ведь и ты не нуждаешься ею, пусть вот оста­нется в Б., ведь при м. Г. ей было там хорошо, а без тебя будет совсем дру­гое. Теперь ступай! Я только хотел видеть тебя и благословить.

И забыл про это. Где же ему вспомнить о тебе, я-то и то забываю... Ты мне почаще напоминай про это, а то забываю. Ну, ступай. Ты толь­ко готовиться-то начинай, вот и будет хорошо.

Ты, говорят, коромысло как-то особенно носишь – на спине, поче­му на плечах носить не хочешь? Скатываются... может ли это быть?.. Да ведь и правда, что у тебя плечи-то какие-то особенные, круглые, неудоб­но держать коромысло... Я только видеть тебя хотел. Ты попробуй шел­ковинкой перевязать болячку, кажется, теперь можно. Во имя Отца и Сына и Св[ятаго] Духа, попробуй перевяжи, волоском еще будет лучше.

Чего ж скорбеть, нужно радоваться, что раздала благословения.

Тут Ев. бурлила-бурлила, никому покоя не давала, всех поедом съела. В И. перевели, и там то же продолжается... не к кому придирать­ся, так хоть чем-нибудь взять: провизию выдавать заставили, а она и картофель прятать стала, выдавать не стала, – это нехорошо.

Ты положи в уши изюминку: разломи, выверни ее и мягкой сто­роной заложи в уши. Да тут и у нас найдется.

Исповедь 1 февраля 1885 г[ода]

Ты послушай: грешила-то ты очень, за это Господь и наказывает. Лучше ведь здесь пострадать, нежели там... Молись так: «Господи, даждь ми терпение, великодушие и кротость». Эта молитва в вечерних молит­вах. Знаешь? Ведь здесь или там должна ты быть наказана – выбирай, где лучше? Лучше пострадать на земле. Молись: «Господи, даждь ми терпение и великодушие», – это тебе будет помогать. Говорю тебе, мо­лись: «Господи, даждь ми терпение и великодушие».

4 февраля. Путаниц-то много было! Мо­лись; поминай о упокоении митр[ополита] Филарета. Ты послушай: за его св[ятыми] мо­литвами постоянно слышишь, что бывают ис­целения. Молись так: «Упокой, Господи, мит­рополита Филарета и св[ятыми] его молитва­ми исцели меня грешную и окаянную рабу Твою». Много, очень много от него получают исцелений в неподобных болезнях. Призы­вай его и ты, и за св[ятыми] его молитвами получишь исцеление. Московский митропо­лит Филарет. То добровольно поминала его, а то будешь поминать и поневоле, как болезнь прихватит. Поминай его. Можно и следует поминать иеросхимонаха Дорофея. Терпение его было удивительное. Придет кто посетить его, не могут равнодушно смотреть на его страдание, а он так благодуш­но переносил, так благодарил Бога, что будто не он страдал, а кто-нибудь другой. Посуди сама, каково в таком положении просидеть тридцать шесть дней?..

Что?.. Сколько?.. Девять месяцев?.. Мать твоя девять месяцев си­дела и была жива... А после твоего рождения долго ли жила? Девять лет... не может быть! Ты-то каких лет от нее осталась? Девяти?.. Так ты вот гусь какой лапчатый... Тебя девять месяцев мать, сидя, носила да жила еще девять лет... Я этого еще не знал. Ну, ступай. На второй неде­ле приедешь исповедуешься. Пусть там как они хотят, а ты поезжай.

[Исповедь] 14 марта 1886 года

В прежнее время тебе не только не следовало быть в уединении, но даже было и опасно. Бог весть, что могло бы с тобой случиться. Тогда очень было опасно. Теперь – другое дело. Никого не осуждай. Укоряй се­бя. Реже ходи. На новоселье можно сходить. Ты послушай: то ли тебе приходилось переносить в жизни... а теперь за толчком гонишься. Какие скорби мужественно переносила прежде, а теперь упадаешь духом из-за пустяков! Конечно, пустяки. Верь мне, что м. Е. от чистого сердца тебя учит и тебе очень полезна жизнь с А. И. Никто вас так не выучит, как вы друг друга. Вы друг другу очень полезны. Хоть и безумные люди поносят, все-таки надо молчать. Св. Давид во псалмах говорит: ...поношение безум­ному дал мя еси. Онемех и не отверзох уст моих, яко Ты сотворил еси [3]. Это значит: безумный поносит всячески, а нужно молчать: онемех и не отверзох уст моих. Почему? ...Яко Ты сотворил еси, то есть Господь попускает за грехи безумным поносить нас, потому и нужно молчать. Как можно старайся ближних не испытывать, жить и говорить проще. Никогда, ни­когда не испытывай.

[Исповедь] 8 февраля 1887 года

Мы ждали тебя к сороковому дню, а ты вот как рано приехала... Видно, дома-то соскучилась...

9 февраля. Хотел бы взять, да все не приходится – видишь, сколь­ко народа... Если же взять теперь, устал, вредно мне бывает.

М. Г., где твоя арфа? Это блаженный человек, по-блаженному живет. Чудак, когда над ним смеются, думает, что так и нужно, еще борится [4]...

Дурак! Дурак тому не рад, что он дурак... Арина! не Марина, если бы была Марина, то у нее была бы гал-ва (?). Арина! Кашу варила... Что реку сему чудаку? Что и как ему возглаголю, человеку, творящему свою волю, который молчит, молчит да тогда и заговорит, когда много каши наварит... Зоя, назойлива стала. И ближний мои отдалече мене сташа... Где же ты ее видела? Я и нынче могу благословить: Бог благословит, можно сходить, только будь осторожна. М. П.! Мое вам почтение, уважение и т. п.

10 февраля. Не только сегодня, я и вчера хотел тебя взять, да все не
приходится. Билет на тебя вынимается все без выигрыша. Как ни вздумаю взять тебя, приходится кого-нибудь другого. Ну, ничего. За то попадет когда-нибудь на твою долю – раз! горазд... билет в 200 000 тысяч.

Ступай, не мешай нам. Погреб плохо сделан? Когда завалится – сделаем другой. Как так? Почему же не сделаны подпорки?

Будет жить не у тебя, а в больнице. А ты не проговаривайся, не зови. Да разве есть у тебя место? Будь осторожна, не зови. Ну как вы с М. поживаете? Да ты послушай: видишь, сколько народа, времени нет, не успеваю брать.

А ты не обращай на это внимания, будто как не видишь. Скажи ей когда-нибудь: «Губы дуть – ничего не дадут»... Ступай! Н. ми­риться приехала, нужно ее взять. Никак нельзя теперь, ни тайно, ни явно. Приехал сюда один господин, семь лет не готовился, и то архи­мандрит на сырной неделе не дозволил ему готовиться.

Что это такое? Бог благословит.

[Исповедь] 12 февраля 1887 г[ода]

Да, поминать мертвых нужно, в особенности до сорока дней. Рассказывала Е. В.: умер какой-то ее дальний родственник. Его ма­ло поминали. Приближался сороковой день, а по нем ни одной обед­ни, ни панихиды не отслужили. Снится он кому-то, говорит: «Мне очень нужно поминовение. Закажи отслужить по мне обедню, боль­шую панихиду и нищим милостыню раздать...». В это время лукавый в образе человека говорит: «Не верь». Умерший, не имея возможно­сти убедить в истине слов своих, уходя, сказал: «Хоть нищих-то не забудь». Действительно, очень важно поминовение и раздаяние ми­лостыни нищим. Долг любви к ближним требует стоять погребение и провожать умерших.

Покойный Император Николай I [ехал] один раз по улицам Пе­тербурга и видит: покойника везут, никто не провожает. Государь ос­тановил своего кучера и пошел провожать покойника. Народ видит, что Царь провожает покойника, собрался и пошел за ним. Государь обернулся к народу и сказал: «Господа!., много дел вам и некогда провожать умерших. Прошу вас... покойника проводить до могилы».

[Исповедь] 8 сентября 1882 года

Батюшка сказал: «Умудряйся. На деле виднее, как вести расход, всяк научается от дела и занятия. Если ничего не делать, то можно уничтожить плату». Кому поручить покупки? – Батюшка сказал: «На деле там виднее, – тому, кто способней это делать. Чего кто сто­ит, то и платить. А укоризна – это монашеская плата. От этого ни­кто не свободен. Всякому в свое время платится, одному меньше, другому больше. И за это, что кричишь, все-таки укоряй внутренно. Говорить говори им, что они не так делают, но нужно стараться себя удерживать от гнева, а то вредно для телесного здоровья, не говоря о душевном». Батюшка сказал: «Бог простит».

Исповедь 16 ноября 1887 г [ода]

Вот, надевай! Клади поклоны. Сейчас, только о. Иосиф] прине­сет свечку. Что ж не принес подсвечник? Разве у нас нет?.. Вот и ты, как о. Иосиф]. Давно нужно было надеть, а ты только теперь надева­ешь... Прежде читай, потом скажешь, что нужно. Давно хочу написать М., да все отрывают. Скажи ей, чтоб потерпела, как-нибудь выберу времечко, напишу. Читай. Бог да простит. Бог да простит. Сегодня апо­стола и евангелиста Матфея. Вспомни, кто он был? Грешник, мытарь, не только любил пить и есть, даже грабил... а кто стал? Ученик, апос­тол и евангелист! Во всех грехах покаялся. Исповедал пред всеми: «Кого чем обидел, возвращу четверицею». Видишь ли, за одну обиду вчетверо отдавал – стало быть, велики были его добродетели, что сде­лался учеником и апостолом. Вот и ты ему подражай.

Навезла много вещей, может и ненужных? Говорю тебе: взирай на добродетели апостола. Все оставил и пошел за Христом. Кайся, сми­ряйся, укоряй себя и старайся исправиться. Ну, славу-то кто тебе воз­давать станет? Другие страсти естественные: понравился кто или рас­сердилась... а славы-то искать ни с чем несообразно. Стало быть, не же­лаешь будущих благ, коли славы ищешь. Читай конец.

Вот нашла кого бояться! И. М. твоя постригаться хочет. Поди по­зови теперь старуху, я исповедую ее заодно теперь к постригу, а тогда уже не стану исповедовать. Ступай, говорят, разыщи старуху.

Исповедь 23 декабря 1887 г[ода]

Читай записки. Бог простит. По времени это пройдет. В деревне родилась... Обстоятельства сложились так, что она как в мышеловку попалась: была прежде хозяйка келльи, а теперь стала ничто.

Одна опытная странница говорила хуле: «Враг! Губитель мой! Стань со мною на колени! Давай со мною вместе искренно помолимся Господу Богу, чтоб Он простил тебя. Господь милосерд и милостив! Он простит тебя, если ты с покаянием и умилением Ему помолишься»... Этого враг не стерпит, убежит...

24 дек[абря]. Поздравляю! Милости Божией получить желаю...

Притча батюшки Амвросия

22 марта 1888 года. Скажи ты нам что-нибудь на пользу! У меня что было, все высыпалось...

В одном монастыре был инок, имел отношение к старцу, любил часто к нему ходить и во всем открываться. Все открывал старцу, а что самое нужное было, то оставлял, и радовался своей удаче, что старец его не обличает. Все выслушивает, во всем утешает, а в этом не поясня­ет, что он от старца скрывает. Старец-то понимает, только время выжи­дает, что дальше с ним будет. Вот и прослыл инок наружною своей до­бродетелью и старческой беседой и был избран в настоятели. Много у него братии, и все по виду были тихи и кротки, и обитель была про­славлена. Приходит настоятель к старцу своему и говорит: «А что, ба­тюшка, хороша моя братия?» – «А тебе как кажется?» – ему старец от­вечает. «Батюшка, обитель моя хороша. Так братия скромна, так бра­тия тиха, ни слова не скажут, ни шагу [не] шагнут без меня. Они все де­лают по-моему, а я их учу по-твоему». Старец отвечал ему: «Обитель твоя хороша-то хороша, да растворены ворота, приходят да по целому волу уводят, придут, отвяжут и уведут, да и то твоя братия не видит.

Если волов уводят да не видят, то что другое мелкое могут видеть?». Замолчал настоятель, потупил глаза, повесил голову и ничего не мог ответить.

[Исповедь] 4 октября 1891 г [ода]

Что, дурак, скажешь? С кем ты хочешь оставаться: со мной или м. Г.?.. Ты ей не мешай, пусть скажет сама свое желание... А со мной не хочешь разве оставаться?.. Недельки на две... Будешь Богу молиться. И ко мне ходить будешь... Может, за твоими грешными молитвами я и скоро выздоровею. Мы тебя поместим в темной комнате на сундуке, приставим тебе в ноги табуретку, Лизин стол отодвинем, вот и будет тебе кровать. Тебе ставить табуретку не дадут, а ты попроси м. Д., чтоб она этим распорядилась, ее-то послушают и тебе место дадут. Не одо­леют... Бог вас благословит. Ступайте. Я ведь очень нездоров. Дадим.

5 окт[ября]. Ведь я сказал, чтоб м. Д. ей ход дала по келлье, ее и спрашивайте. Девочек нанять Бог благословит.

Ответы батюшки Амвросия

[1]. Как употреблять присланную рудновскую воду [5]? – Всем мож­но, натощак лучше. Грязью (рудновскою) можно растираться, когда чув­ствуется болезнь и нездоровье, – больные места. Втирать понемногу на ночь.

[2]. От холода надо оберегать себя и дома и на воздухе, надо оде­ваться теплее.

Если бы бабушка могла растирать, а других просить неловко.

Батюшка о. Амвросий так благословил (от сильного жара): взять чайную чашку рису, выварить его, вскипя­тить хорошенько, воды налить побольше, так, чтоб было вме­сто квасу – густой отвар, про­цедить и пить тепленьким во всякое время, когда захочет, и понемножку можно класть сахару. Пусть продолжает пить этот отвар.

Поить миндальным молоком можно, если будет удобно.

От задержания мочи принимать гарлемские капли через день по 15 капель.

Так как поднимать с постели тяжело, то прорезать в кровати отвер­стие и под кроватью подставлять таз.

Марта 27 дня 1891 г [ода]

[3]. Приезжать в Шамордино с Оль[гой] Соз. не нужно. Когда по­правится К., тогда, если будет надобность, то можно.

Приобщать – по усмотрению.

Особоровать – можно.

Постригать – не нужно.

Бог милостив. Поправится.

Поить – чем будет пригодно.

Картофель – можно.

Занавеску вешать – не нужно.

Что рвало вечером после причастия – это ничего.

По усмотрению – дать слабительного.

Заболела, чем помочь ей? Молитвою.

К именинам поготовиться – можно.

Как она хочет – квасу не нужно, а холодной водой можно поить.

М.-ехать к батюшке, в Шамордино – еще погодить. Можно позвать б[атюшку] о. Иос[ифа] ее исповедать, а если откажется, о. Леон, позвать. Бог благословит ей поготовиться. Пусть попробу­ет М.= понемногу того и другого (огурцы и кислую капусту), тогда видно будет.

Если можешь исповедаться у о. Иосифа, то теперь лучше можно поготовиться.

М.- – хоть о. Леон., хоть о. Иос[иф].

Паспорт К. пока у вас пусть сберегается, а когда будет жить в Шам[ордине], тогда и паспорт сюда взять. Если дадут увольнение вме­сто ежегодных паспортов, то можно молиться Богу и потерпеть.

От крыс купить ельника, он их всех истребит. Молиться Богу и потерпеть.

________________________

Желала, желала да на попятный. Вот видишь: все что ни делает Господь – все к лучшему.

Славление имени святого подает исцеления всем верующим, но кто живет неблагочестиво и несоответственно заповедям Евангельским, тому скажет Господь в день суда: ...не вем вас [6] и т. д. Рассказывают: один странник умел выпросить денег у богатой благочестивой женщины, ко­торая дала ему тысячу рублей с тем, чтоб странник из Иерусалима при­нес ей частицу мощей. Бывши в Иерусалиме, странник забыл про свое обещание. Когда прожил он там все деньги, вспомнил, что дал обещание ей привезть св[ятые] мощи, но уже достать их не мог, а показаться с пу­стыми руками не смел. Не зная что делать, он решился на обман: со сво­ей пятки отрезал кусочек тела – кожа наросла у него на пятке, он ее и срезал – и принес той госпоже вместо св[ятых] мощей. Барыня с вели­ким усердием и верою приняла этот кусочек за св[ятые] мощи, моли­лась, прикладывалась, рассказала другим, и по вере их даже исцеления были. Странник ушел, но его не переставала мучить совесть, так что он решился вернуться и покаяться той госпоже в своем обмане, но барыня не поверила и продолжала молиться по-прежнему. Вот что значит вера! По вере и от грешного человека получают исцеления.

Вот все, о чем мы прочитали во св[ятом] Евангелии, и есть соль, которой в нас недостает, по словам о. Серафима. Если будем исполнять все добродетели, которые предлагаются в Евангелии, то не будем прес­ны. Соль означает все добродетели. Если в человеке недостает какой-нибудь добродетели, так уж соли нет. Ведь и в кушанье, что бы ты ни положила, если соли мало, весь вкус будет потерян. Соль не только придает вкус пище, но и от порчи сохраняет, мясо и рыбу пересыпают солью, чтоб не заводились черви.

16 июля 1891 г[ода].

Рудновская дача

Мы в твоей келлье окно прорубим. Ты будешь сидеть под окошеч­ком как куколка и смотреть в сад. Никто тебя не тронет. Сидеть не за­хочешь – ляг и лежи дураком. Належишься – встань, никто тебе сло­ва не скажет. Я тебе говорю: дурак, так будешь жить, что все завидовать будут. Будь покойна!

Месяца мая 1876 г[ода]

Вот ты и напиши родным, что доктор прописал тебе лечиться сосно­вым воздухом, потому ты и ездишь часто в Оптину пустынь. Ведь и я то­же доктор! Хоть не телесный, а душевный – все же доктор, и могу пропи­сывать лекарства и лечить. В Оптиной воздух очень полезный для здоровья... Вот приезжай сюда и лечись. Ходи больше по воздуху. Здесь воздух соснового леса очень здоровый... Когда идешь в скит, сколько вдохнешь в себя лесного воздуха... вот и питайся им.

Что это на тебе лица нет? или ты нездорова? Мужик привез на ба­зар свинью продавать и совсем было ее продал, да на слова покупателя: «Что это она у тебя плоховата?» – ответил: «Болезнь-то ведь не кра­сит»... Как покупатель узнал, что свинья была больная, не купил ее, и она осталась на руках у мужика.

Что это у тебя губа болит? Лихорадка обметала. В одно семейство к больному позвали доктора. Когда приехал доктор, больной не стал у не­го лечиться, сказал: «Какой он доктор, когда у самого губа болит».

26 марта 1881 г[ода]

Ты очень слаба. Сегодня-то еще веселей смотришь, а вчера на тебе лица не видно было. Или ты от неудовольствия? Живи проще: хочется есть – ешь, хочется спать – спи. Не притворяйся. Не выказывай весело­сти, когда ее нет.

27 февраля 1877 г[ода]

Молись так: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешную». Ударяй на слове «грешную». Вспоминай грехи, которыми ос­корбляла Господа, и смиряйся.

Действие благодати Божией и прозорливости в старце иеросхимонахе Амвросие

В 1864 году батюшка Амвросий обличил меня в одном грехе. Не со­знавая его за собою, я отперлась. Батюшка продолжал спрашивать: «Мо­жет так, может этак, а может и так не согрешила ли?». Я ответила: «Это и за грех я не считала».

Потом я в Оптиной пустыни заболела. Прихожу к батюшке, а он мне говорит: «Тебя за этот грех Господь наказывает...». Не чувствуя со­знания, пришло мне на память евангельское сказание, и из глубины ду­ши я воздохнула и подумала: как тогда фарисеям Господь открыл их гре­хи, силен и мне открыть мою совесть. И, из уважения к словам старца, я ответила: «Виновата». Как только выразила я это слово, вспомнила гре­хи и ужаснулась в своем упорстве, нераскаянности и [поразилась] мило­сердию Божию. Батюшка спросил: «А разве ты забыла: Иже бо весь закон соблюдет, согрешит же во едином, бысть в сем повинен [7]!». Я ответила: «Забыла» – и получила от старца прощение и разрешение.

[1] Юлиан Отступник – римский император (361 – 363). Род. в 331 г. Убит в 363 г.

[2] Мф. 25, 36.

[3] Пс. 38, 9 - 10.

* Борится – по-видимому, от церк.-слав. «борити» – воевать, нападать.

[4] Пс. 37, 13.

[5] Вода из древнего колодца, найденного старцем преп. Амвросием летом 1891 г. при обустройстве им Рудновской дачи [бывшее владение покойной м. Ам­вросии (Ключаревой)] в Шамординском монастыре. «К этому колодцу батюшка посылал потом некоторых больных обдаваться из него водою, также раздавал из него воду и глину, которые оказались целебными» (Агапит (Беловидов), архим. Житие преп. Амвросия, старца Оптинского. С. 454).

[6] Мф. 25, 12.

[7] Иак. 2,10.

............................

Беседы преподобного Амвросия Оптинского с Глафирой Ждановой

21 октября 1862 года

Батюшка о. Амвросий при первом с ним нашем свидании спросил у нас всех наши имена и, повторяя каждое имя, обратил внимание на сестру мою: "Градислава! Имя-то какое хорошее... Гряди — слава!.. Смотри, береги славу, а то потеряешь — не вернешь... разлетится по лесам... Впрочем, если земную славу и потеряешь, небесную храни и береги".

10 марта [18]63 [года]

Будь ты Анна, будь Аннушка, не будь Анета. В Анетах пути нету! Правда это?.. (Барышню, у которой спросил батюшка: правда ли это? — звали Анной. Она вышла замуж и через полгода развелась с мужем.) Что ж она сама-то не пришла? Больна... На, вот ей письмо и четки.

18 дек[абря] 1864 г[ода]

С кем ты приехала? Где же он? Сюда-то с кем пришла? Одна?.. Вот смелая какая...

Как же тебе идти замуж, когда ты больна? Ведь и пословица есть: муж любит жену здоровую, а брат сестру богатую. К тому же желаешь в монастырь. Тем, которые желают в монастырь да выходят замуж, — не бывает счастия. Множество случаев я знаю, да вот и недавно был такой случай. М[ать] Митр. ждала к себе свою сестру, которая желала поступить в монастырь; келлия для нее была готова, и только бы ей поступить в монастырь, как присватался к ней жених, и она вышла замуж. Что же ты думаешь? С первого же дня своей свадьбы потеряла спокойствие духа. Я получил от нее слезное письмо. Да она-то еще здорова... а ты больная...

Обещания в монастырь ты не давала? Как так уверена была, что пойдешь в монастырь? Я этого не понимаю. Да это больше обещания. Это призвание Божие. Сам Господь тебя избирает Себе на служение. Сама рассуди: посланная тебе радость на молитве действительно есть указание на монастырь и дается не всем, а только тем, кого Он Сам избирает Себе на служение. Царь царей тебя зовет к Себе на служение... Обещания не исполнить грешно, а ведь это гораздо важнее — презреть звание Божие. После этого можешь ли ты надеяться получить счастие в замужестве? Ты не будешь счастлива в замужестве ни в каком случае потому, что желаешь в монастырь. Хорошо бы было, если бы твой жених сам сюда приехал. Ступай! Утро вечера мудренее! Приходи завтра. Сколько тебе лет? Шестнадцать! Как еще ты молода...

Бог благословит тетке исповедаться у о. Пимена, а сестре у о. Гавриила... А Глафира-то Жданова у кого будет исповедоваться? У меня... Да хорошо еще, если приму... Обещать я не могу, хоть бы и хотел. Я болен и слаб. Не всегда могу. Утро вечера мудренее. Приходи завтра. В силах буду — исповедую, не в силах буду — к о. Пимену ступай.

19 дек[абря]. Еще приехали... Еще приехали... Уж мы с нею знаем кто. Ну вот, твой Павлун приехал. Эк ты сколько ему наобещала! Ну, ступай замуж... Ты послушай! Я не могу тебе советовать идти замуж, когда ты больна. Во-первых, по нездоровью, а еще больше по желанию твоему пойти в монастырь. Если ты выйдешь замуж — будешь непокойна тем, что презрела звание Божие и обрекла себя на жизнь мирскую. Все, желавшие посвятить себя жизни монашеской, в замужестве бывают несчастливы. Тебе куда хочется-то? в какой монастырь? Что тебе делать в Троекурове? В Белеве проще, лучше. В Белеве ты будешь жить с Ал[ександрой] Ив[ановной], а в Тр[оекурове] одна. Тебе дорога в Белев. Ну ступай! Утро вечера мудренее.

Вот что. Если до весны здоровье твое поправится и ты будешь совсем здорова, — Бог благословит тебя идти замуж. Если же здоровье твое останется в том же виде, как теперь, или будет еще хуже, не могу благословить тебя на замужество.

По теплым дням! По теплым дням!.. Смотри, теплей одевайся, а то скажут: в Оптиной простудилась. Жених-то тебе нравится или нет?.. По теплым дням! Весна нам все покажет. Мать его просит сделать помолвку. Не нужно. А впрочем, пусть просит. Отец твой на это не согласится.

29 апр[еля] [18]65 г[ода]

Ты воскресла! Ты воскресла! Если бы свадьба твоя не разошлась, ты бы умерла. Господь не допустил бы тебя выйти замуж... Ты, старая, виновата, что она едва не умерла. Говори: "Виновата".

Зачем вы сюда теперь с дядей приехали? Подождала бы да с отцом сюда и приехали. Вот и приходится уезжать не занявшись, дядя не ждет. Не унывай! Надейся на Бога! Готовься к смерти. Во всяком случае не унывай и надейся лучшего. Зачем ты окидывалась холодными простынями, да еще после горячих ванн? Ведь так можно простудиться и умереть. Что ж, что отец велит. Ты простыню намочи водой, пол прилей, будто окидывалась, а сама не окидывайся. Ведь отец твой не придет смотреть, как ты окидываешься, а после хоть бы и пришел, так увидит на полу воду и будет думать, что ты окидывалась, ты же не губи себя, не окидывайся.

Не унывай! Готовься к смерти. Надейся лучшего. Не хлопочи о дружбе. Она тебя спутает.

Имей при себе страх Божий и храни свою совесть. Филицата Гр[игорьев]на! Александра Ив[анов]на! Глафира! Подите сюда!.. Весь триумвират собрался? Кто хочет в Киев Богу молиться идти?.. Все?.. В хорошую минуту проси у дяди денег двести руб[лей] на поездку в Киев. Если он даст денег и потребует их назад, — не отдавай, скажи: так добрые дела не делают. Когда получите деньги, возьмите с собой девушку, чтоб вам в дороге служила, пару лошадей, телегу; найдите старичка, чтоб хранил лошадей и вез ваши вещи, и скорее уезжайте. Не бойтесь, что вас много поедет в одной телеге. Один будет ехать, а кто может, идите пешком. Кто из вас устанет идти, садитесь в телегу отдыхать. Попеременкой все садитесь отдыхать, а кто может — идите пешком, а телега чтоб ехала потихоньку за вами. От дождя и солнца сделайте будку на телегу и кожаный фартук, чтоб все вы могли прятаться под ними. Возьмите с собой самовар, чайную, кухонную и столовую посуду, чтоб можно было, где встретится удобное местечко, речка или ручеек, наскоро на таганчике сварить похлебку или кашицу, поставить самовар, подкрепиться пищей и отдохнуть. Будкой загородите солнце, раскиньте палатку, отдохните и отправляйтесь дальше.

Когда поедете в Киев, по дороге заезжайте ко всем угодникам помолиться. Зайдите в Белгород к свт. Иоасафу [1]. Хотя мощи его еще не открыты, но он великий угодник, много чудес бывает по его св[ятым] молитвам. Непременно к нему зайдите. Зайдите в Лубны к преп. Афанасию Сидящему [2]. Около Киева много есть святыни. Везде побывайте. Из Киева уж вы другою дорогою отправляйтесь. Зайдите в Воронеж к свт. Митрофанию и в Задонск к свт. Тихону. Лето у вас пройдет в путешествии, а осенью там видно будет, что делать. На дорогу я вам дам денег по полтиннику. (На поездку в Киев прислал батюшка нам денег 1 рубль, и, к удивлению нашему, Ал[ександре] Ив[ановне] не пришлось с нами поехать.)

25 мая [18]65 г[ода]

Одну отпускает идти в монастырь, другую нет, говорит, что очень молода. Да еще отец твой мне сказал, что ты упряма. Правда ли это? Не все ли равно, что упряма, что настойчива. Ко мне раз пришел старый солдат. В разговоре я сказал ему: "Какой ты, братец мой, чудак!". Солдат обратил большое внимание на эти слова и, проходя мимо сторожа-старика, здешнего послушника, спросил: "Скажи ты мне, пожалуйста, есть ли какое различие между чудаком и дураком?". Послушник думал, думал да наконец и ответил: "Кажется, что никакого". Так и я скажу: упрямство и настойчивость одно и то же. Старайся исправляться. Я ведь узнаю о тебе. Не от тебя узнавать буду, от других. Хоть и никто от вас сюда не ездит, да все-таки узнаю. Ведь спрашивала же ты у м. игум[ении] Макарии, трудно ли жить в монастыре?

7 янв[аря] 1866 г[ода]

А!.. А!.. Жданова нежданная сюда приехала... Только было хотел писать, чтоб ехали сюда, а вы и сами приехали. Уж и о. Константин ревнует, чтоб поскорее тебе написать, да все время нет, много раз собирался писать, да все не дают... Теперь уж мы будем лечить тебя по-своему!... Ступайте завтра к ранней обедне, отслужите молебен Царице Небесной и панихиду по старцам. А ты молись усердней Царице Небесной, чтоб Она тебя исцелила.

8 янв[аря]. А!.. Скоп! Скоп! Скоп! Идет! Молоко и сметана своя, а сама вполовину стала. Вот что: мы с тобой заведем себе бутылочку, нальем в нее парного молока — никому не дадим, сами будем пить. Ты парное молоко любишь? Хоть и не любишь, да бери себе парного молока и пей его, когда остынет. Когда сюда приезжаешь, обращайся к м. Афанасии с поклоном, чтоб хорошенького молочка дала. М[атушка] Афан[асия]! уж ты давай ей, когда сюда приедет, хорошенького молочка, ведь она больная... Теперь у нас скотница своя... Спроси у нее. Она в сметане толк узнала. С кого же начинать? Уж нужно с больных! Вот что: хоть ты и больная, да своя рубашка ближе к телу: м. Афан[асия], поди сюда.

Ну, что тебе нужно, говори. Забыла! Вспомни. Да чего тебе хочется-то? Здесь остаться?.. Теперь этого сделать нельзя. Молись усерднее Господу и Царице Небесной, чтоб Они преклонили сердце твоего родителя отпустить тебя в монастырь. Он желает, чтоб ты пошла в монастырь, да боится, что ты не выдержишь. К тому же Ив[анск]ий [3] его настраивает тебя не отпускать. И Ив[анск]ий желает, чтоб ты пошла в монастырь, да из угождения твоему отцу его отговаривает. Политику соблюдает.

Терпи и молись Богу и Царице Небесной. Силен Господь преклонить сердце твоего родителя и устроить о нас полезное. Поживи у нас. Мы тебя сюда повозим, и если тебе лучше не будет, дадим на дорогу меховой воротник, чтоб не простудить лицо. Теперь уж мы будем лечить тебя по-своему...

1866 год

Не зови к себе в гости никого: ни родных, ни знакомых. Приезжают не к тебе, а к отцу твоему, если же приглашать станешь, станут ездить к тебе, и чуть что не так, будут обижаться. Слыхала ты пословицу: званый гость велик...

10 янв[аря]. Бог благословит вам уезжать. Ал[ександра] Ив[ановна]! напиши м. Митр. письмо, чтоб с честию встретила и проводила, а сама ты здесь оставайся...

29 июня 1866 г[ода]

Как вы теперь поживаете? Избу наняли и живете в ней?.. На крыльцо вместо балкона сидеть выходите? Что ж, и лавочки там есть?.. Сидишь на лавочке, читаешь или работаешь — это хорошо. По постным дням — постное едите?.. Как нечего есть?.. Мало ли что можно изготовить постное. Говоришь, горох пучит живот? Правда. А ты сделай так, чтоб не пучил. Ведь гороховая шелуха пучит живот. Ты свари горох да в сито его протри, сделай его жидким. Поджарь гренков из белого хлеба, положи их в горох тогда, когда нужно будет подавать горячее на стол. Вот тебе и будет хороший суп, и пучить живот протертый горох не станет. Ведь пучит живот не горох, а гороховая шелуха, а если ее откинуть, то и не будет пучить живот.

Что же ты читаешь? Романы не читай. Не нужно. Так рассказывают: одна барышня приехала в деревню и поехала в гости к соседке; в разговоре спрашивает она у деревенской барышни: "Есть у вас романы?", а та так наивно ответила ей: "Нет! Был один Роман, да и того в солдаты отдали". Ты читай больше исторические книги или путешествия какие... Ты говоришь, тетка любит и желает прочесть Норова "Путешествие в Иерусалим" [4]... — вот ты и читай ей вслух, а как станете читать, поезжайте с ней в Иерусалим.

Ты послушай! Береги глаза. От них все зло... Ведь это дурная привычка смотреть. Удержись раз-другой, вот и тянуть не будет. В особенности не смотри на мужчин, и на молодых в особенности. Куда идешь — смотри себе под ноги на дорогу. Встретится мужчина, а ты около него козырем пройди. Если спросит кто, почему не поклонилась, отвечай: любомудрием занята была. Ты послушай! Не обращай внимания на помыслы. Ну куда тебе замуж. Ты думаешь, хороша ты будешь, если выйдешь замуж? Ни дать ни взять как NN, тюря тюрей.

Желающим посвятить жизнь свою Господу не бывает счастья в замужестве. Вот недавно был случай: м. Митр. ждала свою сестру в монастырь, приготовили ей келлию, только бы ей приехать в монастырь — подвернулся жених, она за него и вышла. Что же ты думаешь? С первого дня своей свадьбы упала духом, так заскорбела, что не рада стала замужеству. Слезное письмо мне прислала.

Крестись чаще и имей при себе страх Божий. Призывай на помощь Ангела-хранителя. Ведь ты не одна, при тебе есть Ангел-хранитель, который отступает от нас, когда мы грешим.

Когда ложишься спать, ограждай все чувства свои крестным знамением. Делай это, чтобы никто не видал, под одеялом. Прежде всего, огради крестным знамением свое сердце. Сердце у человека лежит под левым сосцом. В сердце лежат все злые наклонности: гордость, гнев, зависть, любодеяние и прочие греховные страсти и помыслы. Сила крестного знамения умерщвляет страсти и приближает к нам Ангела-хранителя. Потом перекрести лоб. Ум у человека занимает верхнюю часть головы. Делая крестное знамение на лбу, ты тем освящаешь свой ум и приносишь его в жертву Богу. Потом перекрести глаза, уши, рот, нос и руки (зрение, слух, вкус, обоняние и осязание). Потом перекрести перси, живот и ноги. Ты знаешь, где у тебя сердце? Сердце лежит против левого сосца. Ограждая крестным знамением перси, ограждается также и сердце. Когда делаешь крестное знамение на животе, доводи крест только до пупка, а ниже не спускай, иначе будет неприлично и грешно. Около пупка сосредоточены все жилы, которые живот объемлют, и они все крестным знамением освящаются. Также и в ногах ограждай крестным знамением колена. В коленах собраны все жилы, и когда ты их перекрестишь — освящаются все ноги.

Имей при себе страх Божий.

29 июня 1866 года

Купи себе четки, носи их и почаще смотри на них с молитвою Иисусовой: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешную... (Принесенные мною кипарисовые четки для испрашивания благословения носить батюшка благословил и намотал мне на левую руку.)

29 авг[уста] 1868 г[ода]

Если можете пробыть 7 сент[ября], лошадей отправляйте, когда же прислать за вами, тогда напишем.

12 сент[ября]. Что же ты, столько времени живешь здесь, а не написала мне записки! Заниматься не могу, а записку подай.

14 сент[ября]. (Возвращая мне мою записку, батюшка спросил: "Ты довольна?..". Потом: "А А[лександра] Ив[ановна] видела? Рада была? Нет... Разве ты думала — она зверь какой стала...".)

Не хочешь ли ты в игумении? А ты — в казначеи поступить?.. Кто хочет иметь хорошую игумению — молитесь Богу. Просите Господа и Царицу Небесную, чтобы Они избрали вам мать. Хоть вы и желаете избрать м. Амвросию, да она-то не желает быть игуменией. Говорю вам: молитесь усердней, и все вместе, и по одиночке в келлиях, со слезами умоляйте Господа и Царицу Небесную. Служите молебны и сами читайте акафисты. Какая у вас чудотворная икона Царицы Небесной? Владимирская. Вот и молитесь Владимирской Божией Матери.

18 сент[ября]. При случае напиши.

1869 г[од]

Признаюсь, хуже Гл[афиры] был... Да это что такое — у тебя глаза да нос только остались! Вы ей дайте комнатку-то получше. Комната твоя хороша ли? Отчего угарно? Ты попроси, чтобы поменьше топили. Говорю тебе: попроси, чтоб поменьше топили. Хорошо тебе было в Туле? Что ж ты там не осталась? Да ведь это уж будет не то... Господу кричали: "Осанна в вышних!", а потом народ вопиял: "Возьми, возьми распни Его!"...

Как донимают теперь Гл[афиру], так раньше гнали м. Палладию, да еще хуже... Ее подозревали даже в принадлежности к этой секте. Призывали акушерку свидетельствовать, да ничего не нашли и со стыдом сказали: "Это мы ошиблись!". Когда было гонение на покойного старца о. Леонида и запрещение ему принимать народ, пришла к нему изгнанная из Белевской обители и оклеветанная в принадлежности к еретической секте м. Анфия... И старец покойный сказал: "Будь хоть меч над головой, а уж Анфию нужно принять...". И я скажу: Гл[афиру] нужно принять.

Когда отец что станет говорить, ты молча встань и уйди!.. И труднее и вреднее тебе жить в миру, да делать нечего, поезжай опять. Знай, что тебе все зачтется за монастырь. С тех пор, как ты пожелала... Хоть ты и в миру живешь, а зачтется за монастырь. И все твои лоскутья предстанут пред Господом. Ступай! Не унывай.

1876 год

Всякий человек сам должен спрашивать, что ему нужно. Старец знает духовную меру каждого и отвечает соразмерно его силам. Мера духовного возраста не во всяком бывает одинаковая: что полезно одному, то бывает неполезно другому, и потому спрашивай сама, что нужно, и что скажут — старайся исполнять.

5 июня 1876 г[ода]

Точно знал, что вы приехали. Келейников отпустил в монастырь по делам, вышел узнать, кто здесь ожидает, а вы вот и пришли. Если бы теперь не вышел, некому бы было и доложить об вас. Хорошо, что вы теперь пришли. Сегодня ожидаем приезда семейства Соломон, тогда как они приедут, уж будет не до вас. Идите сюда. Маленькую Варю Соломон иногда я брал в свою келлию и давал гостинцев. Она и стала тщеславиться этим и говорить: вы будете тут, а я пойду туда... Пришли ко мне, а я ее на этот раз и не взял. Нахмурилась Варя, сделалась скучною, слова ни с кем не говорит, тогда как прежде, когда водил ее в свою келлию, очень весела была. Отца Пимена она тоже очень любит и называет его "батя Пи", а меня — "батя А". Говорить-то еще не умеет. Рассказывала об ней мать ее Поликсена Васильевна. За вечерним чаем разговор идет у них про Оптину, Варя и просит написать мне от нее: "Я люблю кошку! Я люблю собаку!..". Ей отвечают: "Этого нельзя писать" — "Как нельзя? Ведь это правда!..".

Анна ты Росина? Смотрите! Михаил смотрит в окно, А. увидала, отпихнула его, заняла все окно и уселась смотреть, а М[ихаил] уж из-за ее плеча со смирением выглядывает... Умная девка будет, постоит за себя... И этот хорош, да только слаб, под влияние других подпадать будет. Смотри же, А.! Будь умна, не ешь хлеба с западного гумна!.. Будь ты Анна или Аннушка, не будь Анета! В Анетах толку нету. Вот тебе послушание: учи дорогою Берту читать и писать по-русски.

10 сент[ября] [18]76 г[ода]

Ан. Пет. Люб-ая и Гл[афира] ее ассистент!.. Где же ты будешь в годовую память поминать отца? Что же ты в Ал[ехино]-то не поехала?.. Нет! Этого не будет!

1 августа 1879 г[ода]

Раньше ты купалась, и довольно бы было. В этом [году] тебе не следовало купаться. По здоровью-то ничего, а по святости воды — грех.

Чем ты раны-то лечишь? Сиреневою мазью! Это хорошо. Вот сделай еще себе такую мазь. В деревне тебе удобно ее сделать, а она очень полезна. Собери побольше разного сала: говяжьего, бараньего, свиного, гусиного, утиного, куриного — всякого, какое только у вас найдется, а также и всякого масла: коровьего, конопляного, деревянного, подсолнечного, прованского, льняного и пр. — и еловой смолы. Положи в горшок всего поровну, замажь его тестом, поставь в печь, чтобы в вольном духу простояло всю ночь. Эта мазь очень полезна.

6 сент[ября] 1879 г[ода]

Завтра в скит пускают, знаешь это? Редко бывает, да зато редко, да крепко...

12 сент[ября]. Этому человеку есть место в вашем доме? Я спрашиваю о том, как примет отец твой ее помещение в вашем доме?.. Хоть маленькое жалование, да нужно брать. Давай ей полтора р[убля] в месяц (сказал б[атюшка] какую-то притчу, да я забыла, а закончил так: а то сливками нос испачкают). Купи себе книгу "Утешение в скорби и болезни" и читай... (На слова мои, какие книги читать, батюшка ответил: "А у тебя какие скорби? Разве только об Аннушке? Вот что: мы с тобой еще не дошли до того, чтобы людей исправлять! Прежде сказано: уклонись от зла, а уж потом: сотвори благо. Как приедешь домой, так ее рассчитай. Ты писала! Ведь ты писала?.. Это вот что значит: когда ты напишешь мне дело, а Дух Святый его разрешал, потому и выходило "пустяки". Если бы ты не писала, то непременно бы спуталась".

Про ключницу так батюшка говорил: "Хоть и нечиста она на руку, да нужно дать ей возможность вырастить детей. Ты призови ее да и скажи построже: "Если еще увижу — завтра же тебя не будет!". Слышишь! Построже ей скажи: "Завтра же тебя не будет!". А места ее не лишите, дайте ей возможность детей воспитать...".)

Будешь хозяйка, больше ничего. Так надоешь там, что сами привезут. Ступайте скорей, а то Даниловщина идет. Скажи отцу: архиерейские письма читал... и понял по содержанию. Не унывай! Когда Каиафа на суде дал совет: лучше одному человеку умереть за весь народ, — он был на тот же год избран архиереем, и невольно предсказал, что Христос для спасения всего народа хотел положить Свою душу. ...Архиерей сый лету тому [про]рече...[5]. Так и я скажу: "Архиерей сый лету тому прорече — 25 лет"[6].

Ты вот что делай. Когда станут бранить А[лександру] И[вановну], ты скажи: "У папаши сколько травы ти-мо-фе-евки..." — они и перестанут. А меня станут бранить, скажи: "Воробьи летают!..". Если же от этих слов не перестанут бранить, скажи: "Да какие красные...". Покойный старец о. Макарий, когда один господин пришел к нему с тем, чтоб наделать ему неприятностей, прервал разговор и сказал: "А у нас в монастыре Кондратьевич!". Господин продолжал говорить неприятности, а старец опять перебил его словами: "К нам в монастырь пришел Кондратьевич". Эти слова так озадачили господина, что он извинился перед старцем за свой разговор.

Что, у вас в доме теперь просушивается пшеница?

1887 г[од]

В келлию свою никого не пускайте, чтоб всегда двери были заперты, и когда на звонок выходишь, дверь широко не отворяй, чтоб не успели в притвор засунуть ногу. Слышишь? Чуть-чуть дверь отворяй всегда, и как отходишь, сейчас же запирай, а то будут мне жаловаться: дерзкая келейница дверью мне ногу прихлопнула. И когда узнаешь, [что] на скотный приедет о. А., запри наружную дверь и спрячься куда-нибудь, хоть на чердак сунься, только чтоб тебя не видали. Обиды не будет, когда на двери увидят замок. Ему незачем ходить к вам. И о. М. принимать не нужно. Ему дома делать нечего, станет ходить к вам — надоест вам.

Ты вот как отвечай, когда спросят, можно ли прийти к вам, — не говори: можно или очень рада, а отвечай так: спаси Господи. Сколько бы раз ни спросили, всякий раз отвечай: спаси Господи. По такому ответу никто не придет.

1889 [год]

Знаю, мне жить недолго. В монастырь принимаю не без указания Божия и Царицы Небесной, и потому кто по смерти моей переменит жительство, за того уже я не буду отвечать, а ответят сами, они нарушают не мое благословение, а волю Божию.

 

[1] Свт. Иоасаф (Иоаким Горленко), еп. Белгородский (1705 — 1754). Канонизация и открытие мощей святого состоялись 4.10.1911.

[2] Свт. Афанасий III Пателларий (1597 — 5.04.1654) — Лубенский чудотворец (память 2 мая), Патриарх Константинопольский (1634 — 1652). В 1652 г. он навсегда покинул Константинополь и искал защиты "от обиды нечестивых агарян... от бусурманской обиды и многих налогов..." у русского царя Алексея Михайловича, "волею своею оставив свой патриаршеский престол... И ты, праведный государь... меня иностранца призрел..." Скончался свт. Афанасий в Мгарском Преображенском монастыре близ г. Лубны (совр. Полтавская обл.) и был погребен по восточному обычаю сидящим на троне.

[3] Иванский — муж сестры Глафиры Орестовны, Наталии Орестовны. Старец Амвросий видел, что он пытается обмануть Глафиру при покупке ее наследственной части имения Алехино, и заботился о том, чтобы этого не произошло.

[4] Путешествие по Святой Земле в 1835 году Авраама Норова. Ч. 1 – 2. СПб., 1844.

[5] Ин. 11, 49.

[6] Примеч. авт. (зачеркнуто).

......................

Письма преподобного Амвросия Оптинского Глафире Орестовне Ждановой

№ 1

М. с. о. н. Г. И. X. Б. н. п. н [1].

Глафира Орестовна!

По немощи и недосугу вкратце отвечаю на письмо твое от 12 августа. Молись Богу в твоем неопределенном положении словами Царепророка Давида: ...скажи мне, Господи, путь, в оньже пойду... [2], имея при этом помышление и обсуждение, что для избрания супружеской жизни потребно полное здоровье, а твое здоровье, кажется, расстроено, – много или мало, не знаю, а все-таки сколько-то расстроено. Поэтому не следует дозволять себе развлекаться и особенно завлекаться каким-либо лицом. Если чему быть по Промыслу Божию, то оно само приидет без нашего ухищрения и домогательства.

Спустя несколько времени после продолжения известной молитвы и по здравом обсуждении, если мысль и желание твое преклонится к монастырю, можешь объяснить это и родителю, впрочем соображаясь с окружающими тебя и отца твоего обстоятельствами, чтобы неблагорасположенные не наговорили ему чего-либо против тебя и не настроили лишить части твоей в наследственном имении. Поэтому, кажется, благоразумнее говорить до времени, если и решишься идти в монастырь, что расстроенное твое здоровье страшит тебя и не дозволяет решиться на замужество; а потом благовременно можешь объяснить отцу и прямо, когда не будет видно означенных препятствий. Пока молись и жди, а там видно будет, как должно поступить, по указанию Промысла Божия.

Старайся действовать не опрометчиво и улучай время поговорить с отцом наедине, чтобы благовременно опровергать нерассудные наветы старых противниц, – указывая на их неблагодарность, что они вместо мира поселяют между вами расстройство.

Да поможет тебе Господь ко благому и душеполезному для тебя; только необходимо взять терпение и пождание, соответственно своей фамилии: Жданова.

Многогрешный ] и[еромонах] Амвросий,
12 сент[ября] [18]64 г[ода]

№ 2

М. с. о. н. Г. И. X. Б. н. п. н.

Достопочтеннейшая о Господе Глафира Орестовна!

Письмо твое с оказией получил. При всем недосуге и краткости времени спешу отвечать. Желал бы собственноручно писать к тебе, но по слабости и немощи не могу и потому диктую. Пишешь, во-первых, о нападениях на тебя вражиих со стороны одного лица. Если хочешь действовать как христианка и не получить душевного вреда, то действуй осторожно, но решительно, несмотря ни на какую неловкость и светское неприличие, но главную силу полагай в том, чтобы при нападении, кроме того, прибегать к Богу и просить Его всесильной помощи и заступления с верою. Заучи наизусть псалмы 3, 5, 7, 10, 11, 26 и в нужде и в искушении читай их, сначала хоть по псалтырю; несумненно верую, что всесильный и всеблагий Промыслитель Господь не попустит обидеть тебя и наругаться, только сама не расслабевай духом и старайся действовать мужественно, уповая на милость, и помощь, и заступление Божие. Лучше потерпеть всякое злострадание, нежели уступить наглому и постыдному нападению. Последствия того и другого сама можешь уразуметь.

Еще пишешь о двояком твоем расположении, не зная, на какую сторону решиться: идти ли тебе замуж, так как есть жених, или идти в монастырь, так как и к этому есть желание и стремление, но боишься искушений, что не понесешь монастырской жизни. В таком двойственном расположении, оставив собственную волю, поспеши прибегнуть к Господу и молись во дни и в нощи словами св. пророка Давида: ...скажи мне, Господи, путь, в оньже пойду... Господь как всеведущий лучше нашего знает, на что решиться для нас полезнее. И по человеческому соображению не могу тебе посоветовать, чтобы решиться на брак: во-первых, потому, что ты не имеешь полного здоровья телесного, а это первое условие и первая необходимость для супружеской жизни; во-вторых, и потому, что имеешь некоторое желание к монастырской жизни. Повторяю: молись искренно и с верою словами св. Давида и смотри, на какую сторону будет преклоняться сердце твое, к тому и направляй твое стремление. Ще-вым можешь говорить, что ты до некоторого времени не можешь решить известного вопроса. Пока довольно. Впрочем, прибавлю: если можешь ежегодно получать от отца рублей сто пятьдесят или двести серебром, то можно жить в монастыре. О гордости и о прочем поговорим лично, аще воля Божия будет.

Банку варенья получил и благодарю за усердие. Филицате Григорьевне кланяюсь и обеим вам желаю мирного и христианского пребывания.

Многогр. и. Амвросий,
6 декабря [18]64 года

Посылаю тебе просфору.

№ 3

М. с. о. н. Г. И. X. Б. н. п. н.

Ожидающая и недоумевающая Глафира Орестовна!

Письмо твое от 29 декабря получил в свое время и тогда же хотел отвечать тебе, но всегдашние недосуги и болезненные немощи мои доселе не давали мне возможности писать тебе. Что ты по приезде отсюда обмолвилась, с этим теперь уже нечего делать. Молись Богу и жди, что и как Господь устроит. Остерегайся более всего малодушествовать, и если бы случилось заметить и неблагонамеренные действия в отношении тебя со стороны других, и живущих и приезжающих. Заучи наизусть из 7-го псалма стихи: сначала два, потом с 9-го стиха: Господь судит людем... и до конца псалма. Также заучи весь псалом 3, также 10, 11, 12, 14, 15 и 16. Для успокоения своего и утешения читай сперва хоть по книге.

Да покрыют тебя молитвы святых от всякого зла, и да сотворит о тебе Господь по воле Своей святой.

Многогр. и. Амвросий,
23 февраля [18]65 г[ода]

№ 4

Христос воскресе!

Достопочтенная о Господе Глафира Орестовна!

Поздравляю тебя со всеобщим и всерадостным праздником Воскресения Господа нашего Иисуса Христа и желаю тебе провести дни св[ятой] Пятидесятницы в лучшем здоровье, нежели как мне пишешь от 20 марта. В письме этом, между прочим, говоришь и о поездке своей в Задонск, но выставляешь одно неудобство от некоторых сестер, которые, по твоему мнению, неблагоприятствуют тебе и нередко подстрекают колкостями, только не знаю из-за чего и для чего. Если брат их вместе с ними не поедет в Задонск, то, кажется, можно отправиться, смотря по состоянию твоего здоровья; крепкий человек может многое понести, а для больного и малое чувствительно. Впрочем, сама смотри, судя по твоим немощам. Если же найдешь особенный случай съездить с другими – мирными к тебе, то это еще лучше.

Напрасно ты поспешила говорить отцу о монастыре, он тебе и отказал. Впрочем, старинные люди говаривали, что все к лучшему; может быть, и тебе высказанное тобою отцу на будущее время послужит к лучшему. Молись с верою Господу, да устроит путь твой, имиже весть судьбами, вблизи или далеко.

Мир тебе!

Многогр. и. Амвросий,
3 апреля [18]65 г [ода]

№ 5

Христос воскресе!

Глафира Орестовна!

Письмо твое получил и вкратце скажу тебе на оное. Можно было слегка попросить у дядюшки деньги; но иное дело попросить, иное докучать много раз. Более не повторяй ему твоей просьбы до времени. Беспокоишься, что родитель твой хочет приехать к нам с Желябужскими. Конечно, лучше бы, если бы он приехал один (или с Александрою Ивановною), но ты об этом не заботься: с кем хочет пусть едет. Филицате Григорьевне кланяюсь и желаю вам обеим мирного пребывания. Если Александру Ивановну увидишь прежде, передай ей мой поклон и благожелание.

Посылаю тебе просфору, вкушай помалу по утрам и ежедневно уготовляйся к терпению во благоразумии и смирении. Помни главное, что не полезно спешить и настаивать не вовремя. В удобное время можешь сказать, что в женских монастырях живут на своем иждивении.

Мир тебе!

Многогр. и. Амвросий,
11 мая [18]65г[ода]

№ 6

М. с. о. н. Г. И. X. Б. н. п. н.

Глафира Орестовна!

Письмо твое получил. Если ты тверда в своем намерении, то отцу прямо говори, что ты больна, что больные замуж не выходят, и от других уклоняйся болезнью своею. Если же ты не устоишь, то сама и будешь пожинать плоды сего.

Из письма твоего вижу и давно замечаю, что не на пользу тебе совершенная откровенность с теткою. Сама видишь, как она изменчива: прежде говорила одно, а теперь толкует другое. Хоть и трудно тебе в одиночестве, но самое дело показывает, что от излишней откровенности твоей выходит лишь путаница. Видишь сама, как трудно жить одной, но делать нечего, задушевные тайны по нужде побережешь одна.

Молись искренно, и усердно, и с верою Господу Богу, да устроит жизнь твою по воле Своей святой к пользе души твоей и да укрепит тебя в твоем борении против предстоящих искушений. Поистине устрояются тебе искушения со всех сторон. Но если не будешь малодушна или двоедушна, то Господь не презрит, а подаст тебе в свое время помощь и вразумление, только не оставляй прибегать к Нему в нужде своей и когда будешь находиться в затруднительном положении. И в другое время не оставляй молить Его о помощи. Прибегай и к Царице Небесной, и к угодникам Божиим, имже веруешь. Призывая помощь Божию, старайся жизнь свою устраивать по Его святой воле, если не хочешь потерпеть вреда. Человекоугодие и человеческие приличия тут неуместны. Знаю, что родитель твой искренно желает тебе добра, но желает по своим взглядам, а Господь в Евангелии говорит: Иже любит отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин... [3]. Многие родители устраивали судьбу детей своих по своим человеческим взглядам и после сами горько раскаивались, но уже было поздно, и сделанного нельзя было воротить. Сверх всего скажу тебе: рассуди сама, рассмотри сердце твое и совесть твою, и куда душа твоя преклоняется, то и избери, но без двоедушия и малодушия. Избирай одно из двух: что изберешь, тем и будешь пользоваться.

Хорошо сделала, что отказалась от разных бальзамов, а то они могут примазаться.

Гр. Амвросий,
12 июля [18]65 г [ода]

№ 7

М. с. о. н. Г. И. X. Б. н. п. н.

Глафира Орестовна!

Вышел случай вкратце написать тебе несколько слов. На прежние твои длинные письма никак не удосужился отвечать, хотя и много раз сбирался. Обычная моя немощь и люди посещающие отнимают всякую возможность отвечать на получаемые письма. Едва выбираю время прочитывать их. Ты подробно описывала мне все неудобства и все стесняющие тебя обстоятельства. На все это вкратце тебе могу сказать одно: опять испытай свое сердце поглубже, и если увидишь, что в нем твердо стоит и не колеблется желание твое и стремление поступить в монастырь, тогда на обычные слова родителя твоего, что будто ты противишься в этом желании его воле, отвечай твердо: «Тот же Господь, Который дал пятую заповедь почитать родителей, опять говорит в Евангелии: Иже любит отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин. Рассмотрите лучше, папенька, не противитесь ли Вы воле Божией, препятствуя мне в благом моем намерении. И тем более не правы Вы в своей настойчивости, что, видя меня крайне нездоровою и не имеющею надежды когда-либо выздороветь, насильно принуждаете к таким вещам, которые приличны только вполне здоровым. Не будет ли упрекать Вас совесть, если мое здоровье до конца расстроится в сыром доме и от тех неприятностей, какие я встречаю и которых я могла бы совсем избегнуть, если бы Вы меня, больную, отпустили, куда я стремлюсь и куда прошусь». Но прежде, нежели будешь говорить это, помолись Господу и Царице Небесной, чтобы Они преклонили сердце родителя твоего отпустить тебя, аще есть на то воля Божия.

Высказавши при удобном случае родителю твоему о своей болезни и о своем стремлении, старайся не малодушествовать, хотя бы он вдруг и не решился тебя отпустить, а терпи и выжидай, пока умилосердится над тобою Господь. То есть терпи все те неудобства, которые встречаются в вашем доме, заботясь об одном, чтобы не прогневлять Господа нарушением. Божественных Его заповедей.

Мир тебе! и духови твоему!

Многогр. и. Амвросий,
5 ноября [18]65 г[ода]

№ 8

Сколько будет безвредно.

Скрывать, не говорить (что желаю в монастырь).

По соображению (высказывать, что меня занимает свет).

Ходить не ко всем службам.

Исполнять не все желания тети, а с рассмотрением.

Рассказывать о Преосв[ященном] Алексии.

Будь осторожна.

Если будет прилично вести себя (200 р.)

Смотри! (видеться там со мною).

Зачем? Гостить.

Не верь (прельщусь лестью).

Каждое утро и вечер читай 67-й псалом, также и псалом: Живый в помощи Вышняго... [4]

Мир тебе!

Гр. Амвросий,
2 февраля [18]66 г [ода]

№ 9

Проси (на это денег).

Письма Ал[ександры] Ив[ановны] все получил. Наталье Орест[овне] [5] мое благословение.

О Киеве и о прочем как Господь устроит!

Мир тебе!

Гр. Амвросий,
28 апреля [18]66 г [ода ]

№ 10

М. с. о. н. Г. И. X. Б. н. п. н.

Глафира Орестовна!

Письмо твое получил, а также и икону, просфору и три пары носков. Благодарю тебя и Наталью Орестовну за усердие ваше. Спрашиваешь, что тебе делать в затруднительном твоем положении? Прежде всего, не малодушествовать, а затем – делать, по соображению, что придется, несумненно веруя, что силен Господь устроить о нас полезное в свое время. На И[ванского (?)] безрассудно не оскорбляйся. Нам с тобою, видно, не придется переучить его. В утешение свое вспоминай евангельское слово: ...враги человеку хотящему... домашние его [6].

За Берту радуюсь, что Господь всеблагим и премудрым Своим Промыслом дал ей видеть то, что иначе трудно было бы ей видеть. Кланяюсь ей и желаю от Господа милости и вразумления во благое.

Передай от меня приветствие о Господе с искренним благожеланием Наталии Орестовне.

Испрашиваю на всех вас мир и благословение Божие.

Многогр. и. Амвросий,
2 июля [18]66 г[ода]

Посылаю вам просфору общую, – разделитесь.

№ 11

М. с. о. н. Г. И. X. Б. н. п. н.

Глафира Орестовна!

Письмо твое от 7 августа получил и отвечаю тебе вкратце по немощи и недосугу. Здоровье мое мало поправляется, то немного лучше, то опять хуже, и кроме болезни обременен и посетителями до крайности.

Когда поедете в нижегородское имение, то можешь попросить, чтоб тебя оставили у дяди. В Дивеево можешь попроситься съездить, пожалуй и в Саров, только не очень усиливайся.

Работать можешь то, что найдешь для себя удобнее по здоровью. Вообще же умудряйся среди мудреных обстоятельств и действуй по соображению.

В Оптину пустынь можешь всегда приехать, когда пустят. Оптина пустынь всегда готова принять, была бы с твоей стороны возможность.

В чем виновата, Бог тебя простит.

Гр. Амвросий,
13 августа [18]66 г[ода]

№ 12

В Оптину идти пешком невозможно.

Надо погодить еще. Теперь осенью там, в Киеве, не совсем благополучно.

В Оптину к 7 сентября опоздала. Можно. По соображению просить благословения идти в монастырь хорошо.

Пока погодить говорить о Пр[еосвященном] Алексии.

Хорошо.

Сюда можно сходить в с. Дреплы.

Не говори ложь от неприязни.

Господь вас обеих да благословит на все благое.

Мир тебе! Терпи и умудряйся во спасение!

Гр. Амвросий,
23 августа 1866 года

№ 13

М. с. о. н. Г. И. X. Б. н. п. н.

Недоумевающая Глафира Орестовна!

Много писем получил от тебя, и много раз собирался отвечать тебе, и даже начинал писать, но всегдашняя молва, в которой живу, и немощь, и недосуг месяца полтора или более не давали мне возможности окончить начатое письмо. И теперь много писать не имею ни сил, ни времени, а вкратце отвечаю на главный твой вопрос. Приехать к нам можешь с Любавскими, когда отпустят и будешь иметь возможность. Если поездка эта состоится, то приезжай к нам поговеть, а если почему бы то ни было не состоится, то можешь тогда поготовиться и приобщиться Св[ятых] Тайн у себя в деревне. О чтении Псалтири скажу, как объясняешь, что действительно следовало бы на это сперва испросить благословение; впрочем, теперь продолжай по силе и возможности. Маша пусть оберегает себя по возможности, и если бы было удобно, ты бы не ночевала вместе с матерью, а в другом безопасном месте. Также пусть усердно да молится о матери своей, чтоб Господь сохранил их обеих от наветов вражиих.

Многогр. и. Амвросий,
26 ноября [18]66 г [ода]

№ 14

М. с. о. н. Г. И. X. Б. н. п. н.

Глафира Орестовна!

Длинное письмо твое получил, но отвечать тебе теперь на оное не имею ни сил, ни времени, а вкратце скажу тебе о знакомствах – не бойся, но от сближения удаляйся сколько возможно. А что писала туда – об этом не беспокойся.

Поздравляю тебя с наступающим праздником Рождества Христова, сердечно желаю тебе всерадостное сие христианское торжество, а также и приближающийся Новый год встретить и провести в мире и спокойствии душевном и в утешении духовном.

Многогр. и. Амвросий,
20 декабря [18]66 года

№ 15

М. с. о. н. Г. И. X. Б. н. п. н.

Глафира Орестовна!

Письма твои от 15 и 19 января получил и вкратце отвечаю на все твои вопросы.

Ал[ександра] Ив[ановна] предполагает поехать опять в Москву провожать гувернантку Забусову, которая теперь у нее гостит в Белеве, хотя это еще недостоверно, и не знаю, застанет ли ее твое письмо. Разве скоро напишешь. Но кажется, от вас почта не очень скоро доходит.

Калину пить, если находишь удобным, можешь попробовать еще. А если неудобно, то лучше оставить.

Катихизис Берта может оставить у себя. У нас есть другой экземпляр. Пусть себе читает и особенное обращает внимание на такие места, где опровергаются заблуждения лютеранские, например об иконах, о призывании святых, о церкви и т. п.

Чай разливать можешь сама в случае посещения особенных, хороших гостей, а когда приедет кто попроще, то может и бабушка семидесятилетняя разлить.

Впрочем, если узнаешь, что Александра Ивановна раздумает поехать в Москву, то можно и прислать провизию, или удобно будет, потому что кн[язь] Ухтомский умер и дети его не захотели заплатить Александре Ивановне долга под разными оговорками и чрез это стеснили очень Александру Ивановну, так что она и не знает, за какие меры приниматься.

Положение твое мудреное. Потому умудряйся сама во спасение, сообразуясь с обстоятельствами, имея в виду одну цель христианскую – чтобы не удалиться от Господа.

Мир тебе!

Многогр. и. Амвросий,
28 января 1867 года

№ 16

Читал письма Пр[еосвященного] Алексия, понял по содержанию.

9 марта 1867 года

№ 17

На средине держать себя. Ни избегать его, ни угождать ему, и кольми паче [7] не соглашаться во всем на деле. По какому случаю брать деньги: по соображению – на месте виднее. Если уже нельзя отказаться, по крайней мере не читать их.

Если будет можно, не езди в Лихвин, зачем насиловать себя.

Можно и оставить, зачем озабочи[ва]ть такими вещами.

На все письма в подробности [отвечать (?)] не могу, а действуй соображаясь с своею пользою душевною. Старайся хранить в себе и при себе страх Божий, и он тебя сохранит от всякого зла.

Если поедешь в Лихвин, то и приехать к нам можешь с кем придется, если будет возможно.

Гр. Амвросий,
апрель 1867 г [ода]

№ 18

Как Бог устроит заехать в Оптину.

Предоставь его и себя всеблагому Промыслу Божию. Собирайся и жди, пока тебя отпустят.

Молись Врачу душ и телес Господу о помиловании души твоей. Оставь его и молись о нем.

По соображению при нем читать для себя. Не оставляй оного чтения.

Как благодарить Господа? Читай псалом: Благословлю Господа на всякое время...[8] и другой: Благослови, душе моя, Господа...[9].

Как хотят.

Филицату Григорьевну приветствую о Господе.

В слабом и обремененном состоянии находится мое здоровье.

Нет! Лучше в будущей...

Послушание, смирение и терпение.

Сколько можно и о сем: о угождении и спокойствии отца, а более о своем здоровье.

Терпеть. Есть и так: от малодушия больна.

Если будет не вредно – по причине холода, – сходить вниз, а вредно – не выходить из своей комнаты.

Хорошо всякий пост говеть. Иногда можно употреблять и святое масло, а иногда и полечиться.

Мир тебе! Терпи и молись, ожидая полезного в свое время, и Господь тебя не оставит.

Гр. Амвросий,
3 сентября 1867 г [ода]

№ 19

Глафира Орестовна!

Письмо твое получил, но не дали мне ответить тебе пространно, как бы хотелось, а вкратце скажу тебе: можешь писать мне, о чем объяснила мне, но только при верной оказии, а по почте писать об этом неудобно. Помыслы же, борющие тебя в настоящее время, можешь открывать духовному твоему отцу.

Мир тебе!

Гр. Амвросий,
13 января [18]68 года

№ 20

Если пред обедом (креститься при других), пояснее бы сказать?

Что-то у тебя рука слаба? Не виновата ли она? Смотри на себя со всех сторон, памятуя, что посреди сетей многих ходим, и ограждайся страхом Божиим.

Гр. А[мвро]сий,
13 июля 1868 г [ода ]

№ 21

По усмотрению креститься.

И не нужно будет заезжать, чтоб после не лгать пред отцом.

Можно пожечь письма.

Скажи, что так думала.

Это обольщение – не чувствовать грехов своих.

Это ослепление было – погибнуть.

Это противоречие.

Это хуже всего – от лукавства.

Старайся хранить совесть и поступать по страху Божию.

Гр. А[мвро]сий,
15 сентября 1868 г[ода]

№ 22

Берту оставь действовать как хочет и как знает. Господь в свое время лучше нашего сделает потребное. О прочем некогда.

Мир тебе!

Гр. А[мвро]сий,
14 мая 1869 г [ода]

№ 23

Подожди и верь, что это устроится в свое время. Силен Господь устроить о нас полезное.

Оставь это на волю Божию...

Оставь его, он по-своему спасается и верует.

Потерпи мало.

Нисколько не стыдно перед отцом.

Не малодушествуй, а надейся лучшего.

Мир тебе!

Гр. Амвросий,
13 марта 1870 г [ода]

№ 24

Молись Царице Небесной, да Ее содействием избавишься от такой беды душевной.

Можно.

Если кончила годовой срок, можешь класть не обязательно.

Слегка разве – попроситься. Можешь надеяться, а подождать нужно, чтобы не испортить дело докучливостью отцу.

Несбыточная мысль (в Ив. устроить монастырь).

Самой лучше не доить коров.

Не нужно учиться печь хлебы.

Напрасно – угостить хорошенько.

Здоровье мое неисправно.

22 мая 1870 года

№ 25

И я поздравляю вас с наступающим праздником Рождества Христова и Новым годом.

Господь да простит в чем сознаешь себя виновною! Жаль Наталью Ор[естовну], что здоровье ее расстроилось до такой степени, и может болезнь усиливаться от подозрения и ревности.

Гр. Амвросий,
24 декабря 1870 г [ода]

(Адрес). От иеромонаха отца Амвросия Орестовной Глафире Ждановой.

................................

№ 26

Да что и как с папашей твоим уладишь! лучше пока потерпи.

Больше сиди дома.

Повремени иметь старицу.

Видно, уже по смерти отца.

Поэтому пока живи хоть безбрачно, ожидая, как устроит тебя Господь согласно воле Своей.

Вкратце тебе пишу по недосугу и немощи. В двусмысленном твоем положении молись искренно Господу: ...скажи мне, Господи, путь, в онъже пойду... – и на какую сторону более будет перевеса, ту и можешь избрать, если обстоятельства подадут к тому руку; а если будет препятствие, то, значит, воли Божией нет на это.

Гр. Амвросий,
10 июня 1871 года

№ 27

Хорошо.

Всеблагий Господь да устроит о вас полезное по воле Своей святой.

Гр. Амвросий,
10 июня 1872 года

№ 28

М. с. о. н. Г. И. X. Б. н. п. н.

Чадце скорбящее и недоумевающее, Глафира Орестовна!

С подателем получил от тебя подсвечник и носочки. Благодарю за усердие твое.

По причинам, которые описываешь, советую тебе не настаивать, чтобы везли тебя к архиереям или отделили часть имения. Теперь все это неблаговременно по изъясненным тобою причинам. Ни отцу, ни Иванским ничего не говори, а потерпи еще и подожди, молясь с верою Господу и Царице Небесной, чтобы устроили о тебе полезное, как будет Им угодно. В твоем положении человеческими средствами неудобно ничего делать, а скорее можно испортить дело. Если же потерпишь и подождешь, тогда в благоприятное время можешь и поступить и требовать своего с принадлежащим тебе правом.

Мир тебе!

Многогр. и. Амвросий,
5 декабря 1872 г[ода]

№ 29

М. с. о. н. Г. И. X. Б. н. п. н.

Глафира Орестовна!

Получил от тебя целую кучу писем, но прежде не мог тебе отвечать по крайнему недосугу, да и теперь пишу тебе вкратце, потому что очень занят исповедниками и утомлен до изнеможения.

Спрашиваешь: ехать ли тебе в Москву лечиться? Если прежде тебе там доктора помогли и если болезнь такая, что требует лечения, то и поезжай. Если же прежде московское лечение нисколько тебе не помогло и если болезнь такая, что терпимо или нет особенной надобности в лечении, то можно и не ездить. Еще спрашиваешь: не проехать ли тебе из Москвы совсем в Оптину и далее. Не советую тебе теперь это делать, так как сама пишешь, что отец твой очень слаб, так что со слезами книги читает. Потерпи еще и потяни: Бог весть, сколько его жизнь продлится. Касательно замужества Маши и выбора жениха, – пусть смотрит она сама и мать ее.

Мир тебе!

Многогр. и. Амвросий,
24 февраля 1873 года

№ 30

Правда, что не твоей меры всегда пребывать в молитве, а ты хоть противу дурных помыслов твори Иисусову молитву. Презирай мирские понятия о призывании Божией помощи противу злых помыслов. Не гордись и не осуждай других, и не будешь фарисей. Обольщение бывает, когда человек примет вражий внушения, что он будто стяжал нечто духовное или благодатное. Бойся сего и ощущения внутренние считай только за чувства покаянные.

Мир тебе!

Гр. Амвросий,
23 ноября 1873 года

№ 31

Письмо твое Ал[ександра] И[вановна] мне передала. Разговаривай проще, презирай их – помыслы неверия и прекословия. Просто призывай Божию помощь. Утро употребляй на рассматривание себя. Живи проще, не напрягаясь, только со страхом Божиим и во смирении духа.

Гр. Амвросий,
25 ноября 1873 года

И тут долго жить ей опасно.

№ 32

М. с. о. н. Г. И. X. Б. н. п. н.

Скажи сестре, что, пока отец жив и пока ты не получишь в свои руки своего наследства, ты никакого распоряжения не будешь делать. К этому можешь прибавить, чтобы она была уверена, что А[лехи]на ты не отдашь в монастырь, и что об этом и не думала, и что этого и сделать нельзя. (А продать это имение для себя – это можно, только пока знай это про себя.)

Мир тебе!

Гр. Амвросий,
30 декабря [ 18]73 года

№ 33

М. с. о. н. Г. И. X. Б. п. п. н.

Глафира Орестовна!

Письмо твое от 18-го числа получил; по нездоровью отвечаю тебе кратко.

Хорошо, что ты не сказала Пр[еосвященному (?)] о помыслах глубокого откровения. Такая откровенность была бы неуместная. Да и то ты высказала кое-что лишнее, о чем бы лучше умолчать. Отец твой едва ли пойдет в монастырь, об этом, кажется, и думать нельзя. Хорошо бы хоть бы тебя отпустил, но и то сомнительно, чтобы он при жизни своей позволил поступить в монастырь. Впрочем, пусть будет что будет. Господь да устроит о тебе полезное по воле Своей святой. Молись и жди!

Многогр. и. Амвросий,
23 июня [18]74 года

В Евангелии говорится: ...архиерей сый лету тому рече...

№ 34

(Обещание ответа на болезнь мою.)

Хорошо.

Мир тебе!

Гр. Амвросий,
12 мая 1875 года

№ 35

Что делать? Необходимо потерпеть для пользы душевной.

Болезнь старайся переносить с упованием на милость Божию!

Бог да благословит тебя!

И послед[нее]: [в] письме пять руб[лей] получил и прежде два р[убля] получены и розданы бедным.

Мир тебе!

Гр. Амвросий,
24 мая 1875 года

Даше выйти замуж можно за такого, кто может кормить жену.

№ 36

Мир тебе, Глафира Орестовна!

Писать много некогда.

Гр. Амвросий,
27 августа

Духовное завещание можно другое написать – последнее всегда силу имеет.

№ 37

Господь да простит тебе прежнее и да утвердит в будущем!

Мир тебе!

Гр. Амвросий,
6 января 1876 года

№ 38

Только не забывай м. Мелетию и более ничего.

«Спаси Господи!» – говорить и когда-нибудь четверть чаю дать.

По временам – бывать у м. Мит. Од.

По усмотрению – ходить в гости.

К кому не часто, после, изредка, – можно.

Тоже не часто: пока двум означенным.

Бог благословит чай пить после обеда, а утром холодную воду.

Можно до некоторой степени играть на фисгармонии. Если же почувствуешь вред – тогда отказывайся от игры и не дерзай!

Можно нанять дочь бедной дьячихи.

Если есть дома, то вели привезти, а если там нет, то сколько нужно – поговорим лично.

Только не очень расстраивай.

Лично объяснить это.

Выбери место в церкви.

По возможности сил поститься.

В Великий пост раза два говеть, у кого придется исповедоваться.

Пока не думаю передавать другому!

Целуй реже и осторожнее.

Неправда, что лучше не ходить к старцам! Вера ведь тут! и по желанию желающих.

Господь тебя да простит!

Помози Господи!

Да простит тебя Господь, не пугайся помыслов, а старайся их открывать, и будешь успокаиваться.

Нудится Царствие Небесное[1].

Господь поможет.

Какой страх? Никто не заметит твоего желания быть со Христом – будь покойна, и через это не можешь лишаться Царства Небесного.

Не вполне понимала! Монашество есть не непрестанная молитва, а частая. Знаю, что тебе нужна помощь. Помози Господи! Постарайся открыть настоящим образом гордость и малодушие, вперед не верь этому, что ты умней и лучше всех, – врут! Помози Господи познать себя!

Господь тебя да простит. Это искушение вражие – хульные, гневные и осудительные помыслы.

Не евши жить нельзя – Господь да простит. Да упразднит их Господь! Как ни пьют, да так пьют; ты лучше – едва ли? О! О!

Это нужно и по болезни твоей, не делать свободных движений.

Господь тебя да простит!

Гр. Амвросий,
февраль 1876 года

№ 39

На это ничего не отвечай или скажи – посмотрим после.

Хорошо! Зажечь другую лампаду Хорошо! Купить дров.

Слава Богу, что всем очень хорошо.

Пиши все вопросы в одну тетрадку.

Бог да благословит тебя на все благое.

Мир тебе!

Гр. Амвросий,
8 марта 1876 года

№ 40

Письма ваши и с почты получены, то есть Александры И[вановны] и твое.

Мир вам!

Гр. Амвросий,
9 марта 1876 года

№ 41

Бог благословит Варвариной матери поступить в работницы к Покровскому дьякону и дом ей продать кому-нибудь хорошо!

Бог благословит учить в училище, и не заучиваться, а по силе!

Гр. Амвросий,
14 марта 1876 года

№ 42

Прежде перекрестись!

Читай средне.

Читай средне.

Всякое, когда удобнее.

Не исполняя – смиряйся.

Бог благословит говеть на 6-й неделе.

Приходящее все нужно отвергать на молитве.

Помыслы презирать.

На Святой можно сходить к Палт.

За это зазирай себя.

Господь тебя да простит! и да утвердит!

Мир тебе!

Гр. Амвросий,
16 марта 1876 года

Уведомляй о получении моих ответов. Число то же.

№ 43

Лучше верить всем.

Нет! ничего не бойся! Можно и Ан[не] Фед[оровне] принять. Напиши ей, чтобы принимала от него и кончала со всеми дворовыми. Да! взять пчел хорошо, – тогда видно будет, а в монастыре – первое дело послушание...

Бог да благословит, пока и не занимайся с детьми.

Неправда! по приказанию М. Иг., а по своему усердию бестолковому пусть говорит, а ты помалчивай. Говорю, на все помалкивай.

Бог благословит с пользою переносить болезнь свою. Терпи, молясь Богу! Помыслы презирай и от ропота удерживайся. Да простит Господь тебя.

Бог да простит тебя – не унывай, а лучше смиряйся и кайся. Бог вас да благословит.

Мир вам!

Гр. Амвросий,
20 марта 1876 года

Если что посылаешь, означай, – получено, а не знаем от кого.

№ 44

Бог да простит, помози Господи!

Хорошо. Помози Господи истинно раскаяться!

Господь да простит!

Хорошо. Чтобы работала на воздухе.

Мир вам всем!

Гр. Амвросий,
23 марта 1876 года

№ 45

Можно съездить в Опт[ину] денька на два.

Это ничего, а всех советов нельзя принимать. Получил – получено, не получено – сама отдай.

До некоторых часов и на ночь.

Посылаю вам с Александрою Иван[овною] общее поздравление, а м. игуменье – по почте; чье раньше придет – с праздником приветствуя вас радостным приветствием! Христос воскресе!

Мир вам!

Гр. Амвросий,
31 марта 1876 года

№ 46

Неблаговременно ехать на богомолье по нездоровью, да! да! Не отдых, а вред может быть еще! Сиди дома! Оставайся! Бог благословит! А может быть, не будет! а в Белеве застанет!

Мир тебе!

Гр. Амвросий,
3 мая 1876 года

№ 47

Оставайся, разумеется, на квартире, где покойнее, впрочем.

После приезда Иванского, если долго не оттянет, ехать в Опт[ину].

Презирай это – после рассмотрим. Хорошо писать поздравления].

Мир тебе!

Гр. А[мврос]ий,
4 мая 1876 года

№ 48

Опасно верить. Сон этот пустяки и даже искушение – вранье, – давно бы открыть, и прошло бы.

Может быть.

Так хорошо бы – быть смиренною.

Да простит Господь тебя и исправиться да поможет.

№ 49

Лучше пока бывать у М. М., по усмотрению иметь с нею откровенность – подождать рассказывать, что случалось; можно – пить вместо чаю холодную воду; лучше бы погодить вступать в монастырь, после потолкуем.

Мир тебе! Не спешить основательнее.

Гр. Амвросий,
27 мая 1876 г [ода]

№ 50

М. с. о. н. Г. И. X. Б. н. п. н.

Глафира Орестовна!

Думаю, что по слабости твоего здоровья едва ли сможешь сама объездить все дальние места, в которых нужно быть ради раздела имения. Поэтому советую тебе списать простую копию с письма Иванского, с раздельного акта и с доверенности, данной Иванским, и все это послать к дворянскому предводителю Лихареву, указав прямо на сомнительные места. В случае необходимости можно обратиться и к адвокату, только к такому, который бы не продал.

Мир тебе!

Многогр. и. Амвросий,
17 октября 1876 года

Нездоровится мне.

№ 51

Это хорошо – дай со всех бумаг простые копии.

Пока эту поездку оставить.

Хорошо.

Может Анна Ф[едоровна] застраховать.

Мир тебе!

Гр. Амвросий,
2 ноября 1876 г[ода]

На словах многое сказано Анне Фе[доро]вне, так и сделать.

№ 52

Нужна ли она будет и удобна ли она – квартира? Она совсем уедет домой. Нет! Не повредит, уедет.

Когда придешь исповедоваться.

Сколько придется пробыть в Оптиной.

Не обойдетесь ли без нее. Пусть. И это можно!

Мир тебе!

Гр. А[мврос]ий,
13 ноября 1876 года

№ 53

Едва ли? по благословению М. Иг.

Еще рано петь – не поступивши в монастырь формально. А чем жить будет и как? Уедет.

Можешь исполнить.

1 декабря 1876 года

№ 54

Ну уж едва ли считают тебя достойною других исправлять. Это неладно! Последнее лучше всего, то есть самой исправиться.

1 января 1877 года

№ 55

Это хорошо, можно отказаться, – зачем же ехать, когда откажешься? Лично нужно потолковать.

Где? Очень можно оставить знакомство.

Мир тебе!

Гр. Амвросий,
15 янв[аря] 1877 года

№ 56

(От батюшки о. Амвросия. Разрешение исповеди.)

Господь да простит тебя и впредь да утвердит.

Многогр. и. Амвросий,
март 1877 года

№ 57

О! О! Чем? Великою немощию!

Не гордись. С своими келейницами не поступай сурово. Нет! Отвергай ее – на тот свет ничего не возьмешь, зазрим себя. Исправься. Лучше ценить труды служащих, тогда и распорядишься как следует, не побеждаясь этими страстями и не лишаясь чувства благодарности, доходов достанет на жалованье служащим.

Спроси. Пусть так, видно, от скорого зову. Можно. Наперед спросить, по усмотрению, спросить.

Можно, один раз сходи.

Когда можешь – сведи, сообрази!

Если можешь читать – хорошо, читай, если можешь. Помози Господи. Это полезно – привесть в порядок душу свою покаянием. Узнай сама.

Мир тебе!

Гр. Амвросий,
март 1877 года

№ 58

Можно.

По твоему слову я разменял один из твоих билетов в сто рублей на свое лечение. Но есть еще у тебя два сотенных билета; под один билет посылаю тебе тридцать рублей, из них двадцать р[ублей] купонами, которые в Белеве в лавках принимаются за деньги. Остальное доберешь, сколько будет правда.

Мир тебе! и тете твоей!

Гр. Амвросий,
7 апреля 1877 года

№ 59

Можно по соображению.

Повремени.

Пореже.

2 мая 1877 года

№ 60

Подождем. Хорошо. Лучше помолчать пока, хорошо.

Мир тебе!

Гр. Амвросий,
5 мая 1877 года

№ 61

Помози Господи. Так отвечай. Обещай согласие. Поезжай когда захочешь, по усмотрению. Господь да простит!

Мир тебе!

Гр. Амвросий,
10 июня 1877 года

№ 62

Если лес и домашним образом хорошо продается, то подождать еще. И хорошо, и не нужно. О продаже леса другим оставить до приезда Анны Федоровны. Не приедет. Не пиши, а отдай м. настоятельнице. Билет в пятьсот руб[лей] получен и полежит до усмотрения.

Мир вам!

Гр. Амвросий,
5 октября 1877 года

№ 63

Впрочем, после видно будет – как?

Можно – хорошо – и не нужно. Когда будет можно. Хорошо. Думаю, что согласится подождать. Хорошо.

Мир вам!

Гр. Амвросий,
11 октября 1877 года

№ 64

На какую пользу, зачем? Да! Это опасно, а как предупредить – не знаю. Напиши. Можно – не нужно.

Мир тебе и живущим с тобою!

Гр. Амвросий,
ноябрь 1877 года

№ 65

М. с. о. н. Г. И. X. Б. н. п. н.

Сестра о Господе Глафира Орестовна!

Письмо твое получил. Новую келейницу можете отпустить домой, взяв пачпорт ее у м. Евфросинии, а м. настоятельнице можешь сказать, что она оказалась слаба здоровьем. Анне Федоровне можешь написать, чтобы она теперь продала ржи на такую сумму, какая вам нужна. А в феврале можно и все продать. Дороже февральских цен едва ли будет. Остальное – как Господь устроит.

Мир вам!

Гр. Амвросий,
4 января [18]78 года

№ 66

Хорошо.

По времени и по надобности. Немудрено, что протянется ввод во владение.

Мир вам!

Гр. Амвросий,
4 января 1878 года

№ 67

Читай о нем по 1-й кафизме.

Ничего не делать, положиться на волю Божию.

Бог благословит – пора!

Ксению отпустить – дойдет.

Мир вам!

Гр. Амвросий,
13 янв[аря] 1878 года

№ 68

Бог благословит, если успеешь, одеваться на пятой неделе. Помози Господи, чтобы была истинная послушница. А у нас не нашли мухояр [2]. Бог да простит тебя. Помози Господи!

Отложить постройку келлии еще на год, пока наберешь денег. Теперь не нужно, после сама узнает. Не нужно. Пусть другой кто напишет. Можно написать, что в Белевском монастыре, а у кого она теперь живет, не нужно обозначать.

Если ты покойна духом, то одевайся, а если не совсем покойна, тогда можно и подождать. Бог простит и да поможет. Бог да благословит всех вас.

Гр. Амвросий,
21 марта 1878 года

О деньгах потолкуем после.

№ 69

Все это искушение, Бог даст – все пройдет.

И слава Богу!

Бог да простит и да поможет.

Можно, если придется отложить, а пока переправит настоятельница.

Чтобы поправить.

Когда будет удобно приехать в Опт[ину]. Как она захочет – тет[ка]? Это после, по соображению. Не нужно до времени никому писать, что тебя одели, после напишешь. Тяни.

Всех вас Бог да благословит.

Мир вам!

Гр. Амвросий,
24 марта 1878 года

[1] См. Мф. 11, 12: От дний же Иоанна Крестителя доселе Царство Небесное нудится, и нуждницы восхищают е...

[2] Мухояр – старинная азиатская ткань (Даль В. И. Толковый словарь . Т. II. С. 363).

[1] Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас.

[2] Пс. 142, 8.

[3] Мф. 10, 37.

[4] Пс. 90.

[5] Наталья Орестовна Иванская – замужняя сестра Глафиры Орестовны

[6] Мф. 10, 36.

[7] Кольми паче (церк.-слав.) – тем более.

[8] Пс. 33, 2.

[9] Пс. 102, 1.

..................................

№ 70

Если будет потребность, то нужно лечиться.

Можно и призанять на одеванье.

Читай псалом: Терпя потерпех Господа... [1].

Отслужи молебен Божией Матери Скоропослушнице и целебнику Пантелеймону и свт. Николаю. Мир тебе! и прочим!

Гр. Амвросий,
3 апреля 1878 года

№ 71

Деньги получил покойному о. Клименту па милостыню.

Мир тебе! и всем мир!

Гр. Амвросий,
30 апреля 1878 года

№ 72

Не дожидаться их. Дети, они в конце мая только домой приедут.

Можно бы поехать в Алех[ино], если бы там было кому ходить за больными.

Мир тебе и твоим!

Гр. А[мврос]ий,
12 мая 1878 года

№ 73

Так неудобно.

Когда пройдет лихорадка.

Неудобно на своих лошадях, удобнее по железной дороге. Если лихорадка не помешает.

Мир гр. Глафире!

Гр. А[мврос]ий,
19 мая 1878 года

№ 74

Да ведь ее еще нет. Зачем же говорить. Она много говорит.

Мир тебе!

Об имении нужно еще поговорить.

Гр. А[мврос]ий,
25 июля 1878 года

№ 75

М. с. о. н. Г. И. X. Б. н. п. н.

Сестра о Господе Глафира Орестовна!

Два письма твои с оказией получил. Посылаю тебе вексель и другие бумаги. Хотя о бумагах ты пишешь, как будто бы они не совсем тебе нужны, а в одном будто как и нужны. Уведомь о получении их.

Иванского ты нисколько не бойся. Если не хочешь принять его в своей келлии, можешь принять его в училище у Александры Ивановны. О моем порицании или нарекании не беспокойся.

А сестре своей можешь написать, что она тебе пишет письма в оскорбительном тоне, чего ты не заслуживаешь, и что она сама первая должна опасаться, по своим словам, что[бы] Господь не воздал ей должным за несправедливое нарекание, которое она тебе пишет по какому-то неосновательному подозрению. Никто из благомыслящих людей собственную осторожность не называет несправедливостью, оскорбляющей других.

«Я хотела поступить с тобою по-сестрински касательно передачи тебе Алехина на законном основании, но чем же я виновата в том, что лицо, защищаемое тобою, порицающее безмерно меня и других, поступило вопреки желанию и моему, и твоему. Поэтому не спеши навязывать и приписывать несправедливость другим и побойся греха за несправедливую несправедливость. Поверь, что я была всегда твоею сестрою, какою и теперь есмь в отношении тебя, а ты рассуди и рассмотри сама и постарайся быть мне сестрою, праворассуждающею, а не пристрастною», – вот я тебе написал так, а ты сама можешь переладить, если только сможешь.

А до некоторого времени можешь и погодить так писать сестре. Какое у тебя будет чувство, так и поступи.

Мир тебе и всем твоим!

Многогр. и. Амвросий,
8 января 1879 года

№ 76

Когда приедешь – потолкуем.

Хорошо.

Для чего? Можешь Анне Федоровне написать об этом, если нет надобности вызывать ее сюда.

Ничего. Спаси Господи.

Бог благословит в Опт[ину] приехать с В.

Мир тебе!

Гр. Амвросий,
18 января 1879 года

№ 77

Это, вероятно, и не будут уплачивать, и не надейся.

Бог да благословит, помози Господи. Отвечал. Как ты скажешь и чем?

Мир тебе!

Гр. Амвросий,
5 февраля 1879 года

Прасковья М. почи о Господе.

№ 78

Не знаю, на пользу ли будет, а если удобно, то поехать, а неудобно – остаться. Можно продавать лес. А Анне Федоровне, ведь она главная. По усмотрению. Неудобно – можно и в другое место.

Гр. Амвросий,
3 марта 1879 года

№ 79

Лучше приискать кого-либо другого, чтобы готовила, а смотрела бы Евс[т]игнеевна.

Можно, если Градя согласится, напиши и узнай.

Аннушке и Евдокии Лодыженским вместе.

Хорошо, пей!

Поздравляю и милости Божией желаю.

Мир тебе!

Многогр. Амвросий,
22 апреля 1879 года

№ 80

Сестра о Господе Глафира Орестовна!

Александра Евс[т]игнеевна пишет, что на постройку твоей келлии уже задолжала девяносто рублей, а денег еще потребуется много, то вышли ей хотя в два раза по сту рублей.

Мир тебе!

Гр. Амвросий

Лихорадка прошла, слава Богу.

№ 81

Мать игум[ения] недовольна на Александру] Евс[тигнеевну], и потому, думаю, неудобно ее просить в Алехино, впрочем, как решит м. игумения.

А кто ходить за ними будет? Сперва хоть одну корову.

Мир тебе!

Гр. А[мврос]ий,
8 августа 1879 года

№ 82

После потолкуем. Нечем было возноситься помыслами. А кто бы у ней мог смотреть над постройкой келлии.

Да будет мирна сестра!

11 авг[уста] 1879 года

№ 83

После сама возьмешь.

Теперь неблаговременно поехать к сестре в Москву с м. Ан. Ей уже поздно.

Можно когда-нибудь проехать к Димитрию Ростовскому.

По усмотрению и надобности брать вещи из Ал[ехина].

Бог да благословит ее и тебя.

14 авг[уста] 1879 г[ода]

№ 84

Не знаю, что из этого выйдет. Может быть, часть правды есть, но не все. Слышно, станового поворотили на другую сторону.

Говори: за десять тысяч не хочу продать сестре. Узнай, что нужно.

Постепенно. Смотря по тому, что будут давать, можно давать знать покупателям. Нынешний урожай самим можно продать. По усмотрению и надобности продавать лес. Не нужно еще его прочищать. Я говорил ему, он ответил: отчего же, хлеб уродился.

16 августа 1879 года

№ 85

М. с. о. н. Г. И. X. Б. н. п. н.

Сестра о Господе и чадо духовное Глафира Орестовна!

Письмо твое получил с Сергеем и сто рублей в другом конверте, и кроме пять рублей на поминовение старушки.

Сергею говорил о неисправностях, он не признает этого справедливым, да и прежде как-то слышал, что станового перетянули в противоположную сторону, на сторону тех, которые добиваются выгоды в твоем имении. Поэтому дело это еще подлежит рассмотрению. Поживи немного в Алехине и рассмотри обстоятельства, и поверь [2] то, что говорят.

Семену Иванычу сто рублей отдано, и вексель надодранный посылаю тебе, а в лавку после отдам.

Пересылаю тебе два письма.

Счета погоди передавать игумений.

Мир тебе!

Гр. Амвросий

№ 86

Не нужно писать М. Иг., а просить м. А. и ей послать ключ, запечатанный в письмо.

Можно позвать о. Ф. Бог благословит – позвать о. Ан., чтоб обеим вместе приобщиться.

Господь да простит вас.

Гр. Амвросий,
29 октября 1879 года

№ 87

Это после. После. Так.

Приди завтра утром – пока двести тридцать рублей взять или как еще.

Гр. Амвросий,
6 ноября 1879 года

№ 88

Можно приехать для поздравления, а не для толков. Поздравляю с принятием Св[ятых] Тайн.

Без надела или с наделом.

На какие сроки и сумму.

Получил я от тебя пять серий; на четырех отрезаны вперед за год купоны, а на пятой – за два года, значит, на двенадцать руб[лей] хватили. Не знаю, от кого ты получила серии эти. Напиши, чтобы вперед так не делать, себя не обманывать и других не общипывать, а быть осторожнее в том и другом случае.

Мир тебе!

Гр. Амвросий,
29 ноября 1879 года

№ 89

Хочешь побеждать не смирением, а презорством [3] и гордостью или презрением.

Остерегаться.

12 декабря 1879 года

№ 90

Все это мудреное дело, и конца не дождешься. Не нужно.

Не знаю. Не нужно. Лучше погодить дома и осмотреться.

Хоть и скоро! – как устроится. Если дает – занять.

26 января 1880 г[ода]

№ 91

Хоть бы за выкуп тетке заплатить пять т[ысяч] или платить за пять тысяч.

Ну, пусть так!

Гр. А[мврос]ий,
5 февраля 1880 г [ода]

№ 92

М. с. о. н. Г. И. X. Б. н. п. н.

Мир тебе и Божие благословение, чадце духовное Глафира Орестовна!

Письмо твое чрез Анну Федоровну получил.

Ты спрашиваешь, как тебе отвечать сестре, чтобы поправить свою ошибку? Можно написать так: «Я не подумавши и не сообразившись с делом хотела было уступить и урожай настоящего года, но теперь вижу, что этого сделать нельзя. До окончания дела много еще потребуется денег за обработку земли, и на жалованье служащим, и на другие расходы. Поэтому кроме зимнего посева ржи, которое имеет посеяться на определенных десятинах земли, тебе настоящего урожая уступить неудобно. Пока весною Алехинское имение не образуется Земельным банком, вы не спешите занимать деньги тысячу пятьсот рублей. Не спеша сделать дело будет обстоятельнее». Касательно и пяти десятин лесу оговорись.

Мир тебе!

Многогр. и. Амвросий,
4 марта 1880 года

Пока купчая не совершена, переговоры и договоры дозволительны и распоряжения возможны.

Исповеданное Господь да простит тебе.

№ 93

Не нужно тотчас по получении письма от Ив[анских] относиться к Шел., а прежде списаться. Просто не спешить. Как заявляют. В сентябре – иметь расчет об урожае. По соображению – спешно делать неосновательно. Не нужно это, после. Не нужно. Выкупную сумму запечатать в конверт и попросить казначею на время в ризнице спрятать. Упомянуть, что теперь это запрещено, то есть вперед отрезать купоны.

Не знаю, узнать. Думаю, можно дать формальную расписку.

Можно – в Опт[ину].

По соображению бывать у знакомых.

5 апреля 1880 г[ода]

№ 94

М. с. о. н. Г. И. X. Б. н. п. н.

Сестра о Господе Глафира Орестовна!

Письма твои с оказией и с почтой получил. Ты мне столько написала вопросов, что у меня ни времени, ни сил не достанет отвечать на все, потому что мне очень нездоровится.

Иванскому можешь отвечать так: «Вы вините меня, а я виню вас, зачем неосмотрительно спешите. Имение не осмотрено и не оценено, дело о закладе еще не начато, а вы уже занимаете деньги и пишете актовое условие, тогда как я Вам говорила и опять повторяю, что по родственному чувству я уступаю Вам имение много, много дешевле других, уступаю Вам и выкупную сумму за крестьян, но урожая настоящего года уступить не могу. В этом не стесняйте моего внутреннего чувства. Я хочу по имению дело кончить обстоятельно и расстаться с людьми, служившими мне, хорошо и мирно. Да и годовые расходы неудобно рассчитывать и соображать после, что куда тратилось; я не в числе работ, а ведь имела же на себя годовые издержки. Вы говорите, что я отлагаю продажу на неопределенное время. Это зависит не от меня, а более от Вас, и от самых дел и обстоятельств, сопряженных с продажею имения, так как у Вас нет всех наличных денег. А спешно и кое-как имение передать не могу, потому что потребно много расплат разным лицам. Наконец, и выкупную сумму Вы взваливаете на меня, а я по слабости здоровья и по другим обстоятельствам хлопотать о ней не могу. Лучше бы Вы оставили ее за собой, а мне выдали наличную сумму. Словом, по-родственному сойдемся, только не спеша и обстоятельно».

Напиши своими словами в этом роде, а там видно будет. Также напиши, пусть Иванский тебе пришлет образчик в Московский банк или лучше потолкуй с нотариусом, чтобы дать доверенность Иванскому с тем, чтобы закладные листы Земельного банка высланы были в Белев на твое имя. Потолкуй с нотариусом, как лучше: прямо самой тебе послать заявление в Московский банк или дать доверенность другому.

Мир тебе!

Гр. Амвросий,
7 апреля 1880 года

Р. S. Я задержал извозчика Ясветовых (?) до девятого часа ради твоего письма. Дай им хоть рубль. Извозчик с них взял дорого.

№ 95

Сходить хоть к Ек. Ив. Теперь напомнить о содержании старух. Если Ив[анский] не потребует, то не нужно давать расписку, на бумаге не выяснять условий продажи, а просто. Самой высказывать не нужно, без сего ничего не нужно.

Не нужно присылать, не нужно приносить доверенность, а только одно смотри, чтобы было высказано: доверяешь заложить имение, но с тем, чтобы банк выслал прямо тебе в Белев деньги, а кроме ничего не писать в доверенности.

Гр. А[мврос]ий,
27 апреля 1880 года

№ 96

Христос воскресе!

Чадце, не совсем крепкое телом и духом, Глафира Орестовна!

Покупатель твой все спешит и прежде времени хочет повернуть на свою сторону. Поэтому и ты поспешай из деревни перевезти в Белев все, что считаешь нужным взять. Это будет прочней и покойней. Впрочем, пусть покупатель твой как хочет толкует и как хочет записывает, ты не должна его допускать до распоряжения, пока не получишь всех денег. И Анне Федоровне скажи, что дело хозяйское нужно вести до конца, чтобы иметь похвалу пред всеми и от тебя получить приятную благодарность.

Многогр. и. Амвросий,
10 мая 1880 г [ода]

№ 97

«Пожалуйста, пока не получу всех денег за Ал[ехино], прошу не вмешиваться в распоряжения мои в Ал[ехине]. Ведь это вмешательство может помешать самому делу и заставить не отдавать Вам Алехина, а продать другим, а я бы этого не желала».

26 мая 1880 года

№ 98

Вот как: «Пока не получу всех денег за имение, до распоряжения не допущу».

Не поймавши, уж не так поступает...

3 июня 1880 года.

№ 99

Но дела еще не устроены...

Не без сего... Можно или не брать лошадей, или продать. По усмотрению. Погодить. Следует. Можно отдать. Можно после. Не понимаю. Погодить.

Июль 1880 года

№ 100

Чадце духовное Глафира Орестовна!

Письма твои получаю, но отвечать некогда было. Пишешь о неладных жолубах [желобах] погребицы. Надобно их устроить, чтобы вода текла куда следует и не было вреда другой постройке.

С келейными живите пока, как будет возможно; по времени, Бог даст, как-нибудь уладимся.

Мир тебе!

Гр. Амвросий,
17 августа 1880 года

№ 101

Сестра о Господе и чадо духовное Глафира Орестовна!

Посланные тобою вещи получены; но посланные яблоки не застали уже твою тетю в Оптине. Она была в Козельске, откуда ее хотели отвезть на другой день в Белев.

Ладыженские едва ли возьмут всю квартиру на свою ответственность. Поэтому, если найдется хороший постоялец, который возьмет на свою ответственность весь дом и даст порядочную цену, в таком случае можно передать этому постояльцу. А Ладыженские, если захотят, пусть у него нанимают квартиру для своего отца. Только ты не толкуй, что я тебе теперь пишу об этом. Более писать не время.

Мир тебе!

Гр. Амвросий,
29 августа 1880 года

№ 102

Два письма твои получены. Иванскому в доверенности напиши что нужно, – не сомневайся. Пока купчая не будет совершена, Иванскому мудрить нельзя – так думаю. Сделай, как написано. Квартиру отдай кому будет можно и кому выгоднее, за цену, какую дадут. Ив[анским] если не нужен, передай его [дом] м. игуменье. Не найдется ли покупатель на дом, подождем, а пока отдай под квартиру, что дадут.

Мир тебе!

Гр. Амвросий,
4 сентября 1880 года

№ 103

Можно бы, а не годится ли бедным. Хорошо. Пополам. Можно по временам, смотря по нужде, хорошо. Погодить. Бог да благословит.

Гр. Амвросий,
2 октября 1880 г[ода]

№ 104

Почему же оставить до весны? Теперь удобнее достать хворосту без листьев.

Как сами уладятся – своя воля царя боле.

Не нужно.

Не нужно. Лучше подождать постояльца, который бы согласился жить вместе с Ладыженским. Спешить не нужно.

Мир тебе! и всей келлии.

Гр. Амвросий,
6 октября 1880 г [ода]

№ 105

Сестра о Господе и чадо духовное Глафира Орестовна!

Пишешь, что Рикману квартира твоя понравилась, а не пишешь, что за человек Рикман и как велика его семья. Он желает квартиру твою нанять на пять лет. Что ж? На это согласиться можно, только поправку квартиры не бери на свою ответственность. Пусть Рикман поправит квартиру хоть теперь, хоть весной, как ему желается, на свой счет и живет там пять лет, платя ежегодно полтораста рублей. Если же он будет указывать на поправку квартиры, тогда можно согласиться положить и сто двадцать рублей, но с тем, чтобы платил за страховку дома. Толкуй там, как можете столковаться, а все-таки прежде проси полтораста рублей. Можно на пять лет и контракт написать. А там, где старец Ладыженский живет, – он ли или другой может жить?

С теткой Сусанной Григорьевной лучше бы расплатиться, нежели платить ей 10 % долгое время. В ноябре месяце Фролов поедет в Тулу, напиши ее адрес, он мог бы отвезть.

Мир тебе!

Гр. Амвросий,
14 октября 1880 года

№ 106

Сестра о Господе и чадо духовное Глафира Орестовна!

Когда увидишься с сестрой, скажи ей только: «Я ради тебя и ради твоих детей уступила из имения тридцать тысяч, то теперь уже сама смотри, чтобы имение мимо тебя не попало в руки прямо к твоему благоверному, это будет для тебя нехорошо и для меня неприятно».

На другие твои письма отвечать тебе я не имел ни досуга, ни возможности.

Ты боишься, как бы на конце не испортить дела о продаже имения, или, вернее, касательно получения тобою денег. Тут весь секрет состоит в том: пока не получишь должных тебе денег, не передавай нотариальным порядком имения, не давай подписок и расписок, каких не понимаешь. Вот и все опасение.

Мир тебе!

Многогр. и. Амвросий,
11 марта 1881 года

№ 107

Сестра и чадце Глафира Орестовна!

Посылаю тебе объявление в Государственный банк и опись, подпиши и пришли обратно.

Мир тебе и Божие благословение!

Гр. Амвросий,
28 апреля 1881 г [ода]

Нездоров.

Парашу принять, которая жила у покойной м. Афанасии.

Мебель лишнюю можно продать. Книжку получил.

№ 108

Посылаю тебе три рубля. Сама посылай Татьяне, а я не знаю, куда ей посылать.

Гр. Амвросий,
14 мая 1881 года

№ 109

М. с. о. н. Г. И. X. Б. н. п. н.

Глафира Орестовна!

Письмо твое получил. Посылаю тебе билет Московского Земельного банка в сто рублей. О другом твоем желании распорядимся потом. О получении меня уведомь.

Мир тебе!

Гр. Амвросий,
19 июля 1881 года

№ 110

Сестра о Господе и чадо духовное Глафира Орестовна!

Деньги по письму твоему посланы в банк и при случае квитанцию на это получишь. По слову твоему три билета Государственного банка по сту рублей передам плачущей Наташе. Ежели мука и крупа от дяди хороши, то можешь их оставить и для себя, по времени заплатишь деньги, если возьмут.

С келейными своими улаживайся по усмотрению, и дворника можешь переменить, если найдется лучший.

Впрочем, посылаю тебе три билета по сту рублей, сама и передай ей, а также посылаю расписку на отправку денег в Тульский банк и два объявления из Правления Поземельного кредита и письмо.

Мир тебе!

Многогр. и. Амвросий,
8 октября 1881 года

Р. S. Наталья рассудила оставить билеты у нас, а квитанцию посылаю тебе.

№ 111

Можно оставить это – впрочем.

За сколько имен.

Сама смотри.

По усмотрению.

Декабрь 1881 года

№ 112

Из посылаемых денег трать по соображению. О вспомоществовании родным не знаю – смотри сама. Можно напомянуть сестре. Дай двадцать или пятнадцать р[ублей]: больна, помогать нужно.

Мир тебе!

Гр. Амвросий,
21 янв[аря] 1882 г[ода]

№ 113

Сестра о Господе и чадо духовное Глафира Орестовна!

Письмо твое получил.

Поздравляю тебя с прошедшим днем рождения.

Посылаю тебе сто пятьдесят рублей.

Мир тебе и Божие благословение!

Многогр. и. Амвросий,
22 янв[аря] 1882 года

№ 114

Глафира Орестовна!

Спиши копию с общего поздравления для себя, для м. Анастасии, для Анны Осиповны, а четвертую на всякий случай.

Многогр. и. Амвросий,
апрель 1882 г[ода]

№ 115

Христос воскресе!

Сестра о Господе и чадо духовное Глафира Орестовна!

Сегодня день твоего Ангела. Прежде не успел тебя поздравить с сим знаменательным днем. Поздравляю теперь. Сердечно желаю, чтобы Всеблагий Господь, за молитвами св[ятой] девы Глафиры, даровал тебе потребное здравие телесное и благомощие душевное, чтобы проводить жизнь с христианским терпением и смирением, без которых ни одна из добродетелей не совершается. А если, по-видимому, когда-либо и совершается, но не бывает прочна. А смирение одно грешному и неисправному мытарю исходатайствовало у Господа милость и прощение многих согрешений и, сверх того, приложение правды, которой лишился горделивый фарисей за возношение свое и за укорение и уничижение мытаря. Мы, слабые и неисправные и повинные многим грехам, твердо должны помнить и крепко подражать смирению и самоуничижению мытареву, так как слабосильным по телу и малодушным по внутреннему расположению других средств ко спасению нет. По всему этому мы и должны держаться мытарева правила: «Боже, милостив буди нам грешным».

Многогр. и. Амвросий,
26 апреля [18]82 года

Р. S. По содержанию писем твоих никак не удосужусь отвечать. Напор народный не дает мне и опомниться.

[1] Пс. 39. 1

[2] Поверить – проверить, чтобы убедиться на деле в верности. (См. Даль В. И. Толковый словарь... Т. III. С. 151.)

[3] Презорство (церк.-слав.) – презирание, пренебрегание, непослушание, строптивость.

...........................

Воспоминания о приездах батюшки родного в Шамордино в 1885, 1888 и 1889 годах

Три раза удостоилась я видеть дорогого батюшку во святой, им основанной женской обители в честь Казанской Божией Матери (в Казанской Горской общине), известной более под именем Шамордина (по названию деревни), до его переселения туда совсем на жительство, где и окончил он дни свои. И батюшка родной часто спрашивал у многих, которых желал принять к себе в обитель: была ли в Шамордине и не прописал ли тебе там кто-нибудь "Ш" на морде? Говорили, конечно, нет. Тогда батюшка, расставив широко пальцы, проводил по лицу рукой и тем как бы решал вопрос о поступлении в Шамордино в число сестер.

Первый раз увидела я батюшку [в обители] в 1885 году, в июне месяце, числа так 17 — 19-го. Я, собственно, пробыла там только один день при нем, к моему великому сожалению. Внутреннее мое состояние после потери детей и [вследствие] разных других обстоятельств было в то время ужасное. Потребность видеть дорогого батюшку стала необходимой, даже и не говорить, а [хотя бы] только видеть его. И вот в таком-то настроении, услыхав, что батюшки нет в Оптиной, решилась я идти к нему пешком в Шамордино, не зная и дороги туда. Часов в пять вечера (так как днем невозможно было идти от сильной жары) вышли мы с Ираидой Мих. Сенчуковой (также батюшкина [духовная] дочь) из Козельска и поплелись по большой дороге, но могли с непривычки дойти только до села Прыски, верстах в шести от города. Там наняли мужика с простой телегой, и со всеми остановками для отдыха и с плохой лошаденкой попали в Шамордино только часов около одиннадцати ночи. Это был мой первый приезд туда.

Мы подъехали прямо к гостинице, и мне как-то сразу сделалось легче на душе. На крыльце нас встретили монашки. Мой первый вопрос был: "Где батюшка? Покажите мне хоть дом, где он остановился". Но мне ответили, что уже поздно. Кое-как при луне я все-таки могла кое-что разглядеть, и общий вид обители сделал на меня приятное впечатление. Гостиница мне также очень понравилась, вероятно еще и потому, что в этот самый день батюшка осматривал ее и конечно заходил и в тот номер, где нам пришлось стоять. Все так чисто, уютно, хорошо нам показалось, а над моею кроватью, к моей радости, оказался портрет батюшки (где он сидит без камилавки в келлии перед столом и что-то пишет). Взглянула на портрет, и мне еще больше захотелось поскорее увидеть батюшку. Всю ночь я не могла уснуть от какой-то радости и волнения, мне непонятных!

На другой день мы пошли к обедне. Церковь мне тоже очень понравилась. Я стояла как раз против самой иконы Царицы Небесной. Лик этой иконы произвел на меня сильное впечатление, которое и до сих пор осталось во мне. Пели очень стройно и хорошо, я много плакала и молилась, особенно во время молебна с акафистом (стояла я сзади монашек на коленях, так что никто мне не мешал). В конце молебна около стеклянных дверей, которые отделяли церковь от других комнат (церковь домовая), увидела я наконец батюшку сидящим и всех по очереди благословляющим. При виде его мне еще больше захотелось плакать и, пробираясь к нему с трудом через толпу монашек, его окружающих, я горько, горько плакала. Батюшка издали заметил меня и как будто стал раздвигать монашек, чтобы дать мне место около себя. Я приползла к нему на коленях и упала головой ему на руку. Батюшка одной рукой взял меня за подбородок, а другой ударил по голове и сказал, словно утешая: "О чем плачешь?". Я ответила: "Сама не знаю, батюшка". И действительно, это были какие-то необыкновенные слезы.

Потом батюшка ушел к себе, а я все время сидела на крыльце около его келлии, что рядом с церковью, и ждала, когда меня пригласят к нему. Даже не хотела идти обедать, хотя меня и звали. Солнце жгло мне голову, но я ничего не замечала. Наконец батюшка прислал мне сказать, с сестрой матушки [игумении] [1], что "если не пообедает и не напьется чаю, совсем ее не приму". Я, конечно, сейчас же исполнила приказание батюшки и обедала с гостями и с о. Анатолием в беседке возле хибарки. Так как матушка игумения была больна, то вместо нее сидела с нами Софья Ивановна Русанова. А чай после обеда пила я уже в доме.

После обеда батюшка ездил осматривать постройку (тогда еще корпусов новых не было, был только церковный дом, старый дом, рухольная, трапезная, гостиница, дом Федора Федоровича и еще какая-то постройка). Когда батюшка вышел из дому, чтобы садиться в пролетку, то, проходя мимо меня, остановился и вдруг сел возле и говорит: "Хочу здесь посидеть". Я, конечно, сейчас же на колени перед ним, но батюшка очень скоро встал и ушел. А когда приехал с постройки, то опять немного погодя вышел на крыльцо в сени, чтобы благословлять всех. Тут одна женщина все протягивала к нему руки и громко просила благословить ее, Веру Смоленскую, как она себя называла. Но батюшка вынул вдруг откуда-то большую просфору, прибил меня ею по голове и сказал: "Нет, я благословлю сперва Веру Козельскую". Потом пошел осматривать трапезную, тут и все двинулись за ним, и я, конечно, не отставала. Мы едва поспевали за батюшкой, так он шел скоро. И когда вошел в трапезную, то хлопотливо так забегал, размахивая ручками, а потом и говорит: "Скорее хлеба, соли, да побольше ковригу". И все это ему поставили на стол, но он уже пошел дальше в рухольную. А я, пока батюшка был там и вообще в том корпусе, все время стояла на коленях на крыльце, и он, проходя мимо меня, бил меня по голове и говорил: "А блохи все стоят!".

Когда шли в трапезную, я, идя сзади батюшки, вспомнила вдруг почему-то слова из Евангелия: "...которые прикасались к одежде Его, исцелялись"[2], и еще из Деяний апостольских, как тень апостолов Петра и Павла исцеляла больных[3]. Тогда я схватила батюшку за ряску, думая: не берет меня, но, может, и так исцелит мою больную душу, — и просила его в уме об этом, и не успела еще дотронуться до его одежды, как вдруг он повернулся молча ко мне лицом, поглядел, и так же скоро опять повернувшись спиной ко мне, побежал дальше. Я даже вздрогнула от неожиданности, настолько меня поразило случившееся.

В этот день соборовали игумению, и я сидела в зале и слушала пение. Мне было очень жаль матушку, хотя я ее совсем не знала, и так хотелось пойти к ней туда, поближе, но некого было просить об этом, да и не до меня им тут всем было! Вечером, часов в девять, наконец принял меня батюшка в проходном коридоре рядом с церковью, лежа на постели о. Иосифа, и первое его слово ко мне было: "Как ты меня нашла здесь?". Я ответила: "Слышала, батюшка, что вы здесь". Потом поговорил со мной, утешил меня конечно и отпустил в Козельск на шамординских лошадях, с доктором Деконским, который приезжал к матушке [игумении] и теперь разыскивал меня. Батюшка сказал так: "А разве ты с ним знакома? Ну, поезжай скорее, а то один уедет". Через день батюшка сам вернулся в Оптину, и после его отъезда дня через два сгорела в Шамордине гостиница: как ни просили батюшку остаться еще погостить там, но он, говорят, страшно заспешил отъездом, должно быть не хотел видеть пожара.

Еще забыла написать про одно обстоятельство, которое почему-то осталось у меня в памяти. Осмотрев все, батюшка, проходя мимо церкви со стороны хибарки, вроде бы хотел зайти в церковь, и все ждали этого, а я уже поспешила стать на верхнюю ступеньку лестницы, ведущей в церковь, но батюшка остановился, посмотрел на меня, улыбнулся и побежал мимо. А я так и осталась в недоумении на крыльце, батюшка будто этим сказал мне: "Погоди, еще не время!".

Во второй раз увидела я батюшку в Шамордине в 1888 году, где он прожил при мне девять дней с половиной, от 19 июля вторника (св. преп. Макрины) и до 28-го, четверга (апп. Прохора и Никанора). Батюшка сам говорил потом: "Я прожил в Шамордине девять с половиною дней, и так было тепло и хорошо, а сюда приехал — опять холода". Я в это время гостила в Шамордине. Долго мы ожидали батюшку, еще в первых числах июля прошел слух, что он собирается к нам, но мы от радости и верили и не верили и боялись даже говорить об этом, особенно страшились перемены погоды. Главным образом его задерживали оптинские гости: Соломон, министр Тизенгаузен и другие важные особы, которые давно не видели батюшку и приехали с этой целью и гостили в Оптине, так что нас в это время и не пускали туда. Да и на самом деле батюшка был очень занят: летом народу в монастыре вообще бывает больше, особенно простого классу, и батюшка всех принимает без разбору.

Но не забыл и нас батюшка и исполнил свое обещание и давнишнее желание опять побывать в своей [Шамординской] обители. И вот, наконец наступил желанный, радостный, незабвенный для нас день. С утра приехал кто-то из наших из Оптина [монастыря] и объявил, что батюшка сегодня выезжает и будет у нас часам к пяти или шести. Началось волнение, все радуются, бегают, суетятся; погода, как нарочно для батюшки, стоит прекрасная: на небе ни облачка, жарко — одним словом, все ожидает батюшку и радуется. Комната для него уже готова в церковном доме, вся убрана коврами, поставлен маленький иконостасец. Готова комната и для о. Иосифа, которого также ждут. Из батюшкиной комнаты отворена дверь в коридор, ведущий в церковь, и поставлено кресло в коридоре, чтобы батюшке удобно было сидеть во время службы и видеть всю церковь и все слышать.

Церковь убрана цветами, колонны обвиты гирляндами из зелени и зажжена люстра, а нам всем велено собраться около церкви к четырем часам. Около пяти вечера прискакал верховой из Полошкова, посланный туда с утра, и возвестил: "Едет!". Что мы в это время почувствовали — передать за всех это состояние не могу, скажу только про себя, — это была радость несказанная, какая-то благодатная, и радоваться и плакать вместе хотелось! Все уже было готово к встрече, мы в полном порядке выстроились от святых ворот и до самой церкви по обеим сторонам ковровой дорожки, по которой должен был проходить дорогой гость. Впереди всех за воротами при въезде стояла матушка игумения[4] с образом чудотворной иконы Казанской Божией Матери, рядом с ней казначея с хлебом и солью, потом певчие, затем старшие монахини и так далее по порядку, и в конце — приют детский, тут и меня с ними поставили, так как я жила почти что в приюте.

Начали трезвонить, из-за лесочка показалась карета — и вот подъехал родной и вышел с противоположной стороны кареты (где успел переодеться с помощью о. Иосифа) уже в мантии и в крестах, а за ним о. Иосиф; на глазах у батюшки были слезы. Певчие запели: "Днесь благодать Святаго Духа нас собра и вси вземши крест свой глаголем: благословен грядый во имя Господне". Батюшка сделал три поклона перед образом Царицы Небесной, приложился к кресту, взял икону и в сопровождении матушки игумении пошел с иконой к церкви, а певчие запели и пели не переставая. Мы поклонились старцу до земли, почти все плакали, но тихо, и никто не смел к нему подойти, слышно было только одно стройное пение встречного гимна. Батюшка прошел между нами твердой, свободной походкой и с таким выражением лица, которого я никогда не забуду: его лицо было радостное и молящееся одновременно. Никогда я не видала батюшку таким торжественным. Одним словом, все кругом было одно торжество из торжеств, да и как же иначе — живой угодник Божий прибыл в нашу обитель!!! Когда он вошел в церковь, певчие запели "Достойно есть", затем следовала ектения и так далее — как вообще принимают великих посетителей. Батюшка прошел прямо в алтарь, передал икону, сделал несколько поклонов, приложился к престолу и пошел прямо на могилку к покойной матушке Софии. Там помолился, поклонился три раза, перекрестил могилку (и так он поступал каждый раз после обедни, показывая и нам пример делать то же); тут также батюшка прослезился.

Вернувшись с могилки, он приложился к Спасу Нерукотворенному, а потом сел на игуменское место, и мы все стали подходить к нему под благословение, но чинно и по порядку, как никогда, сперва монашки, а потом мирские, которых, надо заметить, наехало очень много: и простых, и привилегированного сословия. Батюшка никого не оставлял, со всеми занимался...[5]

 

Венок из Шамордино на могилу Оптинского старца иеросхимонаха Амвросия († 10 октября 1891 г.)

Меж двух брегов крутых, кремнистых
Поток журча, клубясь бежит;
Меж сосен и дубов тенистых
Обитель иноков стоит.

Под звон колоколов сребристый
Толпой стекается народ...
Спешит укрыться в храм Пречистой
От всех житейских злых невзгод.

Но только храма дверь закрылась,
Куда ж стремится вся толпа?
Сама собою проложилась
Куда-то узкая тропа.

В конце тропинки скит пустынный,
Недосягаемый женам,
У входа в скит живет предивный
По жизни старец и делам.

Его хибарка всем доступна,
Открыта сирым и вдовам;
Здесь бедный и богатый купно
К святым склоняются стопам.

Здесь все находят подкрепленье,
Душе и телу врачевство;
Здесь слов Христовых исполненье,
Любви и веры торжество.

Здесь разрешат недоуменье
И подадут благой совет;
Здесь душ заблудших обновленье,
Тут и слепой увидит свет.

Равно здесь приняты радушно,
Равно отец всех любит чад,
И каждый здесь великодушно
Другому все отдать бы рад,

Лишь только старца бы дождаться,
Лишь только б с ним поговорить,
Минут бы десять хоть заняться,
Чтоб душу всю ему открыть.

Кто ждет с терпеньем, кто уныло,
Кто с воздыханьем слезы льет,
Кто, как приятное кадило,
В душе молитву Богу шлет.

Ничье не тщетно ожиданье,
Ничей не всуе будет труд;
Не любят здесь лишь оправданья
И величаться не дадут.

Здесь слово лучшее "простите",
"Не знаю" — лучший здесь ответ,
Смиренное "благословите"
Ответят вам на ваш привет.

Сам старец, часто утружденный,
Выходит с словом: "Виноват!
Вот я какой изнеможденный", —
Но каждого утешить рад.

"Вы говорите, всем я нужен,
Простите ж, дайте отдохну;
Вы видите, как я недужен,
Но отдохнувши, вас приму!"

А в ком приметит нетерпенье
Иль малодушную печаль,
Тому тотчас в нравоученье
Прочтет всем годную мораль:

"Терпел угодник Моисей,
Терпел пророк и Елисей,
Терпел пророк и Илия,
Так потерплю ж теперь и я!".

И всякий слышащий смирится,
И слово старцево твердит,
Святейшей воле покорится,
И жребий свой ему вручит.

Из стихотворений Слепцовой

[1] Первая настоятельница Шамординского монастыря схим. София (Астафьева-Болотова) († 24.01.1888).

[2] Ср. Мк. 6, 56: ...которые прикасались к Нему, исцелялись.

[3] См. Деян. 5, 15: ...выносили больных на улицы... дабы хотя тень проходящего Петра осенила кого из них. ...И исцелялись все.

[4] Игумения Евфросиния (Розова), управляла монастырем с 1888 по 14.04.1904 г.

[5] На этом рукопись обрывается.

https://www.optina.ru/starets/amvrosiy_ispoved_11/