ЕВАНГЕЛИЕ ДЕТСТВА (ПАСТЫРСКИЕ БЕСЕДЫ С ДЕТЬМИ) ЧАСТЬ 2-АЯ

IV
ПОСЛУШАНИЕ
«Мы пленяем всякое помышление в послушание Христу».(2 Кор. 10:5)
«Дети, будьте послушны родителям вашим во всём,
ибо это благоугодно Господу». (Кол. 3:20)
Когда Иосиф и Мария нашли отрока Иисуса в храме, говорится далее в Евангелии, Он возвратился вместе с ними в Назарет и был у них в послушании.— Таким образом, и там, в Назарете, Иисус продолжал показывать пример для детей и юношей. Там, в простой, бедной хижине, где Он жил с родителями до тридцатилетнего возраста, незаметно для мира, совершал такие великие добродетели, которые достойны подражания. А потому мы вправе назвать эту тихую и скромную назаретскую хижину образцовою школою юношеских добродетелей. Туда, в эту прекраснейшую школу пойдем мы вслед за Спасителем, чтобы поучиться у Него, нашего божественного учителя, как должны мы проводить нашу молодость, наше детство. Первое и самое важное, чему Он научает нас там своим примером—это послушание. «Он был послушен своим родителям»,—говорится в Евангелии.
Итак, рассмотрим сегодня несколько ближе этот пример и размыслим, что значат слова, сказанные о Марии: она сохранила всё это в своём сердце? То, чему научимся от Иисуса, напечатлеем поглубже в своём сердце и будем применять к своей жизни.
«Иисус был послушен своим родителям». Кто это оказывает послушание бедным жителям Назарета, Иосифу и Марии? Иисус, Сын Божий, Тот, Который хорошо знал, что Он — Сын небесного Отца, Которому повинуются и ангелы небесные, и солнце в своем движении, Которого слушают и ветры, и море. Он подчиняется обыкновенным смертым, Иосифу и Марии, которые хотя и были невинны и святы, но всё же люди, далеко уступавшие Ему, как в мудрости, так и в святости.
Он послушен во всём, что ему поручается, даже в самых ничтожных вещах обыденной жизни. Он всецело и во всём подчиняет свою волю и свой разум воле родителей, не спрашивая: зачем и почему? И в таком подчинении Он проводит целых 30 лет! Следовательно, не только время своего детства, когда послушание бывает, так сказать, делом необходимости, но и время более зрелого возраста, когда другие становятся уже на свои ноги, руководятся своими собственными соображениями и действуют независимо. Какой поучительный пример для нашего подростающего юношества!
Иисус, Сын Бога, был послушен своим родителям. Если же Он, Премудрый и Святой, подчинялся такому порядку, то, без сомнения, послушание, оказываемое детьми своим родителям и начальникам, есть дело доброе, святое и угодное Богу.
Послушание детей есть ограничение их собственной воли, той воли, которая хочет следовать только самой себе и противится всякой другой воле, есть подавление того упорства и самомнения, которое, будучи прирождено некоторым из людей, увлекает их часто к очень дурным поступкам.
Послушание, далее, есть смиренномудрие, по которому человек, сознавая свою слабость, неосведомленность и неопытность, подчиняет себя руководству других, которые старше, опытнее и дальновиднее его.
Послушание детей есть также и признательность за ту любовь и попечение, которыми они пользуются со стороны родителей и воспитателей. Это обоюдная любовь, выражающаяся в заботливости с одной стороны и в послушании с другой,—какое это чудное, святое и угодное Богу чувство!
Но что должны сказать мы о тех детях, которым чуждо это чувство, которые неблагодарны к своим благодетелям, которым все равно, причиняют ли они им скорбь или радость, а иногда даже умышленно делаютъ то, что приносит им скорбь и огорчение? О, это непослушные дети, a непослушание есть, в то же время, и неблагодарность, а неблагодарность есть проявление холодного, бесчувственного, злого сердца.
Наконец, послушание родителям есть подготовительная школа послушания и всем божественным, церковным и гражданским законам. Кто не научен в родительском доме послушанию родителям и старшим, тот будет ли впоследствии послушен Богу, церкви и гражданской власти? Конечно, нет,—разве только по принуждению, или изъ-за страха, но никак не по совести и любви.
Итак, послушание родителям само по себе есть нечто доброе, святое и богоугодное. Авраам был послушен, и за то удостоился благоволения Божия и величайшего обетования. Послушание было первою и единственною добродетелию, которую Бог потребовал от наших прародителей въ раю и которой они, к несчастью, не оказали. Но, чтобы снова научить людей этой добродетели, Сам Сын Божий сошёл с неба, сделался человеком и был послушен не только Своему небесному Отцу, но и своим родителям, духовному и светскому начальству. Как достолюбезно, следовательно, должно быть послушание в глазах Бога! Да, это есть правило, закон Бога, и чем более ты стараешься исполнять это правило, оказывать полное послушание своим родителям и начальникам, тем более представляешь из себя, так сказать, благозвучный тон в гармонии божественного творения. Напротив, какая дисгармония, какое нестроение и хаос происходит в сомействах, школах, в товариществах, в больших и малых союзах, в государстве и в церкви, когда забывается эта добродетель!
Послушание есть таинственное слово, которого очень многие не понимают, а потому и не осуществляют в своей жизни. Слово это для многих—ненавистное слово и означает то же, что слабость, неустойчивость, бесхарактерность.
То — правда, что наше самолюбие несклонно подчинять себя воле других, и ничего нет для него тяжелее, как это подчинение. Наша гордость возмущается, когда мы видим других выше себя, когда мы находимся в зависимости от них и должны служить им. Но не таков ли порядок, не такова ли воля Бога во всем творении, чтобы низшее подчинялось высшему? А кто же такой ты, неопытная юность, что ты ничего не хочешь знать о послушании? При своей слабости и неопытности не опираешься ли ты на других, которые тебя учат, руководят и направляют на истинный путь нетвердые шаги твои? Что было бы с тобою, если бы ты предоставлен был самому только себе? И прилично ли юности так высоко поднимать голову и никого не признавать выше и умнее себя, той юности, которая только что вступила в жизнь и так мало еще знает её, которая ничего еще не сделала, ничем себя не заявила? Никто не может с достоинством повелевать, не научившись прежде повиноваться и исполнять.
Итак, несомненно, что послушание, если оно происходит не из честолюбия, а из желания исполнять волю Божию, имеет великое значение и цену. Христос был послушен, послушен даже до смерти,—а я захотел бы преклонить свою главу пред законным начальником, захотел бы исполнять его распоряжения, к моему же благу направленные?
Нет, нет, Иисусе! Не буду пренебрегать Твоим примером! Пойду по стопам Твоим и буду, как и Ты, послушен даже до смерти!
Однако, не всегда послушание может быть истинною христианскою добродетелью. Таковою оно бывает только тогда, когда проникнуто духом веры. Вера же видит в родителях и в законных начальниках служителей Бога. Родители, учителя, духовные и гражданские власти— они поставлены от Бога и действуют во имя Бога; ибо, несть власть, аще не от Бога. О, насколько легче было бы нам в своей жизни и деятельности совершать добродетель послушания, если бы мы в лице наших начальников видели всегда служителей Бога, а не людей только! «Богу так угодно, Бог хочет этого», должны бы мы говорить при исполнении всякого начальственного распоряжения, и при этой мысли и самое трудное дело являлось бы для нас легким; оно воодушевляло бы нас и подвигало бы безропотно, с радостью и благодушием, исполнять и самые неприятные приказания.
«Бог хочетъ этого!» Так воскликнули некогда воины пред стенами Иерусалима, и эта мысль настолько воодушевила их и придала им такое мужество, что они с единодушным криком бросились на город, разломали стены и разрушили весь Иерусалим.
Бог хочет этого! Кто не воодушевится этими словами и не захочет исполнять того, что заповедует Владыка неба и земли и что составляет желание любвеобильного Отца небесного?!..
Послушание ради Бога — вот истинное христианское послушание. Где исполняется воля других без этого религиозного побуждения, там послушание теряет свою цену в глазах Бога, лишается воздаяния на небе. «Они восприяли уже мзду свою»,— это будет некогда сказано и тем, кто исполняет волю начальства из одних только житейских рассчетов, по суетному человекоугодничеству, чтобы добиться только его любви и расположения в своих целях. И то, чего они ищут, нередко получают в виде какой-нибудь награды и повышения по службе, между тем как послушание в духе веры, не лишая человека награды и земной, приводит его к награде вечной, небесной.
Теперь спросите, други, себя, насколько образ ваших действий согласен в этом отношении с примером Христа? Оказываете ли и вы послушание вашим родителям, учителям и начальникам, какъ Он? Было ли это послушание всегда истинно христианским, добровольным, по внушению сердца, а не по нринуждению? Не забывали ли вы той истины, что всякий, противящийся власти, противится Божию повелению? А если вы никогда не обнаруживали сопротивления, но всегда оказывали послушание, то потому ли, чтобы исполнить чрез это заповедь Бога и заслужить Его милость и благоволение?
О, как было бы хорошо, если бы наши дети, юноши и девицы дорожили этою добродетелию послушания! Сколько доброго, полезного и великого достигалось бы во многих семействах, во многих союзах, обществах и государствах, если бы каждый в своем положении держал себя в границах послушания и покорности! Сколько скорби и печали сбросили бы со скрижалей сердец своих многие из родителей и начальников! Сколько неечастий, позора и смертей избежали бы многие из наших юношей! Какое было бы счастье для семейств, какая радость для родителей и начальников, какое благо для детей, для церкви, для государства,—и какая была бы радость на небе, если бы все люди, а в особенности наше юношество, всегда и во всем были послушны и покорны!
«Образ дах вам, да и вы творите, якоже аз сотворих», взывает к нам снова наш Спаситель, указывая на свой пример. И апостол подтверждает это изречение увещанием: вы, дети, будьте послушны своим родителям в Господе. Ибо этого требует Господь Бог. Чти отца твоего и матерь твою, говорит Он в пятой заповеди своего закона, да благо ти будет и долголетен будеши на земли. О, идите же, дети, по стопам Иисуса, о котором говорится: «Он был послушен своим родителям». Послушание для вас есть сумма всех других добродетелей. Тогда только будете вы преуспевать в любви пред Богом и человеками, когда будете послушны.
В заключение же, пусть каждый из вас из глубины сердца воззовёт сейчас: помоги мне, о Иисусе, отныне следовать Твоему -примеру и быть во всем послушным родителям и от Бога поставленным начальникам. И, хотя бы мне было и очень трудно, хотя бы, при исполнении начальственной воли, мне пришлось испытать много горького и неприятного, но я буду молиться вместе с Тобою: «Отче, не яко же аз хощу, но яко же Ты, да будет Твоя святая воля»! Аминь.
V
КРОТОСТЬ И СМИРЕНИЕ
«Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю». (Mф. 5:5).
«Бог гордым противится, а смиренным дает благодать». (Иак. 4:6).
Любезные дети! Войдем еще раз в тихую, уединённую хижину назаретскую. Школою назвал я ее в последний раз, образцовою школою высоких юношеских добродетелей. Но в каждой школе бывает и учитель. Есть учитель и в назаретской школе. Это Сам Христос Иисус, Который говорит: вы называете Меня учителем и Господом—и верно говорите — есмь бо. Да, Он, поистине, есть учитель и притом такой мудрый, такой ученый, такой добрый и терпеливый, такой кроткий и любвеобильный, каких не было и нет на земле. Учитель, который за тем, собственно, и пришёл с неба, чтобы нам сообщить истину, самую высшую и непреложную истину. Учитель, у которого нет ограничения в количестве учеников: напротив, Он весь мир зовёт к себе учиться у Него. «Придите,—говорит Он,—ко Мне и научитеся от Мене». И какая чудная, содержательная книжка принята учебником в Его школе! Она доступна всем и каждому, её умеют читать все. Каким бы кто языком ни говорил, все без исключения могут читать эту книжку в одно и то же время. Знаете ли, какая это книжица? Это та великая, всеобъемлющая книга, из которой всякий может черпать и узнавать всё, что нужно нам для счастья земного и для блаженства небесного, вечного. Не слышите ли вы, как сей божественный учитель взывает к вам: «научитесь от Мене, яко кроток и смирен сердцем?» Так откликнемся же на этот призыв, приидем к Нему и прочитаем в этом божественном сердце Иисуса то смирение, и ту кротость, которую Он проявлял в своей юности, проводя скромную, замкнутую жизнь в Назарете. Пусть этот божественный учитель, к Которому мы собрались здесь для наставления, просветит сердца наши своим светом и своею благодатию, дабы мы всё, что услышим, усвоили не памятью только, но и сердцем.
До тридцатилетнего возраста тихо и уединённо живёт Иисус в Назарете, оказывает полное послушание Иосифу и Марии, занимается скромным плотничным ремеслом и этим помогает своим родителям снискивать необходимое пропитание. Из дитяти Иисус делается отроком, из отрока—юношею, из юноши—мужем, и мир ничего не знает, даже и не подозревает, что уже тридцать лет живёт среди него Тот, Которого он ожидал уже более пяти тысяч лет. Таким образом, уже теперь Спаситель оправдывает то, что Он впоследствии сказал в слух всего мира: «Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем».
Да, скромную, очень скромную жизнь проводил Иисус в Назарете. Он знает, что Бог Израиля есть Его Отец, что храм Иерусалимский есть дом Отца Его, что народ израильский есть Его избранный народ. Он хорошо знает всё это. И, однако, Он идет в Назарет и подчиняет Себя воле своих родителей. Не оскорбляет Его и та убогая обстановка, в которой суждено было жить Ему. Для Него не был унизителен презренный город Назарет, не была тесна и душна хижина его родителей, не было низко и позорно и скромное плотничное ремесло.
Бедную и простую жизнь проводил Иисус в Назарете. Как сын бедного плотника Он не видел в доме отца своего ни богатства, ни радости, ни пышности, ни изящества. Наружный вид Его отличался чрезвычайною скромностью и простотой. Въ нём ничего не было такого, что бросалось бы в глаза: ни в поступи, ни в манерах, ни в оборотах речи не было ничего такого, что обращает на себя внимание света. Какая поучительная картина! Это было продолжением того смирения, которое начал Он в Вифлеемских яслях, и которое пред своею смертию показал Он в омовении ног ученикам своим и закончил перенесением позорной смерти на кресте.
Да, смирение есть великий и дорогой пример, преподанный Им и для всех нас, в особенности же для юношества; это великая добродетель, чрез которую мы входим в Его дух и следуем по стопам Его. Что же такое смирение? Быть смиренным, значит ничего не знать о своих дарованиях и каких бы то ни было преимуществах, а считать их всегда милостию и дарами Бога, не ставить себя выше ближних своих, безропотно переносить обиды и оскорбления, подчинять свою волю воле других, стоящих выше нас, молчать при замечаиях и вразумлениях, не выставляться и не высовываться, не стремиться къ тому, чтобы отличиться и блеснуть чем-нибудь, но заботиться только о благоволении Бога. Вотъ в чем состоит истинное хоистианское смирение. Это подражание Христу.
И в этой добродетели содержатся, некоторым образом, все другие добродтели. Иисус был смирен сердцем и имел и все остальное,— имел любовь, кротость, милосердие, послушание и трудолюбие. То же может быть и у нас. Если научимся у Него одной добродетели, то приобретём и все другие. Если приобретём смирение, то будем обладать и всеми добрыми качествами. Ибо оно есть, по словам блаж. Августина, основание, фундамент для всего здания добродетелей. Без смирения всякая добродетель затмевается и теряет цену; даже более: без него всякая добродетель может быть опасною. Если человек, обладая действительными добрыми качествами и преимуществами пред другими, не имеет смирения, то каждое доброе дело, совершённое им, является для него поводом к самомнению и гордости, и потому теряет свою цену и достоинство. Напротив, где есть смирение, там созревают: любовь, послушание, миролюбие и услужливость.
Смирение делает человека особенно приятным и достолюбивым. Как ничего не может быть противнее, как смотреть на тщеславную самохвалу, старающуюся, кстати и некстати, блеснуть своими знаниями и своею ловкостью в движениях, манерах и речах, чтобы произвести эффект, так ничего не может быть приятнее, как видеть человека, который, при действительных своих достоинствах и преимуществах, держит себя в границах кротости и смирения. И эта скромность и отсутствие гордости даёт его преимуществам ещё большую цену, ещё большую прелесть и красоту.
Смирение обеспечивает спокойствие и мир душевный, ибо смиренный не знает ни зависти, ни ненависти и недоброжелательства; он далёк от раздражительности и ссор, даже радуется, когда подвергается незаслуженному унижению и оскорблениям.
Смиренный всегда счастлив и благодарен. Для него ничего нет несправедливого. Хотя бы его коснулось и самое тяжкое испытание от Бога или от людей, он всегда считает себя достойным этого и готов бывает на большую жертву.
Смиренный всегда ставит себя в самые правильные отношения к Богу. Он рассуждает таким образом: я все получил от Бога. Имею ли я, поэтому, право жаловаться на то, если бы я ничего не получил, или если бы у меня было отнято всё, что дано мне? Не мне, Господи, говорит он, не мне, но имени Твоему да будет слава!»
Смиренный никогда не забывает прав и преимуществ своего ближнего. Разве я,—говорит он себе,—лучше других, или разве ближний хуже меня? Он знает самого себя и не ценит себя сверх меры, не вдаётся в самомнительность и гордость. Он говорит: «благодатию Божиею есмь, еже есмь». Он не закрывает глаз своих от своих грехов, слабостей и недостатков. Он не останавливается на том, что он сделал, но всегда думает и о том, чего еще не сделал. Он забывает, по слову апостола, задняя и простирается в предняя. Не довольствуясь прежними подвигами и добродетелями, он стремится к совершению новых. Как хороша, следовательно, добродетель смирения по своему существу, как богата по своим плодам и действиям!
Но вот выступает мир, наш гордый мир, и осыпает смирение насмешками. Что такое смирение,—говорит он? Это свойство одних только жалких и слабых умов. Только гордость, сознание своих достоинств украшает и возвышает человека, смирение же унижает его.
Как, смирение унижает человека?!.. Безумное это слово, это — отзвук того дерзкого восклицания, которое некогда раздалось на небе из уст денницы: «Богу хотим мы быть равными,—выше звёзд поставим мы свои престолы».
Как, смирение—малодушие и слабость?!.. Но что больше заключает в себе силы, мужества и великодушия: гордая ли месть за обиду, или кроткое, спокойное перенесение её? Но всегда уже таков сей лукавый мир. Ни одной вещи, ни одному поступку не даёт он правильного названия и надлежащей оценки. Гордая заносчивость, раздражительность и мстительность в случаях оскорблений— это действия, по его мнению, достойные чести, а мужественное перенесение их в духе христианской любви и терпения он называет слабостью и малодушием.
Как, смирение унизительно для человека?!.. Не есть ли это проявление той гордости, которая низвергла с неба Люцифера? Стало быть, неправда то, что воспела Мария: «низложи сильныя со престол и вознесе смиренныя» (Лук. 1, 52). Стало быть, слова Писания: «всяк, возносяй себе, смирится, и смиряяй, вознесется», не имеют уже никакого значения и смысла?!..
Нет. Слова эти—несомненная истина. Смиренный надеется не на свои собственные силы, а возлагает всё упование своё на Бога, Который делает его великим, мужественным и сильным. «Вся могу,— говорит он,—о укрепляющем мя Иисусе».
Если кто действительно унижает себя, так это именно гордец. Посмотри, как он пресмыкается и ползает, как червяк, пред нужным для него сильным человеком, чтобы приобрести его благоволение, добыть себе хоть один кусочек чести, похвалы и отличия. Полный самомнительности, иногда ни на чём не основанной, как надменен и самодоволен он в своих словах и поступках, в своих жестах и манерах, в своей походке и в своём одеянии. И как несчастен он, когда не исполняется его желание, когда не видит он ожидаемого внимания, особенно же, когда должен потерпеть какую-нибудь обиду, оскорбление, неуважение!
О, жалкая суетность! И это называют величием?!.. Нет, обо всём этом ничего не знает смиренный человек и с сожалением смотрит на этих рабов фальшивой чести.
Итак, дорогие мои, если хотите действительно возвысить себя и стяжать себе честь и уважение, то старайтесь смирять себя больше пред Богом, Ему только воздавая честь и славу за всё доброе, которое совершаете вы. Смиряйтесь и пред людьми, никогда не превозносясь над другими. Оказывайте покорность и послушание старшим, родителям, начальникам и правителям, относясь доброжелательно и к равным себе. В болезнях, несчастиях и страданиях будьте покойны, выносливы и терпеливы. В состоянии раздражения молчите всегда, до техъ пор, пока уляжется внутреннее возбуждение и остынет пыл гнева, и это будет вашею жертвою Богу. Избегайте самообольстительных мыслей, неосуществимых намерений и желаний, и поставьте навсегда правилом для себя ничего не говорить о себе, о своих подвигах, достоинствах и преимуществах. Будьте скромны, просты и естественны в ваших речах, приёмах и манерах, во всех ваших действиях и поступках.
Смирение и кротость особенно приличны детскому и юношескому возрасту. Смирение есть, по преимуществу, добродетель юности, которая так мало имеет ещё жития и опытности, и так много нуждается в советах, наставлении и руководстве других. К сожалению, наше современное юношество ничего не хочет знать о скромности и смирении. Неудержимо порывается оно занять видное место в публичной общественной жизни. Оно не хочет понять, что ему еще рано выступать на сцену, показывать себя миру, обращать на себя внимание общества. Оно хочет играть в нём видную роль, удивлять собою мир: вот одно из самых горячих желаний современного юношества! Ах, как это далеко от примера, который преподан ему Иисусом, в продолжение 30-ти лет жившим в тишине и безвестности, в бедной, уединенной назаретской хижине! Научитесь от Мене — вопиет Он ко всем, научитесь не чудеса творить, не общественные перевороты производить, научитесь отъ Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем! Научитесь же, друзья, этому смирению от Того, Который, будучи равен Богу, до того смирил Себя, что оставил свою родину, свою небесную родину, где Он жил в блеске величия и славы, и спустился до яслей Вифлеемских, до бедной хижины назаретской, до позорной смерти на Голгофе. Да, вся Его жизнь была непрерывным упражнением в смирении. Словом и примером проповедует Он нам смирение, и только смирение, хорошо зная, что гордость и суетное тщеславие есть корень зла в человеческой душе и начало всех пороков. Если бы было что-нибудь для нас более великое и важное, более необходимое и полезное, Он, наверное, научил бы нас этому. Но Он хочет только одного: «Научитесь от Мене, яко кроток и смирен сердцем!».
О, кротчайший и божественный учитель! Удели нам хотя малую долю этой добродетели из Твоего смиреннейшего сердца! Даруй нам дух кротости и смирения, дабы мы, подобно Тебе, уничижили самих себя и удостоились некогда быть возвышенными и прославленными с Тобою! Аминь.
VI
ТРУДОЛЮБИЕ
«Трудящийся достоин награды за труды свои». ( Лк. 10:7)
«Если кто не хочет трудиться, mот и не ешь» (2 Фес. 3:10).
Молись и трудись,—так говорит старинная пословица. Молись! Это слово заключает в себе все религиозные наши обязанности, всё, что должны мы делать в отношении к Богу, всё, что ведёт нас к будущей, вечной жизни на небе. Иисус учит нас этому примером Своего благочестия и набожности.— Трудись! Это значит: исполняй также верно и добросовестно обязанности и земного твоего призвания, делай всё, чего требует долг твоего служения, что нужно и полезно для тебя и твоих собратий. В продолжение своей жизни в Назарете, Иисус показал нам прекрасный пример и в этом отношении. Он был трудолюбив. Он помогал здесь своим родителям во всех их хозяйственных делах, и вместе с Иосифом занимался нелёгким ремеслом плотничества. Какой это опять поучительный урок для нашего юношества, для того юношества, которое так любит предаваться праздности, так часто бегает труда, всюду требуя себе неги и покоя, и самое дорогое время жизни, время сеяния, проводит в лености и ничего неделании! Пусть же этот пример Иисуса научит нас, что труд и работа для каждаго человека, старого и молодого, богатого и бедного, царя и простолюдина, есть непременный долг, что работать никогда и никому не стыдно (стыдно, напротив, жить праздно), что труд особенно необходим для молодого человека, если он хочет быть полезным членом общества.
Пример Иисуса да вдохнёт в наше сердце любовь и усердие к труду и работе.
Заглянем прежде всего в Назарет, в хижину св. Иосифа-обручника. Там видим мы, как Иисус до 30-летнего возраста неутомимо работает вместе с отцом своим, добывая трудом необходимые средства к жизни. Тяжела и многотрудна была эта назаретская жизнь Его. Несмотря на Своё божественное происхождение, Он не знает покоя; Он, не покладая рук, работает; пот льётся с чела Его; мозоли покрывают Его руки, и на жёсткой постели Он должен совершать свой непродолжительный ночной отдых. Да, Он вправе был о Себе сказать: «нищ есмь аз, и в труде и подвизе от юности моея».
Кто узнает здесь Единородного от Отца, потомка Давида, великого царя во Израиле, воспетого ангельскими ликами? Что заставило Его из множества различных занятий избрать именно это грубое и низкое ремесло? Для чего нужно было Ему, притом, переносить так много сурового и отяготительного труда? Для того, очевидно, чтобы нас научить преодолевать в себе леность и изнеженность, чтобы нам показать, что мы можем достигнуть нашего назначения единственно путем смирения, самоуничижения и труда. Или, говоря короче, потому, что этого хотел небесный Отец, а исполнение воли Отца Своего было главным Его делом, задачею Его жизни: «Я не ищу воли Моея, говорить Он, но воли пославшаго Мя Отца».
Но этот Отец небесный разве желает, чтобы и мы работали? О, без сомнения. Труд и работа обязательны для всех. Каждый человек создан для работы, как птица для летания, говорится в книге Иова.
Это подтверждают многие из неразумных животных, подтверждает даже сама бесчувственная природа. К ней, как бы в школу, отсылает ленивца Сам Бог, когда Он говорит в книге Премудрости: поди ты, ленивец, к муравьям, наблюди за их образом жизни и поучись у них мудрости. Они хотя не имеют ни руководителя, ни учителя, ни хозяина, однако, в продолжение лета они делают для себя запас пищи, коею питаются зимой. Доколе будешь ты, лнивец, спать? Когда проснешься от сна своего?—И как муравьи и другие животные, так и вся природа призывает нас к труду, как бы так говоря: работай и трудись, о человече, как работаю я. Земля не имеет покоя и отдыха даже и осенью; она засыпает только на время зимы. Дерево растет постоянно и приносит дрова и плоды. Ручей никогда не стоит на одном месте, даже само море приходит в ежедневное движение. Солнце, луна, звёзды и земля—все и всегда находятся в движении и в деятельности. Ужели один человек может ничего не делать и праздно стоять среди повсюдной и кипучей деятельности природы? В таком случа он был бы презреннейшим из всех существ её.
Итак, мы должны работать. Такова решительная воля Бога. Человек подобен дереву, которое десница Божия насадила, чтобы оно приносило плоды. Если же он не исполняет этой божественной воли, то его постигнет судьба бесплодной смоковницы, которая будет срублена и брошена в огонь. Мы—те рабы, коим Господь вверил, как таланты, силы и способности души и тела. На что они даны, как не для употребления в дело? Если мы не пользуемся ими, не пускаем, так сказать, в оборот эти таланты, то дадим за это некогда строгий ответ и, как непотребные рабы, выброшены будем во тьму кромешную.
Один из самых драгоценных талантов есть время, доброе и правильное употребление которого приносит великую прибыль и пользу, а неправильное—великий вред и убыток, в котором мы также должны будем дать строгий отчет своему господину.
Далее, мы те работники, которых Господь приглашает в свой виноградник: «идите и вы в мой виноградник!» Слова эти приложимы и к каждому из нас, и тот виноградник, работать в котором зовёт нас Господь, есть то призвание, то служение, та должность, которая каждому назначена Богом. Если мы не исполним долга своей службы, то и к нам приложимы слова Господа: «что стоите весь день праздны?»
Труд и работа составляют непременную обязанность каждого человека, и, если бы он не согрешил, тогда работа для него, конечно, не была бы в тягость, не служила бы бременем. Но с тех пор, как человек восстал против Бога и нарушил Его заповедь, с тех пор земля сделалась враждебною человеку. Терния и волчцы произращает она; слезами и потом человек увлажняет и размягчает сухую и грубую почву; ни одного плода не получается им без труда и работы, ни одного наслаждения без предыдущего напряжения сил.
В поте лица твоего снеси хлеб твой, —так гласит приговор, произнесённый Богом Адаму, а в лице его и всем нам, и с того времени человек рождается для работы, как птица для летания, т. е. работа, так сказать, прирождена человеку. Он не может, он не в праве уклоняться от неё.
Иисус Христос, этот небесный учитель и законодатель, точно также и Сам научил нас закону труда, и подтвердил это и чрез своих апостолов. Он есть тот хозяин, который неоднократно выходил искать работников для своего виноградника и строго упрекал стоящих праздно.
Подобно ему и ап. Павел убеждает: «молим вас, братие, вести трудовую жизнь, занимаясь своим делом и питая себя делами рук своих». И то, чему учил Иисус и его апостолы словами, то подтверждали они и делами. Не видим ли мы, по крайней мере, как Христос, Сын Божий уничижал Себя и трудился до пота лица своего, как работал Он в мастерской своего отца, a после неусыпно трудился на общественном поприще, проповедуя всюду Евангелие Царствия и совершая знамения и чудеса? Кто же в праве уклоняться от труда и считать его за нечто унизительное и бесчестное после того, как Сам Сын Божий показал нам пример труда и неутомимой работы, после того, как такой же пример показали нам Его апостолы и все святые? Можете ли и вы, дорогие дети, стать вне закона, из которого нет ни для кого исключения? Конечно, нет. Напротив, если когда человек обязан трудиться по преимуществу, так это в самое лучшее время для того, чтобы развивать и укреплять свои телесные и духовные силы? Без сомнения; но этого можно достигать только чрез постоянное упражнение этих сил, следовательно, чрез труд и работу. В юности необходимо усвоять науки и искусства. В юности же необходимо упражняться и в добродетелях, а следовательно, и в трудолюбии. Если потеряешь это золотое время, то оно никогда уже не возвратится. Ужасная это потеря! Какое раскаяние должно впоследствии мучить сердце, если в молодости мы не разовьём своих сил и способностей, не приобретём необходимых в жизни знаний, не приготовим себя ни к какому делу, и вступим в самостоятельную жизнь без охоты к труду, без опытности и способности к делу, среди бедности и недостатков! Как жаль бывает видеть без определенных занятий человека, который, при своих способностях, мог бы быть полезным и для себя и для общества, если бы с большею заботою, прилежанием и трудолюбием провел свои юношеские годы. Но он злоупотреблял этим временем; он ничего не может теперь сделать, ни для себя, ни для ближних своих, а потому служит в тягость и себе, и другим. Какая тяжелая ответственность!
Какой суд должен совершиться над юным ленивцем, когда он предстанет пред лицо праведного Судии и ему показаны будут все его юношеские увлечения и заблуждения, все грехи и пороки, в кои он впал, по причине праздности и лености? Праздность есть начало всех пороков, говорит древняя и верная пословица. Как из стоячей воды подымаются гнилые пары, так из сердца праздного человека исходят разного рода дурные помыслы и намерения, нечистые вожделения, которые приводят его ко грехам и порокам.
И мы убеждены, что многие души томятся в адских муках именно потому, что не воспользовались прекрасным юношеским возрастом и провели его в лености и праздности. О, если бы они могли теперь, хотя бы па одну минуту, вернуться к этому дорогому времени! С какою ревностью они воспользовались бы им и как глубоко раскаялись бы в злоупотреблении и юношеским временем, и юношескими своими способностями. Но, как никогда не взойдет солнце с запада, так никогда не вернется к ним золотая молодость. Чувство глубокого страдания вечно будет снедать их.
Мысль об этих несчастных да побудит нас к труду и деятельности, дабы и нам чрез свою леность и праздность не подвергаться временному и вечному осуждению.
Правда, человек не может работать постоянно и безостановочно: есть время работы, есть время покоя и отдыха. Но отдыхать лучше и приятнее всего после исполненной работы. «Те, которые сеют в слезах, пожнут в радости».
Работайте же юноши с радостью во дни юности вашей и сейте семена добра неленостно, хотя бы в поте лица и в слезах. Настанет, несомненно настанет, день, который принесёт вам обильную жатву и прекрасные плоды этой работы. — «Идите и вы в мой виноградник», — взывает к вам Господь. Не отвращайте вашего слуха от этого призыва трудолюбивого Иисуса, следуйте ему и исполняйте добросовестно обязанности своего звания, запасайтесь знаниями для жизненного поприща. Когда закончится дневной труд, Господь призовёт рабов своих и даст каждому вознаграждение, сообразно работе каждого. Тогда наступит день покоя, день без вечера, вечное воскресенье, день никогда непрестающей жатвы. Несравненно лучше работать здесь на земле и там отдыхать, чем здесь отдыхать, а там никогда не видеть покоя.
Христе Иисусе! Научи меня исполнять волю Отца Моего, как исполнял её Ты. В особенности же научи меня хорошо проводить время юности, быть трудолюбивым и деятельным, как Ты, дабы и я мог приготовить себя к счастливой жизни на земле и к вечному блаженству на небе. Аминь.
Владимир, Митрополит Московский
Евангелие Детства. Подарок детям от Московского Митрополита Владимира. М. 1913 [Издание журнала «Голос Церкви», № 2]. C. 43-80.
источник материала