Слово въ недѣлю Ваій.

Митр. Исидоръ Никольскій

И вшедшу Ему во Іерусалимъ, потрясеся весь градъ, глаголя: Кто есть сей? (Матѳ. 21, 10).

Смутился сиротствующій Іерусалимъ, когда волхвы возвѣстили ему рожденіе Царя Іудейскаго. Смутился и тогда, когда узрѣлъ Царя сего во славѣ грядущаго во градъ престольный. Кто есть сей, сопровождаемый толикимъ множествомъ народа? Онъ вступаетъ въ городъ, какъ Побѣдитель, какъ Царь. Его встрѣчаютъ съ ваіями. Народъ устилаетъ ризами путь Его, сопровождаетъ радостными привѣтствіями: Осанна! Благословенъ грядый во имя Господне, Царь Израилевъ! Самыя дѣти восклицаютъ: Осанна Сыну Давидову! — И потрясеся весь градъ, глаголя: Кто есть сей?

Рцыте дщери Сіоновѣ, — вѣщаетъ Пророкъ, — се Царь твой грядетъ къ тебѣ. Не бойся, дщи Сіоня! Онъ грядетъ къ тебѣ кротокъ (Ис. 62, 11; Зах. 9, 9). Не грозное воинство окружаетъ Его, но простой народъ, привлеченный безчисленными Его благодѣяніями и чудесами. Царь мира ничего не можетъ желать, кромѣ мира. Благословенный приноситъ одно благословеніе. Спаситель идетъ спасти погибающихъ.

Но утѣшительный гласъ пророковъ невнятенъ для сердецъ, омраченныхъ и оглушенныхъ страстями. Царь Израилевъ предвидѣлъ, что, пришедши во своя, Онъ будетъ отверженъ своими (Іоан. 1, 11). И яко приближися, видѣвъ градъ, плакася о немъ, глаголя: яко аще бы разумѣлъ и ты, въ день сей твой, еже къ миру твоему: нынѣ же скрыся отъ очію твоею (Лук. 20, 41-42)! Онъ плакалъ не о томъ, что глухой ропотъ завистниковъ скоро имѣлъ претвориться въ ужасную бурю мятежа, что враги готовы были поразить Его жесточайшими мученіями, — Онъ для сего и пришелъ! Но слѣпота враговъ, уготовляющихъ самимъ себѣ погибель, извлекала изъ очей Его слезы. Онъ плакалъ; ибо и въ томъ самомъ народѣ, который восклицалъ: да живетъ Царь Израилевъ! — видѣлъ измѣнниковъ, которые скоро перейдутъ на сторону враговъ и будуть восклицать съ ними: достоинъ есть смерти, — Онъ Царя Себе творитъ (Іоан. 19, 7. 12)!

Въ жителяхъ Іерусалима Всевидящій зрѣлъ судьбу всего благодатнаго царства. Онъ плакалъ, можетъ быть, и объ насъ, слушатели! Ибо таже слѣпота ума человѣческаго, то же непостоянство сердца и нынѣ служатъ главными препятствіями къ дѣйствію благодати, въ изліяніи коей любовь Христова находитъ величайшую свою славу. О сей-то слѣпотѣ и непостоянствѣ человѣковъ мы намѣрены говорить вамъ.

Нѣтъ истины яснѣе той, что Іисусъ Христосъ есть Царь нашъ. Ибо та самая вѣра, которая ввела насъ въ благодатное царство Его, многоразличнымъ образомъ внушаетъ намъ, что мы рабы Господа Іисуса, что воля Его должна быть нашею волею, исполненіе оной — славою и утѣшеніемъ, оскорбленіе имени Его — величайшимъ изъ всѣхъ несчастій и знакомъ отверженія. Чтобъ истина сія глубже укоренилась въ сердцѣ каждаго, вѣра — то возводитъ духъ нашъ къ созерцанію Божественныхъ совершенствъ Іисуса Христа, Его всемогущества, премудрости, правосудія и благости, — то напоминаетъ о жестокомъ рабствѣ и погибели грѣшниковъ, противящихся Его святой волѣ, — то даетъ ощутить намъ истинную свободу, красоту добродѣтели, величіе славы и блаженства, которое Господь уготовалъ рабамъ своимъ.

Мы вѣримъ. Но, такая ли должна быть вѣра? Взываемъ: Господи! Господи! (Матѳ. 7, 21). И въ то же время грѣхами своими оскорбляемъ Его величіе. Если бы мы поняли вѣчную истину, коей противимся, — правосудіе, которое вооружаемъ, — порядокъ, который разстроиваемъ, — любовь, которую отвергаемъ, — святость, которую безчестимъ, и благо, коего лишаемся: то каждый согласился бы, что мы слѣпотствуемъ, не знаемъ Господа своего такъ, какъ должны бы знать, будучи призваны въ царство Его.

Готовясь предстать предъ лице царей земныхъ, всякій заботится, чтобъ и одѣяніе его было чисто и поступки скромны и слова приличны. А грѣшникъ, всегда находясь предъ лицемъ Того, Кто поставляетъ царей и движетъ ихъ сердцами, — отъ взоровъ Коего не можетъ сокрыться ни одно помышленіе наше, — предъ величіемъ Коего Серафимы трепещутъ, — нераскаянный грѣшникъ и на одну минуту не хочетъ оставить ветхаго, нечистаго своего рубища, спокойно предается порокамъ, злоупотребляетъ дарами Господа, не хочетъ слышать Его угрозъ, не трогается милостями; онъ и не думаетъ о томъ, что имѣетъ надъ собою Господа, сколько милосердаго, столько же и правосуднаго. Безпечный! Слышишь ли негодованіе Вседержителя: Аще Господь есмь Азъ, то гдѣ страхъ Мой (Мал. 1, 6)? Нѣтъ, — ты не знаешь Господа, ты не рабъ Его. Если бы Онъ, хотя на минугу, тебя оставилъ, вмалѣ вселилась бы во адъ душа твоя (Псал. 93, 17). Но Господь долготерпитъ.

Святая Церковь, подобно сердобольной матери, сострадая объ участи погибающихъ, созываетъ чадъ своихъ, дабы повѣдать имъ волю Господню и указать путь къ истинѣ, славѣ и блаженству. «Можетъ быть и грѣшники раскаются въ своемъ заблужденіи. Можетъ быть примѣръ благочестивыхъ обратитъ ихъ къ собственному сердцу, напомнитъ священную обязанность, бояться Господа и служить Ему въ чистотѣ сердца!» Но и сіе средство для многихъ остается недѣйствительнымъ. Непокорные рабы или совсѣмъ не хотятъ идти въ домъ Царя своего, или приходятъ съ сердцемъ нечистымъ, занятымъ суетными мыслями и видами корысти. Опять слѣпота! Новое негодованіе Господа: Домъ Мой, домъ молитвы есть: вы же сотвористе его домомъ купли (Лук. 19, 46; Іоан. 2, 16), — и однако Господъ еще долготерпитъ.

Еще опытъ Его милосердія, и новое доказательство слѣпоты нашей. Если бы царь или вельможа вознамѣрился посѣтить кого нибудь: съ какимъ раченіемъ онъ очистилъ и украсилъ бы домъ свой, съ какою пріятною нетерпѣливостію сталъ бы ожидать высокаго своего посѣтителя, какимъ бы почелъ это счастіемъ! Но Господь неба и земли всегда стоитъ при дверехъ сердца нашего и толцетъ, чтобы Ему отверзли (Апок. 3, 20), приходитъ въ собственное жилище, купленное цѣною крови Его; а мы не только не стараемся очистить души отъ грѣховъ и украсить себя добрыми дѣлами, но еще, въ угодность своимъ предразсудкамъ, съ негодованіемъ вопрошаемъ: Кто есть сей? Что значитъ совѣсть! Что истина! Что добродѣтель! — Въ сокровенной клѣти сердца, куда должны бы уединяться для ближайшаго собесѣдованія съ Господомъ, ветхій человѣкъ нашъ всегда отыскиваетъ средства, Ему воспротивиться: тамъ самолюбіе негодуетъ на строгость правилъ евангельскихъ; — тамъ буйныя страсти вопіютъ: Никомуже работахомъ никогдаже (Іоан. 8, 33); не хощемъ сему, да царствуетъ надъ нами (Лук. 19, 14). Нераскаянный! Чѣмъ онъ лучше іудея? Яко аще бы разумѣлъ и ты въ день сей твой, яже къ миру твоему: нынѣ же скрыся отъ очію твоею. И при всемъ томъ Господь еще не оставляетъ грѣшниковъ въ слѣпотѣ ихъ.

Любовь Іисуса Христа, неистощимая въ средствахъ къ пробужденію насъ отъ слѣпоты грѣховной, иногда употребляетъ самыя сильныя мѣры, чтобъ люди почувствовали свое заблужденіе. Страшно въ такомъ случаѣ бываетъ ея посѣщеніе! Она иногда посылаетъ предъ собою огнь для истребленія жилища нечестивыхъ; иногда сотрясаетъ землю и разрушаетъ цѣлые города, дабы внушить людямъ страхъ правосудія небеснаго. То затворяетъ небо и изсушаетъ зноемъ землю беззаконныхъ; то сокрываетъ солнце и и отверзаетъ хлябіи небесныя, и лишаетъ землю плодородія. Страшны суды ея! Но одинъ вздохъ сокрушеннаго сердца, одна слеза грѣшника, познавшаго свою виновность, обезоруживаетъ праведный гнѣвъ ея. Въ то самое время, какъ онъ восклицаетъ: «Царю мой! милостивъ буди мнѣ грѣшному!»— уже слышитъ въ сердцѣ своемъ кроткій гласъ милосердія: Обличу неправду твою жезломъ мужей, и язвами сыновъ человѣческихъ; милости же Моея не отставлю отъ тебе, якоже отставихъ отъ тѣхъ, ихъ же отставихъ отъ лица Моего (2 Цар. 7, 14-15). Любовь Христова опять отверзаетъ щедрую свою руку и благословляетъ насъ всѣми дарами счастія, какъ бы мы никогда ее не прогнѣвляли. О, блаженъ языкъ, емуже есть Господь Богъ его (Псал. 32, 12)! Если бы не препятствовали дѣйствіямъ благодати: Господь и на землѣ далъ бы имъ ощутить сладости неба. Но, къ несчастію, мы сами часто отрѣваемъ руку Божію, хотящую насъ ущедрить.

Наше сердце непостоянно. Избавившись отъ гнѣва, мы опять начинаемъ прогнѣвлять правосудіе Божіе. Когда пользуемся дарами Іисуса Христа, тогда желаемъ восхитить Его, и сотворить себѣ Царя (Іоан. 6, 15), — желаемъ, чтобы Онъ царствовалъ надъ сердцами нашими, — и отъ глубины души взываемъ къ Нему: Осанна, Царь Израилевъ! Но міръ, но слабость, но соблазнительные случаи, коихъ избѣгать не стараемся, тотчасъ истребляютъ въ насъ сіи благочестивыя чувствованія, и сердце, въ коемъ желалъ обитать Господь нашъ, — непостоянное сердце, въ коемъ долженствовала бы всегда возноситься жертва хвалы и благодарности, опять начинаетъ чуждаться благочестія, опять предается порокамъ, измѣняетъ Господу, и переходитъ на сторону враговъ Его. То преданы Богу, то упоены міромъ; — то составляемъ предначертанія для брани съ духовными врагами, то опять примиряемся съ ними; — то удаляемся отъ забавъ, то чувствуемъ новую склонность къ нимъ. Исполняя волю сердца своего, легко забываемъ волю Божію, и такимъ образомъ сами исключаемъ себя изъ общества рабовъ Христовыхъ. Ибо Онъ того только называетъ рабомъ своимъ, кто пребываетъ Ему вѣренъ до смерти (Матѳ. 24, 45; Апок. 2, 10).

Вспомнимъ тотъ случай, когда Пилатъ вопрошалъ Господа нашего: Ты ли еси Царь Іудейскій? Господь отвѣчалъ ему: Царство Мое нѣсть отъ міра сего; аще отъ міра сего было бы царство Мое, слуги Мои убо подвизалися быша, да не преданъ быхъ былъ іудеомъ, то есть, врагамъ Его (Іоан. 18, 36). Замѣтимъ здѣсь, вопервыхъ то, что Іисусъ Христосъ называетъ себя Царемъ — только не земнаго, но небеснаго, благодатнаго царства, того царства, въ которое и мы призваны; во вторыхъ, что рабамъ Онъ поставляетъ въ непремѣнную обязанность подвизаться, дабы Царь ихъ не преданъ былъ врагамъ Его. Итакъ, если Іисусъ Христосъ есть Царь нашъ, если мы желаемъ быть Его рабами: то должны бодрствовать, подвизаться противъ враговъ Его.

Но въ чемъ состоитъ подвигъ сей? Гдѣ враги Его? Ужели Всемогущему нужна защита слабыхъ человѣковъ? По манію Его движется вся природа. Повелитъ смерти, чтобъ отдала мертвецовъ своихъ, — и смерть повинуется Его велѣніямъ. Діаволъ трепещетъ и бѣжитъ отъ одного Его имени. Гдѣ же враги Его?

Мудрованіе плотскихъ людей враждуетъ на Бога (Рим. 8, 7), говоритъ св. Павелъ. Любы міра сего вражда Богу есть, говоритъ св. Іаковъ; иже бо восхощетъ другъ быти міру, врагъ Божій бываетъ (Іак. 4, 4). Первое закону Божію не покоряется; вторая всегда преступаетъ законъ. Итакъ каждый пусть подвизается противъ самого себя, да не преданъ будетъ Господь врагамъ Его. Въ насъ они укрываются; мы ихъ питаемъ. Для Бога не трудно погубить насъ: но Онъ милосердъ, не хощетъ смерти грѣшника (Іез. 33, 11). Онъ хощетъ, чтобъ мы сами укрощали буйство плотскаго разума и умерщвляли ветхаго человѣка со страстьми и похотьми его, дабы побѣждающему дать сѣсти на престолѣ Его, такъ какъ и самъ Онъ побѣдилъ, и возсѣлъ со Отцемъ своимъ на престолѣ Его (Апок. 3, 21).

Потщимся, христіане, своею ревностію доказать, что мы знаемъ Господа своего, что мы вѣрные рабы Его. Любовь и покорность все преодолѣваютъ. Сею только любовію и покорностію Господу мы можемъ оправдать надежды православной Церкви, которая, установивъ ежегодное воспоминаніе вшествія Іисуса Христа во Іерусалимъ, хощетъ научить рабовъ Его, какъ они должны вести себя въ такомъ мірѣ, гдѣ непрестанно возобновляется событіе Іерусалимское, — гдѣ суемудріе старается изгладить всѣ слѣды Божественнаго промысла, и, чего не можетъ почесть, произведеніемъ своего разума, удобнѣе соглашается приписать слѣпому случаю, нежели силѣ Божественной, — гдѣ малодушіе и легкомысліе говорятъ то, а дѣлаютъ другое. Рабамъ Христовымъ равно должно опасаться — и мудрованія плоти и обольщеній міра: то ведетъ къ слѣпотѣ, а сіе къ непостоянству. Ваія, съ коими мы срѣтали Царя своего, да будутъ знаменіемъ несомнѣнной побѣды надъ Его врагами, — и торжественное Осанна увѣрительнымъ залогомъ, что мы пребудемъ Ему вѣрны до смерти. Путь къ побѣдѣ Святая Церковь скоро покажетъ въ примѣрѣ самого Подвигоположника. Труденъ путь сей для немощной природы человѣка, но не забудемъ, что временнымъ трудомъ искупается блаженная вѣчность. Аминь.

http://slovo.russportal.ru/index.php?id=alphabet.y.isidore01_003