Слово о келейномъ молитвенномъ правилѣ

Вниди въ клѣть твою, и затворивъ двери твоя, помолися Отцу твоему, иже въ тайнѣ: и Отецъ твой, видяй въ тайнѣ, воздастъ тебѣ яве [1]. Вотъ установленіе Самимъ Господомъ уединенной келейной молитвы.
Господь, заповѣдавший уединенную молитву, очень часто Самъ, во время Своего земнаго странствованія, какъ повѣствуетъ Евангеліе, пребывалъ въ ней. Онъ не имѣлъ гдѣ главу подклонить: и потому часто замѣняли для Него безмолвную, спокойную келлiю безмолвныя вершины горъ и тѣнистые вертограды.
Предъ исшествиемъ Своимъ на страданія, которыми долженствовало быть куплено спасеніе рода человѣческаго, Господь молился въ загородномъ, уединенномъ саду Геѳсиманскомъ. Во время молитвы Богочеловѣкъ преклонялъ колѣна; отъ усиленнаго молитвеннаго подвига обильный потъ кровавыми каплями катился съ лица Его на землю. Геѳсиманскій садъ состоялъ изъ вѣковыхъ масличныхъ деревъ. И днемъ, при свѣтѣ лучей солнечныхъ, лежала въ немъ густая тѣнь, а тогда лежала на немъ темная ночь Палестины. Никто не раздѣлялъ съ Господомъ Его молитвы: вдали Его были спящіе ученики, вокругъ – спящая природа. Сюда съ факелами и вооруженною толпою пришелъ предатель: предатель зналъ любимое мѣсто и время молитвъ Іисусовыхъ.
Темнота ночи закрываетъ предметы отъ любопытныхъ взоровъ, тишина безмолвія не развлекаетъ слуха. Въ безмолвіи и ночью можно молиться внимательнѣе. Господь избиралъ для молитвы своей преимущественно уединеніе и ночь, избиралъ ихъ съ тѣмъ, чтобъ мы не только повиновались Его заповеданию о молитвѣ, но и послѣдовали Его примѣру. Господу, для него Самого, нужна ли была молитва? пребывая, какъ человѣкъ, съ нами на землѣ, Онъ вмѣстѣ, какъ Богъ, неразлучно былъ съ Отцомъ и Духомъ, имѣлъ съ Ними едину божественную волю и божественную власть.
Вниди въ клѣть твою и, затворивъ двери твоя, помолися Отцу твоему, иже въ тайнѣ. Пусть о молитвѣ твоей не знаетъ никакая шуйца твоя! ни другъ твой, ни родственникъ, ни самое тщеславіе, сожительствующее сердцу твоему и подстрекающее высказать кому-нибудь о молитвенномъ подвигѣ твоемъ, намекнуть о немъ.
Затвори двери келлiи твоей отъ людей, приходящихъ для пустословія, для похищенія у тебя молитвы; затвори двери ума отъ постороннихъ помышленій, которыя предстанутъ, чтобъ отвлечь тебя отъ молитвы; затвори двери сердца отъ ощущеній грѣховныхъ, которые покусятся смутить и осквернить тебя, и помолись.
Не дерзни приносить Богу многоглагольныхъ и краснорѣчивыхъ молитвъ, тобою сочиненныхъ, какъ бы онѣ ни казались тебѣ сильны и трогательны: онѣ – произведеніе падшаго разума и, будучи жертвою оскверненною, не могутъ быть приняты на духовный жертвенникъ Божій. А ты, любуясь изящными выраженіями сочиненныхъ тобою молитвъ, и признавая утонченное дѣйствіе тщеславія и сладострастія за утѣшеніе совѣсти и даже благодати, увлечешься далеко отъ молитвы. Ты увлечешься далеко отъ молитвы въ то самое время, когда тебѣ будетъ представляться, что ты молишься обильно, и уже достигъ нѣкоторой степени Богоугождения.
Душа, начинающая путь Божій, погружена въ глубокое невѣденіе всего божественнаго и духовнаго, хотя-бы она была и богата мудростiю міра сего. По причинѣ этого невѣденія она не знаетъ какъ и сколько должно ей молиться. Для вспомоществованія младенчествующей душѣ, святая Церковь установила молитвенныя правила. Молитвенное правило есть собраніе нѣсколькихъ молитвъ, сочиненныхъ Боговдохновенными святыми Отцами, приспособленное къ извѣстному обстоятельству и времени.
Цѣль правила – доставить душѣ недостающее ей количество молитвенныхъ мыслей и чувствъ, притомъ мыслей и чувствъ правильныхъ, святыхъ, точно богоугодныхъ. Такими мыслями и чувствованіями наполнены благодатныя молитвы святыхъ Отцовъ.
Для молитвеннаго упражненія утромъ имѣется особенное собраніе молитвъ, называемое утренними молитвами или утреннимъ правиломъ; для ночнаго моленія предъ отшествіемъ ко сну – другое собраніе молитвъ, именуемое молитвами на сонъ грядущимъ, или вечернимъ правиломъ. Особенное собраніе молитвъ прочитывается готовящимся ко причащенію святыхъ Христовыхъ Таинъ, и называется правиломъ ко святому Причащенію. Посвятившіе обильную часть своего времени благочестивымъ упражненіямъ прочитываютъ около 3 часа по полудни особенное собраніе молитвъ, называемое ежедневнымъ или иноческимъ правиломъ. Иные прочитываютъ ежедневно по нѣскольку каѳизмъ, по нѣскольку главъ изъ Новаго Завѣта, полагаютъ нѣсколько поклоновъ: все это называется правиломъ.
Правило! Какое точное названіе, заимствованное изъ самаго дѣйствія, производимаго на человѣка молитвами, называемыми правиломъ! Молитвенное правило направляетъ правильно и свято душу, научаетъ ее поклоняться Богу Духомъ и Истино. [2], между тѣмъ какъ душа, будучи предоставлена самой себѣ, не могла бы идти правильно путемъ молитвы. По причинѣ своего поврежденія и помраченія грѣхомъ, она совращалась бы непрестанно въ стороны, нерѣдко въ пропасти: то въ разсѣянность, то въ мечтательность, то въ различные пустые и обманчивые призраки высокихъ молитвенныхъ состояній, сочиняемыхъ ея тщеславіемъ и самолюбіемъ.
Молитвенные правила удерживаютъ молящагося въ спасительномъ расположеніи смиренія и покаянія, научая его непрестанному самоосужденію, питая его умиленіемъ, укрѣпляя надеждою на всеблагаго и всемилосердаго Бога, увеселяя миромъ Христовымъ, любовiю къ Богу и ближнимъ.
Какъ возвышенны и глубоки молитвы ко святому Причащенію! какое превосходное приготовленіе онѣ доставляютъ приступающему къ святымъ Христовымъ Тайнамъ! Онѣ убираютъ и украшаютъ домъ души чудными помышленіями и ощущеніями, столько благоугодными Господу. Величественно изображено и объяснено въ этихъ молитвахъ величайшее изъ таинствъ Христіанскихъ; въ противоположность этой высотѣ, живо и вѣрно исчислены недостатки человѣка, показаны его немощь и недостоинство. Изъ этихъ молитвъ сіяетъ, какъ солнце съ неба, непостижимая благость Бога, по причинѣ которой Онъ благоволитъ тѣсно соединяться съ человѣкомъ, несмотря на ничтожность человѣка.
Утреннія молитвы такъ и дышатъ бодростiю, свѣжестiю утра: увидѣвшій свѣтъ чувственнаго солнца и свѣтъ земнаго дня научается желать зрѣнія высшаго, духовнаго Свѣта и дня безконечнаго, производимыхъ Солнцемъ правды – Христомъ.
Краткое успокоеніе сномъ во время ночи – образъ продолжительнаго сна во мракѣ могилы. И вспоминаютъ намъ молитвы на сонъ грядущимъ преселеніе наше въ вѣчность, обозрѣваютъ всю нашу дѣятельность въ теченіи дня, научаютъ приносить Богу исповѣданіе содѣланныхъ согрѣшеній и покаяніе въ нихъ.
Молитвенное чтеніе Акаѳиста сладчайшему Іисусу, кромѣ собственнаго своего достоинства, служитъ превосходнымъ приготовленіемъ къ упражненію молитвой Іисусовою, которая читается такъ: Господи Іисусе Христе Сынѣ Божій, помилуй мя грѣшнаго. Эта молитва составляетъ почти единственное упражненіе преуспѣвшихъ подвижниковъ, достигшихъ въ простоту и чистоту, для которыхъ всякое многомышление и многословіе служитъ обременительнымъ развлеченіемъ. Акаѳистъ показываетъ, какими мыслями можетъ быть сопровождаема молитва Іисусова, представляющаяся для новоначальныхъ крайне сухою. Онъ, на всемъ пространствѣ своемъ, изображаетъ одно прошеніе грѣшника о помилованіи Господомъ Іисусомъ Христомъ; но этому прошенію даны разнообразныя формы, сообразно младенчественности ума новоначальныхъ. Такъ младенцамъ даютъ пищу, предварительно размягченную.
Въ Акаѳистѣ Божіей Матери воспѣто вочеловѣченіе Бога-Слова и величіе Божіей Матери, Которую за рожденіе ею вочеловѣчившагося Бога ублажаютъ вси роди [3]. Какъ бы на обширной картинѣ безчисленными дивными чертами, красками, оттѣнками изображено въ Акаѳистѣ великое Таинство вочеловѣченія Бога-Слова. Удачнымъ освѣщеніемъ оживляется всякая картина, – и необыкновеннымъ свѣтомъ благодати озаренъ Акаѳистъ Божіей Матери. Свѣтъ этотъ дѣйствуетъ сугубо: имъ просвѣщается умъ; отъ него сердце исполняется радости и извѣщенія. Непостижимое приемлется, какъ бы вполнѣ постигнутое, по чудному дѣйствію, производимому на умъ и сердце.
Многіе благоговѣйные христіане, въ особенности иноки, совершаютъ очень продолжительно вечернее правило, пользуясь тишиною и мракомъ ночи. Къ молитвамъ на сонъ грядущимъ они присовокупляютъ чтеніе каѳизмъ, чтеніе Евангелія, Апостола, чтеніе акаѳистовъ и поклоны съ молитвою Іисусовою. Въ тѣ часы, въ которые слепотствующий мiръ предается буйнымъ и шумнымъ увеселеніямъ, рабы Христовы плачутъ въ тишинѣ своихъ келлій, изливая усердныя молитвы передъ Господомъ. Проведши ночь въ бдѣніи безумномъ, сыны мiра встрѣчаютъ наступающій день въ омрачениии и уныніи духа; въ веселіи и бодрости духа, въ сознаніи и ощущеніи необыкновенной способности къ Богомыслию и ко всемъ благимъ дѣламъ, встрѣчаютъ рабы Божіи тотъ день, которому предшествующую ночь они провели въ молитвенномъ подвигѣ.
Господь повергался на колѣни во время молитвы своей: и ты не долженъ пренебрегать коленопреклонениями, если имѣешь достаточно силъ для совершенія ихъ. Поклоненіемъ до лица земли, по объясненію Отцовъ, изображается наше паденіе, а возстаніемъ съ земли – наше искупленіе [4]. Предъ начатиемъ вечерняго правила особенно полезно положить посильное число поклоновъ: отъ нихъ тѣло нѣсколько утомится и согрѣется, а сердцу сообщится чувство благочестивой печали; темъ и другимъ приготовится чтеніе правила усердное и внимательное.
При совершеніи правила и поклоновъ никакъ не должно спѣшить; должно совершать и правила и поклоны съ возможною неспѣшностью и вниманіемъ. Лучше менѣе прочитать молитвъ и менѣе положить поклоновъ. но со вниманіемъ, нежели много безъ вниманія.
Избери себѣ правило, соотвѣтствующее силамъ. Сказанное Господомъ о субботѣ, что она для человѣка, а не человѣкъ для нея [5], можно и должно отнести ко всѣмъ подвигамъ благочестивымъ, и между ними и къ молитвенному правилу. Молитвенное правило – для человѣка, а не человѣкъ для правила: оно должно способствовать человѣку къ достиженію духовнаго преуспѣянія, а не служить бременемъ неудобоносимымъ, сокрушающимъ тѣлесныя силы и смущающимъ душу. Тѣмъ болѣе оно не должно служить поводомъ къ гордостному и пагубному самомнѣнію, къ пагубному осужденію и униженію ближнихъ.
Благоразумно избранное молитвенное правило, соотвѣтственно силамъ и роду жизни, служитъ большимъ пособіемъ для подвизающагося о спасеніи своемъ. Совершать его въ положенные часы обращается въ навыкъ, въ необходимую естественную потребность. Стяжавшій этотъ блаженный навыкъ, едва приближается къ обычному мѣсту совершенія правилъ, какъ душа его уже наполняется молитвеннымъ настроеніемъ: онъ не успѣлъ еще произнести ни одного слова изъ читаемыхъ имъ молитвъ, а уже изъ сердца проливается умиленіе, и умъ углубился весь во внутреннюю клѣть.
«Предпочитаю, сказалъ нѣкоторый великій Отецъ [6], непродолжительное правило, но постоянно исполняемое, продолжительному, но въ скоромъ времени оставляемому». А такую участь всегда имѣютъ молитвенныя правила, несоразмѣрныя силѣ: при первомъ порывѣ горячности подвижникъ выполняетъ ихъ нѣкоторое время, конечно обращая болѣе вниманія на количество, нежели на качество; потомъ изнеможеніе, производимое подвигомъ, превосходящемъ силы, постепенно принуждаетъ его сокращать и сокращать правила.
И часто подвижники, безразсудно уставившіе для себя обременительное правило, переходятъ отъ многотруднаго правила прямо къ оставленію всякаго правила. По оставленіи правила, и даже при одномъ сокращеніи его, непремѣнно нападаетъ на подвижника смущеніе. Отъ смущенія онъ начинаетъ чувствовать душевное разстройство. Отъ разстройства рождается уныніе. Усилившись, оно производитъ разслабленіе и изступленіе, а отъ дѣйствія ихъ безразсудный подвижникъ предается праздной, разсѣянной жизни, съ равнодушіемъ впадаетъ въ самые грубые согрѣшенія.
Избравъ для себя соразмѣрное силамъ и душевной потребности молитвенное правило, старайся тщательно и неупустительно исполнять его: это нужно для поддержанія нравственныхъ силъ души твоей, какъ нужно для поддержанія тѣлесныхъ силъ ежедневное въ извѣстные часы достаточное употребленіе здоровой пищи.
«Не за оставленіе псалмовъ осудитъ насъ Богъ въ день суда Своего, – говоритъ Святый Исаакъ Сирскiй, – не за оставленіе молитвы, но за послѣдующій оставленію ихъ входъ въ насъ бѣсовъ. Бѣсы, когда найдутъ мѣсто, войдутъ, и затворятъ двери очей нашихъ: тогда исполняютъ нами, ихъ орудіями, насильственно и нечисто, съ лютѣйшимъ отмщеніемъ, все воспрещенное Богомъ. И по причинѣ оставленія малаго (правила), за которое сподобляются заступленія Христова, мы дѣлаемся подвластными (бѣсамъ), какъ написано нѣкоторымъ премудрымъ: «Непокоряющий воли своей Богу, подчинится сопернику своему». Эти (правила), кажущиеся тебѣ малыми, содѣлаются для тебя стѣнами противъ старающихся плѣнить насъ. Совершеніе этихъ (правилъ) внутри келлiи премудро установлено учредителями церковнаго устава, по откровенно Свыше, для храненія живота нашего» [7].
Великіе Отцы, пребывавшіе отъ обильнаго дѣйствія благодати Божіей въ непрестанной молитвѣ, не оставляли и правилъ своихъ, которые обыкли они совершать въ извѣстные часы нощеденствiя. Многія доказательства этого видимъ въ житияхъ ихъ: Антоній Великій, совершая правила девятаго часа – церковный девятый часъ соотвѣтствуетъ третьему часу пополудни – сподобился Божественнаго откровенія; когда преподобный Сергій Радонежскій занимался молитвеннымъ чтеніемъ Акаѳиста Божіей Матери, явилась ему Пресвятая Дѣва въ сопровожденіи Апостоловъ Петра и Іоанна.
Возлюбленнейший братъ! покори свою свободу правилу: оно, лишивъ тебя свободы пагубной, свяжетъ тебя только для того, чтобъ доставить тебѣ свободу духовную, свободу во Христѣ. Цѣпи сначала покажутся тягостными; потомъ сдѣлаются драгоцѣнными для связаннаго ими. Всѣ святые Божіи приняли на себя и несли благое иго молитвеннаго правила: подражаніемъ имъ и ты послѣдуй въ этомъ случаѣ Господу нашему Іисусу Христу, Который, вочеловѣчившись и указуя намъ Собою образъ поведенія, дѣйствовалъ такъ, какъ дѣйствовалъ Отецъ Его [8], говорилъ то, что заповѣдалъ Ему Отецъ [9], имѣлъ цѣлью исполненіе во всемъ воли Отца [10]. Воля Отца и Сына и Святаго Духа – одна. По отношенію къ человѣкамъ она заключается въ спасеніи человѣковъ. Всесвятая Троицѣ, Боже нашъ! Слава Тебѣ. Аминь.
источник материала