Письмо монархиста въ редакцію журнала «Путь».

М. Г. Господинъ редакторъ!
Желаніе выяснить нѣ́которыя недоумѣнія, въ связи́ съ мыслями вы́сказанными проф. Н.А. Бердя́евымъ въ его статьѣ «Царство Божіе и царство ке́саря», побуди́ли меня написать это письмо. Т.к. Вашъ журналъ обращается къ молодежи и имѣетъ главнымъ образомъ въ виду́ молодежь, то я позволяю себѣ вы́сказать и свои взгляды по затрагиваемымъ въ сборникѣ вопросамъ и думаю, что вы́сказанное мною отражаетъ взгляды не только мои, но и значительнаго большинства современной церковной молодежи.
Начну съ редакціо́ннаго вступленія – «Духовныя задачи руской эмиграціи».

Послѣ указа́нія тѣхъ задачъ, которыя по мнѣнію редакціи стоя́тъ передъ Православной Церковью, редакція говоритъ: «въ религіозно-церковной жизни эмиграціи есть реакціо́нно-реставра́торскія тече́нія, которыя хотѣ́ли бы вернуть Церковь къ старому положенію, забыва́я, что Церковь была́ угнетена и уни́жена, что отношенія между Церковью и государствомъ были нестерпимы для хрiстіанскаго сознанія»... и нѣ́сколько далѣе – «эти теченія смотрятъ на Церковь, какъ на орудіе государственной и соціа́льной реставраціи...». Какія «реставра́торскія теченія» имѣетъ въ виду редакція становится яснымъ послѣ чтенія статьи Н.А. Бердя́ева – «Царство Божіе и царство кесаря». Подобныя незаслуженныя, несправедливыя и даже иногда оскорбительныя для религіознаго сознанія рускихъ монархистовъ обвиненія часто высказывались и устно на докладахъ и лекціяхъ и въ писа́ніяхъ самого Н.А. Бердя́ева (статьи въ «Софіи», «Философіи неравенства», «Новомъ Средневѣковьи») и другихъ примыкающихъ къ нему фило́софовъ и публицистовъ (о. Се́ргій Булга́ковъ, А.В. Карташе́въ, нѣ́которые евразíйскіе авторы). Особенно бо́льно поразили меня и моихъ друзей слова о. Се́ргія на Конференціи хрiстіанской студенческой молодежи въ Пшеровѣ въ прошломъ году. Между тѣмъ, когда я старался изслѣдовать, откуда помя́нутые выше авторы черпа́ютъ свою информацію объ идеологіи Рускаго Монархическаго Движенія я не смогъ получить удовлетворительнаго отвѣта. Трудно, конечно, отрицать, чтобы среди столь многочисленныхъ теперь монархистовъ не нашлись бы такіе, которые представля́ли себѣ будущіе отношенія Церкви и государства въ видѣ возстано́вленнаго Сνнодальнаго строя управленія (однако, я съ такими не встрѣчался), но что касается организованнаго Монархическаго Движенія, то идеологія его руководителей достаточно я́сно и ярко вы́раженная въ постановленіяхъ Рейхенга́льскаго Съѣзда не позволяетъ сколько-нибудь основательно выска́зывать столь оскорбительные для него упреки, какіе по разнымъ поводамъ постоянно высказываются тѣми же авторами. Будучи лично знакомъ и свя́занъ у́зами дружбы и любви съ руководителями Высшаго Монархическаго Совѣта Н.Е. Ма́рковымъ и Н.Д. Та́льбергомъ, я всегда зналъ ихъ какъ людей глубоко религіозныхъ, пре́данныхъ Церкви, чуткихъ къ современнымъ запросамъ церковной молодежи, и потому особенно болѣзненно переживалъ всѣ тѣ напра́слины, которыя возводились на нихъ и огу́льно на всѣхъ монархистовъ сотрудниками сборника «Путь»*.
Т.к. ни въ заявленіи, ни въ печатныхъ изданіяхъ Высшаго Монархическаго Совѣта нельзя найти поводовъ для такихъ оскорбительныхъ, а главное невѣ́рныхъ сужденій авторовъ «Путь», то ихъ я объясняю исключительно особой религіозно-философской установкой, сводя́щейся къ отвращенію отъ т.н. «религіознаго націонализма», «іудаизма въ хрiстіанствѣ», сводящейся въ отрицательной своей частю къ охуле́нію идеи Рускаго Православнаго Царства, Православнаго Самодержавія, отрицанію осо́бой провиденціа́льной ми́ссіи Рускаго Православнаго Царя и Царства, именуемаго и въ церковныхъ пѣснопѣ́ніяхъ «Новымъ Израилемъ», «Благодатнымъ Израилемъ» (смотри служебную Мине́ю; 30 Аνгуста, стихи́ры, кано́нъ и особенно Паримíи изъ Пророка Иса́іи «Свѣти́ся свѣти́ся Іерусали́ме» и прочее...), а въ положительной своей части къ утвержденію какой-то новой грани Церковной исторіи послѣ отреченія отъ Престола и убіенія въ Бозѣ почива́ющаго Царя-Мученика Николая Александровича.
Перехожу теперь къ само́й статьѣ Н.А. Бердя́ева, блестящей по изложенію, какъ всѣ писанія автора, но скрывающей въ себѣ отравленныя ядомъ, привнесе́ннымъ о т к у д а – т о со стороны, с ъ т о й стороны церковной ограды, мысли. Прежде всего нѣ́сколько словъ по поводу утвержденія уважаемаго автора о томъ, что пома́заніе Царей на Царство и Свято́е и Свяще́нное Коронова́ніе ихъ не является Та́инствомъ, и что на нихъ не излива́ются осо́бливые благодатные дары́ Свята́го Духа для прохожденія неползнове́нно Царскаго Служенія. Это утвержденіе противорѣчитъ церковному сознанію не только Руской Православной, но и прочихъ Восточныхъ Церкве́й. Это сознаніе Церкви находи́ло выраженіе въ твореніяхъ многихъ Отцовъ и Учителе́й Церкви и начиная съ X вѣка, когда окончательно установи́лся Чинъ Свяще́ннаго Коронова́нія, всегда сознава́лось е́ю, какъ нѣ́что незы́блемое, непререка́емое. Объ этомъ говорятъ и Св. Симео́нъ, Митрополитъ Солу́нскій и Свв. братья Студи́ты Іо́сифъ и Ѳео́доръ, творцы коно́новъ, говоритъ объ этомъ и все литурги́ческое творчество Церкви, заключа́ющее въ себѣ бездну неизслѣди́мую богосло́вія. Изъ болѣе позднихъ церковныхъ писателей сошлюсь на тѣхъ лишь, творенія которыхъ у меня подъ рукою: Митрополитъ Плато́нъ Московскій, Митрополитъ Филаре́ть Московскій, Архіепи́скопы Никано́ръ и Инноке́нтій Херсо́нскіе, Архіепи́скопъ Паνелъ Казанскій, Архіепи́скопъ Анаста́сій (и нынѣ здравствующій), о. Іоа́ннъ Се́ргіевъ, Архимандритъ Ѳео́доръ Буха́ревъ, Архіепи́скопъ Игна́тій Семе́новъ*. Слова́ послѣдняго какъ лучше всего выража́ющія церковную точку зрѣнія по этому вопросу, я приведу здѣсь: «Нельзя, наконецъ, въ осо́бенности не упомяну́ть, братія, о силѣ и вели́чіи Та́инства Св. Мνропома́занія въ употребленіи его для Вѣнцено́сныя Главы́ народа хрiстіа́нскаго. Кому неизвѣстно, что Благочести́вѣйшіе Госуда́ри наши, по вступленіи на Престолъ, пріе́млютъ священное Пома́заніе для великаго служенія Своего въ одинъ день съ приня́тіемъ Короны и ины́хъ знаме́ній вели́чества? Не повтореніе это Пома́занія; нѣтъ Мνропома́заніе не повторяется, какъ и Крещеніе, духовное рожденіе; но ины́й вы́сшей степени сообще́нія даро́въ Ду́ха Свята́го потре́бныхъ для ина́го превознесе́ннаго состоянія и служенія! Не повторяется и Та́инство свяще́нства; но имѣетъ сте́пени, возвыше́ніе; рукоположе́ніе вновь и вновь совершаетъ служителей Вѣры для вы́сшихъ служеній: такъ говоримъ свяще́нное Мνропома́заніе Царе́й есть ины́й вы́сшій сте́пень Та́инства, Духъ сугу́бый, сходя́щій на главу́ народовъ. Сынъ Мо́й еси́ ты, Азъ днесь роди́хъ тя (Псал. 2:7), глаго́летъ Господь Царю въ тотъ день, когда Самъ снова созида́етъ его въ человѣка превознесе́ннаго, укра́шеннаго всѣ́ми дара́ми благода́ти Своея́. Къ сему́-то новому рожденію присовокупля́ется вновь и ино́е дарова́ніе Ду́ха Свята́го черезъ свяще́нное Пома́заніе для Пома́занниковъ Госпо́днихъ. Когда Самуи́лъ Пророкъ пома́залъ Дави́да и Царя Изра́иля: и ноша́шеся Духъ Господень надъ Дави́домъ отъ того дне и пото́мъ ска́зано въ Писаніи да́лѣе (1 Цар. 1:16, 13)... (Архіепи́скопъ Воро́нежскій и Задо́нскій Игна́тій (Семе́новъ)*. «Та́инства Еди́ной, Свято́й, Собо́рной и Апо́стольской Церкви». Изд. 1863 г. С.-Петербургъ).
То, что говоритъ Архіепи́скопъ Игна́тій Церковь утверждала торжественно и во услы́шаніе даже до коне́цъ земли́ въ Недѣлю Православія: помышля́ющимъ, я́ко Правосла́вніи Госуда́ри возво́дятся на Престо́лы не по осо́бливому о нихъ Бо́жію благоволе́нію и при Пома́заніи дарова́нія Свята́го Ду́ха къ прохожде́нію вели́каго сего́ зва́нія въ нихъ не излива́ются... ана́ѳема (трижды).
Все, что до сихъ поръ говорилось относится лишь къ подробностямъ статьи Н.А., перехожу теперь къ ея́ существу́. Остріе́ ея́ направлено противъ «утопической мечты возстановленія въ Росіи вновь Царскаго Самодержавія». Называя эту мечту утопической (не въ практическомъ только смыслѣ, а принципіально) Н.А. сопоставляетъ ее съ другими иска́ніями общественнаго идеала, но эти сопоставле́нія, во-первыхъ, не выде́рживаютъ критики (какъ можно ставить рядомъ столь противоположные и религіозно просто несравни́мые и совершенно исключающіе другъ друга идеалы монархи́ческій и соціалисти́ческій, хотя бы даже и хрiстіанскихъ соціали́стовъ англійской школы), а во-вторыхъ, эти сопоставленія просто оскорбляютъ религіозное чувство. Н.А. старается прослѣдить историческое значеніе идей Православнаго Царства и въ обоихъ слу́чаяхъ приходитъ къ отрицательному выводу; признава́я значеніе идеи Царства въ прошломъ, онъ отрицаетъ это значеніе для будущаго и утверждаетъ, что «въ Царствѣ Божіемъ нѣтъ мѣста для Царства кесаря». Н.А. даже пророчествуетъ: «теократи́ческой, священной, самодержа́вной монархіи уже въ мірѣ никогда болѣе не будетъ». Но дѣйствительно-ли безразлично для Царства Божьяго то, какъ устроя́ются су́дьбы человѣческія здѣсь на землѣ, и Вы́шній, владѣ́ющій царствомъ человѣческимъ не укажетъ-ли намъ въ нашемъ историческомъ конкретномъ опытѣ, о́бразъ устройства нашей государственной жизни и для вѣ́чности имѣющій значеніе, и́бо осуществляясь въ жизни временной постоянно перено́ситъ и мысли и упованія къ этой вѣчности, идѣ́же пра́вда живе́тъ? Ины́ми слова́ми, дѣйствительно-ли Монархія не имѣетъ эсхатоли́ческаго смысла и потому обречена, какъ вся́кое дѣло рукъ человѣческихъ и не имѣетъ значенія для будущаго, и́бо про́йдена нѣ́кая историческая грань, дѣлающая невозможнымъ возвращеніе къ идеалу Св. Константи́на Боговѣ́нчаннаго? Н.А. Бердя́евъ отрицаетъ за Монархіей мистическій смыслъ и всю роль ея́ сводитъ къ техникѣ правительства, какъ это дѣлаютъ обычно всѣ рускіе государствовѣ́ды (Коркуно́въ, Ла́заревскій, А.А. Алексѣ́евъ и даже Чиче́ринъ). Но въ тѣ времена, когда писали эти ученые, руская научная мысль была въ Вавνло́нскомъ плѣне́ніи позитиви́стическихъ и матеріалисти́ческихъ ученій. Мыслить по-хрiстіански для ученаго тогда составляло подвигъ. Наука не хотѣла знать «умъ Хрiсто́въ» и му́дрствовала су́етное и говорила глаго́лы испо́лненные человѣческой горды́ни. Ны́нѣ ино́е время наста́ло. И́бо Церковь нынѣ просла́влена въ не́мощахъ и страда́ніяхъ своихъ Исповѣ́дниковъ. Въ тѣ времена́ покойный В.В. Роза́новъ смѣя́лся («Около церковныхъ стѣнъ») надъ «грознымъ Волы́нскимъ Епископомъ» (нынѣ Митрополи́томъ Кíевскимъ Анто́ніемъ), который въ Словѣ о Страшномъ Судѣ облича́лъ невѣріе руской ученой и уча́щей интеллигенціи и проро́чествовалъ о великомъ паденіи Имперіи Російской и гряду́щемъ торжествѣ Церкви и Вѣры. Нынѣ пророчества эти сбыли́сь. Вѣра торжествуетъ. Знаме́нія и чудеса́ я́влены во Израилѣ. Для руской науки настала пора́ искупить прошлые грѣхи. Искупленіе это должно заключаться прежде всего въ новомъ осмысле́ніи рускаго религіозно-общественнаго идеала, которымъ Рускій Народъ жилъ, который онъ лелѣ́ялъ въ тайника́хъ души своей, но которому онъ измѣни́лъ въ послѣдніе го́ды, обманутый ло́жными вождя́ми, соблазни́вшими его. Великое паденіе совершилось. Но отъ того, что хрiстіанскіе подвижники падаютъ, не всегда выдерживая «де́монскія стрѣля́нія», слѣдуетъ-ли заключать, что сама́ идея хрiстіанскаго подвижничества ложная идея? Паденіе Рускаго Народа безмѣ́рно вели́ко. Но и ветхій Израиль падалъ и вновь поднимался. Жизнь каждаго отдѣльнаго человѣка и всего Народа слага́ется изъ ча́стыхъ паде́ній, и́бо не падаетъ только тотъ, кто не восходитъ на высоты подвига, а восходи́ть на эту высоту надлежи́тъ каждому хрiстіанину и каждому Хрiстіанскому Народу.
Въ чемъ же су́щность Самодержавной Монархіи? Почему она всегда была дорога Рускому и Церковному и Національному сознанію? Почему Церковь предпочитаетъ Монархію вся́кому ино́му политическому строю, я подчеркиваю это: предпочита́етъ, благословля́етъ и освяща́етъ. Конечно, это не случайно, какъ нѣтъ ничего случайнаго въ дѣлѣ домостроительства Божьяго. Церковные писатели и проповѣдники по этому поводу много говорили и писали, изъ свѣ́тскихъ же философовъ лучше всего выразилъ су́щность монархическаго принципа Л. Тихомировъ, котораго Н.А. Бердяевъ и цитируетъ. Изъ всѣхъ извѣстныхъ мнѣ опредѣле́ній монархическаго принципа са́мымъ выразительнымъ является опредѣленіе Архіепи́скопа Инноке́нтія Херсо́нскаго, выда́ющагося богосло́ва и проповѣдника.
«Что такое Благочести́вый Царь для Благочести́ваго Царства? Божій слуга есть, – посланникъ и служитель Отца Небеснаго, живое орудіе всеуправляющей десни́цы Божіей, исполнитель су́дебъ Божьихъ о народѣ. Единъ Господь Богъ, Творецъ и Вседержитель, есть Царь и Владыка вся́ческихъ; Ему единому принадлежитъ вся́кая власть и сила на Небеси́ и на земли́. «Тебѣ Господи», говоритъ Богодухновенный Царь, подоба́етъ вели́чество и си́ла и сла́ва, и одолѣ́ніе и хвала́, Тебѣ́ досто́итъ ца́рствовати и Тебѣ́, Го́споди, ца́рство и великолѣ́піе во всѣхъ и во вся́комъ нача́лѣ (1 Пар. 29:11). Отъ сего́-то верхо́внѣйшаго Владыки вся́ческихъ исходитъ и всякая власть на земли: нѣ́сть бо власть, а́ще не отъ Бо́га, су́щія же вла́сти отъ Бо́га учинены́ суть (Рим. 13:1). Отъ Него происходитъ преимущественно высоча́йшая власть ца́рственная: Владѣ́етъ Вы́шній Ца́рствомъ человѣ́ческимъ, и Ему́ же восхо́щетъ дае́тъ е́ (Дан. 4:14). Мно́ю Ца́ріе ца́рствуютъ и си́льніи пи́шутъ пра́вду, говоритъ всезижди́тельная Прему́дрость Божія (Прит. 8:15)... И́збранныхъ (Своихъ) Онъ предваря́етъ Своимъ благословеніемъ благосты́ннымъ: сла́ву и велелѣ́піе возлага́етъ на нихъ; да́руетъ имъ судъ Сво́й и пра́вду Свою́, су́дитъ лю́демъ Его́ въ пра́вдѣ (Псал. 71:2) и ни́щимъ Его́ въ правотѣ́; препоясу́етъ ихъ си́лою свы́ше, изощря́етъ мечъ и наляца́етъ лукъ ихъ, да бу́дутъ отмсти́телями въ гнѣвъ зло́е творя́щимъ (Рим. 71:2) согрѣва́етъ се́рдце ихъ любо́вію къ утѣше́нію си́рыхъ, къ заступле́нію напа́ствуемыхъ; влага́етъ сло́во Свое́ въ уста́ ихъ, что́бы зако́нъ ца́рственный былъ святъ и непрело́женъ и сло́во ца́рственное не возвраща́лось тще; соде́ржитъ самое́ се́рдце ихъ въ руцѣ́ Свое́й, и а́може а́ще восхо́щетъ, та́мо уклони́тъ е (Прит. 21:1)... И́бо что такое Благочести́вый Царь для Благочести́ваго Царства? Посмотрите на великое царство вселенной! Взойде́тъ на небѣ солнце, – и все радуется и животвори́тся, возраста́етъ и укрѣпляется, цвѣтетъ и плодотвори́тъ. Сокро́ется солнце на западѣ, – и всюду мракъ и темнота́, все предается бездѣ́йствію и сну. Покроется солнце облака́ми, – и все пріе́млетъ унылый и мрачный видъ, – не такъ я́сно и не такъ отра́дно, не то небо и не та земля. Чтó боговозже́нное солнце для природы, тó Богодарова́нный Царь для своего Царства. Призира́етъ свѣ́тлое о́ко Царя, – и изсуша́ются слезы, утоля́ются вздо́хи, ободря́ются труды́, оживля́ется му́жество. Простира́ется щедрая десни́ца Царя, – и облегча́ются бѣ́дствія, восполня́ются лишенія, награждаются заслу́ги, увѣнчава́ются подвиги. Исхо́дитъ царственное слово, – и все приводится въ стро́йный чинъ и порядокъ, все возбужда́ется къ дѣ́ятельности, всему указу́ется свое назна́ченіе и мѣсто. Вспомните, братіе, су́дьбы любезнаго Отечества нашего! Кто просвѣти́лъ его свѣтомъ Истинной Вѣры и благочестія? Цари Православные. Кто основа́лъ, расши́рилъ, укрѣпилъ его и укра́силъ его памятниками Вѣры и славы народной? Цари Православные. Кто призва́лъ къ намъ науки и искусства, образова́лъ наши нравы, пріучилъ къ трудолюби́вой промышленности, водворилъ оби́ліе и довольство? Цари Православные. Сло́вомъ, жизнь Народа Рускаго всегда нераздѣ́льна была́ съ жизнію Царей Рускихъ и опиралась на ней: вмѣстѣ они трудились и преуспѣва́ли, вмѣстѣ терпѣли и страдали, вмѣстѣ молились и упова́ли, вмѣстѣ сражались и торжествовали...» (Слова́, Бесѣ́ды и Рѣ́чи. Т. V-й).
Смыслъ Монархіи заключается въ постоянномъ олицетвореніи въ лицѣ́ Монарха религіозно-нравственнаго идеала живущаго въ народѣ, олицетвореніе Правды Божіей. Такой Монархъ Самодержа́венъ, т.-е. неограниченъ никакими формальными и юридическими но́рмами, но ограниченъ содержаніемъ того религіозно-нравственнаго идеала, носителемъ и выразителемъ котораго онъ является, ограниченъ Боже́ственнымъ Закономъ, носи́ть Который въ се́рдцѣ своемъ день и ночь онъ призыва́ется Церковью. Церковь постоянно напоминаетъ Царю о томъ, что онъ Божій слуга, несетъ послуша́ніе Царское, подобное во всемъ и́ноческому, что служеніе его, столь высо́кое и превознесе́нное, есть служеніе церковное, къ славѣ Божіей. Все это прекрасно вы́ражено Церковью въ слова́хъ молитвъ чина Священнаго Коронова́нія, въ само́мъ духѣ этого чинопослѣ́дованія столь тро́гательнаго и умили́тельнаго, что ни одна душа хрiстіанская не можетъ созерца́ть и внима́ть ему безъ свяще́ннаго тре́пета.
Слова́ 100-го Псалма, срѣща́ющія Царя на поро́гѣ храма, соде́ржатъ въ себѣ вмѣстѣ и изъясненіе церковнаго пониманія назначентя Царской Власти и вмѣстѣ и нра́вственную норму для самого Царя, какъ бы завѣтъ Церкви каждому новому Царю. О́чи мои́ (т.-е. Царя) на вѣ́рныя земли́ посажда́ти я со мно́ю: ходя́й по пути́ непоро́чну се́й ми служа́ше. Не живя́ше посредѣ́ до́му моего́ творя́й горды́ню: глаго́ляй непра́ведная не исправля́ше предъ очи́ма мои́ма. Во у́трія избива́хъ вся грѣ́шныя земли́, е́же потреби́ти отъ Гра́да Госпо́дня вся дѣ́лающія беззако́нія.... Въ дальнѣ́йшихъ моли́твахъ, чтеніяхъ и пѣніяхъ этого чинопослѣ́дованія мысли эти развива́ются и углубля́ются, соотвѣтственно возвыша́я мысли и чувства вѣрующихъ, возводя́ ихъ на высоту́ созерцанія вели́чія сего́ Та́инства. Царь, какъ бы отъ лица всего церковнаго народа, моли́твенно взыва́етъ къ Вседержителю... «Ты, же, Влады́ко и Го́споди мо́й, наста́ви мя въ дѣ́лѣ, на не́же посла́лъ мя еси́... Бу́ди се́рдце мое́ въ руку́ Твое́ю е́же вся устро́ити къ по́льзѣ вруче́нныхъ мнѣ люде́й и къ сла́вѣ Твое́й, я́ко да и въ день суда́ непосты́дно возда́мъ Тебѣ́ сло́во...».
Обычно при совершеніи сего́ Та́инства, перве́нствующій Митрополи́тъ Московскій наставля́лъ Царя къ прохожденію великаго сего́ служенія. Особенно вырази́тельно было слово ска́занное Митрополи́томъ Плато́номъ при возложеніи Вѣнца́ Царскаго на главу́ Благослове́ннаго Алекса́ндра*: «се́й Вѣне́цъ на главѣ́ твое́й есть сла́ва на́ша, но твой по́двигъ. Се́й Ски́петръ есть нашъ поко́й, но твое́ бдѣ́ніе. Сія́ Держа́ва есть на́ша безопа́сностъ, но твое́ попече́ніе, сія́ Порфи́ра есть на́ше огражде́ніе, но твое́ ополче́ніе... Вся сія́ у́тварь Ца́рская есть намъ утѣше́ніе, но тебѣ́ бре́мя...».
Л. Тихоми́ровъ правильно говоритъ, что единственнымъ условіемъ возможности осуществленія во всей чистотѣ́ монархи́ческаго принципа является нали́чность въ народѣ, въ его цѣ́ломъ, нравственно-религіознаго идеала, иска́нія Правды Бо́жіей. Въ Росіи Царская Власть возникла не искусственно, она выросла изъ нѣдръ церковнаго и государетвеннаго сознанія народа, какъ это прекрасно пока́зано въ сочиненіяхъ Арх. Никано́ра. Если и имѣло мѣсто нѣ́которое заи́мствованіе изъ Византіи, то ро́ли этого заи́мствованія преувели́чивать не слѣдуетъ, что можно вы́вести между прочимъ и изъ сравненія византíйскаго и рускаго чи́на Коронованія. Царская Власть въ Росіи яви́лась пло́домъ самостоятельнаго творчества Рускаго Народа, если тутъ и было заи́мствованіе, то въ гото́вый образе́цъ Рускій Народъ вложи́лъ свою душу, свое пониманіе Церкви и государства, не слива́я ихъ въ одно, но и не раздѣляя. Отдѣ́льные Цари́ и отдѣ́льные Іера́рхи не всегда восходи́ли на высоту́ пониманія этого народнаго идеала, но тѣмъ не менѣе онъ жилъ въ сознаніи народномъ, въ сознаніи лучшихъ людей, а широкія народныя массы безсозна́тельно, но въ простотѣ вѣры, хранили въ се́рдцѣ этотъ идеалъ, хранили постольку, поскольку хранили исповѣ́даніе Вѣры Православной. Нынѣ совершилось великое паденіе народа, оно совершилось, конечно, не вдругъ, а совершилось постепенно; и ме́рзость запустѣ́нія стала на мѣ́стѣ свя́тѣ. Іерусалимъ Рускій превращенъ въ «овóщное храни́лище». Мы вѣримъ и исповѣ́дуемъ, что эта болѣзнь народа не къ смерти, но славѣ Божіей. Вѣра наша не безсознательна, и́бо то, что мы слышимъ о Росіи говоритъ намъ, что тамъ Вѣра торжеетвуетъ надъ безвѣ́ріемъ (статья писалась въ 1925 г., тогда еще не произошло сергiа́нство вы́родившѣеся въ ны́нѣшнее красноправославiе, удачно насажденное московской лже-патрiархiей, – прим.). Здѣсь заграницей, несмотря на свободу, которой мы пользуемся, церковная жизнь захватываетъ лишь небольшíе круги́, большинство остается чу́ждой религіознымъ интересамъ. Рускія ма́ссы заграницей быстро втягиваются въ кругъ жизни и интересовъ окружающихъ народностей и теряя постепенно свой самобы́тный ликъ, теряютъ вмѣстѣ и чу́ткость духовную. Въ Росіи не то. Страшное и́го сатани́нское не смогло поработи́ть ду́ха народнаго. И тамъ, на Родинѣ, церковная жизнь захва́тываетъ широкія массы. Интеллигенція тамъ заби́та и не смѣетъ возвыша́ть свой голось въ защиту Вѣры, простой народъ же, напротивъ, на́чалъ дѣйственно бороться за Вѣру (и за это получилъ – раскулачиванiе и колхозы, – прим.). Свидѣтельства этого мы имѣемъ многочисленныя.
Въ редакціонномъ предисловіи къ сборнику «Путь», между прочимъ, говорится, что народныя массы отпадаютъ отъ Хрiстіанской Вѣры и отъ Церкви, интеллигенція же и вы́сшій культурный слой возвращается къ Хрiстіанской Вѣрѣ и Церкви. Эти обобщенія сложныхъ явленій въ области духовной жизни народа (по крайней мѣрѣ у насъ на Родинѣ) нуждается еще въ провѣркѣ. Мы располагаемъ многочисленными свидѣтельствами подтверждающими, что широкія народныя массы крестьянъ и рабочихъ и даже красноармейцевъ возвраща́ются въ Церковь послѣ нѣ́котораго перíода охлажденія къ Вѣрѣ во время первыхъ лѣтъ революціи. Комсомолъ же – явленіе преходящее и прекратится коль скоро будетъ устранена причина его вызвавшая, и народное воспитаніе возвращено́ къ нормальному положенію.
Если бы только что приведенныя утвержденія редакціи были бы правильны, то можно было бы опасаться за судьбу Монархіи въ Росіи, и́бо въ народѣ изся́къ бы живи́тельный источникъ иска́нія Правды Божіей. Но даже за предѣлами нашей Родины въ рускомъ разсѣ́яніи трудно дѣлать сейчасъ обобще́нія въ области явленій духовной жизни, и́бо многое сокры́то отъ нашихъ глазъ въ этой области.
Я коснулся здѣсь лишь основныхъ положеній статьи Н.А. Бердя́ева и о́бщаго направленія его прозрѣ́ній будущаго. Но и въ настоящемъ общій тонъ его соціальной философіи останется непріе́млемымъ для молодого поколѣнія, посколько ея́ призывы направлены къ пасси́вному претерпѣ́нію царя́щаго у насъ на Родинѣ зла, а не къ военной борьбѣ съ нимъ. Преодолѣть извнутри можно лишь зло, живущее въ насъ, – въ этомъ заключается жизненный подвигъ каждаго хрiстіанина; но то конкретное міровое зло, которое завладѣло нынѣ нашей Родиной побѣждено́ можетъ быть лишь совоку́пнымъ подвигомъ всѣхъ ея́ сыно́въ, подвигомъ ра́тнымъ подъ сѣ́нью Св. Креста и Царственной Хору́гви, какъ не однажды уже побѣждала рать руская полки́ иноплеме́нныхъ во́роговъ и своихъ «лихи́хъ люди́шекъ и воро́въ съ вори́шками». А когда время сему́ подвигу придетъ – укажетъ Господь. Примите увѣренія въ совершенной преданности.
А. Петровъ. Прага. 29 Октября прав. ст. 1925 г. Препм. Анастасіи Римл.
Источникъ: А. Петровъ. Письмо монархиста въ редакцію журнала «Путь». // «Путь». Органъ руской религіозной жизни. № 3. – Мартъ-Апрѣль 1926. – Paris, 1926. – C. 134-139.
источник материала