Священномученик Константин Богословский

Константин Александрович Богословский родился 17 февраля 1871 года в селе Борисоглебское Грязовецкого уезда Вологодской губернии в семье священника Борисоглебской церкви села Ельниково Александра Григорьевича Богословского (из древнего духовного рода Непеиных, Богословский — семинарская фамилия). Отец Александр пользовался большим уважением прихожан. Долгое время был окружным благочинным. Духовенство округа избрало его своим духовником. Мать будущего священномученика, Любовь Фёдоровна, была также дочерью священника. Она отличалась особой кротостью, которую от неё унаследовал Константин. Кроме него, в семье было ещё 7 детей (Николай, Александр, Юлия, София и ещё трое). Константин родился с подвывихом бедра, и он всю жизнь довольно сильно прихрамывал. Поэтому с самого начала родители направляли его путь по преподавательской стезе, в отличие от братьев, которых готовили к священству.
В 1891 году Константин окончил Вологодскую духовную семинарию, а в 1895 — Казанскую духовную академию со степенью кандидата богословия. При этом успешный студент был освобождён от экзаменов при соискании степени магистра богословия. Педагогическую деятельность Константин Александрович начал в Вологодском епархиальном женском училище, где преподавал Закон Божий и русский язык в. В 1896—1899 годах уже в духовном училище в Усть-Сысольске (с 1930 г. Сыктывкар) преподавал русский и церковно-славянский языки, чистописание и в последний год арифметику. В 1898 году в Харькове была издана его монография, основанная на материале кандидатской диссертации — «Государственное положение Римско-католической церкви в России от Екатерины Великой до настоящего времени». По-видимому, в издании книги Константину Александровичу помог его семинарский товарищ — преподаватель Харьковской духовной семинарии Павел Фёдорович Кратиров, будущий епископ Вологодский Павел. Приказом обер-прокурора Синода от 15 октября 1899 года К. А. Богословский был назначен преподавателем на кафедру истории и обличения русского раскола Вологодской духовной семинарии. С 1899 по 1907 год он преподавал в семинарии обличительное богословие, историю и обличение русского раскола и местных сект, а в последние полтора года — Священное Писание. Параллельно с семинарскими занятиями Константин Александрович вёл в 1903—1907 годах уроки русского языка в Вологодском епархиальном женском училище и в 1907 году — уроки Закона Божия в Вологодской губернской гимназии.
Высочайшими указами, приуроченными к 6 мая — дню рождения императора, К.А.Богословский был удостоен орденов Святого Станислава 3-й степени (1902 г.) и Святой Анны 3-й степени (1907г.).
Константин Александрович вёл активную церковно-общественную деятельность. В 1900—1907 годах он входил в Вологодский комитет православного Миссионерского Общества и одновременно был делопроизводителем совета Вологодского православного церковного братства во имя Всемилостивого Спаса. Он вносил свою лепту в суммы Попечительства о бедных воспитанниках Вологодской духовной семинарии, как это было, например, в 1905 и 1908 годах.
По указу Синода от 5 июня 1907 года Константин Александрович получил новое назначение — на должность смотрителя Устюгского духовного училища. По существовавшим правилам, это место мог занимать только облечённый священным саном человек, поэтому, несмотря на врождённую довольно сильную хромоту, К. А. Богословский 30 июля 1907 года был рукоположен в сан диакона, а 1 августа — в сан иерея епископом Вологодским и Тотемским Никоном (Рождественским). К тому времени Константин Александрович был женат, супруга — Анамаиса Ивановна. У них были дети: дочь Любовь (1901 г. р.), старший сын Николай (1903 г. р.) и младший сын Александр (1914 г. р.).
Отец Константин преподавал в Устюгском духовном училище различные дисциплины с 1907 года вплоть до его закрытия в 1918 году. В 1910 году он был назначен председателем Совета Устюгского епархиального женского училища и нёс это послушание до 1912 года, когда был освобождён от упомянутой должности по прошению17. В 1908 и 1914 годах в Великом Устюге проходили краткосрочные педагогические курсы для учителей и учительниц церковноприходских школ Великоустюгского викариатства. Отец Константин был инспектором этих курсов. В 1911 году по резолюции епископа Никона он возглавил Комиссию для производства пастырского экзамена у кандидатов в священники, не получивших полного семинарского богословского образования. С 1912 года батюшка состоял представителем епархиального ведомства в уездном училищном совете. Кроме того, в 1914—1917 годах он был цензором проповедей по городу Великому Устюгу.
Как священник, отец Константин последовательно отмечался наградами: набедренником (1907 г.), скуфьей (1909 г.), серебряной медалью в память 25-летия существования церковноприходских школ (1910 г.), камилавкой (1911 г.), наперсным крестом от Синода (1914 г.).
С 1908 года отец Константин состоял членом совета Великоустюгского православного Стефано-Прокопиевского братства, а в 1912 году стал его председателем. В начале 1909 года вышел указ Синода об учреждении в Великом Устюге при Стефано-Прокопиевском братстве церковного древлехранилища для сбора и хранения памятников старины. Вскоре при участии отца Константина был выработан устав музея и создан Комитет по заведованию древлехранилищем, председателем которого был избран будущий священномученик.
По уставу, в древлехранилище поступали старинные рукописи, старопечатные церковные и светские книги, иконы, Евангелия, священные сосуды и церковная утварь, рисунки, фотографии, модели памятников древнего искусства. Среди первых пожертвований был и вклад К. А Богословского — коллекция старинных монет, рукописи, книги. К 1918 году собрание музея насчитывало 601 экспонат. В декабре 1918 года все коллекции были переданы председателем Комитета по заведованию древлехранилищем Богословским в новый музей отдела культуры Северо-Двинского губисполкома и, таким образом, легли в основу фондов одного из богатейших музеев на севере России — Великоустюгского музея-заповедника.
С 1915 года отец Константин состоял товарищем председателя Великоустюгского епархиального комитета по оказанию помощи беженцам. В 1917 году Великоустюгский уездный съезд духовенства и мирян поручил ему быть участником Всероссийского Собора духовенства и мирян города Москвы, который проходил в начале июня. Вернувшись в Устюг, отец Константин принял участие в съезде духовенства и мирян Великоустюгского викариатства, который состоялся 10−24 июня и на котором он был избран почётным председателем.
15 августа 1917 года отец Константин, избранный Вологодским епархиальным съездом духовенства и мирян вместе с четырьмя другими представителями епархии, был делегирован на Всероссийский Церковно-Поместный Собор. Хотя избрание вологодских делегатов происходило не на специальном епархиальном избирательном собрании, а на епархиальном съезде, Собор на заседании 20 сентября 1917 года утвердил их полномочия.
22 июля 1918 г. епископ Вологодский Александр (Трапицын) возвёл отца Константина в сан протоиерея. По инициативе отца Константина на Чрезвычайном Епархиальном собрании духовенства и мирян была образована комиссия по выделению Велико-Устюжского викариатства в самостоятельную епархию, сам батюшка стал председателем этой комиссии. Вскоре новая епархия была образована, а протоиерей Константин стал председателем Велико-Устюжского епархиального совета.
В 1920—1921 годах он работал архивариусом в Северо-Двинском губернском архиве и одновременно служил по вольному найму в Мироносицкой церкви города Великого Устюга. В 1921 году батюшка был арестован вместе с архиепископом Великоустюжским Алексием (Бельковским) и двумя другими членами епархиального совета по обвинению в организации «незаконного» сбора средств на церковь. Архиепископ Алексий, следуя указу Патриарха Тихона и постановлению Поместного Собора, благословил начать в епархии сбор в пользу Церкви деньгами и натуральными продуктами. Вскоре собранная сумма была направлена в Высшее Церковное Управление. Это привлекло внимание властей. Как и другие арестованные священнослужители отец Константин был обвинён в «нарушении декрета Совнаркома об отделении Церкви от государства» и приговорён к 5 годам лишения свободы, но вскоре осуждённые попали под амнистию и были освобождены.
3 августа 1922 года отец Константин вновь бы арестован в связи с кампанией властей по изъятию церковных ценностей. Освобождён под подписку «при чтении проповедей среди прихожан Успенского собора не касаться вопросов, не относящихся к религии, как-то политических, относительно изъятия церковных ценностей и т. п.»
Очередной арест исповедника произошёл 30 марта 1923 года. Комиссия НКВД по административным высылкам за «систематическую антисоветскую агитацию» приговорила отца Константина к 2 годам заключения в Соловецком лагере особого назначения.
В деле имеется справка о том, что «после отъезда в Москву прогрессивного протоиерея Ермолаева [обновленца] Богословский вступил в комитет прогрессивного духовенства, где также всячески тормозил работу и сводил таковую на нет». В заключительном постановлении сказано, что Богословский «тормозил исследование иконных риз… следствием чего было волнение среди устюжских граждан», обвиняемый «дал подписку не касаться в церковных проповедях политических вопросов… нарушил её, нападая в проповедях на компартию… ведя антисоветскую пропаганду… В то же время он не прерывает связи с лицами препятствующими изъятию церковных ценностей и распространяющими ложные слухи… Допрошенный обвиняемый Богословский виновным себя ни в чём не признаёт. Такое его поведение указывает на сторонника „Тихоновщины“ открыто ставшей на сторону контрреволюции».
По возвращении из концлагеря протоиерей Константин поселился в Вологде. Он продолжил священнослужение в качестве настоятеля вологодской Благовещенской церкви, а после её закрытия в 1930 году был назначен настоятелем Богородице-Рождественской кладбищенской церкви в сане митрофорного протоиерея. Каждая из этих церквей в разные годы считалась кафедральным храмом города. Будучи настоятелем, отец Константин одновременно являлся председателем Вологодского епархиального совета.
В мае 1937 года в местных газетах появилось сообщение, что постановлением Вологодского горсовета от 4 мая 1937 года Богородское кладбище, на котором находился храм Рождества Богородицы, закрывается в связи со строительством вторых железнодорожных путей и реконструкцией железнодорожного узла; погребения на нём прекращаются с 15 мая, останки будут перенесены на другие кладбища, и летом 1939 года кладбище должно быть уничтожено. Это сообщение взволновало прихожан храма и служивших в нём священников, которые увидели во всем этом всего лишь предлог для закрытия сначала кладбища, а затем и самого храма, так как прокладке параллельных железнодорожных путей кладбище нисколько не мешало. Более сотни жителей Вологды, чьи родственники были погребены на Богородском кладбище, подписали письмо во ВЦИК, в котором они поясняли, что строительство железнодорожных путей, в соответствии с приложенным ими к заявлению планом, не может служить причиной для закрытия кладбища. Эту инициативу власти расценили как «контрреволюцию».
26 июня 1937 года на всенощную под праздник Всех святых в храм Рождества Богородицы прибыл назначенный управляющим Вологодской епархией епископ Иоанн (Соколов). Духовенство Вологды было убеждено, что епископ Иоанн является секретным сотрудником НКВД. Настоятель храма протоиерей Константин Богословский, подойдя к архиерею, сказал: «Согласно каноническим правилам… мы вас архиереем не считаем». И отошёл от владыки. Никто из стоявших в алтаре священников и членов причта не подошёл к епископу взять благословение, всю службу он тихо простоял в алтаре, а затем незаметно покинул Вологду и поехал на новое место назначения в Архангельск.
2 июля 1937 года протоирей Константин был арестован. Тройка при УНКВД СССР по Северной области приговорила его к высшей мере наказания — расстрелу в рамках группового «Дела Богословского К.А. и др. Вологда, 1937 г.», как «организатора и руководителя контрреволюционной церковно-монархической группы, антисоветская агитация… проводил активную контрреволюционную деятельность, распространял провокационные слухи, пропагандировал фашизм».
Из обвинительного заключения: «Богословский К. А, собирал сведения о закрытых церквях и репрессированных служителях культа, о чём информировал митрополита Сергия. По его инициативе была написана клеветническая в антисоветском духе жалоба во ВЦИК РСФСР о якобы незаконном закрытии Богородского кладбища. Зимой 1935 г. на квартире священника Подъякова среди духовенства агитировал: «В правительстве у нас сидят бывшие каторжане и не умеют управлять государством, а издавая нелепые законы, только мучают население».
В октябре 1936 г. распространял к/р клеветнические измышления, агитировал: «Даже молодёжь понимает весь обман Советской власти… Теперь все поняли, что колхозы дожили до голода, хлеб отдали государству, а самим есть нечего, хоть умирай».
Виновным себя не признал, постановление о предъявлении обвинения подписывать отказался".
19 сентября 1937 г. протоиерей Константин Александрович Богословский был расстрелян в Вологде и погребён в безвестной могиле.
источник материала