Великопостные поучения митрополита Филарета(Вознесенского).

«Душе Моя, Душе Моя, Восстани...»

   «Душе моя, душе моя, восстани, что спиши? Конец приближается и имаши смутитися...»
   Эти слова, являющиеся в каком-то смысле центральными в Великом покаянном каноне, написал св. Андрей Критский, автор этого канона, один из великих Божиих угодников.
   Он обращается к своей душе: «Душе моя, душе моя, восстани, что спиши?» И если этот великий праведник свою душу обличал в том, что она духовно заснула, то что же нам сказать о себе?
   Святые отцы часто утверждали, что в духовной жизни есть, как говорят, парадокс (как будто бы внешне самопротиворечивое, противоречащее себе утверждение, имеющее, однако, глубокий внутренний смысл). Этот «духовный парадокс» заключается в том, как говорили отцы, что грешники видят себя праведниками, а праведники видят себя грешниками, – почему? Почему же грешник видит себя праведником? Потому, что он не знает самого себя, в то время, как праведник все силы души устремляет на самопознание.
   То, что нужно как-то уметь разбираться в своем внутреннем мире, сознавали и лучшие из язычников. Еще от дохристианской древности идет к нам изречение «познай самого себя», которое приписывали или Сократу или кому-либо другому из языческих мудрецов. А что касается христианского понимания этой истины, то ведь недаром, мы с вами все время в Великом посту молимся: «Ей, Господи Царю, даруй ми зрети моя прегрешения» (даруй мне видеть мои прегрешения). Если бы мы их видели, как следует, то не было бы и нужды молиться этими словами.
   Как-то ранее здесь приводился один пример, взятый из Житий святых. Один праведник стал молить Господа, чтобы Господь показал ему, до какой глубины проник грех в существо человека, насколько он его так сказать изуродовал, наполнил собою и покорил себе. И когда Господь исполнил смиренную молитву подвижника и показал ему, насколько отравлена и изуродована грехом наша природа, то подвижник в ужасе почувствовал, что он может потерять рассудок, и стал молиться, чтобы Господь поскорее закрыл от него это страшное видение. Вот как отравлен грехом человек.
   И чем больше человек в себя погружается, чем больше привыкает он разбираться в своем внутреннем мире, тем яснее и больнее он чувствует свое внутреннее повреждение от греха.
   Не даром же Василий Великий, Иоанн Златоуст и им подобные святые в составленных ими молитвах перед Святым Причащением, именовали себя грешниками из грешников, недостойными воззреть на высоту небесную. Никакого «фразерства», никакого преувеличения тут не было. Они видели себя именно такими, как говорили.
   Не даром великий праведник нашей русской земли преподобный Серафим, которого видели сияющим, как солнце, видели, как он в молитве своей поднимался над землею на воздух, любил себя называть «убогий Серафим». Ибо праведник воистину чувствует себя грешником.
   Если в какой-нибудь комнате лежит запачканная тряпка, но света там нет, то эта грязь, которая на ней, не видна. А если проникнет в комнату свет, то она сразу становится заметной. И чем больше света, тем отчетливее видна эта грязь. И поэтому, чем больше святые приближаются к Богу, тем яснее они видят свою греховность. И вот, когда человек, действительно, приближается к Богу, то совесть его просветляется, проясняется и голос ее звучит, как колокол, и упрекает его за всякое отпадение от Бога, за всякую неверность Ему.
   А что касается грешника, то не знает он ни себя, ни души своей, и даже когда идет на исповедь, то все ему кажется, что он не такой уж плохой. Когда он слышит о тяжких грешниках, то – как многие подобные ему – думает: «Ну, я все-таки не такой! Праведником я себя не считаю, я не святой, но все-таки не такой уж я плохой; есть, наверное, и похуже меня...» Но ни малейшего самооправдания не допускает в свою душу ни один истинно праведный человек, который помнит только свои грехи, а не чужие, всегда сокрушается о них и видит себя безответным пред Богом.
   Мы вступили теперь в период покаянной думы и молитвы. Будем же молиться о том, чтобы Господь и нам, грешным, воистину даровал видеть свои прегрешения, а не чужие. Чужие грехи, недостатки и промахи всегда нам бросаются в глаза, а свои мы часто и не замечаем, а если и заметим, то за оправданием дело не станет – сразу найдем. Так будем же, повторяю, искренно молиться о том, чтобы Господь даровал нам зрети наши прегрешения, ибо без этого – истинного покаяния быть не может... Аминь.

«Душа моя, восстани, что спиши».

   Святая Церковь указывает нам на то, что в Великом покаянном каноне, центральным его местом является кондак, который начинается словами: «Душе моя, душе моя, восстани, что спиши? Конец приближается и имаши смутитися...» Кто это говорит? Говорит автор канона, обращаясь к себе. А был это великий иерарх, один из величайших угодников Божиих, святой архиепископ Андрей Критский, известный своею мудростью и благочестивой подвижническою жизнью. Он один из тех, кого Церковь называет «земной ангел и небесный человек». Он так себе говорил: «Душе моя, душе моя, возстани, что спиши?»
   Действительно, спит душа наша... А теперь, в наше время, в особенности, когда мир потрясается от всякого рода скорбей, тяжких кошмарных переживаний, в духовном отношении, спит человечество! Разговоров, конечно, много о всех этих переживаниях, перетурбациях военных, бунтарских и о всяких других. Господь Иисус Христос, об этом предупреждая, говорил: «Услышите о бранях, услышите о войнах и о военных слухах. Cмотрите, не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть, но не тогда еще самый конец» (Мф. 24:6)!
   Когда вы слышите слова этого покаянного канона преподобного Андрея, прежде всего, нужно спросить себя: а нам что нужно делать? Если бы человек как должно исполнял Божий закон, его жизнь была бы заполнена совсем другим содержанием. Вот для того Церковь и предлагает нам эти глубокие, проникновенные великопостные моления, чтобы мы заглянули поглубже в свою душу и посмотрели бы, что там. А душа-то – спит... В этом и горе наше и беда наша! Помните, как в замечательной молитве преп. Ефрема Сирина мы говорим: «Господи Царю, даруй ми зрети моя прегрешения!» – Я их не вижу, душа моя заснула, задремала и я этих грехов, как должно, даже и не вижу. Как же я буду каяться в них! И вот потому, повторяю, нужно нам в эти дни побольше сосредотачиваться в себе, оценивая свою жизнь и ее содержание строгой евангельской мерой, а никакой другой. Если христианин так будет подходить к своему подвигу и труду покаяния и молитвы, то тогда, с Божией помощью, он сможет совершить какой-то посев духовный для своего сердца и души и тогда покаянное время не пройдет у него бесполезно и впустую, а действительно принесет плод, которого ждет от него Господь и к которому Церковь его призывает. Аминь.

Покаяние

   Начался Великий пост. В особенности первая его неделя вся посвящена покаянию. И этот Великий канон и почти все молитвословия этой недели – все призывает человеческую душу совершить покаянный подвиг, покаяться Богу Всеведущему и всегда готовому принять кающегося грешника.
   Покаяние бывает двоякое. Одно покаяние это то, которым покаяться должен человек, предавшийся греху и до этого живший совершенно не по христиански: вдалеке от Бога, без Божия закона, далеко от Церкви, был рабом своих страстей. Но вот опомнился он, совесть его заговорила. Книга ли добрая какая привела его к сознанию – так или иначе, он хочет покаяться. В таком случае покаяние есть не просто признание во грехах, с просьбой, чтобы Господь их простил, а покаяние, как значит самое слово греческое «метания», которое переведено, как «покаяние», означает «обращение», т.е. поворот, решительный поворот в другую сторону. Иначе говоря, перемена всей жизни на другую. Для такого покаяния, как говорил великий Оптинский старец Амвросий, не годы нужны, ни месяцы, а мгновение.
   Припомните Марию Египетскую: вся она погрузилась в бездну греховную, «в бездне греховной» буквально валяясь. Она однако же, повинуясь какому-то внутреннему чувству, идет в Святую Землю, и там хочет приложиться к величайшей Святыне Животворящего Древа, видит, как вокруг ее люди подходят, а ее явно, какая-то сила просто не допускает. Это и был момент, когда благодать Божия коснулась ее души, и она вдруг и сразу поняла все безобразие жизни своей, весь ужас того, что она натворила. Один только момент, и все решено. Обращается она к Царице Небесной, чтобы Она Сама была Сподручницей ее покаяния. И тогда, после этого благого решения, тут же идет и беспрепятственно прикладывается к этой Великой Святыне и, окрыленная милостью Божией, уходит в пустыню на те свои чрезвычайные труды и подвиги, которые ее из человека превратили в ангела. Ибо знаем мы, что сам великий подвижник Зосима преподобный, когда увидел ее там, то «ужасом исполнялся», как говорится в этом каноне. Ужасом исполнялся, потому что думал, что он видит не человека, а ангела во плоти: он видел, как она переходила Иордан, как по сухому, он видел, как она поднималась на воздух, на молитве. Настолько уже было всецело ее покаяние, настолько уже пламенел ее дух, в стремлении к Богу, что то самое тело, которое так грешило когда-то, было настолько одухотворено и преображено, что вслед за душой поднималось и оно в устремлении к Богу. Вот, что такое покаяние для человека, который видит, что он жил неправильно. Дальше пошли ее покаянные труды, ибо они и сделали ее земным ангелом и небесным человеком. Но момент покаяния – решение было сразу принято, а дальше исполнено.
   Церковь для всех положила молитву: «Прочее время живота нашего в мире и в покаянии скончати». Этой молитвой молились и великие угодники Божии, когда бывали в храме. Это значит то, что покаяние, как раскаянье и борьба с грехом, должно быть неотлучно от жизни каждого человека. Святитель Феофан Затворник, великий наставник духовной жизни, говорил, что у христианина каждый вздох, который вырывается из его груди, пока он живет, должен быть не простым выдыханьем воздуха из легких, а должен быть покаянным вздохом. Все время человек ощущает себя пленником греха и призывает милость Божию в покаянной молитве. Вот такое покаяние должно быть постоянным спутником человека. О нем мы и молимся, чтобы все время остающейся нам жизни, все время «прочее время живота нашего», в мире и покаянии скончать, чтоб покаяние было бы неотлучно от нас. Когда человек так приносит покаяние, то он все больше и больше сознает и величие милости Божией и свою собственную греховность.
   Умирает один из величайших подвижников преп. Сысой Великий, человек, который молитвою своею мертвых воскрешал. Собрались иноки к его гробу, к его смертному одру и оказывается, не только они пришли. Просветилось лицо святого старца, и он говорит: «Вот пришли, пришли». Другие не видят, а его очам уже открывается небесный мир, и он видит, как пришли его приветствовать, его великого праведника, другие великие праведники. «Вот пришли пророки, вот пришли преподобные, вот пришли апостолы» – говорит он. Еще больше просветился лик старца, и он тихо стал с кем-то говорить. Спрашивают его собравшиеся: «Авва, с кем ты говоришь?» Он говорит: «Ангелы пришли уже взять меня, а я прошу, чтобы они оставили мне время на покаяние». Все знали, что он совершен, и удивленно говорят: «Авва, ты не имеешь нужды в покаянии». Смиренный старец отвечает: «Поистине я не знаю, начинал ли я его еще». Но после этих смиренных слов, в которых так просияла глубина его смирения, лицо его засияло, как солнце, и он говорит: «Вот Господь идет и говорит: «Принесите Мне сосуд, избранный из пустыни"». С этими словами душа его оставила тело, как молния сверкнула и все, в трепете, быстро разошлись. Вот, как смиренный подвижник смотрел на необходимость покаяния.
   Пусть же и у нас всегда будет, возлюбленные, искренна эта молитва к Богу, чтобы Господь помог нам «прочее время живота нашего» – большое или малое, сколько Его промысл еще нам оставил жить, чтобы эта жизнь была «в мире и покаянии». Аминь.

Призыв к пробуждению от духовного сна

   Вероятно, если не все, то большинство из нас знают притчу Спасителя «О десяти девах». Там сказано: «коснясшеся же жениху, – т.е. когда жених замедлил, – воздремашеся вся и спаху» (Мф. 25:5). Жених задерживается, все задремали и уснули. Не только девы юродивые, но и мудрые девы – все заснули. Но когда жених пришел, то мудрые оказались готовы, а юродивые не готовы.
   И вот теперь, мне кажется, если посмотреть на то, в каком состоянии находится мир, это как раз подходит: «воздремашеся вся и спяху» . В духовном отношении тяжкий и мрачный сон напал на человечество и только немного людей, которые думают о каких-то духовных началах, к чему-то стремятся. А подавляющее большинство человечества обезумело от этого тяжкого и мрачного сна. Но вот, святой Андрей Критский, автор покаянного канона, обращаясь к себе самому, причисляя и себя к таким спящим, говорит: «Душе моя, душе моя, восстани, что спиши? Конец приближается и имаши смутитися».
   Да скажет же это каждая христианская душа о себе! Все мы подвержены духовной спячке и поэтому этот призыв, который великий праведник обратил к себе самому, тем более к нам с вами относится. И нужно нам молить Господа, чтобы Господь открыл наши духовные очи и возбудил нас от этой духовной спячки во грехах. Аминь.
   
   

Призыв к покаянию

   Вот и окончился Великий канон. Еще раз он будет прочитан, Бог даст, уже на пятой неделе, весь в один прием, как это положено тогда церковным уставом. Слышали мы с вами эти воздыхания кающейся души, когда великий праведник каялся перед Богом, как великий грешник. И вспоминается опять и опять, как год тому назад, слышали мы этот покаянный канон, а многие из тех, кто тогда его слушали, уже вышли из среды живущих на земле, и теперь предстоят уже пред нелицемерным судилищем Бога Живаго.
   Будем это помнить, возлюбленные. Мы не знаем, кто из нас последний раз слышит этот канон. Но ведь он так составлен, что может смягчить и умилить самую ожесточенную, самую очерствевшую душу, если только человек избегает своего самооправдания, а действительно видит себя грешником, как видел себя великий праведник святой Андрей, архиепископ Критский.
   Уже говорили мы здесь о том, что Церковь предлагает нам пост, как поприще спасительное, как подвиг и время думы и молитвы. Теперь первая неделя покаянная кончается, многие говеют на ней, готовятся причащаться Святых Тайн. Они, да и все конечно, должны помнить, что если не используем с вами это время, как должно христианину его использовать, и не сумеем как-то душу заполучить семенами добродетелей, то может быть мы больше этого канона и не услышим. Поэтому дорожи тем, благодари Бога, душа христианская, и стремись к тому, чтобы действительно к таинству покаянной исповеди приступить от всей души искренно, так, как это и ждет всегда Господь, Который принимает всякого грешника, лишь бы он искренно покаялся. Аминь.
   
   

Канон св. Андрея Критского

   Теперь, когда уже начался Великий пост, началось время покаянных трудов поста и молитвы, какие разнообразные примеры покаяния Церковь ставит пред нами! И многие из них, как раз и святой Андрей Критский – автор этого покаянного канона, предлагает нам в своем каноне. Говорит он о том, как покаялся царь и пророк Давид. Покаяние этого великого предка Спасителя по плоти, в особенности, назидательно для нас, ибо открывается нам в нем, как милостив Господь и как готов Он принять человека милостью Своею, как только человек сознает свою греховность и будет просить прощенье, именно твердо решивши не возвращаться к своим грехам, а начать борьбу с ними с помощью Божией.
   Тяжко пал царь и пророк Давид. Когда-то, увидевши из своего царского дворца, купающуюся на кровле обнаженную красавицу Вирсавию, прельстился ее красотою и впал с ней в грех. Но этого мало; у нее был законный муж, верный преданный победоносный, храбрый военачальник, всецело своему государю преданный. И вот государь такое дело совершив, мало того, что впал в грех с его женою, его самого отправил на войну и приказал, окружавшим его солдатам, в момент самой острой схватки военной, оставить его, отойти от него, чтобы он оказался одинок, окруженный врагами. Так это и было: храбрый воин смертью храброго упал на поле брани и об этом доносят царю. Царь берет его жену уже к себе, как законную жену и как будто бы все скрыто, все благополучно.
   Приходит к царю после того, как прошло некоторое время, его частный друг и собеседник святой пророк Нафан, приводит его к сознанию греха. Сказал ему притчу о том, как один богатый человек обидел бедного, вопиюще обидел. Справедливый и добрый государь сразу воспламенился и говорит, что такой человек достоин смерти и вдруг слышит от Нафана: «Человек этот – ты! Ты убил, как будто бы своей рукой убил, потому что по твоей воле и приказу он расстался с жизнью. Мало того, ты отнял у него жену». И вот когда пророк Нафан ему так сказал, то царь и пророк Давид тут только понял, что он натворил! И сказал он короткую фразу: «Согрешил я пред Господом!» И пророк Нафан радостно объявляет ему милость от Лица Господа, говоря: «И Господь отъял согрешения твоя!» Как недавно мы говорили в этом святом храме – это пример исполнения того, о чем говорил когда-то Великий старец Амвросий Оптинский, когда одному человеку сказал, что для истинного покаяния не нужны месяцы и годы, а нужно мгновенье! И вот в это мгновенье и принес Богу свое покаяние царь и пророк Давид, ибо понял глубину падения своего. Он с таким ужасом и отвращением отшатнулся от него в сторону, что Господь сразу увидал, что он порвал навсегда с этим грехом, и сразу через Своего служителя изрекает ему милость прощения.
   И вот, в результате этого тяжкого двойного падения, но и восстания через покаяние, пророк Давид и написал тот псалом 50, о котором когда-то сказал великий проповедник Русской Православной Церкви святитель Иннокентий Херсонский, который, объясняя этот псалом, говорил: «Я думаю, что сатана и сейчас содрогается от ужаса, когда слышит этот покаянный псалом». В этом псалме целая школа покаяния: и сокрушенное признание своей вины, безответной вины и, вместе с тем, какой громадный духовный опыт чувствуется у царя Давида, видимо, богата была его духовная жизнь.
   Бывали, вероятно, такие тяжкие падения в грех и восстания. Наученный духовным опытом, он и здесь, так тяжко павший, не отчаялся, а только что согрешивший так тяжело, однако же дерзновенно молится не только о прощении, а молится, чтобы Господь не отвергнул его «от Лица Твоего, и Духа Твоего Святаго» (Пс. 50:13) не отнял от него. И Церковь часто, часто повторяет эти слова, ободряя всякую кающуюся душу.
   И вот, когда мы проходим это время покаяния, подвиг покаяния, каждый человек должен постараться заглянуть в свою душу, как можно поглубже, в самую ее глубину. Где мы живем, где мы переживаем, где мы радуемся, где мы скорбим, где мы печалимся, где мы гневаемся, где мы раздражаемся – в самой глубине нашей души, в самом сердце нашем, потому что именно туда смотрит Всевидящий и Всеведущий Бог. Сумей же усмотреть свои грехи, душа человеческая, проходящая подвиг покаяния! Конечно, нам самим это тяжело, да и непосильно, но вот и Церковь идет нам навстречу, на помощь и учит нас молиться Господу Богу о помощи, чтобы Он Сам даровал нам «зрети наши прегрешения» и о них заботиться, о них печалиться и помнить свои грехи, никогда не осуждать брата своего. Аминь.

Канон св. Андрея Критского

   За три недели до Великого поста, Церковь от лица каждого из нас начала возносить молитвы Своему Господу, словами: «Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче». И вот пост наступил, наступило время покаянных молений, покаянных трудов молитвы и поста. В эти дни, когда Церковь самым строем своих богослужений: продолжительных, строгих, с глубоко покаянным их содержанием, призывает нас к тому, чтобы мы остановились среди того круговорота, в котором постоянно находимся, оглянулись на себя и на свою жизнь.
   В эти дни полезно нам вспомнить и о том, для чего, вообще, сошел на землю Сын Божий, Господь Иисус Христос. Святое Писание нам говорит неоднократно о том, что Сын Божий пришел, «чтобы разрушить дела диавола» (1Ин. 3:8), а в другом месте говорится, что Сын Человеческий пришел «взыскать и спасти погибшего» (Лк. 19:10).
   И когда мы с вами перелистываем страницы Евангелия, то видим, как, действительно, на всех почти страницах евангельских мы находим трогательные повествования о том, как Сын Человеческий умел находить и взыскать погибшего человека. Как много этих примеров в Евангелии! Некоторые из них упоминались и сейчас в чтении покаянного канона. Вспомните, как Спаситель идет к Иерихону, там, где мытарь Закхей, начальник мытарей. Услышал он, что Чудотворец Божественный приближается, загорелось у него одно желание: посмотреть на Того, о Котором он так много слыхал. Забрался на смоковницу, вероятно, под насмешки окружающих, но, не обращая на них внимания, забрался для того, чтобы исполнить свое желание. Но оказалось, что Господь наш любит давать больше, чем мы у Него просим, чем человек даже может пожелать: Закхей только хотел посмотреть на Него, как вдруг слышит слова: «Закхей! слезь поскорее – Мне ныне нужно быть у тебя в доме» (Лк. 23:43). Повторяю, Господь наш любить давать больше, чем мы у Него просим и ожидаем.
   Сколько и других примеров того, как Сын Человеческий находил и спасал погибшего, спасал тех, которые казалось бы были обречены на погибель. Вспомните, как к Нему, озлобленные Его враги торжествующе приволокли женщину, которая была схвачена в тяжком грехе прелюбодеяния. Что она, несчастная, пережила в то время, когда ее тащили, потому что ей, вероятно, в уши кричали, что таких Моисей заповедал камнями побить, смертной казни предать. Переживая весь этот ужас, она знала, к Кому ее привели. Конечно, к ужасу нависшей гибели еще присоединяется мучительный стыд и позор, ибо знала она, конечно, как высок, чист и свят Тот, перед Кем она сейчас предстанет. Но знаем мы, чем все это кончилось. Не на сторону ее врагов, а на ее сторону встал Господь Иисус Христос. Мудрым и властным словом заставил ее врагов с позором удалиться, когда сказал: «кто из вас без греха, первый брось в нее камень» (Ин. 8:7)! Ни у кого рука не поднялась: всех совесть остановила, и они с позором и срамом ушли. Могла бы и она уйти – ее никто не держит, но она не уходит. Во-первых, потому, конечно, что после всего пережитого ужаса, она чувствует как хорошо около Него, как мирно и спокойно! А во-вторых, – она уже потянулась к Нему всей душой и надеется на милостивый Его суд. И не ошиблась в уповании своем. Снова обращается Господь – уже никого нет, только женщина стоит. С какой любовью, вероятно, смотрел Он на нее, видя эту заблудшую овцу, которая к своему Пастырю потянулась, и ободряюще спрашивает: «женщина! где твои обвинители? Никто тебя не осудил?.. никто, Господи... и Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши» (Ин. 8:10, 11)! Вспомним снова из Евангелия: «другая женщина пришла к Спасителю, когда Он был на вечери у Симона Прокаженного, облила слезами Его Ноги, мазала их миром, власами главы отерла и услышала: Отпускаются тебе грехи твои» (Лк. 7:38, 48).
   Но один потрясающий пример, это пример разбойника благоразумного. Прав был Великий Златоуст, когда говорил, что примера такой веры и в Евангелии больше нигде не найдешь! Мы знаем примеры, когда в Господа уверовали один, другой, третий, – много людей, но они видели или Его чудеса или слышали Его Божественное учение. А какой же могучий порыв веры должен быть, чтоб в висящем рядом на таком же кресте, измученном, окровавленном, оплеванном распятом человеке увидеть Господа и Владыку... Воистину, пламя веры так запылало вдруг в душе человека, который был предан до этого только злодейству. Какое пламя веры загорелось, что в этом пламени сгорели все его злодеяния и слышна только смиренная просьба: «помяни мя, Господи, егда приидеши во Царствии Твоем!» (Лк. 23:42). Т.е. когда придешь Ты во всей Славе царственного величия Твоего, не забудь обо мне, вспомни меня... И непостижимый Душелюбец, Господь, дает больше гораздо, чем тот смиренно попросил, ибо слышны слова Божественного величия и царственной милости: «аминь глаголю тебе, днесь со Мною будешь в раю» (Лк. 23:43). – Вот, что Он дал ему, в ответ на смиренную малую просьбу того.
   Как трогателен этот пример веры, и как умилителен этот подвиг любви Того, Кто пришел «взыскать и спасти погибшего» (Лк. 19:10)! Мы часто говорим, что когда человек что-либо тяжко переживает, страдает, то ему не до других, и это все считают уже законным. Когда сам человек поглощен своими тяжкими, скорбными переживаниями, так и говорят: «Ему не до других, он занят собою». Что может быть страшнее, ужаснее и многоскорбнее того, что переживал на Кресте Распятый Искупитель и Спаситель мира? Но Он и тут не забыл о Своем деле, невыносимо тяжко страдая. Он и тут нашел заблудившуюся овцу и сумел ее привлечь в Царство Небесное.
   И вот эти-то трогательные примеры так могут облегчить человеку дело покаяния! Если мы заглянем в себя поглубже, как и следует в эти святые дни, то увидим мы внутри себя много непотребств и грязи. И если бы человек впервые так столкнулся с собственною испорченностью, то душа его могла бы прийти в отчаяние, но вот все эти примеры и указывают нам, что нет, в этом святом храме не было и не бывало и не будет того, чтобы Господь наш оттолкнул кающегося человека. Погибает только тот, кто не кается. Погибает только тот, кто поворачивается спиной к Нему, к Его благодати, а не тот, кто к Нему притекает, пусть он весь покрыт грехами с ног до головы. Мы слышали в первые дни этой недели, как Сам Господь говорит: «придите ко Мне и стягните», по-русски: «придите ко Мне и рассудим... и если будут грехи ваши как багряные, – как снег убелю; и если будут грехи ваши, яко червленые, как волну убелю» (Ис. 1:18)! Сам Он обещает! Ему можно поверить! Следственно, каковы ни были бы твои грехи, как бы они ни были многочисленны, как бы они ни были тяжелы и скверны, не падай духом, а иди к Нему с покаянием. Помни притчу о Блудном Сыне: отец, как встретил сына, пришедшего с покаянием? – Ни одного слова упрека, ни поношения, ни гнева, ни наказания – одна только прощающая и милующая любовь! И если ты вспомнишь про это, то дерзновенно придешь в объятия Отчие! Блаженный Августин, говорил: «Ты грешник, тебе грозит Божий гнев, хочешь избежать Божьего гнева – иди и бросайся в объятия Его Отеческой любви!» Аминь.

Канон св. Андрея Критского

   Окончилось чтение Великого покаянного канона, который будет еще целиком читаться в один прием в среду на 5-ой седмице Великого поста. Жаль, конечно, братие, что православные русские люди мало знают Святую Библию. Кто хорошо знаком с ее содержанием, у того, когда слушает он этот Великий канон, то перед ним проходит в лицах и событиях вся ветхозаветная и новозаветная история. Начиная с грехопадения наших праотцев, дальше переходя к фактам и событиям в жизни святых людей и грешных, словно на широкой, громадной картине яркими красками, яркими мазками пишет пред нами мудрый и святой автор канона эту историю человеческого рода, как праведников, так и грешников для того, чтобы извлечь назидание для всякой человеческой души.
   После 6-ой песни канона находится кондак. Каждый праздник и каждое церковное событие или воспоминание имеет две основных песни, два молитвословия главных: тропарь и кондак. Тропарь, главным образом, прославительного характера песнопение. Кондак также прославительное, но прежде всего, описательное, где говорится о содержании праздника или о главной мысли его, также и о главной мысли того канона, в центре которого находится этот кондак. И вот, св. Андрей Критский, когда нужно ему было этот кондак составить, обратился к себе самому и написал кондак: «Душе моя, душе моя, восстани, что спиши? Конец приближается и имаши смутитися». Это говорил, обращаясь к себе, великий светильник Церкви, тот, кому самому применимо было выражение, которое он употребил относительно преподобной Марии Египетской, действительно «ангел во плоти». И вот он так к себе обратился, упрекая себя за то, что душа его спит. Если он видел себя таким, то какими должны мы видеть себя? Погруженные уже не только в духовный сон беспробудный, но в какое-то омертвение...
   В каноне только что говорилось: «Покаяния время. Прихожду к Тебе, Создателю моему». – Это может сказать всякий кающийся грешник, наипаче, в дни Великого Поста, приходящий с покаянием. И, действительно, что же мы можем сказать о себе, как не словами этого же канона: «Согрешихом, беззаконновахом, неправдоваху пред Тобою!» Но беда нашего покаяния в том, что оно сплошь и рядом, если и искренно бывает, бывает не глубоко, и во всяком случае бесплодно. Великий проповедник покаяния Христов Предтеча и Креститель Иоанн, когда к нему приходили, говорил: «сотворите... плоды, достойные покаяния» (Мф. 3:8). О таких плодах, когда-то говорил о. Амвросий Оптинский. Он говорил кому-то: «Какое настало время! Раньше, когда человек искренно исповедовался, искренно от души покаялся, то по дальнейшей его жизни сразу видно, что это было искренно и глубоко, его жизнь явно изменяется к лучшему. А теперь – придет и расскажет все, может, даже и поплачет о грехах, а потом за то же принимается». Конечно, Господь не требует от человека безгрешности, ибо только Он Сам Един есть безгрешный, и «несть человека, иже жив будет и не согрешит». Но когда человек приходит к покаянию, приходит к исповеди, он должен позаботиться о том, чтобы Тот, Кто видит и прозирает самую глубину его души, видел там не просто регистрацию его грехов: что вот то-то сделал, да то-то сделал, а видел покаянную скорбь и сокрушение и видел мольбу к Богу Всемогущему о том, чтобы Господь его, немощного, укрепил и помог ему принести плоды, достойные покаяния, а не отойти с тем, чтобы снова беззаботно браться за то же самое.
   Грешен человек, конечно, грех его отравил, грех далеко проник, и сам по себе человек даже и увидеть не может своей греховности, как должно. Вот почему в Великом посту мы так настойчиво и молимся Богу: «Даруй ми зрети моя прегрешения». Но если бы человек, по крайней мере, хоть заботился бы о том, чтобы увидеть их и просил Господа открыть ему очи, тогда он не стал бы другого осуждать. Помни, что в этом последнем прошении молитвы преподобного Ефрема Сирина, части первая и вторая слиты воедино: «Даруй ми зрети моя прегрешения», и не просто, как новая мысль, а как результат, истекающий из первой мысли: «Даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего», потому что, когда я увижу свои согрешения, то мне будет уже не до чужих грехов. Аминь.
   
   

Канон св. Андрея Критского

   Как вы сами видите и слышите, возлюбленные, этот Великий канон св. Андрея Критского исключительно исполнен духом глубокого покаяния и составивший его великий праведник Церкви Православной св. Андрей Критский, себя самого во всем осуждая, смиряется пред Богом, и как последний грешник просит у Него оставления грехов.
   Бывает в жизни так, что у человека вдруг проснется, как говорят, совесть и громко заговорит. И в особенности, это остро бывает тогда, когда человек до этого жил развеянной жизнью, ни о Боге не думал, ни о своей душе, ни о вечности – ни о чем! А потом засиял вдруг Свет истинный в его душе и видит он, во свете этой истины, все окаянство свое. Тут Церковь идет навстречу грешнику, сознающему свою крайнюю безответственность и вину, с примерами тех, кто принес покаяние и этим покаянием сумел от бездны греховной прямо к небу вознестись. Поэтому никогда не следует кающемуся человеку впадать в отчаянье. Смирить нужно себя, когда грехи язвят совесть, когда душа от них болит, смиряться перед Богом нужно, признавать себя во всем непотребным, никуда не годным, но никак не отчаиваться.
   Мы с вами слышим в этом каноне о преподобной Марии Египетской. Трудно было, кажется, ниже упасть, чем упала она, до полного поругания женской чести и достоинства, а покаяние сделало из нее невесту Христову, как говорит Церковь. Преподобный Зосима, сам великий праведник, видел, как она Иордан переходила как по сухому и на молитве поднималась от земли на небо. Вот, что делает покаяние всем, кто искренно кается.
   Один проповедник говорил, указывая на другой пример. У преп. Марии покаяние было длительное: как долго она грешила, так еще дольше приносила покаяние, пока действительно не стала «земным ангелом и небесным человеком». Но проповедник указывает на другой пример, на пример разбойника благоразумного, который не принес такого покаяния, как преп. Мария, а который опомнился только на кресте в лютых страданиях, за несколько часов до кончины и, однако же, что он слышит? Просит только о том, чтобы Господь его помянул, не забыл о нем, когда придет во Царствие Свое. А так как (мы не раз говорили) Господь наш любит давать больше, чем у Него просят, поэтому услышал ответ: «днесь», – не тогда, когда Я приду, а «днесь», сегодня – «со Мной будешь в раю» (Лк. 23:43). Указывая на этот пример, как был принят этот человек, всю жизнь грешивший, а только опомнившийся уже на ее самом конце, проповедник говорил, что православный человек не имеет права отчаиваться, не имеет права опасаться в том, что покаяние его не будет принято, когда было принято покаяние разбойника.
   Также мы здесь приводили слова Златоуста, которого Церковь по преимуществу именует «проповедником покаяния», т.к. Златоуст любил подчеркивать, что там, где покаяние есть, там не может не быть милости Божией. Господь Свою милость как бы спаял, сочетал с покаянием человека. Недаром, еще в Ветхом Завете, Он говорил, что если к Нему придут с искренним покаянием, то, как говорил Господь: «Если будут ваши грехи... багряны, яко снег убелю... и будут, яко червлены (т.е. темнокрасные), яко волну драгоценную убелю» (Ис. 1:18). Поэтому, сознавая свою греховность, в то же самое время помните, что настоящее покаяние есть чувство не просто скорбное, не унылое, а искреннее со знание своей греховности и непотребства, но вместе с тем есть и радость, потому что мы знаем, что если мы искренно каемся, то Господь не отвергнет нас и примет нас, как Он принял блудного сына. Аминь.
   
   

«Да исправится молитва моя...»

   Вот и окончено, возлюбленные братие, чтение покаянного канона на этой седмице. Завтра уже пятница; первая седмица Великого поста приближается к концу.
   Вчера мы беседовали о той молитве, которая так часто повторяется в церкви в великопостные дни, – о молитве преподобного Ефрема Сирина: «Господи, и Владыко живота моего...» Но, вот, есть еще одна молитва, которая в эти великопостные дни поется так, как не поется в другое время года. Обычным порядком она поется на каждой вечерне как на будничной, так и на праздничной, в течение всего года; эта молитва нам знакома с детства и начинается она словами: «Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою...»
   За литургией Преждеосвященных Даров эта молитва, после того, как она пропета обычным порядком, несколько позднее снова, многократно, поется перемежаясь с пением стихов, взятых также из псалтири. «Да исправится молитва моя яко кадило пред Тобою...» (Пс.140:2). Слова «да исправится» здесь не значит пусть будет исправлена, поправлена – нет. Они употребляются в том смысле, как, например, говорится про человека, что «он исправляет свои обязанности, свою должность»; это не значит, что он что-то поправляет, а говорится в том значении, что он выполняет свои обязанности исправно – регулярно, твердо, обычным заведенным порядком.
   Так и тут. Мы молимся «да исправится молитва моя, яко кадило пред тобою» – т.е. пусть выполняется, пусть совершается молитва моя, яко кадило пред Тобою. Какое понятное и красивое сравнение: всякий знает, как поднимается из кадила кверху благоухающий ароматом кадильный дым. Вот так должна возноситься молитва христианина: «горе», к Престолу Божию. Но, к сожалению, молитвы наши часто не возносятся «горе» к Богу, – а стелятся по земле, в нашем равнодушии, нашей холодности. А потому и молимся мы о том, чтобы молитва наша возносилась к Богу как благоуханный дым из кадила.
   «Яко кадило пред Тобою, воздеяние руку моею...» В древности часто молились, воздевая – поднимая руки кверху, указывая на стремление души человеческой «горе», к Престолу Всемогущего Господа; так и теперь в некоторые моменты во время молитв, как вы знаете, священнослужители молятся, воздевая руки вверх. Слова «жертва вечерняя» – указывают на то, что молитва поется за вечерним богослужением.
   Дальше поются слова, которые понятны. «Господи, воззвах к Тебе, услыши мя: вонми (т.е. внимай) гласу моления моего, внегда воззвати ми к Тебе – внимай, когда я буду взывать к Тебе, услыши мя, – услыши мя, Господи».
   И затем идут слова из псалмов, которые поются на литургии Преждеосвященных Даров: «Положи, Господи, хранение устам моим и дверь ограждения о устнах моих». О чем мы тут молимся? Помните, как вчера мы с вами говорили о том, как преп. Ефрем Сирин молился, чтобы Господь устранил от него духа празднословия, чтобы были связаны грехи языка, и вот опять, напоминая нам об этом, Церковь молится за каждого из нас, чтобы Господь Сам положил хранение устам нашим и дверь ограждения о устнах наших – ибо так важно беречься от грехов языка. И отсюда мы одновременно видим, что только Господь может положить это «хранение» на наши уста.
   Как нелегко человеку воздержаться от грехов языка, как трудно бороться ему с этим грехом без помощи Божией, – нам разъясняют св. отцы Церкви. Пока человек не начал борьбы с каким-либо грехом, он не понимает насколько крепко этот грех держит его в своих когтях, а как только начнет борьбу с этим грехом – так сейчас же чувствует, что он – во власти этого греха, и что без помощи Божией ему нечего и думать о том, чтобы этот грех победить.
   Вот что говорят о грехах языка святые Божии угодники – люди, отдавшие всю свою жизнь подвигу, постоянно себя строго контролирующие, постоянно себя очищавшие. Великий подвижник, наставник монахов, известный в древности своею мудростью – преп. Пимен Великий, беседуя однажды со своими учениками, и читая Евангелие, прочитал им слова Спасителя: «Глаголю... вам, что за всякое слово праздное, какое скажут люди, они дадут ответ в день судный . Потому что, – пояснил Господь, – от слов своих оправдаешься, и от слов своих осужден будешь» (Мф.12:36). Прочитав эти слова, Авва Пимен сказал ученикам: «Чада мои, где уж нам оправдаться от наших слов; чтобы не быть осужденными, – будем лучше молчать».
   А другой подвижник – Агафон Великий, 3 года носил во рту камень, чтобы приучить себя молчать: когда язык хотел что-нибудь сказать, – камень напоминал, что, быть может, лучше помолчать или, во всяком случае, сначала, как следует, подумать.
   Авва Арсений Великий перед смертью так говорил своему ученику: «Сын мой, скажу тебе, – сколько раз я каялся в том, что говорил, и ни разу не раскаялся в том, что промолчал».
   И преп. Сисой Великий – подвижник, который силой своей молитвы воскрешал мертвых, так говорит своему ученику: «Сын мой, вот уже 20 лет, как я ежедневно утром и вечером молюсь: «Господи Иисусе, защити меня от языка моего, я ничего с ним сделать не могу!»
   Вот как держится этот грех за сердце человека. Вот потому и молится церковь: «Положи, Господи, хранение устам моим и дверь ограждения о устнах моих», чтобы не вылетала из них празднословная, лишняя, грешно осуждающая речь. И дальше к этим словам добавляются слова, которые далеко не все понимают: «Не уклони сердце мое в словеса лукавствия, непщевати вины о гресех».
   Имейте ввиду – прежде всего, что слово «вина» по славянски имеет иное значение, нежели по-русски: по-славянски оно означает извинение, оправдание; «непщевать» значит: придумывать, изобретать. Поэтому, слова «не уклони сердце мое в словеса лукавствия, непщевати вины о гресех» – означают: не уклони меня в такое лукавство (когда я буду каяться), – не допусти, чтобы я стал придумывать, изобретать оправдания своим грехам...
   А как часто бывает, что человек говеющий и пришедший уже на исповедь пред Крестом и Евангелием, себя духовно обкрадывает, лишая себя истинного покаяния. Вместо того, чтобы истинным, искренним покаянием заслужить у Господа бесконечную милость, – он сам себя начинает оправдывать. Говоря о каком-либо грехе, он непременно придумывает смягчающие мотивы, стараясь как бы оправдать себя. И это, к сожалению, бывает очень часто. А святые угодники учили: не оправдывай себя сам, а то от Господа оправдания не получишь.
   Так, вот, нужно бояться того, чтобы не придумывать оправдания своим грехам. А то бывает такое впечатление, что человек на исповедь пришел, но боится, чтобы батюшка не счел его уж очень большим грешником, и поэтому исповедуется с опаской, как бы о себе слишком много не наговорить, не сознавая того, что этим он отнимает всякую цену у своей исповеди и у своего покаяния. Мало этого. Бывает, к сожалению и так, что человек на исповеди сознательно утаивает грехи.
   Такой человек лучше бы на исповедь не ходил; пусть он запомнит, что, в случае, если человек идет на исповедь с намерением хоть один грех на исповеди скрыть, утаить, – то он ни в одном грехе прощения не получит, и прибавит ко всему этому еще один, но более худший грех. Великий знаток жизни и человеческого сердца блаженный митрополит Антоний грозно предупреждал: «Лгущие на исповеди обыкновенно кончают свою жизнь самоубийством».
   Поэтому берегитесь утаивать грехи, ибо, по указанию Владыки Антония, многие и многие случаи из так называемых «неразгаданных» самоубийств тем духовно и объясняются, что человек солгал на исповеди, надругался над благодатью Святаго Духа, Всеведущего Бога пытался обмануть, и этим самым вверг себя в бездну погибели и окончил жизнь самоубийством – страшным Иудиным грехом.
   Будем помнить это, возлюбленные. Говение ваше подходит к концу, скоро уже придет тот час, когда придется вам стать на кроткое судилище Господне. Какова милость Господня! Как она велика! Как страшен будет тот суд, от которого никто из нас не уйдет, когда воссядет Царь Славы на престоле Своем! Он Сам говорил, когда пришел в мир первый раз, что Он пришел не судить мир, а пришел спасти его (Ин.12:47); но во второе Свое пришествие Он придет уже не спасать, а судить, и грозным и страшным будет Его суд для нераскаявшихся грешников. Но здесь, в этом милостивом судилище покаяния, Он с любовью ждет тебя, обремененного грехами, чтобы ты свое бремя тяжкое, греховное сложил у Его ног: здесь Он не осуждает, а прощает. Только нераскаявшийся, лгущий на исповеди уйдет отсюда осужденным, не получившим милости. Подумай же о том, – чтобы тебе придя во Врачебницу, не уйти отсюда неисцеленным! Аминь.

Исповедь

   Вот уже и оканчивается, возлюбленные, первая седмица. Оканчивается и говение тех, кто готовится причащаться Святых Христовых Тайн за Божественной литургией – или завтра, или послезавтра – в воскресный день. А сейчас те, кто оканчивает говение, должны исповедовать грехи свои, чтобы совершилось над ними святое таинство покаяния, которое обычно предшествует у нас таинству Святого Причащения. Должно заметить, что в доброе старое время у нас – на Руси-матушке, не так говели, как говеют теперь. Во-первых, нормальным, обычным порядком считалось совсем не то, чтобы человек говел один раз в году, как делают это в наши дни. Считалось обычном порядком то, чтобы говеть в каждом посту: в Великом посту, Петровом, Успенском и Рождественском, причем в длинные посты многие говели дважды, а то и больше; многие, усердствующие, говели еще, помимо постов, в двунадесятые праздники, в престольные праздники своего храма, своего прихода, в свой день Ангела, в день рождения и т.д. А причащаться один раз в году разрешалось (в виде исключения) только тем, кто по условиям своей жизни, или по каким-нибудь особо уважительным причинам не мог делать этого чаще, нежели один раз в году. Но так было раньше, в нашей русской древности. Уже в последние десятилетия, к сожалению, этот благочестивый порядок начал изменяться: то, что было исключением, стало почти какой-то нормой – большинство считало вполне достаточным для себя говеть один раз в году, во время Великого поста.
   Конечно, в нынешних уродливых условиях жизни, в каком-то смысле, и это хорошо, т.к. многие не говеют сейчас по несколько лет, приводя в свое оправдание разные отговорки: то некогда, то какие-то особые причины мешают, то какие-то обстоятельства жизни не позволяют... Против всех этих отговорок св. Феофан Затворник в свое время сказал: «захотел бы как следует, – и все твои помехи отошли бы в сторону», или как он говорил – «топнул бы ногой и сказал «быть по сему», и все искушения, все мешающие обстоятельства убрались бы с дороги твоей». Но, вот человек отговел, готовится приступить к исповеди, готовится предстать пред Крестом и Евангелием. Не напрасно исповедующийся имеет пред собой на аналое Животворящий Крест и Святое Евангелие. Евангелие – книга закона Божия, закона Господня. Она кающемуся грешнику напоминает о том, что он постоянно нарушает этот Закон, и что для того он и пришел на исповедь, чтобы покаяться в нарушении этого Божьего закона, все преступления против которого ярко и определенно указываются в этой же книге. А Животворящий Крест напоминает о той кровавой цене, которой Господь спас наше человечество. Не будь Крестной Жертвы Христовой, никакое наше покаяние не сняло бы с нас вины за грех: виноват – отвечай; грешил – неси возмездие за грех. Но Господь по милосердию Своему возлюбил нас грешных так, что Сам себя принес в жертву за наши грехи. Он взял на Себя грехи человеческие, пригвоздил их ко Кресту, как говорится в молитвах церковных, и этой жертвой соделал спасению всему человечеству. И не ради наших молитв покаянных, а ради Крестного подвига Сына Своего Единородного, Бог Отец приемлет наше покаяние, и мы очищаемся от грехов наших, – после чего уже приготовляемся принять Святые Дары. На исповеди прежде всего, как огня берегись что-либо скрыть. Лучше вовсе не ходить на исповедь, нежели что-нибудь утаить, т.к. не только ни в одном грехе прощения не получишь, а, наоборот прибавишь еще один самый тяжелый и самый страшный грех. Тот, кто скрывает грехи на исповеди, не только отца своего обманывает, но лжет Духу Святому, – предает поруганию благодать Господню, которую получает истинно исповедующийся. Страшна участь такого человека. Блаженнейший митрополит Антоний в своих творениях определенно указывал на то, что те, кто на исповеди умалчивают о своих грехах, свою жизнь обыкновенно оканчивают Иудиной смертью – самоубийством.
   Если исповедующийся что нибудь скрывает или пытается на исповеди обмануть своего духовного отца, – то он не получит прощения грехов. Духовный отец твой, властью ему данной от Бога, дает прощение грехов. святитель Феофан Затворник говорит: «смиренный пастырь Церкви не своею властью дает тебе отпущение грехов, а делает это той же властью, которая в Самом Господе Иисусе Христе». Чьей властью действует пастырь Церкви, указывает и Сам Господь, давший ему эту власть. Господь сказал апостолам, а через них и пастырям Церкви: «что... свяжете на земле, то будет связано на небесах, и что разрешите на земле, то разрешено будет на небесах» (Мф. 18:18). Вот какую исключительную, страшную власть имеет и какую ответственность несет на себе смиренный пастырь Церкви; этой власти не имеет никакой земной правитель, никакой земной властелин. Это власть Самого нашего Спасителя и Начальника нашего спасения, которую имеют пастыри Церкви. Но в том случае, если ты вздумаешь солгать на исповеди или что то утаить, – тогда слова пастыря могут разойтись с определением Самого Спасителя, ибо пастырь не знает, что ты солгал и сказал тебе «прощаю и разрешаю», но Господь не простил и не разрешил тебя, ибо Ему ведомо, что ты солгал на исповеди!
   Но если ты на исповеди ничего не скрыл и откровенно признался во всем, то помни, что не в этом только дело. Принес ли ты ко Кресту и Евангелию покаянное сокрушение во грехах своих? Этого то у нас как раз часто не хватает, а ведь это так необходимо! Мне, грешному служителю Церкви, не раз приходилось, принимая исповедь кающихся, видеть как они оплакивали свои грехи – пред аналоем пол буквально был залит их слезами. Вот, как умеют каяться люди! А ведь часто на исповедь приходит человек с дремлющей совестью, не разбудивший свою душу; скажет по привычке несколько слов и отойдет не уврачевавшись... Владыка Антоний по этому поводу говорил: «если человек приходит на исповедь с такой дремлющей душой, без покаянного чувства и скорби о своих грехах, то состояние его души может оказаться печальнее и опаснее, чем у самого великого грешника, который тяжко согрешил, но скорбит и сокрушается о своих грехах».
   Приходи же на исповедь с сокрушением, с сознанием своей вины, с сокрушением о том, как много ты нагрешил; вспомни, как Господь тебя Своим промыслом, Своей благостью, Своей державной Десницей останавливал, отводил от греха, а ты его Десницу отстранял, не слушал Его закона, не внимал Его предостережениям, и упорно грешил и грешил...
   А если нет у тебя такого покаянного сознания и скорби – то принеси Господу хотя бы печальное сознание этой своей непокаянности. В этом кайся Богу. Согрешить то ты со грешил, а каяться не умеешь – так хотя это сокрушенно исповедуй, Господь и этого смиренного покаяния не отвергнет и дарует тебе благодать Свою.
   Святые отцы говорят нам, что истинно кающийся – принося покаяние, – исповедует все и при этом дает Господу обещание исправить свою жизнь. Вот мы грешники, грехов у нас несчетное количество, но для того и дается человеку время говения, для того Церковь призывает его к усиленной молитве и посту, чтобы он, сосредоточившись, разобрался в своей душе, и увидев, осознал главный свой грех, свою главную слабость – почти у каждого она есть.
   За время говения необходимо отдать себе отчет в том, что больше всего обременяет и связывает твою душу, чтобы, если духовный отец тебя спросит – в чем ты больше всего грешен, ты сразу смог дать ответ.
   При этом, никогда не следует сомневаться в том, что каковы бы ни были наши грехи, как бы тяжко мы не согрешили, но, если мы искренно и сокрушенно исповедуемся, – то Господь, Который сказал: «приходящего ко Мне не изгоню вон» (Ин. 6:37), и нас не изгонит и дарует нам милость и прощение. Аминь.

Перед Причастием

   В эти последние минуты каждый должен углубиться в самого себя, и проверить, с должным ли он благоговением подходит к этому Святейшему Таинству из Таинств. Не забывайте – недостойные причащаются только «в суд и во осуждение себе». А тот, кто подходит с верою и смирением, – тот получает в этой Святыне такое освящение и укрепление духовное, какого нигде и никогда в других условиях получить не может душа человеческая. Помните, – никто из причастников от Чаши не отходит таким, каким он к Ней подходил; внешне он, как будто, остается таким же, но в действительности – нет: тот, кто подходит без веры, без смирения и покаяния, – тот худшим, чем был до того отойдет, ибо Божия благодать попаляет недостойных; а тот, кто подходит с верою и смирением, тот сподобляется великой и неизреченной Милости Господа, сказавшего: «Ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь во Мне пребывает, и Аз в нем» (Ин. 6:56). То есть, «Тот, кто вкушает Мое Тело и тот, кто пьет Мою Кровь, – тот во Мне пребывает, и Я в нем пребываю», говорит Сам Господь Иисус Христос.
   Так помните же это и, повторяю, в эти последние минуты святые сосредоточьтесь в себе и молитесь к Господу Богу, чтобы Он удостоил вас причаститься Святых Христовых Тайн не в суд и осуждение, а в оставление грехов и в жизнь вечную.
   Когда вы будете подходить к Святой Чаше, – подходите спокойно, не теснясь, не толкая друг друга, сложив руки крестообразно на груди; называйте отчетливо свое имя, и ни в коем случае у Самой Чаши не осеняйте себя крестным знамением, потому что были ужасные случаи, когда человек, желая перекреститься у Самой Чаши, задевал Чашу рукой, и Величайшая и Страшная Святыня проливалась на пол. Чтобы не случилось чего-либо подобного, у Самой Чаши не креститесь и не подходите к Чаше вплотную, а когда отойдете от Чаши на шаг, на два, – тогда благоговейно осеняйте себя крестным знамением и отходите запить Святое Причастие теплотой. Если среди готовящихся принять Святые Тайны находятся женщины с накрашенными губами, пусть они это уничтожат и приведут себя в должный вид, иначе они к Святым Тайнам допущены не будут и Святого Причастия не получат.
   Господь да дарует всем нам Свои великие и богатые Милости! Аминь.

Принятие Святых Христовых Тайн

   Не буду утомлять вас длинным словом, возлюбленные, а только скажу несколько слов: Поздравляю вас, всех причастников, с великой милостью Господней, с радостным днем принятия Святых Таин. В жизни каждого человека этот день является большим и великим праздником. Милость Божия – принятие Святых Тайн так велика, что, как говорил блаженнейший митрополит Антоний, человек, достойно причастившийся Святых Тайн, уже наполовину спасен, наполовину готов для вечности, для Царствия Божия, лишь бы он только постарался достойно сохранить полученный им Дар.
   Гладя на причастников, среди которых крайне отрадно видеть детей, я хочу задать один вопрос: Сегодня мы видим в церкви много детей, которые являются причастниками Трапезы Христовой. И, вот, мне хочется задать вопрос старшему поколению: Где же эти дети в другие праздники? Почему их нет в храме под большие праздники и в самые дни больших праздников? Храм бывает полон, а детей мало. Где же дети? В других храмах то же самое!
   Почему же получается так? Радостно видеть их здесь, сегодня в храме Божием. Но где же они в другие праздничные дни? Дети – это наша смена, это – будущая Россия! Почему мы их так мало видим в церкви? Над этим следует очень крепко призадуматься нам всем, – и родителям, и воспитателям. В этот праздничный радостный день я не хочу вас упрекать, а только прошу об этом подумать.
   Еще раз от души поздравляю всех причастников, и взрослых, и учащихся, с принятием Святых Таин: и да даст Господь, чтобы это было действительно во здравие души и тела! Аминь!
источник материала