НАСТУПИЛА АПОСТАСIЯ, ИЛИ НѢТЪ?

АРХИМАНДРИТЪ КОНСТАНТИНЪ (ЗАЙЦЕВЪ)

Владыка Никонъ обратился къ намъ съ «письмомъ въ редакцію», ниже помѣщеннымъ. Ссылается онъ на «напечатанныя въ свѣтской и церковной печати письма по династическому вопросу», но, какъ видно изъ прило­женнаго имъ одного негодующаго письма и изъ ссылки на напечатанное въ НРС письмо Б. И. Ткачева, онъ имѣетъ ввиду помѣщенное у насъ заявленіе трехъ членовъ дома Романовыхъ, присланное намъ въ формѣ фотостата это­го акта, который мы сочли себя обязанными огласить. Не буду останавливаться на частныхъ вопросахъ, но считаю себя обязаннымъ въ самой общей формѣ фор­мулировать то пониманіе переживаемой нами дѣйстви­тельности, которое, если оно является безспорнымъ для вѣрующаго члена нашей Церкви, повелительно опредѣ­ляетъ отношеніе и къ разсматриваемому вопросу.
ИСТОРІЯ КОНЧИЛАСЬ! То, что произошло въ нашемъ отечествѣ не эпизодъ въ развертываніи нашего національнаго бытія, а нѣчто, знаменующее приближеніе КОНЦА всего, въ цѣломъ, вселенскаго бытія. Ис­полнилось то, о чемъ предвѣщалъ ап. Павелъ въ II посл. къ Солунянамъ. Первохристіане ждали Второго Прише­ствія Христа, въ силѣ и славѣ, вотъ ап. Павелъ и раскрылъ предъ христіанскимъ сознаніемъ то, что впервые въ наше время получило конкретное содержаніе:
«Молимъ васъ, братіе, о пришествіи Господа нашего Іи­суса Христа и нашемъ собраніи къ Нему не спѣшимъ коле­баться умомъ и смущаться ни отъ духа, ни отъ слова, ни отъ посланія, будто уже наступаетъ день Христовъ. Да не обольститъ васъ никто никакъ: ибо день тотъ не при­детъ, доколѣ не придетъ прежде отступленіе и не откро­ется человѣкъ грѣха, сынъ погибели, противящійся и превозносящійся выше всего, называемаго Богомъ или святынею, такъ-что въ храмѣ Божіемъ сядетъ онъ, какъ Богъ, выдавая себя за Бога. Не помните ли, что я еще находясь у васъ, говорилъ васъ это? И нынѣ вы знаете, что не допускаетъ открыться ему въ свое время. Ибо тайна беззаконія уже въ дѣйствіи, только не совершит­ся до тѣхъ поръ, пока не будетъ взятъ отъ среды удержи­вающій теперь, — и тогда откроется беззаконникъ, кото­раго Господь убьетъ духомъ устъ Своихъ и истребитъ явленіемъ пришествія Своего, того, котораго пришествіе, по дѣйствію сатаны, будетъ со всякою силою и знаменія­ми и чудесами ложными, и со всякимъ неправеднымъ обольщеніемъ погибающихъ за то, что они не приняли любви истины для своего спасенія. И за сіе пошлетъ имъ Богъ дѣйствіе заблужденія, такъ что они будутъ вѣрить лжи, да будутъ осуждены всѣ, не вѣровавшіе истинѣ, но возлюбившіе неправду. Мы же всегда должны благода­рить Бога за васъ, возлюбленные Господомъ братія, что Богъ отъ начала, чрезъ освященіе Духа и вѣру истинѣ, избралъ насъ ко спасенію, къ которому и призвалъ васъ благовѣствованіемъ нашимъ, для достиженія славы Гос­пода нашего Іисуса Христа. Итакъ, братія, стойте и дер­жите преданія, которымъ вы научены или словомъ, или посланіемъ нашимъ. Самъ же Господь нашъ Іисусъ Хрис­тосъ и Богъ и Отецъ нашъ, возлюбившій насъ и давшій намъ утѣшеніе вѣчное и надежду благую во благодати, да утѣшитъ ваши сердца и да утвердитъ васъ во всякомъ словѣ и дѣлѣ благомъ» (2 Солун. 2, 1-17).
Вотъ — ключъ къ пониманію дѣйствительности, намъ современной, въ подлинномъ ея смыслѣ. Паденіе Россіи есть выпаденіе изъ жизни міра Удерживающаго! Исчезъ Третій Римъ — а Четвертаго не будетъ! Спасайся въ усло­віяхъ, когда все кругомъ погружается въ Ложь, подъ все­возможными видами преодолѣвая все несказанное много­образіе жизни, только что протекавшей благословенно въ планѣ Исторіи, а теперь устремленной къ единству, угашающему все подлинное во имя всяческаго показа, прикрывающаго всеобщій УХОДЪ ОТЪ БОГА, при­чемъ все едино — имѣло ли у кого общеніе съ Богомъ значимость безконечно малую, или несказанно великую...
Въ этихъ условіяхъ НИЧТО уже не можетъ, какъ таковое, притязать на, пусть только что ему присущую, абсолютную цѣнность, а, съ другой стороны, ВСЕ мо­жетъ таковую пріобрѣсти, подъ единственнымъ угломъ зрѣнія, остающимся дѣйствительнымъ: СПАСЕНІЯ СОБСТВЕННОЙ ДУШИ, среди общаго отпаденія отъ Бога. Это не значитъ,что не надо ничего хранить изъ прошлаго — никакъ! Надо хранить, но не въ СЛѢПОЙ вѣрности прошлому, а въ ЗРЯЧЕЙ вѣрности Богу! Подъ этимъ угломъ зрѣнія совершенно особый харак­теръ пріобрѣтаетъ русское политическое сознаніе, въ частности, въ его вѣрности Царю. И это не только въ юри­дическомъ, политическомъ, бытовомъ смыслѣ, но даже и въ религіозномъ. Пребывая въ составѣ современнаго міра, мы ничего подлиннаго ни сохранить ни создать не можемъ. Ложью проникнутъ соблазнъ — изъ современ­ной жизни не только эволюціоннымъ порядкомъ, но даже и революціонно, возстановить Русское Право­славное Царство, которое одно только, какъ таковое, во всей своей грандіозной цѣлостности возставъ къ жиз­ни, способно вернуть къ жизни и того Удерживающаго, наличіемъ коего только и можетъ быть снова возстанов­лена Исторія. Возстановленіе Православнаго Царства представимо только въ планѣ нѣкоего СВЕРХЪ-ЧУДА покаяннаго перерожденія Русскаго народа, и это въ такой силѣ и въ такомъ масштабѣ, который позволилъ бы Богу счесть Апостасію не СОСТОЯВШЕЙСЯ, чѣмъ открыта была бы новая эра жизни земли, а тѣмъ самымъ и всего Космоса, въ его цѣломъ.
Этимъ ничего не упраздняется изъ состава того ком­плекса явленій, наличіе которыхъ образуетъ Православ­ное Царство, но всѣ эти составные элементы, пусть и максимально значительные, пріобрѣтаютъ, даже и въ дѣловомъ своемъ бытіи, выжидательно-относительный ха­рактеръ, пронизанный все тѣмъ же, только въ максималь­но увеличенномъ размѣрѣ себя являющимъ, заданіемъ ЛИЧНАГО СПАСЕНІЯ СВОЕЙ ДУШИ. И, это для ВСѢХЪ составныхъ элементовъ православнаго Царства такъ — отъ самыхъ высшихъ до самыхъ нисшихъ!
Независимо отъ этого ядра, сохранившагося отъ бы­лого Русскаго Православнаго Царства, могущаго возра­стать въ своемъ составѣ притяженіемъ къ себѣ тѣхъ или иныхъ элементовъ русскости, должно протекать и массо­вое пробужденіе духовнаго сознанія. Оно одно только, въ своей стихійности, вырастающей изъ безконечно-множественнаго, индивидуальнаго и въ подавляющемъ боль­шинствѣ невидимаго, а иногда даже до конца не осознаваемаго, но во всякомъ случаѣ тщательно скрываемаго, органическаго перерожденія, способно вернуть къ жизни Православную Русскость, во всемъ ея исторически вырасшемъ многообразіи, цѣлостность обрѣтающемъ только въ Православномъ Царствѣ. Есть ли это самосохраненіе, есть ли это преемственное воспріятіе, есть ли новое рожденіе, и какъ протекаетъ все это — въ условіяхъ ли свободнаго общенія со свободно нынѣ отъ Бога уходя­щимъ свободнымъ внѣшнимъ міромъ, или въ тискахъ совѣтскаго террора — все одно. Но только такъ, подъ воздѣйствіемъ Богомъ промыслительно вызваннаго от­носительно незначительнаго толчка, способно произойти Сверхъ-Чудо превращенія чисто-индивидуальнаго отбо­ра спасающихся единицъ въ составѣ массоваго, сплош­ного погруженія человѣчества въ Ложь господствующей Апостасіи — въ стихійное возстановленіе Русскаго Православнаго Царства.
Осложняется совершеніе этого Сверхъ-Чуда въ усло­віяхъ, когда тѣ, кто притязаютъ на водительство въ со­ставѣ свободной Русскости, всяческой, а, тѣмъ болѣе, нарочито Православной, чужды или хотя бы недоста­точно близки всему тому, что только что здѣсь сказа­но. Это, конечно, не упраздняетъ самой возможности совершенія этого Сверхъ-Чуда, но, во всякомъ случаѣ, не способствуетъ его возникновенію. И тутъ одинако­во можетъ быть вредоноснымъ, какъ пренебреженіе фор­мальное внѣшними свойствами, присущими исторической Православно-Русской Царственности, такъ и персональ­ная отчужденность отъ того духовнаго содержанія, которымъ она была насыщена.
Къ счастью, высится надъ нами благодатно-духов­ный покровъ, создающій общность нашего духовнаго сознанія, поскольку оно оказывается способнымъ пробу­диться въ нашихъ сердцахъ — и это именно въ напра­вленіи исключительно благопріятномъ для возникновенія такого Сверхъ-Чуда. Умилительный то Образъ Царя-Мученика и всей съ Нимъ нераздѣльно въ подвигѣ муче­ничества слившейся Царской Семьи. Нельзя представить себѣ болѣе высокаго, полнаго и глубокаго воплощенія идеальнаго Русскаго Православнаго Царя. Мудро несъ Онъ подвигъ своего служенія, но въ процессѣ развер­тыванія Революціи былъ оставленъ всѣми и, наконецъ, палъ жертвой болыпевицкаго террора, окуженный Своей Семьей, во всемъ ослѣпительномъ духовномъ величіи Своего неизреченно-высокаго званія. И такъ ослѣпитель­но сіяетъ святость царственныхъ мучениковъ, что засви­дѣтельствованіе ея свободной Русской Православной Церковью актомъ Прославленія — не призвано ли стать спасительной опорой той устремленности общаго нашего сознанія, о которой мы только что говорили! Тѣмъ са­мымъ, не становится ли естественно этотъ вопросъ пря­мымъ и основнымъ заданіемъ грядущаго Собора?
Помоги Богъ!
Архимандритъ Константинъ.
Православная Русь. 1970. № 17 (946). 1/14 сентября. С. 1-2.
источник материала