"Эти резкие оценки не соответствуют тщательно продуманным и осторожным выражениям, использованным в Определении Освященного Собора". Письмо благочинной Леснинского монастыря (Франция) в Синод РИПЦ

О Новом документе Синода РИПЦ "Ответ омским клирикам"

Замечания к «Ответу Синода на круг вопросов...» и о смуте, вызванной этим документом

За последние 2 года в нашей церковной жизни произошло много важных событий и изменений, которые, по разным причинам, никак не комментировались нашим Синодом. К этим событиям можно отнести, во-первых, вопросы нашей внутренней церковной жизни: смущение, возникшее в связи с самоличным восполнением своего крещения еп. Гермогеном; смену секретаря и делопроизводителя Синода и Председателя Синода; переустройство нашей церковной администрации; взаимоотношения с еп. Стефаном и Северо-Американской епархией; во-вторых, вопросы общецерковной жизни: вступление в общение и административное слияние двух крупнейших греческих старостильных синодов; принятие священнослужителей из других юрисдикций в РИПЦ; продолжающееся дробление и разделение среди верующих, не принявших соединение МП и РПЦЗ; и в-третьих, вопросы глобального значения, среди которых самое значимое - военный конфликт России и Украины. Молчание в одних случаях, а в других - противоречивые высказывания членов Синода вызвали и продолжают вызывать недоумение и смущение среди духовенства и паствы. В марте сего года на официальном сайте Синода был выставлен ответ на часть этих вопросов, который, к сожалению, не только не успокоил паству, но своим содержанием, а главное, духом и тоном, очень далёким от прежних высказываний не только зарубежного или катакомбного духовенства, но и нашего Синода, привёл нашу Церковь к серьёзному разделению. Предлагаю вашему вниманию замечания на наиболее смущающие, на мой взгляд, моменты в «Ответе...»:

О традициях и предании РПЦЗ

Почти в самом начале «Ответа...» ставится под вопрос практика и вообще возможность разрешения недоуменных вопросов сегодняшней церковной жизни путём обращения к традициям и преданию РПЦЗ:
«Что такое историческая традиция (предание) Русской Зарубежной Церкви?» Однако это неуместный вопрос по двум главным причинам.

Первая: на любые главные вопросы Церковной жизни может быть дан правильный ответ при обращении не к практике одной Поместной Церкви в определенный исторический период, но к Священному Преданию, т. е., догматам, преданиям, канонам и соборным решениям, которые принимались как обязательные правила всей полнотой Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви на протяжении ее истории... На часто возникающий вопрос о благодатности или неблагодатности Московской патриархии в той постановке его, насколько он соответствует "исторической традиции РПЦЗ", пусть пытаются ответить те, для кого иное предание кроме предания РПЦЗ поставлено второстепенным, а приверженность к решениям РПЦЗ – единственный и абсолютный критерий современной церковности… Для тех же, для кого любая церковно-историческая традиция, будь то традиция РПЦЗ или традиция дореволюционной Российской Поместной Православной Церкви, ценна только в меру ее соответствия Преданию Церкви, для тех, кто понимает и принимает высказанную св. Киприаном Карфагенским мысль, что «обычай без истины – лишь старое заблуждение», нужен иной критерий, нежели простое соответствие «зарубежности», который стал в руках недобросовестных клириков инструментом для манипуляции сознанием церковного народа. Это должен быть критерий из самого Предания Церкви выраженного, прежде всего, в догматах и канонах Вселенской Церкви, а не просто в постановлениях Синода исторической РПЦЗ, указах ее Первоиерархов, заявлениях ее архиереев, мнениях ее богословов, в ее богослужебных традициях и т.п. – все перечисленное само прежде нуждается в проверке Преданием Церкви... Вторая причина, по которой неуместно спрашивать: “Что есть историческое предание РПЦЗ?”-заключается в том, что в 2007 году, как хорошо известно, РПЦЗ претерпела катастрофическое крушение, и большинство ее членов пало в бездну ереси. Невозможно, чтобы падение такого масштаба произошло внезапно: этому должны были предшествовать многочисленные малые падения, которые готовили великое. Поэтому приходится признать, что многое из недавнего “предания” РПЦЗ – в особенности некоторые решения ее Соборов и иерархов – были неправильны и противоречили Священному Преданию. Таким образом, более уместен вопрос: “Что было неправильно? Каковы тенденции и решения, которые привели РПЦЗ к отпадению от истины...».

Начнём с того, что наша Церковь состоит, с одной стороны, из потомков катакомбных исповедников и тех, кто принял их путь как единственно верный православный путь для Церкви в России, и с другой стороны, из отделившихся от РПЦЗ после соединения с МП. Ни для тех, ни для других традиции и предания исторической РПЦЗ никак не могут быть просто одним из многих различных, но равноценных преданий и путей разных поместных Православных Церквей, которые мы вольны принимать или отвергать по выбору. Мы не можем, мы не смеем забывать, что историческая РПЦЗ — наше прошлое, наша история, что она является той церковной структурой, от которой мы ведём нашу преемственность. Каноническая церковная власть была восстановлена в Русской Церкви архиереями РПЦЗ. Это наша связь с дореволюционной Российской Церковью, и через неё, с Вселенским Православием, вплоть до Церкви апостольских времён, основанной Самим Спасителем. На этом основании, на этом выражении православного вероисповедания, на этих конкретных традициях и преданиях и в этом церковном духе мы выстроили нашу церковную жизнь в России и за рубежом, и мы не можем это строительство продолжать или развивать без бережного отношения к нашему прошлому, без того, чтобы постоянно сверять наши поступки и решения с поступками и решениями наших предшественников. Этим мы исповедуем своё единство с Церковью Новомучеников, с той Церковью, которая отказалась от всякого компромисса с безбожной властью, с сатаной. Этот путь и именно этот, даёт нам надежду устоять в наше время апостасии. Безусловно, обращение к опыту и преданиям иных православных церквей бывает нужным и полезным и может служить коррективом в недоуменных или сложных вопросах. Но предание и традиции исторической РПЦЗ никак не могут быть для нас просто одним из многих возможных выборов. Если мы считаем себя Русской Православной Церковью, мы живём, развиваемся, воспитываемся духовно в рамках определённой церковной традиции, с конкретным преданием. Это не вопрос вкуса или выбора.

Бережное отношение к нашему церковному преданию никак не значит, что мы чрезмерно идеализируем или безоговорочно принимаем все решения и деяния РПЦЗ или даже дореволюционной русской Церкви. Всем нам известны печальные страницы из истории Русской Церкви: раскол и гонения на старообрядцев, неканоничность синодального управления, устроенного Имп. Петром I-м и т.п. Безусловно, и в РПЦЗ совершались ошибки и принимались неудачные и ошибочные решения. Всем нам известно, что с течением времени в РПЦЗ вошли новые люди, не понявшие и не принявшие то предание и тот дух, которые нам так дороги. Известно, что именно это и привело к падению РПЦЗ. Но разбирая наше прошлое мы должны не столько задаваться вопросом «Что было неправильно? Каковы были тенденции и решения, которые привели РПЦЗ к отпадению от истины?» (как предлагают авторы «Ответа»), сколько мы должны спрашивать: «А что было правильно? От чего мы отступили, в чём мы не вняли голосу наших предков, какие тенденции и решения отделяют нас от подлинного духа РПЦЗ?»

«Ответ» нас призывает проверять «постановления Синода исторической РПЦЗ, указы её первоиерархов, заявления её архиереев, мнения её богословов, ... её богослужебную традицию» «преданием Церкви», «...её догматами, преданием, канонами и соборными решениями, которые принимались как обязательные правила всей полнотой... Церкви на протяжении её истории». Но кто из нас дерзнёт взять на себя ответственность за такую «проверку»? Кто из нас имеет должное богословское образование: догматическое, церковно-каноническое, историческое и литургическое, чтобы вынести суд о деяниях и историческом пути РПЦЗ? И кто из нас обладает тем духовным опытом и духовной мудростью, которые позволят беспристрастно вынести справедливый суд?

Не подобает ли нам, вместо суда и «проверки», смиренно преклониться перед подвигами наших предшественников, благоговейно и с благодарностью чтить их память и, по словам свят. Филарета, «держать, что имеем», а суд предоставить Господу?

Вопрос о благодати в Московской Патриархии

Автор или авторы «Ответа» свой документ составили, исходя из того, что все вопросы и недоумения Омско-Сибирского духовенства сводятся к несогласию с позицией нашей Церкви по отношению к МП, что им непременно нужно признание благодатности тайнств МП. Действительно, Омское духовенство несколько раз касалось этого вопроса, и в их переписке встречались неудачные высказывания и ошибочные мнения по этому поводу. Часто о наличии благодати пытаются судить исключительно по личному церковному или духовному опыту, и память о собственных эмоциональных переживаниях или о моментах духовного пробуждения во время пребывания в МП приводится как неопровержимое свидетельство о полноценности церковной жизни в МП и о наличии благодати в её таинствах и священнодействиях. Такие свидетельства скорее говорят о неверной трактовке сути благодати в строго богословском понимании этого слова, о недостатке богословского образования и церковного сознания, чем о закоренелости в ереси или злонамеренном искажении учения Церкви.

Лучший ответ на такие высказывания – терпеливо пояснять, учить и просвещать. Но в «Ответе» мы видим иное. Больше, чем сам смысл заявления, смущает его тон - резкий, непримиримый, может быть, даже дерзкий: «...сергиане «отступники от веры» и потому безблагодатны», «...как Патриарх Тихон назвал «живую церковь» «учреждением антихриста» и объявил живоцерковников «лишенными благодати Божией, пребывающей только в Церкви Христовой, так и МП были применимы эти определения...», «...В 1943 году Сталин заключил пакт с мит. Сергием...многие...считают эту дату окончательным отпадением МП от благодати...», «Мы отвергаем богохульную идею о том, что «церковь», заключившая соглашение с сатаной, может иметь благодать Святого Духа.» Эти резкие оценки никак не соответствуют тщательно продуманным и осторожным выражениям, использованным в другом документе РИПЦ - «Определении Освященного Собора о вероисповедных и экклезиологических основаниях Русской Истинно-Православной Церкви». В этом нашем соборно принятом вероиповедническом документе достаточно категорично сказано о сергианстве, экуменизме и МП: «...Исповедуя, что Церковь спасает человека, а не человек спасает Церковь, мы отвергаем исповедуемое МП сергианство... как особую форму апостасии и экклезиологической ереси..., сергианство — это внутренняя готовность православного христианина на компромисс с богоборчеством, ... на компромисс с ложью, с любым злом... Мы единодушны со Св. Новомучениками и Исповедниками Российскими и Отцами-Исповедниками Катакомбными, а также с выдающимися святителями и пастырями Зарубежной Церкви в том, что сергианство - это ересь, а рожденная от него МП - «новообновленческий раскол»... Участие МП в экуменическом движении является... соборно утвержденным в 1961 года на архиерейском соборе МП курсом церкви. Вступив во «Всемирный совет церквей», МП определила себя.. как еретическое сообщество, подпавшее под анафему Св. Пат. Тихона и Всероссийского Собора на коммунистов и всех их сотрудников и под анафему Собора РПЦЗ...Под соборную анафему на ересь экуменизма с 1983 года подпадают и все иерархи и клирики официальных Поместных Церквей, исповедующие евхаристическое единство, но при этом соучаствующие во всеереси экуменизма, принятии нового стиля, модернизма, в построении нового мирового порядка. А посему ни с кем из них РИПЦ не может иметь евхаристического общения и единства, и, следуя святоотеческому учению, определяет, что официальное мировое православие отпало от Церкви Христовой, и его таинства недейственны ко спасению. Этим мы исповедуем свидетельство церковного предания о том, что благодать Св. Духа спасительно действует только в Истинной Церкви Христовой... МП, как учили Св. Новомученики Российские, не является Истинной Церковью Христовой, и ее таинства не могут быть действенными ко спасению.» И вместо того, чтобы указывать даты окончательного отпадения от благодати, наше соборно принятое вероисповедание в совсем ином духе завершает объяснение нашей позиции смиренным признанием и словами надежды: «...Однако этим мы не восхищаем Суды Божии и не заявляем дерзновенно, что Господь не в силах обратить к покаянию и спасению искреннюю душу христианскую, пребывающую в официальной церкви, а утверждаем, что спасение возможно только вхождением в Церковь Христову...» Нашу паству волнует именно возможность отступления от этого духа, исполненного смирения и кротости, который чувствуется в соборном определении нашего вероисповедания, и отказ от «царского», срединного пути церковного служения, о котором тоже сказано в вероиповедническом документе 2008 года: «...Мы отвергаем как крайне-левые, так и крайне-правые отклонения от Православия—сектанство, лже-православие и ложную мистику, фанатизм, политиканство и партийность, недоверие и вражду—эти нехристианские качества, столь рапространенные в современной церковной среде. Все они вызваны, по слову Апостола, бушующей в страстях «ревностью не по разуму», но ложно выдаются за «исповедничество» и «ревность о чистоте православия...»

Всем нам известны многие категоричные, крайне резкие высказывания как Новомучеников так и Зарубежных отцов, в том числе и первоиерархов, о еретической сути МП, о её безблагодатности. Никто от них не отказывается, они запечатлены мученической кровью. Но всем нам также известно, что РПЦЗ крайне редко использовала эти определения и суждения в официальных посланиях и обращениях или в полемике с представителями других юрисдикций, предпочитая говорить о границах Церкви, отстаивать святоотеческое учение о ересях и расколах, опираясь больше на исповедание неповрежденного Православия, чем на осуждение компромиссов и уступок. Вспомним «Скорбные послания» свят. Филарета или его переписку с Предстоятелем Американской Православной Церкви.

Как вежливо, при всей искренности, выражался вл. Филарет, с какой кротостью и смирением он отстаивал Истину и указывал на неправоту пути мирового официального Православия. Вместо того, чтобы безоговорочно объявлять об окончательном отпадении от Церкви кого-либо, не более уместно ли нам внять предосторежениям близкого друга свят. Филарета, мудрейшего Архиеп. Нафанаила (Львова): «...Резкость осуждения отделившихся от нас группировок, объявление о том, что их благодать - не благодать, что их таинства - не таинства, а «пища демонов», никогда не были полезны, раздувая враждебность, и становясь часто препятствием при попытках той или иной группировки или части группировки вернуться на правый путь. Господь не дал нам конкретных данных, чтобы судить: совершилось ли то или иное таинство или не совершилось. Одно мы знаем, веруем и исповедуем, что в нашей непорочной, святой и правой Церкви и во всех Церквях, имеющих с Ней общение, Таинства благодатию Божией воистину совершаются, и причащаясь, мы воистину причащаемся Тела и Крови Христовых. Относительно же отделившихся от нас мы не знаем и не можем знать, совершаются у них Святые Таинства или не совершаются... Относительно же позиций отколовшихся группировок мы судить можем. Господь нам дал для этого разум и совесть, и мы знаем, что их позиции неверны, неправы. Будем же держаться того, что открыл нам Господь, и не будем пытаться проникнуть в тайны, которые от нас сокрыты. Нас должна очень пугать возможность ошибиться и впасть в страшное кощунство, возможность назвать «пищей демонов» подлинные Тело и Кровь Христовы...» В похожем духе выразился и Ново-Священномученик Мит. Кирилл Казанский, предостерегая против возможно преждевременного осуждения сергиан: «Предъявляя к ним (сергианам) укоризну в непротивлении и, следовательно, в принадлежности к ереси, мы рискуем лишить их психологической возможности воссоединения с нами и навсегда потерять их для Православия. Ведь сознаться в принадлежности к ереси много труднее, чем признать неправильность своих восприятий от внешнего устроения церковной жизни...»

Посколько мне известно, омские клирики и сочувстующие им не отрицают соборно принятое исповедание веры РИПЦ. Не достаточно ли этого признания с их стороны для начала примирения с ними, для попытки восстановить церковное единство? Если же наш Синод действительно считает необходимым принятие более чёткого вероисповеднического документа, который выражал бы более определенный и категоричный подход к МП и включал гласное признание безблагодатности и окончательного отпадения МП, то это надо сделать церковным путём, а не просто административным. Следует сперва тщательно подготовить к этому духовенство и паству, объяснить необходимость такого шага, разъяснить всем подлинное Православное богословское учение о благодати, о путях домостроительства Божиего по отношению ненаходящихся в спасительной ограде Церкви, и соборно принять новый документ. Иной путь неизбежно вызовет смущение и разделение.

Борьба внутри РПЦЗ

Больше всего в «Ответе» меня смутил пересказ о «борьбе» за Истинное Православие внутри РПЦЗ, во главе которой стоял свят. Филарет, а его больше всего поддерживал бостонский Преображенский м-рь и его последователи. Я не знаю, какими источниками пользовались авторы «Ответа», но на мой взгляд, всё представлено весьма предвзято и однобоко. Действительно, на Всезарубежном Соборе 1974 года бурно обсуждалось отношение РПЦЗ к МП и к мировому Православию, и возникший конфликт можно считать началом разделения в РПЦЗ, что в конечном итоге привело часть РПЦЗ к соединению с МП. На мой взгляд, более важную роль в формировании этого разделения сыграло диссидентское движение в СССР, которому Запад предавал большое значение. Высказывания таких авторитетных личностей как А.И. Солженицын, о полном уничтожении или исчезновении Катакомбной Церкви, сыграли более существенную негативную роль, чем личность или взгляды Архиеп. Антония (Бартошевича) Женевского. В РПЦЗ стали прислушиваться к мнению невоцерковленных диссидентов, не знавших историю Русской Церкви, не знакомых с православной экклезиологией, и к духовенству, увлеченному диссидентами, нежели чем к голосу свят. Филарета и его единомышленникам. Стало ослабевать и угасать церковное сознание паствы РПЦЗ, внешние изменения в СССР воспринимались как признаки подлинного духовного пробуждения. «Бостонцы» и Парижская миссия РПЦЗ действительно протестовали против случаев сослужений с экуменистами и новостильниками, против новшеств и проявлений модернизма в РПЦЗ, но, как выяснилось впоследствии, многие случаи комментировались с сильным преувеличением, потому что «Бостонцы» и Парижская миссия в этой критике одновременно преследовали свои собственные, отнюдь не православные и не духовные цели. Под видом исповедничества они старались избежать следствия и церковного суда, а под видом подвижничества и проповеди особого духовного пути для избранных распространяли сектанскую идеологию и скрывали грехопадения и разврат своего вождя. Я лично знаю многих представителей бостонской группы и Парижской франкоязычной миссии, и я имела возможность в своё время познакомиться с очень многими документами, касающимися этой печальной главы истории РПЦЗ. И для меня категорически неприемлемо восхваление этого движения как некоего исповедничества, как подлинной защиты Истинного Православия. Не вдаваясь в подробности, можно судить о бостонских и парижских ревнителей по-евангельски, т.е. по плодам. После ухода из РПЦЗ Бостонский монастырь еще несколько раз убегал от следствия и суда, обвиняя своё церковноначалие в ереси, каждый раз теряя последователей. Впоследствии сам монастырь раскололся, на почве в очередной раз возникших обвинений в моральных извращениях и в связи с принятием руководством монастыря имябожнического учения. Парижская миссия тоже почти полностью распалась из-за аморального поведения первоиерарха. Недавно опубликованные воспоминания одного члена миссии открывают совсем другую сторону его духовного руководства и духовного опыта и приводят к серьёзным сомнениям в добросовестности архимандрита Амвросия (Фронтиер). Можно благодарить Бога, что эти люди ушли из РПЦЗ до открытия приходов в России, что РПЦЗ никак не способствовала распространению их ложной духовности в России. При этом я никак не сомневаюсь в искренности намерений о. Виктора Мелехова, и в том, что он в 1987 году поверил «бостонцам» и последовал их примеру, оставив РПЦЗ по вероисповедническим убеждениям, но считать это исповедничеством, достойным похвалы, никак не могу. Я помню, что несмотря на прещения и лишения сана бостонских и парижских клириков в РПЦЗ, покаявшихся и желающих вернуться принимали в сущем сане, считая это возможным в связи с тем, что прещения были возложены на отошедших клириков задолго после их ухода из РПЦЗ. Так же поступил мит. Виталий в 2001 году.

Далее в «Ответе» речь идёт об отставке еп. Григория (Граббе) с Вашингтонской кафедры и с поста секретаря Синода, и есть намёк на то, что мит. Виталий это сделал под давлением «промосковской» части епископата РПЦЗ. Совершенно не упоминается, что эта отставка была главным образом связана с упорной защитой вл. Григорием своего сына, Архим. Антония, многолетнего начальника духовной миссии РПЦЗ в Иерусалиме. О. Антоний обвинялся в расточении средств миссии, в присвоении имущества миссии, в аморальных связях и во многом другом. Вл. Григорий много лет, пользуясь полным доверием свят. Филарета, всячески выгораживал и защищал о. Антония, препятствуя следствию и постоянно оспаривая все поступки и решения коммиссии. Это дело сильно подорвало авторитет вл. Григория, и несмотря на несправедливость отставки, вл. Григорий во многом сам дал повод. В результате отставки, дела Синодальной канцелярии действительно расстроились, и Синод РПЦЗ лишился опытного специалиста по церковному праву, но не нужно представлять это дело лишь как результат «козней промосковской партии». Прокомментировав отставку вл. Григория, «Ответ» продолжает неуважительно и несправедливо говорить о мит. Виталии, обвиняя его в продвижении «промосковской партии» и в колебании между строгостью и попустительством по отношению к мировому Православию и к МП. Такие «колебания» имели место, но они скорее были результатом небросовестного использования старости и болезней пожилого Митрополита его окружением, чем колебанием в вере и убеждениях. Как ни печальны были некоторые моменты первоиераршества Мит. Виталия, при нём было и много строго православного, много светлого и радостного: прославление преп. Оптинских Старцев и свят. Иоанна Шанхайского, открытие его нетленных мощей, открытие приходов в России, мужественное противостояние МП на Св. Земле, открытие новых духовных миссий и монастырей и многое другое. Если выборочно представлять историю РПЦЗ как цепь практически неизбежных падений, мы действительно ставим под вопрос полноценность, каноничность и даже православие нашей собственной Церкви, так как именно при Мит. Виталии РПЦЗ стала открыто действовать в России и обустраивать церковнную жизнь на (если согласиться с подходом «Ответа») ущербной и не полностью Православной основе. Недостойно с нашей стороны бросать малейшую тень на старца-Митрополита, столько сделавшего для возрождения Истинного Православия в России, и для сохранения духовного наследия РПЦЗ.

О Киприанизме

«Ответ» в очередной раз возвращается к теме «киприанизма», о котором я писала в других статьях и заметках. Мне непонятно постоянное возвращение к этому вопросу и обвинение омских клириков и сочувствующих в ереси. Насколько мне известно, никто из них не исповедует киприанизм, все они пришли к заключению, что это учение—неправильное и пагубное, и если не все, то большинство признали, что экклезиология исторической РПЦЗ не было киприанистской и что вступление в общение с Синодом Противостоящих в 1994 году было ошибкой. Выражались просьбы о дальнейшем, более глубоком богословском изучении этого вопроса, и так как некоторых смущает провозглашение это учение ересью, просили отложить окончательное решение по этому вопросу до Собора.

В заключении «Ответа» от имени наших Архиереев сказано, что они «изменят своему призванию и апостольской благодати, если громогласно, во всеуслышание не осудят всё, что угрожает вере паствы.» Я дерзну прибавить, что они призваны не только осуждать, но и созидать, просвещать, и окормлять. Покорнейше прошу обратить внимание на указанные мной смущающие места в «Ответе» Синода, исправить их и удалить смущение и разделение среди нашей паствы.

Монахиня Евфросиния (Молчанова), благочинная Леснинского монастыря, Провемон, июнь 2016 г.
источник материала