Жизнеописание Архиепископа Варлаама (Ряшенцева)

Архиепископ Пермский Варлаам (в миру Виктор Степанович Ряшенцев) родился 8 июня 1878 года в Тамбове в семье купца второй гильдии Степана Григорьевича Ряшенцева. Мать, Мария Федоровна, урожденная Затонская, также происходила из купцов. В семье было восемь детей. Уклад был традиционно православным, в доме строго соблюдались посты. Религиозность и высокий духовный настрой матери в наибольшей степени передались ее сыновьям Виктору и Николаю (в будущем также епископу, священномученику Герману, 1883-1937), которые даже лицом были более других детей похожи на мать*.
* Сведения о семье владыки Варлаама взяты из книги: «Письма владыки Германа», М., ПСТГУ, 2004.
Наследственными в семье были музыкальная и художественная одаренность, легкий и жизнерадостный нрав. Почти все дети получили высшее образование — экономическое, медицинское, а Виктор и Николай — богословское.
Степан Григорьевич, выходец из крестьян, имел мануфактурный магазин на главной улице города, семья жила в большом двухэтажном доме. Но после его смерти (по-видимому в начале 1890-х годов) вдова, мать Владыки, не смогла вести дела и разорилась, магазин купили приказчики. Спустя несколько лет пришлось продать и большой дом и переселиться в маленький, одноэтажный.

В 1896 году Виктор оканчивает классическую гимназию в Тамбове, а в 1901-м — Казанскую духовную академию со степенью кандидата богословия.
В 1901 году, 29 сентября, Виктор был назначен преподавателем Уфимского Духовного училища. В этом же году, 8 октября, он был пострижен в монашество с именем Варлаам, а 9 октября епископом Уфимским и Мензелинским Антонием (Храповицким) рукоположен во иеродиакона и 10 октября — во иеромонаха.
К этому периоду относится рассказ племянницы владыки Варлаама, дочери его брата Леонида, Гали Леонидовны Солоповой о жизни в семье Ряшенцевых:
У бабушки, Марии Федоровны, единственно, что сохранилось по смерти мужа, — это небольшое имение под Тамбовом, недалеко от станции Ляда. Там был выстроен большой рубленый дом, а с появлением на свет многочисленных внуков к нему была сделана пристройка. Летом на дачу съезжалась вся большая семья, братья и сестры со своими детьми. Всем хватало места, у каждого была своя комната. Дача была окружена лесом. Сразу за забором начинался сосновый и дубовый лес, какой-то участок был посажен Марией Федоровной и назывался «бабушкин лес». Вся детвора должна была каждый день отправляться на сборы ягод и грибов, их было великое изобилие поблизости от дома. А вечером на костре отваривались грибы и варилось варенье, детям при этом полагались душистые пенки, которые намазывались на кусок черного хлеба. В отдалении от большого дома, примерно в полукилометре от него, среди поля, был построен маленький деревянный домик для монашествующих, Варлаама и Германа, там они жили, когда приезжали на дачу. Этот домик назывался «скит». Мы, дети, а нас было семь человек, сами понимали, что здесь особый мир, и не бегали, не шумели около него. Отец Варлаам был необыкновенно добр и кроток, глаза его так и сияли лаской. Никогда нельзя было услышать от него повышенного, сердитого тона. Всегда ровный, спокойный, самоуглубленный, удивительный... Недаром в семье его называли «кроткий ангел», «тихий ангел». Он был какой-то неземной! К отцу Варлааму мы относились с невольной почтительностью, удивлением и даже страхом. Мы считали его святым, хотя никто не говорил нам этого. Отец Герман в то время был более земным, и мы его не боялись, он любил поговорить и пошутить с нами.
Преподавательская деятельность в течение 1901-1906 гг. в духовном училище и семинарии Уфы закончилась в 1906 году назначением о.Варлаама (уже в сане архимандрита) ректором Полтавской духовной семинарии. В этот период о.Варлаам пишет ряд научно-богословских трудов, в основном по апологетике. Наиболее известны его работы «Ренан и его книга “Жизнь Иисуса”. Изложение содержания и критический разбор при свете евангельского учения», «Теософия перед лицом христианства», «Вера и причины неверия», «О христианском воспитании детей».
Книги эти написаны на злобу дня: упадок веры и, как следствие, упадок нравов, особенно в высших слоях общества, интеллигенции в тот период для современников был очевиден. «Тлетворное дыхание неверия благодаря литературе и ложному направлению науки разносится всюду, и редкому человеку не приходится вступать с ним в борьбу», — писал о.Варлаам.

Воспитанник полтавского кадетского корпуса, святитель Шанхайский и Сан-Францисский Иоанн (Максимович) впоследствии вспоминал, что особенно повлияло на выбор им жизненного пути именно общение в то время с о.Варлаамом.
11 января 1913 года в Свято-Троицком соборе Александро-Невской лавры в С.-Петербурге состоялось наречение, а 13 января — хиротония архимандрита Варлаама во епископа Гомельского, викария Могилёвской епархии, которую возглавил митрополит С.-Петербургский и Ладожский Священномученик Владимир (Богоявленский).
Примечательны слова владыки Варлаама, сказанные при наречении во епископа. Они звучат как предвидение им своего исповеднического пути:
Времена ныне наступили тяжкие: многие отступают от веры, восстают на Христа и на Его святую Церковь. Ныне, когда путь истины — в поношении от многих (см.: 2Пет.2:2), пастырю уже нельзя молчать и молча переносить скорби. Нужно защищать истину и громко свидетельствовать о ней, быть как бы исповедником. А быть исповедником — значит быть священномучеником. Таков и есть путь святительский.
В первый раз владыка Варлаам был арестован 23 июня 1919 года в Гомеле, «по подозрению в контрреволюции», но уже 5 июля освобожден на основании прошения пяти тысяч верующих. После освобождения Владыка был назначен епископом Мстиславским, викарием Могилёвской епархии, в 1922 году он временно управлял Могилёвской епархией. С 16 сентября 1923 года он епископ Псковский и Порховский, одновременно с 17 июня 1924 г. управлял Гомельским викариатством.
Второй арест произошел в конце 1924 года в Пскове. Владыка Варлаам был приговорён к двум годам тюремного заключения и отбывал срок в ярославском политизоляторе. В 1926 году он был освобожден без права проживания в Ленинградской и Псковской губерниях и остался жить в Ярославле. Ярославским митрополитом священноисповедником Агафангелом (Преображенским) епископ Варлаам был назначен на Любимское викариатство Ярославской епархии на смену арестованному епископу.
13 июля 1927 г. Заместителем Патриаршего Местоблюстителя митрополитом Сергием владыка Варлаам был возведен в сан архиепископа и назначен на Пермскую кафедру. 24 ноября того же года он был уволен на покой. В конце декабря 1927 г. митрополит Сергий по представлению митрополита Агафангела вновь назначил владыку Варлаама временно управляющим Любимским викариатством.
В июле 1927 года появилась Декларация Заместителя Местоблюстителя патриаршего престола митрополита Сергия о лояльности к советской власти. Ее появление было связано с попыткой митрополита Сергия обеспечить Церкви легальный статус в новых исторических условиях — в условиях советского режима, который не собирался падать, а всеми признаками показывал, что будет стабильно существовать еще долгие годы.
В конце 1927 года некоторые архиереи, не согласные с Декларацией, заявили о своем отделении от митрополита Сергия, высказав намерение править епархиями самостоятельно. 6 февраля 1928 от митрополита Сергия с сохранением подчинения находившемуся в заключении Патриаршему Местоблюстителю митрополиту сщмч. Петру (Полянскому) отделилась и Ярославская епархия во главе с авторитетнейшим иерархом митрополитом Агафангелом. В составе группы ярославских архиереев, поддержавших позицию митрополита Агафангела, был и владыка Варлаам.
Вскоре, как впоследствии свидетельствовал сам владыка Варлаам, ярославские епископы поняли, что, хотя «обращение его [митрополита Сергия] вводит в заблуждение верующих, но... открытая борьба приведет к разгрому. В данных исторических условиях... раскол, вызванный нашим обращением, ведет к ослаблению Церкви». Уже 10 мая, в результате переговоров с митрополитом Сергием, ярославские архиереи ради сохранения церковного мира и единства заявили о возвращении в молитвенное общение с первоиерархом. Инцидент, таким образом, был исчерпан. (Инцидент не был исчерпан. Здесь и далее идёт принятая церковью лукавнующих шулерская подтасовка исторических фактов. Желающих ознакомится с более правдивым описанием событий, переадресуем хотя бы к историку М.В.Шкаровскому: «Иосифлянство: течение в Русской Православной Церкви»).
Осенью 1928 г. по просьбе тяжелобольного митрополита Агафангела владыка Варлаам управлял Ярославской епархией вплоть до кончины священноисповедника, последовавшей 16 октября того же года. В июле 1929 года архиепископу Варлааму было поручено принять управление также Ростовским викариатством, в его ведении в 1929 году находилось около 300 православных общин.
7 сентября 1929 года архиепископ Варлаам был арестован в Ярославле по делу «церковно-монархической организации “Истинное православие”» и обвинен в том, что «совместно с другими лицами... вел организационную работу и агитацию, направленную к подрыву и ослаблению Советской власти». 3 января 1930 года особым совещанием при коллегии ОГПУ он был приговорен к 3 годам ИТЛ и направлен в котласские мастерские Северных лагерей ОГПУ особого назначения, где работал в переплетной мастерской.
7 марта 1931 года архиепископ Варлаам был арестован в самом лагере и помещен в котласский следственный изолятор. 20 мая 1931 г. постановлением коллегии ОГПУ срок заключения Владыке был увеличен до 10 лет, его перевели в СЛОН. В 1933 году заключение в лагере было заменено на ссылку: архиепископ Варлаам был сослан в Северный край и поселился в Вологде.
Находясь в ссылке, Владыка вел свой обычный аскетический образ жизни, дома совершал тайные богослужения.
К старцу-архиепископу за духовными советами и наставлениями обращалось в Вологде множество людей. Владыка лечил и физические недуги — гомеопатическими средствами.
К архиепископу часто приезжали священнослужители, жаловавшиеся на невыносимые условия, в которые поставила их советская власть, и просившие благословения оставить священнослужение и пойти на светскую работу. Таким Владыка настоятельно советовал терпеть до конца и служения не оставлять.

Живя в ссылке, Владыка окормлял бывших насельниц закрытых советской властью монастырей. Многие из его духовных чад в Вологде, Житомире, Гомеле, Орле и других городах, объединившись по 2-3 человека, селились в одной квартире и вели монашеский образ жизни. К ним Владыка посылал письма с духовными наставлениями. Он рекомендовал регулярно бывать в храме, больше молиться, читать духовную литературу.
Для пользы своих духовных чад Владыка составлял подборки поучений и выписок из святоотеческих книг («О любви и дружбе», «Как сохранить веру», «Краткие правила жизни» и др.), которые переписывались его вологодскими последователями. Сам находясь в ссылке, Владыка помогал чем мог другим репрессированным за веру: кому деньгами и вещами, а кому посылая для помощи своих духовных чад.
В воспоминаниях о жизни церковной Вологды 30-40-х годов протоиерей Алексий Резухин, в то время иподиакон вологодского архиерея, так писал о владыке Варлааме.
Среди находящихся на вольном поселении в Вологде были в одно время, в 1934-35 годах, два архиерея — архиепископ Варлаам (Ряшенцев) и епископ Евгений (Кобранов). Оба они ходили молиться в храм на Богородском кладбище. Никакого участия в богослужении они, конечно, не принимали.
Архиепископ Варлаам был в возрасте 55-56 лет, худощавый, прямой, среднего роста, седой, с небольшой полной бородой, с мелкими чертами лица, заостренным носом и удивительно чистыми небольшими голубыми глазами. Волосы на голове у него были редкие и длинные. Я видел Владыку всего несколько раз в летнюю пору. Он ходил в храм только к ранним литургиям, а я всегда к поздним, притом он ходил только в праздничные дни и стоял в конце храма с правой стороны у стола, где лежали поминальники, чуть-чуть впереди нищих. Одет Владыка был в серый, самый простой плащ, из-под которого выглядывал черный подрясник. На голове у него была черного цвета поношенная скуфья. Владыка был очень скромным, осторожным, ни с кем в храме не заводил знакомства и не разговаривал, вел себя так, что можно было его и не заметить, выходил со службы и сразу же смешивался со всеми. Квартировал он на улице Транспортной.
Владыка Варлаам, как потом я узнал, был видным архиереем и старцем. Когда я поступил учиться в Богословский институт, то там встретился с пожилым москвичом, интеллигентным церковным человеком. Узнав о том, что я из Вологды, он, возгоревшись духом, сказал: «Там же был архиепископ Варлаам!» Далее он восторженно сообщил, что владыка Варлаам был большим старцем, духовным руководителем многих москвичей. В Вологде я знал монахиню Капитолину, алтарницу Рождественско-Богородской церкви сороковых-семидесятых годов. Как-то в разговоре с ней выяснилось, что она была духовной дочерью архиепископа Варлаама и многие вологодские монахини были руководимы этим старцем. Время сохранило духовный труд Владыки в виде машинописи на 42-х листах под названием «Наставления Преосвященного старца архиепископа Варлаама (Ряшенцева). Памятка иноку».
В Туле живет наш большой друг — крестная моей дочери Марии — Наталия Александровна Верховцева, девяностодвухлетняя старица, которая была хорошо знакома в двадцатых годах с владыкой Варлаамом. Архиепископ подарил ей и ее матери Вере Тимофеевне свою фотографию с такой надписью на обороте: «Родным по духу и искренне уважаемым р.Б. (рабам Божиим) Вере и Наталии на молитвенную память от е[пископа] Варлаама. 11 января 1927 г.» Это фотоизображение Наталия Александровна подарила мне, как и «Памятку иноку», о которой говорилось выше.
Кроме наставлений духовным чадам «Памятка иноку» до нас дошли и некоторые письма владыки Варлаама из ссылки.
Дух писаний Владыки подлинно святоотеческий. Стиль — ясный, лаконичный, простой, лишенный какой бы то ни было академической вычурности. Слова его идут от сердца, от личного опыта. Да и сам Владыка подчеркивал в своих работах, что вопросы веры могут постигаться лишь самой жизнью.

11 ноября 1940 года архиепископ Варлаам был арестован в последний раз и заключен во внутреннюю тюрьму УНКВД. При обыске у него нашли 330 книг, обширную переписку, архиерейское облачение и др. Книги были уничтожены сразу, все остальные предметы — по окончании следствия. Владыка обвинялся в том, что создал и возглавил на территории Вологодской области «широко разветвленную контрреволюционную организацию церковников... Главной целью их была непримиримая борьба с советской властью с целью свержения ее и восстановление монархического строя». 26 августа 1941 года судебная коллегия по уголовным делам Вологодского областного суда приговорила архиепископа Варлаама к расстрелу. Постановлением Президиума Верховного Совета СССР от 25 ноября 1941 года расстрел был заменен 10-ю годами лагерей. Но этот срок владыке Варлааму отбывать уже не пришлось: Господь освободил Своего верного раба от земных уз — архиепископ Варлаам умер 20 февраля 1942 года в тюремной больнице г.Вологды.
Вот строки из письма монахини Сергии (Клименко), лично знавшей брата Владыки сщмч. Германа:
«Стяжи Друга — Господа», — говаривал наш современный мученик архиепископ Варлаам (Ряшенцев), умерший в вологодской тюрьме. По словам воришек, в камере с которыми был заключен Владыка, когда он умер, то свет излучался от него.
источник материала