Слово в день праздника Обрѣзанія Господня.

Прот. Григорій Дьяченко

На всенощномъ бдѣніи подъ праздникъ Обрѣзанія Господня.

(Ветхозавѣтное обрѣзаніе въ новомъ завѣтѣ замѣнено таинствомъ крещенія).

I. Обрѣзаніе составляло важнѣйшее священнодѣйствіе ветхозавѣтной церкви. Оно установлено свыше, прежде всѣхъ таинствъ. Обрѣзанные вступали въ завѣтъ съ Богомъ, дѣлались членами церкви и имѣли право на полученіе благъ земныхъ и небесныхъ. Напротивъ, необрѣзаннымъ угрожало бѣдствіе и погибель. Необрѣзаннаго, говорилъ Богъ, погубится душа, (Быт. 17, 14).

При установленіи сего великаго священнодѣйствія Богъ подтверждалъ, чтобы чада Авраамовы совершали обрѣзаніе вѣчно, доколѣ это будетъ угодно Богу. И будетъ завѣтъ Мой, говорилъ Богъ, на плоти вашей въ завѣтъ вѣченъ (Быт. 7, 13).

Кто же суть чада Авраамовы, обязанныя совершать надъ собою обрѣзаніе? Чада Авраамовы суть двоякаго рода: одни по плоти, а другія по сходству духа и единству вѣры. Первыя чада суть племя іудейское, разсѣянное по лицу земли; второго рода чада, т.-е. по вѣрѣ, мы, слуш., вѣрующіе въ Господа І. Христа. Таинственное сіе родоначаліе открылъ апостолъ Павелъ. Онъ говоритъ, что Авраамъ есть отецъ всѣхъ вѣрующихъ (Рим. 4, 11) во евангеліе.

Если же мы чада Авраамовы, то почему не совершаемъ обрѣзанія, потомству его заповѣданнаго на вѣки? Не подвергаемся ли мы чрезъ это опасности сдѣлаться нарушителями завѣта Божія, прогнѣвать Верховнаго Законоположника и лишиться спасенія? Нѣтъ, мы не нарушаемъ завѣта, Богомъ постановленнаго. Воля Господня, объявленная отцу вѣрующихъ, въ насъ истинно дѣйствуется. Надъ нами, яко надъ новымъ Израилемъ, дѣйствительно совершается таинственное и богопріятное обрѣзаніе.

II. Какое же это обрѣзаніе? О семъ, воспоминая нынѣ объ обрѣзаніи Господа нашего І. Христа, побесѣдуемъ.

Человѣкъ, по естеству, подобенъ дикому древу. Древа сего рода имѣютъ горькій сокъ и дурные плоды. Таковъ и человѣкъ естественно. Онъ, по выраженію св. писанія, въ беззаконіяхъ зачинается, и во грѣхахъ рождается (Псал. 50, 7). Съ возрастомъ человѣка возрастаютъ и злыя склонности. Ни лѣта мужества, ни образованіе, ни опытность не истребляютъ зла, существующаго въ сердцѣ. Самые лучшіе люди жаловались и жалуются на свирѣпство собственныхъ страстей. Исторія рода человѣческаго есть исторія могущества зла, владычествующаго надъ человѣчествомъ. Міръ весь во злѣ лежитъ (1 Іоан. 5,19), говоритъ одинъ изъ тѣхъ, коимъ Богъ показалъ родъ человѣческій безъ личины, въ настоящемъ его видѣ. Такъ! человѣкъ, по естеству, золъ — дикое древо. Что же дѣлаютъ съ дикимъ древомъ, когда хотятъ его поправить и сдѣлать способнымъ приносить добрые плоды? Обыкновенно, его срѣзываютъ и къ корню прививаютъ вѣтви древа сладкаго и благоплоднаго. Равнымъ образомъ, чтобы и человѣка, по природѣ склоннаго къ злу, поправить и сдѣлать другомъ добродѣтели, нужно истребить его злыя склонности, и на мѣсто нихъ привить къ человѣку склонности добрыя.

Кто же можетъ это сдѣлать, кто можетъ истребить въ человѣкѣ зло и водворить добро? Разсудокъ весьма полезенъ въ этомъ дѣлѣ, но недостаточенъ. Онъ слабъ въ обузданіи собственной воли и худыхъ навыковъ. Его побѣды надъ сильными порывами души такъ же рѣдки, какъ рѣдки цвѣты подъ мрачнымъ небомъ на зимнихъ поляхъ. Въ бурю факелъ погасаетъ, въ страсти разсудокъ помрачается. Въ годину искушеній философъ для другихъ, для себя — младенецъ. Правда, есть сильное врачевство противъ зла; это суть законы. Но и законы только стѣсняютъ зло, а съ корнемъ не истребляютъ его.

Тщетно будемъ искать въ однихъ человѣческихъ силахъ спасительнаго средства, отсѣкающаго въ естественномъ человѣкѣ зло, и прививающаго къ нему добро. Какъ древо дикое не можетъ само собою переродиться; какъ житель Аравіи не въ силахъ черное свое лицо сдѣлать бѣлымъ: такъ и человѣкъ естественный, оставленный самому себѣ, не можетъ истребить въ себѣ зла. Аще премѣнитъ еѳіоплянинъ кожу свою, и вы можете благотворити, научившеся злу (Іерем. 13, 23,), говорилъ Господь Богъ нѣкоторымъ изъ сыновъ Адамлихъ, съ которыми, безъ сомнѣнія, всѣ люди большее или меньшее имѣютъ сходство.

О человѣкъ! сколь ты, по-видимому, силенъ для другихъ, и сколь ты слабъ для себя! На пути суеты ты паришь какъ орелъ, а на стезѣ добродѣтели ты недвижимъ, какъ мертвый трупъ. Ты управляешь громами, уравниваешь горы, заставляешь рѣки перемѣнять теченіе, а въ перемѣнѣ собственной природы — ты слабъ, безъ успѣховъ.

Но невозможная у человѣкъ, возможна суть у Бога (Лук. 18, 27). Богъ, по Своему всемогуществу, премудрости и благости, можетъ разстроенную, худую, оскверненную природу человѣка поправить, улучшить, освятить и содѣлать ее, по выраженію писанія, новою тварію (2 Кор. 5, 17).

Когда же, слуш., совершается сіе священное дѣло нерукотвореннаго обрѣзанія, — когда въ человѣкѣ отсѣкается зло и прививается добро, — когда истребляется въ немъ грѣхъ и водворяется святость воли? Это совершается чрезъ таинство св. крещенія. Ибо въ сей тайнѣ нравственное зло уступаетъ мѣсто добру. Здѣсь Божественная благодать, снисшедши во глубину души, разрушаетъ и созидаетъ, искореняетъ и насаждаетъ, изглаждаетъ и напечатлѣваетъ, умерщвляетъ и живитъ, обнажаетъ и облачаетъ: разрушаетъ жилище сатаны и созидаетъ храмъ, истребляетъ Адамово осужденіе и насаждаетъ Христово оправданіе, изглаждаетъ первородный грѣхъ и напечатлѣваетъ обѣтованное освященіе, умерщвляетъ плотскаго человѣка и оживляетъ духовнаго, обнажаетъ отъ похотей и облекаетъ во Христа, и такимъ образомъ дѣлаетъ человѣка мертвымъ для грѣха, а живымъ для добродѣтели. Аще Христосъ въ васъ, плоть убо мертва — грѣха ради, духъ же живетъ правды ради (Рим. 8, 10), говоритъ апостолъ.

О досточтимое таинство, обновленіе вселенныя, возсозданіе человѣковъ, сколь оно благотворно и утѣшительно для рода нашего! Это зерно, изъ котораго произрастаютъ всѣ добродѣтели христіанскія. Оно побѣждаетъ страсти, торжествуетъ надъ соблазнами міра, воспламеняетъ любовію къ Богу, воодушевляетъ терпѣніемъ на многотрудномъ пути спасенія, подкрѣпляетъ въ изнеможеніи подъ тяжестію креста, врачуетъ язвы души, нанесенныя врагами спасенія, ободряетъ, оживяяетъ радостію о Дусѣ Святѣ. Оно руководствуетъ, оно влечетъ, оно приближаетъ человѣка къ Богу, для полученія побѣднаго вѣнца — блаженнаго безсмертія.

Хотите ли, слуш., видѣть благотворное вліяніе возрожденія на нравственность человѣческую, доказанное самымъ дѣйствіемъ? Воззрите на небо очами вѣры. Тамъ узрите сонмы людей подобострастныхъ намъ, но за побѣду надъ своими страстями нынѣ блаженствующихъ у престола Божія. Это суть благолѣпные плоды, возросшіе и созрѣвшіе подъ животворнымъ дождемъ и благодатною теплотою св. крещенія. Не говорите, что въ небо входятъ и безъ таинства крещенія. Внемлите, что говоритъ І. Христосъ: аще кто не родится водою и Духомъ, не можетъ внити въ царствіе Божіе (Іоан. 3, 5).

Впрочемъ, чтобы сила возрожденія была для человѣка постояннымъ врачевствомъ противъ зла, необходимо быть вѣрнымъ и покорнымъ благодати, пріобрѣтенной въ св. крещеніи. А безъ сего благодать оставляетъ, страсти снова воспламеняются, и погибель неизбѣжна. Аще по плоти живете, писалъ апостолъ Павелъ къ римскимъ христіанамъ, имате умрети (Рим. 8, 13), т.-е. лишитесь благодати возрожденія, обуяете умомъ, развратитесь сердцемъ и низвергнетесь въ бездну погибели.

Но кто, слушат., можеть похвалиться соблюденіемъ даровъ Духа Святаго, полученныхъ въ купели обновленія? Кто не удалилъ отъ себя благодати преступными дѣлами, грѣховными желаніями, нечистыми помыслами?

Возстанемъ, спящіе во грѣхахъ, поищемъ благодати, утраченной нами во мракѣ нерадѣнія, страстей и суеты! Свѣтильникъ къ обрѣтенію сокровища благодати еще въ рукахъ нашихъ. Покаяніе и прочія св. таинства церкви, слезы, воздыханія, молитвы, самообузданіе — вотъ средства, данныя намъ милосердымъ Господомъ, для возвращенія потерянныхъ даровъ неба. Отъ теплоты, отъ дождя оживаетъ посѣченный корень древа и произращаетъ вѣтви: отъ умиленной молитвы, отъ слезъ покаянія корень утраченной благодати даетъ отпрыски и приноситъ плоды.

Но мы, по ограниченности нашего естества, не можемъ вдругъ сдѣлаться святыми. Мы должны восходить къ совершенству постепенно, исподоволь и по времени. Слѣдовательно и для спасенія нашего время нужно. Да оно для того и низпосылается, дабы мы, при невинныхъ земныхъ трудахъ, усовершались въ духѣ, возрастали въ добродѣтели и укрѣплялись во благодати. Кто живетъ для сего, тотъ дѣйствительно живетъ и время употребляетъ во благое; а кто предается порокамъ, прикованъ къ землѣ, не воздыхаетъ о небѣ, тотъ убиваетъ время, убиваетъ и себя.

III. О, да сохранитъ насъ Господь отъ мертвенной жизни чувственной, жизни лишенной утѣшенія спокойной совѣсти и чистоты сердца. Да дастъ намъ Господь, по богатству благости Своея, въ новомъ лѣтѣ возродиться покаяніемъ и содѣлаться новою тварію о Христѣ! Тотъ годъ, въ который мы содѣлаемся новою тварію на земли, будетъ вѣчно памятенъ для насъ на небѣ. Аминь. (Большая часть мыслей для сего поученія заимствованна изъ «Словъ и рѣчей» Іакова, архіеп. нижегородск. и арзамасскаго, часть 1-я, изд. 4-е, 1853 г.).

Поуч. 1-е. Обрѣзаніе Господне.

(Назидательные уроки изъ праздника Обрѣзанія Господня: а) значеніе имени Іисусъ; б) мы должны совершать надъ собою духовное обрѣзаніе).

I. Обрѣзаніе, это священнодѣйствіе ветхозавѣтной церкви, бывшее прообразованіемъ христіанскаго таинства св. крещенія (Кол. II, 11-12), совершалось у іудеевъ надъ осьмидневными младенцами мужескаго пола и служило знаменіемъ вступленія въ ветхій завѣтъ съ Богомъ со времени Авраама, отца вѣрующихъ, котораго Господь со всѣмъ многочисленнымъ его потомствомъ избралъ для сохраненія и распространенія ветхаго завѣта (Быт. XVII. 14; Лев. XII. 2—3). Печатію этого знаменія служило имя, которое давали младенцу при обрѣзаніи. Іисусъ Христосъ, происшедшій по плоти изъ племени Авраама, былъ также обрѣзанъ въ настоящій день, — осьмый по рожденіи Своемъ, и названъ Іисусомъ — тѣмъ именемъ, которое предвозвѣщено было пресвятой Дѣвѣ Маріи архангеломъ Гавріиломъ, когда онъ благовѣстилъ Ей тайну воплощенія и рожденія отъ Нея Сына Божія (Лук. I. 31; II. 21).

II. Извлечемъ для себя, возлюбленные братія, изъ нынѣ празднуемаго св. церковію событія назидательные уроки.

а) При обрѣзаніи воплотившагося для нашего спасенія Сына Божія дано Ему имя Іисусъ. Что означаетъ имя Іисуса? Спасеніе. Какое? — Всякое, духовное и тѣлесное, временное и вѣчное, видимое и невидимое. Отъ какихъ золъ не страдаетъ падшій родъ человѣческій! Страдаетъ отъ тьмы въ умѣ, отъ злости въ волѣ, отъ нечистоты и томленія въ сердцѣ, отъ болѣзней и смерти въ тѣлѣ. Всѣ сіи виды зла будутъ уничтожены Сыномъ Божіимъ; отъ всѣхъ ихъ Онъ спасетъ людей совершенно и навсегда. Для сего именно нарекается Ему имя Іисуса, или Спасителя; ибо Онъ его пріемлетъ не такъ, какъ нерѣдко принимаются имена у насъ, но чтобы осуществить его на самомъ дѣлѣ. Посему и дано сіе имя не какъ-либо случайно, по желанію напримѣръ Матери или св. Іосифа, а свыше, отъ ангела, еще до зачатія Его во чревѣ. И ангелъ, безъ сомнѣнія, не самъ измыслилъ его, а принялъ съ благоговѣніемъ отъ Самаго Владыки ангеловъ, изъ Него же, какъ замѣчаетъ апостолъ, всякое отечество на небесѣхъ и на земли именуется (Еф. III. 15). Посему-то и нѣсть другаго имени подъ небесемъ, о немъ же подобаетъ спастися (Дѣян. IV. 12), кромѣ имени Господа Іисуса; посему-то предъ симъ достопоклоняемымъ именемъ и должно преклоняться всякое колѣно небесныхъ, земныхъ и преисподнихъ; и всякъ языкъ исповѣсть, яко Господь Іисусъ Христосъ въ славу Бога Отца (Фил, II. 10—11).

Мы хорошо дѣлаемъ, братіе мои, что по чувству благоговѣнія, не даемъ сего имени никому. Кто изъ христіанъ осмѣлится носить имя Іисуса? Но крайне худо то, что сіе всесвятое и сладчайшее имя изъ области благоговѣнія преходитъ у многихъ въ область невниманія и забвенія. Что же значатъ всѣ великія имена въ мірѣ предъ единымъ именемъ Іисуса? Ибо, еще повторимъ — вѣрно и всякаго пріятія достойно слово апостола, яко нѣсть иного имени подъ небесемъ; о немъ же всѣмъ намъ подобаетъ спастися, кромѣ сего божественнаго имени. А когда въ немъ наше спасеніе, то какъ намъ не любить его и не благоговѣть предъ нимъ? Любя, какъ не повторять его часто и съ услажденіемъ? Благоговѣя предъ нимъ, какъ не дорожить имъ и не внушать къ нему почтенія всякому, на кого только намъ возможно дѣйствовать? Древніе христіане такъ умѣли усвоять себѣ сладчайшее имя Спасителя, что послѣ мученической кончины св. Игнатія оно нашлось видимо отпечатленнымъ въ его сердцѣ. Если такое совершенство превыше нашей слабости: то по крайней мѣрѣ не будемъ походить на язычниковъ, невѣдущихъ имени Іисусова.

б) Обрѣзаніе Господа есть видимое начало Его крестной жертвы; ибо всѣ прочіе виды уничиженія и страданій, кои будетъ претерпѣвать Онъ за насъ во всю жизнь, составляли собою жертву безкровную, а здѣсь — желѣзо и кровь, видимое предвѣстіе гвоздей и вѣнца терноваго.

Видите, чѣмъ началъ жизнь и дѣйствія Свои Тотъ, Который есть самая чистота и святость: обрѣзаніемъ — Не тѣмъ ли паче намъ, нечистымъ и оскверненнымъ грѣхами, должно употреблять время, намъ даруемое, на совершеніе въ насъ духовнаго обрѣзанія, то есть, на отсѣченіе всѣхъ богопротивныхъ помысловъ и предразсудковъ, на искорененіе всѣхъ душетлѣнныхъ страстей и пожеланій, на изглажденіе всѣхъ духовныхъ и плотскихъ сквернъ? Въ противномъ случаѣ лучше было бы сократиться нашей жизни, нежели продолжаться во грѣхахъ и беззаконіяхъ. Если же она, по милосердію Господа, продолжена еще: то это знакъ, что тамъ — горѣ ожидаютъ нашего покаянія, ожидаютъ давно, съ тѣхъ поръ какъ мы уклонились съ пути правды и истины. Войдемъ же въ духъ и цѣль новаго года; поймемъ истинную и единственную пользу, которую мы можемъ извлечь изъ времени, не на время только, а на цѣлую вѣчность; престанемъ искать спасенія тамъ, гдѣ никогда нельзя найти его, и обратимся къ Тому, Кто затѣмъ и посланъ, для того и пришелъ во плоти, для того пролилъ уже нынѣ кровь Свою, дабы спасти всѣхъ насъ. Не разъ уже, а многократно въ настоящій день представалъ Онъ намъ съ сею искупительною кровію, съ Своимъ трогательнымъ примѣромъ и спасеніемъ для насъ. Се паки предсталъ и нынѣ, предсталъ для нѣкоторыхъ, по всей вѣроятности, въ послѣдній разъ.

III. Не закроемъ же паки очей, не отвратимъ слуха по прежнему; возьмемъ и мы ножъ самоотверженія христіанскаго, и въ духѣ вѣры о всесильномъ имени Іисуса, начнемъ обрѣзывать все, что въ насъ обрящется плотскаго и противнаго закону Божію. (Состав. по проповѣд. Иннокентія, архіеп. херсонскаго, Т. І. изд. М. Вольфа стр. 198-208 и др. источн.).

Поуч. 2-ое. День обрѣзанія Господня.

(О причинахъ, почему Господь претерпѣлъ обрѣзаніе).

I. Господь нашъ Іисусъ Христосъ въ восьмой день по рождествѣ Своемъ благоволилъ претерпѣть обрѣзаніе, причемъ Ему наречено было имя Іисусъ, о которомъ ранѣе предсказано было архангеломъ Гавріиломъ Св. Дѣвѣ Маріи.

II. а) I. Христосъ принялъ обрѣзаніе во-первыхъ для того, чтобы исполнить законъ, который требовалъ, чтобы всякій іудей былъ въ восьмой день подвергнутъ обрѣзанію, прообразовавшему собою св. крещеніе въ христіанствѣ. Не пріидохъ, говорилъ Онъ, разорити законъ, но исполнити (Матѳ. 5, І7). Онъ повиновался закону для того, чтобы насъ повинныхъ и подчиненныхъ закону сдѣлать свободными. Объ этомъ св. апостолъ Павелъ такъ говоритъ: посла Богъ Сына Своего, бываема подь закономъ, да подзаконныя искупитъ (Галат. ІѴ. 4. 5).

б) Во-вторыхъ, Господь принялъ обрѣзаніе для того. чтобы показать, что Онъ принялъ истинную, а не мнимую плоть, и тѣмъ заградить уста еретиковъ, которые суесловили, что Христосъ не принялъ истинной плоти человѣческой, а только имѣлъ видъ ея. Въ обрѣзаніи явлено было не воображаемое, а подлинное Его человѣчество. Ибо если бы Его тѣло было кажущимся, а не дѣйствительнымъ, то какъ можно было бы совершить обрѣзаніе надъ кажущимся тѣломъ? Съ этой точки зрѣнія св. Ефремъ Сиринъ, бесѣдуя о Господнемъ обрѣзаніи, говоритъ: «если Спаситель не имѣлъ дѣйствительной плоти, то кого Іосифъ обрѣзалъ; но такъ какъ Спаситель имѣлъ истинную плоть, то и принялъ обрѣзаніе какъ человѣкъ, въ младенчествѣ обагрился кровію тѣла Своего, какъ Сынъ человѣческій и болѣлъ и плакалъ отъ боли, какъ это свойственно природѣ человѣческой».

в) Въ-третьихъ, Господь принялъ плотское обрѣзаніе для того, чтобы ввесть для насъ духовное обрѣзаніе. Окончивъ плотскій ветхій завѣтъ, Онъ положилъ начало новому — духовному. И какъ ветхій плотской человѣкъ долженъ былъ обрѣзывать чувственную плоть, такъ новый духовный человѣкъ долженъ обрѣзывать душевныя страсти: ярость, гнѣвъ, зависть, гордыню, нечистоту и другія грѣховныя пожеланія.

г) Въ-четвертыхъ, Господь принялъ плотское обрѣзаніе для того, чтобы съ младенчества содѣлать наше искупленіе. Господь, еще въ младенчествѣ предначиная страдать за насъ, изливаетъ капли Своей крови въ первые дни Своей жизни, и начинаетъ за насъ терпѣть и страдать изъ дѣтства, чтобы, когда возрастетъ въ мужа совершенна, пролить за насъ на крестѣ всю кровь Свою, для омовенія грѣховъ всего міра. Жизнь человѣческая полна трудовъ, которые начинаются утромъ жизни и оканчиваются вечеромъ ея. Съ утра — отъ пеленъ — Христосъ Богочеловѣкъ выходитъ на дѣло Свое, на труды, чтобы пребывать въ нихъ до того вечера, когда солнце померкнетъ и тьма будетъ до девятаго часа. Надъ чѣмъ-же Онъ трудится, что Онъ дѣлаетъ? Спасеніе наше содѣваетъ (Іоан. 5, 17). Съ утра начинаетъ сѣять капли крови Своей, чтобы къ вечеру собрать прекрасный плодъ нашего искупленія.

III. О Господи, сидящій въ вышнихъ на престолѣ со безначальнымъ Отцемъ и Божественнымъ его Духомъ! Ты благоволилъ родиться на земли отъ отроковицы, неискусомужной Твоей Матери. Поэтому Ты и былъ обрѣзанъ какъ осьмидневный младенецъ. Слава всеблагому Твоему совѣту, слава смотрѣнію Твоему, слава снисхожденію Твоему, едине Человѣколюбче (троп. праздн.). (Сост. Г. Д. по Ч. М. св. Дм. Ростовскаго).

http://slovo.russportal.ru/index.php?id=sermons.lord_days