НЕРУКОТВОРЕННЫЙ ОБРАЗ ВСЕМИЛОСТИВОГО СПАСА.

ЕПИСКОПЪ ІУСТИНЪ (ПОЛЯНСКІЙ)

 

Христіане имѣютъ у себя неоцѣнимое сокровище: «Нерукотворенный Образъ Всемилостиваго Спаса». Самое названіе сіе поучаетъ насъ многому и важному.

Извѣстно, почему онъ называется такимъ Образомъ. – До Авгаря, Едесскаго владѣльца, – какъ говоритъ древнее преданіе, – страдавшаго неисцѣльною болѣзнію, дошелъ слухъ, что въ Іудеѣ явился необыкновенный мужъ, называемый Іисусомъ, Который однимъ словомъ исцѣляетъ всякія болѣзни. Побуждаемый желаніемъ себѣ здоровья, Авгарь немедленно отправилъ одного изъ своихъ слугъ, по имени Ананію, свѣдущаго въ искусствѣ живописи, съ письмомъ къ Великому Чудотворцу, въ коемъ содержалось приглашеніе – придти въ Едессу для поданія исцѣленія ея владѣльцу и – въ награду за сіе – для раздѣленія съ нимъ всѣхъ выгодъ царственной жизни. Вмѣстѣ съ тѣмъ дано было повелѣніе Ананіи – снять, невѣдомо для Чудотворца, изображеніе Лица Его. – Ананія успѣшно исполнилъ одну часть своего порученія, вручилъ письмо своего владѣльца, и получилъ самъ въ отвѣтъ письмо, въ коемъ было сказано, что Божественному Чудотворцу надлежитъ оставаться неисходно въ Іудеѣ, до дня вознесенія Своего на небо, но что послѣ этого событія къ Авгарю послать будетъ одинъ изъ Его Апостоловъ, со спасеніемъ не только тѣлеснымъ, но и душевнымъ. Но вторую часть порученія – снять изображеніе Лица Іисусова – Ананія никакъ не могъ, исполнить: Божественный Образъ оставался превыше всѣхъ усилій искусства, и художникъ никакъ не находилъ желаннаго сходства въ своемъ изображеніи съ великимъ подлинникомъ. Сердцевѣдецъ все сіе видѣлъ, и не восхотѣлъ, чтобы трудъ Ананіи и усердіе его владыки остались безъ награды. Омывъ, нарочно, въ присутствіи Ананіи, Лице Свое водою, Онъ утеръ его убрусомъ, или полотномъ; и вдругъ на семъ убрусѣ, со всею точностію, отпечатлѣлся Его Божественный Образъ, который составилъ драгоцѣннѣйшій даръ для Едесскаго владѣльца.

По вознесеніи Спасителя на небо, исполнено было обѣщаніе и касательно посланія къ Авгарю Апостола. Ѳаддей, одинъ изъ семидесяти, достигши Едессы, преподалъ ему исцѣленіе отъ недуга тѣлеснаго, и вмѣстѣ съ тѣмъ, доставилъ ему и его подданнымъ спасеніе вѣчное, окрестивъ ихъ во имя Іисуса Христа; а Нерукотворенный Образъ Спасителя, и по кончинѣ Авгаря, долго составлялъ необоримую стѣну для Едессы отъ враговъ видимыхъ и невидимыхъ, доколѣ не пріобрѣтенъ былъ, какъ неоцѣненное сокровище, Романомъ – Царемъ Греческимъ, и не принесенъ въ Константинополь. Событіе сіе само по себѣ частное, касавшееся одного Авгаря и его художника; но истина, въ немъ выраженная, особенно важна и поучительна для всего христіанскаго міра. Въ самомъ дѣлѣ, одному-ли Авгарю нужно было имѣть у себя Образъ Христовъ? Это – необходимо для всѣхъ и каждаго христіанина; потому-то, за почитаніе Образа Христова пострадали тысячи, и почитаніе Его утверждено на вѣки седьмымъ Вселенскимъ Соборомъ, что и празднуетъ Святая Церковь въ 1-й воскресный день Великаго Поста, – въ недѣлю Православія; самый-же Образъ чествуетъ и воспѣваетъ 16-го августа, въ день перенесенія его изъ Едессы въ Константинополь, въ 944 году.

Какой-же смыслъ и какое значеніе имѣетъ для насъ Нерукотворенный Образъ Спасовъ?

Человѣкъ былъ нѣкогда нерукотвореннымъ Образомъ Божіимъ, и доколѣ былъ имъ, не требовалъ, да кто учитъ его (1 Іоан. 2, 27), ибо самъ Образъ Божій училъ ого всему, наставлялъ его на всякую истину. Но сынъ персти неудовольствовался Образомъ Божіимъ, вознебрегъ Его наставленіемъ, открылъ слухъ чуждому совѣту, принялъ – вмѣстѣ съ тѣмъ образъ новый, ужасный – образъ змія губителя. Отверзлись очи его (Быт. 3, 7). чтобы видѣть собственную наготу: но внутреннее око закрылось. Человѣкъ началъ рождать подобныхъ себѣ уже не по Образу Божію (ибо не могъ сообщить другимъ, чего самъ лишился), а по виду своему (Быт. 5, 3), по виду Адама перстнаго, мрачнаго, безобразнаго. Но и на этомъ зло не остановилось: болѣе и болѣе помрачая въ себѣ останки Образа Божія, обезображенный человѣкъ дошелъ до того, что – вмѣсто уподобленія Творцу – сталъ прилагаться скотомъ неосмысленнымъ, и уподобляться имъ (Пс. 48, 13); а наконецъ, и славу нетлѣннаго Бога, своего Первообраза, началъ измѣнять въ подобіе тлѣнна человѣка, даже – птицъ, и четвероногихъ, и гадъ (Рим. 1, 23). То есть: не только совершенно повредился списокъ, но утраченъ былъ и подлинникъ, по коему можно было-бы, хотя не возстановить испорченный списокъ (ибо для этого требовалась рука перваго Художника – Бога), – по крайней мѣрѣ видѣть, каковъ онъ былъ въ началѣ.

Напрасно невидимая Божія твореньми помычияема была видима – и присносущная сила Его и Божество (Рим. 1, 20): суетни человѣцы, естественнѣ не возмогоша отъ видимыхъ благъ у разумѣми Сущаго, ни дѣломъ внемлюще, познаша Хитреца (Прем. 13, 1). Напрасно и многіе мудрецы, подобно Ананіи, покушались, то съ видимой вселенной – красоты ея, то съ внутренняго міра духа человѣческаго, снять изображеніе Божества и представить Его для подражанія человѣку, который искалъ своего подлинника. Но могъ-ли быть возстановленъ подлинникъ по спискамъ испорченнымъ? Божественный Образъ постоянно оставался превыше усилій мудрости человѣческой. Всѣ рукотворенные идеалы Божества неизбѣжно разрѣшались въ понятіи «Невѣдомаго Бога» (Дѣян. 17, 23). Наконецъ, весь древній міръ пришелъ самъ собою къ горестному убѣжденію, что, дабы видѣть Бога – свой Первообразъ, для сего нужно человѣку разстаться съ жизнію (Исх. 33, 20); и самые первые изъ мудрецовъ провозгласили, что «Отца природы найти трудно, и если-бы кто нашелъ, то объ Немъ нельзя бесѣдовать ко всѣмъ» (Платонъ). То есть, человѣкъ такъ удалился отъ своего Первообраза, что увидѣлъ уже въ себѣ невозможность приблизиться къ Нему собственными силами, – осудилъ самъ себя на вѣчное безобразіе.

Но сего то сознанія своей немощи и ожидало Провидѣніе Божіе, чтобы открыть во всей полнотѣ, давно начатое имъ, великое дѣло возстановленія въ человѣкѣ Образа Божія: многочастнѣ и многообразшь древле Богъ глаголавыи для сего во пророцѣхъ, напослѣдокъ возглаголалъ намъ въ Сынѣ, Иже сый сіяніе славы и образъ Ѵпостаси Его, Себе умалялъ для насъ, зракъ раба пріммъ, въ подобіи человѣчестѣмъ бывъ, и образомъ обрѣтеся. яко человѣкъ (Евр. 1, 1-3; Филип. 2. 7). А чтобы мы узнали въ Немъ не только свой Первообразъ, но и путь къ возстановленію Его въ себѣ, состоящій въ смиреніи и самоумерщвленіи, – Онъ смирилъ Себе, послушливъ былъ даже до смерти, смерти же крестныя (Филип. 2, 8); и такимъ образомъ Собою сотворивъ очищеніе грѣховъ нашихъ, сѣде одесную престола величествія на высокихъ (Евр. 1, 3).

Теперь, когда Слово плоть бысть и вселися въ ны, и мы видѣхомъ славу Его, – славу яко Единороднаго отъ Отца, исполни благодати и истины (Іоан. 1. 14), – когда животъ, нами потерянный и бывшій у Отца явися паки намъ; теперь, когда, вмѣстѣ съ явленіемъ намъ нашего Первообраза, поданы и всѣ силы, потребныя къ животу и благочестію (2 Петр. 1, 3), или, что тоже, къ сообразованію себя съ Нимъ; – теперъ мы не можемъ уже говорить: кто явитъ намъ благая (Пс. 4, 7)? Кто взойдетъ на небо, чтобы Христа – Первообразъ нашъ – свести для подражанія намъ (Рим. 10, 6)? Или – кто дастъ силы снити во адъ, чтобы Христа отъ мертвыхъ возвести, чтобы возстановить изъ глубины паденія Образъ Божій въ насъ (Пс. 138, 8; Рим. 10, 7)? Знаменася на насъ свѣтъ Лица Божія... Глаголъ вѣры близъ (Рим. 10, 8). Смотри, слушай и поучайся! Христосъ на земли, возносися! Крылѣ даны, стремись къ вѣчному Солнцу! Теперь нашему уму нѣтъ причинъ истощаться въ безплодныхъ усиліяхъ – обнять непостижимое, изслѣдовать неизслѣдимое, разсуждать о Богѣ безъ Бога, творить для себя, такъ сказать, своего Творца. Теперь всему человѣчеству, и порознь каждому человѣку, остается одно – взирать неуклонно на Образъ Божій, предъ нами явившійся, и черта за чертою перенося Его, чрезъ размышленія и дѣянія, въ свою душу, самому постепенно преобразоваться, сначала въ смиреніе, кротость, любовь, а потомъ и въ ту-же славу, то-же величіе Его.

Это – долгъ всего человѣчества. И не должно думать, что только одни занимающіеся науками учатся и принимаютъ образованіе. Есть всемірное; училище для всего человѣчества: это – міръ Божій и Церковь Божія! Есть уроки понятные и слышимые на всѣхъ языкахъ: это – опыты жизни и благодати! Есть всемірные и неумолкающіе наставники, которые вразумляютъ каждаго грядущаго въ міръ: это – Промыслъ Божій и Духъ Святый! И образецъ для всѣхъ образуемыхъ одинъ: Его нѣтъ и не можетъ быть на землѣ, ибо человѣкъ здѣсь самъ выше всего; Образецъ сей на небѣ, въ Богѣ, въ Его единородномъ Сынѣ и Словѣ; и поелику человѣкъ не могъ восходить за Нимъ на сію высоту, – Онъ низшелъ на землю и, низшедъ, оставилъ намѣ Образъ, да послѣдуемъ стопамъ Его. Послѣ сего искать другихъ какихъ либо образцевъ для своего образованія, значитъ идти явно противъ безпредѣльной любви Божіей и противъ собственнаго совершенства. Человѣку суждено быть образованнымъ, носить образъ единаго Бога, Который будетъ въ немъ только тогда, когда онъ облечется во Образъ Христовъ; ибо у Самого Бога нѣтъ другаго Образа Ѵпостаси Его, кромѣ единороднаго Сына Его.

Указаны нами и самыя черты Образа Христова и способъ облеченія во Христа. – Христосъ Спаситель отчасти Самъ написалъ Свой нравственный Образъ, когда сказалъ: кротокъ есмъ и смиренъ сердцемъ (Матѳ. 11, 29); а вмѣстѣ съ тѣмъ показалъ и то, какъ можемъ мы преображаться въ этотъ Образъ: научитеся отъ Мене, яко кротокъ есмъ и смиренъ сердцемъ. Итакъ, изгладь въ душѣ твоей черты гнѣвливости и гордости; а вмѣсто того положи въ ней черты кротости и смиренія; и ты тѣмъ положишь въ себѣ черты нравственнаго Образа Христова. По сему примѣру, взирая чувственнымъ окомъ на видимый Образъ Христа, да взираемъ прилежно окомъ ума и сердца на Образъ Его духовный, или нравственный. И просвѣщая себя свѣтомъ истины Его, и подражая, сколько можемъ, явленнымъ въ земномъ житіи Его добродѣтелямъ, какъ-то: Его ревности о словѣ Отца Небеснаго, Его приснопребыванію въ молитвѣ. Его благости и человѣколюбію. Его кротости и смиренію. Его терпѣнію и послушанію волѣ Отца Небеснаго даже до смерти, – въ той же образъ да преобразуемся отъ славы въ славу, яко отъ Господня Духа. Аще и недостойны есмы, не обезнадежимъ себя, но неослабнымъ подвигомъ подвизаемся, чтобы достигнуть сей благодати, отверзающей единственный входъ въ славу вѣчную. Облецытеся Господомъ нашимъ Іисусомъ Христомъ, и плоти угодія не творите въ похоти (Рим. 18, 14). – Облеки во Христа твой умъ посредствомъ поученія въ словѣ Его и благоговѣйныхъ о Немъ помышленій: облеки во Христа твое сердце посредствомъ вѣры въ Него, молитвы и любви къ Нему; облеки во Христа твою волю посредствомъ свободнаго и усерднаго послушанія заповѣдямъ Его; облеки во Христа твою жизнь посредствомъ подражанія примѣру житія Его; и твой духъ облечется силою Духа Его – къ низложенію мятежной силы плоти, къ восполненію естественной немощи ея. Пріими въ сердце твое Христа страждущаго и умирающаго на Крестѣ; и умертвятся уды твои яже на земли (Колос. 3, 5), и не дерзнутъ ожить страсти и похоти.

Дѣло сіе чрезвычайно важное и самое существенное въ христіанствѣ: и потому, всякому христіанину необходимо въ жизни своей а) преобразиться, по подобію Христа Спасителя, и б) навсегда пребывать въ Немъ.

а) Это необходимое для насъ преображеніе вообще состоитъ въ совлеченіи ветхаго человѣка съ дѣянъми его, и облеченіи въ человѣка новаго, созданнаго по Богу, въ правдѣ и преподобіи истины. Въ частности –

Надобно мало по малу преобразовать свой умъ вѣрою твердою и непоколебимою такъ, чтобы онъ сдѣлался умомъ Христовымъ, обо всемъ чтобы, то есть, мыслилъ, разсуждалъ, какъ учитъ Св. Евангеліе Христово, твердо стоялъ во истинѣ и въ правдѣ, отвращаясь отъ всякой лжи и неправды. И умъ, такимъ образомъ, будетъ облеченъ во Христа.

Надобно преобразовать свое сердце такъ, чтобы въ немъ царствовала не похоть плоти, похоть очесъ и гордость житейская, но искренняя, крѣпкая, вседушевная любовь къ Богу и ближнимъ, чтобы оно жило и дышало Единымъ Господомъ и упованіемъ вѣчной жизни съ Господомъ, чтобы ни смерть, ни животъ, ни настоящая, ни грядущая, ни высота, ни глубина, ни ина тварь кая не могла разлучить его отъ любве Божія, яже о Христѣ Іисусѣ. И сердце, такимъ образомъ, будетъ облечено во Христа.

Надобно преобразовать свою волю такъ, чтобы она была послушна одному Евангелію Христову, чтобы никто и ничто въ мірѣ не могли отклонить ее отъ исполненія заповѣдей Господнихъ. И воля, такимъ образомъ, облечена будетъ во Христа.

Надобно преобразовать и внѣшнія чувства свои, и всю жизнь свою такъ, чтобы мы были не рабами грѣху и беззаконію въ беззаконіи, но рабами, правдѣ во святыню. Тогда и вся жизнь наша облечена будетъ во Христа.

б) Это необходимое для насъ пребываніе во Христѣ и со Христомъ заключается въ слѣдующемъ:

1) Быть въ Господѣ Іисусѣ Христѣ значитъ – сочетаться съ Нимъ живою, сердечною, крѣпкою и непоколебимою вѣрою предзрѣть Его предъ собою выну (Пс. 15:8), какъ Бога и Творца своего, Искупителя и Спасителя своего, Судію и Мздовоздаятеля своего, привиться къ Нему всей душей и сердцемъ, какъ розга прививается къ живоносной лозѣ, чтобы жить Его жизнію, одушевляться Его Пресвятымъ Духомъ.

2) Быть въ Господѣ Іисусѣ Христѣ значитъ – живою, крѣпкою, аки смерть, любовію быть соединену въ единъ духъ съ Господомъ такъ, чтобы никто и ничто никогда не могло поколебать въ насъ сей любви, или ослабить ее и разлучить насъ съ Господомъ ни на малое время.

3) Быть съ Господомъ значитъ – живымъ упованіемъ на непреложныя обѣтованія Его – воскреснуть со Христомъ духомъ и сердцемъ своимъ, горняя мудрствовать (Колос. 3, 2), а не земная, вмѣнять въ уметы все земное и временное, и всѣмъ сердцемъ искать небесныхъ и вѣчныхъ благъ.

4) Быть въ Господѣ Іисусѣ Христѣ значитъ – во всемъ уподобляться Ему: мыслить, какъ мыслилъ Онъ, чувствовать, какъ чувствовалъ Онъ, желать, чего желалъ Онъ, дѣйствовать, какъ дѣйствовалъ Онъ, терпѣть и молиться, какъ терпѣлъ и молился Онъ.

5) Быть въ Господѣ значитъ – Его одного любить и почитать паче всѣхъ и всего, Ему Одному служить и благоугождать во всемъ, Ему Одному повиноваться и Его святую волю исполнять.

6) Быть въ Господѣ Іисусѣ Христѣ значитъ – и все тѣло свое, какъ членъ тѣла Христова, употреблять, но волѣ Его, въ орудіе правды и святыни, всѣ чувства свои: и зрѣніе, и слухъ, и языкъ, и руки направлять по мановенію воли Создавшаго насъ, къ исполненію Его святыхъ и животворныхъ заповѣдей, хранить сосудъ плоти своей, какъ храмъ живущаго въ пасъ Духа Божія въ чистотѣ и святыни. Словомъ –

7) Быть въ Господѣ значитъ – всецѣло предать самаго себя и всю жизнь свою Ему, да воцарится и царствуетъ Онъ въ нашемъ сердцѣ, умѣ и волѣ, да управлять всѣми силами души и тѣла нашего, по Своей всеблагой и всесвятой волѣ: сіе да мудрствуется въ васъ, еже и во Христѣ Іисусѣ.

Кто такимъ образомъ пребываетъ въ Господѣ, въ томъ пребываетъ и Онъ, – тотъ, въ какомъ-бы ни находился состояніи, истинно счастливъ, и блаженъ, и образованъ, равно какъ истинно несчастенъ тотъ, кто живетъ безъ Христа, кто изгналъ Его изъ сердца своего или невѣріемъ, или беззаконною жизнію, – кто затворилъ предъ Нимъ двери сердца своего постояннымъ пребываніемъ во грѣхахъ и нераскаянностію.

Такимъ-то образомъ, человѣкъ – христіанинъ, во всю жизнь свою, долженъ всеми мѣрами стараться – облечь во Христа всѣ свои силы и способности души и тѣла, преобразовать ихъ по Образу Христову и пребывать въ Господѣ Іисусѣ Христѣ – неотступно. Тогда, и только тогда, онъ будетъ, въ полномъ смыслѣ, человѣкомъ образованнымъ, истинно-образованнымъ. Всѣ другія образованія – не то. Можно быть образованнымъ человѣкомъ – или по образу міра сего, лежащаго во злѣ, или по образу духа времени, или даже по образу змія – губителя. Но такое образованіе, очевидно, не христіанское, и слѣдовательно ни коимъ образомъ но свойственное христіанамъ, и во всякомъ случаѣ пагубное. Не дай Богъ остановиться намъ на какомъ нибудь изъ этихъ образованій! И несчастные тѣ дѣти, которыхъ образуютъ въ людей свѣтскихъ, современныхъ, безъ христіанскаго образованія! Какъ-бы ни были они искусны въ своемъ родѣ и ловки, – въ нихъ не будетъ духа Христова; а кто духа Христова не имѣетъ, тотъ не Христовъ, – не христіанинъ. Кто же онъ и чей такой? Догадаться не трудно.

Но да необольщаетъ себя никто пустою надеждою, яко-бы успѣхъ въ истинно-христіанскомъ образованіи зависитъ единственно отъ насъ самихъ. Мы можемъ и должны стараться о сообразованіи себя съ нашимъ Божественнымъ Образцомъ, Господомъ Іисусомъ Христомъ: но не можемъ сами собою отпечатлѣть въ себѣ Его Образа. Кто-же возвратитъ намъ сей драгоцѣнный Образъ? Кто въ состояніи отпечатлѣть Его въ душѣ и во всемъ существѣ нашемъ? Никто, кромѣ Самаго Бога, единороднаго Его Сына и Духа Всесвятаго. Это – дѣло Его всемогущества и любви. Истинный Образъ Его, какъ былъ въ человѣкѣ невинномъ, такъ бываетъ и въ человѣкѣ оправданномъ – всегда нерукотвореннымъ. Сомнѣваться въ этомъ можетъ только тотъ, кто никогда искренно не приступалъ къ великому дѣлу возстановленія въ себѣ Образа Божія, и водится въ сужденіи о семъ, не опытомъ, а одними своими мыслями и воображеніемъ. Въ этомъ обманчивомъ зеркалѣ точно можетъ представиться возможнымъ для человѣка совершенно исправить себя и достигнуть Богоподобія собственными силами; иначе, – умствуетъ разумъ, – что будетъ значить свобода человѣческая? Къ чему естественное стремленіе къ совершенству? Для чего законъ, требующій отъ человѣка чистоты и Богоподобія? Все это прекрасныя по виду мысли: но начни не умствовать, а дѣйствовать, – стань образовывать себя по Образу Божію, не въ мысляхъ только и на бумагѣ, а на самомъ дѣлѣ, и въ жизни: тогда увидишь, что значитъ свобода наша, – узнаешь, что теперь способность уже не вставать и идти, а – дать поднять себя и вести, – узнаешь, много-ли можетъ произойти изъ твоего естественнаго стремленія къ совершенству? Можетъ произойти доброе намѣреніе и повременная рѣшимость – достигать совершенства, повременное же усердіе и вѣрность въ употребленіи средствъ, къ тому служащихъ, внѣшнее благоустроеніе своей жизни, и нѣкіе начатки исправленія внутренняго, а отнюдь не самое совершенство, – не чистота мыслей и сердца, не то благолѣпіе духовное, не та твердость въ добрѣ, кои необходимо требуются отъ существа, созданнаго по Образу Божію и предназначеннаго для вѣчнаго блаженнаго общенія съ Существомъ всесовершеннымъ; поймешь тогда, къ чему служитъ и законъ, непрестанно напоминающій тебѣ о совершенствѣ, хотя ты и не можешь достигнуть его собственными силами, – поймешь, что законъ служитъ къ тому, чтобы, не находя средствъ достигнуть сей цѣли въ самомъ себѣ, ты обратился всѣмъ существомъ своимъ къ Тому, Кто Одинъ можетъ дать тебѣ на то способности и силы, то-есть къ Господу и Спасителю твоему, Который, будучи единственнымъ и совершеннымъ Образомъ Ѵпостаси Отчей, для того и сошелъ на землю, чтобы отпечатлѣть Самимъ Собою сей Образъ во всѣхъ тѣхъ, кои представляютъ Ему для сего души свои, какъ чистый убрусъ – полотно. Чтобы еще болѣе пояснить эту важную истину, что человѣкъ, потерявшій чрезъ грѣхъ Образъ Божій, не можетъ самъ собою возстановить Его въ себѣ, то есть – совершенно очистить и исправить сердце и природу свою, – для сего употребимъ простое сравненіе. – Что нужно бываетъ для того, чтобы отпечатлѣть на чемъ-либо снова образъ, изгладившійся или поврежденный? Нужно, во первыхъ, размягчить то вещество, на которомъ хотятъ сдѣлать отпечатокъ; потомъ, необходима вѣрная и прочная печать съ изображеніемъ: и наконецъ, должно извѣстнымъ образомъ приложить сію печать на веществѣ приготовленномъ. Теперь смотрите: въ состояніи-ли человѣкъ проникнуть волею своею до глубины природы своей, очистить всѣ силы и способности свои отъ всего посторонняго и нечистаго, размягчить ихъ и довести до той степени совершенства, чтобы они могли принять на себя и сохранить въ себѣ святѣйшія черты Образа Божія? Явно, что для сего размягченія, сего расплавленія грубой натуры нашей мало теплохладнаго дыханія устъ нашихъ, мало слабаго огня любви нашей къ Богу: для сего потребно всесильное дуновеніе Духа Божія, всепроницающій огнь любви Іисусовой. Они только могутъ проникнуть до раздѣленія души и духа нашего, изгнать изъ сердца все чуждое и Богопротивное, умягчить твердое, открыть заглохшее, оживить обмершее, кратко – содѣлать душу и сердце способными вообразиться первою добротою, по Образу Создавшаго.

Если-бы человѣкъ имѣлъ въ себѣ столько силы, чтобы приготовить существо свое для отнечатлѣнія въ немъ Образа Божія, то это приготовленіе есть только приступъ къ дѣлу, а не самое дѣло. Для отнечатлѣнія въ себѣ Образа Божія необходима печать съ образомъ. Но гдѣ сія печать? Печати равнообразной Лицу Божію нѣтъ нигдѣ, кромѣ Самого Сына Божія. Онъ, и Онъ единъ только есть существенно отпечатлѣнный Образъ Существа Отчаго. Кто-же въ состояніи дѣйствовать сею печатію, кромѣ Его Самого? Правда, что Сынъ Божій, но безпредѣльной любви Своей къ намъ, всегда готовъ дать Себя намъ, дабы мы, посредствомъ Его, отпечатлѣвали въ себѣ Образъ Отца Его и нашего; но кто можетъ дѣйствовать Имъ безъ Него Самого? Мы и къ Нему Самому не можемъ приблизиться, если не Отецъ, пославый Его, привлечетъ насъ: а приблизившись, ничего другаго не можетъ сдѣлать, какъ предать Ему Себя, какъ вещество, для возсозданія насъ по Образу Его.

Имѣя въ виду все это, будемъ употреблять, съ своей стороны, всѣ силы на то, чтобы сколько можно болѣе очищать себя отъ всего грѣховнаго и Богопротивнаго, чтобы – день ото дня – преуспѣвать въ добродѣтели и приближаться въ духѣ къ Творцу и Господу нашему; но перестанемъ и думать, чтобы мы собственными силами могли достигнуть дѣли бытія своего, – чтобы своими усиліями успѣли возстановить въ себѣ Образъ Божій: это дѣло всемогущей благодати Божіей. Истинный Образъ Божій всегда нерукотворенъ. Отсюда слѣдуетъ, что цѣль всѣхъ нашихъ усилій, занятій, наукъ, должна состоять только въ томъ, чтобы представить Богу наши души, какъ чистый убрусъ, способный принять Божественное изображеніе. А произвести изображеніе можетъ одинъ только Духъ Божій, Который претворяетъ грѣшника изъ врага Бодая въ сына любви, по Образу Единороднаго. Очищеніе духа, души и тѣла есть потому наша всегдашняя обязанность. Нужна при этомъ и вода очищенія – слезы покаянія и любви. Если образъ царя земнаго составляетъ высокую награду, и тѣ, кои удостоиваются носить его, не помнятъ отъ радости прошедшихъ трудовъ, опасностей и жертвъ; то Образъ Царя Небеснаго, отпечатлѣнный въ душѣ, чего не вознаградитъ Собою? Какой изъ счастливцевъ міра не скучалъ своимъ состояніемъ и не желалъ перемѣнить его на лучшее? А былъ-ли хоть одинъ изъ тѣхъ, въ коихъ Образъ Христовъ, который-бы пожелалъ промѣнять свое состояніе на самый вѣнецъ Царскій?

Итакъ, терпѣніемъ да течемъ на предлежащій намъ подвигъ (Евр. 12, 1). Образъ Господа Іисуса да будетъ всегда предъ очами ума нашего, доколѣ не отпечатлѣется въ самомъ сердцѣ нашемъ. Будемъ очищать умъ нашъ, доколѣ онъ не сдѣлается умомъ Христовымъ. Будемъ усовершать волю, доколѣ она не облечется волею Христовою. Будемъ болѣе и болѣе приближаться къ Спасителю нашему всею жизнію и всѣмъ существомъ нашимъ, доколѣ не въ состояніи будемъ сказать съ Ап. Павломъ: живемъ же не ктому мы, но живетъ въ насъ Христосъ (Галат. 2, 20). Это – главная цѣль жизни нашей, и вмѣстѣ – награда всѣмъ трудамъ нашимъ на землѣ.

Дабы имѣть въ этомъ великомъ дѣлѣ успѣхъ, положимъ себѣ за правило – не выпускать изъ рукъ Святое Евангеліе и по нему, во всю жизнь свою, изучать черты Образа Божія, для перенесенія и насажденія ихъ въ душахъ и сердцахъ нашихъ. Святитель Тихонъ Задонскій говоритъ: «Чтобы тебѣ исправить себя и содѣлаться истиннымъ христіаниномъ, положи предъ душевными очами твоими святую жизнь Христову, – на нее чаще смотри и примѣру Его подражай. Непорочная жизнь Христова да будетъ зеркаломъ души твоей; смотри на нее чаще и познавай, – какова душа твоя: того-ли она хочетъ, чего хочетъ Христосъ, и то-ли дѣлаетъ, что дѣлалъ Христосъ, живя на землѣ; и если увидишь что нибудь противное жизни Христовой, все то очищай покаяніемъ и сокрушеніемъ сердца. Если будешь такъ дѣлать, то увѣряю тебя, что со дня на день будешь становиться лучшимъ; ибо невозмоилю не исправляться тому, кто часто смотритъ въ безпорочное оное зеркало. Живи въ мірѣ по примѣру жизни Христовой, и спасешься».

Но такъ какъ успѣхъ въ этомъ дѣлѣ зависитъ не отъ насъ однихъ, а главнымъ образомъ отъ благодати Божіей, то будемъ какъ можно чаще молиться Господу Богу, разумно покланяясь Его Пречистому Образу, со святымъ Димитріемъ Ростовскимъ, воспоминая все дѣло спасенія нашего.

Въ Тропарѣ и Кондакѣ Нерукотворенному Образу выраженъ глубокій смыслъ нашего почитанія и благодарственнаго поклоненія Ему. То-есть: поклоняясь Пречистому Образу, мы просимъ прощенія грѣховъ нашихъ; потому что Спаситель нашъ, воплотившись, добровольно пострадалъ на Крестѣ, чтобы избавить насъ отъ работы вражія, – избавить отъ грѣха, проклятія и смерти. Такимъ образомъ, лобызая и поклоняясь Образу Спаса нашего, мы поклоняемся всему дѣлу спасенія нашего, совершеннаго Господомъ нашимъ Іисусомъ Христомъ.

Тропарь.

«Пречистому Твоему Образу поклоняемся, Благій, просяще прощенія прегрѣшеній нашихъ, Христе Боже: волею бо благоволилъ еси плотію взыти на Крестъ, да избавиши яже создалъ еси отъ работы вражія. Тѣмъ благодарственно вопіемъ Ти: радости исполнилъ еси вся, Спасе нашъ, пришедый спасти міръ».

Кондакъ.

«Неизреченнаго и Божественнаго Твоего къ человѣкомъ смотрѣнія, неописанное Слово Отчее, и Образъ неписанный и Богописанный побѣдителенъ вѣдуще неложнаго Твоего воплощенія, почитаемъ того лобызающе».

***

Такой именно смыслъ нашего почитанія, воздаваемаго Пречистому – Нерукотворенному Образу Спаса нашего, выраженъ въ «поклоненіи Господу Іисусу Христу», гдѣ въ благоговѣйномъ молитвенномъ духѣ воспоминается все домостроительство спасенія нашего, отъ Начала и до конца его – по порядку. Святитель Димитрій Ростовскій молится такъ:

«Пріидите, поклонимся Цареви нашему Богу!

Пріидите, поклонимся и припадемъ Христу, Цареви нашему Богу!

Пріидите, поклонимся и припадемъ къ Самому Христу, Цареви и Богу нашему!

Поклоняюся Твоему прежде денницы отъ Отца безъ Матери рожденію, и неизреченному еже о насъ смотрѣнію, Сыне Божій!

Поклоняюся Твоему тайному снисхожденію, и дѣйствомъ Святаго Духа во утробѣ дѣвической воплощенію, рожденію и въ яслѣхъ скотскихъ положенію, ради нашего спасенія, Человѣколюбче Господи!

Поклоняюся и славлю плотское Твое обрѣзаніе, смиренное отъ раба крещеніе, пресвѣтлое на Ѳаворѣ преображеніе, славное съ побѣдою въ Іерусалимъ на страсть вольную вшествіе, вся труды Твоя насъ ради подъятые, въ нихже былъ еси отъ юности, постяся и подвизался, ходя и труждаяся, уча и проповѣдуя, исцѣляя и воскрешая, – вся сія воспоминая, славлю, величаю, почитаю и любовію облобызаю, и о сихъ всѣхъ благодарю Тя – премилосерднаго Творца моего!

Поклоняюся Тайной Твоей Бечери, Сыне Божій, на нейже Самого Себѣ далъ еси въ снѣдь вѣрнымъ, да Тѣла и Крове Твоея причащающися, имамъ Тя – живота вѣчнаго!

Величаю же и смиреніе Твое глубокое, во умовеніи ногъ ученикомъ явленное, – и молю Тя Господа моего: смири вознесенную мою гордыню, смиренномудрію же научи мя!

Поклоняемся Пречистому, Пресвятому и животворящему Тѣлу Твоему, подъ видомъ хлѣба за мя ломимому, во оставленіе грѣховъ!

Поклоняюся Пречистой, Пресвятой и животворящей Крови Твоей, подъ видомъ вина за мя изливаемой во оставленіе грѣховъ!

Поклоняюся страстемъ Твоимъ, Христе! (Трижды).

Поклоняюся колѣнопреклоненію Твоему въ вертоградѣ, идѣже моляся потъ кровавый изліялъ еси, да мимо идетъ отъ Тебе чаша страстей, – молюся же Ти Господу моему: научи мя всегда усердно молитися, и чашею спасенія напой мя, да во вѣки благодарю Тя!

Поклоняюся Тебѣ, Господи Боже мой, воспоминая вольная Твоя страданія, лестное отъ Іуды лобзаніе, неповинное отъ беззаконныхъ ятіе, связаніе и безчисленныя поруганія, ударенія, оплеванія, заушенія, досады, біенія, терзанія, уничиженія, и вся Твоя, мене ради окаяннаію и неблагодарнаго, претерпѣнная мученія, и нещадная кровь изліянія. Вся сія написую въ умѣ и сердцѣ моемъ, любовію я лобызаю, жалостію истаяваю, и о всѣхъ сихъ превозношу и благодарю Тя, любимаго ми Господа, Иже тако мя возлюбилъ еси, яко и душу Свою за мя не пощадѣлъ положити!

Поклоняюся неповинному Твоему, Судіе мой, на смерть осужденію, болѣзненному тяжкаго Креста ношенію, пречистаго Ти Тѣла на Крестѣ протяженію, пригвожденію, и посредѣ двою разбойнику на Голгоѳѣ распятію. Молю же Тя – Господа моего: не осуди мене по дѣломъ моимъ, даждь ми нелѣностно носити крестъ свой, пригвозди въ страсѣ Твоемъ плоть мою, распни мене міру со страстьми и похотьми, и даждь ми, да не судитъ ино что вѣдѣти сердце мое, во вся дни живота моего, точію Тебе, – Іисуса распятаго!

Поклоняюся Пречистой и Пресвятой Главѣ Твоей, мене ради неблагодарнаго, острымъ-терновымъ вѣнцемъ избоденной, – молю Тя – Господа моего: искорени злая, скверная, блудная, хульная и тщеславная отъ главы моей!

Поклоняюся Пресвятымъ Ушесамъ Твоимъ, мене ради окаяннаго и неблагодарнаго, хуленія злочестиваго исполненнымъ, – и молю Тя – Господа моего: даждь ми не слышати ничтоже неполезно, послушлива же Твоему велѣнію сотвори!

Поклоняюся Пречистымъ Очесамъ Твоимъ, мене ради окаяннаго и неблагодарнаго, кровію и слезами залитымъ. и молю Тя – Господа моего: призри на мя и помилуй мя! Отврати очи мои – не видѣти суеты!

Поклоняюся Пресвятому Лицу Твоему, еже яко Солнце на Ѳаворѣ сіяніе, нынѣ же отъ заплеванія и ударенія потемненно, и молю Тя – Господа моего: Лице Твое просвѣти на раба Твоего!

Поклоняюся Пресвятымъ Устомъ Твоимъ и языку, жаждою паленному, вкусившему оцетъ съ желчію, и молю Тя – Господа моего: обуздай языкъ мой злый, и положи храненіе устомъ моимъ!

Поклоняюся Пречистой, Пресвятой и животворящей язвѣ Твоей, яже въ десной Ти руцѣ и молю Тя – Господа моего: сподоби мя одесную Тебѣ стати!

Поклоняюся Пречистой, Пресвятой и животворящей язвѣ Твоей, яже въ шуей Ти руцѣ, и молю Тя – Господа моего: отъ части шуія избави мя!

Поклоняюся Пречистой, Пресвятой и животворящей язвѣ Твоей, яже въ десной Ти нозѣ, и молю Тя – Господа моего: настави мя на путь правый покаянія!

Поклоняюся Пречистой, Пресвятой и животворящей язвѣ Твоей, яже въ шуей Ти нозѣ, и молю Тя – Господа моего: отъ всякаго пути лукаваго возбрани ногамъ моимъ.

Поклоняюся Пречистой. Пресвятой и животворящей язвѣ Твоей, яже въ пречистыхъ ребрахъ и въ прободенномъ Ти сердцѣ, отніоду же истече кровь и вода во искупленіе наше, и молю Тя – Господа моего: сокруши окамененіе мое, порази жестокое сердце мое, сотри е страхомъ Твоимъ, уязви е любовію Твоею, да Тебе – Господа моего возлюблю всѣмъ сердцемъ моимъ, всею душею, всею мыслію, всею крѣпостію и всѣмъ помышленіемъ моимъ, и да текутъ отъ сокрушеннаго сердца моего потоки слезные, омывающіе грѣховную мою скверну!

Поклоняюся всецѣлой плоти Твоей Святой, мене ради окаяннаго и неблагодарнаго, отъ ногъ до главы язвенной и неимущей цѣлости, и молю Тя – Господа моего: всего мя уязвленнаго грѣхами исцѣли!

Поклоняюся наготѣ Пречистаго Тѣла Твоего, и молю Тя – Господа моего: покрый студную наготу окаянныя души моея!

Поклоняюся Пресвятой Душѣ Твоей, Богу Отцу въ руцѣ преданной, и молю Тя – Господа моего: въ часъ исхода душу мою во Свои Святыя руци пріими, и отъ воздушныхъ духовъ злобы сохрани!

Поклоняюся снятію со Креста Пречистаго тѣла Твоего и во гробѣ положенію, молю же Тя – Господа моего: даждъ ми, да яко мертвъ и погребенъ живу въ мірѣ!

Слава срастемѣ Твоимъ. Господи! (трижды).

Поклоняюся, славословлю и величаю Твое во адъ сошествіе, ада плѣненіе, смерти попраніе, и тридневное отъ гроба воскресеніе, молю же Тя – Господа моего: душу мою грѣхами плѣненную въ любовь Твою плѣни, умершую воскреси, и отъ ада избави!

Слава, Господи, Кресту Твоему и воскресенію!

Поклоняюся Твоему съ плотію на небеса Вознесенію, идѣже одесную Бога Отца сидяй, зриши мою бѣду и немощь, слышиши мою грѣшную молитву, разумѣвши моя помышленія издалече, и вѣси все мое предложеніе, и молю Тя – Господа моего: вознеси умъ мой отъ земнаго пристрастія къ горнему желанію, и укрѣпи неможеніе мое, исполни недостаточестно мое и скудость, исправи молитву мою, и веди мя къ доброму концу и спасенному пристанищу, да егда пріидеши судити живымъ и мертвымъ, не посрамленъ и не осужденъ обрящуся предъ Тобою! Господи! не вниди въ судъ съ рабомъ Твоимъ, яко не оправдится предъ Тобою всякъ живый.

Сіе падти ницъ на землю глаголи:

Достойно есть воистину иокланятися Тебѣ – Господу моему Іисусу Христу, отъ всѣхъ святыхъ славимому и покланяемому Богу, о Егоже имени всяко колѣно кланяется небесныхъ, земныхъ и преисподнихъ! И азъ недостойный безстудно приступаю и молю: спаси мя. Спасе мой, по Твоей благости, а не но моимъ дѣломъ! Ты хощеши мя спасти, Ты вѣси, коимъ образомъ мя спасти: спаси убо мене, яко хощеши, яко можеши, яко вѣси, имиже вѣси судьбами спаси мя! Азъ на Тя – Господа моего надѣюся, и Твоей волѣ Святой себе вручаю: твори со мною еже хощеши! Аще хощеши мя имѣти во свѣтѣ, буди благословенъ. Аще мя хощеши имѣти во тьмѣ, буди паки благословенъ. Аще отверзшій ми двери милосердія Твоего: добро убо и благо. Аще затвориши ми двери милосердія Твоего: благословенъ еси, затворивый ми въ правду. Аще не погубиши мя со беззаконіями моими, слава безмѣрному милосердію Твоему. Аще погубиши мя со беззаконіями моими, слава праведному суду Твоему. Икоже. хощеши, устрой о мнѣ вещь!

Слава Тебѣ, Христу Богу моему премилосердому, пострадавшему за мя, и претерпѣвшему заплеванія и раны, терновъ вѣнецъ и трость, крестъ, гвоздіе и копіе, смерть и погребеніе!

Благодарю Тя, Спаситель мой, Свѣте мой, Животе и Воскресеніе мое, яко возлюбилъ мя еси, и Себе предалъ еси за мя! Не остави мя, Создателю мой, нынѣ и во вѣкъ будущій, аминь.

Тебѣ, Спасителю и Искупителю моему, предаю душу мою и вся чувства и глаголы моя, совѣты и помышленія моя, и вся тѣла и души моея употребленія, вѣру и жительство мое, теченіе и кончину живота моего, день и часъ издыханія моего, преставленіе и упокоеніе, и воскресеніе души и тѣла моего – Тебѣ вручаю и молю Тя: пріими мя въ руцѣ Твоего Владычняго защищенія, распятыма Твоима дланма благослови, въ язвахъ Твоихъ сокрый и избави мя отъ всякаго зла: Кровію Твоею очисти многое множество моихъ беззаконій: Крестомъ Твоимъ, аки копіемъ, пронзи окаянное сердце мое, яко да кромѣ Тебе – Животодавца моего ничтоже ино возлюбитъ, и яко да на Тебе – распятаго всегда взираетъ, состраждая и умиляяся, грѣхомъ аки мерзкою блевотиною гнушаясь, волю свою отсѣдая, и яже о себѣ на Твой Промыслъ возлагая, и оттуду помощь воспріяти уповая. Страстію Твоею умертви ми душетлѣнныя страсти тѣлесныя, и подаждь исправленіе злому моему и развращенному житію, и отъ грядущихъ грѣхопаденій лютыхъ восхищая, отъ бѣсовъ, страстей и злобы человѣческія немощь мою покрывая, и безбѣдно спасительнымъ путемъ къ Тебѣ – Пристанищу моему и желаній краю – руководствуя, и благословеннымъ Твоимъ овцамъ сопричитая, да съ ними Тебе Творца моего, со Отцомъ и Святымъ Духомъ славлю во вѣки, аминь».

Если такъ усердно и постоянно будемъ молиться, то безъ сомнѣнія – долго-ли коротко, при помощи благодати Божіей, за молитвами Святителя Димитрія Ростовскаго, умягчимъ свои сердца, яко воскъ, и представимъ души свои, яко чистый убрусъ, для напечатлѣнія въ нихъ образа Божія.

***

Въ заключеніе помѣщаемъ здѣсь «Молитвенныя воздыханія грѣшной души ко Господу Іисусу Христу» Святителя Тихона.

ВОЗДЫХАНІЕ ПЕРВОЕ.

Іисусе, Сыне Божій, помилуй мя!

Привлецы мене, да пріиду къ Тебѣ!

Въ темницѣ заключенъ есмь, Господи:

Изведи изъ темницы, да пріиду къ Тебѣ!

Изведи изъ темницы душу мою Исповѣдатися имени Твоему!

Тьма окружаетъ мя, Господи:

Прожени тьму, да узрю свѣтъ Твой!

Связанъ я, Господи, многими узами желѣзными, и нѣсть ми ослабленія:

Расторгни узы, да свободенъ буду!

Даждь ми уши – слышати Тя!

Даждь ми очи – видѣти Тя!

Даждь ми вкусъ – вкусити Тя!

Даждь ми уханіе – благоухати Тя!

Даждь ми нози – пріити къ Тебѣ!

Даждь ми уста – глаголати о Тебѣ!

Даждь ми сердце – боятися и любити Тя!

Настави мя, Господи, на путь Твой, и пойду во истинѣ Твоей!

Ты бо еси путь, истина и животъ.

Возми мое отъ мене, и даждь ми волю – творити волю Твою благую!

Отыми ветхое, и даждь ми новое!

Отыми сердце каменное, и даждь ми плотяное, Тебя любящее, Тебя почитающее, Тебѣ послѣдующее!

Даждь ми око, да узрю любовь Твою!

Даждь ми око, да узрю смиреніе Твое и послѣдую Ему!

Даждь ми око, да узрю кротость и терпѣніе Твое, и послѣдую Ему!

Рцы слово, и будетъ все, ибо слово Твое дѣло есть!

Вѣрую, Господи, помози моему невѣрію!

ВОЗДЫХАНІЕ ВТОРОЕ.

Іисусе, Сыне Божій, помилуй мя!

Буди моей души нища и питіе!

Буди источникъ жаждущей души моей!

Буди свѣтъ помраченной души моей!

Буди освященіе противу нечистоты моей!

Буди премудрость противу безумія моего!

Буди миръ и покой противу злой совѣсти моей!

Буди совѣтъ противу недоумѣнія моего!

Буди укрѣпленіе въ слабости моей!

Буди сила противу немощи моей!

Буди Вождь въ пути моемъ!

Буди отрада въ скорби моей!

Буди веселіе въ печали моей!

Буди избавленіе противу плѣненія моего!

Буди Ходатай противу клеветниковъ моихъ!

Буди побѣда противу непріятелей моихъ!

Буди щитъ противу гонителей моихъ!

Буди Судія противу оскорбляющихъ мя!

Буди Царь противу діавольскаго царства!

Буди Ходатай мой противу гнѣва Божія!

Буди Жертва за грѣхи моя!

Буди Оправданіе противу грѣховъ моихъ!

Буди мнѣ сиру Отецъ вѣчный!

Буди Заступникъ въ часъ смерти моей!

Буди Животъ противу смерти моей!

Буди Покровитель по смерти моей!

Буди Жизнь вѣчная по воскресеніи моемъ.

Іисусе, Сыне Божій, помилуй мя!

Даждь славу имени Твоему, мнѣ же – спасеніе вѣчное!

Не намъ, Господи, не намъ, но имени Твоему даждь славу!».

Такъ, мои возлюбленніи, почаще воздыхайте къ Богу Спасителю своему; и несомнѣнно получите милость отъ Него. Чего отъ души желаю вамъ.

Недостойный Епископъ Іустинъ.

***

Въ началѣ сей книжки приведено историческое сказаніе о нерукотворенномъ образѣ Христовомъ. Считаемъ умѣстнымъ привести здѣсь и драгоцѣнное для насъ описаніе наружнаго вида возлюбленнаго Господа нашего и Спасителя, описаніе, представленное, по преданію, проконсуломъ Іудейскимъ Лентуломъ въ Римскій Сенатъ еще во дни земной жизни Іисуса Христа. «Въ настоящее время», такъ писалъ Публій Лентулъ, – «явился у насъ, и нынѣ еще живъ, Человѣкъ съ высокими качествами души и добродѣтельнѣйшій; имя Ему Іисусъ Христосъ. Народъ почитаетъ Его могущественнымъ и великимъ Пророкомъ, а Его ученики называютъ Его Сыномъ Божіимъ. Онъ воскрешаетъ мертвыхъ и исцѣляетъ всякаго рода болѣзни и недуги однимъ словомъ Своимъ. Сей Человѣкъ имѣетъ высокій и чрезвычайно стройный станъ. Волосы Его имѣютъ цвѣтъ созрѣлаго орѣха, безъ блеску, и гладки до ушей, а отъ ушей до плечъ и ниже – кудрявы и блестящи; посреди головы раздѣляются они на двѣ стороны, по обычаю назареевъ.

Чело гладкое и чистое; на всемъ лицѣ нѣтъ никакого пятна и оно украшено легкимъ, темноватымъ румянцемъ; носъ и уста правильные; бороду имѣетъ такого же цвѣта, какъ и волосы на головѣ, густую, но не длинную, раздвоившуюся на концѣ. Взглядъ Его тихъ, скроменъ, величественъ и необыкновенно пріятенъ; глаза Его небеснаго цвѣта, проникающіе въ душу и блестящіе. Онъ весьма ласковъ и любезенъ, когда учитъ и увѣщеваетъ; строгъ, грозенъ и страшенъ, когда судитъ и обличаетъ. Въ чертахъ Его лица выражается удивительная привлекательность, соединенная съ величіемъ. Никто не видалъ Его смѣющимся, но часто видятъ Его плачущимъ. Говоритъ немного, но съ важностію, и каждое слово Его глубоко обдумано и исполнено силы и мудрости. Поистинѣ сказать, этотъ Человѣкъ прекраснѣйшій изъ всѣхъ людей, и въ Немъ Самомъ, и во всѣхъ поступкахъ Его видна чистая истина, въ которой лести нѣтъ». – Въ церковной исторіи Никифора Каллиста говорится, что лицо Спасителя было замѣчательно красотою и выразительностію. Цвѣтъ лица Его былъ почти пшеничный, когда пшеница начинаетъ поспѣвать. Онъ много походилъ на Свою Божественную и Пречистую Матерь, и былъ нѣжно румянъ. Степенность, благоразуміе, кротость и милосердіе выражались на лицѣ Его (Троицк. лист. № 380).

 

Сочиненія Іустина, епископа Рязанскаго и Зарайскаго. Томъ XI. Рязань 1896. С. 275-300.