«ЗАМУЖ ВЫЙДУ, НО СЧАСТЬЯ НЕ БУДЕТ». ЖИЗНЬ ОТДАННАЯ НА СЛУЖЕНИЕ ИХ ВЕЛИЧЕСТВАМ

(На фото: Анна Александровна Вырубова (слева) с сестрой Александрой)

«В семейном кругу часто говорили о том, что мне пора выйти замуж, но никто из молодежи, которая бывала у нас, не пленял моего воображения. Среди других часто бывал у нас морской офицер Александр Вырубов. В декабре он сделал мне предложение письмом из деревни, которое меня сильно взволновало и смутило. Приехав в Петербург, он стал ежедневно бывать у нас и терзал меня, умоляя скорее дать ему согласие. За одним из завтраков в феврале 1907 года, когда он пришёл сказать, что нашёл себе службу, меня поздравили его невестой. Все в доме и Вырубов сияли от радости, начались обеды, визиты, приготовление приданого. Меня осыпали подарками, и мне казалось, что я счастлива. Государыня тоже одобрила мою помолвку. Только Орлов выразил сомнение, советуя мне серьезно обдумать этот шаг. Это случилось во время моего дежурства в Дворце, и Государыня, войдя в комнату, решительно сказала, что нельзя меня смущать, раз слово уже дано».

Анна Танеева на костюмированном Балу в Зимнем Дворце. 22 января 1903 г. Из альбома Анны

Близким родственником супруга Анны, А.В. Вырубова, был Дворцовый комендант Генерал В.Н. Воейков, приходившийся ему двоюродным братом. Скорее всего, именно в его доме состоялось и знакомство будущих супругов. Известно, что в бытность ещё командиром Лейб-Гвардии Гусарского полка (с 1907 г.), Владимир Николаевич принимал у себя Анну Александровну.

Вырубов Александр Васильевич родился в с. Колтовское (Колышлейского района). Сын Василия Николаевича Вырубова (1844-1905) и Княжны Евдокии Александровны Львовой (1845-1904). После окончания Петербургского морского Корпуса (1900), проходил службу на дозорном крейсере I ранга «Светлана» в качестве вахтенного начальника. Крейсер «Светлана» в Цусимском бою был расстрелян и потоплен японцами. Лейтенант Александр Васильевич оказался в японском плену.

Командующий эскадрой в своем Приказе отметил безпримерный случай в истории флота: «…Счастлив буду при первой возможности представить вниманию Высшего начальства об отличной распорядительности господ офицеров Вырубова и Яковлева и о значении их заслуг. Преклоняюсь перед возвышенным чувством этих юношей, благородным рвением к службе и такою же самоотверженностью. Спасибо молодцам водолазам, не впервые выручающим нас из беды…».

Освободившись из плена в 1906 году, А. Вырубов возвратился в Россию. Произведенный вскоре после женитьбы в чин старшего лейтенанта, с 04.03.1907 г. по 05.05.1908 г. был назначен делопроизводителем Императорской Его Величества военно-походной Канцелярии.

Ю. Ден: «Анна приходилась мне отдаленной кузиной, поскольку её дед и моя бабушка были родственниками....Она вышла замуж в том же году, что и я, но до брака была влюблена в Генерала Орлова, командовавшего уланами, большого друга Императрицы. Справедливо или нет, но Её Величество сочла, что Генерал Орлов слишком стар для Анны, и, хотя Генерал любил её и желал лишь одного - жениться на ней, Анна подчинилась воле Императрицы и приняла предложение лейтенанта Вырубова. Их венчали в Придворном храме в Царском Селе. Брак их оказался неудачным».

Из дневника Государя: «1907 год. 4 февраля… Анна Танеева представила своего будущего мужа Вырубова». 30 апреля: «Ночью шел дождь, целый день дул шторм. Имел три доклада. Раньше 3-х час. поехали во Дворец. Аня одевалась наверху под Венец. Благословили её и затем пошли в церковь».

«Свадьба моя была 30 апреля 1907 г. в церкви Большого Царскосельского Дворца. Я не спала всю ночь и встала утром с тяжелым чувством на душе. Весь этот день прошел как сон. Меня одевали в одной из запасных половин Большого Дворца. Как во сне встала я на колени перед Их Величествами, благословившими меня Иконой, затем началось шествие по залам, как на Выходе. Шествие открывал Обер-Церемониймейстер граф Гендриков, за ним шествовали Их Величества под руку, потом шёл мой мальчик с Образом, граф Карлов и наконец я под руку с отцом.

Подымаясь по лестнице, Государь обернулся и, вероятно, заметив мое грустное выражение, улыбнулся, глазами показывая на небо. Во время венчания чувствовала себя чужой возле своего жениха. В Золотой Дворцовой церкви было немного народу. Налево стояли Их Величества, окруженные детьми, Великими Княжнами, и дети Великого Князя Павла Александровича. Гостей звали, кажется, лишь по выбору Их Величеств. В зале, где поздравляли, произошёл забавный случай: старик-священник Благовещенский, венчавший нас, обнял меня и одного из моих шаферов, приняв его за жениха, назвав нас "дорогими детьми". После обряда Бракосочетания мы пили чай у Их Величеств. Прощаясь, Императрица, по обыкновению, тихонько передала мне письмо, полное ласки и добрых советов насчёт моей будущей жизни. Каким Ангелом она казалась мне в тот день, и тяжело было с ней расстаться. У родителей был семейный обед, после которого мы уехали в деревню, в Пензенскую губернию».

Их дневника Государя: «После бракосочетания все поздравляли молодых в Церковной зале. Вернулись домой в 4 ½. Побежал в сад. Аня с мужем пили с нами чай. Затем простились с ними».

«В августе Их Величества пригласили нас сопровождать их на «Штандарте» во время путешествия по финским шхерам. После нашего возвращения в Петроград мужу стало хуже и доктора отправили его в Швейцарию. Но пребывание там ему не помогло, а я всё больше и больше его боялась... Весной он получил службу на корабле.

За месяц до моей свадьбы Её Величество просила Великую Княгиню Милицу Николаевну познакомить меня с Распутиным. Приняла она меня в своем Дворце на Английской набережной. Помню, что я очень волновалась, когда доложили о приходе Распутина. Вошёл Григорий Ефимович, худой, с бледным, изможденным лицом, в черной сибирке; глаза его, необыкновенно проницательные, сразу меня поразили и напомнили глаза о. Иоанна Кронштадтского. «Попросите, чтобы он помолился о чем-нибудь в особенности», — сказала Великая Княгиня по-французски. Я просила его помолиться, чтобы я всю жизнь могла положить на служение Их Величествам. «Так и будет», — ответил он, и я ушла домой.

Через месяц я написала Великой Княгине, прося её спросить Распутина о моей свадьбе. Она ответила мне, что Распутин сказал, что я выйду замуж, но счастья в моей жизни не будет. Особенного внимания на это письмо я не обратила.

О своем браке нет желания говорить. Он не принес мне счастья, а только горькие испытания. Очевидно, события военного времени потрясли нервную систему моего мужа, так как у него вскоре появились опасные признаки помешательства. Бывали минуты, когда он не мог совладать с собой, целыми днями лежал в постели, ни с кем не разговаривая. Помню, как во время одного из припадков я позвонила вечером Государыне, напуганная его видом. Императрица, к моему удивлению, пришла сейчас же пешком из Дворца, накинув пальто сверх открытого платья и просидела со мной целый час, пока я не успокоилась. Вначале я молчала, думала, что все пройдет, помалкивала об этом и держала в секрете состояние своего мужа даже от матери. Но так не могло долго продолжаться, надо было обращаться к врачу. Мужа признали неизлечимо психически больным и отправили в швейцарский санаторий».

Товарищ прокурор Екатеринославского окружного суда, В. М. Руднев: «... Брак этот был совершенно неудачным, по словам г. Танеевой, муж её дочери оказался полным импотентом, но притом с крайне извращенной половой психикой, выражавшейся в различных проявлениях садизма, чем он причинял своей жене неописуемые нравственные страдания и вызывал чувство полного отвращения. Однако г. Вырубова, памятуя слова Евангелия «Еже Бог сочетав человек не разлучает», долгое время скрывала свои нравственные переживания ото всех и только после одного случая, когда она была на волосе от смерти на почве садистических половых извращений своего супруга, она решила открыть матери свою ужасную семейную драму. Результатом такого признания г. Вырубовой было расторжение брака в установленной законом форме».

«Я осталась жить в крошечном доме в Царском Селе, который мы наняли с мужем; помещение было очень холодное, так как не было фундамента и зимой дуло с пола. Государыня подарила мне к свадьбе 6 стульев, с ее собственной вышивкой, акварели и прелестный чайный стол. У меня было очень уютно. Когда Их Величества приезжали вечером к чаю, Государыня привозила в кармане фрукты и конфеты, Государь - «черри-бренди». Мы тогда сидели с ногами на стульях, чтобы не мерзли ноги. Их Величества забавляла простая обстановка. Чай пили с сушками у камина».

Развод в среде флотских офицеров, имел для Анны Александровны негативные последствия. «Весной, – вспоминал один из офицеров “Штандарта”, – Вырубовы развелись, и это совершенно, в общем, никого не касавшееся событие, имело своими последствиями какое-то неуловимое и неясное действие. Что-то произошло, и общая любимица, предмет общих ухаживаний, всегда весёлая и жизнерадостная, А.А. Вырубова перестала быть тем, кем была до сих пор. / / Положение её стало двусмысленным, однако сильное влияние, которое она оказывала на придворную и штандартскую жизнь, сохранилось». (Н. В. Саблин «Десять лет на Императорской яхте “Штандарт”». С. 108).

«Первый сильный жизненный удар постиг меня. Я была двадцатилетней, понимала серьезность создавшегося положения. Мои переживания дали мне зрелость, и за год я почувствовала себя на десять лет повзрослевшей. Жизнь казалась мне пустой и безсодержательной. Я не знала, за что взяться, единственно молитвы и Богослужения были моим утешением».

«Вскоре мне пришлось думать о другом — о службе, на которой я провела самые лучшие и самые богатые событиями годы моей жизни. Государыня снова взяла меня на службу, или, правильнее, к себе, так как официальной должности при Дворе я в этот раз не получила. Я была возле Государыни её неофициальной фрейлиной и её подругой. Государыня как-то сказала, что счастлива тем, что у нее есть человек, который служит ей ради неё самой, а не ради хорошей зарплаты».

«Несчастие, – писал П. Жильяр, имея в виду развод А. А. Вырубовой, – сблизило её с Императрицей, которая сама испытала страдания и которую всегда притягивало чужое горе; она любила утешать других, ею овладела жалость к молодой женщине, на долю которой выпало такое тяжёлое испытание; Она приблизила её к себе на всю жизнь той добротой, которую она ей выказала» («Император Николай II и Его Семья». По личным воспоминаниям П. Жильяра. Вена. 1921. С. 53).

По свидетельству начальника Канцелярии Министерства Двора и и Уделов, Генерала А. А. Мосолова, А. А. Вырубова «занимала при Дворе Александры Фёодоровны исключительное положение, хотя не имела никакого официального звания и не искала его. Каждый день Государыня приглашала Анну Александровну во Дворец. Они вместе играли в четыре руки, вышивали и рукодельничали, беседуя долгими часами. Царица называла Вырубову своим “личным другом”». (А. А. Мосолов «При Дворе последнего Российского Императора». М. 1993. С. 41-42).

Анна Александровна всюду сопутствовала Царской семье. Граф Фредерикс на её постоянное присутствие, не оправдываемое никаким официальным положением, говорил с Императрицею о необходимости создать для Анны Придворную должность, чтобы оправдать присутствие её в свите. Государыня отнеслась к этому вопросу равнодушно, заявив, что она может иметь подругу без официального звания.

С. А. Танеев: «Отношение сестры к Императрице была искренняя и дружеская привязанность, какая бывает между двумя женщинами, тем более, что в лице Императрицы Анна видела женщину старше себя, с развитым интеллектом, опытом и сильной волей. Возможно, что искренность и простота, которой обладала Анна, помогли создать такую дружбу. Среди приближенных Императрицы с их преувеличенным и официальным отношением к Ней в соответствии с этикетом Двора, сестра Аня была неуклюжа и слишком искренна. Как раз эти качества заинтересовали Императрицу. / /

Рядом с чувством безграничной преданности Царствующей Семье её объединял с Императрицей интерес к музыке. Анна, выросшая в музыкальной атмосфере в доме своего отца, посещавшая концерты и впитавшая в себя преданность и любовь отца к музыке, любила и понимала это высокое искусство. Анна, не будучи хорошей пианисткой или певицей, обладала приятным сопрано и пониманием серьёзной музыки. Эти её качества привлекали Императрицу, у которой был альт. Их обоюдным удовольствием было петь дуэтом. / / При Дворах всегда процветают ревность, интриги и сплетни. Возможно, что критическое отношение к моей сестре началось потому, что ничем не блещущая, простая по всему девушка с каждым днем становилась ближе к Царской Семье».

Из воспоминаний С. А. Танеева. «Новый Журнал». Кн. 127. Нью-Йорк. 1977. С. 172-173).

Ввиду ограниченности средств семьи Танеевых и того, что Анна Александровна расходовала на туалеты, сопровождая повсюду Государыню, Министр Императорского Двора, Фредерикс поднял вопрос о необходимости выдать ей вспомоществование. Её Величество сама назначила сумму в 2000 рублей в год и не пожелала её увеличить, когда Граф выразил предположение, что этого будет мало.

Когда Анна Александровна сообщила Фредериксу, что ей тяжело содержать дачу в Царском. Тогда В.Б. Фредерикс принял за счёт Высочайшего Двора и аренду, и содержание.

С. А. Танеев: «Замужество сестры не было счастливым. Александр Вырубов был милым человеком, обладал чувством юмора. Возможно, унаследовал нервность и неустойчивость, которыми многие страдали в его семье. Эта нервность усугубилась после того, когда во время Японской войны он как морской офицер участвовал в Цусимском бою. Когда судно его было потоплено, он много часов боролся за жизнь в воде, хватаясь за разные обломки корабля. Они прожили года два вместе и развелись. Он много времени был в санатории и впоследствии женился, был счастлив и создал семью. Интересно, что задолго до своей смерти он написал моей сестре, прося простить ему то, что он ей причинил. Я очень ценю и уважаю его за этот жест, не многие обладают мужеством признать себя виновным вслух. Сестра же стала одинокой, и это одиночество всё усиливалось, дружба с Императрицей поэтому стала еще большей ценностью» («Из воспоминаний С. А. Танеева». «Новый Журнал». Кн. 127. Нью-Йорк. 1977. С. 172).

А. В. Вырубов после развода с Анной, выйдя в отставку 25.04.1911 г., поселился в Кисловодске, женился на Марие Александровне Киреевой (30.09.1890-5.02.1936), по второму мужу Бемберг (ум. 5.2.1936 в Лозанне). От этого брака родились две дочери – Мария (9.4.1912–8.12.2000 в Париже), замужем за Светлейшим Князем Константином Александровичем Горчаковым (1906–1994) и Ольга (1.12.1916–сент. 1969 в Веве, Швейцария), в замужестве за Графом Сергеем Михайловичем Толстым (1911–1996), внуком писателя.

С 1913-1917 г. А. В. Вырубов Полоцкий уездный Предводитель дворянства. Как дворянин и офицер, был расстрелян большевиками в 1919-м году в том же Кисловодске.

Сбылись слова старца Г. Распутина, сказанные Анне во время встречи во Дворце Великой Княгини Милицы Николаевны. «Я просила его помолиться, чтобы я всю жизнь могла положить на служение Их Величествам». «Так и будет», — ответил он.

После Февральской революции 1917 года, Анна была арестована Временным Правительством и, несмотря на инвалидность, около трёх месяцев содержалась в одиночной камере Петропавловской крепости в тяжёлых условиях, граничащих с убийством её охранниками.

«Милая мученица», так назвала Анну Императрица Александра Фёдоровна. «Укоряемы - благословляйте, гонимы - терпите, хулимы - утешайтесь, злословимы – радуйтесь. Вот наш путь с тобою». Из письма Императрицы Александры Феодоровны от 20 марта 1918 года из Тобольска.

Аресты, тюрьмы, перемена мест жительства, жизнь более года на нелегальном положении, без документов, денег, обуви, одежды. «Как загнанный зверь, я пряталась, то в одном темном углу, то в другом».

Вся дальнейшая жизнь Анны — череда испытаний, которые она претерпела «за други своя» с Христианским смирением. В этом ей помогал образ любимой Императрицы Александры Фёдоровны.

После тайного побега в Финляндию, всё теже сплетни и слухи об отношениях Анны и Г. Распутина сделали её «нерукопожатной» у значительной части эмигрантов. Она испытала стеснённое материальное положение, как беженка, получала отказы на право быть гражданином страны.

Анна Александровна жила воспоминаниями о времени пребывания с Царской семьей и, по прежнему служила им, рассказывая Русскому народу о Их святой жизни. В 1922 году она издает в Париже первую книгу воспоминаний "Страницы из моей жизни", посвящённую возлюбленной Государыне Императрице Александре Фёдоровне.

В Финляндию, именно благодаря Анне Александровне, её брату Сергею, Матильде Вреде, удалось переправить из Советского Союза семь её больших личных альбомов с фотографиями Царской семьи. Сотни фотографии Царской семьи стали первыми из доступных и безплатных в сети.

После принятия монашеского пострига с именем Мария, написанная в 1937 году вторая книга её воспоминаний «Фрейлина Государыни», вышла в свет в издательстве OTAVA только в 1987 году на финском языке.

«Я уверена, что в будущем будут исследовать исторические газеты и много писать о жизни Семьи Царя и я чувствую, что моей обязанностью является описать и сохранить для истории те обстоятельства, среди которых, идя в ногу с жизнью Царской Семьи, мне пришлось биться за жизнь. Воспоминания навсегда сохранятся во мне».

Воспоминания в переводе на русский язык и в этот раз не обошлись без «толстых и щёголевых» 1927 – 1928 годов, авторов грязного, очерняющего Царскую Чету и Анну пасквиля. На этот раз ими оказались Ю. Рассулин и А. Д. Степанов. Без каких-либо юридических доказательств, подлинные воспоминания А. А. Танеевой подверглись измышлению и необоснованным обвинениям.

Из воспоминаний брата Анны, С. А. Танеева: «Жизнь моей сестры с самого начала революции была сплошной мукой. В чем же была трагическая вина Анны? Ответ окончательный – ее безграничная преданность Царской Семье. В преданности моей сестры помимо её искренней любви и привязанности присутствовало ещё понимание обязанности каждого Русского гражданина по отношению к Монарху и Его Семье, понимание, что Монарх и Его Семья – Символ всей страны и что всё остальное должно быть вокруг Их. Моя сестра, несмотря на все пройденные страдания и унижения, освободила душу свою от всякой злобы, упреков до самых последних дней, и обрела свободу».

«Очень благодарю за пожелания к моим именинам. Мысли и молитва всегда с Вами, бедный, страдающий человек. Её Величество читала нам все письма. Ужасно подумать, через что Вы прошли. Нам здесь хорошо — очень тихо. Жаль, что Вы не с нами. Целую и благословляю без конца. Ваш любящий друг Н. Мой сердечный привет родителям». (Из письма Государя Николая II от 1 декабря 1917 г. из Тобольска).

«…А я, дитя мое, я горжусь тобой. Да, трудный урок, тяжелая школа страданья, но ты прекрасно прошла через экзамен. Благодарим тебя за всё, что ты за нас говорила, за то, как защищала нас и столько за нас и за Россию перенесла и перестрадала. Господь один, может, воздаст. / / Благодарю за всю твою любовь; как хотела бы быть вместе, но Бог лучше знает». (Из письма Государыни Александры Федоровны. 10 декабря 1917 г., Тобольск).

Все, что только может претерпеть больная, одинокая женщина – она без ропота, кротко несла. Какие муки – такая и награда.

Анна Александровна в 1964 году отошла ко Господу с верой в будущее возрождение России. Похоронена на Ильинском кладбище г. Хельсинки, сектор 27.

«Дорожите молитвами страдалицы монахини Марии. Много пожалеют о своей несправедливости к этой Божией избраннице. Она близка к Богу и Господь её слушает». Иеросхимонах Ефрем (Хробостов). Из письма к Князю А. Оболенскому.

Людмила Хухтиниеми.

Источники:

А. А. Танеева. «Страницы из моей жизни». Париж, 1922 г.
«Анна Вырубова - фрейлина Государыни». СПБ, 2012 г.
Руднев В. М. «Правда о русской Царской семье и темных силах».
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/
https://www.geni.com/people/
https://ru.wikipedia.org

http://tsaarinikolai.com/demotxt/Avioliitto1d.html#huomio