Год Рождества Иисуса Христа
Протоиерей Василий Рождественский
Настоящая статья есть извлечение из изданного в прошедшем году в Лейпциге довольно обширного историко-хронологического исследования А. Цумита (Das Geburtsjahr Christi. Geschichtlich-Chronologische Untersuchungen, von A.W. Zumpt, Leipz. 1869). Предлагаем это извлечение в видах ознакомления с новейшими, не лишенными интереса и значения, исследованиями по вопросу о времени Рождества Иисуса Христа. Неверность общепринятого, сделанного в 6 веке римским монахом Дионисием, определения года Рождества И. Христа признается и нашими православными церковными историками (См. Начертание церковно-библейской истории, стр. 684).
Вопрос о времени Рождества Иисуса Христа не имеет прямого, непосредственного значения для самой сущности христианства; позже или ранее общепринятого времени явился в мир Небесный Искупитель человечества, отсюда ничего не следует ни за, ни против истины преподанного Им учения. Тем не менее вопрос этот не лишен самого живого интереса и важности для нас. И, во-первых, для нас -христиан не может не быть интересным всякое вообще точное исследование обстоятельств жизни Начальника и Совершителя нашей веры; с другой стороны, наука история поступила бы вопреки своей задаче, если бы она не обращала особенного внимания на жизнь Того, Кто имел на развитие человечества такое чрезвычайное влияние и не употребила бы всех находящихся в её распоряжении средств – определить с возможною верностью год земного, плотского рождения Его. Но особенную важность год Рождества Иисуса Христа имеет для всего христианского мира вследствие того обстоятельства, что с него, как известно, начинается наше христианское летоисчисление. Совершенно напрасно и неблагоразумно было бы, без сомнения, изменять это веками освященное летоисчисление в настоящее время, на том основании, что начало его, как это доказывают новейшие ученые и с чем согласуются мнения всей христианской древности, определено неверно; тем не менее это нимало не уменьшает для нас интереса знать величину ошибки, разницу между действительным и принятым временем (годом) Рождества Христова. К этому нельзя не присоединить еще одного обстоятельства: некоторые из новейших ученых признавали невозможным примирить сказания евангелий об обстоятельствах рождения Иисуса Христа с некоторыми, будто бы, несомненными фактами древней истории; отсюда выводили заключение, что первые, т. е. сказания Евангелий, не имеют исторического значения и затем построили на этом заключении дальнейшие выводы. Таким образом вопрос о времени Рождества Иисуса Христа, имевший первоначально, по-видимому, частный интерес, получил самое жизненное, решительное значение по отношению к достоверности наших Евангелий вообще.
Источники для исследования года Рождества Иисуса Христа двоякого рода. Сюда принадлежат, прежде всего, сказания наших Евангелий. Нигде, правда, писатели наших Евангелий не обнаруживаю намерения представить строго историческое, заключенное в рамки точной хронологии, изложение жизни Иисуса Христа; их повествования представляют простой, чуждый всякой искусственности, рассказ, направленный главным образом к точной передаче учения Христова. Только Евангелист Лука передает собственно хронологическое известие о начале служения Иисуса Христа; его стремление к исторической точности явно обнаруживается при этом: но как мало и Евангелист Лука хотел или мог определить хронологически прочие обстоятельства жизни Иисуса Христа, это весьма ясно открывается частью из нерешительного, неопределенного обозначения им возраста Его при начале Его общественного служения, частью из той неясности, с какой он определяет по этому времени дальнейшие происшествия. Но, не смотря впрочем на отсутствие ясной хронологии в повествовании Евангелистов, в этом повествовании передаются нередко такие обстоятельства и случаи из жизни Христа Спасителя, который дают по крайней мере точку опоры для хронологического исследования; и исследователь тем с большим доверием может положиться на них, что они приводятся Евангелистами без всяких преднамеренных расчётов; нужно только через правильное объяснение и сопоставление их с фактами древней истории надлежащим образом оценить их хронологическое значение.
Вторым источником для исследования времени Рождества Иисуса Христа служат известия, почерпаемые из сочинений языческих и иудейских историков, из апокрифических Евангелий и из свидетельств церковных писателей. Но языческие писатели, даже когда они и заводясь речь об Иисусе Христе и Его религии, никогда не входят в подробности Его жизни1; такой же общий характер имеет и замечание иудейского историка Иосифа Флавия об Иисусе Христе2. Внимание апокрифических Евангелий исключительно сосредоточено на том, чтобы украсить жизнь Иисуса Христа разными чудесными сказаниями. Что же касается церковных писателей, то у них действительно находится хронологическое известие о времени смерти Иисуса Христа, – известие, которое имеет все признаки достоверности, а о Его рождении сообщается такое обстоятельство, которое имеет чрезвычайно важное значение для определения времени его. Оба известия заслуживают тем большего вероятия, что писатели, у которых они встречаются, во всех других отношениях обнаруживают мало заботливости в отношении к истории и хронологии; сами же вычисления у церковных писателей времени Рождества Иисуса Христа не имеют совершенно никакого достоинства.
Древнейший из них, Иустин мученик, живя в Палестине, имел весьма удобный случай для исследования всех обстоятельств жизни Иисуса Христа. Как ни много произвели перемен в Палестине опустошительный войны, тем не менее для него, жившего спустя лишь столетие после Иисуса Христа, не трудно было узнать, когда умер Ирод царь, когда и сколько раз Квириний был правителем Сирии, когда были производимы переписи. Но никаких подобных сведений мы не находим у Иустина; защита христианства направила его интерес совершенно в другую сторону. История и хронология не обращали на себя его особенного внимания; он сообщает только известие, что Иисус Христос родился за 150 лет до него3, известие, которое в такой общей форме не имеет никакого значения. Иустин ссылается на списки или таблицы народной переписи, по которым в его время можно было еще справиться о рождении Иисуса Христа; но едва ли, как кажется, сам он пересматривал их и тем более делал на основании их какие-нибудь исследования. Говоря, что перепись была при Квириние, Иустин называет его первым прокуратором Иудеи4. При этом не важно то, что он неправильно называет Квириния прокуратором; неправильное название римских должностных лиц у греческих писателей встречается весьма часто: но он называет Квириния первым прокуратором Иудеи, следовательно, разумеет при этом второе управление Квириния, после низложения Архелая, в 6-м году по Р. Хр. И если этим замечанием Иустин хочет сказать, что Иисус Христос родился во время производившейся тогда переписи, то это совершенно ниспровергает всю евангельскую историю и хронологию. Можно, впрочем, думать, что замечание Иустина о первом управлении Квириния Иудеею есть прибавление, не имеющее с рождением Иисуса Христа никакой связи, и которое у Иустина не исключает той мысли, что Квириний производил несколько переписей в Иудее, и что одна из них была ранее второго управления его Иудеею.
Несколько позже Иустина жил Тертуллиан, образованнейший человек своего времени. Живя в Африке, Тертуллиан имел гораздо менее средств, чем Иycтин, в точности исследовать обстоятельства жизни Иисуса Христа; впрочем, и ему, в Африке и особенно в Риме, представлялось весьма много источников для исследования этого предмета. Подобно Иустину, он ссылается также на списки народной переписи, хранившиеся в римских архивах, обнаруживает вообще большой интерес к точному исследованию событий жизни Иисуса Христа и сообщает положительное известие о годе рождения Его. Тем не менее и Тертуллиан не воспользовался своими средствами. В своем сочинении против иудеев он представляет нечто в роде вычисления, на основании пророчеств, о времени пришествия Мессии, причем указывает не только годы и месяцы, но даже и дни. При этом все время царствования императора Августа Тертуллиан определяет в 56 лет, считая со времени первого его консульства в августе месяце 43 года до Р. Хр.: 13 лет была ему соправительницею в Египте Клеопатра и за тем еще 43 года он царствовал один после её смерти. Все эти числа совершенно верны. Рождение Иисуса Христа Тертуллиан полагает в 41 году царствования императора Августа или в конце 3 года до нашей эры: Август, прибавляет Тертуллиан, царствовал после еще 15 лет: это правильно, если не считать 41-го года царствования Августа или 3-го до нашей эры, в конце которого родился Иисус Христос; и что Тертуллиан действительно не считает его, – это он сам ясно показывает, когда прибавляет, что до Рождества Иисуса Христа оставался, если вычесть последующие 15 лет царствования императора, еще 41 год5. Этого вычисления Тертуллиана нельзя согласить с известными из истории фактами о рождении Иисуса Христа, которые сам же Тертуллиан признает правильными, – именно ни с царствованием Ирода царя, ни с правлением Квириния или Сентия Сатурнина. Сам Тертуллиан не замечает впрочем этого противоречия; свое вычисление он основывал, как видно из его слов6, единственно на замечании Евангелиста Луки (3:23) о возрасте Иисуса Христа и общепринятом, предании о Его смерти. По общепринятому же преданию смерть Иисуса Христа последовала в 15 год царствования императора Тиверия, а Евангелист Лука возрасти Иисуса Христа определяет в 30 лет: отсюда следовало, что Иисус Христос жил еще при Августе 15 лет и родился в 41-м году его царствования. Что Лука говорить только, что Иисус Христос имел лет яко тридесять, что его известие стоить в противоречии с преданием о смерти Иисуса Христа, – Тертуллиан мало обращал на это внимания; он довольствовался поверхностным пониманием слов Ев. Луки и был далек от всякого исследования относительно исторической истины их.
Современник Тертуллиана, Климент Александрийский жил на Востоке и следовал поэтому тамошнему преданию о 6-м дне января, как дне Рождества Иисуса Христа. Годом же Рождества Иисуса Христа Климент полагает 28-й год царствования императора Августа, считая начало его царствования, по египетскому обычаю, с завоевания Римлянами Александрии, т. е., следовательно, 2-й год до нашей эры7. Поэтому, если не обращать внимания на разность в дне рождения, то Климент принимает вместе с Тертуллианом одно и то же время Рождества Иисуса Христа, равно как следует также и одинаковому с ним вычислению. Как на свой источник, он прямо указывает на слова Евангелиста Луки о возрасте Иисуса Христа, при начале общественного служения, выходя таким образом по-видимому в своем вычислении из предания о 15-м годе царствования Тиверия, как годе смерти Иисуса Христа. На самом же деле Климент, не следуя преданию, не принимая его прямо на веру, без всякой какой-либо критической поверки, не входит в то же время и в какое-либо исследование хронологических обстоятельств, сообщаемых в Еванreлиях. Климент не замечает также, что с указываемым им годом Рождества Иисуса Христа не согласуются как известия о смерти царя Ирода, так и упоминаемая в Евангелии перепись народная. Известие Луки о переписи он понимает таким образом, как будто бы в то время (т. е. во время Рождества Иисуса Христа) первый раз вышло при Августе повеление произвести перепись.
Для нашей цели нет нужды приводить известия других церковных писателей, тем более, что и самые основания их совершенно ускользают от какой-либо критической поверки8. Все они указывают почти один и тот же год Рождества Иисуса Христа, основываясь на одинаковых также вычислениях. Всего лучше тогдашний метод хронологического определения жизни Иисуса Христа и средства, какими пользовались для этого, можно видеть из примера Евсевия, известного историка христианской Церкви, для которого кроме того хронология составляла предмет специального изучения. При определении времени Рождества и смерти Иисуса Христа, Евсевий не пользовался никакими другими источниками, кроме Евангелия, принимая вполне их историческую достоверность, и за тем Иосифа Флавия, из сочинений которого он приводит весьма много мест. Рождество Иисуса Христа он полагает во 2-м году до нашей эры, в 42-м году царствования Августа и в 28-м после завоевания Египта9.
При этом хронологическом определении Евсевий выходит из того замечания, какое делает Евангелист Лука о начале общественного служения Иисуса Христа и под 15-м годом царствования Тиверия разумеет, по обыкновенному исчислению, 29-й год по рождестве Христовом: если именно Иисус Христос, при начале своего общественного служения, был 30-ти лет, то, следовательно, Он должен был родиться за 2 года до нашей эры. Кроме этого поверхностного вычисления, Евеевий не задавался никакими дальнейшими исследованиями, даже не соблюдал самой обыкновенной хронологической точности. Что Лука указывает только на приблизительно тридцатилетий возраст Иисуса Христа, Евсевий не обращает на это внимания; Ирод представляется у него еще в живых и по его хронологии он умирает лишь 4 года спустя после Рождества Иисуса Христа; под указываемою Евангелистом первою переписью, бывшею в правление Квириния Cиpиею, он разумеет вообще первую перепись, которая была производима в то время в Иудее или во всей римской империи;
Иисус Христос родился, по ого понятию, в правление Квириния. Таким образом Евсевий понимает Евангелия, на сказания которых он опирается, неправильно в самых существенных пунктах. Вместе с тем он совершенно ложно понимает и Иосифа Флавия, на слова которого он ссылается, как на доказательство своего вычисления; потому что упоминаемую в Евангелии перепись он принимает за ту перепись, которая, по свидетельству Иосифа Флавия, была в 6 году по Р. Хр., после низложения Архелая, сына Иродова. Подобную же и еще быть может более грубую ошибку Евсевий делает относительно года смерти Иисуса Христа. Церковное предание об этом ему казалось непримиримым с его определением года Рождества Иисуса Христа; поэтому он прибегает к своему самостоятельному вычислению. А именно: хронологическое известие Евангелиста Луки (Лук. 3:2) касательно двух первосвященников Анны и Каиафы, при которых Иисусу Христу надлежало выступить на свое общественное служение, Евсевий понимает так, что будто бы общественное служение Иисуса Христа продолжалось от первосвященника Анны до Kaиaфы; за тем он ложно заключает из слов Иосифа Флавия, что между служением обоих первосвященников протек почти четырехлетний промежуток времени, и таким образом смерть Иисуса Христа полагает в 32 году после нашей эры. Не говоря уже о превратном понимании Евангелиста, о столь же ложном понимании известия Иосифа Флавия о первосвященниках, заметим, что в буквально приводимом самим же Евсевием месте из Иосифа говорится о том, что Валерий Грат, предшественник Пилата, назначил всех четырех первосвященников, начиная с Анны до Иосифа или Kaиафы10, а Евангелист Лука говорит, что во время первосвященства Анны и Каиафы Иудеею управлял Понтий Пилат: В пятое надесяте лето владычества Тивериа Кесаря, обладающу понтийскому Пилату Иудеею…. При архиереи Анне и Каиафе, бысть глагол Божий ко Иоанну Захариину сыну во пустыни (3, 1–2). Таким образом Евсевий не понял приведенных им же самим слов Иocифа Флавия.
И так, если уже Евсевий, писавший историю христианской церкви и занимавшийся специально хронологией, оказывается тем не менее не вполне состоятельным в исторических, и хронологических исследованиях, то еще менее можно полагаться в этом отношении на других церковных писателей. Занятые более догматическими вопросами, принимая с полною верою все исторические известия Евангелий, они не входили в объяснение или критическое исследование этих известий; когда же являлась им нужда обращаться к хронологии, то они ограничивались простым, внешним вычислением. Полученные такими образом результаты, очевидно, не представляют никакого исторического достоинства. Впрочем, не смотря на все это, и церковные писатели могут быть иногда весьма падежными руководителями вследствие некоторых частных, случайных, исторических замечаний, какие они иногда делают без всякого намерения. В этих замечаниях высказывается бывшее в ходу, кроме письменных Евангельских сказаний, устное предание. И что такое предание действительно существовало, об этом есть хотя не многие, но верные следы; впрочем, это предание составляют не те вычисления о годе Рождества Иисуса Христа, какие мы находим у церковных писателей; потому что эти вычисления весьма различны одно от другого и большею частью представляются с прямым указанием тех или других оснований или же, где этого не делается, по крайней мере предлагаются в таком виде, что нетрудно заметить те данные, на которых они опираются. Кроме того, год Рождества Иисуса Христа отнюдь не есть такого рода факт, который бы мог распространяться путем предания, и евангелист Лука совершенно прав, когда он единственное хронологическое определение, представляемое им в своем Евангелии, соединяет с выступлением Иисуса Христа на общественное служение; в последующее время подобное же и еще большее хронологическое значение получила смерть Иисуса Христа. Но в том или другом году родился Иисус Христос, это было безразлично и по отношению к Его учению и по отношении к Его божественному посланничеству.
И так определенного, непрерывного церковного предания о годе Рождества Иисуса Христа нет; мы видим лишь, как знаменитейшие учители церкви, руководясь неудовлетворительным хронологическим методом, бывшим в ходу в их время, указывают то на тот, то на другой год, и как позднейшие писатели церковные ссылаются на них, как на своего рода авторитет. Какими основаниями руководился в 6 столетии Дионисий малый, римский аббат, при установлении нашего теперешнего летосчисления, определенно неизвестно; несомненно только, что такими основаниями не было ни какое-либо историческое исследование жизни Иисуса Христа, ни также какое-либо древнее церковное предание. Но и едва ли возможно было тут какое-либо исследование прежде, чем были собраны для этого достаточные сведения и приобретен навык к подобного рода исследованиям. И действительно, не смотря на разносторонний интерес вопроса о времени Рождества Иисуса Христа, не смотря также на то, что давно уже положено было начало научной, критической обработке древних писателей и древней истории, прошло много времени, прежде нежели была найдена правильная точка зрения для основательного исторического исследования этого вопроса. Противоречие Дионисиева летоисчисления с евангельским повествованием скоро, правда, было замечено; но с ним, по-видимому, было вполне согласно мнение Евсевия, авторитет которого, как историка церкви, был решительным. Скалигерь, напр., отнюдь не сомневался в правильности его летосчисления. Если же некоторые позволяли себе уклоняться от него, то они приставали к мнению какого-либо другого древнего церковного писателя; что же касается самых обстоятельств жизни Иисуса Христа, то известия о них, как передаются они в Евангелиях, были принимаемы так, как будто бы в них не представлялось ничего особенного.
Очевидно, такой путь не был правильным путем для отыскания подлинного года Рождества Иисуса Христа. Необходимо было оставить тот исключительно хронологический метод, которому следовали древние писатели; нужно было исторически и специально исследовать разные частные, переданные нам в Евангелии, обстоятельства жизни Иисуса Христа и таким-то путем предварительных исследований, так сказать издалека, попытаться достигнуть до новых хронологических определений. Первый, кто дал такое направление исследованию вопроса, был знаменитый астроном Кепплер. Наблюдая в конце 1603 года соединение планет (Юпитера и Сатурна), он пришел к мысли, не была ли подобным же соединением и упоминаемая в Евангелии звезда волхвов или восточных мудрецов11. Ему тем легче было доказать эту мысль, что он хорошо был знаком с астрологическими преданиями как своего, так и прежнего времени. Мнение Кепплера нашло, впрочем, мало сочувствия себе, по всей вероятности, потому, что слишком далеко расходилось с вычислениями церковных писателей; скоро даже оно было забыто совершенно, пока наконец в новейшее время не было возобновлено опять и чрез предпринятое снова Идлером астрономическое вычисление не было доказано окончательно12. Нет сомнения, что единственно на основании этого признака нельзя вывести точного определения года Рождества Иисуса Христа, тем не менее в связи с другими хронологическими данными он может способствовать к точному установлению его.
Новое, дальнейшее углубление вопроса о времени Рождества Иисуса Христа получил в конце прошедшего столетия чрез исследования Санклемен- тиa13, который и в истории, и в хронологии заявил себя необыкновенным трудолюбием и самою тщательною аккуратностью. Результат его исследований – именно, что время Рождества Иисуса Христа нужно полагать в 7 году до нашей эры, правилен; но доказательства этого у него недостаточны. Астрономического доказательства, основанного на явлении «звезды волхвов», Санклементий не знал: основанием для его окончательного вывода относительно времени Рождества Иисуса послужило одно, совершенно неверное и несостоятельное, позднейшее церковное предание о господствовавшем будто бы во всей вселенной мире во время Рождества Иисуса Христа. Далее Санклементий заблуждался в своем объяснении Евангельского сказания о возрасте Иисуса Христа и не нашел никакого удовлетворительного разрешения противоречия между повествованием Луки о правлении Квириния и преданием о нем, известном из других источников. Впрочем, ему удалось, посредством тщательного анализа известия, передаваемого Иосифом Флавием, определить время смерти Ирода царя и результат его исследования был впоследствии подтвержден чрез астрономическое вычисление бывшего тогда затмения луны14.
Благодаря означенным иcследованиям мы получили два или, если не считать «звезды волхвов», по крайней мере один неоспоримый признак15 для определения года Рождества Иисуса Христа, – признак, который делает для нас ясным ошибку древних церковных писателей в этом отношении. Теперь остается только, посредством специальных исследований, объяснить прочие, сообщаемые в Евангелиях, обстоятельства рождения Иисуса Христа и воспользоваться ими для определения года Его рождения. Нечего и говорить, что это составляет не легкий труд и требует большой опытности. Что касается новейших ученых, то в большинстве случаев они шли в этом отношении верными путем. Два пункта, стоящие в тесной связи между собою, требовали прежде всего такого специального исследования: управление Квириния Сириею и народная перепись в Иудее. В последнее время оставили было всякую надежду объяснить оба эти пункта и ко всему евангельскому повествованию о рождестве Иисуса Христа, одна часть которого была достаточно исследована, другая же оставалась совершенно необъясненною, стали применять начала новейшей отрицательной критики. Вследствие этого все евангельское повествование о рождестве Иисуса Христа признано было не имеющим исторической достоверности: кое-что будто бы в нем есть справедливого, другое же составляет чистейший вымысел, или произвольно будто бы внесено в позднейшее время; все же в совокупности есть или случайное, невежественное сочинение, или же с определенным намерением составленная легенда. Напрасно ученый и хорошо знакомый с Римскою древностью юрист Ф. Е. Гушкэ16 пытался защитить евангельское повествование относительно переписи. Для читателей беспристрастных он вполне доказал историческую достоверность евангельского сказания о переписи; но его доказательства были отчасти неправильны и разрешения трудности касательно правления Квириния ему не удалось достигнуть. Между тем стали сильно хлопотать о том, чтобы, при разборе всего вопроса, подчинить историческую точку зpения догматической. И, так как всю жизнь Иисуса Христа начали построять по определенным, наперед поставленным основаниям, то и в повествовании о Его рождении нашли много поводов к сомнению, которое не только не старались устранить путем правильного, беспристрастного исследования, но еще увеличивали его чрез разного рода резкие аналогии и риторические украшения. Очевидно, разъяснение исторической истины от такого рода исследований ничего не выигрывало; напротив, оно мельчало, становилось поверхностным. Как древниe писатели церковные, вследствие всецелого углубления в догматические рассуждения, совершенно опустили из виду историческую сторону вопроса; так это естественно должно было произойти и с новейшими исследователями, занятыми исключительно преследованием своих философско-догматических тенденций. Вредные последствия этого продолжаются еще и доселе. И едва ли есть какое-либо происшествие в наше время, которого нельзя было бы объяснить, как угодно, которое нельзя было бы подвергнуть сомнению или и совершенно отвергнуть на основании тех начал, какие были применены отрицательною критикой в отношении к евангельскому сказанию о рождестве Иисуса Христа. Прекратить эту путаницу можно только чрез постоянно новые и новые исследования, и притом исследования, основанный на законах строгого исторического знания; только таким путем можно достигнуть мало по малу правильной оценки и истинного понимания фактов.
Такого рода исследование, тесно примыкающее между прочим к выработанными доселе историческим результатам, и есть цель настоящего труда. Мы не намерены, впрочем, снова переисследовать весь вопрос и разбирать все относящиеся к нему важнейшие пункты; по отношению к некоторым из них это даже было бы излишне, каково, напр. соединение планет, в котором узнали «звезду волхвов» и смерть Ирода Царя17. На оба эти пункта можно смотреть, как на окончательно и верно определенные; нужно только сопоставить их с результатами других исследований.
* * *
Таково, напр., известие Тацита (Annal. 10. 44), что Иисус Христос умер при Пoнтие Пилате, – известие, которое в такой общей Форме может служить к подтверждению лишь того, в чем никто никогда не сомневался.
Antiq.18.3.3
Apolog. 1.46: Ινα δε μή τινες ἀλογισταίνοντες εὶς ἀποτροπὴν τῶν δεδιδαγμένον ὑφήμῶν ει–πωσι, πρὸ ἐτῶν ἑκοτὸν πεντήκοντα γεγεννῆσθαι τον Χριστον λέγειν ἡμᾶσ ἐπὶ Κυρηνιου и т. д.
Apolog. 1.34: Βηθλεὲμ ἐν ῇ ἐγεννιθα Ἰησοῦς Χριστιὸς, ὡς καὶ μαθεῖν δύνασθε ἐκ τῶν ἀπογραφῶν τῶν γενομένων ἐπι Κυοηνίου τοῦ ὑμετίρου ἐς Ιοδειίᾳ πρώτου γενομένου έπιτρόπου. Ср. Dialog. Cum. Tryph. 78.
Cleopatra conregnavit Auguato annis XIII. Post Cleopatram Angustus aliis annis XLIII; nam omnes anni imperii Augusti fuerunt anni LYI. Uidemus autem, quoniam quadragesimo et primо anno imperii Augusti, quo post mortem Cleopatrae imperavit, nascitur Christus. Et supervixit idem Augustus, ex quo nascitur Christus, annis XV, et erunt reliqua tempora annorum in diem nativitatis Christi anni XLI (Adv. Iud. 8).
Ibidem: Hujns (Tiberii) quinto decimo anno imperii passus est Christus, annos habens quasi XXX cum pateretur.
Strom. 1, 145 (р. 407 Pott.): Ἐγεννήθη ὀκ ὁ Κύριος ἡμῶν τῷ δγδόω καὶ ἐικωστῷ ε͂τε οτε πρῶτον ἑκιλευσαν ἀπογραφὰς γενέσαθαι ἐπὶ Αὐγούστου.
Ириней (Adv. Haеres. 1, 25) выражается неопределенно: Natus est dominus noster circa prinum et quadragesimum annum Augusti imperii. Иероним (Comment. ad Ies. c. 2) говорит: veteres revolvamus historias et inveniemus usque ad vicesimum octavum annum Саеsаris Augusti, cujus quadragesimo primo anno Chiristus natus est in Iudaea, in toto orbe terrarum fuisse discordium. Зонар (10, 39) и Орозий (6, 22; 7, 2), следуя Евсевию, указывают на 12-й год царствования Августа, как на год Рождества Иисуса Христа. Сульпиций Север (Sacr. ist. 11, 39) полагает рождество Христа Спасителя в начале 4-го года до нашей эры, следуя при этом обычаю восточной церкви. О других см. Н. Sanclenientii, de vulgaris aerae emendatione, S. 474, 77.
Цер. Ист. 1,5.
Цер. Ист. Евсевия, 1, 10.
Кепплер написал об этом две книги: «Dе Jesn Christi Servatoris nostri vero anno natalitio», Frankfurt, 1606; и затем: De vero anno quo aeternus Dei Filius humanam naturam in utero benedictae virginis Mariae assumpsit, Frankfurt, 1614.
См. Ideler, Handbuch der Chronologie 11, 406; Lehrbuch der Chronologie. S. 428 и дал.
Заглавие его сочинения следующее: Henrici Sanclementii S. congreg. exam. episcop. a secretis, de vulgaris aerae emendatione libri quatuor. Romue, 1793 ful.
См. Ideler, Handbuch der Chronologie, 11, S. 391.
Автор разумеет определение смерта Ирода великого. Христ. Чт. № 2. 1870.
Ueber den zur Zeit der Geburt Jesu Christi gehaltenen Census von Ph. E. Huschke. Breslau. 1840.
Подробные исследования об этом можно читать у Идлера: «Handbuch der Chronologie, 11, S. 385 u. f.; у Визлера: «Chronologische Synopae der vier Evangelien», S. 48 f.; Beitrage zur richtigen Wurdigung der Evangelien und der evangelischen Geschichte», S. 149 f.
Источник: Христианское чтение. 1870. № 2. С. 199-223.
