Преподобный Андрей Рублев иконописец.
Преподобный Андрей Рублев иконописец (1365-1430) ныне является одним из наиболее известных древнерусских иконописцев. О жизни его сохранилось крайне мало сведений. Наиболее вероятной датой рождения называют середину шестидесятых годов. Вероятно, при Никоне Радонежском, который стал игуменом после смерти Сергия Радонежского (1392), Андрей подвизался в Троицкой лавре, где, скорее всего, он и был пострижен в иночество. Первое летописное упоминание о "чернеце Андрее Рублеве" относится к 1405 г.; сообщается, что в это время он "подписывает" (т.е. украшает иконами и фресками) Благовещенский собор Московского Кремля совместно с Феофаном Греком и Прохором с Городца. Из летописи 1408 года узнаем, что Андрей был учеником своего «сопостника» Даниила Черного: «Мая начата бысть подписывати великая и соборная церковь Володимирская, повелением великого князя Василия Дмитриевич: а мастеры Данила иконник да Ондрей Рублев».
Первое упоминание о преп. Андрее Рублеве как об «иконописце преизрядном, всех превосходящем» и о подписании им Спасского собора Андроникова монастыря было помещено в III редакции Жития преп. Сергия Радонежского, выполненной афонским иеромонахом Пахомием Сербом ок. 1442 г., одновременно с указанием на особые заслуги в построении Троицкого собора.
Летописные источники свидетельствуют, что в 1425–1427 преподобные Андрей и Даниил расписывал храм Святой Троицы в Троицком монастыре. Пригласил их туда ученик Сергия Радонежского – преп. Никон. По свидетельству Макариевской Четьи-Минеи одна из последних работ Андрея и Даниила была сделана в московском Андрониковом монастыре, где ок. 1428 был расписана церковь во имя Всемилостивого Спаса. Преп. Андрей cкончался в Андрониковом монастыре, а по другим данным — в Троице-Сергиевой лавре 29 января 1430. Он оказал решающее воздействие на многих иконописцев, включая знаменитого Дионисия.
К сожалению, большинство из указанных произведений Рублева было утрачено в период с конца XVII до начала XIX веков. В эту новую культурную эпоху произведения древнерусской иконописи были признаны примитивными и «безыискусными». На место иконам Рублева пришли произведения художников пишущих в стиле итальянской живописи. Многие древние фрески были закрашены или срублены, а старинные иконостасы переданы в деревенские храмы.
Только в начале XX века стараниями комиссии под руководством знатока древнерусской иконописи И. Э. Грабаря икона Рублева, да и само его имя, было вновь открыто для российского общества. Были расчищены фрески владимирского Успенского собора. С большим трудом удалось найти иконы из Рублевского иконостаса в селе Васильевском, где они «долгое время оставались под открытым небом, заливаемые дождем, засыпаемые снегом». В Звенигороде под грудою дров были найдены три доски «случайно неипользованные для топки печей». Так миру стали известен Звенигородский Спас, Архангел Михаил и апостол Павел. «Рядом с ними тускнеют и мельчают даже наиболее сильные и известнейшие из памятников древней живописи», — писал впоследствии И. Э. Грабарь.
В искусстве Рублева органически соединились две традиции – возвышенный аскетизм и величавая классическая гармония византийской манеры, которую он имел возможность изучить по работам греческих мастеров, в том числе Феофана Грека, и особая душевная мягкость стиля, свойственная московской живописи XIV в. Известный старообрядческий исследователь И. Н. Заволоко отмечает, что от Византии преп. Андрей принял «изящность формы, тонкость линий, правильность рисунков. Содержание же было вложено подлинно русское самобытное. Особенностью творчества Андрея Рублева является возвышенное, проникнутое любовью стремление к далекому духовному началу, что было вообще отличительной особенностью древнерусской иконописи того периода».
Князь С. Щербатов, рассуждая о рублевской «Троице», отмечает: «Более духовной красоты, более совершенно стиля, музыки и ритма, большей певучести линий, более мистической глубины и изысканной гармонии красок иконопись не знает». Важно свидетельство о почитании иконописца оставил преподобный Иосиф Волоцкий (+1515; память 15/28 сентября). В «Отвещании любозазорным и кратком сказании о святых отцах, бывших в монастырях, кото¬рые в Русской земле» он писал со слов старца Спиридона, что преподобные Даниил и Андрей были так добродетельны и ревностны в постниче¬стве и иноческой жизни, что сподобились Божественной благодати. Они были так исполнены Божественной любви, что никогда не упраж¬нялись в земном, но всегда ум и мысль возносили к невещественному и Божественному свету, чувственное же око всегда возводили к написанным вещественными красками образам Владыки Христа и Пречистой Его Матери и всех святых. В самый праздник Светлого Воскресения они, сидя на седалищах и имея пред собою всечестные и Божественные иконы, взирали на них неуклонно, исполняясь Божественной радости и светлости. И не только в этот день так творили, но в прочие дни, когда не занимались иконописанием. Ради этого Владыка Христос прославил их и в конечный час смертный. Прежде преставился преподобный Андрей, а потом разболелся и спостник его преподобный Даниил. И находясь при последнем дыхании, увидел он почившего Андрея во многой славе и с радостью призывающего его в вечное и бесконечное блаженство.
Имеется еще одно важное свидетельство об преп. Андрее Рублеве, оно находится в деяниях Стоглавого собора 1551 года. В результате Собором было принято решение в виду надвигающейся угрозы западно-европейских безрелигиозных веяний писать иконы: «как писал Андрей Рублев и прочие пресловутые живописцы… а от своего замышления ничтоже претворяти».
Андрей (Рублевым) и Даниил Черный были причислены народным почитанием к числу «чудотворцев Радонежских». Посему почитание в Древней Руси было усвоено им двоим совместное. Уже до церковного раскола появляются первые иконописные изображения преп. Андрея, известен также и ряд старообрядческих икон, где изображен святой.
источник материала
