СЕРГѢЙ ВАСИЛЬЕВИЧЪ КОХОМСКІЙ – ПРИМѢЧАНІЯ КЪ АПОКАЛИПСИСУ ЕВ. ІОАННА БОГОСЛОВА.

Сознаніе того, что мнимо-духовное христіанство весьма далеко отъ конечнаго торжества, что на пути его распространенія находятся неодолимыя преграды, заключающіяся главнымъ образомъ въ преданности христіанъ истинной вѣрѣ и въ бодрствованіи пастырей Церкви, внушаетъ сектантамъ мрачный взглядъ на настоящее и побуждаетъ ихъ сближать переживаемое ими время съ послѣдними временами міра, когда по пророчеству Самого Христа оскудѣетъ вѣра и любовь (Лук. 18, 8; Матѳ. 24, 12). При этомъ они смотрятъ на себя, какъ на избранниковъ, которые за сохраненіе истины тѣмъ достойнѣе похвалы, чѣмъ глубже окружающая ихъ тьма заблужденія, и побѣда которыхъ тѣмъ ближе, чѣмъ ближе послѣдній день міра, возвѣщаемый всеобщимъ господствомъ неправды. Посему Откровеніе Іоанна Богослова, изображающее приближеніе и наступленіе кончины міра и страшнаго суда Христова пользуется особенною любовію мнимо-духовныхъ христіанъ, которые тщательно отыскиваютъ и дорого цѣнятъ всякое совпаденіе (хотя бы и мнимое) обстоятельствъ, изображенныхъ въ этой книгѣ, съ обстоятельствами современной жизни какъ Церкви, такъ и сектантства, причемъ все мрачное относится на долю Церкви, а свѣтлое избирается ими для себя{1}. Въ опроверженіе ихъ нужно въ этомъ случаѣ сказать, что, по заповѣди апостола, не слѣдуетъ «спѣшить колебаться умомъ и смущаться ни отъ духа, ни отъ слова, ни отъ посланія, – будто уже наступаетъ день Христовъ» (2 Ѳессал. 2, 2). Не зная ни дня, ни часа, въ онъже Сынъ Человѣческій пріидетъ, мы должны всегда бодрствовать и трезвиться, чтобы не быть застигнутыми неожиданно (Матѳ. 25, 13; 1 Ѳесс. 5, 6); но вслѣдствіе того же незнанія, мы не должны ни о настоящемъ, ни о какомъ-либо послѣдующемъ времени утверждать, что теперь-то или тотдато наступитъ послѣдній судъ и кончина міра.

Кромѣ того, въ Откровеніи Іоанна не всѣ видѣнія относятся исключительно къ послѣднимъ днямъ міра, нѣкоторыя предъизображаютъ событія, давно уже минувшія, хотя совершившіяся послѣ временъ Тайновидца, какъ, напр., страшныя гоненія на христіанъ, паденіе Рима. Къ такимъ-то событіямъ и относятся неоднократно встрѣчающіяся слова: «время близко» (1, 3; 12, 10). Впрочемъ, непосредственное отношеніе нѣкоторыхъ видѣній къ событіямъ ближайшимъ не препятствуетъ ихъ отношенію и къ дальнѣйшимъ событіямъ, потому что въ исторіи Церкви непрерывно осуществляется законъ прообразованія, такъ что предшествующимъ прообразуется послѣдующее, и послѣднее отображается въ первомъ, причемъ иногда нѣкоторыя отдѣльныя черты, указуемыя пророчественными видѣніями, находятъ осуществленіе не въ ближайшихъ прообразующихъ событіяхъ, а въ дальнѣйшихъ преобразуемыхъ. Посему полное объясненіе этихъ видѣній возможно будетъ только тогда, когда завершится весь кругъ событій, отъ перваго до послѣдняго, отъ начала Церкви до послѣдняго дня міра.

Гл. 1 cm. 6. Сотворилъ есть насъ цари и іереи Богу и Отцу своему. На эти слова мнимо-духовные христіане думаютъ опираться въ своемъ лжеученіи о всеобщемъ царскомъ и священническомъ достоинствѣ христіанъ, вслѣдствіе котораго не нужно будто бы особо поставленныхъ царей и священниковъ. Правда, что каждый христіанинъ является священникомъ, по мѣрѣ того какъ представляетъ въ жертву Богу свое тѣло и совершаетъ предъ Нимъ разумное служеніе (Рим. 12, 1). Правда и то, что каждый христіанинъ можетъ быть названъ царемъ, по мѣрѣ того какъ утверждается Духомъ владычнимъ (Пс. 50, 14), господствуетъ надъ своими страстями и торжествуетъ побѣды надъ кознями діавола. Но то и другое достоинство христіанъ въ земной жизни имѣетъ только слабое начало, и слово сотворилъ у апостола Іоанна скорѣе значитъ: избралъ для того, чтобы быть священниками и царями. Это видно изъ того, что ниже говорится: «блаженъ и святъ, имѣющій участіе въ воскресеніи первомъ; надъ ними смерть вторая не имѣетъ власти, но они будутъ священниками Бога и Христа и будутъ царствовать съ Нимъ тысячу лѣтъ» (20, 6). Будутъ царствовать, будутъ священниками, а теперь воспитываются, созидаются для этого чрезъ служеніе особо поставленныхъ пастырей и начальниковъ (Еф. 4, 12).

Ст. 10. «Я былъ въ духѣ въ день воскресный». Эти слова доказываютъ, что уже въ вѣкъ апостольскій отличался и почитался предъ прочими днями недѣли день воскресный; но полную ясность и силу они получаютъ только при свѣтѣ Преданія, такъ какъ русскому слову «воскресный» соотвѣтствуетъ въ греческомъ текстѣ слово Κυριακή, что собственно означаетъ Господень, а что Господнимъ днемъ называлось въ древней Церкви именно воскресенье, объ этомъ узнаемъ не изъ Писанія, а изъ Преданія.

Ст. 20. Седмъ звѣздъ, Ангели седми церквей суть. Подъ ангелами церквей нельзя разумѣть никого иного, кромѣ епископовъ, почему и говорится дальше: «ангелу Ефесской церкви напиши – ты много переносилъ – ты ниспалъ – покайся» (2, 1-5) и проч. Все это не приложимо къ блаженнымъ духамъ, называемымъ ангелами въ собственномъ смыслѣ, и приложимо только къ человѣческимъ предстоятелямъ церквей или епископамъ. Существованіе такихъ предстоятелей въ вѣкъ апостольскій совершенно опровергаетъ еретическое ученіе о всеобщемъ равенствѣ членовъ Церкви.

Главы 2-3. Господь повелѣваетъ Тайновидцу, чтобы онъ написалъ повелѣнія Его предстоятелямъ семи малоазійскихъ церквей. При этомъ Ефесская церковь упрекается въ томъ, что оставила прежнюю любовь (2, 4), Пергамская въ томъ, что есть тамъ николаиты (ст. 15) и т. д... Подобныя погрѣшности и несовершства не препятствуютъ имъ однако называться и быть церквами, звѣзды которыхъ пребываютъ въ десницѣ Христовой, т. е., предстоятели ихъ находятся подъ водительствомъ Христа (2, 1). Изъ этого усматривается, что вообще въ Церкви есть согрѣшающіе и заблуждающіеся, и что это не препятствуетъ ей оставаться истинно-Христовой Церковію.

Гл. 3, ст. 7-8. Такъ какъ въ Филадельфійской церкви не указано Господомъ ни одной порочной черты, то штундисты и утверждаютъ, что они приняли свое ученіе отъ этой именно церкви. Но штунда возникла недавно, отожествлять ее съ ученіемъ древней Филадельфійской церкви и утверждать, что послѣдняя сообщила ей что-либо свое, есть дѣло ни съ чѣмъ несообразнаго вымысла. Къ тому же эта церковь имѣла епископа (ангела), а епископовъ штундисты отвергаютъ.

Гл. 4, ст. 2-3. Описаніе наружнаго вида, въ которомъ явился Тайновидцу Богъ Отецъ, изобличаетъ самоувѣренность, съ которою штундисты отрицаютъ всякую возможность изображать и представлять Божество въ видимомъ образѣ. Правда, мы не должны думать, что Божество само по себѣ, по существу Своему, подобно золоту, или сребру, или камню (Дѣян. 17, 29). Однако невидимый Богъ, когда благоволилъ явиться Іоанну, то принялъ видимый образъ и представлялся подобнымъ человѣку, сѣдящему на престолѣ, и видъ Его былъ, какъ видъ ясписа и сардиса, драгоцѣнныхъ каменьевъ (ср. Іезек. гл. 1, Дан. гл. 7).

Ст. 10. Примѣромъ двадцати четырехъ старцевъ, падающихъ и покланяющихся вѣчному Господу и полагающихъ вѣнцы свои предъ Его престоломъ, изобличается лжеученіе, отрицающее необходимость и умѣстность тѣлеснаго поклоненія Богу.

Гл. 6, ст. 9-10. Видѣхъ подъ олтаремъ души избіеныхъ – и возопиша – доколѣ, Владыко, не судиши и не мстиши крови нашей отъ живущихъ на земли? Итакъ, души праведныхъ въ загробномъ мірѣ обращаются къ Владыкѣ живыхъ и мертвыхъ съ мольбами о наказаніи живущихъ на землѣ гонителей вѣры, слѣдовательно, и о пресѣченіи тѣхъ страданій, которымъ подвергаются отъ нихъ ея исповѣдники. Нельзя приписывать святымъ одно будто бы мстительное чувство, побуждающее ихъ молиться объ отмщеніи ихъ крови, и отказывать имъ въ доброжелательномъ чувствѣ, которое побуждаетъ молиться за гонимыхъ сотрудниковъ и братій. Напротивъ, даже говоря объ отмщеніи своей крови, они желаютъ не зла своимъ врагамъ и убійцамъ (это было бы противно Евангелію), но только торжества истинѣ. Всѣмъ этимъ не разоряется, а подтверждается ученіе Православной Церкви о молитвахъ умершихъ святыхъ за Церковь земную и за тѣхъ, которые испрашиваютъ у нихъ молитвъ.

Гл. 7, ст. 3. «Не дѣлайте вреда ни землѣ, ни морю, ни деревамъ, доколѣ не положимъ печати на челахъ рабовъ Бога нашего». «Печать» есть знаменіе, по которому предметъ или человѣкъ узнается или отличается отъ другихъ. «Печать на челѣ» есть, очевидно, наружное знаменіе, видимое тѣлесными очами и дающее возможность различать людей не только по внутреннимъ ихъ качествамъ, но и по внѣшнему виду, чтобы спасти рабовъ Божіихъ отъ всеобщаго погубленія. Подобнымъ образомъ предъ разрушеніемъ Іерусалима Господь повелѣдъ нѣкоему мужу (облеченному въ подиръ и поясъ отъ сапфира о чреслѣхъ его): даждъ знаменія на лица мужей... и далѣе: идите въ градъ – изсѣцыте и не пощадите – а ко всѣмъ, на нихъ же есть знаменіе, не прикасашпеся (Іезек. 9, 2-6). Посему понятно священное обыкновеніе христіанъ полагать на себѣ, на челѣ и персяхъ, знаменіе креста въ огражденіе отъ козней діавола. Ты скажешь, что не сами христіане должны запечатлѣвать себя знаменіемъ, что они, согласно Откровенію (гл. 7 ст. 3), должны ожидать, когда повелитъ запечатлѣть ихъ Господь. Но въ Писаніи есть и тому примѣръ, что Господь повелѣваетъ самимъ людямъ положить на домахъ своихъ знаменіе; и пріимутъ (сыны израилевы) отъ крове (во время совершенія въ Египтѣ первой пасхи и послѣдней казни) и помажутъ на обою подвою и на прагахъ въ домѣхъ (Исх. 12, 7). Помазать косякъ съ перекладиною тамъ, гдѣ они соединяются, означаетъ со всею вѣроятностію изобразить крестъ, къ чему приводитъ также и то, что кровь агнца, которою совершалось помазаніе, прообразовала Кровь Христа, пролитую за спасеніе міра на крестѣ; если кровь агнца спасла тогда израильтянъ по силѣ своего прообразовательнаго отношенія къ Крови вѣчнаго Агнца, то и знаменіе, начертываемое на косякахъ и перекладинахъ дверей, было спасительно по сродной причинѣ, по своему образовательному отношенію къ кресту и къ совершаемому христіанами спасительному крестному знаменію. Подобно сему и печать, полагаемая на челахъ рабовъ Божіихъ въ видѣніи Іоанна, есть крестъ.

Гл. 8, cт. 3-4. «Ангелъ сталъ предъ жертвенникомъ – и дано было ему множество ѳиміама, чтобы онъ съ молитвами всѣхъ святыхъ возложилъ его на золотый жертвенникъ – и вознесся дымъ ѳиміама съ молитвами святыхъ отъ руки Ангела предъ Бога». Для уясненія этого мѣста необходимо обратиться къ параллельному мѣсту Ветхаго Завѣта. Когда Господь хотѣлъ истребить израильтянъ за ихъ ропотъ на Моисея и Аарона, то Ааронъ, по повелѣнію Моисея, долженъ былъ взять кадильницу, вложить въ нее огонь отъ алтаря, возложить на огонь ѳиміамъ и – молиться за народъ (Числ. 16, 46). Какъ тамъ, такъ и здѣсь разумѣются молитвы ходатайственныя, отвращающія отъ людей окончательную гибель. Къ молитвамъ святыхъ присоединяется ѳиміамъ, который имѣетъ особенное свойство направляться вверхъ и тоже свойство сообщаетъ какъ жертвамъ, съ которыми онъ въ Ветхомъ Завѣтѣ соединялся, такъ и вообще молитвѣ людей (да исправится молитва моя, яко кадило, Пс. 140, 2). Присоединяясь къ благоуханію жертвы Христовой (Еф. 5, 2), ходатайственныя молитвы святыхъ легко возносятся предъ Бога рукою ангела (здѣсь основаніе для почитанія ангеловъ).

Гл. 9 ст. 20. «Прочіе люди – не раскаялись въ дѣлахъ рукъ своихъ, такъ чтобы не покланяться бѣсамъ и золотымъ, серебрянымъ, каменнымъ и деревяннымъ идоламъ, которые не могутъ ни видѣть, ни слышать, ни ходить». Эти слова напрасно прилагаются къ православнымъ, чтущимъ святыя иконы: они чтутъ не бѣсовъ, но Господа, покланяются Ему въ тѣхъ видимыхъ образахъ, въ которыхъ Онъ по Своему благоволенію дѣйствительно являлся имъ, – и услышанія молитвъ своихъ надѣются не отъ дерева, на которомъ начертана икона, но отъ всевидящаго и вездѣсущаго Божества.

Гл. 10, ст. 5-6 подтверждаютъ законность употребленія клятвы.

Гл. 13 представляетъ изображеніе антихриста. Стараніе штундистовъ найти здѣсь черты, которыя можно было бы отнести къ установленіямъ Православной Церкви, столько же напрасно, сколько кощунственно. Антихристъ, по изображенію Тайновидца, будучи слугою сатаны, который для обольщенія людей облекается въ образъ свѣтлаго ангела, будетъ имѣть нѣкоторыя черты внѣшняго сходства съ Христомъ. Подобно умершему и воскресшему Христу, онъ будетъ смертельно раненъ, но рана его на удивленіе всей земли исцѣлѣетъ (ст. 3). Пророкъ антихриста, иной звѣрь, восходящій отъ земли, будетъ имѣть два рога, подобные Агнчимъ (ст. 11), будетъ обольщать живущихъ на землѣ знаменіями и чудесами и дѣйствовать такъ, чтобы они поклонились первому звѣрю, антихристу, чтобы они сдѣлали образъ его и покланялись этому образу, чтобы имъ положено было на правую руку или на чело начертаніе, заключающее имя звѣря или число имени его (ст. 12-18). Это начертаніе есть очевидно злоухищренное подражаніе той печати, которою назнаменоьаны будутъ рабы Божіи; этотъ образъ есть такое же подражаніе драгоцѣнному для христіанъ образу Христа, Который предначертывается очамъ ихъ, какъ бы среди нихъ распятый (Гал. 3, 1). Пророкъ антихриста устроитъ то, что образъ звѣря будетъ говорить и дѣйствовать, какъ одушевленный разумнымъ духомъ (ст. 15): такъ нѣкогда безсловесный и неразумный змій обольщалъ Еву, по дѣйствію діавола говоря, какъ разумный. Пророкъ антихриста устроитъ также и то, что не имѣющіе начертанія звѣря не въ правѣ будутъ ни покупать, ни продавать, иначе говоря – лишены будутъ всякихъ гражданскихъ правъ (ст. 17).

Штундисты осмѣливаются говорить, что образъ (εἰκών) звѣря – это икона православная. Но гдѣ же тогда образъ Христа, которому очевидно антихристъ противополагаетъ свой собственный образъ? Антихристъ поступаетъ по подражанію Христу и установленіямъ христіанскимъ противопоставляетъ свои собственныя, чтобы бороться противъ подобнаго подобнымъ. Поэтому, если будетъ «образъ звѣря», долженъ быть и пречистый, чудотворный образъ Христа. Еретики утверждаютъ, что начертаніе на рукѣ или на челѣ есть крестное знаменіе. Тогда какъ же представлять ту печать, которая положена была на чело рабамъ Божіимъ, и которой звѣрь противопоставилъ свое начертаніе? Крестъ не можетъ противоставляться печати Христовой, не имѣетъ ничего общаго съ именемъ звѣря и съ числомъ 666. Все это приходитъ въ ясность лишь подъ тѣмъ условіемъ, если мы признаемъ, что въ Церкви всегда былъ и долженъ быть образъ Христа, которому антихристъ противопоставитъ свой образъ, и крестное знаменіе, которому антихристъ противопоставитъ свое знаменіе или начертаніе. Штундисты, отвергающіе крестное знаменіе, лишены нѣкоторыхъ правъ, но далеко не лишены продавать и покупать, какъ они хотѣли бы представить, чтобы подходить подъ пророчество въ 17 стихѣ разсматриваемой главы. Сн. 14, 9, 11; 15, 2; 16, 2; 19, 20; 20, 4.

Гл. 14, ст. 4. Сіи суть, иже съ женами не осквернншася: зане дѣвственницы суть: сіи послѣдуютъ агнцу, аможе аще пойдетъ. Этими словами возвышается достоинство безбрачія или дѣвства, подъемлемаго не ради житейскихъ или земныхъ расчетовъ, но ради безпрепятственнаго слѣдованія за Агнцемъ, куда бы онъ ни пошелъ (не оженивыйся печется – како угодити Господеви, а оженивыйся – како угодити женѣ, 1 Кор. 7, 32-33). Таково именно православное монашество. Но и брачное сожитіе во образъ Христа и Церкви не унижается какъ богопротивное и скверное въ очахъ Божіихъ (сказано: честна женитва во всѣхъ, и ложе нескверно, Евр. 13, 4), но лишь поставляется на низшее мѣсто по сравненію съ дѣвствомъ. Слова не осквернишася съ женами относятся только къ внѣшней и плотской сторонѣ брачнаго общенія и не заключаютъ въ себѣ понятія о его нравственной нечистотѣ или грѣховности.

Гл. 19 ст. 10. «Я палъ къ ногамъ его (Ангела), чтобы поклониться ему; но онъ сказалъ мнѣ: смотри, не дѣлай сего; я сослужитель тебѣ и братьямъ твоимъ, имѣющимъ свидѣтельство Іисусово: Богу поклонись». Почему Ангелъ отказывается отъ поклоненія, и не свидѣтельствуетъ ли это противъ поклоненія, которымъ мы почитаемъ небожителей? Для того, чтобы отвѣтить на эти вопросы, необходимо рѣшить, изъ какого побужденія проистекло намѣреніе Іоанна воздать Ангелу поклоненіе. Іоаннъ объятъ былъ великою радостію, видя гибель Вавилона и внимая вѣсти о брачной вечери Агнца (ст. 2 и 9). Въ этомъ духовномъ восторгѣ онъ принялъ ангела, говорившаго съ нимъ, за Самого Господа, за Самого Побѣдителя темной силы, посему и устремился воздать ему поклоненіе. Ангелъ долженъ былъ отказаться отъ поклоненія, воздаваемаго съ такими мыслями. Онъ такъ и поступилъ, говоря: «смотри, не дѣлай этого»; ангеламъ подобаетъ поклоненіе почитательное, а не то, которое воздается Богу (не λατρεία, но προσκύνησις τιμητική). Отстранивши отъ себя неподобающее ему поклоненіе, Ангелъ объясняетъ, кто онъ: «я», говоритъ онъ, «сослужитель тебѣ и братьямъ твоимъ», я – сотворенное лицо, посылаемое служить истинѣ вмѣстѣ съ апостолами и исповѣдниками. Затѣмъ Ангелъ говоритъ, кому подобаетъ такое поклоненіе, какое намѣревался воздать ему Іоаннъ: «Богу поклонись»; божеское поклоненіе можно и должно воздавать Одному Богу. Однако это нисколько не противорѣчитъ тому, что можно и должно почитать преклоненіемъ главы и всего тѣла не только небесныхъ духовъ, но и святыхъ. Ср. гл. 22, ст. 6.

С. Кохомскій.

«Руководство для сельскихъ пастырей». 1898. Т. 2. № 32. С. 337-346.

{1} Сближенія, дѣлаемыя штундистами, часто безосновательны и крайне дерзки, такъ что о нихъ не лѣтъ есть глаголати.

https://afanasiy.net/kohomski-primechaniya-k-apokalipsisu-ev-ioanna-bogoslova