МИТРОПОЛИТЪ ВИТАЛІЙ (УСТИНОВЪ) – ЧТО ЕСТЬ НА ПОТРЕБУ ДЛЯ НАШЕГО СПАСЕНІЯ.
Докладъ Архіепископа Канадскаго Виталія (Устинова) на съѣздѣ молодежи въ Торонто, лѣтомъ 1984 г.
Весь девятнадцатый вѣкъ былъ послѣднимъ этапомъ идеологическаго штурма противъ православной русской державы. Всякая же интенсивная мысль имѣетъ свою нравственную силу, а потому всѣ главныя мысли, которыми жила въ большинствѣ своемъ отошедшая отъ Церкви мыслящая интеллигенція, не могли не воплотиться въ жизнь. И они выразилась въ страшной Русской революціи, въ уничтоженіи благодатнаго русскаго государства, а за нимъ и въ сокрушеніи большинства христіанскихъ монархій Европы. Такъ какъ Русская монархія несомнѣнно стоитъ въ центрѣ вниманія всѣхъ разрушительныхъ силъ міра, то мы и хотимъ очень бѣгло обратить ваше вниманіе на духовные процессы въ нашей странѣ въ періодъ XIX вѣка.
Въ Россіи, какъ и въ другихъ странахъ Европы, прогрессъ въ области науки, техники и зарождающейся технологіи, настолько закружилъ головы всей интеллигенціи, что всѣ себя почувствовали нѣкіими богами, для которыхъ нѣтъ границъ для ихъ умственныхъ силъ. Вопросъ для нихъ былъ только во времени. Они претендовали, что абсолютно все можно понять, все объяснить, всякія тайны, да и Самого Бога, если таковой существуетъ; временно остается тайной то, до чего наука еще не успѣла коснуться; а это все значитъ, что вообще никакой тайны нѣтъ и не было. Фактически Ленинъ былъ только устами всей этой богоотступнической интеллигенціи, ея выразителемъ, когда провозгласилъ на весь міръ свой дерзкій девизъ, который и до сего дня исповѣдуетъ коммунизмъ: «Религія есть опіумъ для народа». Существуетъ только то, что можно провѣрить, видѣть, слышать, обонять, осязать. Такое ученіе матеріализма и атеизма выразилось въ коммунистическій догматъ — «бытіе опредѣляетъ сознаніе». Противъ такой лавины лжи и пошлости этой полунауки, которую Достоевскій называлъ самымъ большимъ бѣдствіемъ для человѣчества, многіе настоящіе ученые возвысили свои голоса протеста, выступая противъ этой примитивной постановки вопроса о духовной сущности человѣчества. Однако, вскорѣ и они оробѣли, въ СССР — отъ страха имѣть дѣло съ органами КГБ, а въ свободномъ мірѣ — передъ опасностью потерять доходныя каѳедры университетовъ, и всѣ, даже не сговорившись, малодушно замолкли.
Но Церковь Христова не могла молчать, и она приняла вызовъ. Надо сказать, что во всемъ православномъ мірѣ и въ тѣ времена, будь то въ Россіи, Греціи, Болгаріи, Сербіи и въ другихъ Православныхъ Церквяхъ, было множество мѣстныхъ праведниковъ, монаховъ, архіереевъ или просто мірянъ, которые утѣшали свой народъ, ограждая его отъ этихъ волнъ разнузданнаго безбожія. Всѣ они ждутъ своего будущаго прославленія. Но грядущему Антихристу и его предтечамъ необходимо было противопоставить великаго святого, который бы стоялъ какъ духовный гигантъ, подобный пророку Иліи, передъ глазами всего народа, а теперь уже и предъ лицомъ всего міра. И такового воздвигъ Господь — преп. Серафима Саровскаго. Голосъ его прозвучалъ не черезъ міровую прессу, не съ каѳедры великихъ соборовъ, а изъ глухихъ лѣсовъ средней Россіи, куда не всегда можно было проѣхать въ весеннее и осеннее время разливовъ, непролазной грязи и часто по непроходимымъ дорогамъ. Но свойство Божіяго благодатнаго слова таково, что оно проходитъ глубины морскія, пустыни и бездны. Передъ нимъ смолкаютъ всѣ стихіи, ему покоряется земля и вся яже на ней, и оно достигаетъ слуха всѣхъ земнородныхъ. Простая бесѣда великаго старца съ Мотовиловымъ была прямымъ отвѣтомъ всему богоборческому міру:
«Господь открылъ мнѣ, — сказалъ великій старецъ, — что въ ребячествѣ вашемъ вы усердно желали знать, въ чемъ состоитъ цѣль жизни нашей христіанской, и у многихъ великихъ духовныхъ особъ вы о томъ неоднократно спрашивали... но никто не сказалъ вамъ о томъ опредѣлительно. Говорили вамъ: ходи въ церковь, молись Богу, твори заповѣди Божіи, твори добро — вотъ тебѣ и цѣль жизни христіанской. А нѣкоторые даже негодовали на васъ за то, что вы заняты небогоугоднымъ любопытствомъ и говорили вамъ: высшихъ себя не ищи. Но они не такъ говорили, какъ бы слѣдовало. Вотъ я, убогій Серафимъ, растолкую вамъ теперь, въ чемъ дѣйствительно эта цель состоитъ.
Молитва, постъ, бдѣніе и всякія другія дѣла христіанскія, сколько ни хороши они сами по себѣ, однако не въ дѣланіи только ихъ состоитъ цѣль нашей христіанской жизни, хотя они и служатъ необходимыми средствами для достиженія ея. Истинная же цѣль жизни нашей христіанской состоитъ въ стяжаніи Духа Святаго Божіяго».
Добавимъ отъ себя безъ малѣйшаго сомнѣнія въ духѣ словъ преп. Серафима, что и вся богослужебная, обрядовая часть святого православія отъ храмоздательства, иконописи, облаченія, великихъ и малыхъ поклоновъ, клироса, церковнаго пѣнія до копеечной свѣчечки — имѣетъ ту же единственную цѣль — стяжаніе Святаго Духа Божія.
Православный христіанинъ никогда не долженъ забывать этой главной цѣли въ любыхъ обстоятельствахъ своей духовной, церковной, общественной жизни. Какъ корабль движется по морской стихіи, неуклонно придерживаясь магнитной стрѣлки компаса, такъ и православный христіанинъ, подвигомъ внутренняго постояннаго вниманія, ни на іоту не долженъ отклоняться отъ этой единственной спасительной цѣли. Ставимъ ли мы свѣчку, будемъ одновременно просить Господа зажечь вмѣстѣ съ этимъ видимымъ огонькомъ искру свѣта Божіей благодати въ нашей душѣ. Дѣлаемъ ли мы поклонъ, будемъ просить Господа такъ: кланяюсь Тебѣ, Господи, тѣломъ и въ немъ всѣми силами моей убогой души и умоляю Тебя удѣлить и мнѣ недостойному кроху благодати отъ Твоей богатой трапезы. Строимъ ли мы храмъ Божій, наша внутренняя молитва должна быть о томъ, чтобы Господь насъ положилъ самымъ невзрачнымъ камнемъ хотя бы на порогъ Своего великаго строящагося небеснаго храма, вѣчнаго Іерусалима. Внутренній молитвенный подвигъ долженъ всегда сопровождать, наполнять всѣ наши дѣла, чтобы они не были бы пустой, сухой, никому не нужной шелухой. Мотовиловъ слушалъ великаго старца, и все новые и новые вопросы тѣснились въ его груди: какъ мы знаемъ, что въ насъ есть благодать Святаго Духа? Если мы называемъ благодать свѣтомъ, которымъ мы именуемъ Самого Христа, когда слышимъ въ храмѣ — Свѣтъ Христовъ просвѣщаетъ всѣхъ — то гдѣ же этотъ свѣтъ?
«Тогда о. Серафимъ взялъ меня, — говоритъ Мотовиловъ, — весьма крѣпко за плечи и сказалъ мнѣ:
— Мы оба теперь, батюшка, въ Духѣ Божіемъ съ тобою!.. Что же ты не смотришь на меня?
Я отвѣтилъ:
— Не могу, батюшка, смотрѣть, потому что изъ глазъ вашихъ молніи сыплются. Лицо ваше сдѣлалось свѣтлѣе солнца, и у меня глаза ломитъ отъ боли!
О. Серафимъ сказалъ:
— Не устрашайтесь, ваше боголюбіе, и вы теперь сами также свѣтлы стали, какъ и я самъ. Вы сами теперь въ полнотѣ Духа Божіяго...
— Что же чувствуете вы теперь? — спросилъ меня о. Серафимъ.
— Необыкновенно хорошо! — сказалъ я.
— Да какъ же хорошо? Что именно?
Я отвѣчалъ:
— Чувствую я такую тишину и миръ въ душѣ моей, что никакими словами выразить не могу!».
Прошло приблизительно 160 лѣтъ со дня этой духовной бесѣды, въ которой преп. Серафимъ указалъ намъ на настоящую цѣль христіанской жизни, просто, сильно, наглядно, ощутительно. Послѣ блаженной кончины преп. Серафима прошло немного лѣтъ, и Господь явилъ намъ другого Своего угодника — св. праведнаго Іоанна Кронштадтскаго, который, продолжая какъ бы ученіе преп. Серафима, отвѣчаетъ намъ на нашъ естественный слѣдующій вопросъ, тѣснящійся въ нашей груди: а какъ стяжать благодать Святаго Духа?
Вся книга «Моя жизнь во Христѣ» кажется многимъ поверхностнымъ читателямъ сборникомъ благочестивыхъ размышленій. Однако во всей этой книгѣ въ восемьсотъ страницъ нѣтъ трехъ страницъ, чтобы не было бы указанія на сердечную молитву. «Моя жизнь во Христѣ» — это ученіе о сердцѣ и о сердечной молитвѣ. Это крикъ души праведника, великаго пастыря Земли Русской, который говоритъ намъ, что только сердечная молитва и есть настоящая молитва. О. Іоаннъ изощряетъ свое перо, чтобы всесторонне указать намъ на исключительность, силу такой молитвы. «Не жалѣй себя для сердечной молитвы, когда ты весь день провелъ въ трудахъ. Церковь насъ приглашаетъ къ такой молитвѣ, когда говорится: «Рцемъ вси отъ всея души и отъ всего помышленія нашего рцемъ». Въ другомъ мѣстѣ о. Іоаннъ насъ учитъ, что молитва имѣетъ свое тѣло, свою душу и свой духъ. Тѣло молитвы — это, во-первыхъ, встать на молитву тѣломъ, произносить или читать молитвенныя слова; душа молитвы есть смыслъ словъ молитвы, а духъ молитвы — сердечныя воздыханія къ Богу. Дѣйствіями стоянія, чтенія, пониманія молитвы мы какъ кулакомъ стучимся въ двери нашего сердца. Господь, видя наши усилія, нашъ подвигъ, касается перстомъ Своимъ нашего сердца, и оно немедленно воспламеняется, зажигается огнемъ молитвы. Надо молиться Богу о сердечной молитвѣ. Мы можемъ въ любое время поднять или опустить нашу руку, перенестись въ любой конецъ міра, гдѣ когда-то мы были, подумать о любомъ происшествіи, вспомнить о любомъ лицѣ, но мы не можемъ, когда хотимъ, молиться сердечно. По слову Евангелія: «Изъ (нашего) сердца исходятъ злые помыслы, убійства, прелюбодѣянія, любодѣянія, кражи, лжесвидѣтельства, хуленія» (Мѳ. XV, 19). Такимъ образомъ, наше сердце бываетъ часто гнѣздомъ демоновъ. А когда мы молимся сердцемъ, то въ насъ происходитъ чудо изгнанія бѣсовъ. Всякая мысль, въ которой не участвуетъ наше сердце, — пустая скучная мысль. Сердце является динамикой души. Пока мысль не прошла черезъ сердце, она не имѣетъ никакой силы. Но сердце можетъ быть и средоточіемъ злой силы, и тогда брошенныя слова съ участіемъ такого порочнаго сердца увлекаютъ людей на бунты, революціи и убійства. Съ точки зрѣнія мысли, философіи, рѣчи Ленина убоги и не должны были бы обратить вниманія ни одного серьезнаго мыслящаго человѣка, но Ленинъ былъ одержимъ демономъ, въ его сердцѣ горѣлъ огонь геенскій, который зажигалъ сердца русской толпы, въ то время опустошенной отъ благодати Святаго Духа. Вотъ настоящая причина лютой ненависти коммунистовъ къ вѣрующимъ людямъ. Вѣрующаго человѣка не убѣдишь, не увлечешь дешевыми доводами, у вѣрующаго въ сердцѣ огонь благодати Святаго Духа, охраняющій его отъ заблужденій и преподающій его душѣ глубокій миръ.
Въ мірѣ существуютъ всякія школы: школы азбуки, начальныя школы, среднія, университеты и академіи, гдѣ учатъ наукамъ, развиваютъ умственныя способности, память, воображеніе, вкусъ, критику, но нѣтъ во всемъ мірѣ ни одной школы, гдѣ бы воспитывали сердце. Человѣкъ же съ развитымъ умомъ, съ большимъ знаніемъ, но съ холоднымъ каменнымъ сердцемъ является духовнымъ калѣкой.
О. Іоаннъ со всѣхъ возможныхъ сторонъ подходилъ къ вопросу о сердечной молитвѣ; не жалѣетъ словъ, выраженій, примѣровъ, сравненій, символовъ, только бы ему убѣдить насъ въ совершенной необходимости стяжать сердечную молитву, этотъ ключъ къ духовной жизни, къ общенію съ Господомъ, Матерью Божіей, съ ангелами и всѣми святыми.
Въ наше время апостасіи, когда рѣдчайшіе люди, даже среди православныхъ, читаютъ Добротолюбіе, житія святыхъ и другія духовныя книги и такъ мало знаютъ о Церкви Христовой, мы постарались въ самой сжатой формѣ преподать нѣкую квинтэссенцію, что есть на потребу для нашего спасенія. Для православнаго человѣка, погрязшаго въ суетѣ современной жизни, духовно задыхающагося среди сорной травы модерной жизни, знаніе и пониманіе цѣли всей христіанской жизни — стяжаніе благодати Святаго Духа — и какъ ее обрѣсти — сердечной молитвой — пусть будутъ путеводной звѣздой и началомъ его духовнаго прозрѣнія.
☦ Архіепископъ Виталій
https://afanasiy.net/mytropolyt-vytalyi-ustynov-chto-est-na-potrebu-dlia-nashego-spaseniia
