О ПРИЗВАНІИ КЪ ПАСТЫРСКОМУ СЛУЖЕНІЮ.
Для каждаго человѣка, приготовляющагося къ священству, весьма важно быть убѣжденнымъ въ своемъ истинномъ призваніи къ этому высокому служенію, чтобы онъ принималъ его на себя не легкомысленно, но съ смиреннымъ упованіемъ, бодростью и даже съ радостью. Ему не слѣдуетъ чувствовать разслабляющаго, приводящаго къ отчаянію, страха, если онъ имѣетъ прямой, трезвый и достойный взглядъ на сущность христіанскаго священства и его требованія, хотя онъ можетъ въ то же время вполнѣ сознавать недостаточность своего къ нему приготовленія.
Мы намѣрены изложить здѣсь нѣсколько соображеній о необходимости, существѣ и признакахъ божественнаго призванія ко священству.
Необходимость божественнаго призванія видна:
1) Изъ Св. Писанія. Идея священства въ Писаніи, будучи идеею человѣка, принимающаго на себя особенное порученіе или дѣло, необходимо заключаетъ въ себѣ мысль и объ особенномъ, нарочитомъ призваніи того, кто приступаетъ къ совершенію порученнаго ему дѣла. Въ Ветхомъ Завѣтѣ мы находимъ эту идею выраженною въ Числ. XVIII, 7: «да служите службы въ даръ жречества вашего: и иноплеменникъ приступаяй умретъ»; въ Ис. VI, 8: «се азъ есмь: посли мя»; LXI, 1: «Духъ Господень на мнѣ, егоже ради помаза мя, благовѣстити нищимъ посла мя, исцѣлити сокрушенныя сердцемъ»; въ Іерем. I, 4-7: «И бысть слово Господне ко мнѣ, глаголя: прежде неже мнѣ создати тя во чревѣ, познахъ тя, и прежде неже изыти тебѣ изъ ложеснъ, освятихъ тя, пророка во языки поставихъ тя. И рекохъ: О сый Владыко Господи, се не вѣмъ глаголати, яко отрокъ азъ есмь. И рече Господь ко мнѣ: не глаголи, яко отрокъ азъ есмь, ибо ко всѣмъ, къ нимже послю тя, пойдеши, и вся, елика повелю тебѣ, возглаголеши»; XXIII, 32: «се Азъ на пророки, прорицающыя сонія лживая, рече Господь, и провѣщаша та, и прельстиша люди Моя во лжахъ своихъ, и въ прелестехъ своихъ, Азъ же не послахъ ихъ, ни заповѣдахъ имъ, и пользою не упользуютъ людей сихъ, рече Господь». Кто проповѣдуетъ слово Божіе, не будучи посланъ на это, тотъ проповѣдуетъ безъ пользы; такъ это было прежде, такъ – и теперь.
Въ Новомъ Завѣтѣ Господь нашъ относилъ мѣсто въ Ис. LXI, 1 къ своему собственному служенію. Въ Мѳ. III, 16. 17 описано крещеніе Христа предъ началомъ Его дѣла служенія спасенію людей, а въ Мѳ. XVII, 5 Самъ Христосъ указываетъ на Свое призваніе проповѣдывать Евангеліе. Въ Іоан. XII, 48-50 Христосъ ссылается на фактъ Своего призванія къ проповѣди; а чрезъ Него, получили призваніе проповѣдывать Евангеліе и всѣ христіанскіе служители. Въ Іоан. X гл. Христосъ говоритъ о Себѣ, какъ единственной двери, ведущей во священство; всѣ, входящіе инымъ путемъ, суть воры и разбойники; только тотъ истинный пастырь, кто назначенъ къ тому божественнымъ Пастыреначальникомъ. Мѳ. IV, 19: «грядита по Мнѣ и сотворю вы ловца человѣкомъ». Марк. III, 13: «И призва, ихже хотяше Самъ: и пріидоша къ Нему. И сотвори дванадесяте, да будутъ съ Нимъ, и да посылаетъ ихъ проповѣдати». Іоан. XX, 21: «Рече же имъ Іисусъ паки: миръ вамъ: якоже посла Мя Отецъ, и Азъ посылаю вы». Дѣян. XIII, 2: «Служащимъ же имъ Господеви и постящимся, рече Духъ Святый: отдѣлите ми Варнаву и Саула на дѣло, на неже призвахъ ихъ». Дѣян. XX, 28: «Внимайте убо себѣ и всему стаду, въ немже васъ Духъ Святый постави епископы пасти Церковь Господа и Бога, юже стяжа кровію Своею». 1 Кор. I, 1: «Павелъ званъ Апостолъ Іисусъ Христовъ, волею Божіею». Тит. I, 3: «Яви же во времена своя слово Свое проповѣданіемъ, еже мнѣ поручено бысть по повелѣнію Спасителя нашего Бога». 2 Тим. I, 9: «спасшаго насъ и призвавшаго званіемъ святымъ».
Послѣднія слова могли относиться и, по всей вѣроятности, относились особенно къ призванію въ христіанское священство, въ которомъ участвовали и Павелъ, и Тимоѳей. Призваніе Христомъ ап. Павла на служеніе, будучи необычайнымъ и чудеснымъ во внѣшнихъ чертахъ, по существу своему было тожественно съ божественнымъ призваніемъ каждаго другаго христіанскаго пастыря, какъ это ясно изъ непосредственнаго вступленія Апостола въ отношенія къ христіанской Церкви и изъ его служенія; онъ не ослушался небеснаго видѣнія, но повиновался призванію Учителя, которое было для него особеннымъ порученіемъ проповѣдывать Евангеліе язычникамъ.
Желательно, чтобы каждый, стремящійся къ принятію священнаго сана, предварительно поразмыслилъ хорошо о томъ, что значитъ идти, не будучи посланнымъ или призваннымъ, что значитъ вторгаться въ виноградникъ Божій, не будучи на то уполномоченнымъ, выступать самозванно на поле, не дожидаясь, когда Богъ, Своимъ премудрымъ промысломъ устрояющій все, поручитъ ему какое-нибудь дѣло. Если же человѣкъ знаетъ, что не его самоволіе, а намѣреніе Божіе поставило его на тотъ или другой постъ, то это сознаніе будетъ поддерживать его во всѣхъ его трудахъ.
Если кандидатъ священства не чувствуетъ въ себѣ желанія быть употребленнымъ въ качествѣ посланника Божія, пусть самъ разсудитъ о томъ, призванъ ли онъ работать въ вертоградѣ Господнемъ. Богъ насаждаетъ въ сердцѣ человѣка любовь къ служенію, къ которому призываетъ его; поэтому, лучше было бы для стремящагося къ полученію священства напередъ убѣдиться въ томъ, что онъ не предназначенъ къ пастырскому служенію, чѣмъ впослѣдствіи страдать недостаткомъ склонности къ исполненію своихъ обязанностей. Не слѣдуетъ ждать, чтобы свыше указано было ему, что онъ не призванъ къ пастырскому служенію. Его собственный разумъ и совѣсть должны подсказать ему это.
2) Необходимость божественнаго призванія открывается изъ самаго понятія о пастырскомъ служеніи. Пастырь долженъ быть призванъ самимъ Богомъ. Призваніе къ служенію, которое проходится во имя Божіе, и въ которомъ пастырь является представителемъ Христа, можетъ проистекать только отъ Него. Дѣло это не наше собственное, личное; оно – есть дѣло Божіе. Посему и необходимо особенное призваніе на это дѣло, будетъ ли оно внѣшнее или внутреннее.
3) Наконецъ, о необходимости такого призванія свидѣтельствуетъ просвѣщенное христіанское сознаніе. Слово, которое, человѣкъ беретъ на себя проповѣдывать, есть слово Божіе, и онъ не можетъ уразумѣть его, если Богъ не откроетъ ему; ибо проповѣдь Евангелія, порученная ему Богомъ, требуетъ внутренняго освященія и озаренія грѣховной, эгоистической природы человѣка, чтобы онъ способенъ былъ возвѣщать премудрость Божію во спасеніе. Если совершенная преданность всякому другому дѣлу есть главное условіе успѣшности его, то насколько же болѣе истинно это въ отношеніи къ дѣлу Божію! Слуга Христовъ долженъ стараться найти свое собственное дѣло; и хотя всѣ христіане обязаны трудиться для преуспѣянія царства Божія и спасенія людей, однако не всѣ призваны быть священниками.
Если случаи чрезвычайнаго призванія весьма рѣдки и исключительны, если нынѣ въ призваніи нѣтъ ни голоса съ неба, ни ангеловъ, посылаемыхъ Богомъ, однимъ словомъ, ничего чудеснаго, то въ чемъ же состоитъ сущность божественнаго призванія? Хотя внѣшнія обстоятельства могутъ отчасти имѣть указующее вліяніе и хотя мы говоримъ иногда о призваніи отъ внѣшнихъ событій или, выражаясь языкомъ прежней науки, – о «vocatio externa» тѣмъ не менѣе истиннымъ, дѣйствительнымъ призваніемъ можетъ быть только внутреннее – «vocatio interna». Первое есть, такъ сказать, отрицательное призваніе, отсутствіе препятствій, дѣлающее путь долга ровнымъ и гладкимъ, и оно важно только въ этомъ послѣднемъ отношеніи; второе же есть положительное призваніе Св. Духа. Выражаясь болѣе точно, должно сказать, что въ придачу къ факту истиннаго обращенія ко Христу, пробуждающаго въ сердцѣ любовь ко Спасителю и къ людямъ, и наряду съ благопріятными внѣшними обстоятельствами здѣсь должно существовать высшее внутреннее желаніе или намѣреніе всецѣло посвятить себя дѣлу Евангелія на спасеніе людямъ. Это желаніе должно быть истиннымъ и, въ нѣкоторомъ смыслѣ, господствующимъ мотивомъ духа, – дѣйствительнымъ призваніемъ отъ Бога, а не отъ человѣка только.
Призваніе къ служенію Христову есть такое призваніе, которое руководитъ волею и чувствами человѣка и сообщаетъ ему нужныя духовныя качества; оно есть дѣйствительное призваніе или воздѣйствіе Духа Святаго, каковое воздѣйствіе однако не стѣсняетъ свободной воли человѣка, уравнивая только путь для ея проявленія. Призваніе къ священству отличается отъ всякаго другаго призванія къ долгу не столько по своей внутренней сущности, сколько по своей степени, или по своему высокому и особенному значенію. Человѣкъ сознаетъ въ себѣ желаніе посвятить свою жизнь дѣлу служенія – всю жизнь, а не часть только ея. Внутреннее призваніе или призваніе отъ Св. Духа есть впечатлѣніе на душу человѣка, которое онъ чувствуетъ идущимъ отъ Бога чрезъ внѣшнія обстоятельства своей жизни, чрезъ внутреннія движенія своей души, чрезъ убѣжденія своей совѣсти, говорящія ему, что онъ долженъ посвятить себя трудамъ священства, какъ дѣлу всей своей жизни.
Изложенный взглядъ на призваніе имѣетъ за собою, кажется, болѣе основаній, чѣмъ тотъ, котораго держатся люди, полагающіе сущность призванія не въ иномъ чемъ, какъ лишь въ отсутствіи препятствій къ священству. Правда, и этотъ послѣдній взглядъ на призваніе имѣетъ нѣкоторое значеніе, но онъ не выражаетъ идеи положительнаго или дѣйствительнаго призванія. На вопросъ обращенный къ кандидату священства: «какое вы имѣете основаніе полагать, что вы призваны къ священству», чаще всего можно услышать, что онъ принимаетъ священство потому, что считаетъ себя вообще способнымъ принести болѣе пользы на этомъ именно поприщѣ. Но одного этого основанія, по нашему мнѣнію, не достаточно; ибо къ свяществу должно приступать всѣмъ сердцемъ, иначе оно будетъ тяжелымъ и безполезнымъ служеніемъ. Безъ сомнѣнія, есть много людей, которые проходятъ другія профессіи, но которымъ слѣдовало бы быть священниками. Но для всякаго, желающаго принять священство, одна вѣроятность будущей пользы, которую онъ можетъ принести на этомъ поприщѣ дѣятельности, не должна быть единственнымъ и истиннымъ основаніемъ для рѣшенія избрать себѣ именно это служеніе. Въ чемъ состоитъ это положительное, истинное призваніе, быть можетъ, трудно рѣшить; но во всякомъ случаѣ оно есть нѣчто болѣе важное и глубокое, чѣмъ простой разсудочный выборъ, – нѣчто большее, чѣмъ обыкновенное рѣшеніе ума. Есть въ немъ положительный элементъ желанія, движеніе воли; но есть въ немъ и внутренній голосъ Бога, говорящій душѣ: «иди и проповѣдуй царство Божіе».
Конечно, трудно описать внутреннія дѣйствія Духа Божія на душу человѣка, и попытка сдѣлать это была бы слишкомъ самонадѣянною; можно сказать, однако, что это пробужденное желаніе души принимаетъ форму господствующаго мотива, который стремится подчинить себѣ все, чтобы достигнуть своей цѣли. Конечно, не у всѣхъ людей встрѣчается одинаковая сила ревности и глубина сердечнаго влеченія. Нѣкоторые темпераменты движутся болѣе сознаніемъ долга, чѣмъ побужденіями сердца. Равнымъ образомъ и преданность вѣрѣ имѣетъ свои ступени различія. Едва ли каждый истинный и добрый служитель Евангелія можетъ сказать вмѣстѣ съ Апостоломъ: «Горе же мнѣ есть, аще не благовѣствую». Въ обыкновенныхъ случаяхъ было бы слишкомъ большимъ требованіемъ рѣшать вопросъ о призваніи на основаніи выраженнаго здѣсь Апостоломъ взгляда на дѣло служенія; тѣмъ не менѣе не должна ли хоть часть того чувства, которое такъ сильно высказалось въ восклицаніи Апостола, участвовать въ рѣшеніи каждаго истиннаго и достойнаго служителя Божія касательно принятія и совершенія евангельскаго дѣла? Не долженъ ли онъ, въ нѣкоторой степени, сознавать, что онъ дѣйствительно посланъ отъ Бога проповѣдывать Евангеліе и служить Богу Его Духомъ въ Евангеліи Его Сына? Мы сами, правда, можемъ ошибаться, – ошибки всегда свойственны человѣку, – можемъ мы ошибаться и въ своемъ призваніи и думать о себѣ иначе, чѣмъ каковы мы въ дѣйствительности; но это не измѣняетъ сущности дѣла и не устраняетъ возможности истиннаго призванія. Есть нѣчто въ сердцѣ истиннаго пастыря такое, что убѣждаетъ его, что онъ внутренно движется Духомъ Святымъ, что онъ поступаетъ не просто по человѣческому рѣшенію или по обычной внѣшней идеѣ долга. Господь нашъ Іисусъ Христосъ имѣлъ въ себѣ это все превозмогающее стремленіе, этотъ господствующій мотивъ. Онъ не искалъ Своей славы, но всего Себя, Свою душу и тѣло, посвятилъ совершенію порученнаго Ему дѣла. Творить дѣло пославшаго Его было для Него Его пищею и питьемъ, и ревность по домѣ Божіемъ снѣдала Его. Кто призванъ научать души, тотъ призванъ Богомъ, а не своимъ честолюбіемъ; и что такое это призваніе, какъ не внутреннее горѣніе любви, влекущей насъ къ ревности о спасеніи братій нашихъ? Всякій разъ какъ кто нибудь, посвятившій себя дѣлу проповѣдыванія слова Божія, почувствуетъ своего внутренняго человѣка воспламененнымъ божественною любовью, то пусть не сомнѣвается, что здѣсь присутствуетъ Богъ, Который и побуждаетъ его стремиться къ благу людей.
Итакъ, можно сказать, что сущность этого господствующаго желанія или мотива, есть такая сила любви къ Богу и къ человѣку, данная ему Духомъ Святымъ, подъ дѣйствіемъ которой человѣкъ является желающимъ свободно посвятить жизнь свою на дѣло спасенія человѣческихъ душъ.
Однако мы не желали бы описывать природу этого внутренняго призванія такимъ образомъ, чтобы привести въ уныніе всякаго истиннаго кандидата священства. Мы хотимъ только выяснить ту истину, что существуетъ истинное призваніе къ священству и что оно не есть предметъ обыкновеннаго человѣческаго сужденія или внушенія со стороны, но – горячее сердечное желаніе человѣка выступить на это дѣло преимущественно предъ всѣми другими дѣлами, какъ на такое дѣло, въ совершенію котораго онъ призванъ Самимъ Богомъ. Это возвышенное желаніе или побужденіе отличается 1) отъ чисто житейскихъ соображеній, отъ практическихъ, матеріальныхъ мотивовъ. Принимать священство единственно съ цѣлію пріобрѣтенія средствъ къ жизни, смотрѣть на него, какъ на «хлѣбную профессію», «занятіе изъ-за хлѣба», это такое дѣло, съ которымъ никогда не можетъ помириться христіанская совѣсть. Не менѣе противно ей также и то, когда кто нибудь смотритъ на священство, какъ на ровный и легкій жизненный путь. Это не значитъ, что кандидатъ священства можетъ совершенно выбросить изъ головы всякіе житейскіе разсчеты, и мы не настаиваемъ, что онъ непремѣнно долженъ дѣлать это; но если эти разсчеты господствуютъ надъ нимъ или слишкомъ часто осаждаютъ его умъ, то пусть лучше онъ заблаговременно, пока еще не поздно, откажется отъ служенія, которое требуетъ истиннаго пастыря, а не наемника. – 2) Истинное призваніе въ пастырству отличается и отъ мотивовъ самолюбиваго искательства (честолюбія, славолюбія, властолюбія и т. д.). На этомъ побужденіи нѣтъ нужды останавливаться долго, ибо въ рѣшеніи вопроса о призваніи всѣ самолюбивыя побужденія должны быть отстраняемы, какъ дурные, недостойные человѣка и христіанина мотивы. 3) Отличается оно и отъ мотивовъ, проистекающихъ изъ уваженія къ мнѣніямъ родителей, родственниковъ или друзей. Желанія искреннихъ друзей пусть имѣютъ принадлежащій имъ вѣсъ и значеніе; но такой важный вопросъ, какъ вопросъ о своемъ жизненномъ призваніи, каждый долженъ рѣшать самъ за себя, судомъ собственной совѣсти (foro conscientiae). Это – вопросъ, касающійся только его и его отношенія къ Богу: если Богъ призываетъ, онъ долженъ повиноваться; если же Богъ не зоветъ, ему не слѣдуетъ идти. Необдуманный обѣтъ родителей не можетъ связать совѣсти сына въ такомъ великомъ дѣлѣ; сынъ долженъ поступать совершенно свободно, безъ всякаго внѣшняго стѣсненія или принужденія.
Но это сильное, преобладающее побужденіе или желаніе принять священство – желаніе, состоящее именно въ горячей любви къ Богу и къ ближнимъ, – не есть неразумный и непрактическій мотивъ. Оно не есть страстное, восторженное возбужденіе души. Оно возникаетъ изъ извѣстнаго начала и должно согласоваться съ внутренними и внѣшними доказательствами предначертанія Промысла, который не только доставляетъ ему возможность, но, въ нѣкоторой степени, прямо указываетъ на необходимость его осуществленія. Вообще можно сказать, что здѣсь существуютъ три вещи, которыми необходимо владѣть человѣку, принимающему на себя великое дѣло служенія: это, во-первыхъ, нравственная ревность, свойственная природѣ людей, подобныхъ ученикамъ Іоанна Крестителя, изъ среды которыхъ Господь избралъ Своихъ апостоловъ, – голодъ и жажда правды Божіей и пришествія царства Божія; затѣмъ, ясное представленіе о самопожертвованіи, какого требуетъ пастырское служеніе, чтобы онъ могъ ясно оцѣнить, какъ драгоцѣнно слѣдовать за Христомъ въ Его дѣлѣ благодатнаго примиренія Бога съ людьми; и, наконецъ, прежде и главнѣе всего, здѣсь должна быть крѣпкая вѣра во Христа, въ Его Божественную природу и совершенное Имъ дѣло искупленія. Первые апостолы, или одинадцать, доказали, что они имѣли дѣйствительное призваніе. Въ то время, какъ многіе при первомъ же испытаніи оставляли Христа по причинѣ строгости Его рѣчей, они продолжали оставаться съ Нимъ и при Его испытаніяхъ. Они вѣрили, что Онъ былъ Святый Божій, истинный Мессія. Словомъ, они имѣли вѣру во Христа, которая побудила ихъ всецѣло посвятить себя Его дѣлу и служенію; они любили Его и ближнихъ своихъ достаточно сильно, чтобы всѣмъ сердцемъ отдаться Его дѣлу спасенія людей.
«Руководство для сельскихъ пастырей». 1890. Т. 1. № 18. С. 497-507.
