ЗАМѢТКА: ПОЧЕМУ МЫ УКРАШАЕМЪ CВЯЩЕННЫЯ ХРАМЫ И ДОМА СВОИ ЗЕЛЕНЬЮ И ДРЕВЕСНЫМИ ВѢТВЯМИ ВЪ ПРАЗДНИКЪ ПЯТИДЕСЯТНИЦЫ?
Благочестивое христіанское чувство, не подавленное шумомъ и волненіемъ этой жизни, всегда слышитъ въ твореніи гласъ Всемогущаго творца и отъ разсматриванія природы молитвенно и благоговѣйно возносится къ первой творческой причинѣ всего. Но тамъ гдѣ Самъ Господь благоволилъ сдѣлать неразумную тварь свидѣтельницей славы Своей и, какъ бы непосредственно, призвалъ ее къ прославленію величія, благости и силы Божественной, – тамъ голосъ неодушевленной природы становится особенно внятнымъ и вѣщаетъ даже за человѣка.
Съ этой общей точки зрѣнія на естественное откровеніе Бога въ Своей твари надлежитъ смотрѣть и на существующій у всѣхъ христіанъ обычай украшать свои дома и храмы зеленью и древесными вѣтвями въ праздникъ Пятидясятницы: наглядно свидѣтельствуя о животворномъ дѣйствіи Духа Святаго на неразумную тварь, онъ въ то же время возводитъ мысль христіанскую и къ тѣмъ событіямъ въ исторіи божественнаго домостроительства о спасеніи людей, отъ которыхъ принялъ начало.
Видя свои дома и храмы украшенными въ священный день Пятидесятницы зеленью и древесными вѣтвями, мы невольно переносимся мыслью подъ кущу Авраама въ Маврійской дубравѣ и останавливаемся здѣсь на нервомъ прикровенномъ явленіи человѣку Бога троичнаго въ лицахъ Своихъ. «Явился Аврааму Господь у дубравы Мамре, когда онъ сидѣлъ при входѣ въ шатеръ свой во время зноя дневнаго. Онъ возвелъ очи свои, и взглянулъ, и вотъ, три мужа стоятъ противъ него. Увидѣвъ, онъ побѣжалъ на встрѣчу имъ отъ входа въ шатеръ свой и поклонился до земли. И сказалъ; Владыка! если я обрѣлъ благословеніе предъ очами Твоими, не пройди, мимо раба Твоего» (Быт. XVIII, 1-3). Одно наименованіе Господа полагаетъ священный Бытописатель тремъ божественнымъ странникамъ, одиимъ поклоненіемъ самъ Авраамъ, прозрѣвая тайну, воздаетъ есть единому Богу, явившемуся въ трехъ лицахъ Своихъ, и обращеніемъ рѣчи къ одному исповѣдуетъ единое начало троичнаго въ лицахъ Божества, Тогда дано было Аврааму обѣтованіе, что отъ него произойдетъ народъ великій и сильный и благословятся въ немъ всѣ народы земли (18 ст.). Повѣрилъ Авраамъ Богу, и Богъ исполнилъ все, что сказалъ о немъ (сн. 19 ст.): Онъ привелъ ближайшее и отдаленнѣйшее потомство отца вѣрующихъ къ Синаю ветхаго и новаго завѣтовъ.
«Въ третій мѣсяцъ, по исходѣ сыновъ Израиля изъ земли Египетской, въ самый день новолунія пришли они въ пустыню Синайскую... И расположились тамъ станомъ противъ горы» (Исх. XIX, 1-2). Гора Синай была покрыта въ это время зеленью (сн. Исх. XXXIV, 3), и самъ Израиль получалъ повелѣніе отъ Бога омыть одежды свои, очиститься и уготовить себя къ достойному срѣтенію Іеговы, Который пожелалъ говорить теперь съ народомъ Своимъ (Исх. XIX, 9-11). И неудивительно, что, исполняя это повелѣніе Божіе (14 и 15 ст.), находившійся въ дальнемъ странствованіи и, можетъ быть, даже жившій въ древесныхъ кущахъ (сн. Лук. 9, 33) бѣдный народъ рабовъ Египетскихъ для приданія вида внѣшней чистоты своимъ жилищамъ пользовался свѣжими древесными вѣтвями и зеленью. По крайней мѣрѣ, у послѣдующихъ евреевъ свято соблюдался не предписанный закономъ, но почти обратившійся въ законъ отъ постояннаго употребленія обычай украшать свои дома и синагоги цвѣтами, травою и вѣтвями деревъ въ священный день воспоминанія о Синайскомъ законодательствѣ. Синагога, устланная зеленью, и особенно каѳедра въ ней, задрапированная древесными вѣтвями, стали изображать для возднѣйшихъ родовъ вершину Синая, на которой Моисей получилъ отъ Бога законъ для передачи народу. Голосъ раввина, читавшаго съ такой каѳедры слова закона, ясно напоминалъ гласъ Божій, вѣщавшій съ горы десятословіе въ облакѣ, громѣ и молніи. Самъ народъ убранствомъ своихъ жилищъ въ этотъ священный день исповѣдывалъ благоговѣніе къ закону и Законодателю и отъ заботы о внѣшней чистотѣ возводился къ достиженію чистоты внутренней храненіемъ заповѣданнаго.
Въ новомъ завѣтѣ этотъ благочестивый обычай, сопровождавшій празднованіе іудейской Пятидесятницы, былъ удержанъ, Св. апостолы въ благодарности Моисееву закону, приведшему людей къ Іисусу Христу, имѣли не малое побужденіе почтить празднованіемъ священный день Синайскаго законодательства и, по древнему обычаю, украсить мѣсто своего постояннаго пребыванія – Сіонскую горницу зеленью и древесными вѣтвями. Но Господу благоугодно было, чтобы эта ветхозавѣтная Пятидесятница была послѣдней и замѣнилась Пятидесятницей новозавѣтной. При наступленіи дня Пятидесятницы, читаемъ въ священной книгѣ Дѣяній, всѣ апостолы и вѣрующіе въ Господа Іисуса Христа «были единодушно вмѣстѣ», въ Сіонской горницѣ. И внезапно сдѣлался шумъ съ неба, какъ бы отъ несущагося сильнаго вѣтра... И исполнились всѣ Духа Святаго (II. 2-3). Въ тотъ же день обратилось къ вѣрѣ Іисуса Христа, по проповѣди о Немъ св. ап. Петра, около трехъ тысячъ душъ изъ іудеевъ и прозелитовъ, бывшихъ въ Іерусалимѣ по случаю іудейской Пятидесятницы (Дѣян. II, 41, 5 и др.) и образовавшихъ первую христіанскую паству подъ водительствомъ первыхъ пастырей.
Пришествіемъ обѣтованнаго Спасителемъ Утѣшителя (Іоан. XIV, 16-17, 26) въ большемъ свѣтѣ, чѣмъ прежде, открыта людямъ тайна Божества единаго въ трехъ лицахъ, начертанъ на сердцахъ, а не на каменныхъ скрижаляхъ законъ Духа животворящаго, а не буквы убивающей, и положено начало существованію видимой земной церкви Христовой съ ея непоколебимою вѣрою и неоскудѣвающею любовью, съ ея пастырями и паствою, съ ея благодатными таинствами и прочими спасительными установленіями. Въ каждомъ изъ этихъ честнѣйшихъ событій для христіанской Пятидесятницы, древній іудейскій обычай нашелъ еще большій внутренній смыслъ, чѣмъ какой имѣлъ прежде.
Теперь всякій нашъ храмъ является и кущей Авраама, гдѣ исповѣдуется вѣра въ Пресвятую Троицу, и Синаемъ, гдѣ Господь возвѣщаетъ намъ совершенный законъ Свой, и Сіонской горницей, гдѣ всѣ пребываютъ въ молитвѣ и братскомъ общеніи. И каждый христіанскій домъ призванъ быть кущей Авраама, въ которой твердо хранится почитаніе истиннаго Бога, и Синаемъ, гдѣ строго блюдутся законы, и Сіонской горницей, гдѣ любовь, единомысліе и постоянная молитва созидаютъ новый завѣтъ. Такой храмъ и такой благочестивый христіанскій домъ не умедляетъ Господь Своимъ посѣщеніемъ.
Такъ тварь вѣщаетъ о дѣлѣ Божіемъ и сама принимаетъ участіе въ торжествѣ чадъ Божіихъ: вмѣстѣ съ ними подвергшаяся работѣ и тлѣнію, съ ними же чаетъ и освобожденія, залогъ котораго мы приняли въ пришедшемъ по обѣтованію Утѣшителѣ.
«Руководство для сельскихъ пастырей». 1893. Т. 2. № 20. С. 65-69.
