СВЯЩЕННОМУЧЕНИК АНДРЕЙ, АРХИЕПИСКОП УФИМСКИЙ - О РАДОСТЯХ МИТРОПОЛИТА СЕРГИЯ (1928)
Возлюбленной о Христе духовной дочери Иустине на молитвенную память.
Грешный Епископ Андрей.
Церковь есть общество чистых совестей, а где есть сознательная бессовестность и ложь,
там нет святой Церкви
Е[пископ] А[ндрей].
Только что вышла в свет новая чрезвычайно важная рукопись под заглавием "Где правда"; в этой рукописи автор (вероятно, Ник[олай] Дм[итриевич] Кузнецов) стремится доказать, что митрополит Нижегородский Сергий — единственно достойное лицо для того, чтобы ему стоять во главе церковного управления, и что все нападки на него вполне не справедливы. Этот вопрос решается с канонической точки зрения и с точки зрения церковной пользы, что, дескать, уж лучше признать, чем не признавать, ибо все-таки митрополит Сергий лучше же пустого места!
Прочитав эту горячую защиту церковного беззакония, автор этих строк не счел себя в праве молчать и решил сказать фактическую правду о митроп[олите] Сергии, которую перетолковывать нельзя и которая красноречивее всяких украшений доказывает великий вред для Церкви от митроп[олита] Сергия и всех его единомышленников и последователей. Но прежде чем говорить о митроп[олите] Сергии, нужно сказать два слова об этой брошюре: "Где правда".
Прочитайте ее, читатель! Эта брошюра написана очень остроумно — так писать может только бывший присяжный поверенный, способный защищать все, что ему прикажут! Так вот, в этой брошюре "Где правда" — в самой основной фактической ее части — полная неправда. Вся брошюра основана на 34 правиле св. Апостолов. Но самое то правило приведено в обрезанном и поэтому совершенно извращенном виде. Таково начало. Далее в этой брошюре написано, что патриарх Тихон, умирая, оставил после себя Заместителем митрополита Петра.
Это — основная ложь, ибо всем известно, что не Петр, а митроп<олпт> Кирилл Казанский был предназначен патр[иархом] Тихоном в первые кандидаты на заместительство патриаршего престола, а митр[ополит] Петр попал на его место "по независящим обстоятельствам".
Далее читаем, что митр[ополит] Петр, отправляясь в ссылку, оставил после себя митроп[олита] Сергия своим заместителем. И эта третья крупная неправда! Ибо Петр по своей природной ограниченности оставил после себя около десяти заместителей, из которых первым стоит митроп[олит] Агафангел Ярославский (и самый достойнейший), и только изумительная ловкость рук позволила митр[ополиту] Сергию фактически, почти захватным путем, утвердиться ныне заместителем митроп[олита] Петра и добиться первенства в своем собственном Синоде, и стать во главе Русской Церкви. Но тут необходимо вспомнить, что Константинопольский патриарх Василий не признает ни за митр&amp;amp;amp;amp;amp;amp;amp;amp;lt;ополитом&amp;amp;amp;amp;amp;amp;amp;amp;gt; Петром, ни за митроп[олитом] Сергием никакого главенства и считает митр[ополита] Сергия просто Нижегородским епархиальным епископом. Так читается в грамоте самого патр[иарха] Василия.
Итак, в брошюре "Где правда" — нет самой основы для отыскания канонической правды за митр[ополитом] Сергием. Это автор (человек неглупый), разумеется, чувствует и потому с канонической почвы быстро сходит на почву церковно-экономическую, т. е. начинает рассуждать, что митр[ополит] Сергий человек приятный во всех отношениях, что лучшего не найти и т. д., что все, кто с ним не согласен, возводят, по мнению автора, клевету на эту "светлую личность", митр[ополита] Сергия, "известного своею верою, любовью и чистотою, своею богословскою ученостью и преданностью святой Православной Церкви".
Так пишет автор этой брошюры "Где правда", желая убедить читателя, что правда — только у митр[ополита] Сергия, а не у митроп&amp;amp;amp;amp;amp;amp;amp;amp;lt;олнта&amp;amp;amp;amp;amp;amp;amp;amp;gt; Кирилла и не у митр[ополита] Агафангела и не у митр[ополита] Иосифа... Все эти митрополиты — это люди, ничего не стоящие по сравнению с Сергием, "светлая личность" которого — вне сравнения. Вот с этими-то выводами и их обязательностью мы никак не можем согласиться! А так как митр[ополит] Сергий сейчас занимает огромный церковный пост, то мы считаем долгом сказать о нем несколько иную правду по сравнению с той, которую говорит автор брошюры "Где правда".
Это наш долг — в исполнении слов Свящ[енного] Писания ([См.:] Мф. 24,4; 1 Кор. 15, 33; Кол. 5, 21).
***
Прежде всего объясним читателю, почему мы озаглавили эти строки: "о радостях митр[ополита] Сергия". Это сделано на основании того, что о своих радостях заговорил сам митр[ополит] Сергий в ответственнейшем своем документе, в своей пресловутой Декларации 1927 года (в июле). Так он говорит по адресу нашей Советской власти: "ваша радость — наша радость; ваше горе — наше горе". Разумеется, Советская власть от этого заявления ровно ничего не выиграла и, конечно, новоявленному "товарищу митрополиту" не поверила. Но как бы то ни было, митр[ополит] Сергий заговорил о своих радостях, и вот эти его слова и дали нам повод написать свои воспоминания о многочисленных и многообразных радостях Сергия.
Да! Это человек при всяких обстоятельствах способный радоваться. Бывают же такие характеры, что при всяких обстоятельствах люди радуются и устраивают свое благополучие...
***
Мы не будем говорить о мелких радостях митр[ополита] Сергия. Мало ли какие у кого в молодости бывают искушения и ошибки! Мы будем говорить о его крупных радостях в общецерковном масштабе. Эти радости у Сергия начались давно, с 1905 года, с сентября месяца. Это были бурные дни, когда петербургское императорство доживало последние дни; честнейшие русские люди во главе с князем Трубецким говорили русскому императору, что жить по немецкой указке нельзя, что Россия теряет терпение от издевательства над ее здравым смыслом. В самый разгар этой борьбы за правду Сергей Трубецкой скончался. Вся честная Россия охнула от боли. Пригласили на торжественную панихиду над гробом Трубецкого самую светлую личность, известную своей верой, любовью и чистотою, тогдашнего ректора Петербургской Духовной Академии епископа Сергия... Но он знал, что его радость не у этого гроба, и отказался от служения этой панихиды; и за это дождался своей первой крупной радости: Победоносцев через неделю после этого назначил его архиепископом Финляндским.
— Это ли не радость! Эта почетная синекура была куплена только верой, любовью и чистотою!., то есть благовременным отказом от молитвы о нечестивом конституционалисте Сергее Трубецком.
А через две недели Победоносцев ушел со своего поста, и вместе с ним кончило свои дни петербургское самодержавие. Началась "конституция" и обещание России всяких конституционных благ. — Эти дни застают Сергия Страгородского уже членом Синода — почти бессменным! С 1906 года по 1917 год митр[ополит] Сергий не покидал Синода и все радовался при всяких переменах и при всяких обстоятельствах и получал за это положенные награды.
Но особенно памятны следующие его радости:
В 1906 году, как человек известный богословскою ученостью, он был приглашен в Предсоборное присутствие для подготовки работ к созванию церковного Собора.
В этом Присутствии архиепископ Сергий говорит превосходные речи об устройстве церковной жизни и, в частности, о необходимости приходской самодеятельности. Но что он говорил в Присутствии, — то систематически отвергал в качестве члена Святейшего Синода — ибо из всех его проектов Синодом не было утверждено буквально ни одного! А все постановления Синода подписаны и самим Сергием. Такова его чистота и кротость!
Нужно отметить еще одно обстоятельство: в Финляндской епархии приходская жизнь всегда была поставлена очень высоко — на основании Финляндской конституции параллельно протестантским приходам. И архиепископ Сергий в качестве архиепископа Финляндского признавал и благословлял то, что решительно отвергал в качестве члена свят. Синода. Так время текло, и все благие проекты Предсоборного Присутствия мало-помалу были забыты, был забыт и самый собор, и его необходимость. А наши архиереи все радовались и радовались, и в первом ряду их был архи[епископ] Финляндский Сергий со своею голубиною чистотою.
***
1911 год. Так дело шло до 1911 года. А о радостях митр[ополита] Сергия за 1911 год рассказывает очень красноречиво бывший председатель Тосуд[арственной] Думы Родзянко. Он пишет (Крушение империи, стр. 25-27), что к 1911 году Распутин был на высоте своего положения, императрица Александра была вполне под его влиянием и требовала от Обер-Прокурора свят. Синода посвящения Распутина в сан священника. Синод под председательством митр[ополита] Антония Вадковского отказывался от этого; а отдельного архиерея для посвящения не находилось. Но когда митр[ополит] Антоний заболел и уехал лечиться, то в конце концов Обер-Прокурор "уломал-таки большинство членов Синода под председательством (архи)епископа Сергия Финляндского, который замещал митр[ополита] Антония, вопрос о возведении Варнавы, безграмотного монаха — (бывшего до пострижения в монашество простым огородником), во епископы был разрешен большинством голосов в утвердительном смысле".
Так пишет Родзянко, вспоминая, как «какой-то проходимец, хлыст играл святителями».
Да, хлыст играл святителями, а архиепископ Финляндский Сергий уже тогда радовался, что хлыст Распутин им доволен. В это время в Синоде рядом с Сергием сидел другой остроумный епископ, который так характеризовал деятельность этого Синода: «Мы по распоряжению Обер-Прокурора готовы черного кабана в архиереи посвятить». Это буквальные слова архиерея! Так вот с каких пор, с 1911 года, архиепископ Сергий стал "известен своей любовью и голубиной простотою (или чистотою?)".
***
1912-1916 годы. Эти годы в жизни свят. Синода были ознаменованы постоянными, мало вероятными скандалами:
1) удаление[м] на покой Саратовского епископа Гермогена, который в Синоде не соглашался исполнять придворные капризы. — Все остальные члены Синода и митр[ополит] Сергий, конечно, соглашались и радовались...
2) назначением митрополитом Московским невменяемого старика, Томского архиепископа Макария, за покорность Распутину;
3) изгнанием из Петрограда в Киев митр[ополита] Владимира за непокорность Распутину;
4) Назначением в Петроград митр[ополита] Питирима и в Грузию экзарха Алексия по прямому распоряжению Распутина...
5) назначением в Тобольск, на родину Распутина, "распутинца" епископа Варнавы для сокрытия всех темных дел Распутина;
6) Наконец, в 1916 году разыгрался в Синоде страшный скандал с открытием мощей святителя Тобольского Иоанна. Ставленник Распутина еп[ископ] Варнава явно оскорблял Синод и оставался вполне неуязвим.
И за все эти годы митр[ополит] Сергий был неизменно в Синоде и очень мило улыбался, всегда радовался и радовался... Ибо пред сильными мира сего разве можно не радоваться? Не любо, да радуйся, если начальство велит!
***
1917 год. Так дело дошло до революции 1917 года. Грянула революция. Синод оказался в нелепом положении по отношению к новой власти. Все время ранее радовался Синод, глядя на царя и царицу, а тут вдруг пришлось радоваться, глядя на Влад[имира] Львова! Львов требовал от Синода одного, а Синод думал всегда и неизменно "совсем напротив"... И из всех Синодских архиереев ухитрился действительно радоваться опять-таки только митр[ополит] Сергий! И вот как это случилось.
Во время пасхального перерыва в занятиях пленума Синода в Петрограде оставались только трое: архиеписк[оп] Финляндский Сергий, архиеп[скоп] Литовский Тихон (будущий патриарх) и один протоиерей. Обер-Прокурор Львов решил воспользоваться отсутствием других (несговорчивых) членов Синода и ловко перекрасил с помощью архиепископа Сергия Синодальные издания в революционные цвета. Архиепископ Тихон Литовский, оставшись в полном одиночестве против Сергия и против Шавельского, принужден был беспомощно подписать чужие решения. Но будущий патриарх не забыл этого унижения и уже более никогда Сергию ни в чем не верил, чего и не скрывал.
Наконец, Львов вызвал новый состав Синода вместо последнего царского. Члены прежнего Синода дали взаимное обещание друг другу не идти в новый «Львовский» Синод. — Но митр[ополит] Сергий оказался верен себе и "верой, и любовью, и чистотой" остался служить при Львове... Единственный! Вот что значит сердечная чистота!
Но на Соборе 1917 года произошел крупный скандал, когда митр[ополита] Сергия архиереи не пустили в председатели одной из главнейших комиссий Собора, явно выразив ему недоверие. Митроп[олит] Сергий при всей своей "чистоте" почувствовал, что его положение чрезвычайно неловкое, собирался даже уехать с Собора, но, конечно, благоразумно не собрался, и все осталось по-старому; а после избрания патриарха он стал радоваться с патриархом; и эти радости митр[ополита] Сергия продолжались до 1922 года, до первой крупной беды, которая постигла патриарха Тихона.
1922 год. — Страшный исторический год для русской Церкви! Год расплаты за прежние беззакония русской иерархии.
Патриарх Тихон был арестован; а его аресту помогла и содействовала организация недостойнейших священников под названием "Живая Церковь". Они предательски оболгали патриарха, выкрали у него канцелярию и пригласили себе в сотрудники заведомо бессовестных епископов Антонина и Леонида. Создалась настоящая пресвитерианская организация, а для отвода глаз приглашены были архиереи-катаскопы. Патриарх Тихон был в узах. Положение церковного управления было отчаянное. Москва не верила Антонину и Леониду, потому что это были явные пройдохи-скандалисты. Москва не признавала этого ужасного подлога в замене патриаршего управления. Вся Россия не знала, как оценить совершившееся...
А кто оценил? Кто все понял? О, — все тот же неизменный, приятный во всех отношениях, известный верой, любовью и чистотой — митроп[ополит] Нижегородский Сергий!! Он — он все запутал, всех обманул и признал ВЦУ единственной канонической властью в России. И только за ним, за его "чистотою" потянулись все мелкие сошки духовного звания.
"Уж если многоученый Сергий признал каноничность ВЦУ, то чего же рассуждать?!" — так говорили русские простецы.
И попались в страшную ловушку, которую устроил всем митроп[олит] Сергий.
Он, только он со своим авторитетом ректора Академии, утвердил в Русской Церкви этот позор "Живой Церкви" и обновленчества, когда беззаконие стало признаваться в Церкви Законом и когда Иудино окаянство стало расцениваться как гражданская добродетель. Правда, Сергий теперь уверяет, что при его подписке воззвания в пользу ВЦУ против него (и Евдокима) была организована чуть не газовая атака, но от этого никому не легче! Все-таки митрополит Сергий главнейший виновник укрепления Ж[ивой] Ц[еркви] среди русских простецов для их развращения. И как признавший ВЦУ, Сергий признавал и все его распоряжения: о низложении патриарха Тихона, о лишении его сана и монашества и признавал правильными все обвинения против патриарха. Итак, пока п[атриарх] Тихон был под арестом, м[итрополит] Сергий радовался с развратным Антонином, и так до 1923 года.
Однако многие жители Н[ижнего] Новгорода недоумевали, как же все-таки это могло случиться? Тогда митр[ополит] Сергий с неподражаемою верою и чистотою (и цинизмом) говорил: «Ладно, мне надоело таскаться по тюрьмам! Теперь у меня главный догмат: не сидеть в тюрьме» (слова инженера Тяжеловесова в Бут[ырской] тюрьме в 1922 году).
***
1923 год. — Весною патриарх Тихон неожиданно оказался на свободе.
Добродушная и мало думающая Москва немедленно с легким сердцем забросила свое гнусное ВЦУ и вернулась к своему Первоиерарху... Потянулись к нему назад и архиереи. А во главе их? — во главе их вернулся наш знакомец, известный кротостью, ученостью и чистотою митр[ополит] Сергий...
Он, конечно, признал свою ошибку! Да как же было и не признать? — Ведь народ, узнав всю ложь Живой Церкви, буквально в шею изгонял своих живоцерковников. После такого поощрения к покаянию, разумеется, каяться было довольно легко, хотя и не очень радостно.
И Сергий покаялся. —
Да, для того, чтобы признать ВЦУ, нужно было еще хлопотать, — свою измену патр[иарху] Тихону нужно было подтвердить хоть 34 правилом Св[ятых] Апостолов, что у всякого народа должно быть одно церковное Управление; а чтобы снова признать патр[иарха] Тихона, можно было обойтись и без канонов, ибо здоровенный кулак нижегородского крючника был и без канонов достаточным аргументом в пользу признания со стороны митр[полита] Сергия прав оскорбленного Патриарха.
И пришлось признавать, хотя и горько было.
Но даже тишайший Тихон потребовал от Сергия довольно унизительной процедуры покаяния — всенародного и во всяком смирении. Сергий всему подчинился! Но после этого патр[иарх] Тихон уже окончательно лишил его своего доверия, чего и не скрывал. Разумеется, радости в этом для митр[ополита] Сергия было немного. Но если нечему было радоваться, то, во всяком случае, из двух зол Сергий избрал для себя меньшее...
***
1925 год. Патриарх Тихон чувствовал приближение смерти... Он решил оставить себе преемника. После долгого раздумия он оставил себе трех преемников: митр[ополита] Кирилла, митроп[олита] Агафангела и митроп[олнта] Петра.
Это решение патр[ирха] Тихона нельзя назвать удачным, ибо сразу, в случае его смерти, управление Церковью разбивалось этим трех-главием. Но замечательно, что патр[иарх] Тихон, человек безукоризненно честный, оставил себе преемниками людей несравненно менее ученых и несравненно менее заслуженных, чем митр[митр] Сергий, но решительно вычеркнул из числа своих Заместителей именно этого многоученого Сергия, ибо вовсе ему не верил.
***
1926 и 1927 годы. После всего случившегося и пережитого митр[ополитом] Сергием всякий человек на его месте постарался бы сидеть смирнехонько и позаботился бы только о том, чтобы о его учености и о его грехах добрые люди забыли.
Но не таков митр[ополит] Сергий!
Его вера в себя и любовь ко всяким радостям не позволили ему сидеть в Н[ижнем] Новгороде, и с его стороны начались бесчисленные интриги, чтобы опять влезть в барские хоромы. Без всякого преувеличения трудно перечислить, что он предпринимал для того, чтобы попасть на первое место и чтобы играть роль большого человека. Для этого ему нужно было рассориться с архиеп[ископом] Григорием, с архиеп[ископом] Димитрием, с митр[ополитом] Агафангелом, с млтр[ополитом] Иосифом, с архиеп[ископом] Серафимом... почти всех он запретил в священнослужении!.. И хорошо, что никто не послушал этого безумного веления мучителя злочестивого! А иначе могла получиться такая дикая картина церковной жизни, что все честные епископы запрещены на радость врагам Церкви, а все явно бесчестные катаскопы на свободе на радость митр[ополита] Сергия... —
Никакая фантазия не может выдумать ничего более тяжелого для святой Церкви. Но на это решился митр[ополит] Сергий, человек — на все способный.
А конец и венец всем его радостям — это его пресловутая "Декларация", в которой он пишет комплименты Советской власти и заканчивает: "ваши радости — наши радости; ваше горе — наше горе"...
Эта "Декларация" не прошла без последствий! Пока митр[ополит] Сергий радовался на свои хитрые планы, непосредственно за его "Декларацией" — в сентябре и октябре 1927 года были закрыты монастыри в Сарове, Дивееве, в Понетаевке, а потом пять монастырей в Казани, в Оренбурге и т. д. и т. д. А сколько храмов обращены в клубы и уничтожены — трудно перечислить...
Так дорого оплачиваются в жизни архиерейские радости. И в то время как митр[ополит] Сергий позорно радовался вместе с "обновленцами" своим позорным благополучием, — только немногие верующие люди поняли, что им нужно делать, и сделали вопреки всяким хитростям митр[ополита] Сергия.
***
Еще два слова о "Декларации" митр[ополита] Сергия.
Конечно, — о вкусах не спорят. Но если у агентов Советской власти есть чувство брезгливости, то они, конечно, отказались бы от сотрудничества с митр[ополитом] Сергием (хотя и не секретного), — уж очень скверно пахнет от его "Декларации".
Есть мудрое наблюдение классической древности: "Покажи мне твоих друзей, и я скажу, кто ты"... —
Советская власть хорошо сделает, если вспомнит это мудрое правило.
***
Какие же выводы мы можем сделать из всех "радостей" митроп[олита] Сергия? — Вот какие:
[1] да, он бесспорно человек ученый и даже не глупый, и тем он опаснее;
[2] канонически его пребывание у церковной власти вполне не может быть оправдано;
[3] нравственно, как руководитель духовенства, — он тоже вполне неприемлем, как человек вполне беспринципный.
И последний вывод — ответ на вопрос:
"Где правда"? (ибо мы вынуждены отвечать на это заглавие брошюры о митр[ополите] Сергии). Этот последний вывод такой: правда там, где нет митр[ополита] Сергия, где нет ничего, подобного обновленческому предательству.
ЦАФСБ РФ. Д. Р-40798. Т. 1. Л. 104-129.
С. Л. Фирсов. Власть и огонь. Церковь и советское государство: 1918 – начало 1940-х гг.: очерки истории. М. 2014. C. 393-423.
