«О софiанской ереси», «О Животворящемъ Крестѣ и Царяхъ» и «О Росiи»

Настоящая статья написана въ бытность іеромонахомъ и впервые напечатана въ издававшейся гр. Ю. П. Гра́ббе газетѣ «Голосъ Вѣрноподданнаго» за 1928 г. въ Югославіи.
I.
Нѣсколько времени тому назадъ въ Парижѣ вышли книги протоіерея Се́рія Булгакова «Неопали́мая Купина́», а немного позднѣ́е «Другъ Жениха». «Ихъ общая тема, – говоритъ самъ авторъ, – есть догматическое истолкованіе православнаго почитанія Богоматери и Предтечи въ раздѣльности и совокупности». «Неопалимая Купина» излагаетъ ученіе о Богородицѣ, «Другъ Жениха» – о Іоаннѣ Предтечѣ.
Заявивъ, что цѣлью первой книги является раскрытіе ученія о безгрѣшности Богоматери, авторъ прямо приступаетъ къ дѣлу. «Имѣетъ ли Пречистая, Пренепорочная какой-либо личный грѣхъ, можно ли помыслить хотя на мгновеніе сію́ страшную хулу?» вопрошаетъ онъ. И тутъ же признаетъ, что то, что онъ назвалъ «страшной хулой» учили и проповѣдовали многіе Отцы Церкви, даже такіе великіе свѣтильники Православія, какъ Василій Великій и Іоаннъ Златоустъ. Однако это не смущаетъ прот. С. Булгакова и онъ пытается устано-

вить «церковную точку зрѣнія» отъ которой отступали по его мнѣнію, какъ на́званные, такъ и нѣкоторые другіе учи́тели Церкви.
Церковное ученіе поко́ится на двухъ основаніяхъ – Священномъ Писаніи и Священномъ Преданіи. И Священное Писаніе и Священное Преданіе говорятъ намъ о безгрѣшности Спасителя. Беззако́нія не сотвори́, ниже́ обрѣ́теся ле́сть во усте́хъ Его́, пророчествовалъ еще Пророкъ Исаія, и Апостолъ Петръ повторяетъ его слова, лишь замѣнивъ слово беззаконіе словомъ грѣхъ, такъ какъ грѣхъ есть беззако́ніе (1 Ін. 3:4; 1 Петр. 2:22) И грѣха́ въ Немъ нѣсть, – говорить Іоаннъ Богословъ (1 Ін. 3: 5). Не вѣ́дѣвшій грѣха́, Искуше́нъ во всѣмъ кро́мѣ грѣха́, учитъ о Хрiстѣ Апостолъ Паνелъ (2 Кор. 5:21; Евр. 4:15). Безчисленное множество разъ говорится о безгрѣшности Бога, безгрѣшности Богочеловѣка въ Святооте́ческихъ твореніяхъ и въ церковныхъ молитвахъ. А гдѣ же свидѣтельство объ отсутствіи грѣховъ у Божіей Матери? Въ Священномъ Писаніи ихъ нѣтъ. Наоборотъ, Священное Писаніе говоритъ, что все люди грѣ́шны. Священное Писаніе, сообщая нѣ́которые свѣ́дѣнія о жизни Пречистой, называетъ Ее Матерью Господа, благода́тною и другими высокими именами, но нигдѣ не называетъ Ее безгрѣшною. Отдѣльные событія Ея жизни, сообщаемые въ Еνангеліи, нѣ́которые толкователи даже прямо объясняютъ, какъ сомнѣнія и колебанія въ Вѣрѣ. Такъ объясняютъ, напримѣръ, Святой Іоаннъ Златоустъ и другіе, случай, когда Божія Матерь и братья Его пришли взять Его въ виду́ слу́ховъ, что Іисусъ одержимъ бѣ́сами, т.-е. хотѣли помѣшать Ему исполнять Его служеніе (Мѳ. 12:46-50; Мк. 3:21-35; Лк. 8:19-21). Ма́терь Моя́ и бра́тья Мои́ суть слу́шающіе сло́во Бо́жіе и исполня́ющее его́, сказалъ тогда Господь, показавъ этимъ, что духовная связь Его со Своими послѣдователями для Него выше всякихъ родственныхъ связей. Правда, существуетъ и другое объясненіе этого Еνа́нгельскаго событія – какъ искуси́тельное испытаніе матери́нскаго сердца, страдающаго за Своего Сына. Однако, какое толкованіе ни принять, все же приходится признать, что на основаніи Священнаго Писанія доказать отсутствіе грѣховъ у Богоматери нельзя. Прот. Булгаковъ и не пытается пользоваться этимъ доказательствомъ. Онъ только дѣлаетъ обзоръ жизни Богородицы, насколько она извѣстна изъ Священнаго Писанія и церковныхъ преданій, и говорить, что на основаны этихъ данныхъ, какъ и «по свидѣтельству непосредственнаго чувства» невозможно приписать Богоматери совершеніе личнаго грѣха въ какую бы то ни было пору Ее жизни. Однако, отсутствіе упоминаній о грѣхахъ, еще не доказываетъ что ихъ не было, не говоря уже о томъ, что въ нѣкоторыхъ событіяхъ жизни Пресвятой Дѣвы многіе толкователи и Отцы Церкви видятъ проявленіе грѣховности у Благодатной, но все же дще́ри Адама. А «непосредственное чувство», безъ провѣрки его положительнымъ церковнымъ ученіемъ, часто приводило къ ереси. Проф. Булгаковъ хочетъ установить на основаніи Преданія церковное ученіе о безгрѣшности Богородицы. Существованіе Преданія свидѣтельствуется постановленіями Вселенскихъ Соборовъ, правилами Свв. Апостолъ и святооте́ческими твореніями, Богослужебными чина́ми, церковными пѣснями и молитвами, иконогра́фіею. Однако Преданіе Священнымъ является лишь тогда, когда принималось и принимается всею Вселенскою Церковью. Но въ постановленіяхъ Соборовъ нѣтъ указаній на безгрѣшность Божіей Матери, и прот. Булгаковъ ищетъ свидѣтельствъ Святыхъ Отцевъ. Многіе Святые Отцы, какъ указываетъ самъ прот. Булгаковъ, опредѣленно говорили, что и Божія Матерь имѣла личные грѣхи. Онъ хочетъ противопоставить имъ свидѣтельство Святыхъ Отцевъ, которые, по его мнѣнію, учили о безгрѣшности Божіей Матери, и называетъ цѣлый рядъ такихъ Святыхъ Отцовъ. Изъ нихъ первымъ онъ приводить Св. Епифа́нія Ки́прскаго, у котораго «появляется признаніе Маріи свободною отъ грѣха» Однако, при внимательномъ прочтеніи Св. Епифа́нія, описавшаго всѣ ереси, бывшіе до него и въ его время, ясно видно, что онъ не считаетъ Богородицу не имѣвшей никакихъ грѣховъ, а только опровергаетъ тѣхъ (антидикамаріани́товъ), которые не воздавали Ей должнаго почитанія и ху́лили Ее; съ одинаковой ревностью онъ вооружается и противъ ереси (колларидіа́нъ), воздававшей Божескіе почести Божіей Матери, и говоритъ: «Марія да будетъ въ чести, поклоня́емъ же да будетъ Господь», «одинаковый вредъ въ обѣ́ихъ этихъ ереся́хъ: и когда унижаютъ Святую Дѣву, и когда, напротивъ, прославляютъ Ее сверхъ до́лжнаго». Также не говоритъ о безгрѣшности Богородицы Св. Григорій Богословъ. Выраженіе «Дѣва, въ которой душа и тѣло предочи́щены Духомъ», не есть указаніе на безгрѣшность; скорѣе, напротивъ, показываетъ, что было что-то, что нужно было очистить. (Слово на Богоявленіе или Рождество и на Святую Пасху). Въ другомъ мѣстъ Св. Григорій Богословъ прямо говоритъ: «Знаемъ, что не грѣшить выше человѣка и свойственно одному Богу (не стану говорить объ Ангелахъ)». Выраженіе «предочи́щены Духомъ» сравнительно слабѣе, если поставить рядомъ хотя бы со словами того же Св. Григорія о Святой Мученицѣ Іусти́нѣ, которую онъ все же не считалъ безгрѣшной: «это была истинная Хрiстова невѣста, сокрове́нная красота, одушевленное извая́ніе, ничѣмъ не оскверненная святы́ня, никому недоступное святи́лище» (Слово о Кипріа́нѣ). Въ этихъ выраженіяхъ скорѣе можно искать указанія на безгрѣшность, но Св. Григорій Великій всегда былъ далекъ отъ такой мысли, прямо опровергающейся его словами нѣ́сколько выше приведенными, и ясно говорилъ о грѣховности всего рода человѣческаго.
Первый, по мнѣнію прот. Булгакова, заговорилъ о безгрѣшности Маріи Преп. Ефремъ Сиринъ. Однако, въ приводи́мой въ доказательство этого вы́держкѣ изъ его твореній, ничего не говорится о безгрѣшности Дѣвы Мартъ, «Ты, Господи, и Матерь Твоя, Вы единственные совершенно Святые во всякомъ отношеніи, и́бо въ Тебѣ, Господи, нѣтъ пятна и у Матери Твоей нѣтъ порока». Святость и отсутствіе порока еще не означаютъ, какъ дальше будетъ показано, отсутствія грѣховъ. Также не говорится о безгрѣшности тамъ, гдѣ сравниваются Марія и Еνа. Хотя Марія и стои́тъ неизмѣримо выше Еνы, которая ввела смерть въ человѣчество, тогда какъ Марія родила Жизнь, но Преп. Ефремъ, называя Ее невинной, непорочной, все же не называетъ Ее безгрѣшной. Онъ даже прямо тамъ говорить, что Марія нуждалась въ очищеніи. «Вселися въ Нее Свѣтъ, омы́лъ Ея́ умъ, чистыми сдѣлалъ Ея́ помыслы, уцѣлому́дрилъ попече́ніе Ея, освяти́лъ дѣ́вство Ея» («Марія и Еνа», «Похвальная пѣснь Божiей Матери»). Еще опредѣленнѣе выразилъ эту мысль Преп. Ефремъ въ другомъ мѣстѣ («Слово на еретиковъ о рожденіи Господа»). «Онъ очистилъ и Дѣву и потомъ родился, да́бы показать, что, гдѣ Хрiстосъ, тамъ проявляется чистота во всей силѣ. Очистилъ Дѣву, предугото́вавъ Духомъ Святымъ, и потомъ утроба, ставъ чистою, зачина́етъ Его. Очистилъ Дѣву при Ея́ непоро́чности; почему и родившись оставилъ Дѣ́вой». Такимъ образомъ Преп. Ефремъ считалъ, что при всей непоро́чности Дѣвы, у Нее было нѣ́что, что нужно было очистить. У безгрѣшнаго нечего очищать. Но, можетъ быть, Дѣва была безгрѣшною послѣ воплощенія Слова? И этого нельзя найти у Преп. Ефрема. Онъ говорить только, что «осіява́емая благода́тію, Она не возмуща́лась грѣхо́вными пожела́ніями» (тамъ же). Но грѣхи бываютъ не только вольные – есть и невольные. Мы часто грѣшимъ и противъ нашего желанія, по слабости не́мощной природы. Таковы́ грѣхи сомнѣнія, маловѣрія и подобные. Ихъ не отрицаетъ нигдѣ Преп. Ефремъ и обращаясь къ Богу лишь Ему говорить: «Ты безгрѣшенъ» (тамъ же).
Такъ же неудачны ссылки прот. Булгакова на Свят. Амвро́сія Медiола́нскаго. Выдержка изъ его толкованія на 118 Псаломъ – неправильный переводъ. Въ латинскомъ текстѣ (Migne) стоитъ: «Virqo per qratiam ab omni integra labe peccati», т.-е. «Дѣва благода́тію свободна» не «отъ всякаго грѣха», какъ это приведено у прот. Булгакова, а «отъ всякаго грѣховнаго паденія» или «отъ грѣховнаго пятна́». Что Пречистая Дѣва была чужда́ грѣховныхъ паденій и безнравственныхъ поступковъ – составляетъ всеобщее православное вѣрованіе, но этимъ не утверждается совершенная безгрѣшность Ее. Здѣсь говорится только о цѣломудріи и неповрежденномъ дѣ́вствѣ Ее «ut incorrupte sit virgo», а не о томъ, что Она совсѣмъ не имѣла никакихъ грѣховъ. «Solus enim Deus sine peccato est» – говорить Св. Амвросій какъ разъ передъ этимъ, не называ́я Богородицы безгрѣшной ни здѣсь, ни въ другомъ мѣстѣ, гдѣ перечисляетъ добродѣтели Ее, на которое также ссылается авторъ.
Разобранными ссылками, больше опровергающими, чѣмъ доказывающими утвержденіе прот. Булгакова, ограничиваются почти всѣ «доказательства» изъ святооте́ческихъ твореній. Лишь «приближаются сюда», по его словамъ, Іерони́мъ, Гауде́нцій и Блаж. Аνгусти́нъ. Впрочемъ, онъ хочетъ видѣть ученіе о безгрѣшности Божіей Матери и у Іоанна Дамаскина́ на основаніи одной цитаты изъ его «Точнаго изложенія Православной Вѣры», а такъ какъ эта цитата приведена у Игнатія Брянчанинова въ «Изложеніи ученія Православной Церкви о Божіей Матери», онъ склоненъ причи́слить къ раздѣляющимъ это ученіе также и этого знаменитаго духовнаго писателя.
Однако, ни у Златостру́нного Іоанна, ни у Епископа Игнатія нѣтъ ученія о безгрѣшности Божіей Матери. Слова Іоанна Дамаскина́ «низоше́лъ Духъ Святы́й на чистую Дѣву и еще́ Ее очистилъ» показываютъ нужду въ очищеніи. «Чу́ждая всякой скверны» еще не означаетъ «безгрѣшная». «Духоносными, Божественными» называется не одна Богородица. У Игнатія же Брянчанинова этими выраженіями называются и другіе подвижники; выраженіе это соотвѣтствуетъ выраженію «богоносный», каково́е мы постоянно слышимъ въ церкви при упоминаніи Преподобныхъ; да и въ Богослуженіи «божественный» неоднократно употребляется (напр. въ конда́кѣ Первомуч. Стефа́на: «Первому́ченикъ и Божественный Стефа́нъ»). Прот. Булгаковъ не скрываетъ, что Епископъ Игнатій приведя цитату, дальше говорить, что ветхій человѣкъ и грѣхъ не могли не проявляться въ Божіей Матери. Но онъ видитъ здѣсь лишь «неточные и неудачные выраженія» Епископа Игнатія, трудно согласу́емые съ вышеприведенными словами и относящіеся только къ первородному грѣху, а отнюдь не къ личнымъ, «которые и онъ, по-видимому, исключаетъ». Между темъ, Епископъ Игнатій (Брянчани́новъ) не только «выразился», но и подробно обосновалъ, почему и Богоматерь имѣла грѣхи, при этомъ не только грѣхъ первородный, но и грѣхи личные. «Несмотря на праведность и непорочность жизни, которую оправдала Богородица... грѣхъ и вѣчная смерть проявляли въ ней свое присутствіе и владычество». Онъ ссылается на Іоанна Златоу́ста и Ѳеофила́кта Болга́рскаго, въ подтвержденіе того, что первородный грѣхъ проявлялся въ совершеніи личныхъ грѣховъ и говоритъ: «Истина чу́жда всѣхъ преувеличеній и умале́ній: она всему даетъ подобающую мѣру и подобающее мѣсто». Онъ признаетъ Богоматерь чу́ждою лишь помысловъ и ощущеній сладостра́стныхъ и пло́тскихъ пожеланій, невкусившею борьбы съ ними, а не вообще съ грѣхомъ.
Такимъ образомъ, при ближайшемъ разсмотрѣніи оказывается, что вопросъ, поставленный прот. Булгаковымъ въ началъ своей книги, въ святооте́ческихъ писаніяхъ получаетъ отвѣтъ прямо противоположный тому. который даетъ самъ авторъ. Не только тѣ Святые Отцы, которые это такъ ясно выразили, что онъ самъ долженъ былъ ихъ поставить въ числѣ «изрекающихъ страшную хулу», но и тѣ Святые Отцы, у которыхъ онъ ищетъ подтвержденія своего ученія, или опредѣленно учатъ какъ разъ обратному, или, не затрагивая вопроса во всемъ объемѣ, лишь говорятъ о святости и цѣломудріи Дѣвы Маріи. Они были далеки́ отъ того, чтобы, опасаясь изречь хулу, считать Богородицу не имѣвшей грѣховъ или же замалчивать ихъ. «Весьма неблагородно и низко думать, говорить Свят. Григорій Богословъ въ похвальномъ словѣ Священному́ченику Кипріа́ну, что оскорбительно будетъ для подвижника напоминать о непохвальныхъ дѣлахъ его». Зная, что человѣкъ не можетъ не грѣшить, они достоинство подвига полагали въ совлече́ніи съ себя ветхаго человѣка и въ степени святости, достигнутой борьбой съ наклонностью ко грѣху, и побѣдой надъ нимъ при помощи благодати Божіей. Этотъ взглядъ проводили какъ всѣ древніе Святые Отцы, такъ и позднѣ́йшіе церковные писатели-подвижники, и у нихъ нельзя найти ученія, что Божія Матерь какимъ-то образомъ оказалась свободной отъ грѣха или побѣдительницей его безъ борьбы. Это есть новое ученіе, не имѣющее корней въ святооте́ческихъ твореніяхъ и православномъ богословіи.
Прот. Булгаковъ говоритъ, что о безгрѣшности Маріи твердо и ясно учитъ Св. Православная Церковь въ своихъ безчисленныхъ Богослуженіяхъ, посвященныхъ Богоматери. Въ доказательство онъ приводить около 50 отрывковъ изъ пѣснопѣній въ честь Нее. Однако, ни въ одномъ изъ нихъ Она не называется ни безгрѣшной, ни какимъ другимъ равносильнымъ выраженіемъ. Въ нихъ она называется Святой; но хотя въ полномъ смыслѣ лишь «еди́нъ Свя́тъ, еди́нъ Госпо́дь Іису́съ Хрiсто́съ», относительно Святыми могутъ быть и называются все угодники Божіи. Въ ихъ со́нмѣ такое количество покаявшихся бывшихъ величайшихъ грѣшниковъ, что нѣтъ нужды́ доказывать, что слово «святой» не означаетъ «безгрѣшный». Богородица называется Непорочной. Порокъ – это закосне́ніе въ грѣхахъ, пре́данность грѣху, грѣховная привычка. Человѣкъ называется непорочнымъ, если проводитъ богоугодную жизнь, не будучи порабощенъ никакой страстью. Ходи́ передо Мно́ю и бу́ди непоро́ченъ сказалъ Богъ Авраа́му (Быт. 17:1). Непорочнымъ называется въ Священномъ Писаніи Íовъ, и самъ онъ себя таковы́мъ считаетъ (Іов. 1:1, 8; 2:3; 9:21). Про праведныхъ Заха́рію и Елисаве́ту говорится, что они ходи́ли во всѣхъ за́повѣдяхъ и оправда́ніяхъ Госпо́днихъ безпоро́чно (Лк. 1:6). Многократно употребляя слово «непорочный» въ Псалмахъ, Давидъ подразумѣваетъ подъ этимъ исполнителя Божія Закона. Блаже́нны непоро́чные въ пути́, ходя́щіе въ Зако́нѣ Госпо́днемъ (Пс. 118:5). Выраженіе это примѣняется и къ нѣ́которымъ угодникамъ въ церковныхъ службахъ (Напримѣръ 6 Дек. пѣснь 6; 12 Дек. пѣснь 7. Каноны Мучч. Іуліанíи и Евгеніи). Но никто изъ ветхо- или новозавѣтныхъ праведниковъ все же не считается безгрѣшнымъ, и въ жизнеописаніяхъ тѣхъ, кто называется непорочнымъ, не скрываются ихъ грѣхи и искушенія. Такимъ образомъ, называя Богородицу Непоро́чной и даже Всенепоро́чною, Пренепоро́чною, Церковь указываетъ на Ее преданность Закону Господнему и отсутствіе въ Ней какого-либо порока, а отнюдь не на отсутствіе у Нее грѣховъ. Также нельзя видѣть указанія на безгрѣшность Богородицы въ слова́хъ «Нескверная» («Устраши́ся о́троковъ благочести́выхъ сообра́зно души́ и нескве́рнаго тѣ́ла» говорится и о 3-хъ о́трокахъ – ирмо́съ 8 пѣсни Великаго Понедѣльника), «Чистая», «Нетлѣ́нная». «Небла́зная», такъ какъ здѣсь говорится лишь о Ее высокой нравственности, а не объ отсутствіи какого-нибудь грѣха. Выраженіе «тѣ́ло тече́нія грѣхо́внаго непрія́тно» говоритъ о цѣломудріи и нерастлѣнномъ дѣ́вствѣ Маріи. Остальные выраженія, приведенные прот. Булгаковымъ изъ церковныхъ пѣсенъ, еще меньше имѣютъ отношенія къ вопросу о безгрѣшности. «Освяще́нная» (Іер. 1:5). «Пронарече́нная», «Благода́тная», «Благослове́нная». «Жилище Божіе», «Преславная» все это суть высокіе наименованія Божіей Матери, но все же на данный вопросъ отвѣта не дающіе. Совсѣмъ уже непонятно для чего приведены разные о́бразные выраженія какъ «Новое небо», «Книга, запеча́танная Ду́хомъ Боже́ственнымъ», «Ле́ствица Божественная», «Престолъ Великій» и тому подобные, которые, наглядно изображая великое достоинство Божіей Матери, все же совершенно не касаются затронутаго вопроса, не говоря уже о томъ, что выраженія, которые нужно понимать въ переносномъ смыслѣ, нельзя противопоставлять темъ, въ которыхъ ясно и опредѣленно вы́ражено церковное ученіе. Своими «доказательствами», взятыми изъ Богослуженій, прот. Булгаковъ доказываетъ лишь то, что онъ не смогъ найти ничего, подтверждающаго его взглядъ въ православномъ Богослуженіи и молитвахъ, въ которыхъ только Богу говорится: «нѣсть человѣ́къ, и́же живъ бу́детъ и не согрѣши́тъ: Ты бо е́динъ Еси́ кромѣ́ грѣха́, (молитва послѣ заупокойной ектеніи́), «Ты Еси́ еди́нъ безгрѣ́шенъ», (молитва изъ чина исповѣ́данія и много другихъ молитвъ). Ученіе о безгрѣшности Богоматери ученію православному не только чу́ждо, но и противно. Имѣя много свидѣтельствъ противъ себя, оно не имѣетъ никакихъ за себя. Поэтому для доказательства его Православія прот. Булгаковъ долженъ былъ прибѣгнуть къ вы́боркѣ отрывочныхъ выраженій или ничего не доказывающихъ, или дающихъ представленіе, что здѣсь дѣйствительно подтверждается его ученіе, если только не прочитать цѣликомъ творенія изъ котораго это выраженіе взято. Примѣръ со ссылкой на Епископа Игнатія (Брянчанинова) здѣсь особенно я́рокъ.
Однако, несмотря на всю шаткость положеннаго основанія, прот. Булгаковъ продолжаетъ и дальше развивать кажущуюся ему правильной теорію. Онъ уходитъ далеко впередъ отъ намѣченной въ началѣ книги цѣли. Но прежде всего онъ ограждаетъ свое ученіе отъ подозрѣнія, что это лишь уклоненіе въ сторону римскаго догмата о непорочномъ зачатіи. Онъ утверждаетъ, что можно, не имѣя личныхъ грѣховъ, имѣть въ то же время грѣхъ первородный, можно не только тѣмъ младенцамъ, которые еще не имѣютъ возможности разсуждать, но и тѣмъ Святымъ, которые благодатію Божіею осуществили личную безгрѣшность. Онъ говоритъ, что къ таково́й личной безгрѣшности уже приближается Іоаннъ Предтеча, и обладаетъ ею Пресвятая Дѣва Марія («Неопал. Купина» стр. 69). Довольно подробно останавливается на догматѣ о непорочномъ зачатіи и затрагиваетъ вмѣстѣ съ тѣмъ цѣлый рядъ другихъ религіозно-философскихъ вопросовъ.
Показавъ нелѣпость ученія объ изъятіи Богородицы отъ первороднаго грѣха, прот. Булгаковъ, однако, считаетъ, что Она все же была освобождена отъ одного изъ его послѣдствій – личной грѣховности. Послѣдствіемъ первороднаго грѣха была еще и смерть. Для Божіей Матери смерть явилась переходомъ въ Царство Славы Ее Сына и воспріятіемъ вѣнца за земную праведную жизнь. Говоря о прославленіи Божіей Матери, прот. Булгаковъ проводитъ параллель между Іисусомъ Хрiстомъ и Дѣвой Маріей. Подобно тому, какъ второе Лицо Святой Троицы – Сынъ Божій, называется въ Свяще́нномъ Писаніи, святооте́ческихъ твореніяхъ и молитвахъ – Премудростію Божіей (1 Кор. 2:24, 30), онъ называетъ и Богородицу Премудростiю (по-гречески, Софія) и говорить, что есть два образа Премудрости (Софіи) и два человѣческихъ образа въ Небесахъ: Богочеловѣка и Богоматери. «Образъ Божій раскрывается и осуществляется въ Небесахъ, какъ образъ двухъ: Хрiста и Матери Его». Основываясь на томъ, что Богъ сотворилъ Адама и Еνу, авторъ считаетъ, что только человѣческое существо Богоматери въ Небѣ вмѣстѣ съ Богочеловѣкомъ Іисусомъ вку́пѣ являютъ полный образъ человѣка. «Полнота Бо́жескаго образа въ человѣкѣ или наоборотъ, человѣческаго образа въ Богѣ, выражается черезъ двухъ: черезъ новаго Адама и черезъ новую Еνу». Такимъ образомъ, по прот. Булгакову, выходитъ, что Божія Матерь становится какъ бы рядомъ со Своимъ Сыномъ въ дѣлѣ искупленія человѣческаго рода. Хотя авторъ и предупреждаетъ, что онъ не раздѣляетъ мысль, что Богоматерь принимаетъ участіе въ Искупленіи наряду́ и наравнѣ съ Сыномъ, однако, дѣло Искупленія всего человѣческаго рода, по его ученію, было бы непо́лно и недокончено, если бы кромѣ Богочеловѣка Іисуса не было и женскаго начала въ лицѣ Дѣвы Маріи. Онъ забываетъ при этомъ, что завершеніе дѣла Искупленія связывается Церковью не съ Успеніемъ, то есть переходомъ на Небо Богородицы, а съ Вознесеніемъ Богочеловѣка, и что тогда поется: «Е́же о насъ испо́лнивъ смотрѣ́ніе и я́же на земли́ соедини́въ Небе́снымъ, Возне́слся еси́ во сла́вѣ, Хрiсте́ Бо́же нашъ» (Конда́къ Вознесенія). Церковь, прославляя скорби Божіей Матери, никогда все же не считала ихъ необходимымъ дополненіемъ къ страданіямъ Богочеловѣка, какъ бы для искупленія грѣха Еνы, въ то время, какъ Господь страдалъ за грѣхъ Адама. Такое ученіе является попыткой вездѣ провести параллельно мужское и женское начало, что чу́ждо ученію церковному, ви́дящему во Хрiстѣ Единаго Спасителя и Изба́вителя всего человѣческаго рода, попра́вшаго смерть и адъ, почему при Воскресеніи Хрiстовомъ одинаково ликовалъ Адамъ и радовалась избавляемая отъ узъ Еνа (Кондакъ Воскр. 1 гласа).
Въ стремленіи провести параллель между Хрiстомъ и Дѣвой Маріей, прот. Булгаковъ, не удовлетворяясь уже сказа́ннымъ, идетъ еще дальше и находитъ, что подобно тому, какъ Второе Лицо Св. Троицы, Сынъ Божій, явился міру въ лицѣ Богочеловѣка Іисуса Хрiста, такъ и Святы́й Духъ является черезъ Дѣву Марію. Разница здѣсь та, что Сынъ Божій воплотился, вочеловѣ́чился, а Духъ Святы́й не воплотился, а вселившись въ Дѣву, обожи́лъ Ее такъ, что Она, оставаясь человѣкомъ и тварью, стала въ то же время носительницей и прія́тилищемъ Свята́го Духа. Употребляя многіе православные выраженія, авторъ вкладываетъ въ нихъ совсѣмъ другой смыслъ. Божія Матерь, какъ говоритъ прот. Булгаковъ, оставаясь человѣкомъ, со вселеніемъ въ Нее Свята́го Духа, пріобрѣла «двуеди́ную жизнь, человѣческую и бо́жескую, т.-е. совершенно обожа́ется, почему въ своемъ νпоста́сномъ бытіи́ является живымъ тва́рнымъ откровеніемъ Духа Свята́го» (стр. 154). Существо Ее «изъ человѣческаго стало Богома́тернимъ. И́бо Богома́терное существо не есть уже человѣческое существо, хотя и нераздѣльно связано съ нимъ» (стр. 174 и дальше). «Она приняла́ Духа Свята́го и сдѣлалась съ Нимъ нераздѣльна». «Марія есть поэтому совершенное явленіе Третьей Ѵпоста́си; въ твореніи Ее человѣческій ликъ отображаетъ νпоста́сь Духа Свята́го, и́бо для него прозраченъ». Такимъ выраженіемъ прот. Булгаковъ опредѣляетъ то, что подразумѣваетъ подъ «вселеніемъ въ Марію Свята́го Духа» и затѣмъ прямо заявляетъ, что именно черезъ Марію Духъ Святы́й дѣйствуетъ въ мірѣ. При этомъ онъ различаетъ откровеніе Отца, откровеніе Сына и откровеніе Свята́го Духа. Сынъ открывается во Хрiстѣ Іисусѣ, а Духъ Свято́й черезъ Марію. Система получается очень стройная, но не Православная. «Ѵпоста́сное откровеніе Св. Духа совершилось, совершается, и въ полнотѣ совершится въ будущемъ вѣкѣ, въ Царствѣ Духа Св. черезъ Марію» – говоритъ авторъ. Присутствіе Богородицы при Пятидесятницѣ онъ объясняетъ, какъ предстоя́тельство Ее и возглавленіе Церкви и человѣческаго рода, какъ соединеніе Ею Неба и земли. По нему выходитъ, что Духъ Св. не можетъ являться въ міръ безъ посредства Дѣвы Маріи.
Откуда взялъ свое ученіе прот. Булгаковъ? Въ этой части своего ученія онъ не ссылается ни на какіе святооте́ческіе творенія или молитвы церковные. Онъ здѣсь философствуетъ, разсуждаетъ, но отнюдь не излагаетъ и не отыскиваетъ ученія церковнаго. Православное ученіе, основанное на Божіемъ откровеніи, не дѣлитъ это откровеніе на «откровеніе Отца» «откровеніе Сына» и «откровеніе Духа Св.». Дѣйствія Пресвятой Троицы нераздѣльны (Еп. Ѳеофа́нъ Затворникъ. Толков. послан. Ефес.). Ни ви́дѣніе, ни пророчество не бываютъ отъ Отца, или Сына, или Святаго Духа отдѣльно (Василій Великій. Противъ Евно́мія V). Явленіе или откровеніе одного лица Святой Троицы есть откровеніе и явленіе всей Троицы: Ви́дѣвый Мѣнѣ́ видъ Отца́: и ка́ко ты глаго́леши: покажи́ намъ Отца́; не вѣ́руеши ли я́ко Азъ во Отцѣ́ и Оте́цъ во Мнѣ́ есть. Глаго́лы, я́же Азъ глаго́лю вамъ, о Себѣ́ не глаго́лю: Оте́цъ же во Мнѣ пребыва́яй, То́й твори́тъ дѣла́ (Ін. 14:9-11). Хотя и бывало, что Богоявленіе выражалось въ явленіи всѣхъ трехъ Лицъ Святой Троицы, какъ напримѣръ, при Крещеніи и Преображеніи, но это было для того, чтобы яснѣ́е показать Тро́ичность Божества, да «я́вится поклоне́ніе Свято́й Тро́ицы», а не потому, что явленіе одного изъ Лицъ было неполнымъ Божіимъ откровеніемъ (См. тропа́рь Богоявле́нія, также молитва освяще́нія Трои́чной иконы). Само́ Священное Писаніе одно и то же явленіе Божества въ разныхъ мѣстахъ безразлично называетъ и явленіемъ Отца, и явленіемъ Сына, и явленіемъ Святаго Духа. (Напр. сравн. Исаія 6:9; Ін. 12:36-41; Дѣян. 28:25-27). На это еще указывали Св. Василій Великій и другіе Свв. Отцы. Такимъ образомъ, утвержденіе, что существуютъ особые откровенія Отца, Сына, и Святаго Духа, есть уклоненіе отъ Православія.
Но еще большіе недоумѣнія вызываетъ ученіе о Богородицѣ, какъ носительницѣ Святаго Духа, черезъ Которую Духъ Святы́й открывается міру. Откуда взято это ученіе? Не изъ Священнаго Писанія и не изъ Священнаго Преда́нія. Упоминаніе въ Дѣя́ніяхъ Апостольскихъ о присутствіи Дѣвы Маріи при сошествіи Св. Духа въ Пятидеся́тницу не можетъ служить ни основаніемъ, ни подтвержденіемъ этого ученія, такъ какъ тамъ перечисляются по именамъ или признакамъ и другіе присутствующіе, и вмѣстѣ съ Матеріею Господней упомя́нуты и Его братья. Къ тому же это упоминаніе сдѣлано не тамъ, гдѣ говорится о сошествіи Святаго Духа, а тамъ гдѣ говорится вообще о томъ, изъ кого состояли первоначальные собранія вѣрующихъ. О днѣ же Пятидесятницы лишь кратко сказано, что всѣ Апостолы были единодушно вмѣстѣ, а о Дѣвѣ Маріи даже отдѣльно и не упомя́нуто. На са́момъ дѣлѣ Богородица была вмѣстѣ съ Апостолами потому, что и сама нуждалась въ прія́тіи Святаго Духа, какъ и остальные вѣрующіе, а не потому, что безъ Нее не могъ снизойти́ Святой Духъ. Если Богоматерь является исключительнымъ о́рганомъ откровенія Св. Духа, то какъ же безъ посредства Нее Духъ Святой глаго́лалъ проро́ки? Какъ же Онъ, въ видѣ голубя, сходилъ на Іисуса при Крещеніи, хотя и неизвѣстно о присутствіи тамъ Дѣвы Маріи? Какъ Духъ Святы́й сошелъ не только въ день Пятидесятницы, когда среди единодушно пребывающихъ въ молитвѣ находилась и Марія, но и позднѣ́е сходилъ на е́внуха Царицы Эѳіо́пской, на Корне́лія и бывшихъ съ нимъ, на учениковъ Іоа́нновыхъ и въ другихъ случаяхъ, хотя извѣстно, что Она тамъ не присутствовала? Или можетъ быть только съ Успенія Богородицы Духъ Святы́й можетъ открываться только черезъ Нее, а до тѣхъ поръ Онъ могъ дѣйствовать и безъ Нее?
Прот. Булгаковъ хотѣлъ изобразить Дѣву Марію какъ звено, связу́ющее Божество и человѣчество. Находя недостаточнымъ, что еди́нъ Богъ и еди́нъ Хода́тай (посредникъ) Бо́га и человѣ́ковъ, человѣ́къ Хрiсто́съ Іису́съ, да́вый Себѣ́ избавле́ніе за всѣхъ, онъ хочетъ найти еще и посре́дницу, соединяющую женскіе начала въ Божествѣ и въ человѣчествѣ. Не́чего и говорить, что въ этихъ поискахъ онъ уже и не пытается обосновать свое ученіе на Святыхъ Отцахъ и церковныхъ молитвахъ, оставивъ даже тѣ попытки, которые дѣлалъ, когда излагалъ ученіе о безгрѣшности Божіей Матери. Вѣдь вспоминать здѣсь о Свв. Отцахъ можно лишь для того, чтобы сказать, что излагаемое ученіе чу́ждо имъ. На основаніи собственныхъ разсужденій и умозаключеній строится здѣсь новое ученіе. Наравнѣ съ Го́сподомъ съ Небесе́ (1 Кор. 16:47), ставится и человѣкъ, хотя и очи́щенный Богомъ, но все же человѣкъ отъ земли. По этому ученію, еще до Искупительной Жертвы Богочеловѣка, человѣкъ этотъ, по Божіей волѣ, получаетъ способность не грѣшить, т.-е. грѣхъ въ немъ не проявляется. Однако корень зла – первородный грѣхъ – въ немъ пребываетъ, и, такимъ образомъ, Марія остается принадлежащей къ грѣшному человѣческому роду. Страданіе Богочеловѣка спасаетъ и соединяетъ съ Божествомъ, по преимуществу, мужскую половину человѣческаго рода; для спасенія женской его части необходимы страданія и этого другого человѣка – Дѣвы. Становится невозможнымъ и общеніе Свята́го Духа съ человѣчествомъ иначе какъ черезъ эту Дѣву. Въ отличіе отъ Іисуса Хрiста, въ одномъ Лицѣ соединившаго нераздѣльно и неслія́нно Божество и человѣчество, Дѣва Марія, оставаясь только человѣкомъ, «имѣетъ едине́ніе со Святы́мъ Духомъ въ сте́пени, превышающей всякую мѣру», и дѣлается посредницей между Нимъ и человѣчествомъ. Выходитъ, что Она какъ бы становится между Духомъ Святымъ и людьми, не допуская ихъ непосредственнаго общенія, хотя Іисусъ Хрiстосъ обѣщалъ послать Духа Утѣ́шителя, Который непосредственно будетъ пребывать съ вѣруюшими и наставлять ихъ на вся́кую истину (Ін. 14:16-17 и 16:13). Если бы Духъ Святой не могъ никогда открываться людямъ, пока прія́тилищемъ Его не сдѣлалась Дѣва Марія, то дѣйствительно Она, а не Хрiстосъ была бы соединительницей Божества и человѣчества. Но создавать необходимаго посредника тамъ, гдѣ онъ не требуется, значитъ не соединять, а разъединять.
Съ одной стороны, приближая человѣка къ Богу и даже до нѣ́которой, степени ура́внивая ихъ, прот. Булгаковъ, съ другой стороны, раздѣляетъ дѣйствія Святой Троицы, умаля́етъ значеніе Боговоплоще́нія и ставитъ перегородку между Духомъ Святы́мъ и людьми. Сколько ни говорить, что не стѣной, а дверью между Богомъ и человѣкомъ становится Богородица, но въ изложеніи прот. Булгакова получается какъ разъ обратное. Такъ увѣнчива́ется попытка прот. Булгакова «дать ученіе о Богоматери».
Развѣ такъ учитъ Православная Церковь? Она учитъ, что Пресвятая Дѣва Марія всѣмъ существомъ съ малолѣтства отдалась Богу, и пламенною любовью привязалась къ Нему. Принадлежа́ къ грѣховному роду человѣческому, Она, неустаннымъ вниманіемъ къ Себѣ, очищала Свою душу отъ всякой нечистоты. Предувѣ́давшій Ее Богъ (Рим. 8:29) давалъ Ей Свою благодатную помощь, и Ангелы посылались для служенія Ей.
Въ жизни Маріи не было грѣховныхъ привычекъ или тяжелыхъ грѣховныхъ паденій, но тяжесть грѣха относительна. То, что почти не является грѣхомъ у человѣка, погрязшаго въ порокахъ, такъ какъ на фонѣ остальныхъ его дѣлъ кажется совершенно безразличнымъ, то, для человѣка высоконравственнаго и идеальнаго, является чернымъ пятномъ въ его душѣ. Для чистой и высокоблагочестивой Дѣвы Маріи даже всякая тѣнь маловѣрія и сомнѣнія, всякій маленькій упадокъ ревности къ богоугожденію, являлись замѣтнымъ грѣхомъ. Но Она все больше воодушевлялась къ борьбѣ съ нимъ. Не оправдывая Себя, Она грѣхи Свои заглаживала еще большею ревностью. Со смиреніемъ воспрія́въ милость Божію быть Матерью Спаса Своего, Она вмѣстѣ съ тѣмъ воспрія́ла и тяжелый крестъ, орудіе въ сердцѣ, и́бо постоянно прину́ждена была трепетать за Своего Божественнаго Сына. Материнское сердце Ей естественно желало сохранить Его отъ всякихъ опасностей, и это желаніе иногда шло въ разрѣзъ съ волею пришедшаго положить душу Свою – Спаса міра. Не безъ искушеній былъ материнскій подвигъ Дѣвы, но Она и здѣсь боролась съ грѣховными прираже́ніями въ человѣческой природѣ, и волю грѣшнаго человѣка старалась покорить безгрѣшной Божественной волѣ. Мы видимъ вначалѣ Еνангелія у Матери Божіей еще какіе-то попытки спасти и удержать Своего Сына, исполняющаго лишь волю Своего Небеснаго Отца, отъ того пути, по которому Онъ пошелъ, не щадя Своей жизни. Это и вызвало указаніе Спасителя, что для Него не столько важны родственные связи, сколько исполненіе воли Небеснаго Отца (Мѳ. 12:48-49; Мр. 3:33-35; Лк. 8:21). Но въ дальнѣ́йшемъ такіе напоминанія не́ были больше нужны для Пресвятой Дѣвы. Она прони́клась тѣми же чувствами (Фил. 2:5), какіе были у Ее безгрѣшнаго Сына, Богочеловѣка, Свою человѣческую волю покорившаго единой у Него съ Отцемъ Божественной волѣ. Покорно слѣдовала Она за Нимъ, хотя мечъ пронзалъ сердце, и ско́рби раздирали душу Ее при видѣ, сначала, опасностей, а потомъ страданій и смерти Своего Сына. Она и здѣсь какъ бы повторяла въ Своемъ сердцѣ: Се раба́ Госпо́дня! Да бу́детъ во́ля Твоя́! Да бу́детъ по глаго́лу Твоему́. Больше, чѣмъ кому другому изъ послѣдователей Хрiста, Ей пришлось перестрадать, чтобы, отрекшись отъ Своей воли, покориться Его ученію. Но зато и больше всѣхъ награждена, больше всѣхъ возвеличена. Блаже́ни и́хже оста́вишася беззако́нія и и́хже прикры́шася грѣси́ (Пс. 31). Нѣтъ больше грѣховъ тамъ, гдѣ они прощены́. Поэтому не нужно было и начинать разбирать вопросъ, были ли грѣхи у Пресвятой Маріи, и съ помощью построеній лжеименнаго разума (Тим. 6:20) пытаться возвеличить возвели́ченную Самимъ Богомъ. Не только по естеству является Марія возлюбленною Матерію Господа, но и какъ исполнительница воли Небеснаго Отца (Мѳ. 12: 48-49; Мк, 3:33-35; и Лк. 8:21), Его первая Уго́дница.
Нѣтъ словъ передать славу Славнѣ́йшей Херуви́мъ и Честнѣ́йшей безъ сравненія Серафи́мъ Она стоитъ у самого Престола Того, Кого возлюбила всѣмъ существомъ и Кому посвятила всю Свою жизнь. А такъ какъ съ любовью къ Богу неизмѣ́нно связана любовь къ ближнимъ (1 Ін.), то у больше всѣхъ возлюбившей Бога, больше всѣхъ и любви къ людямъ. Ни одинъ вздохъ, ни одна слеза не укрывается отъ Нее. И не потому, что лишь черезъ Нее открывается Духъ Святы́й, а именно въ силу этой любви Она является молитвенницей и предстательницей всего человѣческаго рода. Она – радость ра́дующихся, утѣшительница скорбящихъ, помощь бѣдствующихъ, заступница всѣхъ хрiстіанъ. Если еще въ отро́ческіе годы Она столько времени посвящала молитвѣ, что про Нее говорятъ «жила́ во Святы́хъ», хотя, собственно говоря, она жила въ особомъ помѣщеніи для дѣвъ при Храмѣ, а во Свято́е Святы́хъ приходила только молиться, то теперь, пройдя земной путь, у Престола Славы Она вся погружена́ въ молитву, «день и ночь молится о насъ», и «непрестанною молитвою спасаетъ міръ Дѣва всепѣ́тая». И къ другимъ угодникамъ иногда обращаемся съ молитвою спасти насъ, такъ же, какъ и къ Богородицѣ, молить Бога о насъ, но преимущественно именно къ Богородицѣ мы взываемъ «спаси насъ», выражая этимъ вѣру въ особенно сильную мощь Ее молитвы, всегда слышимой и исполняемой немедленно Ее Сыномъ. Но какъ помраченному взору трудно смотрѣть на свѣтъ, такъ и намъ, погря́зшимъ въ грѣхахъ и страстя́хъ, непостижима слава Богоматери, чу́денъ и непонятенъ путь, которымъ Она къ ней пришла. «Неизрече́нныхъ Бо́жіихъ и Боже́ственныхъ та́инъ зря въ Дѣ́вѣ благода́ть явля́емую и исполня́емую, я́вственно ра́дуюся и о́бразъ разумѣ́ти недоумѣва́ю стра́нный и неизрече́нный: ка́ко избра́нная чи́стая яви́ся па́че всея́ тва́ри ви́димыя и разумѣва́емыя. Тѣ́мже восхвали́ти хотя́ Сію́, ужаса́юся зѣло́ умо́мъ же и сло́вомъ, оба́че дерза́я проповѣ́дую и велича́ю: сіе́ есть Селе́ніе Небе́сное» (Ико́съ Введе́нія во Храмъ).
II.
Продолженіемъ книги «Неопалимая Купина» служитъ сочиненіе того же автора «Другъ Жениха».
Подобно тому какъ въ первой книгъ прот. С. Булгаковъ хотѣлъ дать ученіе о Богоматери, такъ во второй онъ хочетъ точно опредѣлить, кто такой Іоаннъ Предтеча, и какое его мѣсто въ Небесномъ Царствѣ. Вниманіе его привлекла икона Деису́съ (т.-е. деиси́съ – молитва), гдѣ Богородица и Іоаннъ Креститель изображаются въ молитвенномъ предстояніи Хрiсту, и онъ проводитъ параллель между ними.
Нужно отмѣтить хорошую сторону этой книги. Приведено множество отрывковъ изъ священныхъ пѣснопѣ́ній, посвященныхъ Предтечѣ, видимо, тщательно просмотрѣнныхъ. Внимательно изучена жизнь Іоанна Крестителя по Еνангелію, и нѣ́которые событія превосходно объяснены.

Однако, несмотря на эти достоинства, сочиненіе имѣетъ столь существенные недостатки, что они и его лишаютъ всякой цѣны. Какая-то предвзя́тая мысль руководила авторомъ, такъ что конечные выводы его совершенно произвольны и необоснованы, и, къ сожалѣнію, дѣйствительно вторая книга является достойнымъ продолженіемъ первой.
Прот. Булгаковъ, начиная излагать ученіе о Предтечѣ, говоритъ, что Предтеча былъ также необходимъ для Искупленія людей, какъ и Богоматерь, почему и почитаніе ихъ имѣетъ много общаго. Такъ, они часто изображаются вмѣстѣ по правую и лѣвую сторону возлѣ Хрiста; только они, я́кобы, да Архангелъ Гавріи́лъ имѣютъ свои «соборы», и т.д. Но доказательства, приводи́мые авторомъ, болѣе чѣмъ слабы́. Церковное ученіе о томъ, что безъ Предтечи не могъ прійти Хрiстосъ, онъ усматриваетъ въ томъ, что Предтеча называется «денни́цей солнца, звѣздой, возвѣсти́вшей солнце» (стр. 12). Однако, если передъ солнцемъ появляется утренняя звѣзда, то это еще не означаетъ, что солнце не могло существовать и восходить въ свое время, если бы этой, да и вообще звѣздъ, не было. Доказывать на основаніи этихъ словъ церковныхъ пѣснопѣній, что Хрiстосъ настолько нуждался въ Предтечѣ, что не могъ безъ него придти на землю для спасенія людей, нельзя кромѣ того еще и потому, что въ нихъ далеко не одинъ Іоаннъ Креститель называется звѣздою. «Звѣзда́ свѣ́тлая яви́лася еси́ непреле́стная мíрови, со́лнца Хрiста́ возвѣща́ющй заря́ми свои́ми, страстоте́рпче» – поется каждому Мученику (тропарь общій Мученику). Если просмотрѣть Богослужебные книги, то въ нихъ безчисленное множество разъ можно встрѣтить, что тотъ или иной угодникъ Божій уподобляется звѣздѣ. Такое сравненіе можно найти даже въ службѣ, совершаемой на другой день послѣ Собора Іоанна Предтечи, гдѣ называется звѣздою преподобная Домни́ка, именуемая также «дѣ́вой непоро́чною». «Я́ко велича́йшія двѣ звѣзды́ изнесо́ста всесвѣ́тлую зарю́, я́же возсiя́етъ вели́кое со́лнце мíру» говорится объ Іоаки́мѣ и А́ннѣ въ службѣ Зача́тія А́нною Богоро́дицы. Но въ той же службѣ называется звѣздою и Самъ Хрiстосъ: «Ра́дуйся, звѣзды́ незаходи́мыя Ма́ти, ра́дуйся зарѣ́, та́инственнаго днѣ», – говорится въ послѣ́дованіи ака́ѳиста Пресвяты́я Богородицы; а въ томъ же ака́ѳистѣ немного раньше звѣздою названъ не Хрiстосъ, а Сама Богородица: «ра́дуйся звѣздо́ явля́ющая со́лнце» (послѣд. акаѳиста, ико́сы 1 и 5). Изъ приведе́ннаго видно, что въ церковныхъ пѣсняхъ безразлично звѣ́здами называются и возсія́вшая отъ Іа́кова звѣзда – Хрiстосъ и Его Пречи́стая Матерь и многіе угодники Божіи. Именова́ніемъ звѣздою не опредѣляется, какое отношеніе къ дѣлу спасенія людей имѣетъ на́званное такъ лицо, и какое оно мѣсто занимаетъ въ Небесномъ Царствѣ, а лишь указывается, что оно является духовнымъ свѣти́ломъ, свѣтя́щимся въ грѣховномъ мракѣ и просвѣтля́ющимъ людскіе ду́ши. То, что именно Предтеча имену́ется звѣздою-денни́цей, вполнѣ поня́тно, такъ какъ онъ былъ звѣздою, возсія́вшей непосре́дственно передъ восходомъ Солнца Правды –Хрiста, и возвѣстилъ людямъ о Его приходѣ. Но ни въ прямомъ, ни, какъ здѣсь, въ переносномъ смыслѣ, неправильно считать, что безъ существованія денни́цы не могло взойти солнце.
Другое основаніе утверждать, что Предтеча безусловно необходимъ былъ для прихода на землю Сына Божіяго, прот. Булгаковъ видитъ въ томъ, что о Предтечѣ предсказано Пророками, и что на это пророчество ссылаются всѣ Еνангелисты, показывая этимъ его важность. Но важность того или другого событія въ жизни Хрiста нельзя опредѣлить тѣмъ, сколько Еνангелистовъ про него говорятъ. Такъ, о рожденіи отъ Дѣвы Марiи говорятъ только два Еνангелиста, а о Входѣ въ Іерусалимъ – всѣ четыре; о томъ, какъ Іисусъ Хрiстосъ пятью хлѣба́ми насытилъ пять тысячъ, говорятъ всѣ четыре, а о томъ, какъ причасти́вши учениковъ на Тайной Ве́черѣ, Онъ установилъ на всѣ времена́ Таинство Евхари́стіи, говорятъ только три, а четвертый, излагая гораздо подробнѣе, чѣмъ остальные, что Хрiстосъ говорилъ и дѣлалъ на Тайной Ве́чери, опускаетъ именно это, о причащеніи же говоритъ лишь въ связи́ съ насыще́ніемъ пятью́ хлѣба́ми, хотя это было лишь проо́бразомъ, а не установле́ніемъ Евхари́стіи. Также нельзя о необходимости существованія Предтечи для возможности спасенія человѣческаго рода говорить на основаніи того, что о немъ предсказано Пророками. Многіе признаки Пришествія Хрiста и событія изъ Его жизни предсказаны для того, чтобы люди узнали пришедшаго Мессíю и увѣ́рились въ томъ, что это Тотъ, Кого ожидаютъ. Предска́зано о рожденіи Хрiста въ Виѳле́емѣ и о избіеніи тамъ младенцевъ, о путешествіи въ Егνпетъ и возвращеніи оттуда, о пребываніи въ Галлиле́ѣ, о Входѣ Господа въ Іерусалимъ на осля́ти, о раздѣленіи ризъ, причемъ бросался жребій (о чемъ также упоминаютъ всѣ четыре Еνангелиста) и многое другое, такъ что въ Еνангеліяхъ постоянно дѣлаются ссылки на пророчества. Однако, неужели всѣ эти признаки настолько необходимы, что иначе Сынъ Божій не могъ спасти людей? Исполненіе этихъ пророчествъ важно, какъ доказательство истинности рѣчи Божіей, и того, что Іисусъ есть обѣ́щанный Хрiстосъ. Но нельзя считать, что дѣло Искупленія настолько связано съ Виѳлеемомъ, что не могли Пророки предсказать, а Хрiстосъ родиться не въ Виѳлее́мѣ, а напр. въ Виѳа́ніи, или какомъ другомъ мѣстѣ; или, что Господь не могъ спасти людей, не сѣвъ на осленка. Конечно, не всѣ пророчества и событія жизни одинаково ва́жны. Пророчество о Предтечѣ принадлежитъ къ числу важнѣ́йшихъ. Но все же ни откуда не видно, что безъ появленія Предтечи невозможно было спасеніе рода человѣческаго, т.-е. Хрiстосъ не могъ придти на землю. По ученію прот. Булгакова, Предтеча былъ не столько необходимъ для людей, для ихъ приготовленія къ проповѣди Хрiста, сколько для Него Самого, чтобы Онъ не былъ одинокимъ въ мірѣ, будучи встрѣченъ Предтечей. «Въ его лицъ Спаситель былъ при́нять на землѣ», онъ и Богоматерь представляли собою всю Церковь, проявивъ образъ любви мужской и образъ любви женской. Поэтому «полнота́ любви церковной, общеніе со Хрiстомъ дается въ соединеніи любви ко Хрiсту Богоматери и Предтечи» – говорить авторъ («Другъ Жениха», стр. 21 и 27).
Въ Еνангеліи «приготовленіе пути Господня» изображается какъ приготовленіе людскихъ сердецъ къ прія́тію проповѣди Спасителя. Угото́вайте путь Госпо́день, пра́вы твори́те стези́ Его́ – взывалъ Предтеча, и указывалъ, что приготовленіе это заключается въ смиренiи и покаянія. Эта проповѣдь Іоанна еще сильнѣе возбудила и безъ того напряженное ожиданіе Meccíи послу́шавшіе Предтечу – первые сдѣлались послѣдователями Хрiста (Ін. 1:37 и дальше). Лишь тѣсное общество особо преданныхъ личности Іоанна его учениковъ не оставляло его и даже негодовало на растущее вліяніе Іисуса; однако, и не послѣдовавшіе сразу за Хрiстомъ, впоследствіе охотно принимали проповѣдь о Немъ (Дѣян. 18:24 и 19:7). Въ этомъ отношеніи. дѣйствительно Іоаннъ угото́вилъ путь Господу. Разсужденіе же прот. Булгакова, что Предтеча былъ нуженъ, чтобы, какъ представитель человѣчества, встрѣтить Хрiста и этимъ какъ бы оказать Ему моральную поддержку, не вытекаютъ изъ Еνангельскаго повѣствованія, да, кромѣ того, и трудно согласиться съ тѣмъ что короткая встрѣча между Хрiстомъ и Предтечей была смиреннымъ приходомъ Хрiста къ Іоанну.
По прот. Булгакову, Предтеча былъ необходимъ еще, какъ Креститель. Онъ говоритъ, что Господь нуждался въ Крещеніи, а слѣдовательно, и въ Крестителѣ; что въ Крещеніи Господь сталъ совершеннымъ Богочеловѣкомъ, получивъ усыновленіе Бога Отца и Пома́заніе Святаго Духа. «Креще́нское Богоявле́ніе и есть новое и окончательное усыновленіе: Духъ Святой, сходя на землю, на креща́емаго Сына Божія, свидѣтельствуетъ передъ Отцомъ это сыно́вство и совершаетъ усыновленіе» («Другъ Жениха», стр. 82).
Эта мысль совершенно неправославная и есть уклоненіе къ старымъ гности́ческимъ ученіямъ, что Іисусъ именно въ Крещеніи сталъ Хрiстомъ. Разница между гности́ческими ученіями, обычно утверждавшими, что при Крещеніи человѣкъ Іисусъ соединился со Словомъ, и ученіемъ прот. Булгакова, не такъ ужъ велика́, разъ, все равно, и тутъ лишь съ Крещеніемъ связывается полнота́ Боговоплоще́нія. Борясь съ такими ученіями Свв. Отцы указывали, что Іисусъ съ са́мого Своего рожденія и даже зачатія былъ Истинный Богъ, и, слѣдовательно, ничего не могъ получить сверхъ того, что уже имѣлъ, будучи единосу́щенъ и нераздѣленъ Отцу и Духу. Съ первыхъ строчекъ Еνангелія мы читаемъ, что праведный Симео́нъ мо́литъ Бога отпустить его изъ этого міра, и́бо онъ видѣлъ Хрiста Господня (Лк. 2:26-32). Благодать Божія уже тогда была на Немъ. Церковные пѣсни, какъ и слова Свв. Оте́цъ, прославляющіе Богоявленіе и Крещеніе Господнѣ, говорятъ лишь о явленіи Святой Троицы, явленіи Хрiста, Его смерти, побѣды надъ древнимъ врагомъ и освященіи Имъ міра, но отнюдь не объ освященіи, усыновленіи или Пома́заніи Самаго Хрiста. Сходство въ церковныхъ службахъ Рождества и Крещенія, что прот. Булгаковъ склоненъ толковать, какъ взглядъ Церкви на Крещеніе какъ на второе Рождество, объясняется просто тѣмъ, что до конца IX вѣка Рождество и Богоявленіе праздновались въ одинъ день, такъ какъ у Еνангелиста Луки есть указаніе, что Іисусъ, начиная служеніе, былъ лѣтъ около тридцати (Лк. 3:23), т.-е. годовщина Рожденія Господня и время Его Крещенія приблизительно совпадали. Позднѣе, чтобы больше отмѣтить значеніе и того, и другого событія, Рождество и Богоявленіе стали праздновать раздѣльно, сначала на Западѣ, а потомъ и на Востокѣ, кромѣ Арменіи, гдѣ и донынѣ Рождество и Крещеніе празднуется вмѣстѣ. Это, конечно, извѣстно прот. Булгакову, но онъ не хочетъ сдѣлать соотвѣтствующихъ выводовъ, а, между тѣмъ, это прежнее совмѣстное празднованіе и имѣетъ слѣдствіемъ, что службы этихъ Праздниковъ, даже составленные позднѣ́е, съ внѣ́шней стороны весьма схожи (кромѣ того на Крещеніе прибавляется Водоосвяще́ніе), а на Западѣ даже принято называть Богоявленіе Праздникомъ «трехъ королей», т.-е. трехъ Царственныхъ волхво́въ, пришедшихъ на поклоненіе Новоро́жденному Хрiсту, чѣмъ еще яснѣ́е напоминается, что нѣ́когда всѣ эти событія вспоминались вмѣстѣ. Но внутреннее значеніе и смыслъ каждаго изъ нихъ былъ особый, почему такъ быстро и привился новый порядокъ празднованія Церковью, въ безчисленныхъ пѣснопѣніяхъ даю́щей ясное ученіе о томъ и о другомъ событіи, не называя нигдѣ Крещенія Господня, ни духовнымъ Рождествомъ, ни Пома́заніемъ.
Объясняя Крещеніе Хрiстово какъ Пома́заніе Духомъ Святы́мъ, прот. Булгаковъ говоритъ, что Боговоплоще́ніе совершилось не только черезъ Богоматерь, давшую Хрiсту Свою плоть, но и черезъ Предтечу, который крестилъ Хрiста, и черезъ то явился соверши́телемъ Пома́занія Его, черезъ схожденіе Св. Духа на Его человѣческое естество. Ученіе это, какъ мы видѣли, совершенно чу́ждо церковному, и́бо Спаситель уже былъ Хрiстомъ съ Рожденія, и никакого Пома́занія при Крещеніи не принималъ.
Святые Отцы давали ясный отвѣтъ на вопросъ – съ какого времени Господь сталъ Хрiстомъ, хотя имъ были извѣстны два уклоненія отъ Истины – и что это совершилось еще до зачатія, и что лишь по достиженіи Хрiстомъ зрѣлаго возраста. Прот. Булгаковъ допускаетъ второе, создавая своеобразную Теорію, изъ которой дѣлаетъ рядъ дальнѣйшихъ выводовъ. «Пречистая и Предтеча въ своемъ соединеніи олицетворяютъ собою всю Церковь Небесную и земную, Ангеловъ и человѣковъ». Указывая на совмѣ́стное изображеніе Богоматери и Іоанна Крестителя въ молитвенномъ предстояніи Хрiсту, и другіе молитвенные воспоминанія, гдѣ имя Предтечи слѣдуетъ непосредственно послѣ Богоматери, прот. Булгаковъ ищетъ основу этой близости. Указавъ на прису́щее имъ обо́имъ служеніе и другіе схо́дственные черты ихъ духовныхъ подвиговъ, но находя это еще недостаточнымъ, онъ, наконецъ, находитъ желанный ему отвѣтъ: ихъ духовная близость заключается въ отсутствіи вольнаго личнаго грѣха, въ личной безгрѣшности. Когда прот. Булгаковъ въ 1926 году писалъ 69 страницу книги «Неопали́мая Купина́», тогда Предтеча только приближался къ личной безгрѣшности; а Весной 1927 г., когда писалась 28 страница книги «Другъ Жениха», Предтеча личною безгрѣшностью уже обладаетъ. Автору слѣдовало бы отмѣтить – сдѣлалъ ли онъ новое открытіе или измѣнилъ свое мнѣніе, а не помѣщать безъ оговорокъ въ книгахъ, составляющихъ продолженіе одна другой, два различныхъ отвѣта по коренному вопросу, затронутому въ этихъ книгахъ. Но прот. Булгаковъ, по-видимому, давшій первый отвѣтъ, недостаточно изучивъ и уже забывъ о немъ, теперь старается доказать правильность втораго отвѣта. Доказательствъ, строго говоря, нѣтъ. Прот. Булгаковъ дѣлаетъ обзоръ жизни Іоанна Крестителя и указываетъ, что святость Предтечи на всемъ протяженіи его жизни, хотя прямо не засвидѣтельствована въ Еνангеліи, но косвенно подтверждается. Приведя нѣсколько указаній на святость Іоанна, авторъ вдругъ начинаетъ говорить не только о святости, но и о безгрѣшности, которая якобы была засвидѣтельствована Господомъ въ Его бесѣдѣ съ учениками и народомъ (Mѳ. 11:2-19 и Лк. 7:18-35). Однако никакихъ указаній на безгрѣшность Предтечи тамъ нѣтъ. Прот. Булгаковъ совершенно какъ бы забываетъ, что святость и безгрѣшность не одно и то же, и что, если въ полномъ смыслъ слова «еди́нъ свя́тъ» одинъ лишь безгрѣшный Господь Іисусъ Хрiстосъ, то по милости Божіей къ святости приближаются безчисленные со́нмы угодниковъ Божіихъ, называ́емыхъ святыми, хотя многіе изъ нихъ прежде были тя́жкими грѣшниками. Въ Священномъ Писаніи безгрѣшнымъ называется одинъ Господь, и безполезно искать въ немъ указанія на безгрѣшность кого-либо, кромѣ Него. Никто, кромѣ Бога и Ангеловъ, не называется безгрѣшнымъ и въ церковныхъ пѣснопѣ́ніяхъ и твореніяхъ Святыхъ Отцовъ, въ совоку́пности выражающихъ Священное Преданіе и Церковное ученіе.
Выраженіемъ Церковнаго ученія о безгрѣшности Іоанна Предтечи, прот. Булгаковъ считаетъ празднованіе зачатія и рождества Іоанна Крестителя, и говоритъ, что празднуя зачатіе и рожденіе только Богоматери и Предтечи, Церковь этимъ сближаетъ ихъ и свидѣтельствуетъ о святости уже съ самаго зачатія, о свободѣ отъ грѣха. Смѣшивая здѣсь понятія святости и безгрѣшности, авторъ, однако, тутъ же помѣщаетъ часть стихи́ры, въ которой дается опредѣленный отвѣтъ – почему празднуется зачатіе. «Весели́тся тварь въ зача́тіи твое́мъ, Проро́че и Предте́че, Крести́телю Іоа́ннѣ: боже́ственное бо твое́ рожде́ніе предзнамену́етъ намъ Влады́чне Рождество́».
Чтобы объяснить, какимъ образомъ Дѣва Марія и Креститель Іоаннъ могли дойти до такой степени святости, что не имѣли личныхъ грѣховъ, хотя тогда Хрiстосъ еще не искупилъ насъ отъ первороднаго грѣха – прот. Булгаковъ указываетъ на ихъ святыхъ предковъ и говоритъ, что святость эта «накопля́ется и пріобрѣта́ется наслѣдственной святостью поколѣній Ветхозавѣтной Церкви». Но онъ совершенно забываетъ, что среди предковъ Хрiстовыхъ были и отличавшіеся не благочестіемъ, а страшнымъ нечестіемъ, а изъ четырехъ женскихъ лицъ, упомянутыхъ Еνангелистомъ Матѳе́емъ въ родословной Хрiста, одна лишь моавитя́нка Руѳь, прославилась своей добродѣтельной жизнью, а нравственность остальныхъ трехъ не была́ особенно высока́. Это, впрочемъ. не препятствовало тому, что дѣти нечестивыхъ родителей отличались высокимъ благочестіемъ, что особенно ярко видно на примѣръ Аха́за и Езекíи. Какіе бы, однако, разсужденія ни приводились, личная безгрѣшность Предтечи является ученiемъ необоснованнымъ съ церковной точки зрѣнія, такъ же, какъ и таково́е же ученіе о Богоматери, для обоснованія котораго авторъ употребилъ гораздо больше доказательствъ, но одинаково неудачныхъ. Подтвержденіемъ того, что Церковь ставитъ Іоанна Предтечу въ осо́бо исключительное положеніе наравнѣ съ Богоматерью, прот. Булгаковъ считаетъ то, что, я́кобы, только онъ и Богоматерь, да еще Архангелъ Гавріилъ имѣютъ свои «соборы». Этотъ взглядъ автора свидѣтельствуетъ лишь о его полномъ незнаніи церковныхъ книгъ и устава. Не говоря уже о томъ, что во всѣхъ Богослужебныхъ книгахъ и даже календаряхъ, кромѣ двукратнаго собора Архангела Гавріила (26 Марта и 13 Iюля) упоминается еще соборъ Архистрати́га Михаила и прочихъ безплотныхъ силъ (8 Ноября), «соборы» имѣютъ весьма многіе святые. Если только раскрыть Про́логъ – книгу, въ которой помѣщены краткія Житія́ Святы́хъ и поученія на каждый день, или же греческую Мине́ю, гдѣ свѣ́дѣнія о празднуемомъ свято́мъ (синакса́рь) помѣщаются послѣ 6-ой пѣсни / кано́на, когда полагается, по уставу, ихъ прочитывать, то въ томъ же Январѣ, когда соборъ Предтечи, можно найти цѣлый рядъ соборовъ. Восьмого Января, «совершается же сихъ (Іуліа́на и Васили́сы) соборъ во свято́мъ ихъ муче́ніи, су́щемъ при Форо́съ». Девятаго Января, «совершается же соборъ мученія его (Муч. Поліе́вкта) во святыхъ Апостолъ Великихъ». За первую половину Января не меньше пяти разъ повторяется слово соборъ, причемъ въ день Іоанна Предтечи, седьмаго Января, сказано: «совершается же соборъ его въ Форакíи» Подобное и въ другихъ мѣсяцахъ. Иногда въ подобныхъ выраженіяхъ говорится: «совершается соборъ, совершается праздникъ его». Что же обозначаетъ здѣсь слово «соборъ», и къ чему здѣсь прибавлено географическое названiе? Именемъ собора, называется собраніе вѣрующихъ для прославленія Свята́го. Когда совершалась память какого-нибудь угодника Божія, то собирались по преимуществу въ церковь, построенную на мѣстѣ его мученія (если это Мученикъ), гдѣ есть мощи, или какимъ либо другимъ образомъ связанную съ именемъ пра́зднуемаго святаго. Тамъ совершалось торжественное Все́нощное Бдѣ́ніе, а затѣмъ, утромъ, Литургія. Народъ со всей окрестности во множествѣ собирался къ мѣсту празднованія, почему и самъ праздникъ назывался соборомъ, собраніемъ. Такой порядокъ отчасти до сихъ поръ существуетъ въ Царьгра́дѣ. Тамъ память многимъ святымъ совершается въ какомъ-нибудь опредѣленномъ храмѣ. Такъ, напримѣръ, память исповѣдника Іоанна Рускаго, про котораго какъ разъ рускіе почти не знаютъ (это малоросъ, захваченный турками во время Петра I), совершается 27 Мая въ храмѣ «Панапя кафатіани» въ Гала́тѣ; муч. Марке́ллы, 22 Іюля, въ храмѣ Іоанна Предтечи, тамъ же, и такъ далѣе. Въ эти дни собирается множество народа, какъ и въ день хра́мового праздника совершается торжественное Богослуженіе, проходящее при большомъ подъемѣ духа. Подобное мы видимъ въ Росіи, гдѣ всегда бываетъ большое стеченіе народа въ дни хра́мовыхъ праздниковъ или же въ дни празднованія Чудотворной Иконы или Святаго, котораго имѣются мощи – у этихъ моще́й и Иконы. Вотъ это стеченіе народа и дало́ названіе всему празднику. Въ книгѣ Тνпико́нъ – уставъ Богослуженія – многократно встрѣчаются выраженія:
«Совершается же соборъ его, иде́же мо́щи его, и иде́же храмъ его». Такіе указанія встрѣчаются особенно часто въ дня памяти рускихъ, и опредѣляютъ, гдѣ должна этому святому совершаться торжественная праздничная служба со Все́нощнымъ Бдѣ́ніемъ. Такимъ образомъ, свой соборъ имѣютъ не только Богородица и Іоаннъ Креститель, а почти каждый святой. Если же о «соборахъ» Богородицы, Іоанна Крестителя (даже безъ указанія мѣстъ) и Архангеловъ Гавріила и Михаила говорится во многихъ Богослужебныхъ книгахъ, а объ остальныхъ только въ нѣ́которыхъ, то это оттого, что стеченіе народа въ церква́хъ въ дни, слѣдующіе за такими Великими Праздниками, какъ Рождество и Богоявленіе, бываетъ повсемѣ́стное, а кромѣ того, говоря о соборахъ Святыхъ Архангеловъ, Церковь указываетъ, что наши молитвенные собранія являются подражаніемъ ликостоя́ніямъ Ангельскимъ, непрестанно прославляющимъ Бога.
Весьма также неудачнымъ надо признать и ссылку прот. Булгакова на порядокъ вынима́нія частицъ на Проскоми́діи, гдѣ онъ усматриваетъ сближеніе между Богородицею и Іоанномъ Крестителемъ: во-первыхъ, въ честь Богородицы частица вынимается изъ особой про́сфоры (или особой печати на ней, если просфора одна), а въ честь Предтечи изъ той же, изъ которой вынимаются 9 частицъ въ честь всѣхъ Святыхъ, а во-вторыхъ. даже вы́нутіе особой частицы въ честь Предтечи непосредственно после Богородицы не есть повсемѣстный обычай, такъ какъ въ греческихъ церква́хъ изъ девятичи́нной про́сфоры (или печати) первая частица вынимается въ честь Безплотныхъ силъ, а лишь вторая въ честь Іоанна Крестителя, Моνсея, Аарона и всѣхъ остальныхъ Пророковъ.
Быть можетъ покажется, что все это столь незначительные ошибки прот. Булгакова, что ихъ бы не стоило касаться, но они показываютъ, на какихъ при́зрачныхъ и богословски необоснованныхъ доказательствахъ строитъ онъ свои теоріи. Однако, онъ не только не останавливается на здѣсь изложенныхъ своихъ взглядахъ, но идетъ гораздо дальше. Продолжая разбирать вопросъ о прославленiи Предтечи, онъ доходить до того, что приписываетъ Православной Церкви ученіе, будто Іоаннъ Креститель былъ не только человѣкъ, но и Ангелъ, соединилъ въ себѣ естество Ангельское и человѣческое, былъ «ангелочеловѣ́къ». Прот. Булгаковъ даже точно опредѣляетъ, какое мѣсто занимаетъ Іоаннъ среди Ангеловъ: онъ будто бы за́нялъ мѣсто отпавшаго Денни́цы. Но когда и гдѣ Церковь допускала смѣше́ніе Ангельскаго и человѣческаго естества, или соединеніе ихъ въ одномъ лицѣ? Авторъ приводитъ рядъ церковныхъ пѣснопѣній, гдѣ Предтеча называется Ангеломъ, согласно съ гла́вами пророчества Малахíи се Азъ посыла́ю А́нгела Моего́ предъ лице́мъ Твои́мъ, а также указываетъ, что иногда Предтеча изображается съ крыльями.
Но что, въ дѣйствительности, означаетъ Названіе Предтечи Ангеломъ? Слово «Ангелъ» означаетъ «вѣ́стникъ». Пророкъ Малахíя и предсказывалъ, что Богъ пошлетъ Своего вѣ́стника для возвѣще́нія людямъ о приходѣ Хрiста и приготовле́нія ихъ къ Его прія́тію. Самъ Господь тоже называется А́нгеломъ Вели́каго Совѣ́та (Ис. 9:6; 5 ирмо́съ Рождества), какъ по́сланный въ міръ Богомъ Отцомъ (Ін. 5:23 и много другихъ); но все же Онъ не воспрія́лъ Ангельскаго естества (Евр. 2:16). Почему въ то же время говорится, что пришелъ «не ходатай, не Ангелъ, но Самъ Господь воплощься» (Ирмо́съ 4 пѣсни. 2 гл.). Іоаннъ Предтеча называется Ангеломъ еще и потому, что жизнью своею подражалъ Ангеламъ, совершенно не заботясь о своихъ потребностяхъ, и бу́дучи всецѣло пре́данъ порученному ему Богомъ служенію. Святые въ этомъ смыслѣ именуются подражателями безплотныхъ силъ. «Что Васъ нарече́мъ, святы́е – воспѣваетъ Церковь, – Херуви́мы ли, я́ко на Васъ почи́лъ есть Хрiсто́съ: Серафи́мы ли, я́ко непреста́нно прославля́ете Его; А́нгелы ли – тѣ́ла отврати́стеся; Си́лы ли – дѣ́йствуете чудесы́; мно́га ва́ша имена́ и бо́льшая дарова́нія, – моли́те спасти́ся душа́мъ нашимъ» (Стихи́ра 7 гласа). «Терпѣ́нія сто́лпъ былъ еси́, ревнова́вый праотце́мъ, Преподобне; Íову въ страсте́хъ, Іо́сифу во искуше́ніяхъ и Безпло́тныхъ жи́тельству, сы́й въ тѣлеси́», поется Преподобнымъ Самсо́ну, Али́пію и другимъ сто́лпникамъ (Тропарь сто́лпникамъ).
Не отрицая того, что преподобные именуются пожившими равноа́нгельное житіе́, прот. Булгаковъ утверждаетъ, однако, что лишь Пророкъ Илія́ и Іоаннъ Предтеча прямо воспѣваются, какъ «во пло́ти Ангелы». Но этимъ онъ лишній разъ ярко подчеркиваетъ свое незнаніе церковныхъ службъ. Всего черезъ нѣсколько дней послѣ Собора Іоанна Предтечи, въ службѣ 17 Января, Преп. Антонiи Великій нѣсколько разъ называется «Небесный человѣкъ, земной Ангелъ» (Стихи́ры на Вече́рнѣ), а Препод. Мака́рію Великому поется 19 Января: «Пусты́нный жи́тель и во пло́ти Ангелъ» (Тропа́рь). Подобные выраженія встрѣчаются во вѣсь кругъ годово́го Богослуженія. Тропарь «пусты́нный жи́тель и въ тѣлеси́ Ангелъ» поется еще Преп. Іоа́нну Лѣ́ствичнику, Моνсе́ю Му́рину, Киріа́ку (4 Нед. Велик. Поста, 28 Аνг., 29 Сент.) и другимъ. Ангеломъ называется и самъ назвавшій этимъ именемъ Предтечу – Пророкъ Малахíя, при этомъ, не только въ службѣ ему 3 Января, но и въ 3 Книгѣ Ездры (1:40), да и само́ имя Малахíи значитъ «Ангелъ». Прія́тіемъ Великаго Ангельскаго образа называется постриже́ніе въ монашество. Всѣми этими выраженіями Церковь во́все не имѣетъ въ виду указать, что лицо, такъ именуемое, стало Ангеломъ по естеству, но лишь свидѣтельствуетъ о его высокой духовной жизни. Что въ такомъ же смыслѣ надо понимать названіе Ангеломъ Іоанна Предтечи, прямо говорится въ приведенной самимъ прот. Булгаковымъ стихи́рѣ, пое́мой на день Рождества Предтечи, творе́ніи знаменитой монахини Кассíи: «человѣ́къ у́бо естество́мъ, Ангелъ же житіе́мъ сы́й». Да и самъ прот. Булгаковъ на стр. 118 говорить не о томъ, что Іоаннъ совмѣстилъ два естества – Ангельское и человѣческое, – а о томъ, что онъ «какъ равноа́нгельный человѣкъ, соединяющій въ себѣ полноту́ естества человѣческаго и высоту́ и близость къ Богу естества́ Ангельскаго, стои́тъ выше и сами́хъ Ангеловъ». Такимъ образомъ, по этому вопросу о безгрѣшности Предтечи, прот. Булгаковъ даетъ два отвѣта, на этотъ разъ уже въ одной книгѣ.
Что Церковь не приписываетъ Іоанну Предтечѣ Ангельскаго естества́ ясно видно изъ многочисленныхъ молитвъ (напр. «Спаси́ Бо́же лю́ди Твоя́» и «Влады́ко Многоми́лостивѣ» на Литíи; молитва ко Господу Іисусу Хрiсту, послѣ ака́ѳиста Сладча́йшему и 8-я вече́рняя), гдѣ Креститель упоминается отдѣльно отъ Ангеловъ, прито́мъ, послѣ нихъ; также изъ того, что въ посвящаемые имъ дни, она не вспоминаетъ съ ними и Предтечи, а среди недѣ́льныхъ воспоминаній ему посвященъ Вторникъ, въ то время, какъ Ангелы славятся въ Понедѣльникъ, а Апостолы и Святители со Свят. Николаемъ – въ Четвергъ. Изображеніе Іоанна Предте́чи съ Ангельскими крыльями во́все не есть указаніе на его Ангельское естество, а лишь напоминаніе словъ Священнаго Писанія: се Азъ посыла́ю А́нгела Моего́. При этомъ нужно замѣтить, что прот. Булгаковъ, говоря о различныхъ иконахъ Предтечи, совершенно не обращаетъ вниманія, является ли то или ино́е изображеніе его при́нятымъ во всей Церкви, или представляетъ мѣстное и случайное явленіе, нигдѣ больше не встрѣчающееся. Между тѣмъ, лишь общепри́нятые изображенія могутъ выражать преданіе Вселенской Церкви.
Становя́сь на путь буквальнаго пониманія выраженій, употребляющихся въ переносномъ смыслѣ, и сνмволи́ческихъ изображеній, авторъ открываетъ путь къ цѣлому ряду неожиданныхъ выводовъ. Господь Іисусъ Хрiстосъ называется А́гнцемъ гораздо чаще, чѣмъ Іоаннъ Ангеломъ. Въ древней Церкви, во время гоненій, Его даже изображали въ о́бразѣ А́гнца. Неужели поэтому надо считать, что Господь воспріялъ естество а́гнчее? А, между тѣмъ, слѣдуя методу прот. Булакова, нужно учить, что Іисусъ Хрiстосъ есть не только Богочеловѣкъ, а что Онъ Богоангелочеловѣкоа́гнецъ или, по крайней мѣрѣ, Богочеловѣкоа́гнецъ. Какъ ни абсурдна и кощу́нственна подобная мысль, но она вполнѣ послѣдовательна.
Идя тѣмъ путемъ, которымъ пошелъ въ своихъ изыска́ніяхъ прот. Булгаковъ, – отвлекшись отъ прямо́го ученія Церкви, искать подтвержденіе своимъ взглядамъ въ отрывочно взятыхъ выраженіяхъ изъ Священнаго Писанія или молитвосло́вовъ, не обращая вниманія на остальные мѣста, этихъ взглядовъ не подтверждающіе, – можно дойти до еще болѣе крайнихъ выводовъ. Но это не будетъ ни Православнымъ ученiемъ, ни восхваленіемъ Святаго. И́стины, содержи́мые Церковью, должны раскрываться во всей полнотѣ Ея ученія, исповѣ́дуемаго Вселенскою Церковью.
Бо́лій въ рожде́нныхъ жена́ми Проро́ка Іоа́нна Крести́теля никто́же есть, сказалъ Господь. Лишь рожде́нный не отъ жены́, а отъ Дѣ́вы, Богочеловѣкъ да эта «Честнѣ́йшая Херуви́мъ и Сла́внѣйшая Серафимъ» Дѣва больше, чѣмъ онъ среди людей. Онъ олицетвореніе по́лной преданности Богу. Съ дѣтства живетъ въ пустынѣ, отвергшись всякихъ удобствъ и нѣ́ги, удовлетворяя только самые необходимые потребности своего тѣла. Онъ вѣсь живетъ духовной жизнью. Грѣхъ первородный не́ былъ еще снятъ Хрiстомъ съ людей и проявлялся въ человѣческой природѣ. Церковь не указываетъ, какіе были грѣхи у Предтечи, но, исповѣ́дуя единымъ безгрѣшнымъ Господа, она этимъ признае́тъ существованіе грѣховъ и у Предтечи. Да и какъ бы человѣкъ могъ сохраниться отъ проявленій живущаго въ человѣчествѣ грѣха, находясь подъ властью грѣха и въ рабствъ (Евр. 2:15), въ отчужденіи отъ Бога. Правда, называлъ Богъ нѣ́которыхъ праведниковъ Своими друзьями (Iак. 2:23), освяща́лъ еще въ утро́бъ матери (Iер. 1:5), даже исполня́лъ Духа Божія (Исх. 31:3), но все же они лишь вѣрою взирали на исполненіе обѣтова́ній, у́мерли, не получивъ ихъ, и сошли во адъ (Быт. 37:35).
Іоаннъ былъ послѣдній и Велича́йшій Праведникъ Стараго Завѣта, уже стоя́вшій на порогѣ Новаго, но все же, живя́ до совершенія Хрiстомъ нашего Искупленія, и онъ былъ подъ грѣхомъ, который жестоко терзалъ человѣчество. Если и въ Новомъ Завѣтѣ нѣтъ никого, который бы совершенно грѣховъ не имѣлъ, еще невозможнее было достигнуть такой безгрѣшности до него. Но все же степень грѣховности и грѣхи бываютъ разные. У Іоанна не было привязанности къ грѣху или грѣховнымъ привычкамъ. Наоборотъ, будучи исполненъ Духа Свята́го еще отъ чрева матери своея́, онъ ясно видѣлъ мерзость его и ненавидѣлъ какъ грѣхъ вообще, такъ и свой собственный.
Ненависть къ этимъ грѣхамъ, желаніе отъ нихъ очиститься, и упорная борьба съ ними, работа надъ собою, въ сознаніи въ то же время своего недостоинства и составляютъ настоящее покаяніе, проповѣдникомъ котораго сдѣлался Іоаннъ. Естественно слышать призы́въ «покайтеся» изъ устъ безгрѣшнаго Господа, неприча́стнаго ни къ первородному, ни къ личнымъ грѣхамъ. Но, если покаяніе проповѣдуетъ кто-нибудь не свободный отъ нихъ, онъ долженъ самъ первый исполнить то, что проповѣдуетъ. И, видно, глубоко́ было покая́нное настроеніе у Іоанна, упорно искореня́лъ онъ въ себѣ всякое поползнове́ніе ко грѣху и видѣлъ даже свои малѣ́йшіе недостатки, что когда онъ сдѣлался готовымъ воспрія́ть глаго́лъ Божiй изъ глубины его перепо́лненной покая́ннымъ чувствомъ души вырвалось – «покайтеся».
Извѣстно, что не такъ дѣйствуетъ слово, какъ личный примѣръ. И́же сотвори́ть и научи́ть се́й ве́лій нарече́тся въ Ца́рствіи Небе́сномъ. Іоаннъ всею своею жизнью олицетворялъ настоящее покаяніе. Вотъ почему и раздался такъ громко его голосъ и исхожда́ше къ нему́ Іерусали́мъ и вся Іуде́я и вся страна́ Іорда́нская. Люди шли, открывали ему свои грѣхи и, какъ у искуснаго врача, спрашивали, какъ лѣчить свои душевные болѣзни. А Іоаннъ оставался смиреннымъ, и, въ сознаніи своего недостоинства, указывая, какъ бороться съ грѣхомъ, во всеуслышаніе проповѣдывалъ, что дѣйствительное очищеніе отъ грѣховъ принесетъ Грядущій за нимъ, у Котораго онъ недостоинъ развязать ремень обуви Его.
Пришелъ Ча́емый; повинуясь Ему, Іоаннъ крестилъ Его съ трепетомъ, и увидѣлъ, какъ разве́рзлось небо и явилась Тайна Святой Троицы, когда Хрiстосъ смиреннымъ преклоненіемъ главы́ подъ руку Своего раба заглаживалъ грѣхъ гордо поднявшейся за запрещеннымъ плодомъ руки́ Прародителей.
Объявивъ ученикамъ и народу о Пришествіи Изба́вителя отъ грѣха и указа́въ на Него, Іоаннъ продолжалъ звать къ покаянію. Онъ видитъ, что слава его померкла съ приходомъ Бо́льшого Свѣти́ла, но не скорбитъ, а радуется этому. Онъ радуется, что подготовленный имъ народъ устремился къ проповѣ́данному имъ, и́бо не слова́ми только, а всѣмъ существомъ склонялся онъ предъ Нимъ и былъ преданъ Ему. Онъ продолжаетъ проповѣдывать правду Божію, дерзновенно возвѣщаетъ ее Царю земному и попадаетъ въ темницу. Но и оттуда слышится его голосъ, хотя теперь только для немногихъ, пока мечъ не прекращаетъ земной жизни. Душа по смерти его, какъ и всѣ ду́ши до него, идетъ во адъ, но идетъ съ проповѣдью о Пришествіи на землю Хрiста и приближеніи избавленія. Послѣ Сошествія Хрiста во адъ, онъ съ Нимъ идетъ въ Рай и, какъ пре́даннѣйшій изъ людей, предстои́тъ Престолу Его вмѣстѣ съ Богородицею. Велича́йшій изъ рожде́нныхъ жена́ми веселится съ Ангелами и молится за своихъ собратьевъ. Онъ оставилъ урокъ для всякаго. Мученики, преподобные, священники, монахи, дѣ́вственники имѣютъ въ немъ своего вождя. Каждый хрiстіанинъ имѣетъ въ немъ примѣръ смиренія и преданности Богу, Призывая его на помощь нужно подражать ему и по силѣ прославлять; достойно же восхвалить его не въ нашихъ силахъ. «Па́мять пра́веднаго съ похвала́ми тебѣ́ же довлѣ́етъ свидѣте́льство Госпо́днѣ, Предте́чѣ».

III.
Ученіе протоіе́рея Булгакова о почита́ніи Богородицы и Іоанна Предтечи, которое, какъ выяснено, никакъ не можетъ считаться Православнымъ, опасно не столько само́ по ceбе, сколько потому, что въ данномъ случаѣ, какъ и во многихъ другихъ, авторъ явился выразителемъ идей, охватившихъ нѣ́которые круги рускаго мыслящаго общества. Эти идеи связаны съ ученiемъ о Софіи – Премудрости Божіей – «Софія» это греческое слово, означающее премудрость.
Такъ какъ въ задачу настоящей статьи входило лишь дать критически разборъ ученія так. наз. софіа́нцевъ о Богоматери и Іоаннъ Крестителѣ, то здѣсь ограничимся указаніемъ, что до сихъ поръ, сообра́зно слова́мъ Священнаго Писанія Мы же проповѣ́дуемъ Хрiста́ распя́та, Іуде́емъ у́бо собла́знѣ, Е́ллиномъ же безу́міе, сами́мъ же зва́ннымъ іуде́емъ же и Е́ллинномъ Хрiста́, Бо́жію Си́лу и Бо́жiю Прему́дрость. Въ церковномъ ученіи, выражающемся въ частности въ святооте́ческихъ твореніяхъ и церковныхъ молитвахъ, утвердилось пониманіе, что Премудрость Божія есть одно изъ наименованій Сына Божія. Въ настоящее время появилось теченіе мысли, старающееся дать другое пониманіе имени Премудрость. Не давая опредѣленнаго, пока, ученія и оставляя широкое поле для дальнѣйшихъ философскихъ изысканій, представители этого ученія уже ясно показали свое направленіе. Хотя они при доказательствахъ и приводятъ выдержки изъ Свв. Отцовъ, но какъ мѣтко подмѣтилъ гр. Ю.П. Граббе въ «Корня́хъ Церковной Смуты», здѣсь, въ су́щности, поле́мика со Свв. Отцами («Корни Црк. Смуты», гл. VI).
Разрушаютъ уже утвердившееся въ Церкви ученіе, и, не давая еще новаго положительнаго ученія, ведутъ разработку его съ опредѣленнымъ стремленіемъ найти въ «Софіи» женственное начало, какъ Божества, такъ и человѣчества. Есть, говорятъ, Софія небесная, нетва́рная и есть Софія тварная.
Находясь и въ Божествѣ, и въ твореніи, Софія соединяетъ Творца и тварь. Устанавливается какъ бы лѣстница су́щностей, и этимъ уничтожается ясное различіе между сотворившимъ и сотвореннымъ. Высшая степень тва́рной Софіи есть переходъ къ Софіи нетва́рной. Такъ какъ «Богоматерь софійна въ предѣльной степени» («Неопал. Купина», стр. 189), то она и «есть тварь, но уже не тварь» (тамъ же, стр. 191). Если «божественная Софія откровеніе Св. Троицы» (тамъ же, стр. 189), то Богоматерь – это вѣчная жизнь если не самого Божества, то въ Божествѣ» (тамъ же. стр. 191). Вообще, дѣлается попытка вездѣ найти параллель мужского и женскаго начала. При неразработанности еще софіа́нскаго ученія и разныхъ его оттѣнковъ еще неточно опредѣлено «всему свое мѣсто». Въ частности, женское начало въ Божествѣ является чѣмъ-то близкимъ къ Святому Духу, хотя и не отождествляется съ Нимъ вполнѣ. Въ опре-

дѣленіи положенія Богородицы тоже проявляется колебаніе – въ книгѣ «Неопалимая Купина» прот. Булгаковъ ставить Ее въ параллель и въ соотвѣтствіе Іисусу Хрiсту, а въ «Другъ Жениха» – Іоанну Крестителю. Но, въ общемъ хотятъ создать что-то новое, основываясь на построеніяхъ ума и отвлеченныхъ философскихъ разсужденіяхъ. И ясно видно стремленіе какъ бы сравнять Божество и человѣчество, поставить не только людей въ зависимость отъ Бога, но и Бога въ зависимость отъ людей. Для того и якобы, возвели́чиваются Дѣва Марія и Іоаннъ Предтеча, чтобы потомъ показать, что безъ представителей человѣчества ничего бы не могъ сдѣлать Богочеловѣкъ Хрiстосъ. «Божество и человѣчество въ сущности суть разные части одной лѣстницы». Это не говорится прямо, но ясно проводится.
Вспоминаются первые вѣка Хрiстіанства, когда въ результатѣ стремленія получить точное знаніе о Богъ и мірѣ появилась стройная система гно́стика Валентина, представлявшая 15 паръ эо́новъ, производившихъ одна другую, гдѣ также строго различалось въ каждой паръ мужское и женское начало. До выводовъ Валентина новые философы не дошли, нѣтъ еще также основаній утверждать, что они отъ него заимствуютъ свое ученіе. Однако, одинаковые основанія кладутся и тамъ, и здѣсь – человѣческіе разсужденія, приспоса́бливающіе къ себѣ, а не склоняющіеся передъ Богооткрове́нными Истинами. Это есть стремленіе уравнять и перемѣщать то, что открылъ Богъ, и что нашелъ самъ человѣкъ. И прежде, и теперь, отъ этого получаются схо́дственные результаты. Наши философы какъ бы чувствуютъ свою близость къ древнимъ еретикамъ, не скрывая своихъ симпатіи къ нимъ и видя въ нихъ проповѣдниковъ Истины (Карсавинъ «Свв. Отцы и Учителя Церкви»). Горделивый умъ не можетъ примириться со смиреннымъ припада́ніемъ къ Богу. Пріятнѣе самому сорвать плодъ, чѣмъ получить его отъ Создателя. Это то, что выразилъ Владиміръ Соловьевъ въ своемъ словѣ въ память Огю́ста Ко́нта, когда призывалъ, чтобы религію сдѣлать богочеловѣческою, влить въ нее больше человѣческаго – сейчасъ она слишкомъ Божественна.
Не скрывая, стремятся реформировать Православіе сторонники новаго философскаго теченія. «Православный укладъ долженъ будетъ передѣлаться. Новый стиль возникаетъ въ православіи», пишетъ Бердя́евъ. Отъ редакціи ихъ о́ргана «Путь» провозглашается: «Образуется новый укладъ православной души, болѣе активный, творческій, болѣе мужественный, безстрашный» («Путь», Сентябрь, 1925г.). Такимъ образомъ прямо заявляется, что Православіе до сихъ поръ неудовлетворительно со всѣхъ сторонъ. Недостаточно по́няли Хрiстіанское ученіе Отцы Церкви, недостаточно были безстрашны и мужественны Св. Мученики, и вѣроятно уже совсѣмъ неактивны Святые Петръ, Алексій, Іо́на, Филиппъ и Ермоге́нъ Московскіе, Са́вва Сербскій и Петръ Цети́нскій († 1830), хотя эти просвѣтители, бу́дучи духовными па́стырями, были и выдающимися дѣ́ятелями въ государственно-общественъной жизни. Хотятъ создать новое «православіе», съ новымъ ученіемъ, новымъ укладомъ жизни, даже «новой душой».
Но будетъ ли это Православіемъ, даже вообще Хрiстіанствомъ? Непонятно, какъ это не замѣчаютъ нѣкоторые, по-видимому искренне пре́данные Православію люди. Непонятно, какимъ образомъ протоіерей Се́рій Булга́ковъ, ревностно совершая Богослуженіе, съ любовью изучающій церковные пѣснопѣнія, проповѣдуетъ противоположное имъ. Быть можетъ онъ въ глубинѣ души чувствуетъ свою неправоту и этимъ объясняются колебанія въ его заключеніяхъ, не соотвѣтствующіе его званію и положенію промахи, которые можно не видѣть только закрывши глаза. Но если такъ, пусть онъ откажется отъ написаннаго имъ, и не вводить въ заблужденіе тѣхъ, кто читаетъ его произведенія. Пусть остановятся желающіе передѣлывать Церковь, которая есть сто́лпъ и утвержде́ніе И́стины (1 Тим. 3:15). Будемъ надѣяться, что они услышать если не нашъ голосъ, то голосъ Апостола Паνла: О Тимоѳе́е, преда́нiе сохрани́, уклоня́яся скве́рныхъ суесло́вій и прекосло́вій лжеиме́ннаго ра́зума, о немъ же не́цыи хва́лящеся о вѣ́рѣ погрѣши́ша (1 Тим. 6:20-21) Но если все же продолжится исканіе новой вѣры и новой премудрости, вѣрные сыны́ Церкви да останутся непоколебимы въ Православіи, воспѣвая единымъ сердцемъ и еди́ными усты́: «Не му́дростью и си́лою и бога́тствомъ хва́лимся, но Тобо́ю, О́тчею Ѵпоста́сною Му́дростію, Хрiсте́, нѣсть бо свя́тъ па́че Тебѣ́, Человѣколю́бче» (Ирмо́съ 3-й пѣсни кано́на Свв. Апостоламъ Петру и Паνлу).
Источникъ: Святитель Iоаннъ (Максимо́вичъ) РПЦЗ. «Православное почитанiе Богородицы и Iоанна Крестителя и новое направленiе руской религiозно-философской мысли», Вильмуассо́нъ – С.-Петербургъ, 1992 г.
Почему съ молитвами Животворящему Кресту
соединяются молитвы о Царяхъ?
Крестъ Господень, какъ орудіе нашего спасенія, сталъ почитаться хрiстіанами еще во времена Апостольскія. Однако, во время гоненія хрiстіанъ, почитаніе его могло быть только тайнымъ. «Хрiстосъ распятый» для іудеевъ былъ соблазномъ, для язычниковъ безуміемъ. Посему́ хрiстіане не высказывали открыто своего почитанія Креста, чтобы не подвергать его издѣвательствамъ. Они скрывали изображеніе Креста или изображали Крестъ такъ, чтобы язычники не могли догадаться, что данный рисунокъ прикрове́нно изображаетъ Крестъ.
Въ 312 году Царь Константинъ Великій во время похода на Римъ увидѣлъ на небѣ изображеніе Креста съ надписью «НИКА», т.-е. «побѣждай». Сдѣлавъ во́йсковую Хору́гвь въ видѣ Креста, Константинъ вступилъ въ сраженіе, побѣдилъ врага и взялъ Римъ. Въ память этой побѣды, Царь Константинъ повелѣлъ поставить въ Римѣ свое изображеніе съ крестомъ въ рукѣ и надписью: «Симъ спасительнымъ зна́меніемъ я освободилъ Римъ отъ тирана». Вскорѣ послѣ сего, хрiстіанское исповѣ́даніе Миланскимъ эди́ктомъ было объявлено дозволеннымъ; самъ Царь Константинъ показывалъ примѣръ почитанія Креста, повелѣ́въ изображать себя съ крестомъ даже на монетахъ.
Видѣ́ніе Креста Царемъ Константиномъ на небѣ повторилось еще два раза при его дальнѣ́йшихъ походахъ, что еще болѣе усилило его почитаніе Святаго Креста.
По его желанію, его мать – Святая Царица Елена предпри́няла путешествіе въ Іерусалимъ и тамъ обрѣла́ Святой и Животворя́щій Крестъ. Она привезла въ Царьградъ часть его, и Византійскіе Цари, отправля́ясь въ походъ, брали ея съ собой, уповая на помощь Божію.
Вотъ почему въ дивныхъ пѣснопѣ́ніяхъ, прославляющихъ Святой Крестъ, его восхваляли и за помощь, которую черезъ него получали Православные Цари.
Вмѣстѣ съ тѣмъ, Православная Церковь, исполняя наставленіе Апостола Паνла молиться за Царей, даже языческихъ, поскольку они являются защитниками порядка, а не гонителями Вѣры, всегда возносила моленіе Богу, чтобы сила крестная помогала уповающимъ на Крестъ Царямъ. Службы Святому Кресту по Средамъ и Пятницамъ, въ ко́и дни воспоминаются страданія Хрiстовы, и въ другіе праздники Животворящаго Креста полны́ такихъ моленій. Въ нихъ говорится: «Крестъ Царей держава», «о тебѣ вѣрнѣ́йшіе Царіе наши хвалятся, я́ко твоею силою Исма́ильтейскіе люди державно покаряюще», «побѣды Благовѣ́рнымъ Царе́мъ на сопроти́вныя да́руя и Твое сохраня́я Кресто́мъ Твои́мъ жи́тельство», «Дре́во Честно́е Царе́мъ на ва́рвары побѣду подаю́щее»... Такими и тому подобными выраженіями наполнены службы Кресту.
Замѣчательно, что многія изъ сихъ пѣснопѣній написаны Святыми Отцами, которые сами жестоко страдали отъ Царей иконоборцевъ; они не прекращали моленія за Царей, твердо вѣря, что послѣ злыхъ Царей будутъ и Цари Благочестивые. Не измѣняли тѣ молитвы православные греки и южные славяне и находясь подъ властью турокъ или чужихъ чужеземныхъ властей, хотя бы они были иновѣрными.
Какой же смыслъ имѣетъ моленіе о Царяхъ въ молитвахъ Святому Кресту, когда какой-либо народъ не имѣетъ своего Православнаго Царя?
Во-первыхъ, – православные народы должны молиться не только за своихъ Государей, а какъ члены одного тѣла – Церкви, также и за другихъ Православныхъ Государей. Порабощенные турками греки, сербы, болгары и румыны молились за единственнаго тогда православнаго Рускаго Царя. Долгъ и рускихъ молиться не только за своихъ, но и за ихъ Государей, тѣмъ болѣе, что проживавшіе въ ихъ странахъ рускіе бѣженцы пользовались ихъ защитой.
Во-вторыхъ, – при возношеніи молитвъ о Царяхъ мы молимся не только о нынѣшнихъ Царяхъ, но и о будущихъ Православныхъ Царяхъ, и́бо по толкованію Святаго Іоанна Златоуста Православные Государи будутъ держать власть до пришествія антихрiста, удерживая распространеніе зла. Вотъ почему Церковь Православная не перестаетъ молиться «побѣды Благовѣ́рнымъ Царе́мъ на сопроти́вныя да́руя». Слова сіи́ находятся въ молитвѣ Животворящему Кресту, которая особенно часто употребляется, такъ какъ является тропаремъ, т.-е. какъ бы гимномъ, дней Святаго Креста.
Въ Росіи и въ нѣ́которыхъ другихъ славянскихъ стра́нахъ въ ту молитву вставляли и имя Ца́рствовавшаго Государя, но основное содержаніе ея́ всегда оставалось неизмѣннымъ и подлиннымъ текстомъ, тѣмъ, что написали Святые Отцы: «Спаси́ Го́споди лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ніе Твое́, побѣ́ды Благовѣ́рнымъ Царе́мъ на сопроти́вныя да́руя, и Твое́ сохраня́я Кресто́мъ Твои́мъ жи́тельство».

Росія.
День памяти Святыхъ, въ Російской землѣ просіявшихъ, указываетъ намъ на то духовное Небо, подъ которымъ создавалась и жила Земля Руская.
До Св. Князя Владиміра на Руской землѣ жили языческія, разро́зненныя другъ съ другомъ, враждовавшія племена.
Св. Князь Владиміръ принесъ имъ новую Вѣру, новое сознаніе, смыслъ жизни, новое внутреннее душевное состояніе, далъ имъ новый, всѣхъ объединяющій духъ жизни, и такъ образовался единый народъ.
Само́ существованіе Рускаго Народа связано съ зарожденіемъ въ немъ духовной жизни, съ усвое́ніемъ основъ хрiстіанскаго міровоззрѣнія: безсмысленно искать смыслъ и цѣль жизни въ земной жизни, которая кончается смертью. Надо стремиться усвоить Божественную, благодатную, Вѣчную Жизнь, а тогда устроится и эта временная, земная: Ищи́те пре́жде Ца́рствія Бо́жія и пра́вды его́ и сія́ вся прило́жится вамъ.
Вѣра и Православная Церковь объединили разрозненныя племена въ одинъ народъ и самы́мъ существеннымъ свойствомъ рускихъ людей и была Вѣра въ Царство Божіе, исканіе Его, исканіе правды. Ради Царства Божія, ради прича́стности ему, ради молитвы, рускіе подвижники уходили отъ мірско́й суеты́ въ лѣса́, на необитаемые острова́. Они искали только Царствія Божія, ничего не хотѣли создавать и строить, уходили отъ людей, но люди шли за ними ради Царствія Божія, бывшаго на тѣхъ островахъ и лѣса́хъ вокругъ праведниковъ, и такъ вырастали лавры и обители.
Иска́ніе правды – основная нить жизни Рускаго Народа, и неслучайно, что первый писанный Сводъ Законовъ, который долженъ былъ упоря́дочить жизнь, на́званъ былъ «Руской правдой».
Но о Небѣ, о Царствѣ Божіемъ, думали не только тѣ, кто уходилъ отъ міра и людей, всѣ вѣрующіе рускіе люди понимали смыслъ жизни. Всѣ, кто по́длинно строилъ Росію какъ государство, живя въ міру и исполняя свои обязанности, также почитали самымъ главнымъ быть вѣрными Божественному Царству и Божественной правдѣ.
Въ Росіи были Князья, полководцы, хозяева, люди всѣхъ родо́въ и занятій, но ихъ основное пониманіе, стремленіе и смыслъ жизни были также въ стяжа́ніи Царствія Божія, прича́стности ему.
Св. Александръ Невскій всю жизнь провелъ въ военныхъ и государственныхъ подвигахъ, напримѣръ, проѣхалъ на конѣ огромный путь къ татарскому Хану, чтобы устроить миръ для Росіи, прославился военными побѣдами, но когда заболѣлъ и пришла смерть, онъ при́нялъ ее какъ освобожденіе отъ трудовъ земной жизни и отдался тому, что было дороже всего его душѣ: при́нялъ постригъ, чтобы войти въ вожделѣ́нное Царство Божіе уже не воиномъ земнымъ, но Хрiстовымъ.
Смоленскій Князь Ѳео́доръ также принялъ предъ смертью монашество. Такіе духовные вожди Рускаго Народа въ своемъ стремленіи къ Царству Божію, – лучшіе выразители основной черты духовной жизни народа, основной силы, которая направляла историческую жизнь его.
Усвоеніе Хрiстіанской Вѣры переродило и Рускихъ Князей. Власть всегда есть выраженіе сознанія и воли. Власть всегда руково́дствуется той или иной философіей, тѣмъ или инымъ пониманіемъ цѣли и смысла жизни и всей дѣятельности. До Св. Владиміра Рускіе Князья были вождями вои́нствующихъ племе́нъ и вели во́йны ради военной добычи и славы. Ставъ хрiстіанами, они стали начальниками отдѣльныхъ часте́й единаго Народа. Съ приня́тіемъ Хрiстіанства явилось сознаніе и ощущеніе единства. Правда была въ братствѣ Князей, и междоусобная война стала неправдой.
Св. Князь Владиміръ далъ Рускому Народу новый смыслъ жизни и новую жизненную силу. Бѣдствія, неуспѣ́хи, пораженія безсильны передъ главной силой жизни, безсильны передъ жизнью духовной. Царствіе Божіе, духовная отрада въ причастности ему остаются незатронутыми. Проходитъ страшная буря и снова живетъ человѣкъ. Такъ мученики улыбались отъ радостнаго ощущенія благодати Божіей во время самыхъ жестокихъ мученій.
Отсюда жизненная сила Росіи. Бѣдствія не поражаютъ ея́ сердца. Татары спалили всю Росію. Палъ Кіевъ, и въ тотъ же годъ поднимается Но́вгородъ и великій полководецъ и вождь Рускаго Народа Благовѣрный Князь Александръ Невскій поднимаетъ рускихъ людей на борьбу не съ татарами, которые истяза́ли тѣло Росіи, а со шведами-католиками, которые, пользуясь бѣдо́й Росіи, хотѣли захватить душу рускихъ людей и убить духовную силу Рускаго Народа и Росіи. Для Св. Александра Невскаго надо было прежде всего сохранить эту духовную силу.
Исторія возвыше́нія Москвы – яркое подтвержденіе той же мысли. Въ своемъ зарожденіи Москва – небольшое мѣстное объединеніе. Но во главѣ ея́ стоятъ Благовѣрные Князья, усвоившіе ука́занное православное пониманіе правды. Потому, когда Свят. Митрополитъ Петръ сказалъ Князю, что Москва будетъ возвеличена и самъ онъ будетъ жить тамъ и погребенъ будетъ, если Князь построитъ въ Москвѣ Домъ Пресвятой Богородицы, то Князь исполняетъ этотъ завѣтъ. Иначе сказать, Свят. Петръ сказалъ, что если ты будешь до конца вѣренъ Православію и, прежде всего, будешь искать Царствія Божія и правду Его, то вся сія́, все мірское, житейское, государственное прило́жатся тебѣ.
Тако́въ за́мыселъ Москвы, и она была вѣрна́ завѣту Свят. Петра, и ночна́я военная сторожева́я перекличка на кремлевскихъ стѣна́хъ творилась словами: «Пресвятая Богородица, спаси насъ».
Это не значитъ, что и жизнь и люди были свя́ты! О, нѣтъ! Люди всегда грѣшны́, но важно, но спасительно, когда есть сознаніе добра и зла, когда есть стремленіе къ правдѣ, и́бо тогда можетъ быть возстаніе.
Грѣшная Москва, столица грѣшной Росіи, въ своей исторической жизни па́дала до дна, но поднималась, потому что не умирало сознаніе правды.
Въ смутное время Росія такъ упала, что всѣ враги ея́ были увѣрены, что она поражена́ смертельно. Въ Росіи не было Царя, власти и во́йска. Въ Москвѣ власть была у иностранцевъ. Люди «измалоду́шествовались», ослабѣли и спасенія ждали отъ иностранцевъ, передъ которыми заискивали. Гибель была неизбѣжна, и Росія неминуемо погибла бы, если бы совсѣмъ бы́ло утрачено сознаніе правды. Но Росію, Рускій Народъ спасъ Свят. Гермоге́нъ. Враги Росіи его держали въ подвалѣ, въ Кремлѣ, издѣвались надъ нимъ, мучили, добивались, чтобы онъ покорился имъ, измѣнивъ рускому пониманію правды. Свят. Гермогенъ былъ замученъ до смерти, но духовно не сдался и звалъ Росію на ея́ историческій путь хрiстіанскаго государства съ Хрiстіанской Властью, звалъ помнить Истину и быть вѣрнымъ ей.
Святитель Гермогенъ въ Вѣрѣ и исповѣ́даніи духовно и нравственно возродилъ Рускій Народъ, и онъ снова сталъ на путь исканія Царства Божія и правды его, правды подчине́нія земной государственной жизни духовному началу, и такъ Росія возстала. Въ исторіи нельзя найти такую глубину паденія государства и такое скорое, чудесное черезъ годъ возстаніе его, когда духовно и нравственно возстали люди. Такова́ исторія Росіи, таковъ ея́ путь.
Послѣ Петра I общественная жизнь уклонилась отъ рускаго пути. Хотя уклонилась и не до конца, но она утратила ясность сознанія правды, ясность Вѣры въ Еνангельскую Истину: Ищи́те пре́жде всего́ Ца́рствія Бо́жія и пра́вды Его́.
Тя́жкія страданія Рускаго Народа есть слѣдствіе измѣны Росіи самой себѣ, своему пути, своему призванію. Но тѣ тяжкія страданія, тоска жизни подъ властью лютыхъ безбожниковъ говорятъ, что Рускій Народъ не до конца утратилъ сознаніе правды, что ему духовно и нравственно тяжела́ неправда безбожнаго государства и безбожной власти (остаю́щихся таковы́ми и по нынѣ, – прим. 2015 г.).
Росія возстанетъ такъ же, какъ она возставала и раньше. Возстанетъ, когда разгорится Вѣра. Когда люди духовно возстанутъ, когда снова имъ будетъ дорогá ясная, твердая Вѣра въ правду словъ Спасителя: Ищи́те пре́жде Ца́рствія Бо́жія и пра́вды его́, и вся сія́ приложа́тся вамъ. Росія возстанетъ, когда полюбитъ Вѣру и исповѣданіе Православія, когда увидитъ и полюбитъ православныхъ праведниковъ и исповѣдниковъ.
Сегодня, въ день всѣхъ Святыхъ, въ Землѣ Російстѣй просіявшихъ, Церковь указываетъ ихъ, и православные съ духовнымъ восторгомъ видятъ, какое ихъ множество въ Царствѣ Божіемъ! И сколько еще не прославленныхъ, имже нѣсть числа. Вотъ мо́лча и безтрепетно идетъ на смерть Митрополитъ Кіевскій Владиміръ. Убійцы выводятъ его изъ воротъ Лавры, чтобы убить внѣ града, какъ убили Господа Спасителя, и Святитель молча, какъ а́гнецъ заколе́нія, при́метъ смерть за Хрiста, за Вѣру, за Рускую Церковь, за то, что искалъ прежде всего пріобрѣте́нія Царствію Божію, Вѣчной Жизни.
Во множествѣ Мучениковъ и Исповѣдниковъ мы видимъ Божіе благословеніе ихъ подвигамъ Вѣры, явленію ихъ нетлѣнныхъ моще́й – это тѣла́ праведниковъ, которыя уже живутъ по законамъ будущей Жизни, гдѣ нѣтъ страданія и тлѣ́нія, и нетлѣ́нность моще́й свидѣтельствуетъ о томъ. Такъ, нетлѣнные останки Великой Княгини Елизаветы Ѳеодоровны, почива́ющіе въ Геѳсима́нской обители, свидѣтельствуютъ намъ о ея́ праведности въ оча́хъ Божіихъ (такъ же какъ и нетлѣнные мощи автора этихъ строкъ, – прим. 2015 г.).
Не оскудѣ́ла Руская Церковь и черезъ Нея́ и Росія, за Вѣру убіенными. И вѣруемъ, что всѣ они будутъ прославлены славою вѣчной, а не тлѣнной земной.
Росія возстанетъ, когда подниметъ взоръ свой и увидитъ, что Всѣ Святые, въ Землѣ Російской просія́вшіе, жи́вы въ Божіемъ Царствѣ, что въ нихъ духъ Вѣчной Жизни и что намъ надо быть съ ними и духовно коснуться и пріобщиться ихъ Вѣчной Жизни. Въ этомъ спасеніе Росіи и всего міра.
Въ СССР (и его прямой наслѣдницѣ РФ-iи, – прим.) нѣтъ духа жизни, нѣтъ радости жизни. Его всѣ боятся, какъ боятся бѣсо́въ. Росія также была страшна́ другимъ державамъ, но тѣмъ, что она притягивала къ себѣ народы.
Вѣрность заповѣди ищи́те же пре́жде Ца́рствія Бо́жія... создавала руское смиреніе, смиря́ло и власть въ дни наибольшей земной славы. Руская власть, устами Императора Александра I, исповѣдала себя какъ власть Хрiстіанская, и на памятникѣ своей славы написала: «Не намъ, не намъ, но имени Твоему!»
Руское небо, рускіе Святые зовутъ насъ быть съ ними, какъ они съ нами. Зовутъ пріобщиться духу Вѣчной Жизни, и того духа жаждетъ весь міръ.
Возстано́вленная Росія нужна всему міру, отъ котораго отошелъ духъ Жизни, и онъ весь колеблется въ страхѣ, какъ передъ землетрясеніемъ.
Росія ждетъ хрiстолюбивое воинство, хрiстолюбивыхъ Царей и вождей, которые поведутъ Рускій Народъ не для славы земной, а ради вѣ́рности рускому пути правды.
Не намъ, не намъ, но имени Твоему!
Въ покая́ніи, въ Вѣрѣ, въ очищеніи, да обновится Руская Земля и да возстанетъ Святая Русь!
Источникъ: Архіепископъ Іоаннъ (Максимовичъ) РПЦЗ. «Росія». // «Православная Русь». Церковно-общественный органъ Руской Православной Церкви Заграницей. – Jordanville: Свя́то-Тро́ицкій монастырь, 1994. – №11 (1512). – С. 1-3.

Слово въ Недѣлю Всѣхъ Святыхъ въ землѣ Російской просіявшихъ.
Сегодня праздникъ Всѣхъ Святыхъ въ Землѣ Російской просіявшихъ – всѣхъ святыхъ, которыхъ возрастила Руская Церковь, Руская Земля. Нынѣ праздникъ духовнаго Неба надъ Росіей. То Небо широко́ простирается, начиная отъ Святаго Князя Владиміра и Блаженной Княгини Ольги. Они были какъ бы корни Всѣхъ Святыхъ въ Землѣ Російской просіявшихъ. Возро́съ великій со́нмъ, великое древо святости. Правда, еще и до Великаго Князя Владиміра были Святые, праведные, просіявшіе тамъ, гдѣ нынѣ Земля Руская. Тѣ части, которыя нынѣ составляютъ предѣлы Росіи еще и прежде того какъ онѣ вошли въ составъ Земли Російской просіяли Святыми угодниками Божіими.
Херсоне́съ хва́лится семью Епископами еще въ первыя времена́ посѣща́вшими тотъ край, такъ же впослѣдствіи Кириллъ и Меѳо́дій проповѣдывали тамъ. Въ Херсоне́сѣ крестился Великій Князь Владиміръ и вмѣстѣ съ моща́ми древняго Священномученика Кли́мента Римскаго онъ принесъ Вѣру Православную въ Кіевъ, положилъ тамъ начало возрастанія Церкви Руской. Нынѣ мы и празднуемъ всѣхъ тѣхъ угодниковъ Божіихъ – Преподобныхъ Антонія и Ѳеодосія и прочихъ многихъ Чудотворцевъ Печерскихъ, всѣхъ Преподобныхъ въ землѣ Російской просіявшихъ, тѣхъ Святителей, которые утверждали Православіе, стяжа́ли Хрiстіанство землѣ Руской, которые утверждали въ народѣ Вѣру и благочестіе, тѣхъ Святыхъ, которые притворились безумными, а въ дѣйствительности были мудры́ и своими ка́жущимися смѣшными поступками сами смиряли свою гордость, учили дѣтей преклоняться передъ святостью и слѣдовать Еνангелію. Прославляемъ многихъ угодниковъ Божіихъ, которые въ разныхъ концахъ просіяли въ землѣ Російской; тѣхъ Страстоте́рпцевъ, которые терпѣливо перенесли ниспо́сланныя имъ страданія и, наконецъ, тѣхъ Мучениковъ, которые въ маломъ чи́нѣ просія́ли въ древности, но сейчасъ обильно кро́вiю своей полили всѣ клочки земли Руской. Земля освятилась ихъ кровью, воздухъ освятился отъ восхожденія ихъ душъ. Небо надъ Русью освятилось тѣмъ ли́комъ Святыхъ угодниковъ Божіихъ, которые сія́ютъ надъ ней. Безчисленное ихъ множество.
Есть чудная книга недавно написанная – «Святая Русь». Крестъ Свя́тости Руской тамъ подробно изложенъ. Изъ этой книги можно узнать, какъ святость укоренялась и возрастала въ Росіи, какъ отъ однихъ Святыхъ духовно происходили другіе, какъ между собой они были связаны и все то представляетъ дѣйствительно злату́ю цѣпь святости земли Руской. Мы всѣхъ ихъ празднуемъ нынѣ, всѣхъ которыхъ невозможно даже перечислить. Мы видимъ дивныхъ Святителей, которые укрѣпляли идею Рускую своимъ пастырскимъ дѣ́ланіемъ. Мы видимъ какъ Руская Земля славилась не только подвигами Царей, бояръ, воиновъ, но и какъ ея части съ возрастомъ духовно связывались между собой этой святостью. Вотъ почему и называлась Русь Святой Русью – не потому что не было грѣховъ, не было беззаконія, – нѣтъ, всегда гдѣ только есть люди, были и будутъ грѣхи и беззаконія.
Съ грѣхопаденія нашихъ Прародителей въ міръ вошло зло, но всякое зло никогда не представлялось идеаломъ и даже терпимымъ въ землѣ Руской. Было зло, но послѣ того каялись. Каялись даже разбойники; тѣ которые заканчивали жизнь на плахѣ, и то въ большинствѣ своемъ вспоминали передъ смертью Господа Іисуса Хрiста, кланялись народу, прося прощеніе въ тѣхъ преступленіяхъ, которыми они вносили соблазнъ и просили молиться за упокой ихъ душъ. Такъ было въ древности, такъ было въ руской исторіи, ту святость и сейчасъ еще хранитъ земля Руская. И хвалимъ Всѣхъ Святыхъ, которые подвигами всей жизнью землѣ Руской показывали примѣръ той святости. Вотъ Великій Князь Владиміръ и Блаженная Княгиня Ольга – то исторія Князей просія́вшихъ какъ угодники Божіи. Почему они Святые? Потому, что хотя они и́зстари имѣли въ рукахъ своихъ власть, имѣли въ рукахъ своихъ большія богатства, они не плѣня́лись богатствомъ, не были имъ порабощены́. То богатство и та власть служили или для того, чтобы дѣлать добро, или для того, чтобы другимъ людямъ дать возможность жить по заповѣдямъ Божіимъ. А другіе угодники Божіи уходили въ пещеры, удалялись въ дремучіе лѣса, пустыни, однако тамъ они дѣлались магнитами, которые духовно привлекали искавшихъ укрѣпленіе душъ своихъ. И тѣ Преподобные, которые уходили и старались быть неизвѣстными, – ихъ неизвѣстность становилась извѣстной и къ нимъ устремлялись люди. Они сіяютъ намъ изъ глубины вѣко́въ въ наши времена. Господь прославилъ ихъ дѣла, прославилъ ихъ мо́щи святыя чудесами и понынѣ они являются проповѣдниками во славу Божію. Преподобный Се́ргій – сколько лѣтъ онъ про́жилъ одинъ въ дремучемъ лѣсу, гдѣ не было никого кромѣ звѣрей. По сей день Свя́то-Тро́ицѣ-Се́ргіева лавра привлекаетъ вѣрующихъ со всѣхъ концовъ не только Руси, но можно сказать, со всѣхъ концовъ и предѣловъ вселенной. И ничѣмъ другимъ она не славится, какъ подвигомъ Преподобнаго Сергія и тѣхъ Святыхъ, которые его ученіемъ спасались. И нынѣ она является какъ бы сердцемъ Земли Руской, вмѣстѣ съ Первопрестольнымъ нашимъ градомъ Москвой, которая не только сіяетъ богатствомъ и древними постройками, но свя́тостью тѣхъ Святыхъ, которые тамъ подвизались и чьи мощи тамъ почива́ютъ.
Мы прославляемъ всѣхъ тѣхъ, которые въ разныхъ концахъ Земли Руской утверждали Хрiстіанство, проповѣдовали тѣмъ, которые еще Хрiстіанства не знали. Русь объединяла всѣхъ въ единственномъ кро́вѣ, не столько единствомъ границы, сколько духовнымъ призывомъ къ святости Святыхъ въ Землѣ Російской просіявшихъ. Многія имена вошли въ составъ Рускаго Народа. И хотя въ основѣ Рускаго Народа – народъ славянскій, въ немъ есть множество разныхъ именъ, но никто не считался чужимъ, какъ только принималъ Православную Хрiстіанскую Вѣру. Православная Вѣра спасла Русь. Православная Вѣра ее освятила. Православная Вѣра ее укрѣпила. И въ тя́жкія времена татарскаго ига чѣмъ спасались рускіе люди? Только Вѣрой въ Бога и тогда, въ тѣ тя́жкія времена, наибольше строилось храмовъ, наибольше основалось монастырей. И въ тѣ тяжкія времена рускіе люди всегда особенно призывали Бога и тогда духовно воскресала Русь.
Еще задолго до нашихъ бѣдствій и внѣ предѣловъ Росіи были Святые, принадлежавшіе къ Рускому Народу, на Руси возсіявшіе и просія́вшіе въ ины́хъ мѣстахъ. Вотъ въ Греціи, одинъ изъ славныхъ угодниковъ Божіихъ кто? – Іоаннъ Рускій, который былъ плѣнникомъ во времена Петра I, жилъ тогда среди турокъ и такъ былъ твердъ въ Хрiстіанской Вѣрѣ, что передъ нимъ склонились мусульмане, видя праведную жизнь. Пытались его обратить въ мусульманство, но онъ остался твердъ – не стали они дальше настаивать и только удивлялись, видя праведную жизнь того рускаго человѣка, который среди нихъ находится прежде какъ рабъ и въ то же время духовно царствуетъ надъ ними. И когда греки должны были покинуть Малую Азію они принесли его мощи въ церковь на островѣ Евбе́я, недалеко отъ Аѳи́нъ. И теперь она является мѣстомъ, куда стекаются греческіе, а нынѣ и рускіе, бѣженцы-паломники.
За предѣлами Руси подвиза́лся и Паи́сій Величко́вскій, не прославленный еще (Преподобный Паисій Величковскій былъ Руской Православной Церковью заграницей мѣстно прославленъ въ Свято-Ильинскомъ скиту на Аѳонѣ, а затѣмъ и вмѣстѣ съ Преподобными Отцами Оптинскими въ 1990 г. – ред.), но сдѣлался духовнымъ Отцомъ многихъ праведниковъ, которые были духовными води́телями на Руси въ послѣднее время. Всѣхъ ихъ празднуемъ вмѣстѣ. Какъ разнообразны ихъ житія́! Одни Князья, другіе простолюди́ны. Одни же занимаютъ высокое положеніе, другіе скитаются по улицамъ, полуодѣтые – и въ то же время къ ихъ голосу прислушиваются Цари! Іоаннъ Грозный, передъ которымъ трепетали всѣ, начиная отъ членовъ его семейства и который сослалъ Митрополита Филиппа, Святаго му́жа, обличавшаго его, слушался полунаго́го Василія Блаже́ннаго. Однажды стоялъ Іоаннъ Грозный въ храмѣ и выходя изъ него видитъ Василія Блаженнаго. Онъ говоритъ: «Василій, я тебя не замѣтилъ, не видѣлъ здѣсь». – «А я тебя видѣлъ Царь, не здѣсь въ храмѣ, а какъ ты ходишь по Воробьевымъ гора́мъ!». И смутился Царь Іоаннъ: «Да, – говоритъ, – во время Обѣдни я думалъ о томъ, какъ строить дворецъ на Воробьевыхъ гора́хъ». Разгромилъ онъ Великій Новгородъ. Подступилъ къ Пскову, и другой юро́дивый, Блаженный Никола́й, предлагаетъ ему мясо. «Не буду мясо есть нынѣ. Сегодня Пято́къ» – говоритъ Іоаннъ Грозный. «Но ты хуже дѣлаешь, ты пьешь кровь человѣческую, – отвѣчаетъ ему Блаженный Николай, – скорѣе уходи отсюда. Если еще помедлишь, то не́ на чемъ будетъ тебѣ бѣжать отсюда». И Іоаннъ Грозный словами Блаженнаго ушелъ со двора. Стали уже исполняться слова Блаженнаго, т.к. сразу пропалъ любимый царскій конь. Быстро уѣзжаетъ изъ Пскова не учини́въ тамъ никакой расправы. Такъ святость побѣждала всюду.
Уже въ недалекія отъ насъ времена, пріѣзжаетъ Царь Николай I въ Кіевъ. Тамъ его, си́дя на полу́, привѣтствуетъ Блаженный Ѳео́филъ, тоже не прославленный еще Святой угодникъ земли Руской. Говоритъ ему разныя наставленія и Царь, Самодержавный правитель, передъ которымъ трепещетъ Европа, внима́етъ его голосу. До послѣдняго времени были праведники земли Руской. Многіе изъ нихъ прославлены, извѣстны всему міру, многіе изъ нихъ досе́лѣ неизвѣстны и просія́ютъ, если Богу угодно, тогда, когда настанетъ для этого время. Святитель Гермоге́нъ, къ примѣру, послѣ своего подвига триста лѣтъ почива́лъ непрославленный. Богъ такъ устраиваетъ, чтобы мы на разные примѣры взирали, не только прославляли нынѣшній день, а потомъ выйдя изъ храма принимались за другія дѣла и забывали о нихъ. Нѣтъ, надо чтобы Святые были нашими великими руководителями, чтобы мы всегда имѣли ихъ передъ своими глазами.
Уже здѣсь зарубежомъ, въ наши дни мы имѣемъ праведниковъ, хотя еще непрославленныхъ, но отъ которыхъ люди получали ди́вныя знаме́нія. Вотъ напримѣръ Епископъ Іона Маньчжу́рскій. Чувствуется приближеніе конца его земной жизни. Призываетъ онъ священника и начинаетъ самъ читать отходную, и въ тотъ часъ, когда духъ его отходитъ на Небо, мальчикъ который лежитъ въ томъ городѣ больной ногами, который въ теченіе долгаго времени не могъ ходить, бѣжитъ и кричитъ: «Мама, мама явился мнѣ сейчасъ Святитель Іо́на и говоритъ – вотъ мнѣ ноги больше не нужны. Вотъ тебѣ ноги». Тотъ мальчикъ, который лежалъ недвижимо на кровати, теперь бѣжитъ! Въ то время проносится слухъ, что въ тотъ самый часъ скончался Владыка Іо́на.
Во Франціи, нѣ́сколько лѣтъ тому назадъ, при перено́сѣ одного кладбища, когда разры́ли одну могилу вдругъ рабочіе въ ужасѣ отскочили. Тамъ лежалъ въ полномъ облаченіи православный священникъ и оказалось, что этотъ священникъ больше шестнадцати лѣтъ пролежалъ тамъ. Умиралъ отъ рака, когда обычно человѣкъ разлагается за́живо, а онъ лежалъ цѣлъ и нетлѣ́ненъ и нынѣ тѣло его перенесено́ подъ Парижъ. Сіяютъ угодники Божій въ наше время. А сколько ихъ на нашей несчастной измученной Родинѣ! Сколько тамъ Священному́чениковъ! Сколько тамъ Мучениковъ! Нѣсть имъ числа. Сколько въ различныхъ мѣста́хъ со́сланныхъ нашихъ Святителей, которые скончались, которые подобны своимъ житіемъ тѣмъ Святителямъ, которые были преслѣдуемы во время иконоборчества и другихъ ересе́й. И Петръ Крутицкій, и Кириллъ Казанскій и многіе иные, которые скончались гдѣ-то въ неизвѣстности, которыхъ и мощи никогда не будутъ можетъ быть на́йдены, но сіяютъ какъ свѣтъ пресвѣтлый передъ нашими духовными очами на Рускомъ Небѣ. Всѣ они, Святые угодники Божіи, прославленные и непрославленные, молятся за насъ, показываютъ намъ примѣръ.
Повторяю, что были всегда грѣхи и беззаконія въ Росіи. Были они отъ са́мыхъ первыхъ временъ, какъ вообще грѣхъ наполнилъ землю, отъ того ча́са, когда Прародители наши согрѣшили въ Раю. Но грѣхъ не долженъ оставаться грѣхомъ и, если кто кается, то изъ преступника Святымъ дѣлается. Какъ была грѣшна́ Марія Егνпетская, другіе были разбойники, а потомъ стали Преподобными. Помолимся нынѣ, чтобы Господь духъ ихъ послалъ въ сердца наши. Чтобы мы зарубежомъ, слѣдуя ихъ примѣру, помнили, что не напрасно мы носимъ имя сыно́въ Росіи. Что не напрасно Господь намъ далъ даръ имѣть свои корни, далъ однимъ возрасти на Родинѣ, а другимъ родиться отъ рускихъ родителей. Потому, что если какая страна чѣмъ хвалится, то Руская Земля хвалится именно святостью. «Прекрасная Франція», говорятъ. Разнымъ странамъ прилагаются разныя названія – что какой народъ удивилъ. Но Руская Земля паче называется «Свято́й Русью». Только къ одной другой землѣ прило́жено это названіе – къ Святой Землѣ, въ которой просія́лъ Господь нашъ. Никто изъ другихъ странъ, никто изъ другихъ народовъ не принимаетъ этого званія. Почему? Потому что самое важное для насъ, самое драгоцѣнное, самое великое – это святость. Это идеалъ, это предѣлъ стремленія Рускаго Народа. Мы забываемъ обращаться къ духовному Небу, но я надѣюсь мы не навсегда забыли. Какъ путники, идя по пустынѣ ночью, взираютъ на небо и по звѣздамъ находятъ свой путь – такъ и мы должны взирать на наше Руское Небо, чтобы Господь указалъ намъ путь и привелъ насъ къ миру и единству здѣсь зарубежомъ, чтобы Господь преобрази́лъ сердца рускихъ людей въ зарубежьи и тогда пове́рженные духовнымъ натискомъ, паду́тъ и внѣ́шнія цѣпи пространства. И воскреснетъ Русь во всей своей славѣ и величіи.
Благословеніе Господне на васъ.
Источникъ: «Слова иже во Святыхъ Отца нашего Іоанна, Архіепископа Шанхайскаго и Санъ-Францисскаго Чудотворца». – Санъ-Франциско: «Рускій пастырь», 1994. – С. 167-169; 182-188.
источник материала