ПРАВОСЛАВНАЯ СЕМЬЯ В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ

ЕПИСКОП ГРИГОРИЙ (ГРАББЕ)

Доклад на съезде Св. Владимирской Молодежи (14/27 июля 1958 г.)
Известный Канадский хирург, д-р Пенфильд, специалист по операциям мозга, обнаружил интересное явление. Он производил исследование мозга одной женщины средних лет с помощью специального электродного аппарата.
Пациент при таких исследованиях не усыпляется, а ос­таётся въ полном сознании. И вот, при прикосновении аппа­рата д-ра Пенфильда к какой-то клеточке мозга, его пациентка с изумлением воскликнула, что она вновь переживает во всех подробностях бывшие у неё несколько лет назад ро­ды.
Она передавала всю обстановку родильной палаты, все звуки, свои переживания и чувства, как будто событие это вновь происходило теперь.
Врачи давно знали, что прикосновение к той или иной клеточке мозга можетъ вызвать известное движение, но новостью было то, что можно вызвать к жизни старые переживания съ такой яркостью, как будто событие, послужившее для них причиной, вновь имеет место.
Последующие опыты показали, что мозг может быть уподоблен пластинке фильма или, еще больше, ленте записывающего звуки аппарата.
Когда эта лента свёрнута, ничего не видно на её поверх­ности. Но вот, включается аппарат и раздаются в точности давно записанные звуки. Так и электродный инструмент хи­рурга вновь вызывает к жизни впечатления, давно забытые и, казалось бы, совершенно изглаженные из памяти человека.
Это явление должно быть для нас очень важным и поучительным.
Мы легко забываем свои мысли. Никто из нас не в со­стоянии в точности передать все мысли, промелькнувшие в его голове в течение только что прошедшего часа. Тем более изглаживаются из памяти мысли и даже дела, имевшие место несколько дней и, особенно, несколько месяцев или лет тому назад.
Бывшее с нами делается для насъ какъ-будто не бывшим, а на самом деле оно оставило свой след и продолжает су­ществовать в тайниках нашего существа. При этом, одно мы помним лучше, другое хуже, и чаще всего память нам из­меняет относительно наших грехов и вообще того, чего мы стыдимся.
Как часто человек приходит к исповеди и не может вспомнить своих грехов. Иногда самый тяжелый грех ос­таётся в полном забвении и вдруг вспоминается только че­рез много лет. Десятки лет человек кается лишь в та­ких свойственных почти всем, грехах, как недостаток смирения, осуждение ближних и т. д. Потом вдруг вспомина­ет, что в молодости совершил тяжелый грех прелюбоде­яния и никогда в нём не каялся.
Он забыл этот грех, но тот оставался при нем как большое пятно на ризах его души, пятно, которое, оставшись неотмытым покаянием, помешало бы ему войти въ Царствие Небесное.
Мне приходилось уже не раз вспоминать одно важное и поучительное событие из духовной жизни нашего поэта и богослова А. С. Хомякова. Однажды, когда он, казалось, испы­тывал высокий духовный подъем, когда какая-то сила как бы поднимала его все выше и выше, — въ одну минуту все прекратилось.
«Это было не привидение, рассказывал Хомяков Сама­рину: а какая-то темная, непроницаемая завеса, которая вдруг опустилась передо мною и разлучила меня с областью света. Что на ней было я не мог разобрать: но в то же мгновение ка­ким-то вихрем пронеслись в моей памяти все праздные ми­нуты моей жизни, все мои безплодные разговоры, мое суетное тщеславие, моя леность, мои привязанности к житейским дрязгам. Чего тут не было! Знакомые лица, с которыми Бог знает почему сходился и расходился, вкусные обеды, карты, бильярдная игра, множество таких вещей, о которых, по-видимому, никогда я не думаю и которыми, казалось, мне, я нисколько не дорожу. Всё это вместе слилось въ какую-то бе­зобразную массу, налегло на грудь и придавило меня к зем­ле... В первый раз,- говорил Хомяков,- я почувствовал себя с головы до ног рабом жизненной суеты».
Перед Хомяковым в этом видении как бы раскры­лась книга его жизни, о которой говорится в Апокалипсисе: «И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих перед Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта была, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написан­ному в книгах, сообразно с делами своими» (Откр. 20, 12).
В операциях д-ра Пенфильда раскрывалась одна какая-нибудь страница этой книги; перед Хомяковым она вся бы­ла перелистана.
Нам важно знать, что эта книга пишется ежеминутно по­добно движущейся ленте записывающего звуки аппарата.
Мы могли бы продолжить уподобление нашего мозга лен­те этого аппарата.
Вы знаете, что запись на такой ленте можетъ быть из­глажена и заменена другой.
Также и след, оставленный грехом в нашей душе, мо­жет быть изглажен, когда мы возвращаемся к нему мы­слью, стираем его и заменяем церковным покаянием.
Вот почему так важно не умалчивать о своих грехах на исповеди, а раскрытъ их, чтобы духовник мог разре­шить нас от греха, как бы стирая его со скрижалей нашей души и заменяя его записью нашего обращения и раскаяния.
Падение и обращение постоянно чередуются въ жизни христианина, если он борется со своими грехами, наполняя серд­це его то греховными, то благодатными впечатлениями.
С младенческого возраста накопляются в нас эти переживания, формируя нашу духовную личность. И вот задачей нашей духовной живни является добиться того, чтобы добрые, благодатные переживания в ней преобладали.
Средой, которая действует при этом на нас, является, прежде всего, семья, а затем все нас окружающие, наши свер­стники, друзья и учители. Все это может или способствовать или мешать нашему христианскому внутреннему устроению.
Значение старого православного уклада жизни, православ­ного русского быта, заключалось въ том, что он способство­вал нашему спасению, мы вырастали в окружении, для кото­рого были несомненными ценности христианского идеала свя­тости.
На каждаго человека в той или иной мере влияет мне­ние и уклад жизни окружающей среды. Например, если в этой среде не существует двух мнений относительно необ­ходимости супружеской верности, то в час искушения это общее мнение, что «принято» или «непринято», может слу­жить опорой подвергшемуся искушению супругу.
Напротив, когда, как мы это видим в Голивуде и вообще в части американского общества, развод для пере­мены, не скажу, супруга, а точнее сожителя, допускается в лю­бом числе и считается явлением в порядке вещей, то это неизбежно служит соблазном для людей, живущих в та­кой среде.
Итак, большая часть трудностей, которые мы испыты­ваем в устроении своей жизни по-христиански, проистекает из того, что мы живём с людьми, которые руководствуют­ся совсем иными принципами.
Не буду говорить уже о некотором материализме, господствующем в окружающем нас обществе. Никто не станет отрицать необходимость и законность заботы о доста­точном заработке для содержания семьи. Но оно не должно поглощать всё наше существо, и мы всегда должны помнить, что выше всего стоит верность Христу, которую сонм муче­ников засвидетельствовал своими подвигами.
Надо трезво и разумно устраивать свою жизнь так, что­бы ничто не шло в ущерб нашему церковному общению. Так, например, очень погрешают те, кто берёт сверхурочную работу в дни церковных праздников, предпочитая в вос­кресение заработать несколько лишних долларов тому, что­бы пойти к Литургии.
Выбирая местожительство, необходимо сообразоваться не только с заработками, но и с тем, чтобы была возможность ходить в церковь. Этю особенно важно для семьи с малень­кими детьми.
Детям совершенно необходимо с младенческого возра­ста приобретать благодатное воздействие Церкви. Епископ Феофан Затворник указывает на важность не только часто­го приобщения детей, но и того, чтобы они с самого младен­чества были окружены религиозными впечатлениями. В эти годы начинает развиваться мозг, растет сознание. Чем же будет оно питаться, что будет записано в его мозгу? Зрѣелища ли убийств, которые дитя увидит в телевизоре, гру­бость ли или, напротив, баловство, направленное к тому, что­бы дитя ни в чём не получало отказа и не приучалось разли­чат дозволенное от недозволенного?
Дитя легко воспринимает веру в Бога, и нередко чи­стые религиозные впечатления детства вспоминаются и помога­ют людям вернуться к утраченной в более зрелые годы вере.
Таинственная запись впечатлений в книге нашей жизни начинается с детства и в какой-то момент может быть вызвана к памяти в последующие годы.
Но если всё нас окружающее не способствует христиан­ской жизни, то вспомним тех, кто положил начало право­славному быту.
Христиане первых веков жили в языческом обществе. Нравы там были ужасные. С одной стороны, — умирающее язычество создало фактических атеистов, с другой — цир­ки и ристалища служили грубости не меньшей, чем нынешние картины гангстеров. И ко всему этому прибавлялся культ тела и узаконенное сладострастие.
Увы, теперешнее общество, вероятно, в известных отношениях ушло в своём развращении дальше древних рим­лян.
Вся система школьного воспитания направлена к тому, чтобы рано возбуждать чувственность под предлогом не­обходимости с самаго юного возраста знакомить детей с по­ловыми вопросами. В результате такого направления мне известны случаи, когда дети приготовительной школы получали любовные записки от своих сверстников.
Пол слишком часто рассматривается только с физи­ческой или биологической стороны, без всякого морального принципа. Всякое удовлетворение полового чувства, даже противоестественное, теперь нередко признаётся вполне закон­ным. Если одни врачи разъясняют физический вред, про­истекающий оттуда, то другие, напротив, силятся доказать, что при известной умеренности некоторые виды извращен­ности вовсе не вредны для здоровья и вполне законны.
Такие люди готовы подходить к полу с биологическо- материалистической точки зрения. Они рассматривают чело­века, какъ существо, имеющее только тело, ни мало не думая о том, какое влияние половая жизнь может иметь на душу. Для них в этой области исключается понятие добра и зла.
Между тем человек создан мужчиной и женщиной с определённым назначением продолжения рода человеческого. Именно это и служит причиной, для которой человеку од­ного пола дана способность влечения к человеку иного пола. Это влечение есть такое же средство, какъ данный человеку аппетит, служащий побудителем принятию пищи и пития, не­обходимых для поддержания жизни в теле.
Как аппетит дан нам с этой определенной целью, а не просто для нашего услаждения и, при злоупотреблении им ради объядения или чрезмерного пития, приводит к печаль­ным последствиям, так и злоупотребление полом наруша­ет в человеке ту гармонию, которая должна в нём быть по замыслу Творца и какая была у первых людей до их гре­хопадения. Если бы мы к полу подходили иначе, если бы, как это делают материалисты, мы видели в нём только средство физического наслаждения или подходили бы к нему чисто биологически, то неизбежно стали бы на путь полной безнравственности.
Половое общение имеет своё назначение и оправдание в продолжении человеческого рода и притом ограничено известными правилами, вытекающими из существа христиан­ского брака, в котором два человка разного пола соединя­ются в любви не только телесно, но и духовно, взаимно влияя друг на друга и как бы восполняя друг друга через воз­действие различных свойств, присущих мужскому или жен­скому полу.
Поэтому блуд есть грех не только духовный, но акт и против установленного для тела естественного порядка. Апо­стол Павел пишет: «Бегайте блуда; всякий грех, какой делает человек, есть вне тела, а блудник грешит против собственного тела» (1 Кор. 6, 18).
Христианский нравственный закон указывает два состо­яния: или безбрачие с сохранением чистоты, или вступление в брак.
«Безбрачным же и вдовам говорю,- пишет Ап. Павел: хорошо им оставаться, как я; но если не могут воздер­жаться, пусть вступают в брак, ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться» (1 Кор. 7, 8-9).
Вот причина, по которой в христианском обществ всегда дорожили тем, чтобы юноши и девушки вступали в брак чистыми, о чём совсем не заботится современный ма­териалистический мир. Он готов пренебрегать даже явными физическими последствиями, наступающими у девушек, на­рушивших свою чистоту. Потеряв свое девство, девушка уже никогда не станет тем, чем была до того и часто та­кое падение оставляет на душе тяжелый след на всю жизнь, даже и в том случае, когда это падение не имеет следствием беременности.
В человека вложена совесть, и всякий грех против ес­тественнаго порядка жизни его тела не может не отразиться на его психике. Психические исследования молодых преступ­ников показывают, что большая часть изъ них начала свой печальный путь именно с какого-нибудь противоестественно­го порока.
Грех против седьмой заповеди неизбежно поврежда­ет духовное здоровье, а существующий в Америке обычай для девушки непременно иметь молодого человека — boy friend толкает молодежь на грех. Газеты и журналы полны дис­куссий о том, въ какой степени допустим этот грех. Одни разумно говорят, что дружба эта должна быть ограничена совершенной чистотой отношений, другие требуют только, чтобы не было слишком горячих объятий, третьи готовы допустить эти отношения, как некую пробу брака.
Но и самые разумные советы въ печати по этому вопросу свидетельствуют о том, что молодежь здесь растёт в ус­ловиях разрешенного и часто поощряемого сладострастия.
В этом отношении окружающая нас среда может быть даже опаснее для нашего нравственного здоровья, чем языческая среда, окружавшая христиан первых веков, тем более, что там не было ни журналов, ни фильмов.
Для чего я говорю о всей этой грязи?
Для того, чтобы напомнить то общее, что можно найти в положении нашем и ранних христиан, живших в развра­щённой языческой среде. Они умели преодолевать влияние ок­ружающей их среды и, наконецъ, приобрели уважение языч­ников, которые не могли не удивляться их добродетели и, особенно, чистоте христианских женщин.
Этот пример показывает, что должны делать и мы, находясь в чужой среде. Подобно древним христианам мы должны, участвуя в общей жизни принявшего нас государ­ства, вместе с тем беречь независимость своего духа и хри­стианского быта.
Одним из важнейших условий для содержания этого быта является забота о том, чтобы браки не были смешан­ными.
Целью православного брака является создание «малой церкви». Апостол Павел в Послании к Римлянам сравнивает единство мужа и жены с единством Христа и Церкви. Муж есть глава жены, как Христос Глава Церкви. Как Церковь повинуется Христу, такъ и жёны своим мужьям во всём. Любовь Христа к Церкви ставится в пример мужьям (Еф. 5, 22-32). Муж и жена становятся одной плотью и должны быть едины духовно. Едины, конечно, не во грехе, а в истине.
Они должны вместе спасаться, т.е. вместе вести свою духовную жизнь, руководствуясь церковными правилами.
Многие церковные супруги и теперь совместно становятся на молитвенное правило, заботятся о соблюдении постов не только в пище, но и в своей интимной жизни, когда Цер­ковь указывает супругам воздерживаться друг от друга по взаимному соглашению (1 Кор. 7, 5-6). Такой образ жизни бывает особенно важен, когда рождаются и подрастают дети. Похвально, что многие ожидающие детей молодые мате­ри часто говеют во время беременности и непременно стара­ются поговеть перед самыми родами. Таким образом бу­дущее дитя подвергается благодатному действию Таинства при­чащения еще во чреве матери и еще больше освящается ча­стым приобщением после своего крещения.
Такой христианский быт возможен для каждого православного супружества, в какой бы среде оно ни жило.
Но иным является положение супруга при смешанном браке.
В очень основательном исследовании, специально посвященном смешанным бракам, составленном James Bossard и Eleanor Stokes Boll под заглавием “One marriage, two faiths” (Один брак, две Веры) с разных сторон освещаются трудности браков между лицами разных исповеданий и ре­лигий.
Авторы справедливо указывают на то, что каждая рели­гия содержит в себе следующие элементы:
1) Систему учения о Боге, жизни и человеке,
2) Установленную форму богослужения,
3) Ряд правил (обрядов) в жизни своих верую­щих,
4) Ряд установок, жизненных ценностей и суждений об образе жизни.
5) Концепцию жизни, нынешней и будущей; относитель­ное значение нынешней жизни и будущей; цели жизни и зна­чение невидимых сил и фактов в жизни.
Если усвоить наличие этих элементов, то легко увидеть, что проблема жизни в смешанном браке не исчерпывается соглашением между двумя людьми относительно терпимости к религии друг друга.
В дни предбрачного увлечения и первое время после свадьбы молодые супруги часто бывают увлечены друг дру­гом по преимуществу физически. Но по мере углубления в жизнь, по мере возникновения жизненных искушений и ро­ста религиозной сознательности, супруги начинают чувство­вать, что у них не может быть единства в самом главном и важном.
Сознание это может отсутствовать, пока оба супруга равнодушны к религии и духовной жизни. Но, если такая жизнь пробуждается у того или иного супруга, то неизбежно появ­ляются скорби и искушения.
Впрочемъ, они часто появляются уже и до брака. Напри­мер, возникает сразу вопрос: где будет совершаться вен­чание? Если один из брачущихся не христианин, то Церковь вообще откажется венчать их. Если один из них като­лик, то католики могут отказываться от православного венчания. Между тем Православная Церковь тоже не призна­ёт венчания её чад в инославной церкви без венчания у себя.
Затем возникает вопрос о воспитании детей. И Пра­вославная Церковь и Католическая требуют обязательство в том, что дети будут воспитаны в их вере. На практике родители часто договариваются, что, скажем, мальчики бу­дут воспитаны в вере отца, а девочки в вере матери.
На первый взгляд это, может быть, звучит неплохо, но подумайте, как это заранее делит семью.
Одни дети с отцом идут в его церковь, а их сестры с матерью — в другую. У детей возникает мучительный вопрос: почему? Кто из родителей исповедует истинную веру? Или оба правы и нет объективной истины? Дезориен­тация еще усугубляется общением с родственниками разных исповеданий и посещением уроков Закона Божия.
Те же авторы, на которых я сейчас ссылался, пишут, что очень тщательный анализ собранных ими данных ука­зывает на то, что дети от смешанных браков в зрелом возрасте идут по одному из следующих путей: 1) или они держатся религии, в которой были воспитаны, 2) или они вы­бирают религию одного изъ своих родителей; 3) или они выбирают «нейтральную» церковь, а часто становятся агно­стиками и атеистами. В большинстве случаев дети вырастали чуждыми всякой церкви. Многие из них при вопросе говорили, что такое решение их внутренне не удовлетворяет, но что они не могли найти удовлетворения ни в одной церкви. Такое отношение к религии имеет последствием то, что они и их потомство в свою очередь легко заключают смешанн­ые браки, от которых вырастают еще более безразлич­ные к Церкви дети.
Въ той же книге «Одинъ брак, две веры» напечатана примерная родословная таблица четырех поколений среднего смешаннаго брака. Из тринадцати потомков первой пары в этой семье девять человек выросли равнодушными ко вся­кой церкви. Родоначальник был католик, повенчавшийся с методисткой. Верующими католиками в семье оказались только жена правнука и её дочь.
Это типичный случай.
Вот почему все религии относятся отрицательно к смешанным бракам, а мы, православные, в особенности дол­жны их остерегаться.
Разве такой обычный пример указанной выше семьи не показывает нам, что в смешанном браке создаётся не ма­лая Церковь, а духовно разъединенная семья?
Но не одна только разница в религии угрожает гармо­нии брака. Та же книга «Одинъ брак, две веры», равно как и другие источники, свидетельствуют о трудностях, возника­ющих в Америке при браках людей разного национального происхождения, например, католиков ирландцев с католи­ками немцами.
Национальные обычаи, национальные ценности должны храниться обоими супругами. И вот подумайте, каково рус­скому православному супругу иметь въ доме рождественский праздник в то время, когда он сам ещё соблюдает пост, как ему проводить сочельник, когда у его жены уже давно Прошло Рождество? Ещё сложнее это с Пасхой, которая тоже часто не совпадает. Жена будетъ праздновать Пасху, когда у мужа страстная седмица. Не зная русской кухни, она не смо­жет, а иногда не захочет приготовить привычных для нас пасхальных блюд. Волей-неволей супруг иной веры и ино­го народа будет отрывать русского супруга от его быта, а тем самым постепенно отдалят его и от Церкви, ибо че­рез соблюдение бытовых обычаев нам облегчается жизнь по церковному. С помощью этих обычаев мы постимся, когда это указано Церковью, и празднуем, когда она раду­ется и торжествует. С помощью тех же обычаев дети приучаются помнить и соблюдать церковные праздники.
Само собою разумеется, что такая жизнь своим бытом в чужой среде представляет известные трудности.
Но Царство Божие, ради которого мы должны постоянно ограничивать себя, только трудом и достигается. При этом надо заметить, что идти этим путем легче, если от окру­жающих инославных мы не скрываем особенностей своего быта. Они могут удивляться, могут иногда посмеяться, но скоро привыкают считаться с нашимъ религиозным бытом и уважают тех, кто его хранит.
Нам же надо особенно оберегать себя от всяких обя­зательств, которые могут нас отвлечь от Православия.
В этом отношении крайне важно отклонять все пригла­шения поступить в какие-нибудь клубы, братства или другие объединения, связывающие своих членов разными мораль­ными обязательствами и клятвами.
Прежде всего, у всех этих организаций бывает какая-то идеология, часто религиозного характера, несогласная с мировоззрением православного человека. Обычно, поступающие в такую организацию люди первоначально мало знают и ма­ло вникают в эту идеологию, не понимая и того, что приня­тое ими обязательство может вынудить их пойти по совер­шенно чуждому Церкви пути.
Не напрасно Спаситель оказал: «Никто не может слу­жить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить: или одному будет усердствовать, а о дру­гом нерадеть» (Мф. 6, 24).
Вообще, когда вам предлагают поступитъ в организа­цию с клятвенным обещанием, то здравый разум подска­зывает отказаться, ибо обязательство даётся вперед, не зная, какие требования могутъ быть предъявлены в будущем.
Практически надо отказываться от поступления в такие организации со осылкою на то, что Православная Церковь так же не разрешает это, как и Католическая.
А если кто станет сетовать, что таким образом он лишает себя больших связей и выгод, то пусть вспомнит слова Спасителя: «какая польза человеку, если он приобретёт весь мир, а душе своей повредит» (Мф. 16,26).
Тлетворный дух современности со всех сторон врыва­ется в жизнь нашей семьи. Не только детям, но и взрослым часто нелегко оберечь себя от влияния этого духа.
Вы встречаете его всюду. Откроете ли газету, или жур­нал, вы увидите в них много гнилостных мыслей, пойдёте ли в кинематограф — вы увидите картины, направленные к возбуждению чувственности. Большая часть рекламы фильмов старается доказать, что в них показывается неприличие в высшей мере, допустимой законом. Телевизия вносит такой соблазн и образцы преступности прямо въ наши дома. Изве­стно, что в ряде случаев при исследовании преступлений не­совершеннолетних обнаруживалось, что они действовали под впечатлением телевизии, кинематографа или детектив­ных романов в картинках.
Православная семья должна оберегать себя и особенно детей от этих впечатлений.
Родители едва ли смогут уберечь своих детей от по­сторонних разлагающих впечатлений одними запретами. Этим ничего не добьешься.
Нет, надо в каждой семье создать почву для активного противодействия духовной заразе. Сами взрослые смогутъ убе­речь себя от этих миазмов только если будутъ противопо­ставлять им другие, высокие интересы.
Я упоминал уже о значении православного быта. Но нам опять надо здесь вернуться к нему и оказать о нем несколь­ко слов.
Прежде всего, что означает это выражение — православ­ный быт?
Слово быт означает род жизни, обычаи, обыкновение. «Православный быт» означает, что церковное начало вносится в строй нашей ежедневной жизни. Символом этого служат иконы, которые висят в каждой комнате на почёт­ном месте. День начинается и заканчивается молитвой. Без молитвы или хотя бы осенения себя крестным знамением ни­кто не садится за стол.
Праздники отмечаются церковной молитвой; вся семья, по возможности, отправляется в храм ко всенощной и к Литургии. Память усопших близких отмечается панихидой. В дни своих именин говеют, а если не могут быть в храме у Литургии, то приглашают священника отслужить мо­лебен на дому.
Молебны служатся во всех важных случаях жизни: за­болел ли кто, отправляется ли кто в дальний путь, предпри­нимает ли какое-нибудь важное дело. Въехав в новую квартиру или новый дом, зовут священника, чтобы его освя­тить. Заботятся и о том, чтобы священник посетил дом и внёс в него радость Праздника на Святках, На Пасху, на Крещение со Святой водой. Многие церковные люди теперь про­сят освятить для них не только их дом, но и автомобиль, в котором стараются иметь икону. Наконец, заботятся о посильном соблюдении постов, приучая к нему детей с от­роческого возраста.
Над всем этим стоит взаимная любовь, так что ка­ждый член семьи чувствует близость другого.
Любовь побуждает и к выдержке и к уважительному отношению друг ко друту, что крайне важно в отношении мужа и жены, особенно, когда в семье есть дети.
Важно выписывать православную литературу и стараться заинтересовать ею детей, начиная с чтения им житий святых.
Дети способны увлекаться здоровыми интересами, если родители не предписываютъ им этого, а сами живут ими и де­тей делают своими соучастниками. Тогда окружающая нас грязь будет противна нашему молодому поколению при срав­нении с чистыми церковными и домашними впечатлениями.
Дружба с другими православными семьями, а для моло­дых людей Св. Владимирские кружки могут создать церков­ную среду, чтобы православные люди не чувствовали себя оди­нокими, а помогали бы друг другу накоплять здоровые, пра­вославные впечатления.
Трудной и тернистой может показаться такая жизнь в некоторой изоляции от окружающего нас мира сего.
Но тому, кто станет на этот путь, откроется много чи­стого, радостного и увлекательного.
Так о молодежи первых христиан можно подумать, что и ей тяжело было жить, сторонясь от развлечений своих развращенных языческих сверстников. Но она в своей цер­ковной жизни находила источник воодушевления и радости.
Как тогда, так и теперь, Церковь зовёт нас на этот путь и ищущим дает благодатную силу идти по нему в Царствие Божие.
Епископъ Григорий (Граббе), Церковь и ея учение въ жизни. (Собрание сочинений.) Том второй, Монреаль 1970, С. 302-315.
источник материала