КАК ПОДОБАЕТ СТОЯТЬ В ХРАМЕ ПРАВОСЛАВНОМУ ХРИСТИАНИНУ

ЕПИСКОП ГРИГОРИЙ (ГРАББЕ)

«Все благообразно и по чину да бывают»
(1 Кор. ХІV, 40).
I.
«Отче Святый, соблюди их во имя Твое, ихже дал еси Мне, да будут едины якоже и Мы... Не о сих же молю токмо, но и о верующих словесе их ради Мене... да будут едино, якоже Мы едино есма: Аз в них и Ты во Мне: да будут совершени во едино» (Ин. XVII, 11, 20, 23). Вот слова Евангелия, свидетельствующие о единосущии Лиц Святой Троицы и указывающие нам на высочайший идеал единства, который должен осуществляться в Христовой Церкви. Как? — Прежде всего, взаимной любовью между всеми членами Церкви — «да любы, еже Мя еси возлюбил, в них будет и Аз в них» (Ин. XVII, 26). Любовь эта должна соединять нас в единое Тело — Церковь, имеющую Главою Христа. Единство Её должно проявляться во всех сторонах жизни, а прежде всего, в молитве и богослужении. Так научил нас Спаситель, давая ученикам Свою молитву. Все прошения её произносятся во множественном числе, относясь не к одному молящемуся, а ко всей Церкви. «Учитель мира и наставник единства, говорит по этому поводу св. Киприан Карфагенский, прежде всего не хотел, чтобы молитва была совершаема врозь и частно, так, чтобы молящийся молился только о себе. В самом деле, мы не говорим: Отче мой иже еси на небесех, хлеб мой даждь ми днесь; каждый из нас не просит об оставлении только своего долга, не молится об одном себе, чтобы не быть введену во искушение и избавиться от лукаваго. У нас всенародная и общая молитва и тогда, когда мы молимся не за одного кого-либо, но за весь народ, потому что мы — весь народъ — составляем одно»[1].
Но помимо такой необходимости общей молитвы, следует помнить, что сила последней во многом зависит от её единодушия. Кому приходилось участвовать в общественных молитвах в моменты бедствий, тот по собственному опыту знает, что тогда все соединяются, проникнутые общим чувством, весь народ невольно, в один голос, поёт многие песнопения и создается совершенно исключительное настроение, при котором молитва делается лёгкой и, более чем обыкновенно, горячей. Как же создавать такое единодушие и за повседневными богослужениями? Если бы мы были более совершенны, этого вопроса и ставить не приходилось бы. Нам приходится его ставить потому, что по оскудению любви, мы мало чувствуем своё единство и редко вникаем в смысл богослужения, за которым только присутствуем, не принимая в нём подлинного участия, оставаясь почти исключительно зрителями. Для устранения этого печального явления надо приветствовать, входящее в обычай в некоторых приходах (например, Белградском), общее пение. Но, кроме того, важно, чтобы и обрядовая сторона нашего стояния в храме тоже вела нас к единству в молитве.
Обычно в нашем интеллигентном обществе принято считать второстепенным, когда и как класть поклоны; считается, что каждый должен класть их тогда и так, как ему это по душе. Таким образом, нарушается единство молитвы, она делается уже не общей, а индивидуальной, хотя молящиеся и стоят в одном помещении.
В подчинении правилам и обычаям церковным, относящимся к символическим движениям, проявляется также наше послушание Церкви и стремление ни в чём решительно не отделяться от своих братьев во Христе. Поэтому и в келейной, т.е. домашней молитве, следует соблюдать применяемые при совершении её правила о символических движениях, дабы всё существо наше, как душа, так и тело, принимали участие в молитве. По учению св. Иоанна Дамаскина, «так как мы сложены как из видимой, так и невидимой, то есть духовной и чувственной природы, то и поклонение Творцу предлагаем двоякое, подобно тому, как и поём, как умом, так и телесными устами...»[2]. Положенные уставом движения — крестное знамение и поклоны — не только являются исповеданием символически чувств, выражаемых ими, но, по связи между душой и телом, служат также духовной собранности молящегося.
В отношении же общей молитвы надо иметь в виду, что даже в мирских делах легко заметить, как единство движений способствует единству духа. Кого не захватывает, когда большая воинская часть, по команде, одновременно производит одно и то же движение, являясь как бы огромным единым организмом. Мы знаем, что именно членами такого организма чувствуют себя все входящие в состав части отдельные воины. Таково свойство человеческой природы, и это свойство, очевидно, было учтено святой Церковью, которая в своём писанном уставе и устном предании поучает нас, как стоять в храме, дабы мы во время богослужений являли единство не только по содержанию возглашаемых молитв, но и в движениях и, кроме того, дабы мы крестились и клали поклоны так, как это нужно соответственно содержанию того или иного праздника и момента богослужения. «Не бо туне, ни якоже прилучися (т. е. не зря и не как попало) умыслиша святии Отцы, и Церкви устав предаша, но разум имуще (т. е. разбираясь, имея понимание) во святых поклонех и молитве, с правою мыслию плод имети будем» — говорится в Типиконе на понедельник 1-й недели Великого поста. Насколько это верно, насколько действеннее и легче становится при выполнении устава общая молитва, можно видеть на примере великопостных служб.
Только на этих службах, особенно во время говения, большинство из нас, обычно стоящих в храме как придётся, с некоторым вниманием относится к своим поклонам. А всякий из нас, добросовестно заглянув себе в душу, должен будет признать, что если у него на великопостных службах молитвенное настроение выше обыкновенного, то в поднятии его большое значение имеют одновременные, единодушные поклоны всех молящихся в положенных местах богослужения.
Сколь предосудительно беспорядочное совершение поклонов и крестного знамения, видно из Типикона или церковного устава (см. «О поклонех и молитве церковное законоположение»). Там подробно объясняется, как надо совершать поклоны при чтении молитвы св. Ефрема Сирина и обличаются при этом те, которые «не покоряющеся святых отец преданию, ниже ведуще сами искус святых поклонов, ниже святою молитвою добро разумеют молитися, но поклонився единою нагорбився, мало восклоняется крестяся, главою кивает, и тем своим бесчинием аки чин наполняет преданных от отцев поклонов; но и молитвою умною и душевно к Богу не молится, но сгорбився творит суетные свои поклоны; тако и молитву св. Ефрема, аки изумленный, спешит проговорити. Таже и вся молитвы с поклонами спешит управить. И от тех мнимых бесчестных поклонов и от безумного моления своего, восстанет аки юрод, сам не зная, что творил»[3].
О том, насколько важно соблюдение всех церковных уставов, хорошо учит благодатный истолкователь церковного богослужения св. Симеон Солунский. «Нет, говорит он, ничего нет маловажного в Церкви Великого Бога и Спаса нашего Иисуса Христа и ничего в ней не допускается без значения: ибо она есть Церковь Самого Живого Слова; всё здесь имеет глубокий смысл. Как же дерзать, по собственному произволу, совершенно презирать уставы, положенные в основание Богом Словом, и делать самого себя законоположником для уничтожения их? Разве ты не знаешь, что порядок соблюдается во всём по тому, как написано? Что Бог, как говорит Богоглаголивый, несть нестроения Бог, но мира и порядка? Что в Церкви соблюдается тот порядок, который установлен на небе ... Старайся не только сохранить, что принял, но и умножить принятое святыми приложениями и украсить это, как делали отцы наши. Подвизайся за святые уставы, чтобы, любя благолепие дома Господня и соблюдая святой чин, получить от Бога многоразличную мзду»[4].
Но если, как видно из всего сказанного выше, важно нам всем стоять во храме, как учит тому вековой церковный устав и благочестивое предание, то с сожалением приходится заметить, что почти никто из мирян с ними не знаком. Последующие строки имеют целью познакомить с некоторыми руководящими указаниями относительно поведения в храме вообще и, в частности, за повседневными богослужениями.
II.
Храм есть дом Божий, в нём пребывает Господь, в нём совершаются великие таинства, в нём приносится бескровная жертва. Поэтому входить в него и пребывать в нём должно с благоговением.
Перед дверьми храма, при входе и выходе из него, надо осеняться крестным знамением и полагать малый, или поясной поклон. Поясной поклон по указанию Типикона (понед. 1 седм. Великого поста) совершается стоя «елико может стоя поклониться (дондеже достанет рукою земли), не падая коленами, ниже главу преклоняя до земли»[5]. Войдя во храм, надо полагать три поясных поклона (а в Великий пост — земных), трижды произнося про себя «Боже, очисти мя, грешного». Крестное знамение имеет громадное значение и потому должно совершаться очень благоговейно. «Когда ограждаем себя крестным знамением, то как бы видимым образом налагаем на себя крест Христов, тогда между нами и Отцом Небесным, так сказать, находится на кресте распятый Спаситель наш. Когда мы знаменуем себя св. крестом, то он, по изъяснению св. Амвросия Медиоланского, «является нам печатью Христовою на челе, печатью на сердце, печатью на мышцах. На челе, — да всегда исповедуем Христа; на сердце — да всегда Его любим; на мышцах же — да благое делаем». Сложив персты правой руки во имя Св. Троицы, полагая на главу или чело — исповедуем два неких сих, в вышних живущего Бога Отца и от Него родившегося Главу — Христа и яко же наше слово от ума происходит; полагая на животе — на землю и во ад нисшествие Сына Божия и иже во утробе Богоматери бессеменное зачатие; на правое плечо — яко седит одесную Отца; на левое плечо — яко приидет второе на суд и воздаст сущим ошуюю муку вечную, и сущим одесную — живот вечный; также при положении на плеча исповедуем Святого Духа — везде сущего и всё исполняющего»[6]. Итак, крестное знамение должно класть с благоговением, сначала на лоб, потом на живот, потом на правое плечо, наконец, на левое плечо и после того завершать наклонением головы. Лучше совсем не креститься, чем делать это машинально, неблагоговейно махая рукой так, что знамения креста в сущности не получается. Нельзя перебивать крестное знамение преждевременным поклоном; Блаженнейший Митрополит Антоний говорил, что старообрядцы не без основания называют это «ломанием креста».
Если вообще пребывание во храме должно быть благоговейным, то особенным благоговением должно отличаться наше отношение к алтарю. В алтарь, как святая святых, никому из непосвященных, по 19-му правилу Лаодикийского Собора, входить не полагается, но если необходимость заставит войти в него или пройти через него, то следует делать это с величайшим благоговением и страхом Божиим. При входе в алтарь кладётся, оборотясь к престолу, три земных поклона, а в дни, когда таковые не полагаются (см. ниже гл. IV) три поясных поклона, потом, оборотись к иконе, стоящей на горнем месте, — один поясной поклон. Если непосвященным запрещается входить в алтарь, то тем более не должно им ходить вокруг престола. Если же и к этому вынудит необходимость, то делать это надо с великим благоговением, проходя в возможно дальнейшем расстоянии от престола. Совсем нельзя мирянам проходить между престолом и царскими вратами.
Прикладываясь ко святым иконам и другим священным предметам, надо класть два земных (а в дни, когда они отменяются, — поясных) поклона до того, как приложиться, и один — после (всего три).
При каждении народа, при благословении его священнослужителями рукою или дикирием и трикирием надо наклонять голову. Если же благословение совершается Святыми Дарами, Евангелием или крестом, то перед поклоном следует осенять себя крестным знамением.
III.
Молитва наша сопровождается символом христианства — крестным знамением, наклонением головы в знак смирения и почтения, а также поясными и земными поклонами (падая на колени и «главу преклоняя до земли», а затем сразу поднимаясь). Кроме того, бывает и лежание ниц с главой преклоненной до земли, например, во время чтения молитв на вечерне в день Сошествия Св. Духа или при великом входе на Литургии преждеосвященных даров. Под влиянием инославного Запада вошло в употребление и стояние на коленях. Влияние Запада на нашу обрядность в среде интеллигенции стало сказываться очень рано. Уже Патриарх Иоаким издал особое послание, в котором указывает, что приехавшие из-за границы обучавшиеся там молодые люди вносят неправославный обычай становиться на колени при произнесении возгласов «Приимите ядите» ... и «пийте от нея вси»... Это влияние должно было еще усилиться при более тесных сношениях с Западом и притоком оттуда воспитателей, особенно в закрытые учебные заведения. Поэтому-то Блаженнейший Митрополит Антоний и считал девичьи институты рассадником этого обычая в русском дворянском обществе. Восприняв этот обычай в учебном заведении, институтки, став матерями, затем тому же учили и своих детей. Православный устав и обычай такого стояния не знают, оно не имеет места в православной обрядности. С православной точки зрения оно или не имеет никакого внутреннего смысла или выражает чувства полного рабства, несвойственное нам, как сынам Божиим, хотя мы, в знак смирения и послушания воле Его, и называем себя рабами Божиими. Наоборот, земные поклоны, совершаемые касаясь головой земли и сразу поднимаясь, имеют глубокое символическое значение. Они символизируют нашу веру, что через грех мы пали на землю, а через искупление Христово вновь призваны на небо. В соответствии с этим Церковь устанавливает дни, когда земные поклоны прямо запрещаются, ибо противоречили бы смыслу празднуемого события. Такими днями являются, прежде всего, все воскресные дни, все дни пятидесятницы и вообще все полиелейные дни, то есть дни, перед которыми совершаются торжественные всенощные бдения с полиелеем. Особенно твёрдо устанавливается это правило для дней пятидесятницы (от Пасхи до Духова дня) и всех воскресных, что соответствует, по-видимому, древнейшему церковному преданию. Об этом свидетельствует тот факт, что запрещение поклонов в эти дни уже первым Вселенским Собором в 20-м правиле распространяется на всю Церковь. «Поелико, - говорится в этом правиле,- есть некоторые, которые преклоняют колена в день Господень и в дни пятидесятницы, то дабы во всякой области все было одинаково, Святой Собор постановляет, что в те дни должно стоя приносить молитвы Богу».
Какое значение придает этому Церковь, видно из того, что постановление это повторяется еще в ряде правил, причем VI Вселенский Собор, в 90-м правиле, разъясняет, что воздерживаться от земных поклонов в знак почитания воскресения Христова следует, начиная с вечернего входа в субботу до вечернего входа в воскресенье. Это разъяснение распространяется и на другие перечисленные выше дни.
О каких поклонах тут идёт речь? На обычной (не великопостной) вечерне нет таких моментов, когда полагались бы земные поклоны, а потому это приходится отнести к тем поклонам, которые кладутся пред святыми иконами, при входе в алтарь и т. п.
Значение этих правил подробно разъясняет св. Василий Великий в 91-м каноническом правиле, взятом из творения его «О Святом Духе». Он говорит:
«В первый день седмицы[7] совершаем молитвы стоя прямо[8], но не все знаем тому причину. Ибо не только как воскресшие со Христом и обязанные искать высших, в воскресный день прямым положением тела во время молитвы напоминаем себе о дарованной нам благодати; но и потому сие делаем, что этот день, по-видимому, есть как бы образ ожидаемого нами века. Посему, будучи началом дней, у Моисея назван он не первым, но единым. Ибо сказано: «бысть вечер, и бысть утро, день един» (Быт. I, 5); потому что один и тот же день возвращается многократно. Посему он же есть и единый и осьмый, изображающий собою действительно единый и воистину осьмой день, о котором псалмопевец упомянул в некоторых надписаниях Псалмов (Псал. VІ и XI), то есть оное состояние, которое последует за теперешним временем, оный непрекращающийся, невечерний, несменяющийся день, оный нескончаемый и нестареющийся век. Посему Церковь по необходимости научает питомцев своих совершать в сей день молитвы стоя, чтобы при частом напоминании о нескончаемой жизни не вознерадели мы снабдить себя напутствиями к преставлению в оную. Но и вся Пятидесятница есть напоминание о воскресении, ожидаемом в вечности. Ибо единый и первый оный день, седмикратно умноженный на число седмь, совершает седмь седмиц священной Пятидесятницы; потому что, начинаясь первым днем седмичным, им же и оканчивается, по пятидесятикратном обращении подобных, средних между ними дней. Почему уподобительно подражает веку, как бы в кругообразном движении, с тех же знаков начинаясь и теми же знаками оканчиваясь. В сию-то Пятидесятницу церковные уставы научили нас предпочитать прямое положение тела в молитве, сим ясным напоминанием как бы переселяя наш ум из настоящего в будущее. Но и каждым коленопреклонением и восклонением от земли на самом деле показываем, что через грех пали на землю, и человеколюбием Сотворшего нас воззваны на небо»[9]. Стояние без земных поклонов, т. обр., по изъяснению св. Василия Великого, есть символ будущего века, когда сыны Церкви окончательно, с помощью Божией победившие грех, уподобятся ангелам, про которых Церковь поет, что они «на зло пребывают недвижимы»[10], (т.е. не поддаются никаким соблазнам), будут вечно пребывать в праведном блаженном состоянии, будут неподвижно стоять в истине. Стояние без земных поклонов есть знамение полной победы Христовой над диаволом, той победы, которая особенно ярко показана в воскресении Господнем, а еще полнее будет показана после всеобщего воскресения. В день воскресения Церковь празднует эту победу и призывает нас, не только прославлять ее словесной молитвой, но и исповедовать её самым образом стояния в храме. Поэтому класть земные поклоны в эти дни так же противоречит всему духу праздника, как если бы кто на свадьбе присутствовал в трауре.
Свято храня это церковное законоположение, св. Василий Великий, составив молитвы Святому Духу, читаемые с коленопреклонением в день Св. Пятидесятницы, установил, чтобы прочитывались они на вечерне не воскресения, а понедельника, которая у нас совершается в воскресение сразу после литургии. Об этом так пишет Матфей Властарь: «Вся пятидесятница есть напоминание восстания, ожидаемого в будущем веке... Посему-то Василий Великий, сочинивший умилительные молитвы о пришествии Св. Духа изящнее всех, как приличествовало богослову, повелевший народу рабским образом преклонять колена в то время, когда возглашаются сии молитвы в церкви, свидетельствуя тем власть божественного естества Св. Духа, и не установил читать эти молитвы в третий час (девятый по полуночи) воскресного и пятидесятого от Пасхи дня, т.е. в тот час, в который Всесвятой Дух снисшёл на Апостолов. Ибо неприлично думать, чтобы тот, кто изобразил таинства Духа и передал обряд сей Церкви, нарушил преимущества воскресного и пятидесятого от Пасхи дня, преисполненного великих таинств. Для того он и установил читать сии молитвы под вечер того же дня, в такое время, когда оканчивается этот, изящнейший из всех, день, то есть пятидесятница, и начинается второй день (понедельник), ибо начало всякого дня считается с седьмого часа — первого по полудни»[11].
IV.[12]
Поклоны при богослужениях полагаются следующие:
Когда служащий иерей выходит пред царские врата, чтобы благословить чтение девятого часа, полунощницы, или в алтаре благословляет чтение часов, полагаются три поясных поклона. При начале всенощного бдения также делаются три поясных поклона, когда чтец возглашает «приидите поклонимся». Вообще за всеми службами на всяком трисвятом и на всяком «приидите поклонимся» и «благословен еси Господи, научи мя оправданием Твоим» полагаются три поясных поклона, исключая «приидите» и «трисвятое» в самом начале утрени, на которых принято только знаменаться трижды крестным знамением, так же, как и в средине шестопсалмия при троекратном произнесении «аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа, слава Тебе, Боже».
Шестопсалмие — важнейший момент всенощного бдения. Оно должно быть временем особенного молитвенного напряжения. Шестопсалмие должно читаться при всеобщем молчании и благоговении, означающем безмолвие и благоговение ангелов, созерцающих страшное величие Божие. Во время чтения шестопсалмия, по уставу, собственно, даже свечи должны бы погашаться, «дабы, как говорится в «Новой Скрижали»[13] еп. Вениамина (XVIII века), всякий, стоя в темноте, мог от умиления вздохнуть и прослезиться. Ибо ночью, если нет вблизи никакой свечи, то трудно видеть одному другого. А потому в уставе и служебнике приложено: «Таже глаголем шестопсалмие со всяким вниманием и страхом Божиим, яко Самому собеседующе Христу Богу нашему невидимо и молящеся о гресех наших».
При пении стихир и стиховен тогда только полагается по одному поясному поклону, когда слова стихиры побуждают к поклонению.
Когда при чтении кафизм поётся, а при окончании их, равно как и при окончании шестопсалмия, произносится троекратно «аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа, слава Тебе, Боже» полагается по три поясных поклона, кроме воскресных и праздничных дней, суббот и полиелеев, в которые эти поклоны оставляются, заменяясь лишь крестным знамением с наклонением головы.
При первом прошении каждой ектении и при возгласе, которым иерей её заключает, полагается по одному поясному поклону.
Когда священник возглашает «главы наши Господеви преклоним», надо наклонять голову и стоять так до начала возгласа, делаемого им по окончании чтения тайной молитвы. В Новой Скрижали поясняется, что священник сам, читая молитву главопреклонения с наклоненной головой, так же, как и паства, «показывает наше смирение пред Богом и снисхождение к нам Самого Христа Бога даже до зрака раба. Но когда иерей встает и произносит возглас, тогда этим он показывает наше восстание от падения и смерти и воскресение Христа Господа; потом, вслух и от всей души, он благодарит Бога, читая «буди держава» и проч. Таким образом, преклонение головы в меньшей степени выразительности исповедует то же, что и коленопреклонение.
Пред чтением и после чтения святого Евангелия, при пении «славы» — полагается по одному поясному поклону[14].
Во время чтения Евангелия всегда полагается наклонять голову в знак внимания как бы Самому Христу, говорящему с амвона, и готовности смиренно принять в сердце семя святого слова[15].
На девятой песне, при пении «Честнейшую херувим», при каждом повторении этих слов — по одному поясному поклону.
На Божественной литургии, перед началом её, полагается три поясных поклона.
После пения «Приидите поклонимся и припадем ко Христу» — один поясной поклон.
По окончании всей херувимской песни, то есть после «аллилуиа» — три поясных поклона. Переносимым дарам, как ещё неосвящённым, воздаётся честь одним поясным поклоном и, после него, наклонением головы.
Пред начатием Символа Веры знаменуются однажды крестным знамением без поклона.
По окончании «Тебе поем», песни, во время которой освящаются предложенные дары, полагается один земной поклон.
По «Достойно есть» — один поясной поклон[16].
Пред молитвою Господней полагается один земной поклон, а после неё, при возгласе священника «Яко Твое есть царство» — один поясной поклон.
При возгласе «Святая святым» — три поясных поклона.
Когда выносят святые Тайны с возглашением «Со страхом Божиим, и верою приступите» полагается один благоговейный земной поклон Самому Христу, невидимо присутствующему во Святых Тайнах. Точно так же должно поступать, когда выносится святой потир во второй раз с возглашением «всегда, ныне и присно, и во веки веков».
По окончании Божественной литургии полагается три поясных поклона.
* * *
Мы привели выше принятые в монастырях правила стояния за богослужением. Однако, в приходских храмах, особенно в праздничные дни, иногда бывает настолько много народа, что из-за тесноты трудно сделать даже поясной поклон. Само собой разумеется, что в таком случае нам остается ограничиться благоговейным совершением крестного знамени с наклонением головы.
(1940 г.)
Епископъ Григорий (Граббе), Церковь и ея учение въ жизни. (Собрание сочинений.) Том первый, Монреаль 1964, С. 160-172.
[1] О молитве Господней. Твор. ч. 2, стр. 204.
[2] Точное изложение Православной Веры, перев. А. Бронзова. СПБ. 1894 г., кн. ІV, гл. ХП.
[3] Приводим русский перевод этой цитаты: ”не покоряясь преданию св. отец и сам не имея опыта в св. поклонах, не умеет и хорошо молиться св. молитвою, но, совершая поклон, только сгорбившись, немного выпрямляясь, крестясь, головою кивает и этим своим бесчинием как бы (внешне) выполняет чин преданных от отцов поклонов; но не молится одновременно умною и душевною молитвою Богу, но, сгорбливаясь, творит суетные (напрасные, бесполезные) свои поклоны; также и молитву св. Ефрема, как умалишённый, спешить проговорить. Также и все молитвы с поклонами спешит закончить. И от этих мнимых, непочтительных поклонов и от неразумного моления своего восстанет как неразумный, сам не зная, что творил".
[4] Писания Св. Отцов и Учителей Церкви, относящиеся к исполнению Православного богослужения. СПБ.,1856, стр. 526-527.
[5] ”Малый поклон должен быть не иной, как в пояс, именно такой, чтобы можно было, склонясь, достать рукой до земли“. (Троицкий Листок № 234 'Как в церкви Богу молиться").
[6] Афонский Пантелеимоновский Листок № 10. Псалтирь Иосифовская въ предисл. о Крести. Знам. — Максим Грек. О крести. знам., поклонах и молитве — благословение Обит. Воздв. Креста Господня на Афоне.
[7] Первый день седмицы — воскресенье. Церковь ведь начинает неделю с воскресенья, а не кончает её им; со дня же Св. Пасхи начинается богослужебный год (крут евангельских чтений и гласов).
[8] То есть, без земных поклонов и коленопреклонений.
[9] Цит. по изд. Творения св. Василия Великого в новом, исправленном, переводе Моск. Дух. Академии, СПБ., 1911, стр. 632-633.
[10] Октоих гл. 4. Понед. утро, канон 4-й.
[11] Цит. по ”Новой Скрижали" Еп. Вениамина, ч. IV, гл. 24, § 53.
[12] Глава эта составлена преимущественно по 'Правилу наружного поведения для новоначальных иноков" Еп. Игнатия Брянчанинова, т. V, изд. 3-е, СПБ. 1905, стр. 13-15.
[13] Ч. II, гл. IV, § 5.
[14] Это на всех службах.
[15] Н. Гоголь, Размышления о Божественной Литургии.
[16] Некоторые, напр., Блаженнейший Митрополит Антоний, и в сем случае кладут земной поклон, а когда таковой не положен, то поясной.
источник материала