Умозритель, или к тому, кто удостоился ведения

Авва Евагрий

1. Предающиеся духовному деланию постигают умом логосы этого делания, а умозрители [своим духовным оком] зрят то, что относится к ведению.

2. Предающийся духовному деланию есть тот, кто обрел одно только бесстрастие страстной части [своей] души.

3. Умозритель является «солью» для нечистых и «светом» для чистых (Мф 5.13–14).

4. Ведение, привходящее к нам извне, пытается представить материальные [вещи] посредством логосов [их]; ведение же, рождаемое благодатью Божией, представляет вещи непосредственному узрению мысли, и ум, взирая на них, воспринимает и логосы их. Первому [ведению] противостоит заблуждение, а второму – гнев, ярость и то, что следует за ними.

5. Все добродетели прокладывают путь умозрителю, но больше всех – негневливость. Ибо соприкоснувшийся с ведением и легко подвигающийся на гнев подобен тому [человеку], который раскаленным железом выжигает очи себе.

6. Проявляя снисходительность, умозритель должен быть твердым, дабы эта снисходительность не стала незаметно для него навыком. Он должен в равной степени всегда пытаться успешно осуществлять и все [прочие] добродетели, чтобы они следовали в нем друг за другом, ибо обычно ум предается [врагу той добродетели], которая ослабевает.

7. Умозритель всегда должен творить милостыню и быть готовым к благотворению. И если у него нет денег, он должен пустить в дело орудие своей души. Ибо умозритель во всякое время по природе своей является милостивым, [то есть обладает тем], чего лишены были пять дев, светильники которых гасли (Мф 25.1–13).

8. Для умозрителя постыдно вести тяжбу, как становясь жертвой обиды, так и нанося ее: в первом случае потому, что он не смог потерпеть обиду, а во втором – потому, что сам нанес ее.

9. Ведение, когда оно сберегается, научает того, кто сопричаствует ему, как оно может сохраниться и приумножиться.

10. Пусть умозритель, когда он научает, будет свободным от гнева, памятозлобия, печали, [напрасных] страданий и попечений телесных.

11. До того, как ты стал совершенным, избегай встреч со многими людьми и общения с ними из страха, чтобы ум твой не преисполнился мечтаниями.

12. О том, что принадлежит к деятельному, естественному и богословскому [любомудрию] и что полезно для спасения нашего, следует говорить и совершать вплоть до смерти. Однако о том, что среди этих вещей принадлежит к безразличному, не следует ни говорить, ни совершать их, ради тех [людей], которые легко соблазняются ими.

13. И с монахами, и с мирскими подобает беседовать о правильном житии, частично объясняя им учения, относящиеся к [области] естественного или богословского [любомудрия], без которых «никто не увидит Господа» (Евр 12.14).

14. Только священникам, и притом лучшим из них, когда они вопрошают тебя, отвечай [и говори] относительно символического смысла совершаемых ими таинств, которые очищают внутреннего человека. [Согласно такому символическому смыслу], священные сосуды, которые воспринимают эти [таинства], означают страстную и разумную части души, нераздельное смешение их – силу каждой части и действие их, направленное к единой цели. Говори им также о Том, образом Которого является свершающий таинства, и о тех [небесных Силах], которые вместе с Ним отбрасывают прочь [бесов], препятствующих чистому житию. [Назидай их еще и относительно того], что среди живых существ одни обладают памятью, а другие – нет.

15. Познай смыслы и законы обстоятельств, образов жизни и занятий [людей, приходящих к тебе], дабы ты смог легко говорить каждому из них полезное [для него].

16. Тебе надлежит [всегда] иметь материал для объяснения того, что сказано [в Священном Писании], а также постигать умом все вещи, даже если они частично ускользают от тебя. Ибо только Ангелу свойственно [такое познание], когда не ускользает от него ничего из того, что есть на земле.

17. Также надлежит познать определения вещей, прежде всего – определения добродетелей и пороков. Ибо это есть источник ведения и неведения, Царства Небесного и царства [вечных] мук.

18. Относительно аллегорических и буквальных мест [Священного Писания] следует провести исследование, дабы знать, принадлежат ли они к [области духовного] делания, естественного [созерцания] или богословия. Если они относятся к [духовному] деланию, то следует исследовать, идет ли в них речь о яростном начале [души] и о порождениях его, о начале ли желательном и его следствиях, или же об уме и его движениях. Если относятся к естественному созерцанию, то следует рассмотреть, позволяют ли они познать какое-либо из учений, касающихся природы, и какое именно. А если аллегорическое место касается богословия, то должно исследовать, говорится ли в нем о [Святой] Троице и рассматривается ли Она как Троица, или как Единица. Однако если нет ничего этого, то [перед нами] либо простое созерцание, либо нужно понимать это как пророчество.

19. Хорошо также знать характерные выражения, присущие Священному Писанию, и насколько возможно представлять их посредством примеров.

20. Следует еще знать, что [какая-нибудь] фраза [Священного Писания], относящаяся к нравственному [любомудрию], не обязательно предполагает нравственное созерцание, так же как фраза, относящаяся к природе, не обязательно предполагает созерцание природы. Наоборот, [места Священного Писания], относящиеся к нравственному любомудрию, [иногда] содержат естественное созерцание и даже богословие. Например, то, что говорится о блудодеяниях и прелюбодеяниях Иерусалима (Иез 16.15–34); о животных, живущих на суше и в воде, и о птицах, чистых и нечистых (Лев.11.2–19); о солнце, которое восходит и заходит, и спешит к месту своему (Еккл 1.5), – все это относится, во-первых, к богословию, во-вторых, к нравственному учению, а в-третьих, к естественному [любомудрию]. Или: первое место соотносится с нравственным учением, а два других – с естественным [любомудрием].

21. Слова [людей], достойных порицания, не делай предметом аллегорического толкования и не ищи в них духовный [смысл], за исключением тех случаев, когда Бог действовал ради Домостроительства, как было с Валаамом (Чис 22.17–19) и Каиафой (Ин 11.49–51), дабы один [пророчески] предсказал о рождении Спасителя нашего, а другой – о смерти Его.

22. Умозритель не должен быть угрюмым и неприступным для людей, ибо первое свойственно человеку, не познавшему логосы тварных вещей, а второе – человеку, не желающему, «чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1Тим 2.4).

23. Часто необходимо притворяться незнающим, ибо вопрошающие не способны воспринять [то, что ты мог бы сказать им]. И ты будешь правдив, поскольку связан с телом и не обладаешь целокупным ведением [всех] вещей.

24. Будь внимателен к себе, дабы ради выгоды, [пустого] удовольствия или преходящей славы не высказаться тебе о чем-либо неизреченном и не быть изверженным из священных притворов (2Мак 6.4), уподобившись продающим в храме птенцов голубей (Мф 21.12–13).

25. Тех, кто вступает в словопрения, не обладая ведением, следует приводить к истине, исходя от начала, а не от конца; и новоначальным нельзя ничего говорить о вещах умозрительных, а также нельзя позволять им касаться книг, толкующих умозрительное, поскольку они не могут противостоять падениям, бывающим следствием подобного созерцания. Поэтому тем, с кем [еще] ведут брань страсти, следует говорить не слова мира, но держать речь о том, как они [могут] одолеть своих супротивников, ибо, как глаголет Екклезиаст, «несть посла в день брани» (Еккл 8.8). Ведь люди, одолеваемые страстями и [стремящиеся] исследовать логосы телесных и нетелесных [вещей], подобны больным, которые рассуждают о здоровье. Наоборот, когда душа тяжко сотрясается [под ударами] страстей, ей следует вкушать сладкие соты меда.

26. Свое время для наставления и свое – для исследования. Поэтому должно делать [строгое] внушение тем [новоначальным], которые преждевременно задают вопросы. Ибо [подобное пристрастие к вопросам] обычно присуще еретикам и любителям словопрений.

27. Не богословствуй необдуманно и никогда не определяй Божество, ибо определения приложимы [лишь к вещам] тварным и сложным.

28. Помни о пяти причинах богооставленности, чтобы смочь оправиться от малодушия, которое является следствием печали. Прежде всего, богооставленность проявляет сокрытую добродетель. Когда же об этой добродетели не радеют, то она через наказание восстанавливается и становится причиной спасения других. А когда добродетель становится слишком выдающейся, то богооставленность научает смирению тех, кто ею обладает. Наконец, опытно испытавший зло [начинает] ненавидеть его, а поэтому опыт есть отпрыск богооставленности, сама же богооставленность есть дочь бесстрастия.

29. Обучаемые будут всегда говорить тебе: "Друг! поднимись выше" (Лк 14.10). Но стыдно будет для тебя, вознесшегося [в своих умозрениях], быть низведенным долу слушателями.

30. Сребролюбцем является не тот, кто имеет деньги, но тот, кто добивается их. Ибо говорят, что эконом есть одаренный разумом кошелек.

31. Увещай стариков владычествовать над яростным началом души, а юношей – над чревом. Ибо первые ведут брань с душевными бесами, а вторые – с бесами телесными.

32. Закрывай уста злословящим в уши твои и не удивляйся, когда многие порицают тебя, ибо это искушение, исходящее от бесов. Ведь умозритель должен быть свободным от ненависти и памятозлобия, а не потворствовать [бесам].

33. Исцеляющий людей с помощью Господа незаметно врачует и самого себя. Ибо лекарство, которое применяет умозритель, исцеляет ближнего лишь постольку, поскольку он может принять это лекарство, а самого умозрителя [оно исцеляет] обязательно.

34. Подвергай духовному толкованию не то, что пригодно для аллегорического толкования, но только то, что соответствует предмету. Если не будешь поступать так, то проведешь большую часть своего времени на корабле Ионы (Ион. 1.5), объясняя каждую деталь такелажа его. И ты станешь [в результате] объектом насмешек для слушателей: они, посмеиваясь, будут напоминать тебе то об одной, то о другой детали такелажа, о которых ты забудешь.

35. Увещай монахов, приходящих к тебе, вести речь о нравственности, а не о [более возвышенных] учениях, дабы не нашелся среди них кто-нибудь, могущий пристраститься к подобным вещам.

36. Для людей мирских и для юношей пусть будет сокрыто возвышенное учение о [Страшном] Суде, поскольку оно легко рождает презрение. Ибо они не ведают о мучениях разумной души, осужденной на незнание.

37. Святой Павел, смиряя свое тело, поработил его (1Кор 9.27). И ты в жизни своей не пренебрегай постом и не надмевайся тем, что бесстрастием усмирил дебелое тело [свое].

38. Не заботься о еде и одежде (Мф 6.25; Лк 12.22), но вспомни о левите Авенире (2Цар 6.10–11), который, приняв ковчег Господень, стал из бедного богатым и из презираемого – знаменитым.

39. Совесть умозрителя – суровый обличитель его, и ничто не может быть сокрытым от нее, ибо она ведает [все] тайны сердца.

40. Остерегайся [думать], будто для каждой твари имеется только один логос; таковых логосов – множество и они соответствуют [состоянию] каждой твари. Святые Силы постигают истинные логосы вещей, но они не постигают первый Логос, который ведом одному только Христу.

41. Всякая посылка имеет в качестве предиката либо род, либо различие, либо вид, либо свойство, либо акциденцию, либо то, что состоит из них. Но недопустимо какое-либо высказывание о Святой Троице. Неизреченному должно поклоняться в молчании.

42. Искушением умозрителя является ложное мнение, складывающееся в уме относительно существующего, словно о несуществующем; либо о несуществующем, словно о существующем; либо о существующем, которое [представляется] не так, как оно есть [на самом деле].

43. Грехом умозрителя является ложное ведение либо о самих вещах, либо о их созерцаниях. Оно порождается или какой-либо страстью, или отсутствием видения блага, которое обычно взыскуется.

44. Праведный Григорий нас научил, что и для самого созерцания также [необходимы] четыре добродетели: благоразумие и мужество, целомудрие и справедливость. Делом благоразумия, говорил он, является созерцание умных и святых Сил, независимо от их логосов, ибо эти логосы, как передано [нам], обнаруживаются благодаря лишь мудрости. Делом мужества является твердость в истинах [христианского вероучения], даже когда воюют [против них еретики], и невхождение в [область] не-сущих [вещей]. Свойством целомудрия является приятие [добрых] семян от первого Земледельца и отвержение плевел, [посеянных врагом] (Мф 13.25). Делом же справедливости является изложение учений соответственно достоинству каждого [слушателя]: одни учения следует излагать туманно, другие – обозначать посредством иносказаний, а третьи – объяснять ясно для пользы людей простых.

45. Столп истины, Василий Каппадокийский, говорит: знание, происходящее от людей, укрепляется упражнением и радением внимания, а ведение, рожденное благодатью Божией, усиливается праведностью, незлобивостью и милостью. Первое знание возможно воспринять и [людям] страстным, второе же доступно лишь для восприятия [людей] бесстрастных – тех, которые во время молитвы созерцают собственное сияние своего ума, озаряющее их.

46. Святой светоч египтян Афанасий говорит: Моисей получил повеление поставить стол на северной стороне [скинии] (Исх 26.35). И умозрители должны ведать, какой [из бесов] дует на них; и пусть они мужественно переносят всякое искушение и со рвением окормляют приходящих [к ним].

47. Ангел Тмуитской Церкви Серапион сказал: ум, утоляющий жажду духовным ведением, очищается; любовь врачует воспалившиеся части яростного начала [души]; воздержание останавливает лукавые истечения желательного начала [ее].

48. Великий умозритель и учитель Дидим говорит: всегда упражняйся [в размышлениях] о логосах Промысла и Суда, стараясь [постоянно] помнить об этих предметах, ибо почти все претыкаются о них. Ты обретешь логосы Суда в различии тел и миров, а логосы Промысла – в тех способах [праведного жития], которые приводят нас от порока и неведения к добродетели и ведению.

49. Целью духовного делания является очищение ума и приведение его в состояние бесстрастия; целью естественного созерцания – раскрытие истины, сокрытой во всех сущих; но отстранение ума от материальных вещей и обращение его к Первой Причине является даром богословия.

50. Всегда старайся изобразить образы, взирая на Прообраз, и не пропустить ничего из того, что содействует обретению отпавшей [от истины души].

Источник: Творения аввы Евагрия. Аскетические и богословские трактаты. Пер., вступ. статья и комм. А.И.Сидорова. М.: Мартис, 1994.

https://azbyka.ru/otechnik/Evagrij_Pontijskij/Umozritel-ili-k-tomu-kto-udostoilsja-vedenija/