Преподобный Арсений, архимандрит Святогорский

Архимандрит Арсений (в миру Алексей Яковлевич Митрофанов) родился в 1805 г. в г. Ливны Орловской губернии. Образование получил в Ливенском народном училище. Происходя из зажиточного купеческого рода, он и сам занимался в своей молодости довольно значительными торговыми оборотами. Влечение к монашеской жизни почувствовал с 16-летнего возраста, но его удерживали в мире долгое время семейные обстоятельства.

По благословению великого старца и подвижника преподобного Серафима Саровского, у которого он побывал трижды, в 1832 г. Алексей Митрофанов отправился в Соловецкий монастырь, где жил, занимаясь послушаниями наравне с прочими братиями до апреля 1833 г. «Иди, иди, а потом назад неволею», — так отвечал преподобный Серафим Алексею на его мысленное вопрошение об удалении в Соловецкую обитель. Слова прозорливого старца исполнились в точности: исполняя требование своей матери, выславшей ему не годовой, а месячный паспорт для проезда, он был вынужден покинуть северную обитель и вернуться домой.

Подчинившись необходимости, Митрофанов вынужден был вновь принять участие в торговле и промучился в миру еще около полугода. Наконец, будучи уже не в силах более терпеть и усматривая во всем этом вражеские козни, он, невзирая ни на что, навсегда решил расстаться с семейством и миром.
Алексей Митрофанов поступил в знаменитую Глинскую пустынь, славившуюся в то время духовной опытностью своего настоятеля, игумена Филарета (Данилевского), знавшего его еще прежде. В 1835 г. послушник Алексей путешествовал по Святым местам: посетил Царьград, Афон, Синайскую гору, был в Палестине и Египте и составил подробное описание своего путешествия, продолжавшегося 4 года.

По возвращении своем на родину, Алексей снова вступил в Глинскую пустынь, где всецело отдал себя на послушание отцу Филарету и стал ревностно проходить все назначаемые ему послушания, чем вскоре привлек к себе расположение старшей братии и самого старца Филарета, отличавшего его впоследствии своим доверием. Для молодого послушника годы, проведенные под руководством отца Филарета, были временем постижения основ монашеского делания. Благодаря своему искусному и опытному наставнику, которого он чтил и любил беспредельно, впоследствии и сам он отличался строгостью жизни, умением и других направлять на путь спасения.
14 февраля 1839 г. игумен Филарет постриг его в мантию с именем Арсений, а 5 февраля 1841 г. его рукоположили во иеродиакона. После принятия священного сана, когда отец Арсений уже был одним из ближайших учеников отца Филарета и пользовался его любовью, старец-игумен не переставал вести его спасительным путем полного отсечения своей воли.

После кончины игумена Филарета настоятелем Глинской пустыни был назначен иеромонах Евстратий, уроженец Казанский, а отец Арсений 13 сентября 1841 г. рукоположен в сан иеромонаха и 22 июля 1842 г. назначен казначеем. Новый настоятель, обратив всецело свое внимание на внешнее благоустройство обители, в духовном отношении мало был похож на своего предшественника. Он стал сокращать церковные службы, вводить новые порядки в управлении обителью, что вызвало недовольство среди глинской братии. Иеромонах Арсений, выражая свою преданность и любовь к почившему старцу, всячески старался сохранять в обители прежние порядки, заведенные отцом Филаретом, что, однако, не нравилось игумену Евстратию. Все недовольные его новыми порядками вскоре объединились вокруг иеромонаха Арсения, видя в нем свою опору и защиту.
В это же время, в 1842 г. по Промыслу Божию состоялось знакомство отца Арсения с благочестивой четой Потемкиных, владельцами Святогорского имения в Харьковской губернии, по ходатайству которых в 1844 г. стал он первым настоятелем возрождавшейся древней Святогорской обители. С этого времени начался расцвет. Благодаря отцу Арсению за короткое время были построены многие здания и храмы, открыты мастерские и лавки, обновлены древние церкви и пещеры.

Один из его почитателей, А.Ф.Ковалевский писал: «Вы не узнали бы обители Святогорской: так она расширилась и процвела в короткое время; я и сам тому подивился на расстоянии 7 лет… Честь и слава отцу архимандриту Арсению: это великий строитель, и можно сказать, что ему обязана своим существованием обновленная обитель при скудных ее средствах: он умел привлечь к ней не только всю Украину, но и самый Дон, и ни чем более, как приветливым обращением и благолепной службой».

Неустанно с утра до вечера трудился настоятель, руководя всеми монастырскими работами, но при этом внимательно следил и за внутренней жизнью братии. Отец Арсений призывал братию ежедневно открывать помыслы духовнику, которым сам он назначил глинского иеромонаха Феодосия. Такая традиция старчества и откровения помыслов, благодаря почившему старцу игумену Филарету, была установлена в Глинской пустыни. Порядками ее отец Арсений особенно дорожил и старался об укоренении их в Святогорской обители.
В первые же годы по возобновлении архиереи Харьковские (Иннокентий, Елпидифор, Филарет) при ежегодном обозрении новооткрытого монастыря за «введение отличного порядка монашеского… За примерно хороший внутренний распорядок и отличное внешнее благоустройство» неоднократно отмечали деятельность настоятеля-труженика своими Архипастырскими наградами и благодарностями.

А.Н.Муравьев в своих воспоминаниях об архимандрите Арсении писал о его духовной мудрости: «Происходя из достаточнаго купеческаго рода, отец Арсений оставил много своего в мире, чтобы посвятить себя службе Божией, и, следственно, не жаждет богатеть в себя, а между тем для домашнего устройства обители имеет большую опытность, которою обязан своему первоначальному быту. С другой стороны, он имел случай посетить Восток и пожить на всех его святых местах в Палестине, на Синае и Афоне, под руководством духовнаго наставника, каков был незабвенный князь-инок Аникита Шихматов, и мог изучить весь быт иноческий в первоначальном его образе; когда же возвратился на родину, проходил опять строгое послушание в Глинской пустыни, под началом подвижника Филарета, котораго память доселе уважается во всей окрестности: таким образом, и духовная опытность присоединилась к житейской».

После смерти духовника обители, иеромонаха Феодосия, скончавшегося 20 октября 1850 года, отец Арсений стал достойным заместителем его в духовном старчестве и добрым советником для некоторых из старшей братии, которые избрали его своим духовником. Отец Герман, вспоминая о кончине дорогого ему старца, отца Феодосия, говорил, что не найди он тогда в лице отца Арсения достойного ему преемника по мудрости духовной, то не знал бы как управить во спасение свою жизнь, ибо избранный на его место духовник — иеромонах Епифаний, был малоопытен и очень прост, хотя и вел строгомонашескую жизнь.

Отец Арсений верно подражал отцу Филарету в управлении обителью Святогорской: возродил ее из руин, хорошо обстроил и обеспечил, собрал в нее и благонравных братий, из которых многие, благодаря его духовному руководству, мудрости и опытности святоотеческим, просияли своей подвижнической жизнью и сподобились благодатных даров. Один из них — преподобный Иоанн Затворник Святогорский.

По благословению отца Арсения начинал свой нелегкий подвиг пустынножительства монах Авель. Позволив ему жить в изрытых им пещерных кельях в святогорском лесу, он поручил Авелю сторожить лес и сенокос на Святом месте, где после был устроен скит преподобного Арсения Великого. Отец Арсений, сам великий любитель подвижничества, не препятствовал ему пустынножительствовать и был даже доволен, что его новооткрытая обитель, стяжав затворника в лице преподобного Иоанна, имеет также и пустынножителя — монаха Авеля — жительством в дебрях и пещерах лесного и гористого Святогорья уподобившегося древним инокам.

За духовным советом и поддержкой отец Арсений неоднократно обращался к Оптинским старцам. Сохранились его письма к настоятелю Оптинской пустыни схиархимандриту Моисею (Путилову) за 1846, 1854 и 1858 гг. В одном из них он пишет: «В бытность мою в Вашей Святой обители Вы столько меня облагодетельствовали Вашею отеческою любовию и старческими советами, что по гроб мой сие останется незабвенным. За все Вас усерднейше благодарю; что ж Вам, Батюшка, сказать о нашем новом жительстве, по милости Божией и у нас все благополучно, внешнее благоустройство понемножку поправляется, собираются и братия о имени Христове, входящие в наше стадо миряне, — укрепляются и понуждаются, а приходящие и проходящие из других обителей и паки переселяются и понуждаются — желаем спастися, Батюшка! И званых собралось довольно, а о избранных Един Господь весть… Смиреннейше Вас прошу засвидетельствовать мое усердное Высокопочитание Батюшке Высокопреподобному Старцу отцу Макарию Скитскому, вашему начальнику, и его любовь в памяти моей незабвенна».

О том, как отец Арсений ценил общение с отцом Моисеем, свидетельствует его письмо за 1854 г.: «Дорого бы я дал, чтобы хоть часок побеседовать с вами лично и попросить совета и наставлений; часто требует сего душа, нередко и обстоятельства, много есть у меня знакомых, святых и ученых, но мне хочется поучиться у монаха толченаго, как говаривал один старец, где их взять? И у нас, слава Богу, есть очень добрыя отцы и братия, но мы все еще ученики.

Вам же, Батюшка, вполне принадлежит имя Аввы!»
«За примерно строгую жизнь и неусыпно-заботливое смотрение за братиею древней Святогорской обители, за семь лет пред сим бывшей в развалинах, и заботливость не только восстановления ея из развалин, но и украшения многими зданиями, вследствие указа Святейшаго Правительствующаго Синода, по представлению Его Преосвященства Филарета, Епископа Харьковскаго» 19 марта 1850 г. отец Арсений был возведен в сан архимандрита.

Труды архимандрита Арсения не остались незамеченными и со стороны Августейших Особ. В 1856 г. он был «Всемилостивейше сопричислен к Ордену Святыя Анны третьей степени», а в 1857 г. — «в знак Высокомонаршего благоволения, в память минувшей войны 1853-1856 годов, награжден бронзовым Наперстным Крестом для ношения на ленте Ордена Св. Равноапостольнаго Князя Владимира».

Однако, не к стяжанию земных почестей и славы были направлены настоятельские труды отца Арсения. Все, что делал он в обители, было только ради славы Божией и по любви ко Пресвятой Богородице, избравшей Святогорскую обитель в Свой удел. Не суждено было по Промыслу Божию отцу Арсению закончить всех предпринятых им построек.

Полный энергии духовной, но обессиленный физически тяжким ревматическим недугом, 12 октября 1859 г. в 6 ч. 30 мин. утра архимандрит Арсений мирно скончался на руках преданного ему друга — отца Германа, который своей рукой закрыл ему глаза.

Отпевание и погребение архимандрита Арсения 15 октября 1859 г. совершил отец Герман с собором священноиноков. Горько плакала вся святогорская братия, хорошо сознававшая, кого лишилась она в лице почившего.

По завещанию своему отец Арсений был погребен в пещерах святогорской скалы. Впоследствии благодарная святогорская братия, по предложению отца Германа, близ могилы отца Арсения своими руками ископала новую пещерную церковь во имя преподобного Алексия, человека Божия — святого, которому почивший настоятель был посвящен от купели крещения.

Еженедельно по субботам в Алексеевском храме служили раннюю заупокойную литургию и панихиду по обновителю Святогорской обители архимандриту Арсению. В день его кончины, 12 октября, служилась перед литургией соборная панихида во главе с настоятелем обители в сослужении старших 8 иеромонахов, а затем соборная торжественная заупокойная Божественная литургия, во время которой после заамвонной молитвы настоятель шел на могилу почившего и служил у ней краткую литию. На месте вечного упокоения архимандрита Арсения, над его могилой, на стене прибита металлическая доска, на которой кратко описана вся многотрудная и полезная деятельность почившего при возобновлении и дальнейшем устроении Святогорского монастыря.
В настоящее время склеп архимандрита Арсения открыт и благоукрашен мраморным подсвечником с латунным литым распятием. На прежнем месте восстановлена беломраморная плита с кратким жизнеописанием настоятеля.

Господь, несомненно, сподобил Своего угодника — святогорского настоятеля архимандрита Арсения небесной славы: о его блаженной загробной участи свидетельствует рассказ преподобного Иоанна Затворника, который в день своей кончины видел бывшего своего старца Глинского игумена Филарета с учениками его, святогорскими умершими отцами: архимандритом Арсением и духовником иеромонахом Феодосием. Они соборно совершали молебен святителю Николаю и звали его к себе.

Святость почившего архимандрита Арсения признавали не только братия Святогорской обители, еще при его жизни говорившие, что «прозорлив он и строг». В поучении, которое раньше читалось в Глинской пустыни в день поминовения игумена Филарета, отец Арсений назван не только ближайшим и достойным учеником приснопамятного аввы, но и великим старцем, носителем Божественной благодати.

Полное житие отца Арсения было включено в свод житий подвижников благочестия и издано в XIX веке.
После закрытия в 1922 г. Святогорской обители честные мощи преподобного архимандрита Арсения считались безвозвратно утерянными. Однако 7 июля 2009 г. Господь даровал Святогорской Лавре Свою неизреченную милость: в день Рождества Иоанна Предтечи и накануне памяти преподобного Киприана Святогорского за алтарем недавно возведенной деревянной церкви Всех святых были обретены мощи архимандрита Арсения (Митрофанова) и мощи подвижника и прозорливца преподобного старца Исаакия (Головина).

По благословению наместника Свято-Успенской Святогорской Лавры епископа Святогорского Арсения братией Всехсвятского скита во главе со скитоначальником архимандритом Амвросием (Бобровым) были предприняты раскопки для обнаружения братских погребений на Всехсвятском кладбище и установки на могилах крестов.

Прямо за алтарем Всехсвятской церкви на глубине около метра братией был обнаружен кирпичный свод, разобрав который они увидели небольшой деревянный ящик. О случившемся сразу же доложили наместнику. Вечером 7 июля епископ Арсений прибыл на территорию скита. В открытом ковчеге были обнаружены мощи, среди которых найдена стеклянная бутылка с письмом, закрытая пробкой. В обнаруженной записке был следующий текст:

«Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Милостию Божиею здесь погребены останки Всечестнейшаго Настоятеля Архимандрита Арсения перваго по возобновлении обители. Он был погребен в скале, вблизи храма во имя праведнаго Алексия человека Божия, и в 1923 году, в апреле месяце, [его всечестные останки] кем-то были выброшены под скалу, и когда мы, иноки, приютившиеся возле уцелевшей Всехсвятской церкви, узнали, то я, настоятель Всехсвятской церкви, игумен Михаил, попросил пономаря иподиакона Никона пойти и собрать косточки перваго настоятеля отца Архимандрита Арсения, где он к великой радости подобрал и дорогую главу. Итак, по моему распоряжению и сделан сей гробик, и вложены косточки, и по внушению свыше погребены мною здесь в чтимой могилке подвижника и прозорливца иеромонаха Исаакия тако Господу Богу благоизволившему.

Милостию Божиею настоятель сего Всехсвятского храма недостойный игумен Михаил со своею духовною дружиной, малым числом иноков: болящим иеросхимонахом Ювеналием, иеромонахами Климентом и Иакинфом, архидиаконом Александром, иеродиаконами Авраамием и Иоанном, монахом Иримием, иподиаконом Никоном и послушником Феодосием Сотниковым Старобельскаго уезда.

1925 г. 28 апреля.

Отцы дорогие подвижники, умолите о нас Господа Вседержителя Милосерднаго Отца Небеснаго, чтобы он сохранил нас и сей храм для прославления имени Его Святаго и чтобы мы могли и о вас вознести молитвы у жертвенника Божия. Надеемся на Ваши усердные молитвы.

Убогий инок И. Михаил с братиею».
источник материала