Ответы Главы Дома Романовых на вопросы корреспондента агентства Спутник (Мадрид) Альберто Гарсиа Паломо.
2021-12-22
- Прежде всего, хотелось бы знать, как поживаете Вы и Ваша семья?
- В этом году в нашей семье произошло счастливое событие. Мой сын и наследник великий князь Георгий Михайлович вступил в брак. Его супруга светлейшая княгиня Виктория Романовна является для него надежной опорой. Их свадьба состоялась в Санкт-Петербурге очень торжественно. На этот праздник приехали многие наши родственники из большинства династий Европы. Некоторые не смогли прибыть из-за ограничений, вызванных пандемией, но прислали очень теплые поздравления. Я рада, что Георгий и Виктория теперь постоянно проживают в России. Это очень важно для развития реинтеграции Императорского Дома в общественную жизнь нашей Родины.
-Как Вы пережили начало пандемии и последующие месяцы?
- Я перенесла заболевание, слава Богу, в сравнительно лёгкой форме. Мой сын и его тогда ещё невеста сделали прививку в Москве российской вакциной. Я тоже сделала прививку, когда это стало возможно по медицинским показателям. В тоже время, меня очень печалит, что многие соотечественники пострадали и умерли от этой новой и ещё неизученной болезни. За 2020-2021 гг. мы потеряли очень много близких и верных друзей. Моё сердце болит и за знакомых, и за незнакомых. Я призываю всех относиться к проблеме пандемии с ответственностью, не впадать в смятение и отчаяние, но и не быть легкомысленными, соблюдать меры предосторожности, относиться внимательно к своему здоровью и здоровью окружающих.
- Когда Вы посещаете публичные мероприятия, о Вас много говорят. Как Вы относитесь к этому вниманию средств массовой информации?
- Я не участвую в политической борьбе и не являюсь шоуменом, поэтому не делаю ничего специального, чтобы привлечь к себе внимание СМИ. Если есть интерес к моей личности и к моей деятельности, я отношу это к здоровым чувствам уважения к историческому и культурному наследию и традиционному мировоззрению. Я открыта к общению, не уклоняюсь от ответа на любые вопросы, в том числе и острые. Готова и к сотрудничеству, и к дискуссии. Но никому себя не навязываю.
- Какие темы Вам больше нравятся: по истории или проблемы, связанные с модой? Давайте поговорим о Вашей семье.
- У меня нет каких-то "любимых" тем. В истории интересно и важно всё. Мода переменчива, а исторический опыт ценен всегда. Даже печальные страницы прошлого служат уроком. Поэтому мне приятно, когда люди в принципе понимают, что История непрерывна, что без знания прошлого невозможно полноценно созидать настоящее и будущее.
- Что для Вас значит слово «династия»?
- Династия означает преемственность. Не только чисто семейная преемственность, но преемственность духовных, моральных, правовых, общественных и культурных ценностей и принципов. Это главное, в чем я вижу миссию Российского Императорского Дома Романовых.
- Как бы Вы оценили Романовых в период их пребывания у сласти с XVII в. до начала XX в.?
- 300 с лишним лет невозможно охарактеризовать каким-то одним определением. Были взлёты и падения, победы и поражения, славные подвиги и тяжкие грехи и ошибки. Но могу сказать ответственно: мои предки любили свою страну и свой народ и старались служить его благу. Император Николай II, уже находясь в заключении, незадолго перед казнью его и всей его семьи, передал через свою дочь великую княжну Ольгу указание, чтобы никто не мстил за него, потому что, даже если зло усиливается, "не зло победит зло, а только любовь". Эти слова можно считать нашим девизом и в прошлом, и теперь, и всегда.
- Недавно Вы сказали, что в Российской революции виноваты обе стороны. Вы по-прежнему так думаете?
- Позиция Российского Императорского Дома по всем важным вопросам формируется ответственно и не меняется в угоду временным обстоятельствам. И мой дед император в изгнании Кирилл Владимирович, и мой отец великий князь Владимир Кириллович, и я были и остаёмся убеждены, что революция и гражданская война - это общая беда и общая вина. Ответственность за неё несут не только революционеры, не только самые радикальные из них - большевики, не только иностранные противники, поддерживавшие революционное движение, но и династия, и аристократия, и значительная часть духовенства, и буржуазия.
Мы не имеем права выступать в качестве судей и требовать покаяния. Мы сами каемся, просим прощения за совершенные ошибки, которые сделали революцию возможной, и призываем не продолжать обвинять друг друга, а искать пути национального диалога и согласия.
- Считаете ли Вы, что сейчас в России преобладает атмосфера согласия?
- С одной стороны, нашей Родине в 1990-х удалось избежать новой полномасштабной гражданской войны. Народ это понимает и дорожит сложившимся балансом. Но, с другой стороны, существуют определенные силы, которые стремятся нарушить этот баланс и вновь посеять семена ненависти и реванша.
Императорский Дом категорически осуждает любой реваншизм, как "красный", так и "белый".
Те, кто сражался и убивал друг друга в гражданской войне, с обеих сторон, уже умерли. Мы можем только молиться, чтобы Господь простил им их грехи и упокоил их души. А нам следует не продолжать "красно-белое" противостояние, а извлечь уроки и сделать всё от нас зависящее, чтобы не повторились смута и братоубийство.
- Как Вы переживаете вынужденную эмиграцию прошлого века и вызванное ею разделение с родственниками?
- Конечно изгнание, разлука с Родиной стала для нас трагедией. Члены Императорского Дома и их потомки рассеяны по всему миру. Для некоторых Россия продолжает оставаться Родиной, хотя бы в мечтах. Некоторые полностью ассимилировались. В каждом случае это зависит от обстоятельств и личных убеждений, на которые любой человек имеет право.
- Среди потомков Романовых есть и те, кто не признаёт Ваши права, например Николай Романович Романов. Что Вы думаете об этом мнении?
- В любой семье, а тем более, в любой династии, есть своя "фронда". Так было даже во времена абсолютных монархий, при монархах, обладавших неограниченной властью. Тем более, для этого есть очень "плодотворная" почва, когда династия лишена политической власти и находится в изгнании. Всегда найдутся родственники, которые чем-то недовольны, имеют претензии, ревнуют и обижаются...
Я отношусь ко всем моим родным с любовью и готова сотрудничать со всеми, независимо от степени их родства и династического статуса. Если кто-то из них настроен ко мне негативно, я всё равно молюсь за него и желаю ему добра.
Такие люди просто не понимают, что положение Главы Императорского Дома - это, прежде всего, не права, а обязанности. Они наследуются в соответствии с законом, а не на основании симпатий и антипатий, признания или непризнания какими-то политическими силами и т.п.
Это краеугольный камень исторически сложившегося принципа легитимной монархии. Если этот принцип имеет значение, хотя бы для нас и верных нам людей, ему нужно следовать. А если мы его не признаём и отвергаем, то тогда в этой сфере вообще бессмысленно на чем-либо настаивать или что-либо оспаривать.
Королевская династия, отказавшаяся от идеи монархии и правил законного наследования, столь же абсурдна и невозможна, как Церковь, отрекшаяся от веры в Бога и упразднившая каноны.
Конечно, в обществе всегда есть тот или иной процент республиканцев и атеистов. И с ними тоже нужно вести диалог, оставаясь уважительными и корректными в дискуссиях. Но эти люди не могут быть ВНУТРИ исторических институций.
Невозможно позиционировать себя членом царского рода и отрицать главные династические законы и традиции, аналогично тому, как невозможно считать себя членом Церкви и одновременно не верить в Бога и отвергать догматы и каноны.
- А как к Вам относится Православная Церковь?
- Русская Православная Церковь с самого начала поддержала возвращение нашего Дома в Россию. Когда мои родители впервые прибыли на Родину, они на следующий же день встретились с Патриархом Алексием и Митрополитом Кириллом, который теперь является нашим Патриархом. С тех пор Церковь неизменно проявляет к нам любовь и уважение, понимание нашей миссии. И мы всегда всеми нашими силами поддерживаем Русскую Православную Церковь. Также у нас добрые отношения с духовными лидерами других традиционных религий России - мусульманами, иудеями, буддистами. Это традиционно для нашей династии.
- Что касается юридического вопроса, каким образом Ваш сын Георгий может иметь право на трон в случае восстановление монархии, учитывая салический закон? Что Вы об этом думаете?
- В России никогда не было салического закона.
Акт о наследовании, изданный императором Павлом I в 1797 году, утверждает право мужского первородства с переходом в женскую линию в случае пресечения мужского династического потомства. БОльшая часть закона Павла I посвящена именно престолонаследию по женской линии. Причём особо отмечается, что когда наследие доходит до женщины, она является не просто передаточным звеном, но сама становится полноправной главой династии. Это произошло в 1992 году, когда умер мой отец. Есть потомки по прямой мужской линии, но они происходят от членов династии, заключивших нединастические браки. Поэтому главой Российского императорского дома по закону стала я. Мой сын, во всяком случае, станет главой династии после меня и останется таковым до смерти. Если Господь пошлёт ему детей, статус этого потомства будет определён в своё время. Теоретически не исключена возможность корректировки некоторых законов нашей династии в будущем. Но пока закон действует, его нельзя нарушать. В этом суть легитимизма. Не в том, чтобы закон вообще в принципе никогда ни в чем не менялся, а в том, что действующие законы необходимо соблюдать.
- Как Вам больше нравится, чтобы Вас называли: Марией I Всероссийской или Великой Княгиней?
- Для меня имеет значение, чтобы люди понимали идеалы и принципы, которыми я руководствуюсь. И уважали их, даже если не разделяют их или не во всём со мною согласны. Как и я уважаю идеалы и принципы тех, кто честно и искренно им следует, даже если я с ними не согласна идеологически. А титулы и звания - дело второстепенное. Существует определённый этикет, который мы соблюдаем, хотя бы из вежливости. Мой исторический титул – Императорское Высочество. Но если кто-то называет меня "Мария Владимировна" или "Мария Романова", я нисколько не обижаюсь.
- Каков распорядок дня человека, олицетворяющего российскую царскую семью, от пробуждения до отхода ко сну?
- При монархии жизнь глав и членов династий жёстко регламентирована. Лишение власти имеет свои преимущества. Я могу себе позволить образ жизни, обычный для большинства: читать, заниматься садоводством, гулять, путешествовать, ходить по магазинам. Конечно, много времени я уделяю общественной работе – благотворительности, личному общению и переписке с соотечественниками по самым разным социальным и культурным вопросам. Но моя жизнь не пронизана придворным этикетом, протоколом, повышенными мерами безопасности. Эти элементы как бы "включаются" во время визитов на Родину и в другие государства, возникшие на территории бывшей Российской Империи. Но я прошу организаторов и сама стараюсь, чтобы их было как можно меньше, чтобы они были максимально упрощены, и чтобы у меня были возможности увидеть, как реально живут мои соотечественники, общаться с ними свободно и открыто.
- Какие у Вас отношения с другими неправящими династиями, например с французскими и германскими?
- Со всеми европейскими династиями у нас есть те или иные родственные отношения. Мы - большая семья. У нас добрые отношения с Королевским Домом Франции, с очень близким нам по родству Императорским Домом Германии и другими немецкими Домами.
- А как с другими Романовыми, например, с актрисой Николеттой Романофф?
- Я уже сказала, что со всеми родственниками я рада общаться. Когда встречаю их в России на некоторых мероприятиях, всегда приветствую их и прошу организаторов быть к ним внимательными, помочь им адаптироваться (так как, к сожалению, большинство из них не говорит и не понимает по-русски).
С госпожой Николеттой Консоло я не знакома. То, что она использует псевдоним Romanoff в своей артистической карьере - это её выбор, который я не могу ни приветствовать, ни оспорить. С точки зрения современных законов она, наверное, имеет на это право, так как её дедушка со стороны матери носил фамилию Романов.
Но традиция настоящих Романовых была противоположна: когда кто-то из них занимался творчеством, то он не старался создать себе рекламу, используя "царскую фамилию", а наоборот, скрывался за псевдонимом, чтобы люди могли оценить не его имя, а его действительный талант. Так поступил, например, великий князь Константин Константинович, писавший под псевдонимом "К.Р." талантливые стихи, положенные на музыку П.И. Чайковским и другими великими русскими композиторами. Даже великий реформатор России Петр I Великий в частных делах именовался "Петром Михайловым", чтобы окружающие видели в нем в эти моменты не царя, не потомка могущественной династии, а воина, мастера, врача... Я думаю, что эти примеры в бОльшей степени достойны подражания.
- Любопытно, что Вы почувствовали, когда вернулись в Россию в 90-е годы? Как часто вы сейчас бываете в стране и какой Вы ее видите?
- Когда я приехала в Россию впервые, я испытывала смешанные чувства и радости, и боли. Мой первый визит состоялся когда умер отец. Я следовала за его гробом. Мои соотечественники окружили меня любовью, заботой и сочувствием и помогли пережить это горе и собраться с духом, чтобы принять возложенную на меня ответственность быть его наследницей.
Моя страна тогда переживала кризис и растерянность. Только что рухнул коммунистический режим, существовавший более 70 лет. При нем выросло несколько поколений. Тогда всем было понятно, что эта идеология и система себя исчерпала, что перемены необходимы. Но что это будут за перемены, к чему они приведут - мало кто знал.
Это была эпоха великих надежд и страшных разочарований. К сожалению, многие обещания новых властей оказались ошибочными или ложными, многие справедливые чаяния народа не сбылись из-за циничного обмана или непродуманных реформ. Мне иногда казалось, что в России только что прошла какая-то война, о которой мы не знали. Это впечатление создавали грустные напряженные лица, серые улицы, брошенные поля, остановившиеся предприятия, неблагоустроенные жилища...
За истекшие 30 лет я объехала практически всю Россию, побывала в большинстве её регионов от Калининградской области до Камчатки, от Архангельска и Мурманска на севере до Ингушетии и Калмыкии, Бурятии на юге. Посетила и независимые государства - Украину, Белоруссию, Грузию, Армению, Узбекистан, Приднестровье.
Везде я увидела и радушие, и оптимизм, и радость, но, к сожалению, также и много страдания и горя.
Но о России могу сказать, что начиная с первых годов XXI века общая атмосфера улучшилась. На лицах людей появилось больше улыбок. Положение внутри страны стало стабильнее. Я знаю, что ещё есть много сложных проблем и во внутренней, и во внешней политике. Но глубоко несправедливы те, кто пытается создать из нашей страны образ "Империи Зла". Это совершенно не соответствует действительности.
Мы не безгрешны, но нас зачастую судят те, кто совершает такие же или даже большие грехи. Я призываю относиться к моей Родине объективно, не идеализируя, но и не демонизируя её, и отказываясь от двойных стандартов, когда Россию гневно осуждают за то, что сами совершают без всякого смущения.
- Последний вопрос: Вы родились в Мадриде и получили образование во Франции и Англии. Что выделяется в каждой стране и как, по Вашему мнению, каждая из них повлияла на Вашу индивидуальность?
- Мы очень благодарны Испании и Франции, давшим нам приют в годы изгнания, когда мы не могли даже помыслить попасть на Родину. С Англией меня связывают добрые воспоминания о студенческих годах. Королева Елизавета II - моя четвероюродная сестра. Герцог и Принц Кентские - троюродные братья. С Испанским Королевским Домом у нас тоже и близкое родство через Королеву Софию, и дружеские отношения. Французская Республика всегда относилась к нам очень дружелюбно.
Все эти страны - тоже часть нашей истории и нашей души. Близкое знакомство с их великими культурами обогатили наш внутренний мир.
Одним из главных направлений своей деятельности я вижу соучастие в укреплении гуманитарных связей между Россией и европейскими странами, с которыми мы имеем много общего в цивилизационном и культурном смысле. В современных условиях Императорский Дом никак не вмешивается в политику. Но мы стараемся в меру наших возможностей быть "мягкой силой", амортизатором в конфликтных ситуациях, которые, в конечном итоге, не идут на пользу народам. Я надеюсь, что некоторый вклад в то, чтобы не все мосты были сожжены и не все связи нарушены, нам удаётся внести.
