Опубликовано Общество - пт, 04/16/2021 - 10:51

РАЗМЫШЛЕНІЕ О ТОМЪ, КАКЪ, ПО ПРИМѢРУ ДРЕВНИХЪ ХРИСТІАНЪ, СЛѢДУЕТЪ ПРОВОДИТЬ ВЕЛИКІЙ ПОСТЪ.

Помянухъ дни древнія, поучихся во всѣхъ дѣлѣхъ Твоихъ.

Псал. 142, 5.

Въ нашъ вѣкъ приходится слышать, будто лишь наше время хорошо, а прежнее было худо, будто лишь теперь люди сдѣлались и образованными, и просвѣщенными, и умѣющими жить, какъ нужно, а прежде, будто-бы, они были и невѣжественны, и грубы, и не умѣли жить, какъ слѣдуетъ. Такъ современники наши отзываются иногда о прошедшемъ! Совсѣмъ иначе смотритъ на него св. Православная Церковь и Мужи по сердцу Божію. Первая всегда указываетъ намъ на Христіанскую древность, какъ на примѣръ подражанія для насъ, а послѣдніе очень любили обращаться къ прошедшему, чтобы извлечь изъ него уроки для жизни. Вспомянемъ кратко, какъ древніе Христіане проводили Великій постъ и такъ ли проводится онъ въ наше время.

Древніе Христіане проводили Великій постъ съ достохвальнымъ благоговѣніемъ, въ строжайшемъ воздержаніи и постѣ, соотвѣтственно преданіямъ Апостольскимъ. Они были мужами пощенія, строгими къ себѣ, совершая шествіе свое на пути воздержанія тѣми же стопами, коими шелъ Искупитель нашъ Іисусъ Христосъ, постившійся дній четыредесять и нощій четыредесять[1]. Въ это время они совершенно отказывали себѣ въ употребленіи рыбы, и только въ нарочитые дни разрѣшали на вино и елей, а употребленіе мяса, сыру, молока и яицъ почитали оскверненіемъ поста. Сладкими и роскошными яствами они также не покоили себя. Вся ихъ пища состояла въ сухояденіи, въ употребленіи огородныхъ овощей и въ умѣренномъ вкушеніи плодовъ древесныхъ; а нѣкоторые изъ нихъ довольствовались лишь хлѣбомъ и водою. Только въ Воскресные дни и въ субботы, исключая Великую Субботу, предлагалась у нихъ на трапезѣ пища не столько простая, какъ въ прочіе дни, однако совершенно постная. Всякій клирикъ, не постившійся такимъ образомъ, подвергался изверженію изъ клира, а всякій мірянинъ – отлученію отъ святой Церкви[2]. «Нынѣ, говорилъ въ свое время св. Златоустъ о Четыредесятницѣ, – «нынѣ у насъ великій миръ и тишина великая»[3]. «Нигдѣ нѣтъ шуму; нигдѣ нѣтъ крику. Не услышишь, чтобы ночью пѣли; не увидишь, чтобы днемъ шатались пьяные, кричали, дрались. Вездѣ глубокая тишина»[4]. «Ни одно животное не жалуется на смерть; нигдѣ нѣтъ крови; нигдѣ неумолимое чрево не изрекаетъ приговора на животныхъ; ножъ поваровъ бездѣйственъ; столъ довольствуется тѣмъ, что не требуетъ приготовленій»[5]. «Не увидишь нынѣ и различія между столомъ богача и столомъ бѣдняка. И что говорить о вельможахъ и простыхъ? И Вѣнценосная глава, подобно прочимъ, преклонилась въ послушаніе посту»[6]. Такъ, прежде всего, проводили Великій постъ древніе Христіане!

Такъ ли проводится Великій постъ въ наше время? Всѣ ли Христіане, въ наше время, преклоняютъ себя въ послушаніе посту, по Уставу Православной Церкви? Всѣ ли они оставляютъ, въ нашъ вѣкъ, на время его попеченіе о яствахъ прихотливыхъ, изысканныхъ и роскошныхъ? Всѣ ли они прекращаютъ, на время святой Четыредесятницы, употребленіе вина и елея? Всѣ ли довольствуются пищею неизысканною, простою? Не замѣняютъ ли ее нѣкоторые множествомъ яствъ, или искусственно-измышленною приправою оныхъ? Не хотятъ ли иные богатымъ, дорогимъ и изысканнымъ приготовленіемъ пищи постной превзойти разнообразіе самыхъ вкусныхъ столовъ непостныхъ? Не слышится ли, въ наше время, и во время Великаго поста, приговоръ, который неумолимое и ненасытное чрево обыкло изрекать на жизнь животныхъ? Не видится ли кровь ихъ, ради прихотливыхъ проливаемая? Древніе Христіане тщательно блюли, чтобы не вкушать пищи до вечера, такъ что кто не соблюдалъ этого правила, того и не почитали постящимся. Сколько такихъ постниковъ найдется въ наше время? Между древними Христіанами было много такихъ постниковъ, которые не принимали никакой пищи по два и по три дня сряду. Въ нашъ вѣкъ много ли обрѣтется такихъ Христіанъ, которые постились бы въ продолженіе одного дня? Нѣкоторые изъ древнихъ Христіанъ до того простирали подвиги своего пощенія, что другіе изъ среды ихъ, болѣе опытные въ духовной жизни, заставляли ихъ ослабить оные. Въ наше время, когда приближается постъ, приходится напоминать Христіананамъ о его важности, силѣ, значеніи и о необходимости соблюдать его такъ, какъ Православная Церковь повелѣваетъ.

Древніе Христіане, далѣе, во все продолженіе святой Четыредесятницы прилагали неослабное тщаніе къ тому, чтобы испытать себя. Они знали, что для спасительнаго раскаянія во славу Господа Бога необходимо благочестивое уединеніе во дня говѣній; что среди мірскаго общества можно иногда и быстро, и далеко, и надолго удалиться отъ Господа Бога; что даже собесѣдованія съ ближними не могутъ быть, безъ ущерба для благочестія, совмѣщены съ подвигами гоненія: а потому, предъ наступленіемъ святой Четыредесятницы, сходились вмѣстѣ, прощались другъ съ другомъ, какъ-бы не надѣясь болѣе увидѣться въ этой жизни и расходились въ мѣста уединенныя[7]. Здѣсь-то, вдали отъ суетъ и развлеченій обычной жизни, они со всею ревностію занимались испытаніемъ своей совѣсти. Вся прошедшая ихъ жизнь, тамъ и здѣсь проведенная, представляема была ими какъ-бы на одной картинѣ, повѣряемой съ изображеніями святаго слова Божія. Они припоминали и всѣ усилія употребляли на то, чтобы припомнить, когда и гдѣ они были, что мыслили, что чувствовали, что дѣлали, съ кѣмъ и о чемъ бесѣдовали, кого оскорбили словомъ или дѣломъ, кому подали поводъ ко гнѣву, умышленно или не умышленно, кому не воздали должнаго, кого лишили законнаго. – Все это и подобное древне Христіане старались привести себѣ на память и приложить къ сердцу; а поступая такимъ образомъ, они печалились по Бозѣ, проникались нераскаяннымъ, содѣлывающимъ во спасеніе, покаяніемъ, исповѣдывались со всею искренностію, откровенностію, съ простосердечіемъ, и полагали твердую рѣшимость впредь и не мыслить зла. – Боголюбезное занятіе во дни всеобщаго покаянія!

Благодареніе Господу, что не оставлено оно въ совершенномъ небреженіи въ наше время! И въ настоящее время всѣ мы, предъ наступленіемъ Великаго поста, прощаемся другъ съ другомъ; многіе изъ среды насъ стараются уединиться на все время его; а нѣкоторые даже прилагаютъ тщаніе къ обозрѣнію прошедшей своей жизни, дабы знать, въ чем имъ исповѣдаться, что добраго остается сдѣлать послѣ исповѣди, и чего худаго не дѣлать. Но много ли въ нашъ вѣкъ найдется Христіанъ-постниковъ послѣдняго рода? Если безпристрастно воззримъ на нашъ всеиспыутющий вѣкъ; то найдемъ, къ прискорбію, что многіе изъ насъ испытываютъ себя съ тѣмъ намѣреніемъ, которое древніе Христіане всегда отвергали, порицали и презирали. Въ наше время одни, какъ извѣстно, испытываютъ себя для того, чтобы самонадѣянно сказать себѣ: нѣсмь, яко же прочiи человѣцы, хищницы, неправедницы, прелюбодѣе, или яко же такой-то[8]; другіе для того, дабы изъявить и высказать свое неудовольствіе на невниманіе къ нимъ высшихъ; иные – для того, чтобы имѣть предлогъ къ осужденію низшихъ; еще иные – для того, дабы безошибочно привести въ исполненіе тотъ или другой рядъ дѣйствій, недостойныхъ Христіанина. – Есть въ наше время и такіе Христіане, которые, во дни святой Четыредесятницы, продолжаютъ и усиливаются испьтывать другихъ, передаютъ свои испытанія собственному семейному кругу, сообщаютъ эти испьтанія своимъ ближнимъ и знаемымъ, а, такимъ образомъ, распространяютъ ихъ по всему селу или городу. – Короче сказать, въ нашъ вѣкъ, во время Великаго поста всѣ тщательно стараются испытать себя и другихъ: только объ испытаніи своей грѣховной, а подъ часъ и грѣхолюбивой совѣсти иные не хотятъ и подумать.

Древніе Христіане, еще, проводили Beликій постъ въ непрестанной молитвѣ, почти въ непрерывномъ пѣніи псалмовъ и пѣсней духовныхъ. Въ ихъ время, также какъ и въ наше, небеса повѣдали славу Божію, твореніе же руку Его возвѣщала твердь: день дни отрыгалъ глаголъ и нощь нощи возвѣщала разумъ[9]. Они съ благоговѣніемъ прислушивались къ такому голосу благодарной твари и старались, подражать ему особенно во время Великаго поста. Въ это время они были какъ-бы пророками вселенной: ибо непрестанно словомъ и дѣломъ провозвѣщали въ ней славу Божію; были какъ-бы первосвященниками: ибо отъ лица всѣхъ земнородныхъ возносили жертву хвалы и благодаренія ко Господу Богу; были какъ-бы царями всего: ибо своею молитвою соединяли все съ Господомъ Богомъ и низводили благословеніе Его на все. Они молились вездѣ и всегда. – Молились въ церквахъ и дома. Молились утромъ, когда солнце, подобно жениху, выходило изъ брачныя своего чертога. Молились днемъ, когда все сущее и живущее немолчно проповѣдывало славу и величіе Господа Бога, явленныя Имъ въ сотвореніи всего и искупленіи людей, и являемыя Имъ въ промышленіи обо всемъ. Молились вечеромъ, когда сама природа приводила душу въ тихое умиленіе и поставляла ее въ молитвенное расположеніе. Молились ночью, когда темныя власти и силы гораздо удобнѣе, нежели днемъ, могли бы возобладать ими, если-бы они предались сну.

Думаемъ, что никто не оскорбится, если припомнимъ, что въ наше время такая непрестанная молитва во время Великаго поста для иныхъ Христіанъ кажется и невозможнымъ, и стороннимъ дѣломъ. Вѣрно слово, и теперь есть молитвенники великіе, дивные, подобные древнимъ Христіанамъ: иначе, ни настоящій порядокъ вещей, ни родъ человѣческій не существовали бы[10]; но есть, къ сожалѣнію, въ наше время и такіе Христіане, которые почитаютъ молитву едва ли не столь же малоцѣнною какъ и тѣ вещи, которыя считаются годными только для употребленія, у такъ называемыхъ, простыхъ людей; есть Христіане, которые все тщаніе прилагаютъ къ тому, чтобы и пораньше и поскорѣе отговѣться по своему, дабы потомъ снова раболѣпно служить похоти плоти, похоти очесъ и гордости житейской[11]; есть Христіане, которые смотрятъ и учатъ смотрѣть на усердныхъ молитвенниковъ, какъ на лицемѣровъ, пустосвятовъ, и не стали бы терпѣть ихъ среди себя, если бы это вполнѣ зависѣло отъ нихъ. Вы можете увидать, что такіе люди въ иной день Великаго поста усердно подвизаются то утромъ, то днемъ, то вечеромъ, то ночью: но не въ молитвѣ, а въ такихъ дѣлахъ, о которыхъ не лѣть есть и помышлять Христіанамъ, не въ церкви Божіей, а въ такихъ собраніяхъ, въ которыхъ одно слово о молитвѣ было бы принято за свидѣтельство о крайнемъ невѣжествѣ произнесшаго оное, объ отсталости его отъ вѣка, – не предъ лицемъ Господа Бога, и Святыхъ Его, изображаемыхъ на честныхъ иконахъ, а предъ такими дѣятелями, которыхъ древніе Христіане оглашали именемъ язычниковъ и мытарей, если они пребывали неисправлающимися. Въ древнія времена Богослуженіе, во время святой Четыредесятницы, продолжалось у Христіанъ почти цѣлый день и цѣлую ночь и никого не утомляло; а въ наше время иной Христіанинъ старается, можетъ быть, развѣдать, въ какой церкви совершается оно не столь продолжительно, а иной вовсе не считаетъ своимъ долгомъ ходить въ церковь. Въ тѣ времена и неговѣющіе съ дивнымъ усердіемъ стекались въ церкви Божіи, дабы послушать слово назиданія, и слушали его съ терпѣніемъ, не смотря на то, что сказываніе его продолжалось иногда цѣлый часъ, а иногда и два часа; а въ наше время, не знаемъ, у всѣхъ ли достанетъ терпѣнія, если въ день Великаго поста услышатъ проповѣдующаго, особенно, если онъ замедлитъ въ проповѣданіи одну или двѣ минуты. Тогда всѣ слушали поученія съ любовію и прилагали ихъ къ сердцу съ охотою, не заботясь о томъ, одно ли наставленіе было предметомъ его, или и указаніе неправаго образа житія; а въ наше время, если служитель слова Божія станетъ говорить въ церкви о житіи другихъ яко отъ чистоты, яко отъ Бога, предъ Богомъ, нѣкоторые, пожалуй, найдутся сказать: «къ чему и для чего такія проповѣди?».

Древніе Христіане...... Кто же были древніе Христіане, указаннымъ образомъ проводившіе святую Четыредесятницу? Отцы Праведные, Святые, Преподобные, досточтимые, достоуважаемые, всегда, нынѣ и присно святою Церковію ублажаемые, богомудрые, боголюбезные, богоносные. Таковы: Святитель Христовъ Игнатій Богоносецъ, св. Священномученикъ Кипріанъ, непоколебимый защитникъ св. Церкви, св. Аѳанасій Великій, мужественно претепрѣвшій все за истину Христову, святые, вселенскіе великіе учители и святители: Василій Великій, Григорій Богословъ, Іоаннъ Златоустый, Константинъ мученикъ, положившій животъ за правоту своей Вѣры, Петръ Столпникъ, Ѳеодоръ Студитъ, Іоаннъ Дамаскинъ, и всѣ другіе ревнители по славѣ Божией и собственному спасенію... Нужно ли говорить современнымъ намъ Православнымъ Христіанамъ, что и всѣ мы, подобно какъ и упомянутые нами древніе Христіане, такіе же люди: и зачаты въ беззаконіяхъ и рождены во грѣхахъ[12]? Нужно ли напоминать имъ, что и мы, также какъ и тѣ Христіане, сподобились очиститься банею водною въ глаголѣ[13], и за тѣмъ, также какъ и они, получили и помазаніе отъ Святаго, научающее всему[14], и сердце, носящее въ себѣ Христа Господа[15], и волю свободную отъ рабства грѣху и способную какъ еже хотѣти, такъ и еже дѣяти о благоволеніи[16]? Нужно ли напоминать, что и мы, также какъ и они, имѣемъ буйную плотъ, дѣющую намъ пакости[17]; что поприщемъ жизни нашей, также какъ и ихъ, служитъ родъ строптивый и развращенный[18]; что и мы, также какъ и они, не свободны отъ больныхъ нападеній со стороны человѣкоубійцы искони[19]? Нужна ли напоминать, что и намъ, также какъ и имъ, вмѣнено: препоясавъ чресла истиною, обувши нозѣ въ твердость Евангелія міра, а паче всего взявъ щитъ вѣры и шлемъ спасенія, и мечъ духовный, не ходитъ во слѣдъ плотскихъ похотей скверненія, всегда воюющихъ на дущу нашу, но огребаться от ихъ, распинать плоть свою со страстьми и похотьми[20] ея, – не сообразоваться вѣку сему, не ходятъ по человѣкамъ, не быть не только рабами, но и друзьями у міра[21], – противиться діаволу, стать противу кознемъ его, побѣждать его, сокрушать его подъ ноги свои[22]? Нужно ли напоминать, что и каждый изъ насъ, также какъ и они, тогда только и сподобится наслѣдовать Царствіе Небесное, когда изнурить, удручитъ, умертвитъ свою плоть, – ослабитъ, побѣдитъ, поборетъ міръ, – отразитъ, сразитъ, поразитъ діавола? А если такъ; то кто изь насъ дерзнетъ сказать, что ему или нельзя, или не нужно ни такъ поститься, ни такъ молиться, ни такъ испытывать себя, какъ научаетъ тому примѣромъ древнихъ Христіанъ святая Православная Церковь, общая мать наша, невѣста Христова? Нѣтъ, возлюбленные о Господѣ братія! Если Церковь въ самомъ началѣ святой Четыредесятницы приводитъ намъ на память несчетное число Святыхъ Божіихъ, и имѣвшихъ одинаковую съ нами природу и сподобившихся равной съ нами благодати, а между тѣмъ удостоившихся облещися въ виссонъ оправданія Святыхъ при помощи строгаго поста, непрестанной молитвы и бдительнаго самоиспытанія: то внятно говоритъ тѣмъ всѣмъ и каждому изъ живущихъ на земли Христіанъ, что и они могутъ, а если хотятъ быть въ Царствіи Небесномъ, то должны проводить Великій постъ въ такихъ же подвигахъ благочестія, въ какихъ они проводили его и въ какихъ примѣромъ ихъ повелѣваетъ проводить его Православная Церковь, – не страшась ни его тяготы, ни его продолжительности. Надобно помнить, что святый Великій постъ съ тѣмъ и установленъ, чтобы грѣшникъ, столько времени погубившій въ суетныхъ трудахъ для міра, по крайней мѣрѣ сорокъ дней употребилъ на подвиги благочестія, на молитву, на милостыню, на пощеніе, на бодрствованіе, на слезы, на исповѣданіе и на другія добрыя дѣла[23]. Не надобно забывать в того, что кромѣ святой Церкви святыни негдѣ взять; а кто не захочетъ слушаться Церкви, о томъ она скажетъ: буди тебѣ яко же язычникъ и мытарь[24].

Да не попуститъ намъ Господь Богъ испытать на себѣ силу столь грознаго гласа! Поревнуемъ древнимъ Христіанамъ въ подвигахъ святыя Четыредесятницы, для спасенія собственныхъ же душъ!

«Православный Собеседникъ» за 1856 г. Отд. IV. С. 93-106.

[1] Матѳ. 4, 2.

[2] Церковн. Устав. глав. 32, лист. 31.

[3] Св. Іоаннъ Златоуст, въ первой Бесѣдѣ на книгу Бытія (въ Христ. Чтен. за 1849 г., стр. 380).

[4] Св. Іоан. Златоуст, въ первомъ словѣ.

[5] Св. Василій Великій въ Бесѣдѣ о постѣ (въ четв. част. творен. его стр. 9. Моск., 1846.).

[6] Св. Іоаннъ Златоустъ во 2-й Бесѣдѣ на книгу Бытія къ антіохійск. народу.

[7] Чет. Мин. подъ 1-и Апрѣля в 3-мъ Мая.

[8] Ср. Лук. 18:11. – ред.

[9] Псалом. 18, 3.

[10] Исаіи 6, 13.

[11] 1 Іоан. 2, 16.