Святая страстотерпица царевна мученица Татиана
Великая Княжна Татиана Николаевна носила имя святой мученицы Татианы (что значит учредительница), которая при жизни исполняла служение диаконисы, то есть принадлежала к тому чину, который, кроме обязанностей при храме, нес, как бы мы теперь сказали, активное социальное служение среди больных, заключенных в тюрьмах, среди тех, кто беден и скуден в этом мире.
И в этом отношении вторая дочь Государя в полной мере соответствовала своему имени. Она, так же как и ее Небесная покровительница, была открыта обществу и готова активно работать на благо подданных своего отца. При этом она оставалась истинной Царской Дочерью. «Великая Княжна с головы до ног, так она аристократична и царственна, — писала о ней С.Я. Офросимова. — Лицо ее матово-бледно, только чуть-чуть розовеют щеки. Профиль ее безупречно красив. Своеобразность и оригинальность придают ее лицу далеко расставленные друг от друга глаза. Ей больше, чем сестрам, идут косынка сестры милосердия и красный крест на груди.
Лицо ее иногда имеет сосредоточенное и строгое выражение. В эти минуты она похожа на Мать. На бледных чертах ее лица — следы напряженной мысли и подчас даже грусти. Я без слов чувствую, что она какая-то особенная, иная, чем сестры, несмотря на общую с ними доброту и приветливость. Я чувствую, что в ней — свой целый замкнутый и своеобразный мир».
Великая Княжна Татьяна Николаевна родилась 29 мая/11 июня 1897 года. Своей дивной внешностью Царевна напоминала мать, а чертами характера отца. Татиана была спокойнее, чем старшая сестра, и уравновешеннее. Своими большими глазами она очень походила на Государыню — высокая, тонкая, как тростник, она была наделена изящным профилем камеи, синими глазами и каштановыми волосами. Татиана была свежа, хрупка и чиста, как роза. Ребенком почти не шалила — у нее было удивительно мужественное самообладание, доставшееся ей от Государя. «Она редко смеялась, — вспоминала Анна Вырубова, — была очень добра и умела сохранять спокойствие. Однажды снежок, брошенный ее сестрой Марией, ударил ее в лицо, и у нее пошла кровь носом, она даже не заплакала».
Святая Царевна Татиана являлась самым близким лицом Государыни. В ней отмечалось исключительная склонность к установлению порядка в жизни и сильно развитое сознание долга. Из-за болезни матери Татиана часто ведала распорядками в доме, любила хозяйничать, вышивала и гладила белье. Царевна была умная, развитая девушка. У нее был практический ум Александры Феодоровны и такой же детальный подход ко всему. В случаях, требующих решительных действий, Великая Княжна никогда не теряла голову. В ней соединялись искренность, прямолинейность, склонность к поэзии. Она была ближе всех к Матери и являлась любимицей у нее и у отца.
Абсолютно свободная от самолюбия, она всегда была готова отказаться от своих планов, если появлялась возможность погулять с отцом, почитать матери, сделать то, о чем ее просили. Татиана Николаевна нянчилась с младшими, помогала устраивать дела во дворце, чтобы официальные церемонии согласовывались с личными планами Семьи.
С Великой Княжной произошло то же, что с Ее Величеством. Ее застенчивость и сдержанность принимали за высокомерие, однако стоило познакомиться с ней поближе и завоевать ее доверие, как сдержанность исчезала, и тогда представлялась подлинная Татиана Николаевна. Она обладала поэтической натурой, жаждала настоящей дружбы. Его Величество горячо любил вторую дочь, и сестры шутили, что если надо обратиться к Государю с какой-то просьбой, то «Татиана должна попросить папа, чтобы Он нам это разрешил». Сдержанностью и манерами она напоминала Государыню. Царевна всегда останавливала сестер, напоминала волю матери, отчего они постоянно называли ее гувернанткой. Татиаяна Николаевна была очень популярна: все ее любили — и домашние, и учителя, и в лазаретах и была самой общительной.
«Татиана Николаевна от природы обладала волей, но была менее откровенна и непосредственна, чем старшая сестра, — вспоминает П. Жильяр. — Она была также менее даровита, но восполняла этот недостаток большой последовательностью и ровностью характера. Она была очень красива, хотя не имела прелести обаятельности Ольги Николаевны. Если только Императрица делала разницу между дочерьми, то ее любимицей была Татиана Николаевна. Не то чтобы ее сестры любили мать меньше ее, но Татиана Николаевна умела окружать ее постоянной заботливостью и никогда не позволяла себе показать, что она не в духе. Своей красотой и природным умением держаться в обществе, хотя и с некоторой застенчивостью, она затмевала старшую сестру. Эти обе сестры нежно любили друг друга, между ними было только полтора года разницы, что, естественно, их сближало. Их звали "большие", тогда как Марию Николаевну и Анастасию Николаевну продолжали звать "маленькие"».
Татиана Николаевна была девушка вполне сложившегося характера, прямой, честной и чистой натуры, у нее отмечалось сильно развитое сознание долга. Готовность непрестанно трудиться была заложена у нее с рождения. «Татиана, как всегда, помогает всем и повсюду», — писала Царица–Мученица из тобольской ссылки. Она ведала, за болезнью матери, распорядками в доме, заботилась об Алексее Николаевиче. Да еще и воспитывала младших.
«У нее были очень ловкие руки, — вспоминала А. Вырубова. — Она шила себе и старшей сестре блузы, вышивала, вязала и великолепно причесывала свою мать, когда девушки отлучались».
Великая Княжна Татиана постоянно училась самоанализу, училась владеть собой. Будучи еще совсем в юных летах, уже была весьма самокритична и способна оценивать свое внутреннее состояние; «Может быть, у меня много промахов, но, пожалуйста, прости меня» (письмо к матери от 17 января 1909 года).
«Я прошу у тебя прощения за то, что как раз сейчас, когда тебе так грустно и одиноко без папы, мы так непослушны. Я даю тебе слово, что буду делать все, чего ты хочешь, и всегда буду слушаться тебя, любимая» (письмо от 16 июня 1915 года).
«Я только хотела попросить прощения у тебя и дорогого Папа за все, что я сделала вам, мои дорогие, за все беспокойство, которое причинила.
Я молюсь, чтобы Бог сделал меня лучше...» (письмо от 21 февраля 1916 года).
«Моя дорогая, родная, милая Мама. Я прошу прощения за то, что не слушаю тебя, спорю с тобой, что непослушная. Сразу я никогда ничего не чувствую, а потом я чувствую себя такой грустной и несчастной оттого, что утомила тебя, потому что тебе все время приходилось мне все повторять. Пожалуйста, прости меня, моя бесценная Мамочка. Сейчас я действительно постараюсь быть как можно лучше и добрее, потому что я знаю, как тебе не нравится, когда одна из твоих дочерей не слушается и плохо себя ведет. Я знаю, как это ужасно с моей стороны плохо себя вести, моя дорогая Мама, но я на самом деле, милая моя, буду стараться вести себя как можно лучше и никогда не утомлять тебя и всегда слушаться с первого слова.
Прости меня, дорогая. Напиши мне только одно слово, что ты меня прощаешь, и тогда я смогу пойти спать с чистой совестью. Да благословит тебя Бог всегда и повсюду — никому не показывай это письмо. Поцелуй от твоей любящей, преданной, благодарной и верной дочери. Татиана».
Царевна была очень религиозна, любила духовное чтение, с сестрами и матерью она часто говорила о молитве. Вторая царская дочь была воистину не от мира сего, так дивно в ней сочетались изящество и особенная красота с духовным взглядом на жизнь, добрым сердцем и трудолюбивыми руками.
«Хорошенько молитесь в церкви за всех нас, за всех моих цыплят, больших и маленьких. Это прекрасно — ты молишься за свою Мамочку — может быть, Бог даст что-то хорошее, — писала Татьяне Государыня. — Но иногда Он посылает болезнь для блага чьей-то души. В церкви внимательно слушай чудные молитвы Великого Поста, они помогут Тебе быть хорошей».
Т. Мельник-Боткина говорила: «Я удивляюсь и их трудоспособности — Великая Княжна Татиана, прежде чем ехать в лазарет, встает в семь часов утра, чтобы взять урок, потом едет на перевязки, потом завтрак, опять уроки, объезд лазаретов, а как наступит вечер... сразу берется за рукоделье или за чтение».
Как и старшая сестра, Татиана очень любила детей. У обеих Княжон было много крестников в семьях дворцовой охраны и в семьях офицеров прибрежной охраны. Царевны часто приглашали их во дворец и дарили одежду и разные вещи.
С началом войны в семнадцатилетнем возрасте Царевна Татиана приступила к тяжелой работе сестры милосердия. Внимательной и спокойной Татиане с ее характером трудолюбивой евангельской Марфы труд в лазарете давался легко. Все, кто видел Татиану за работой, восхищались ее профессионализмом. Даже доктор Деревенко, человек по натуре очень строгий и требовательный, говорил, что ему редко приходилось встречать такую спокойную, ловкую и дельную хирургическую сестру, как Татиана Николаевна. И если Ольга с трудом переносила вид открытых ран, то Татиана даже жаловалась, что ей по молодости не поручают самые тяжелые случаи. Позже все врачи, видевшие Великую Княжну Татиану Николаевну за работой, говорили, что она прирожденная сестра милосердия, что она нежно и бесстрашно касается самых тяжелых ран, что все ее перевязки сделаны умелой и умеренной рукой.
Помимо работы в госпитале у старших Царевен были другие заботы. Через несколько недель после начала войны Великая Княжна Татиана выступила инициатором создания в России Комитета Ее Императорского Высочества Великой Княжны Татианы Николаевны для оказания временной помощи пострадавшим от военных бедствий. Комитет ставил перед собой следующие цели: оказание помощи лицам, впавшим в нужду вследствие военных обстоятельств, в местах их постоянного места жительства или же в местах временного пребывания; содействие отправлению беженцев на родину или на постоянное место жительства; поиск работы для трудоспособных; содействие в помещении нетрудоспособных в богадельни, приюты; оказание беженцам денежного пособия; создание собственных учреждений для помещения нетрудоспособных; прием пожертвований. Этот комитет оказал помощь трем с половиной миллионам беженцев. В газетах того времени печаталось обращение:
«От Ее Императорского Высочества
Великой Княжны
Татианы Николаевны
Война разорила и рассеяла миллионы наших мирных жителей: несчастные беженцы — бездомные и голодные — ищут пропитание.
Правительство, общественные и национальные установления, частные благотворители и мой Комитет помогают беженцам, но нужда их так громадна, что покрыть ее под силу лишь всему народу.
Прошу вас, добрые люди, согрейте беженца духовно и телесно и утешьте его сознанием, что понято нами безысходное горе его.
Вспомните завет Господень: …алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня (Мф. 25: 35).
9 ноября 1915 г. Царское Село. ТАТИАНА»
Великая Княжна Татиана была Почетной председательницей этого Комитета, в который входили известные в России государственные и общественные деятели. В заседаниях Комитета также участвовали представители военного Министерства, министерств внутренних дел, путей сообщения и финансов. Отметим, что Великая Княжна Татиана Николаевна, формально занимавшая пост Почетной Председательницы, несмотря на Свой юный возраст, активно, разумно и толково участвовала в деятельности комитета ее имени, входила во все его дела и лично благодарила тех, кто помогал деятельности Комитета. Вместе с Государыней Великие Княжны объезжали военные госпитали, организовывали благотворительные ярмарки. В свободное время они своими руками шили белье для солдат и их семей. Татьяна была Шефом армейского Восьмого Уланского Вознесенского полка и считала себя уланом, причем гордилась тем, что родители ее — уланы (оба гвардейских уланских полка имели Шефами Государя и Императрицу).
В письмах к родителям Татиана все время называет себя «вечно любящей, верной и благодарной дочерью». Будучи натурой уравновешенной, практического склада, Великая Княжна жила благотворительностью, была щедра и немедленно отзывалась на любую просьбу. От нее часто слышали: «Ой, надо помочь бедняжке такому-то или такой-то, я как-то должна это сделать».
Забота о других, непрестанный труд и молитва сказывались на внутреннем устроении святой Царевны Татианы. Форма сестры милосердия стала для дочерей святого Царя Страстотерпца подлинным монашеским одеянием. Война застала их совсем юными, не познавшими всех мирских радостей, присущих этому возрасту. Образ жизни старших княжон был замкнутый и строгий, состоящий из молитвы, труда, обучения, благотворительной деятельности и присутствия на официальных приемах.
Долг пред Богом и Россией — вот что было основой жизненного пути Святой Страстотерпицы Царевны Татианы, отдыхом для которой служило чтение духовных книг. После мученической кончины Царской Семьи в вещах второй дочери Государя была найдена книга «О терпении скорбей», представлявшая собой изречения святых отцов и учителей Церкви. В этой книге Великой Княжной выделены следующие слова: «Верующие в Господа Иисуса Христа шли на смерть как на праздник, становясь перед неизбежной смертью, сохраняли то же дивное спокойствие духа, которое не оставляло их ни на минуту... Они шли спокойно навстречу смерти потому, что надеялись вступить в иную, духовную жизнь, открывающуюся для человека за гробом».
Эти слова призывают нас преклониться перед высотой духа и величием подвига святой Страстотерпицы Царевны Татианы.
Святые страстотерпицы царевны мученицы Ольга, Татиана, Мария и Анастасия. — М.: «Изографъ», 2009.
источник материала
