Письмо русской студентке, изучающей антропологию в Америке
Архиепископ Нафанаил(Львов)
Ты обращаешься ко мне как к человеку, принимавшему когда-то ближайшее участие в палеонтологических и археологических изысканиях и сотрудничавшему короткое время в работах аббата Брейля и Тейяр-де-Шардена, и спрашиваешь о том, как можно сочетать наше православное христианское мировоззрение, нашу веру в абсолютную непреложность истин Божиего Откровения с выводами современной науки?
Прежде всего должен тебе сказать, что полного единства в библейских и научных знаниях нет и никогда не было.
Наибольшее сближение библейских и научных представлений было достигнуто в святоотеческое время, когда великие христианские учители и отцы Церкви, как Василий Великий, Иоанн Златоуст, Григорий Нисский, Иоанн Дамаскин, были в то же время и научно образованнейшими людьми своей эпохи.
Попытки же достигнуть полного единства религиозных и научных знаний в позднейшее время – в Средние века, когда и религиозность потускнела, и научный уровень понизился, не принесли ничего, кроме вреда и религии, и науке.
Это не значит, что наука и религия несовместимы, как хотят уверить нас враги религии.
Но это значит, что религиозные и научные знания находятся на разных слоях человеческого познания, так как у них разные цели и разная методика. Священное Писание имеет одну цель: спасение человеческих душ, приготовление их к восприятию Царства Небесного. Поэтому Священное Писание предназначено равно для всех времен. Равно во все времена человеку необходимо знать, что он, как и всё в мире, сотворен Господом Богом, но в противоположность всему прочему тварному миру – материальному и душевному, он духом своим сотворен по образу и подобию Божиему; что все люди произошли от одной пары или даже от одного существа; что первая пара людей тяжко согрешила, но она же и положила начало покаянию и исправлению. Что, тем не менее, первоначальный человеческий род так развратился, что Господь должен был уничтожить его водами потопа, сохранив лишь праведного Ноя и его семью, от которых и восстановил заново человечество; что среди потомков этого праведного Ноя было много грешников, но были и праведники; что один из этих праведников стал предком избранного народа, из среды которого вышел Спаситель мира – Христос.
Все это надо знать христианину, чтобы правильно верить и быть подготовленным для защиты веры. Недаром Сам Христос Спаситель ссылался на эти факты из Книги Бытия (см.: Мф 19, 4, 24, 38; Мк 10, 6 и др.).
Антропологических же и археологических сведений Священное Писание не дает. Они не нужны для дела спасения человеческих душ.
Поэтому на твой вопрос, как по Библии надо представлять себе первых людей: красавцами ли, как их рисуют в библейских иллюстрациях, или теми обезьяноподобными уродами, как они изображаются в популярных книгах по антропологии, ответа в Священном Писании мы не найдем, так как знание всего этого не нужно для душепастырских задач Церкви.
Но это никак не значит, что твой вопрос незаконен и что ты не имеешь права его задавать. Всеми вопросами имеет законное неотъемлемое право интересоваться христианин. Неправо говорят те, кто утверждает, что надо верить просто, не задавая вопросов. За такими утверждениями часто таится равнодушие и холодность к истине.
Апостол Петр нас учит: «Будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением» (1Пет 3, 15). И апостол Павел подтверждает: «Надо, чтобы вы знали, как отвечать каждому» (см.: Кол 4, 6). Значит, надо ответить на вопрос: как по-христиански представлять первых людей?
Но ответа на этот вопрос, как и на все внешние для Церкви вопросы: научные, экономические, государственные, – надо искать не на строках Библии, а в свободных выводах человеческого разума, которому Господь предоставляет свободу, не предписывая ни как вести научные исследования, ни как торговать, ни как строить государство.
Церковь при этом требует от христианина только одного: чтобы каждое из этих дел он совершал честно, то есть в научной области чтобы он стремился к отысканию научной истины, а не к навязываемым ему посторонними соображениями выводам.
Современная материалистическая наука и на нашей Родине, и в западном мире тяжко грешит не тем, что она ставит вопросы и утверждает гипотезы, иногда кажущиеся несовместимыми с христианскими истинами, а тем, что рассматривает эти противоречия недобросовестно, стремясь не к установлению истины, а к нанесению как можно большего вреда христианству.
При этом такие борцы антихристианства проявляют часто вопиющее невежество в Священном Писании и вообще в делах веры.
Например, когда-то глава воинствующих безбожников Е.Ярославский издевался над библейским текстом, пользуясь тем, что его слушатели, хотя и проходили в свое время уроки закона Божия, но, увы, очень плохо знали Библию, он утверждал, что по Библии неизвестно, на ком женились сыновья Адама и Евы, Каин и Авель, потому что кроме них никто в Библии не упомянут, хотя там совершенно ясно говорится, что Адам и Ева родили сынов и дочерей (см.: Быт 5, 4).
Коренной несовместимости подлинных научных данных и данных Библии, конечно, быть не может. И законы природы, которые изучает наука, и истины Священного Писания принадлежат Одному и Тому же Законодавцу, Творцу и Промыслителю, Который не противоречит Сам Себе.
Но снова повторю: полного совпадения между теми и другими данными быть не может, кроме указанной причины, еще и потому, что религиозные истины даются раз и навсегда, для всех людей самого разнообразного культурного уровня. А научные истины доступны лишь людям со специальной подготовкой и все время подвергаются переменам, в зависимости от новых и новых выводов науки.
Нельзя проводить соединяющие нити между недвижной скалой и быстро текущей рекой. Будем помнить, что если преступны лживые, богоборческие утверждения материалистической науки, то отнюдь не полезны и противоположные, навязываемые науке представления, якобы диктуемые интересами защиты Библии. Библия в защите и «подтверждении» не нуждается. А наука нуждается в полной свободе своих выводов.
Конечно, домыслы, приводимые в защиту и «подтверждение» Библии, гораздо менее вредны, чем злоухищрения безбожников, но и они могут быть неполезны. Сколько вреда в свое время принесло осуждение теории мироздания Коперника или теории эволюции Дарвина. Никак нельзя было торопиться с их осуждением, тем более что сами создатели этих теорий были людьми верующими. Коперник был церковным старостой в своем англиканском приходе.
Укажу попутно и на более мелкие и менее известные случаи неполезного применения научных терминов к библейскому тексту.
В библейском повествовании о святом пророке Ионе в подлиннике, в еврейском тексте, говорится, что его проглотила «большая рыба», по-еврейски «даг гадол». При переводе этого текста на современные языки вместо «большая рыба» было поставлено «кит», так как согласно старинному научному представлению именно кит является самой большой рыбой. Это представление сохранялось до половины XIX века, и еще в английской зоологии О.Гольдсмита, изданной в 1857 году, кит причисляется к рыбам.
А сколько насмешек вынесла Церковь из-за этой неудачной замены слова, сколько плохо утвержденных душ поколебалось и усомнилось!
То же самое можно повторить относительно слова «заяц» в Пятикнижии Моисея. По-еврейски тут стоит слово «шафан». Это небольшой копытный зверек, в русской зоологии называется даманом, по-английски хираксом. Он водится в Сирии и Африке.
При переводе, согласно тогдашней зоологической терминологии, их назвали зайцами. И в наше время враги Церкви, конечно, не упустили случая посмеяться над святым библейским текстом, в котором сказано: «Не ешьте зайца (шафана), потому что у него копыта не раздвоены». У зайца, конечно, нет копыт, а у дамана есть по три копытца на каждой лапке.
Но вернемся к твоим вопросам: какой вид имели первые люди и кого именно из известных науке предчеловеков и ранних видов человека можно назвать с нашей христианской точки зрения людьми?
Как я уже дважды говорил, сопоставление научных сведений и истины Священного Писания небезопасно. Но если мы сделаем это смиренно, осторожно и ненавязчиво, то, может быть, мы не согрешим, а, наоборот, поговорим с пользой.
Изыскивая метод, который можно тут применить, я вспомнил, что, по существу, ту же проблему должны были решать европейцы в эпоху великих открытий. И тогда этот вопрос: кто из новооткрытых человекообразных существ люди, а кто не люди – приходилось решать не только теоретически, но и практически.
В Африке встретили они горилл и шимпанзе, в Азии – гиббонов и орангутангов (что по-малайски значит «лесной человек»). Люди это или обезьяны? По телу они (особенно новооткрытый вид бонобо) до чрезвычайности близки к людям. Но они не говорят – бессловесны, никакой духовной жизни в них не обнаруживается. Значит, они – не люди.
Когда в Америке испанцы и англичане встретили краснокожих индейцев, они тоже не сразу поняли, кто перед ними: люди или нет? Испанцы применили верный метод: они стали расспрашивать индейцев, верят ли те в Божество и в загробную жизнь? Убедившись, что индейцы верят в то и другое, испанцы признали их людьми и стали прилагать всяческие старания, чтобы обратить их в христианство.
Англичане, основываясь на физическом внешнем несходстве индейцев с белокожими европейцами и на враждебности их к новопришельцам, отказались признать их людьми, не проявляли стараний обращать их в христианство и охотились на них, как на зверей. Этот метод неверный.
Вопрос о том, кто из данных существ люди и кто не люди, решается не по внешним, а по внутренним признакам. С этим согласятся и все зоологи, и все антропологи. Но если для зоологов и антропологов внутренними признаками являются подробности строения скелета, пищеварительной и нервной системы, то для нас, христиан, и эти признаки являются внешними, и поставленный вопрос мы будем решать не по ним. Для нас решающими являются признаки духовные.
Применим испанский метод к доисторической антропологии. И если мы не можем спросить древних ископаемых предчеловеков и человеков: «Како веруеши?» – то мы можем внимательно приглядеться к их останкам именно с этой точки зрения.
Дриопитеки, австралопитеки и подобные им существа, конечно, не люди, несмотря на их бесспорное сходство с людьми по телу. Бонобо немногим дальше от человека по телу, и тем не менее он не человек, а обезьяна. Решающим для нас соображением является то, что ни у дриопитеков, ни у австралопитеков не обнаруживается никаких следов духовных процессов.
То же самое можем мы повторить и относительно питекантропа и синантропа (ныне и тот и другой именуются «хомо еректус») и даже о гейдельбергском человеке. Обо всех них в американском учебнике по палеоантропологии М.Дея говорится: «Их мозг был объемом от 850 до 1200 куб. см (мозг современного человека в среднем 1300 куб. см), и, насколько можно судить по структуре их ног, они ходили прямо… По-видимому, у них были все данные, чтобы приступить к выработке начатков языка. Но нет никаких признаков, чтобы кто-либо из питекантропов обладал речью».
Следующей за перечисленными стадиями предчеловечества является неандерталец. Человек ли он? Он употребляет огонь, он делает каменные орудия. Все это как будто заставляет нас предполагать в нем человека. К.Маркс и Ф.Энгельс утверждают, что именно выработка орудий производства делает предчеловека человеком. И тем не менее окончательной уверенности о том, что неандерталец – человек, у нас нет. Никаких признаков духовности или одухотворенной душевности в нем не замечается: ни произведений искусства, хотя бы самого примитивного, ни каких-либо попыток украсить свои орудия или свое жилище мы не видим в сравнительно многочисленных останках неандертальцев. А примитивные орудия делают и шимпанзе (даже не бонобо), как свидетельствует Дж.Гудолл, которая провела с шимпанзе девять лет.
И только при наступлении следующего периода, при переходе от нижнего палеолита к верхнему, при смене неандертальца кроманьонцами, мы можем не колеблясь утверждать, что перед нами человек. У него наличествует чувство прекрасного.
Он рисует иногда высокохудожественные изображения на стенах пещер, в которых обитает, он украшает свои орудия, он погребает мертвых, значит, верит в загробную жизнь. Пред нами бесспорные признаки уже не только душевных, но и духовных движений. На основании всего этого мы, следуя нашему методу, можем без тени сомнения утверждать, что кроманьонец – обладатель сотворенного по образу и подобию Божию бессмертного духа человеческого.
Если это так, то на первый твой вопрос можно ответить вполне удовлетворительно. Первые люди имели очень привлекательный вид. Все научные исследователи рисуют кроманьонца прекрасным. Средняя величина его мозга никак не меньше, а, может быть, даже больше средней величины мозга современного человека. А его искусство в пещерах Франции и Испании вызывает единодушное восхищение всех людей, сколько-нибудь любящих красоту. Недаром пещеры Ласко и Альтамиру часто именуют Сикстинскими капеллами палеолита.
Но не будем торопиться утверждать, что наш домысел абсолютно верен. Несколько раз я говорил и снова повторю, что сопоставление религиозных и научных фактов очень спорно. Джордано Бруно католики сожгли не за то, что он предполагал возможность обитания людей на других планетах, а за то, что он утверждал это как абсолютную истину, по логике: раз Бог сотворил множество миров, значит, Он обязан населить их разумными существами. И он требовал признания этой истины как абсолютной и от римского папы, и от всех католических епископов.
Его учение было признано еретическим, и он был сожжен. Но мы теперь ясно представляем себе, какой вред могло бы принести его утверждение, если бы оно было принято христианским сознанием как абсолютная религиозная истина.
Нас за наши утверждения не сожгут. Сейчас сжигают за другое. Но вред церковному сознанию абсолютизацией своих утверждений и мы можем принести.
Итак, будем смиренны, не будем абсолютизировать нашего домысла, того, что Адам и Ева и первые поколения людей были той расой, которую доисторическая антропология называет кроманьонцами. Тем более что мне представляется и другая возможность сопоставления библейских и научных данных в этой области.
Перед эпохой кроманьонцев господствующим и самым распространенным видом людей или предлюдей были неандертальцы. Рядом с ними жили и предшественники кроманьонцев. Из находок на горе Кармил мы знаем, что эти два вида человеческого рода смешивались между собой и давали вполне полноценное потомство.
Неандертальцы делали орудия, владели огнем, но не обнаруживали никаких духовных процессов. Первоначально они были гораздо многочисленнее кроманьонцев. Но внезапно, и совершенно необъяснимо с научной точки зрения, как неандертальцы, так и помесь их с кроманьонцами исчезают бесследно. Ни малейшего признака примеси неандертальской крови в последующих поколениях нельзя найти.
Итак, было время, когда на земле было два вида человеческого рода одновременно. Это может кое-кого смутить. Но если мы вглядимся в библейские строки, мы заметим, что и там говорится о двух видах первоначального человеческого рода: о сынах Божиих и сынах человеческих, о потомках Сифа и потомках Каина.
Говорится и о смешении этих двух видов. И как потомков Каина, так и смешивавшихся с ними потомков Сифа Господь характеризует такими словами: «Не вечно Духу Моему быть пренебрегаему человеками сими, потому что они – плоть». Только плоть, ничего духовного в них нет.
О, мы хорошо по нашей современности знаем такое состояние человечества. И оно может соответствовать тому представлению, какое у нас создается о неандертальцах.
Воды потопа истребили этих исключительно плотских людей, так что от них не осталось потомства. Спасен был только праведный Ной со своим семейством. В нем не было ни малейшей примеси крови от греховной разновидности человеческого рода. И первые поколения его потомков (несмотря на наличие Хама) мы можем представлять себе и душевно и телесно обновленными, свежими, и внешне привлекательными, и душевно обогащенными, способными создавать прекрасные творения Ласко и Альтамиры. Но снова повторю: не будем абсолютизировать и этих сопоставлений.
В заключение считаю своим долгом выйти за пределы намеченных тобою тем и вкратце сказать тебе, почему наш милосердный и человеколюбивый Господь уничтожил все предпотопное человечество. Помню, в детстве картина всемирного потопа Густава Доре очень смущала мое сердце.
Для правильного понимания этого вопроса надо сойти с зыбкой почвы научных теорий на твердую почву христианских представлений.
Господь хочет спасти, то есть сделать участниками Царства Небесного, всех людей. Но люди сотворены свободными по образу и подобию Божию, и потому их спасение возможно только при хотя бы самомалейшем их собственном участии в нем.
После грехопадения первых людей Господь тотчас же начал приготовление к делу их спасения. Адам и Ева приняли в этом участие: они начали каяться. Каин своим преступлением и нераскаянностью в нем отвергся от этого пути. Его потомки и смешивавшиеся с ним потомки Сифа никак не проявляли раскаяния и полностью оплотянились. Казалось, план Божий о спасении людей нарушен совершенно. Люди рождались, жили совершенно бездуховной, чисто плотской жизнью и, умирая, сходили в ад, без надежды быть когда-нибудь освобожденными из него. Что может быть бессмысленней и противоположнее Божиим планам о людях?!
Оставался один праведный человек, Ной, и его семейство разделяло с ним его праведность. Но если они останутся в среде растленных людей, то через одно-два поколения растлятся и они. И вот Господь уничтожает безнадежно развращенный человеческий род и спасает Ноя и его семью, а в них залог возможности спасения всех людей.
Помню, каким радостным для меня открытием в юности были строки в Послании святого апостола Петра о том, что Господь не забыл уничтоженного Им предпотопного человечества, не пренебрег этими душами, но вывел их из ада, когда созрело обеспеченное их уничтожением дело спасения человеческого рода.
Апостол Петр пишет: «Христос, чтобы привести нас к Богу, однажды пострадал за грехи наши… Он и находящимся в темнице духам, сойдя, проповедал, некогда непокорным ожидавшему их Божию долготерпению, во дни Ноя, во время строения ковчега, в котором немногие, то есть восемь душ, спаслись» (1Пет 3, 18–20).
Итак, выполняя завет того же апостола Петра, по слову его, будем всегда готовы всякому требующему у нас отчета в нашем уповании дать ответ с кротостью и благоговением (см.: 1Пет 3, 15).
