АРХИЕПИСКОП АНТОНИЙ (БАРТОШЕВИЧ) – ДОКЛАД НА 12-ОМ СЪЕЗДЕ ЗАПАДНО-ЕВРОПЕЙСКОЙ ЕПАРХИИ РПЦЗ.
ЦЕРКОВЬ. Церковь – это Народ Божий, освященный и водимый Духом Святым. Глава Церкви – Христос! Церковь – Тело Его! Как в живом теле, все члены его органически связаны между собою и не могут жить один без другого, так и в Церкви мы все являем собою ОДНО ЖИВОЕ ТЕЛО, которое живет, освящается и сохраняется Духом Святым. Всё в Церкви божественно, всё не от мира сего!
Церковь объединяет Небо и землю, мир видимый и невидимый, живущих на земле с пребывающими в ином мире: праведниками, святыми, угодившими Богу и благочестивыми умершими христианами, наследовавшими Царство небесное.
Церковь ЕДИНА во Христе! В этом единстве Она – непогрешима! Дух Святой, по неложному обещанию Спасителя, наставляет Ее на Истину.
Церковь на земле борима диаволом и ангелами его. Как морская волна яростно набрасывается на скалу, как бы желая ее сокрушить, и бессильно откатывается назад, так и ангелы тьмы дерзко атакуют Церковь, но сокрушить Ее бессильны. И если отражая атаку, падают одни воины Христовы, то другие, облеченные в броню благодати Божией, отражают усилия диавола и бессильную злобу его!
«Братья мои», говорит нам апостол, «укрепляйтесь Господом... облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней дьявольских, потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, властей и мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных...».
И так Церковь в этом мире ведет брань или войну против козней диавольских, против духов злобы. В разные моменты истории, эта война принимала различные формы и велась с неодинаковым успехом. Периоды благоденствия, покоя и тишины не часто посещали Народ Божий. В мире, во зле лежащем, нормально быть Церкви атакуемой и боримой.
Народ Божий на земле состоит из подобных нам людей, и хотя освященных и водимых Духом Святым, но не сбросивших еще образ ветхого человека, поддающихся соблазнам диавола, падающих и встающих, грешащих и кающихся.
Вот почему, говоря о жизни Церкви на земле, мы будем говорить и о слабостях, грехах и заблуждениях человеческих, которых нет уже в Церкви, пребывающей на небесах.
Единую Церковь Христову на земле представляют в наше время 14 поместных, автокефальных Церквей. Каждая из них имеет своих официальных возглавителей, в лице Главы Церкви (в сане патриарха или митрополита или архиепископа) и несколько высших иерархов, обыкновенно членов Архиерейского Синода.
На литургии Василия Великого, о единстве наших Церквей мы молимся так: «утоли, Господи, раздоры Церквей», т. е. раздоры между их официальными предстоятелями, которые говорят и действуют от имени возглавляемой ими Церкви. Но если в четвертом веке, когда составлял Василий Великий чин литургии, надо было молиться об умирении церковных раздоров, то в наше время эти раздоры существуют тоже и являют печальную общую картину Церкви Христовой.
И можно было бы прийти в уныние, если бы не понимать, что одно – официальные предстоятели Церкви, а другое – сама Церковь – божественная полнота ее. Ведь Константинопольская Церковь продолжала существовать и после подписания ее недобрыми пастырями позорной Флорентийской унии с Римом. Русская Церковь существует в СССР и ныне, помимо возглавителей так называемой Московской патриархии.
ОФИЦИАЛЬНЫЕ ПРЕДСТОЯТЕЛИ ЦЕРКВЕЙ. Так как, по апостольскому 34-му правилу, КАЖДЫЙ НАРОД должен иметь свою Поместную Церковь, то естественно, что границы Церкви данного народа совпадают почти всегда с границами его государства, его страны. Всякая же государственная власть, какая бы она ни была, всегда заинтересована в том, чтобы использовать авторитет Церкви в своих интересах, – почему почти всегда и везде светские правители стараются влиять на избрание угодных им возглавителей Церкви. Максимальное порабощение последних государственной властью достигнуто в СССР.
Поэтому не удивительно, что в официальные представители Церкви часто попадают священнослужители недостойные, заинтересованные в собственной карьере, слабовольные, идущие на компромиссы, заботящиеся больше о собственном положении, чем об интересах Церкви и, зачастую, далеко не выражающие мнений и желаний своей паствы – Народа Божия.
Конечно, столь печальное явление не может почитаться общим правилом. Были, есть и будут истинные предстоятели Церквей, бескомпромиссные отцы и даже мученики. Но в наше трудное и печальное время, таких не много!
Часто судят о всей Церкви по ее недостойным представителям, а эти последние берут на себя смелость говорить от имени всей Церкви, выражая часто не ее мнение, а собственное – в своих интересах – или мнение политических руководителей страны, даровавших им привилегированное положение. Так, например, представители Московской патриархии говорят от имени Русской Церкви то, о чем согласия Церкви не спрашивают, зная заведомо, что паства и пастыри думают иначе.
Народ Божий – Полнота Церкви разделена в наши дни кордонами официальных представителей: несвободными патриархами, титулярными митрополитами, фиктивными архиепископами, мало общего часто с Народом Божиим имеющими. От имени Церкви говорят только они. Народ Божий – молчит. Но молчать он не имеет права, ибо каждый православный христианин полноправный член Церкви, ответственный за исповедание веры и правильность церковного пути.
Вот что пишут, например, об официальных представителях Московской патриархии в СССР два московских священника в открытом письме патриарху Алексию, еще в 1965 году:
«В настоящее время в Русской Церкви есть ряд епископов и пресвитеров, которые сознательно служат беззаконию. Это те, кто стяжал недобрую славу усердных закрывателей православных храмов, те, кто любое распоряжение местного уполномоченного (советского чиновника по делам Церкви) почитают более евангельского слова и церковных канонов, это те, кто отлучает детей от святого Причастия, кто ругается церковной святыне, кто предавал своих братьев, те, кто – вовсе потеряв страх Божий, – помогает антирелигиозникам в их стремлении разрушить святую Церковь». Страшно даже нам повторять эти слова современных исповедников правды, из коих следует печальный факт, что главной опасностью для Русской Церкви в Советском Союзе стали «недобрые пастыри» – предатели, усердно и специально подбираемые воинствующими безбожниками. Так было в 1965 году, так очевидно продолжается и поныне.
Оба автора этого письма запрещены в священнослужении официальными представителями Московской патриархии. Один от отчаяния отказался совсем от священства, другой влачит тяжелое существование, добывая средства для семьи исполнением обязанностей псаломщика в разных церквах Москвы. Но и это одно время было ему воспрещено. Современного исповедника и мужественного пастыря – отца Димитрия Дудко гонят и преследуют те же недобрые пастыри, тепло устроившиеся за стенами Московской патриархии.
Но в таком положении не одна Русская Церковь в Советском Союзе. Вот что пишет об официальных представителях Константинопольской патриархии современный исповедник и православный богослов Сербской Церкви – архимандрит Иустин (Попович):
«В последнее время Конст. патриархия рукоположила огромное число епископов и митрополитов, главным образом титулярных и фиктивных... очевидно для того, чтобы большинством голосов и титулов обеспечить новопапистические амбиции Конст. патриархии. В поведении официальных представителей этой патриархии в последние десятилетия чувствуется тоже нездоровое беспокойство и больное духовное настроение, которое в 15-ом веке довело Церковь до флорентийского предательства и позора унии... Неужели поведение представителей Конст. патриархии во время турецкого ига (когда они вместе с турками старались удушить национальные чувства и церковную самостоятельность славянских и румынского народов) останется примером для подражания на все времена?» – спрашивает отец Иустин и продолжает:
«Несмотря на то, что время турецкого ига давно прошло, константинопольские митрополиты без народа и епископы без епархий хотели бы еще сейчас держать в своих руках судьбу всей Церкви. Но сегодня не должно и не может быть никакой Флоренции! Не должно быть ни того поведения официальных представителей Конст. патриархии, которое было во времена тяжелого турецкого ига!.. Судьба Церкви не может больше быть в руках византийского императора или патриарха, ни, точно так же, как в руках узко понимаемых автокефалий. Силою Божиею Церковь разрослась на множество поместных Божиих Церквей с многомиллионной паствой, многие из которых в наши дни кровью запечатлели свое апостольское преемство и свою верность Агнцу. На горизонте уже появилось рождение новых живых поместных Церквей, которых никакая «сверхцерковь» папского типа не может лишить их свободы во Христе, ибо это было бы поражением самой сущности Церкви».
Голос архимандрита Иустина есть голос православного богослова, который непреложно свидетельствует о том, что официальные представители могут действовать и действуют часто не в интересах Церкви.
В Церкви были всегда добрые и недобрые пастыри, как адаманты веры и столпы Истины, так и трости, ветром бушующего житейского моря колеблемые. Понимая силы и соблазны этого ветра, раздуваемого лукавым, мы не всегда даже можем и должны осуждать последних лично. Но судить правильно об их поступках, которые к тому же могут иметь пагубные последствия для Церкви – Народа Божия, мы обязаны и должны. История Церкви нам свидетельствует о том, что бывали моменты, когда паства спасала корабль церковный от недобрых пастырей, как то было, например, в 17-ом веке в Юго-Западной Руси.
ПОЛНОТА ЦЕРКОВНАЯ. И если оставить в стороне этих недобрых и часто навязанных Церкви предстоятелей, то откроется картина полного единства и взаимного понимания между верующими всех Поместных Церквей. Ибо недаром за литургией мы молимся «о благостоянии святых Божиих Церквей» православных «и о соединении всех» – православных христиан в единомыслии и любви!
Все мы живем в Церкви в Одном Духе Святом и в благодати Божией. Созерцая и переживая, на личном опыте, эту божественную полноту Единого Тела Христова, мы не можем не верить в Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь, которую не могут одолеть врата ада.
И это сознание единства, святости, непогрешимости и непобедимости Церкви, в которой нет ни эллина, ни иудея, в которой верующие всех национальностей, будь то серб, француз, испанец, голландец, араб, русский, швейцарец, грек, американец, грузин, болгарин и т. д. являют полное единство веры и взаимного понимания в любви, это сознание является нашей силой, нашим утешением и нашей радостью, ибо «сия есть победа, победившая мир – вера наша», говорит апостол.
Горе тем, которые этой непобедимости веры нашей и божественной полноты Церкви не чувствуют и не понимают. Отстраняясь от ошибок официальных представителей Народа Божия, с их недостойными амбициями, с их увлечением экуменизмом и Модернизмом, они замыкаются сами в себя и, как сектанты, теряют Церковь, думая быть единственными носителями Истины. Страшный путь сектантства, путь гордости и потери соборного сознания Церкви и нашего органического единства в ней. Таковые грешат против догмата Церкви, ибо не верят, что полноту ее не одолеют врата ада. Грешат они и против Духа Святого, Которым дышит и живет полнота церковная.
На каждом члене Церкви – мирянин ли он или священнослужитель – лежит одинаковая ответственность за Церковь. Никто от этой ответственности уклониться не может, хотя бы словами о том, что я де не понимаю или не знаю, или знать не хочу!
Мы обязаны знать, что Церковь Единая с одной стороны являет и в наши дни несогласие и разномыслие своих официальных представителей с другой стороны. Причины этому следующие:
ЦЕРКОВНАЯ ДИАСПОРА. Диаспора значит «рассеяние», т. е. жизнь православных христиан в рассеянии, вне территорий их поместных Церквей. Такой диаспорой являются главным образом православные живущие в двух Америках, Австралии, Западной Европе и на Дальнем Востоке, на территориях которых нет Православных Поместных Церквей.
Эти территории всегда считались миссионерскими, на которых представители Православных Церквей обязаны были вести миссионерскую работу среди неправославных народов населяющих их. Так, например, Русская Церковь до революции вела усепшно миссионерскую работу в Америке, создав даже православную епархию в Сан-Франциско, которую возглавлял русский епископ. Ни о какой греческой Церкви в Америке тогда и слышно не было.
Большой успех русские миссионеры имели в Китае и особенно в Японии, где в настоящее время имеется автономная японская Церковь. Эта миссия проповеди христианства была долгом, завещанным Христом Спасителем Своей Церкви, сказавшим: «шедше, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа».
Переселенцы из своих земель в Америку и Австралию – православные христиане постепенно создавали свои национальные приходы в диаспоре, которые со временем объединялись в епархии, подчиненные священноначалию своих поместных национальных Церквей.
В диаспоре каждая православная Церковь действовала и действует совершенно самостоятельно, как на территории никому церковно не принадлежащей.
И вот, после русской революции Константинопольская патриархия, теряющая свою паству в турецком государстве (греки во множестве уезжали и уезжают из Турции), для сохранения своего престижа и поддержания бывшего значения в Церкви, изобрели, неведомое дотоле и неслыханное в православном мире, учение о том, что вся диаспора подлежит ведению одного только патриарха константинопольского и что он один должен и может руководить церковной жизнью диаспоры. Эта неожиданная претензия Константинополя лишала другие Церкви права миссионерствовать, действовать и иметь свои миссии и епархии в диаспоре.
Кроме греческих, другие Православные Церкви не приняли во внимание этой константинопольской претензии и своими действиями показали, что с ней абсолютно не считаются. Так, например, в Америке до сего дня существуют епархии Антиохийского патриархата, зависящие от своего патриарха, а не от Константинополя. Три епархии Сербской Церкви в той же Америке верны Матери-своей Церкви. Недавно назначен Белградской патриархией новый епископ для сербских приходов в западной Европе и Австралии, без всякого, конечно, обращения за разрешением к Константинополю. Московская патриархия имеет свои экзархаты в Америке и Европе.
Несомненно, что вопрос диаспоры исключительно важен для Церкви, «но может ли он быть решен», пишет архимандрит Иустин, «таким образом, как этого хочет Константинополь или Москва, без опроса и участия православного верующего народа, иерархии, пастырей и богословов той самой диаспоры, которая возрастает с каждым днем и жизнь которой впервые в истории Церкви выступает с такой силой и значительностью?».
Но Константинопольская патриархия стоит на своем, т. к. диаспора для нее – та соломинка, за которую держится она, желая сохранить свое бывшее положение и значение в Христовой Церкви, когда престол патриарший Константинополя занимали такие святители, как Григорий Богослов, Иоанн Златоуст и подобные им!
Нет согласия между официальными представителями Церквей и в вопросе основания новых автокефальных Церквей.
НОВЫЕ АВТОКЕФАЛИИ И АВТОНОМИИ. Как известно, несколько лет тому назад Московская патриархия (фактически советская власть, лишившая патриархию свободы действий и решений) «даровала» автокефалию «Американской Православной Церкви», основываясь на том, что Русская Церковь первая положила начало Православия в Америке, создала на ее территории первую епархию и имела своего первого православного епископа, т. е. была Матерью Церковью для православных американцев.
Советская власть, «даровавшая эту автокефалию», меньше всего, конечно, считалась с интересами Церкви и верующих. Она спешила расширить через Церковь свое влияние и пропаганду в Америке, поссорить между собой православных и запутать, как можно больше, церковные отношения и дела, чего и достигла.
На территории Америки имеются представители разных поместных Церквей, имеющие своих епископов, свои епархии, храмы и паству. Нельзя было из общей массы православных выделить только русских и из них искусственно создать Православную Церковь ВСЕЯ Америки, пытаясь подчинить этим актом ее священноначалию всех нерусских православных епископов на территории Америки.
Константинопольская патриархия, претендующая на исключительную каноническую власть своего патриарха в диаспоре и на законность его права даровать и утверждать новые автокефалии, акта об автокефалии «Православной Церкви в Америке», данного Московской патриархией, конечно, не признала. Не посчитались с ним, как незаконным, и другие Поместные Церкви. Таким образом вопрос американской автокефалии остался открытым, вырывшим непроходимый ров между Константинополем и Москвою.
Вот почему наблюдаем мы такую картину: в октябре прошлого 1977 года патриарх Пимен посетил в Истамбуле патриарха Димитрия. Греческие газеты сообщили всему миру о братском и дружественном единомыслии двух патриархов, разрешивших многие церковные вопросы в полном согласии.
Но в то же самое время, в том же октябре прошлого года, так называемая, «автокефальная Церковь Америки» на соборе избирает нового своего главу – митрополита Феодосия, сорокопятилетнего уроженца Америки. Москва, приветствуя нового митрополита, титулует его так: «Ваше Блаженство, Блаженнейший Феодосий, архиепископ Нью-Йоркский и митрополит ВСЕЯ АМЕРИКИ и Канады». А Константинополь таковым его не признает и митрополитом Северной и Южной Америки считает своего греческого епископа Иакова, пребывающего в Нью-Йорке. Вот каково единодушие и единомыслие двух патриархов. И чем больше пишут и говорят о согласии между официальными представителями Церквей, тем больше и нагляднее выступает обратное!
Совсем недавно Сербская Церковь опротестовала антиканонический и незаконный поступок александрийского патриарха Николая, принявшего под свой амофор сербскую раскольническую группу в Америке. «Утоли, Господи, раздоры церковные!».
Теперь обратимся к вопросу «Всеправославного Собора», который несомненно будет тоже большим камнем преткновения между предстоятелями Церквей и о котором имеют самое смутное представление нами пасомые.
«ВСЕПРАВОСЛАВНЫЙ СВЯТОЙ и ВЕЛИКИЙ СОБОР». Так именуют этот будущий Собор и представляют его себе его инициаторы. Наш долг – сознательно отнестись к проблеме этого Собора, который старательно и срочно подготовляет главным образом Константинопольская патриархия. Место подготовки – Шамбези, предместье Женевы, где в православном центре Конст. патриархии работает секретариат по созыву этого Собора и откуда мы слышим слова о важности, необходимости и историческом значении Собора.
Из истории Церкви мы знаем, что основанием для созыва всех Вселенских Соборов была всегда очередная ересь, пускавшая свои глубокие корни в сознание Народа Божьего, вносившая смущение в Церковь и грозившая опасностью отторжения от Христа-Истины множества верующих!
В наше время, такой страшной ересью, отрицающей всё христианство, вплоть до существования Самого Бога, выступает воинствующий атеизм. Атеизм, который к тому же действует не силой убеждения или философских доказательств, а просто насилием и террором.
Но организаторы Собора вперед заявили (митрополит Милитон в Женеве), что Собор не будет касаться вопросов догматических и политических, другими словами – не будет говорить о современном атеизме, о мучениках за веру и исповедниках ее! Собор предполагает пройти мимо этих наболевших вопросов современности, как будто воинствующее безбожие не существует и не отторгло от Церкви миллионы людей неслыханным насилием и жутким террором. О мучениках за веру Собор тоже говорить не будет, в присутствии на нем представителей московской патриархии, которые упорно отрицают мученичество за веру в СССР, в угоду мучителям.
Отбросивши таким образом главную причину созыва Собора в наше время, организаторы его заняты совсем другими «срочными» для них вопросами, решение которых, по их мнению, не терпит отлагательства и не потребует много времени. Они серьезно считают, что Собор должен не только начаться, но и закончиться как можно скорее, как будто бы после последнего Вселенского Собора 787-го года, т. е. почти за 1200 лет, не накопилось в Церкви вопросов, подлежащих обсуждению и решению православных иерархов.
Срочными и неотложными вопросами для Православия оказываются, по мнению константинопольских организаторов Собора: вопрос диаспоры, конечно, в их понимании; право дарования автокефалий и автономий новородившимся Церквам, конечно, исключительно константинопольским патриархом; и вопрос диптихов, т. е. первенствующего положения патриарха константинопольского во Вселенской Церкви. Как видим, организаторов больше всего интересуют вопросы собственных амбиций и престижа.
«Не могу избавиться от впечатления», говорит архимандрит Иустин, «и убеждения, что всё это указывает на тайное желание известных лиц Конст. патриархии: чтобы первая по чести Патриархия в Православии могла навязать свои концепции и свое поведение всем Православным Автокефальным Церквам и вообще православному миру и православной диаспоре и санкционировать такое неопапистское намерение единым ’’Вселенским Собором”».
Искренне нельзя не удивляться наивности и несерьезной уверенности организаторов Собора в том, что «великий и святой» Собор поддержит амбиции и желания Конст. патриархии. Совершенно непонятно, почему они так в этом уверены?
А если наоборот, что весьма возможно, Собор правильно, на основании канонов, решит, что никакого особого права на диаспору Константинополь не имеет, что дарование автокефалии новой Церкви есть исключительное право Матери-Церкви, родившей и выведшей ее из своих недр, и что Конст. патриарх потерял в наши дни первенство чести, среди равных ему глав автокефальных поместных Церквей, ибо не существует больше единственного для этого основания – Константинополя, как столицы великой православной империи?
Помимо этого, возможно, что советская власть добьется первенства чести для московского патриарха, чтобы через него наложить свою богоборческую руку на всю Вселенскую Церковь. И о том, что это возможно, так как на стороне Москвы может быть большинство голосов на Соборе, следует заранее подумать организаторам его.
А если на Соборе не все православные иерархи окажутся предателями и найдутся между ними честные, которым совесть не позволит молчать и заставит сказать, что позорно обойти молчанием на всеправославном соборе мучеников нашего времени и восставшее на Бога безбожие? В каком положении окажутся тогда инициаторы Собора, наперед отказавшиеся от «догматических и политических» вопросов? Истинное положение верующих в странах воинствующего атеизма становится всё более и более понятным всему миру, в частности и протестантам, и римо-католикам. Чем же окажется в их глазах «всеправославный собор», который будет решать вопросы первенства и личных амбиций и пройдет мимо духовного убийства миллионов душ человеческих, навязанным им безбожием, не протянет руку помощи исповедникам веры и ни единым словом не обмолвится о современных мучениках!
В глазах всего мира, такой Собор покроет себя, несмываемым с православия, позором, явит миру всё убожество и недостоинство участников его. Да не будет этого!
Скажем еще, что «так же неправильно и неправославно», по мнению архимандрита Иустина и всех православно мыслящих людей, «представительство и репрезентация Православных Церквей на разных родосских и женевских собраниях» и предполагаемом соборе, равным и притом ограниченным числом представителей от каждой автокефальной Церкви. Как равным и небольшим числом делегатов могут быть представлены, например, Константинопольская и Русская Церкви, спрашивает архим. Иустин, и добавляет, «что инициаторы Собора, думающие, что такой принцип отвечает «системе Автокефальных и Автономных» поместных Церквей, забыли, что он противоречит соборному преданию Православия. Церковь по своей природе и по своему догматически неизменному составу епископальна и еписко-поцентрична, ибо епископ и собрание верных вокруг него являются выражением и проявлением Церкви, как Тела Христова!.. Церковь – Апостольская и Соборная только через епископов, как глав реальных церковных единиц – епископий. В то время как остальные, исторически более поздние и непостоянные формы церковной организации Православной Церкви, как-то: митрополия, архиепископия, патриархия, автокефалия, автономия, экзархат и другие, сколько бы их ни было и будет, не могут иметь и не имеют значения и решающего голоса в СОБОРНОЙ системе Православной Церкви. Более того, они могут быть помехой для правильного функционирования СОБОРНОСТИ, если они ущемляют епископальный характер и структуру Церкви и поместных Церквей. В этом, несомненно, главная разница между православной и римо-католической экклезиологией».
Посему на православном Вселенском Соборе должны быть полноправными членами его – ВСЕ, без исключения, православные епископы, как представители своей паствы и выразители ее мнений и настроений. Только в таком случае Собор будет всеправославным, Вселенским! Представительство же на Соборе ограниченным и небольшим числом делегатов, и притом равным, от каждой автокефальной Церкви, лишает Собор всеправославности и вселенскости! При таком положении, большинство епископов на Соборе не будет, да и приглашения они не получат, так же, как не дойдет до Собора голос их паствы – чад Церкви Христовой.
На предполагаемый Собор соберутся таким и главным образом: титулярные митрополиты, фиктивные епископы – пастыри без паствы и без конкретной пастырской ответственности перед Богом и паствою. Такой собор будет чем угодно, только не вселенским и не всеправославным, а тем более не святым и великим. Он внесет в жизнь Церкви новые соблазны и трудности.
Но кроме всего этого, не надо забывать, что епископ, представляющий на Соборе свою паству, должен быть абсолютно свободен в своих высказываниях и действиях. Однако, совершенно ясно, что на Собор из за железного занавеса приедут епископы несвободные, которые привезут не мнения своей паствы, а указания и пожелания, в ультимативной форме, безбожных правительств своих стран. Что можно ожидать от такого «собора» кроме позора для Православия и нового предательства интересов Церкви!
К тому же организаторы Собора твердо желают провести модернизацию церковной жизни и практики, как-то: сокращение и облегчение постов, второй брак для священнослужителей и т. д. – это тоже, по их мнению, вопросы, не терпящие отлагательства! Неужели на примере Ватиканского собора не убедились они в том, как разлагающе действует модернизация церковной жизни на сознание верующих? С модернизмом связан и вопрос, так называемого, экуменизма.
ЭКУМЕНИЗМ. В этом вопросе только представители нашей Русской Православной Церкви Заграницей находятся в особом положении в современном православном мире – наши иерархи не являются членами Мирового Совета Церквей. Почему? – спросят нас! Да потому что невозможно верить в ЕДИНУЮ, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь и одновременно исповедывать идеи Экуменизма. Одно другое исключает.
Церковь ОДНА и может быть только или присоединение к ней или отделение от нее. Ни о каком соединении неправославных «церквей», во множственном числе, не может быть и речи. Эта идея без будущего, ибо она не реальна и антицерковна. Экуменизм отрицает догмат о Церкви, как единственной носительнице Истины.
Участвуют в Мировом Совете Церквей представители всех Поместных Церквей: кто по расчету, кто по принуждению власть имущих, кто ради того, чтобы иметь хотя бы видимую связь с свободным миром и тем крепче противостоять безбожникам в своей стране, кто – чтобы чувствовать единство с верующими свободного мира. Но очень сомнительно, чтобы кто-нибудь из православных иерархов верил в возможность реального осуществления идей экуменизма. Тем более для Народа Божьего, для верующих эти идеи и чужды, и часто незнакомы. В глубь жизни Церкви они не проникают, оставаясь на поверхности ее.
Перед лицом безбожия, готового поглотить всех верующих, мы несомненно чувствуем, что инославные христиане наши братья и особенно те, которые понимают истинное положение наших и своих братьев за железным занавесом и стараются им помочь, как то было, например, на генеральной Ассамблее Мирового Совета Церквей в Кении! Но мы далеки от того, чтобы считать себя с ними – принадлежащими уже Единой Церкви.
ЗАПАДНО-ЕВРОПЕЙСКАЯ ПОМЕСТНАЯ ЦЕРКОВЬ. Раздаются в наши дни и неразумные голоса о том, что пора православным в Западной Европе иметь свою автокефальную Церковь. В основе этого желания лежит опять соревнование между Константинополем и Москвою. Существуют все основания думать и предполагать, что Конст. патриархия боится повторения в Западной Европе того, что произошло в Америке, где Москва поспешно даровала автокефалию русскому меньшинству, как православной Церкви в Америке.
Разные конгрессы молодежи, Православного Братства подготовляют объединение церковной диаспоры Западной Европы в единую поместную Церковь, в будущем автокефальную, с возглавляющим ее греческим священноначалием.
Но ведь по апостольскому 34-му правилу основанием для создания поместной автокефальной Церкви является НАРОД. Но где же этот православный народ в Западной Европе?
Народ представляет собой нечто целое, имеющее в прошлом свою историю, свой образ жизни, который выражается в традициях, особенности своего народного характера, своих чаяний. Народ состоит из множества личностей, в жилах которых течет одна кровь, объединенных одной, ими созданной, культурой, имеющих одну свою народную душу, по которой судят о народе.
В Западной Европе такого православного народа нет! Значит, нет и оснований пока для создания поместной Церкви. Здесь живут православные христиане разных народов и меньше всего среди них православных французов. Но несмотря на это существует определенное желание искусственно слить воедино греков, русских, сербов, французов, оторвав их от национальных корней их Церквей и создать из них карикатуру на «народ», который якобы должен иметь свою национальную автокефальную Церковь.
Каждая Поместная Церковь состоит из души и тела. Душа это православие, тело – народ, со всеми его национальными особенностями, благодаря которым мы можем говорить о православии русском, греческом и т. д. Но слишком рано и рисковано говорить о французском православии нашего времени, ибо оно было некогда убито Римом и теперь только начинает возрождаться. Мы всей душой приветствуем возрождение православия на французской почве и понимаем, что оно не созрело еще до автокефалии, которую в будущем, даст Бог, будет иметь православный французский народ, со своим французским священноначалием.
НАША ЦЕРКОВЬ. Русская Православная Церковь Заграницей, волею Божиею, стоит в стороне от суетливой и печальной деятельности и узких интересов современных предстоятелей Православных Церквей. С одной стороны мы ими отвержены в угоду советской власти, с другой – и нам, с многими из них, не по дороге.
«В наше трудное время, верим мы в то, что Господу понадобилось особое церковное Тело – наша Церковь русская за границей, т. е. не связанная с территорией Советского союза и ее правителями – воинствующими безбожниками. Другими словами только Церковь ЗАРУБЕЖНАЯ может быть СВОБОДНОЙ в наше лукавое время...
«Находясь на территории многих государств, наша Церковь является наиболее свободной из всех православных Церквей современного мира. Ибо, если бы, от чего мы не можем быть гарантированы, в какой либо стране местные власти и оказали бы давление на представителей наших епархий или приходов, вынуждая их силою к действиям или высказываниям несогласным с учением Церкви, то в других странах наши иерархи остаются свободными для свидетельства истины. Наши первоиерархи с состоящим при них Архиерейским Синодом свободно меняют местожительство, в случае надобности, не будучи связаны с территорией или городом».
Наша Церковь существует вполне законно в православной диаспоре, которая не имеет иного Хозяина, кроме Главы Церкви – Господа нашего Иисуса Христа. Здесь мы имеем две задачи: сохранение чистоты Православия и проповедь его народам, среди которых мы живем.
Наше нахождение в диаспоре привлекло к Церкви многих инославных, искавших истину Православия и ставших верными сынами ее. Это они ведут теперь главным образом проповедь православия от имени нашей Церкви, вместе с сыновьями и внуками бывших русских, сербских и других политических эмигрантов. Это новое поколение православных, подданных многих государств, свидетельствует миру истину православия.
Вот почему Русская Церковь Зарубежом, милостью Божиею, переросла свое наименование. Не отрываясь от Матери – Русской Церкви, она фактически является свободной, многонародной и многоязычной Церковью в диаспоре, существующей, правда, почти автокефально, но в силу лишь необходимости и конечно временно. Объединяя представителей разных народов, наша Церковь не имеет никакого основания стать автокефальною.
Нашу иерархию и паству не беспокоит также и вопрос новых автокефалий. В периоды открытых гонений на стадо Христово, главным делом всех христиан должно быть прежде всего сохранение веры, всеобщая поддержка исповедников, радостное прославление всею Церковью мучеников.
Во время гонений, в трудные моменты жизни христиан, Церковь становится как бы особенно единой, поднимаясь выше обычных форм своей жизни. Каждый новый мученик является победой всей Церкви; каждый мужественный исповедник веры – радостью всей Церкви; вся она живет победою, победившею мир – верою нашею. Мученики и исповедники становятся центром внимания всей Церкви и даже в тех областях, куда не достигли гонители, верующие живут одной жизнью с гонимыми, одной молитвой с ними, их страданиями и их победою!
Все внешние, обычные формы церковной жизни отходят на второй план, ибо даже каноны не всегда могут предвидеть тех обстоятельств и положений, которые открываются во время гонений. Кровь мучеников оправдывала вынужденное отступление от канонов, страдания исповедников стирали границы обычных форм жизни.
Ведь во время открытых гонений на верующих во Христа, не имели даже места всеправославные и другие соборы, ибо невозможно было собрать всех епископов в одно место. Да и помимо Собора, всем было ясно, что спасти Церковь – Народ Божий может только горячая вера, несокрушимая надежда, взаимная любовь и поддержка, усиленная молитва, строгий пост, мужество, самоотречение и готовность отдать жизнь свою за Христа. Что мог к этому добавить еще Собор?
В такие моменты напряжения всех духовных сил верующих, все вопросы урегулирования внешних форм церковной жизни откладывались на будущее время, в надежде на то, что утихнут гонения и тогда пастыри Церкви смогут свободно, соборным разумом, наладить нормальное течение церковной жизни.
Вот почему наша Церковь далека от современных официальных предстоятелей Церквей – тех, которые отказываются от мучеников, преследуют исповедников, мечтают о «всеправославном соборе» во время жесточайших гонений на веру, торопятся, во имя своих амбиций, навести порядок, как они понимают его, в Церкви и враждуют из за этого между собою.
Мы предпочитаем быть с Церковью гонимою и терзаемою врагами не только внешними, но и внутренними. Мы хотим прославлять новых несокрушимых мучеников, исповедывать свое единство с ними и с любовию лобызать их кровавые раны. Мы молимся за мужественных исповедников, стараясь протянуть им руку помощи! Не потому ли и мы гонимы и непризнаны официальными представителями Церквей? Если поэтому, то мы рады, хотя бы одной стотысячной долей, разделить подвиг гонимых.
Мы хотим быть с современными исповедниками – отцами Иустином, Димитрием, Глебом и сотнями тысяч им подобных, заключенных в лагерях и тюрьмах, светильниками под спудом, которых недостоин весь мир! «Вы есте свет мира», говорит им Христос.
Отблеском этого света и мы хотим жить, несмотря на всё наше недостоинство, которое мы скорбно сознаем.
Новомученики Церкви Христовой, молите Бога о нас!
Господи сил, с нами буди! Иного бо разве Тебя, Помощника в скорбех не имамы! Господи сил, помилуй нас!
Лион, март 1978 г.
☦ Архиепископ Антоний
«Русское возрождение». 1979 (I). № 5. С. 149-174.
