ПОДРОСТКОВО-ЮНОШЕСКИЕ СУИЦИДЫ В РОССИИ: РОЛЬ СОЦИО-КУЛЬТУРНЫХ ФАКТОРОВ
Татьяна Шишова, Ирина Медведева
В последние десятилетия наш народ подвергался и продолжает подвергаться непрерывным идеологическим атакам, направленным на разрушение русского культурного ядра и традиционных для русской культуры ценностей и смыслов. Главными объектами информационно-психологической войны, как нетрудно догадаться, становятся, прежде всего, дети, подростки и молодежь, поскольку их ценностная шкала еще не сформирована, а с другой стороны – за этими категориями населения будущее, и, завладев их умами, можно надеяться на успешность намеченных преобразований.
Подобные процессы происходят сейчас с той или иной степенью интенсивности во всем мире. Разрушение традиционной культуры и нравственности, нападки на веру (прежде всего на христианство) ведутся под лозунгами свободы слова и самовыражения, защиты прав человека (в том числе права на богохульство). На место же традиционных ценностей продвигаются «ценности» криминального мира (грубость, жестокость, стремление к легкой наживе и низменным удовольствиям, пренебрежение к закону), а также во многом близкие к криминальным, слегка пока еще замаскированные «ценности» сатанизма: возведение порока в ранг добродетели, культ безобразия, эстетизация уродства, осквернение чистоты, цинизм, глумление над святынями, поощрение эгоизма, ведущего к безысходному одиночеству и (если воспользоваться православной лексикой) «окамененному нечувствию», ввержение людей в пучину злобы, уныния, отчаяния и т.п. Масс-культура, основанная на этих «ценностях», уже получила название «деструктивной», «агонийной», «культуры смерти». Приобщение к таким в буквальном смысле слова самоубийственным ценностям, установкам и моделям поведения вызывает то, что и должно вызвать, – «тошноту жизни», по меткому выражению Ж.-П.Сартра. Чем больше пространства будет отвоевывать эта, с позволения сказать, культура, тем больше депрессий и суицидов мы получим на выходе. Особенно опасна такая зловонная атмосфера для подростков, поскольку это вступает в резкое противоречие с законами возрастной психологии. Психика ребенка, развиваясь, проходит несколько этапов. Стадия подросткового возраста носит название «романтической». Неправильное прохождение этой стадии чревато серьезнейшими последствиями для психики и нравственности ребенка. А значит, в конечном итоге, и для его судьбы.
«Подросткам в романтический период развития чрезвычайно важно прививать высокие идеалы взаимоотношения полов, семейные ценности, оберегать их от цинизма и “чернухи”, – говорит известный детский психиатр, профессор Г.В. Козловская. – Иначе психическое и интеллектуальное развитие резко затормозится, интересы станут примитивными до дебильности и нормальная взрослая личность не будет сформирована, скорее всего, никогда. Такой человек не сможет быть в дальнейшем ни достойным гражданином, ни хорошим работником, ни нормальным родителем. Испытывая постоянные стрессы и не имея интеллектуальных и психических сил, чтобы им противостоять, ущербные, недоразвитые личности легко скатываются на порочный путь проституции, алкоголизма и наркомании, пополняют преступный мир»[1].
В России же пропаганда циничного, жестокого и аморального образа жизни повышенно травматична еще и по другой причине: она грубо попирает архетипические особенности русской культуры, фундаментом которой уже 1000 лет является Православие: возвышенность, целомудрие, самоотверженность, милосердие.
Эта разрушительная масс-культура, пропитавшая все поры современной жизни и сформировавшая соответствующую идеологию, как прямо пропагандирует смерть, так и косвенно к ней подталкивает.
Откровенная пропаганда самоубийственного поведения происходит в следующих случаях.
1. Когда на интернет-сайтах и в сетевых сообществах описываются различные способы ухода из жизни и даются «полезные советы» на данную тему. Как выяснилось, таких сайтов очень много. В последнее время появилась надежда на улучшение ситуации, поскольку 30 июля 2012 года президент Путин подписал закон о создании в России единого списка доменов и сайтов с противоправным контентом. Документ предусматривает создание «черного списка» сайтов, страниц и сетевых адресов с информацией, представляющей опасность для детей. В том числе речь идет и о пропаганде самоубийств. В таких случаях окажется возможным досудебное закрытие сайтов.
2. В ряде подростково-молодежных группировок типа «эмо» и «готов» самоубийство рекламируется. Идеологи этих сект цинично эксплуатируют подростковую тягу к романтике и свойственную этому возрасту склонность к демонстративности. Детям внушается, что жизнь не имеет смысла, но стоит обставить свою смерть как можно театральней, сделать из нее шоу.
3. В текстах рок-музыки, которую многие подростки слушают чуть ли не круглосуточно, нередко звучит тема привлекательности смерти и самоубийства. Психолог И.А. Адливанкин, работающий в Душепопечительском центре во имя св. прав. Иоанна Кронштадтского на Крутицком подворье в Москве, дал себе труд прослушать песни, которыми увлекались попавшие к нему на реабилитацию юные адепты сатанинских и парасатанинских сект. Результат прослушивания его весьма впечатлил. Например, все 40 песен, которые постоянно слушала девочка-подросток, «были этакими мантрами сатаны: “Следуй за мной… умри… кладбище… мертвец”… После прослушивания подобных текстов Изяславу Александровичу Адливанкину стало понятно, почему эта девочка, которую ему удалось вывести из группировки сатанистов, а потом, частично, из компании готов, никак не могла порвать окончательно с культом смерти, с культом мертвого тела. “Разве можно было что-то кардинально изменить, пока существовал такой постоянный допинг? – говорит Адливанкин. – Это очень серьезное влияние на психику, на личность человека”»[2].
4. Борьба за легализацию эвтаназии, которая фактически является самоубийством, поскольку человек дает согласие на уход из жизни, только умерщвляет себя руками врача.
Косвенных побуждений к самоубийству гораздо больше. Упомянем лишь о некоторых.
1. Нагнетание социального пессимизма и нигилизма, тотального недовольства. Депрессивное настроение, жалобы на депрессию, депрессивное видение мира вновь вошли в моду. Вновь – с промежутком в столетие и на гораздо более низком уровне. Это уже не декаданс Мережковского, Гиппиус или Вяч. Иванова, а примитивное охаивание всего на свете: родителей, учителей, одноклассников, города, в котором живешь, погоды, властей, своих соотечественников… Все «в этой стране» ужасно, сплошной «отстой» и мрак. Такая пессимистическая картина мира уже сама по себе суицидальна, особенно если учесть эмоциональную неустойчивость незрелой психики. Безусловно, во многом это модная маска, и повышенная витальность, присущая юному возрасту, в конечном счете берет свое. Но нередко маска прирастает к лицу, и модная «чайльдгарольдовщина» приводит к психическому расстройству.
Уже упоминавшаяся нами профессор Г.В. Козловская отмечает большое число депрессий в подростковой среде и указывает, что «нынешняя масс-культура не помогает развитию позитивного отношения к жизни, а наоборот, провоцирует цинизм. Нет чистоты чувств, нет благородства, рыцарства, нет романтизма. Подростки сейчас как бы на льдине. Общество их отторгло, и они пытаются сами себя увеселить, порой нелепыми и даже зловещими способами, кучкуясь в группировках “эмо”, “готов” и тому подобное. Там, с одной стороны, происходит мощная провокация подростковой депрессии, а с другой стороны, ребята, присоединяющиеся к группировкам, часто и сами склонны к депрессивным реакциям. В подобных группировках культивируется шаржированное отношение к серьезнейшим вопросам, над которыми подростки испокон веков задумывались: к вопросам о смысле жизни, о смерти. А тут – буффонада, бравада, провокация рискованного поведения, игра со смертью и в смерть. Но есть вещи недозволительные, недопустимые для человека. Сколько бы его ни уверяли, что все разрешено, это иллюзия. Генетическая память все равно не разрешает так себя вести. И когда человек перешагивает некую черту, он, безусловно, впадает в настоящее депрессивное состояние, которое может закончиться либо серьезным психическим заболеванием, либо суицидом».
В исследовании, проведенном по заказу ЮНИСЕФ, тоже упоминается о депрессиях как об одном из суицидальных факторов, однако ничего не говорится о том, что социальный нигилизм и депрессивные настроения среди молодежи во многом являются следствием политики, проводимой либерально ориентированными СМИ. Между тем сравнительный анализ содержания российского и европейского телевидения позволяет заметить весьма существенную разницу. Скажем, на 1 хорошую новость на российском телевидении приходится 9 (!) плохих. В Германии же соотношение ровно наоборот: 8–9 позитивных известий и 1–2 негативных. А в Азии (например в Сингапуре) в теленовостях вообще запрещен негатив[3].
2. Наркотизация, алкоголизация, развитие компьютерной и игровой зависимостей.
Ища спасения от депрессии, молодежь прибегает к психоактивным веществам и, опять-таки, модным современным развлечениям типа компьютерных игр. Спасение это, однако, иллюзорное, поскольку психика в результате только астенизируется (астенизация – это снижение функциональных возможностей центральной нервной системы, проявляющееся ухудшением работоспособности, психической утомляемостью, ухудшением внимания, памяти, повышением раздражительности). Депрессия, соответственно, усугубляется и может даже перерасти в состояние психоза, в котором нередко и совершаются попытки самоубийства. Суицидологи, да и просто люди, знакомые с сегодняшней ситуацией, поражаются тому, по каким пустяковым поводам в последние годы предпринимается значительное число самоубийств. Свежий пример: 16-летний парень, став кибераддиктом (компьютерно-зависимым), перестал ходить в школу, утратил интерес к реальной жизни и практически все время проводил перед экраном компьютера, то играя в компьютерные игры, то общаясь в сетях. Попытки матери отлучить его от этих занятий успехом не увенчались. Сын проявлял крайнюю нетерпимость к ее увещеваниям, доходя до грубых оскорблений и рукоприкладства. Однажды мать позвала сына пообедать. Он отказался и, взяв пакет с чипсами, снова приник к монитору. Когда же мать попыталась выключить компьютер, парень, рассвирепев, вытолкнул ее из комнаты, запер дверь и выбросился из окна.
Такое поведение характерно для психотических состояний, находясь в которых человек становится крайне раздражительным, нетерпимым, чрезвычайно импульсивным, агрессивным и непредсказуемым. Экзальтация психотика не позволяет ему задуматься о последствиях. Кто-то в состоянии психотического аффекта может дойти и до крайних степеней как агрессии (убийства), так и аутоагрессии (самоубийства). Окружающие же (родители, педагоги, друзья) обычно не понимают, что у суицидента развился психоз. Тем более что грубость, раздражительность, нетерпимость и агрессия стараниями деструктивной масс-культуры перестали опознаваться как поведенческие и психические девиации. Больше того, как указывает эксперт ДПД МВД России кандидат юридических наук В.В. Аванесян, «подросток с сигаретой в зубах, употребляющий алкоголь и наркотики, с ножом в руках, битой или оружием – образ, который уже не шокирует общественность»[4].
3. Девальвация жизни и смерти как следствие попрания в человеке образа Божия.
Не будем долго распространяться на эту тему, поскольку она достаточно популярна в философских и богословских кругах. Скажем только, что борьба с христианством и христианской этикой становится в последние годы все более ожесточенной и открытой. Сатанизм все меньше маскируется, стремительно и агрессивно проникает в культуру и искусство, старается навязать аморальность в качестве новой морали, всячески принизить человеческое достоинство, извратить и осмеять высокие чувства. Снова процитируем эксперта В.В. Аванесяна. Говоря о том, что основная масса медийной продукции, затрагивающая тему преступности, характеризуется чрезмерным натурализмом в изображении зверств, эксперт отмечает: «Если раньше подобная форма подачи информации оказывала эффект массового устрашения, поскольку ее психологическое восприятие для большинства было затруднительным, то сейчас это стало разновидностью нормы»[5]. Девальвация человеческих страданий, жизни и смерти логически приводит к формированию легковесного отношения не только к чужой, но и к собственной судьбе. Такое отношение усугубляется еще и глумливо-смеховой, игровой стихией постмодернизма, превращающей обсуждение центральных вопросов бытия в балаган.
4. Инфантилизм как порождение современного либерального воспитания и масс-культуры.
В традиционном обществе, где немыслим разговор о приоритетности прав ребенка над правами взрослых и где послушание старшим есть главная обязанность детей, взросление весьма привлекательно, поскольку оно сулит многократное увеличение свободы. В современной же либеральной парадигме быть ребенком очень выгодно, поскольку обязанностей никаких, а прав куда больше, чем у взрослого. Но такая постановка вопроса как раз и способствует развитию инфантилизма, для которого характерны эгоцентризм, безответственность и неспособность к экстраполяции. Для маленького ребенка, в силу его психической незрелости, эти свойства естественны. Но для него естественен и выраженный инстинкт самосохранения. Скажем, угрожая уходом из дома или выпрыгиванием из окна, 4–5-летний ребенок просто шантажирует родителей. Если у него нет серьезных психических нарушений, он такие опасные для жизни поступки не совершает, поскольку этому препятствует здоровое чувство страха. Кроме того, маленького ребенка достаточно легко отвлечь, переключить. В подростковом же и юношеском возрасте природное чувство опасности притупляется (что тоже совершенно естественно, поскольку прибавляется физической силы и ловкости). Фиксация же на том или ином неудовлетворенном желании уже гораздо устойчивее. Переключить, отвлечь тут далеко не всегда представляется возможным. Поэтому, ведя себя, как маленький капризный ребенок, но утратив охранительные механизмы психики малыша, подросток-инфантил вполне может перейти опасную черту.
В интервью, выдержки из которого приводятся ниже, главный психиатр Уфы Ю.А. Анохин перечислил несколько случаев самоубийств, происшедших в городе:
– 17-летний парень попытался отравиться из-за обиды на преподавателя черчения: тот якобы поставил неправильную оценку;
– девушка захотела умереть из-за постоянных упреков матери по поводу ее поздних возвращений домой;
– попытка самоубийства из-за конфликта со сверстниками в учебной группе;
– ссора с мамой;
– девушка не смогла вовремя вернуться домой со свадьбы деревенских родственников и из-за боязни упреков матери покончила с собой.
В ряду перечислений фигурирует даже «душеубийство за компанию: подруга поссорилась с родителями, и девушка, чтобы ее “морально поддержать”, вместе с ней спрыгнула с многоэтажного дома».
«Было время, по России прошла целая волна таких самоубийств “за компанию”», – добавляет Ю.А. Анохин. Он отмечает, что «не только школьники, но и студенты, идущие на самоубийство, отличаются инфантилизмом. Это абсолютно незрелые личности, хотя они полноценно физически и физиологически развиты, но “голова” находится все еще в детском состоянии. Нет чувства ответственности, способности прогнозировать последствия своих действий. Такие молодые люди реагируют на происходящее совершенно по-детски».
«Бескомпромиссность, неумение находить выход из конфликта плюс неуважение к родителям – это одна из характерных черт молодых самоубийц, – подытоживает главный психиатр г. Уфы и особо подчеркивает, что «указанный подростковый инфантилизм сочетается с колоссальным хамским отношением к родителям, старшим людям. Ты одет, обут, накормлен, высшее образование тебе оплачивают… Почему ты так плохо отзываешься о родителях, которые тебя вырастили? Ну, ворчат на тебя родители, ну, они старые, с другими моральными ценностями… Разве это повод их ненавидеть и не уважать? “Да они тупые!” – “Почему тупые?!” – “Они в компьютерах ничего не понимают! Они в музыке не разбираются! О чем с ними можно разговаривать?!” И т.д. Причем неуважение к родителям сочетается с наглыми потребительскими запросами»[6].
5. Поощрение демонстративности и девиантности в современных масс-медиа.
Истерическое, вызывающее, демонстративное и отклоняющееся поведение тоже в последние годы стало модным. Чтобы «заявить о себе», многие девушки выставляют в интернете свои непристойные снимки, матерятся, как пьяные грузчики, во всеуслышание делятся интимными подробностями жизни.
Среди подростково-юношеских суицидов всегда был велик процент так называемых демонстративных суицидов, предпринимающихся с целью шантажа, но иногда, в силу неудачного стечения обстоятельств, заканчивающихся трагически. Совершенно очевидно, что возгревание истерической демонстративности среди детей и подростков повышает риск подобных выходок. А ювенальное запугивание родителей и учителей тем, что у современных детей очень тонкая, ранимая психика, и поэтому их ни в коем случае нельзя наказывать, иначе они могут покончить с собой, только удобряет почву для детской демонстративности и шантажа.
6. Культ успешности и презрение к «лузерам» в обществе потребления.
Людям свойственно стремиться к счастью, к достижению различных благ и т.п. Но христианство принесло в мир совсем иную систему ценностей, осудив гордыню, сребролюбие, властолюбие и тщеславие и призвав к состраданию и милосердию по отношению к слабым, нищим, обездоленным. Для русских людей это был не просто свод правил. За 1000 лет христианская этика вошла в плоть и кровь народа. Поэтому кардинальная смена ориентиров в данном вопросе для психики людей с таким, по терминологии Карла Густава Юнга, «коллективным бессознательным» особо травматична. Специалисты (в том числе и мы в своей психокоррекционной работе) сейчас с тревогой отмечают массовую невротизацию школьников в связи с настойчивой пропагандой самоценности успеха, так называемого лидерства, а по сути возгревания гордыни, потому что человека с пеленок настраивают на то, что он должен быть лучше всех, самым успешным, самым главным. Поскольку совершенно очевидно, что все не могут быть самыми успешными, а неуспешных, неконкурентоспособных в современной идеологии положено презирать, такое презрение может довести детей с хрупкой психикой до суицидальных мыслей и даже действий. «Я ничтожество, – думает такой ребенок. – Мне нет места в этом мире».
Важно подчеркнуть, что не подлецы, не доносчики, не циники считаются ничтожествами в современной системе координат. Напротив, ювенальная юстиция всячески поощряет доносительство, а ориентация на карьеризм – это подлость, подсиживание, расталкивание локтями тех, кто стоит на пути к успеху. То есть пороки, которые человек может усилием воли преодолеть, не презираются, а презрению подлежит тот, кому просто не повезло: у кого недостаточно способностей, или чьи родители бедны, или кто не бойкий и не шустрый. Сатанинская установка «падающего толкни», лежащая в основе современного культа успеха, на наш взгляд, является одним из самых серьезных факторов роста суицидов. И прогнозы, согласно которым к 2020 году самоубийства выйдут в мире на второе место по причинам смертности, означают, что идеологи «нового мирового порядка» намерены еще активнее ломать христианские ценности и утверждать «заповеди сатаны».
7. Целенаправленная сексуализация общественного сознания.
За последнее двадцатилетие либералам-западникам удалось произвести в российском обществе настоящую сексуальную революцию. Думается, что это утверждение не требует особой расшифровки, поскольку соответствующие процессы и результат налицо. Говоря в предыдущем пункте об ориентации на лидерство и первенство, мы намеренно не упомянули об оголтелой пропаганде секса как основы и смысла жизни и чуть ли не важнейшего показателя успешности. При попустительстве государства, а также многих учителей и родителей такие воззрения уже удалось внедрить даже в детско-подростковую среду. Именно поэтому, стремясь выглядеть успешными в современном представлении об успехе, подростки торопятся вступить в половые связи, меняют «партнеров» или похваляются перед ровесниками вымышленными сексуальными победами. Для мальчиков такая фиксация пагубна не только в нравственном отношении. У тонко устроенных натур (а таких в России немало!) она может вызвать невротический страх по поводу своей несостоятельности в интимной сфере. Тем более что грубое, откровенно похотливое поведение юных представительниц женского пола, сбитых с толку и развращенных сексуальной пропагандой, может не только не воспламенить мальчиков-подростков, а наоборот, устойчиво отвратить от близости (к которой они еще и психо-физически не готовы). Став объектом насмешек и почувствовав себя «лузером» в самой главной, как ему внушают, сфере жизни, такой мальчик может решить с этой жизнью расстаться.
Известный американский врач Мариам Гроссман в своей книге «Чему вы учите моего ребенка?» («You are teaching my child what?») прямо указывает на нередкие попытки самоубийства в том случае, если девочка, вступившая в половую связь, окажется брошенной (что весьма вероятно, учитывая особенности возраста и современные психологические установки). Дело в том, что, несмотря на все попытки навязать девочкам стереотипы мужского поведения, женская природа берет свое. Многие девочки привязываются даже к тем, с кем они вступили поначалу в легкомысленную связь, и трагически переживают разрыв.
Интересны и исследования связи подростковых суицидов и абортов. Российские адепты «планирования семьи» уверяют, что информирование родителей о желании несовершеннолетней дочери сделать аборт очень опасно, поскольку может довести ее до суицида. Выводы же зарубежных ученых прямо противоположны. Американские ученые Джозеф Сабия (Joseph Sabia) и Дэниэл Риз (Daniel Reese) провели исследование, в котором наглядно подтверждается, что в США законы, запрещающие подросткам делать аборты без уведомления или согласия родителей, снижают показатели суицида среди девушек. Причем снижение это весьма значительное: от 11 до 21%! Исследование Сабии и Риза не единственное. Существует, по меньшей мере, 16 исследований, выявивших статистически заметное снижение абортов у несовершеннолетних в границах штата, где принят закон о родительском уведомлении. Есть и исследования, показывающие, что такие законы способствуют снижению уровня венерических заболеваний в пределах 12–20% у женщин, не достигших 20-летнего возраста[7].
Поскольку мы много говорим в данном материале о влиянии современной масс-культуры, позволим себе пару иллюстраций. Реалити-шоу «Дом-2» и телесериал «Школа» язык не поворачивается назвать событиями культурной жизни. Скорее это весомый вклад в разрушение нашей культуры. Но то, что с этими широко разрекламированными «шедеврами» ознакомилось огромное число зрителей (в том числе и юных), бесспорно. Реалити-шоу – достаточно новая форма телепередачи, в которой люди действуют в обстановке, настолько приближенной к жизни, что кажется, мы видим жизнь как она есть. Такой прием многократно повышает степень достоверности происходящего и, соответственно, уровень доверия зрителей. Это, с одной стороны, приучает людей к идее тотальной слежки и «нараспашку» открытой личности, у которой понятие интимного отсутствует напрочь. А с другой стороны, эти «открытые личности», которых зрители видят на экране, ведут себя абсолютно чудовищным образом, по-скотски. Эксперт МВД В.В. Аванесян выражается более политкорректно: «Организаторы таких шоу в погоне за зрелищностью нередко балансируют на грани непристойности, а иногда и явно переходят ее, что также может оказывать негативное воздействие на нравственность зрителей, многие из которых склонны без рассуждений принимать телевизионные образы за эталон» (выделено нами. – И.М., Т.Ш.). Но и он признает: «Циничность, грязная конкуренция, бескомпромиссность, стремление к наживе и выгоде при пренебрежении интересами окружающих – вот основные характеристики поведения героев многих реалити-шоу». «Показательно, – продолжает эксперт, – в этом отношении реалити-шоу “Дом-2”. За многолетний период его существования многие участники оказались замешаны в ряде скандалов и преступлений, судьбы некоторых участников завершались трагично» (выделено нами. – И.М., Т.Ш.).
Несколько лет назад, когда в очередной раз поднимался вопрос о закрытии передачи «Дом-2», одна из нас участвовала в работе экспертной группы. Не будем описывать те запредельные непристойности, которые показывались на экране, и цитировать матерную ругань, сопровождавшую эти «сцены реальной жизни». Учитывая тему нашего материала, важнее рассказать о свидетельствах юных участников «Дома-2», приглашенных на встречу с экспертами. Они признались, что, несмотря на высокую зарплату и перспективу обрести квартиру в Москве, ушли из проекта, так как почувствовали, что непотребство, которое их вынуждали демонстрировать, в буквальном смысле слова сводило их с ума, и у них все чаще возникало желание наложить на себя руки.
Телесериал «Школа» – это, конечно, не реалити-шоу, но снят он в манере документального кино, что тоже создает впечатление его приближенности к реальной жизни. Пересказывать содержание всех серий в рамках данной работы не представляется возможным, да и не имеет смысла, поскольку даже краткая характеристика основных героев, их поступков и взаимоотношений весьма информативна.
Илья Епифанов, девятиклассник. Часто провоцирует конфликты, ехиден, груб. Несмотря на свой юный возраст, весьма циничен и оборотист. В сериале умело смешано добро и зло: в частности, данный персонаж, движимый вполне благородными целями (помочь своей больной раком матери), становится вором. Он крадет антикварную статуэтку, чтобы дать врачу взятку, и, проявляя недюжинные для столь юного возраста знания изнанки жизни, вступает с врачом в преступный сговор, условившись, что врач оформит операцию как якобы бесплатную. Влюбленность в одноклассницу Ольгу Будилову ничуть не мешает Илье предаваться разврату с его знакомой по имени Меланья.
Ольга Будилова пользуется популярностью среди одноклассников. Ей нравится мальчик на год старше нее, «Леха» Шутов, которого она пытается отбить у девочки по фамилии Шишкова. В какой-то момент ей удается его соблазнить, но через некоторое время она ложится в постель к другому. (Это уже пропаганда педофилии, поскольку новый «партнер» девочки – взрослый мужчина Никита.) Ольга представляет собой пропагандируемый нынче образ «стервочки». Она жестока, вульгарна, а подружившись с пэтэушницами, вообще начинает вести себя как уголовный элемент. Ольга – зачинщица травли Ани Носовой, внучки своего классного руководителя Анатолия Германовича. В 62-й серии Ольга и ее подруги из ПТУ нападают на Аню и срывают с нее одежду.
Алексей («Леха») Шутов, десятиклассник. В своем классе он не может завоевать авторитет, поскольку ничем особенным не выделяется, поэтому старается «распушить хвост» перед ребятами помладше. Он лишает девственности девятиклассницу Шишкову, после чего ее бросает. Будилову он тоже лишает девственности и тоже ее бросает. Ревнив, груб, невоспитан. Периодически с ним случаются приступы немотивированной агрессии.
Аня Носова, внучка классного руководителя Анатолия Германовича. Дедушка, несмотря на педагогическое образование, свою собственную дочь воспитать не сумел: мать Ани прижила ее без мужа, а затем и сама бросила ребенка. Бабушка с дедом очень опекают Аню и даже какое-то время учат ее дома. Однако нормально воспитать ее все равно не могут. Желая «заявить о себе», Аня не постеснялась выставить в интернете свои откровенные фотографии. Вернувшись в школу, она не находит общего языка с одноклассниками, зато находит друзей среди «эмо» и сама становится адептом этой группировки. Характер у Ани тоже не ахти. Она капризна, своевольна, безалаберна. Получив психическую травму от нападения Будиловой и ее товарок, Аня замыкается в себе, перестает разговаривать с окружающими. Ее кладут в психиатрическую клинику, но помочь ей не удается. Девушка кончает жизнь самоубийством, выпив большую дозу снотворного.
Миша Дятлов («Дятел») тоже ученик 9 «А» класса. Ему нравится Аня Носова, что, впрочем, не мешает ему отправлять ей SMS с угрозами и вступить в интимную связь с ее подругой Людой (Колючкой).
Вадим Исаев («Вадя») – националист, любит насмехаться над слабыми, унижать их, несколько раз публично унижает мать своего бывшего друга Тимура, способен на воровство и подлость. Очень неразвит, словарный запас крайне скуден. Познакомившись с группировкой наци-скинхедов, начинает вести себя еще более агрессивно, чем раньше. Спит с девушкой-скинхедом Багирой.
Сергей Королев – мальчик из богатой семьи. Поспорил с ребятами, что сумеет завести роман с учительницей физики, но Сергея опережает его отец. Ближе к концу сериала Сергей врет матери, что физичка его домогалась.
Дмитрий Горяев сам стать лидером класса не может, поэтому старается быть поближе к самым популярным ребятам, чтобы хоть немножко погреться в лучах их славы. Во время поездки класса в Суздаль пытался изнасиловать Олю Будилову. Потом заводит связь с другой девочкой.
Владимир Фаликов («Вовец») тоже не лидер, но хотел бы им стать. Слушает «аудионаркотики», дружит с неформалами. Торгует легкими наркотиками и сам их регулярно употребляет…
Список «героев» можно продолжать еще довольно долго, но это не имеет смысла. Все персонажи, что называется, одним миром мазаны, и даже из такого небольшого «дайджеста» ясно, что сериал «Школа» транслирует зрителям практически все, что было перечислено выше в качестве косвенных и прямых (Аня Носова) побуждений к самоубийству.
Что делать?
Если реально хотеть снизить риск подростково-молодежных самоубийств, нужно делать, по существу, то же самое, что необходимо для реальной борьбы с алкоголизмом, наркоманией, СПИДом, вензаболеваниями, абортами, психическими расстройствами и поведенческими отклонениями: укреплять, а не расшатывать общественную нравственность. Для чего необходимо коренным образом изменить информационную политику государства (в частности, ввести строгую нравственную цензуру), вернуть принудительное лечение алкоголизма и тяжелых психических заболеваний, вновь ввести уголовную ответственность не только за распространение, но и за употребление наркотиков, проводить широкомасштабную разъяснительную работу среди родителей о вреде компьютерной зависимости, убрать из закона об охране здоровья граждан норму, по которой девочки с 15 лет могут делать аборт без согласия родителей. А по-хорошему и вовсе запретить аборт как античеловеческий акт, к тому же вопиющим образом нарушающий право ребенка, живущего в утробе матери. Короче говоря, необходимо отказаться от самоубийственной и убийственной либеральной системы ценностей и перестроить идеологию и законодательство в соответствии с интересами суверенной, устремленной к нравственному здоровью России.
По опросам ВЦИОМ, 70% опрошенных россиян поддерживают идею осуществления нравственной цензуры в СМИ. Обнадеживает тот факт, что осенью 2012 года наконец-то вошел в силу закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию», а также список «черных сайтов». Однако этого недостаточно. Законы о нравственной цензуре должны защищать не только детей, но и взрослых, так как развращенные взрослые не в состоянии нормально воспитывать детей. Поэтому необходимо принять федеральный закон «О защите нравственности, психического здоровья и психологического состояния потребителей продукции СМИ, интернета и издательской деятельности», а Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций следует создать Комиссию по защите общественной нравственности, наделив ее полномочиями выносить предупреждения, накладывать штрафы и лишать лицензии СМИ, подрывающие общественную нравственность. Нашей стране надо как можно скорее выстроить прочную систему защиты сознания населения от информационных ударов через СМИ.
Татьяна Шишова, Ирина Медведева
3 апреля 2013 г.
источник материала
