ПАМЯТИ ИЕРОМОНАХА СЕРАФИМА (РОУЗА, † 2 СЕНТЯБРЯ 1982 ГОДА)
ОН УЧИТ БЫТЬ ПРАВОСЛАВНЫМ ДО КОНЦА
Об отце Серафиме (Роузе; † 2 сентября 1982 г.)
Джесси Доминик
Первый американский святой
Для православных американцев отец Серафим (Роуз) – первый настоящий американский святой. Именно святой. Конечно, кто-то, может быть, с этим утверждением и не согласится, станет указывать на какие-то его ошибки и заблуждения. Но это не суть важно, важнее то, что он открыл для американцев дверь к Богу, показал, что мы можем найти путь к Богу в православной вере. Мы ведь неправославная страна, и не надо забывать, что американцам жить по-православному намного труднее, чем тем, кто уверовал, живя в традиционно православной стране. Потому что американцы – очень мирские, светские люди, а Америка – страна секулярная.
По пути к Церкви
Да, в Америке немало верующих, но это в основном протестанты. В такой традиционно протестантской семье вырос и я сам. Многие поколения моих предков были горячо верующими людьми. Мы шли за Христом, старались удерживаться от греха... Всё так. Но... У нас не было священников, святых Таинств. Были крещение и причастие, но как символы, не как Таинства.
С Православием я познакомился, когда учился в университете в Пенсильвании. Возле университета на улице проповедовал православный проповедник. Я узнал, что он тоже был протестантом, а в 50 лет стал православными и решил проповедовать на улице. Сейчас он довольно известен. Я спросил его тогда, почему он оставил протестантизм и принял Православие. Он объяснил, в чем суть Крещения и Причастия, и я почувствовал, как будто лампа зажглась и всё осветила: всё стало таким ясным и понятным, всё обрело смысл. Конечно, Причастие не просто символ Тайной вечери. Конечно, Крещение не просто символический акт. Конечно, мы должны почитать святых и святыни.
Через год я принял Православие. К счастью, недалеко от университета, буквально через три улицы, был очень хороший православный приход. Многие студенты туда ходили. Мы все подружились. Службы были не каждый день, но часто, и я не пропускал ни одной...
А об отце Серафиме я узнал несколько позже. У моей хорошей подруги, Ксении, наполовину русской и, конечно же, православной, было его житие. Я как-то заинтересовался им, прочитал и понял: это великий человек!
Распять разум на кресте
Чем важны книги отца Серафима (Роуза)? Он показывает нам, как мы должны относиться к Богу, к Церкви, к святым. Он говорил: «Когда я стал христианином, я распял на кресте свой разум». А ведь он был очень образованный и умный человек. У него была возможность сделать хорошую академическую карьеру, но он понял, что есть нечто лучшее: быть смиренным. И он отдал свой ум Богу.
Если нам кажется, что мудрость мира противоречит вере, мы должны просто принять то, что говорит Церковь
И это пример для нас. Если мы что-то не понимаем, если нам кажется, что мудрость мира противоречит вере, мы должны просто принять то, что говорит Церковь. И мое понимание Православия – это от отца Серафима. По крайней мере, я пробую идти за ним. И он учит быть православным до конца. А ведь особенно в Америке это трудно – быть православным до конца. У нас другой менталитет. Мне могут нравиться ладан и иконы, но если мне кажется, что иногда святые говорили правильно и умно, а иногда нет, я могу просто отбросить их учение. Когда мне что-то не нравится, я скажу: это их мнение. Например, мытарства. Это страшно, поэтому я говорю, что это просто мнение святых. Нам, американцам, свойственно такое избирательное отношение. Но отец Серафим был абсолютно другим. Его ученик схиархимандрит Амвросий сказал мне как-то, что отец Серафим просто все, что говорит Церковь, смиренно принял – без сомнения, без вопросов. Как не усомнился ни в одном чуде в житиях святых.
Я легко принял Православие, но вот то, что Богородица – Пресвятая, Пречистая, Пренепорочная, не то что смущало меня... Я был протестантом и знал, что только Христос без греха, поэтому я не знал, как понимать, что и Матерь Божия тоже. Это не было сомнением, нет. Просто было непонятно. И однажды я сказал себе: Церковь всегда права. Я принял это верой. И теперь, даже когда я что-то не понимаю, я доверяю Церкви. Как отец Серафим (Роуз): он никогда не сомневался.
К Богу или к диаволу?
Одна из важнейших книг отца Серафима – «Православие и религия будущего». Отец Дамаскин (Христенсен) в своей книге об отце Серафиме написал: для отца Серафима самым важным был вопрос, откуда и куда идет человечество. Потому наше понимание того, откуда мы пришли и куда идем, определяет, как мы живем здесь. Поэтому он часто писал о конце мира, говорил о знаках конца мира. Он был трезвенным, адекватным, не в прелести. И он говорил: мы должны верить Богу, потому что сатана готовит мир к тому, чтобы он поверил ему, диаволу.
При земной жизни отца Серафима очень популярными были и НЛО, и йога, была даже т.н. «христианская йога». И отец Серафим увидел, чем увлечения всем этим чреваты, он понял, что это отвлечение людей от истинного пути. Он изучал НЛО и понял, что значат свидетельства людей, столкнувшихся с НЛО: странные звуки, свет, какие-то непонятные существа, необъяснимый страх, который вдруг возникает у людей... Но то же самое было, когда отцов-пустынников искушал сатана. Те же самые явления! Мы о них читаем в житиях святых. И отец Серафим понял и показал нам, как мы должны относиться к таким явлениям.
Что же касается йоги, тем более «христианской йоги»... Неверно относиться к ней как к просто полезным упражнениям. Тут есть большая духовная опасность. Как и в экуменизме. Экуменизм – это не просто любовь к католикам, это духовный соблазн, мы можем душу потерять, следуя за этим.
Он был пастырем и хотел нам помочь, потому и предупреждал об этих опасностях. Но он был очень строг к людям, и поэтому, думается мне, некоторые не любили его, называли фанатиком. А он был очень предан Православию.
«Владыка Иоанн всегда будет помогать обители в Платине»
На самого отца Серафима огромное влияние оказал святитель Иоанн (Максимович). Мы даже и не представляем, какая между этими людьми была духовная связь. В житии отца Серафима отец Дамаскин пишет, что отцу Серафиму много раз являлся святитель Иоанн после своей смерти. И даже, по свидетельству отца Дамаскина, отец Серафим ожидал – и говорил об этом, – что владыка Иоанн будет помогать обители в Платине и после его смерти.
Многие святые видели Бога, и я понимаю, что это значит. Но раньше я не понимал, что значит, когда человек видит святого. Как это? И я спросил у профессора Кристофера Веньямина в семинарии: когда человек видит святого, что он видит? Он сказал: «Это Божественная энергия проявляется через святого человека». Поэтому, когда отец Серафим увидел святителя Иоанна, он и стал свидетелем такого проявления Божественной энергии.
То православное мировоззрение, которое отец Серафим показал американцам, было в нем самом воспитано святителем Иоанном.
Чья Церковь истинная?
Еще одна проблема, с которой я столкнулся и которую помогли разрешить труды отца Серафима, – это вопрос о раскольниках. Я был просто ошеломлен, когда узнал о раскольниках. Ведь я принял Православие, потому что понял: это истина. И вдруг кто-то говорит, что у них истины больше, что их вера лучше. Но я же хочу быть в истинной вере, в истинной Церкви! Что делать? Может быть, мне надо перейти к тем, кого называют раскольниками? Но, слава Богу, мне попался сборник писем отца Серафима к его ученику отцу Алексию (сейчас он монах). В свое время в Бостоне был греческий монастырь. И сначала отец Серафим (а он и его единомышленники были в Русской Зарубежной Церкви) думал, что они и эта монастырская община – одного сердца, но в течение лет понял: нет, они другие. Они были как фарисеи, фанатики, сумасшедшие, и он строго предупреждал своего ученика: «Если ты продолжишь идти по этому пути, ты окажешься за границей Церкви – выйдешь из нее». В конце концов он оказался прав: через четыре года после его смерти братия этой бостонской обители ушла в раскол. Они и сейчас раскольники.
По письмам его, по тому, что и как он советовал и о чем предупреждал, я увидел, что сам отец Серафим не фанатик. Некоторые говорят про него: «Отец Серафим (Роуз) сумасшедший, он зилот». Но его письма иные. И они показывают нам: он был всегда спокойным, духовно ровным. И, читая их, я понял: раскольники чужды истинной Православной Церкви. Так что благодаря отцу Серафиму я остался православным. А ведь в течение нескольких месяцев были сильные сомнения и мысли: «Может быть, я должен перейти в другую церковь?» Но отец Серафим спас меня от такого искушения.
Джесси Доминик
Текст подготовил Никита Филатов
2 сентября 2016 г.
...............................
БЛАГОСЛОВЛЯЮЩИЙ ПРИРОДУ
Беседа с иеромонахом Дамаскином (Кристенсеном) об о. Серафиме (Роузе)
Наверное, многие почитатели духовного наследия о.Серафима (Роуза) знакомы с книгой «Не от мира сего», изданной у нас в стране Российским отделением Валаамского Общества Америки в 2001 году. Автор этого биографического исследования жизни отца Серафима – его духовный ученик иеромонах Дамаскин (Кристенсен). В настоящее время он ведёт переговоры об издании в России новой, более полной, биографической книги.
Каждый приезд о.Дамаскина из Америки – из монастыря св.Германа Аляскинского, что в Платине (штат Калифорния), – насыщен множеством встреч. Вот и ныне целью приезда в Россию были не только переговоры в издательстве Сретенского монастыря, но и участие в различных научно-богословских конференциях. Договориться об интервью удалось в перерыве заседания миссионерско-просветительского центра «Шестоднев», где о.Дамаскин выступал с докладом «Святоотеческое учение о космосе до грехопадения». Так что наш разговор невольно коснулся вопросов эволюции, православного понимания сотворения мира и того, что об этом думал о.Серафим (Роуз).
Надо заметить, беседовали мы с помощью переводчика, к чему я никак не мог привыкнуть. Ведь отец Дамаскин совершенно не похож на иностранца – настоящий русский батюшка. Наверное, таким же «русским» был после принятия православия и о.Серафим (Роуз). Это впечатление и подтолкнуло задать первый вопрос…
– Вы пришли в Православную Церковь благодаря отцу Серафиму?
– Можно сказать, да. Когда я встретился с отцом Серафимом, то как раз в ту пору приглядывался к православной вере и окончательного решения стать православным ещё не принял. Но когда отец Серафим приехал в наш студенческий городок, в тот же самый день – когда впервые его встретил – принял окончательное решение. Я увидел живое воплощение веры, человека… как бы это сказать… высокой добродетели, который полон мудрости и любви к Богу.
– Миссионерский центр «Шестоднев» у нас в России стал инициатором «прославления американского подвижника благочестия иеромонаха Серафима (Роуза) в лике Святых как Преподобного», он собирает материалы для канонизации, на сайте центра есть примерные образцы икон о.Серафима. Почему именно «Шестоднев»? Этот центр, как известно, занимается развенчиванием дарвинской теории эволюции. Сам отец Серафим также много писал и говорил на эту тему. С чем это было связано?
– Отец Серафим не раз говорил, что когда он принял крещение в Православной Церкви, то очень скоро понял: если ты становишься православным, то оставляешь далеко позади интеллектуальные приобретения мира, в числе которых, естественно, находится и теория эволюции. Но вы спрашиваете, почему он всё-таки заинтересовался вопросами происхождения, почему стал работать в этом направлении? Есть простое объяснение.
У о.Серафима было духовное чадо – отец Алексий Янг, работавший в своё время директором обычной американской школы. И вот однажды о.Алексий написал небольшую статью в православный журнал о том, как в публичной школе преподают учение об эволюции и что сама теория эволюции противоречит православному учению. После этой публикации ряд православных священников стали возражать: мол, как можно идти против эволюции, когда это – доказанный факт! И тогда отец Серафим увидел, что не только люди светские, но даже в православной среде многие не осознают всей сложности вопроса. И он понял, что это очень важный вопрос нашего времени и что православному пастырю нельзя его оставлять в стороне. Проблемой происхождения мира о.Серафим интересовался и прежде, но теперь стал изучать её более глубоко, стал интересоваться, что говорили святые отцы на эту тему. Он не просто делал выписки из святоотеческих творений, но стремился к тому, чтобы предоставить, так сказать, наиболее целостно православное учение о сотворении мира. И конечно, переложить это на английский язык, чтобы об этом прочитали многие и многие в США и вообще на Западе. Всеобъемлющий труд написать он не успел. Но сохранились записи множества лекций, на которых в том числе присутствовал и я, в монастыре в Платине. После того как о.Серафим почил в Бозе, мы собрали эти лекции в объёмистую книгу.
– Что даёт его исследование современному человеку?
– Что даёт? Хотя бы понимание того, в каком мире мы живём. Мы видим окружающую нас природу, весь космос такими, какие они есть в данный момент. Но это неправильно. Представьте: вы общаетесь с человеком, пытаетесь его понять. Как вы на него смотрите? Целостно. Имея в виду, каким он был раньше, какой сейчас и каким стремится стать в будущем. Точно так же надо смотреть на природу, памятуя, какой она была в «детстве» и какое преображение ждёт её в конце времён.
Каким же космос был в «детстве»? Святой Симеон Новый Богослов однозначно говорит, что до грехопадения не только рай, но и весь тварный мир был в состоянии нетления. Он писал примерно так (здесь и далее цитирование сверено по тексту доклада «Святоотеческое учение о космосе до грехопадения». – Ред.). Многие считают, что Бог в самом начале только лишь рай сотворил нетленным. Нет! Не только рай, но и весь мир, вся сотворённая вселенная была нетленной, хотя она была материальной и осязаемой. Этот мир был предназначен для Адама и его потомков для наслаждения. В этом мире не было тленных плодов и колючих растений, плоды на деревьях никогда не портились и никогда не прекращались, они были всегда свежи и сладки. А другой святой отец, Григорий Синаит, уточнял: рай был ни совершенно нетленным, ни совсем тленным. Падающие плоды с дерева не истлевали, но превращались в ароматную землю. Всё это происходило от изобилия Божьей благодати в раю. Так было на седьмой день творения.
Впрочем, сам отец Серафим (Роуз) считал, что вот это нетленное состояние космоса до грехопадения словами описать невозможно, оно непостижимо для нас, потому что мы глубоко погружены в искажённый мир. Только при помощи Божественного Откровения мы что-то можем о нём знать. Может быть, сама сущность материи была другая, откуда нам знать? Но вот что мы знаем по Откровению, и что весьма существенно: весь тварный мир был создан ради человека. И когда Адам совершил грех и получил смертное тело, то же самое произошло с окружающим миром, со вселенной, только небесный рай остался нетленным.
– Можно сказать, что, обратив на это внимание, отец Серафим (Роуз) делал экивок на вину человека перед природой?
– В таком экологическом смысле, как это представляют «зелёные», он, конечно, не мыслил. В своём докладе я цитировал толкование святителя Иоанна Златоуста на Послание к Римлянам апостола Павла. Можно ещё раз его привести. Святитель пишет: «Вообще, к неодушевлённому и бесчувственному не следует прилагать понятия о справедливом и несправедливом. Но Павел… не входит в дальнейшие рассуждения по поводу сказанного, а спешит как можно более утешить слушателя другой мыслью. Какою же именно? Что ты говоришь? – рассуждает он. – Неужели тварь чрез тебя претерпела зло и стала тленной? Но ей не причинено этим никакой обиды, потому чрез тебя же она опять будет нетленной». Понимаете? Человек несёт не вину перед природой, поскольку она неодушевлённа, а ответственность за будущее природы – чтобы она снова была обожествлена, стала нетленной.
Вот ещё цитата из творения святого Симеона, он пишет об этой будущей природе: «Весь мир сделается совершеннейшим паче всякого слова. Сделавшись духовным и божественным, соединится он с умным миром, явится неким мысленным раем, Иерусалимом Небесным, некрадомым наследием сынов Божиих». Как достичь этого? Русский философ Владимир Лосский замечал: раз Адаму не удалось совершить эту миссию, то мы можем видеть её сейчас в деле Христа – Нового Адама.
– А в чём проявляется эта миссия?
– Как считали святые отцы, Церковь исповедует не только искупление души человека, но и тела. Это видно по тому, как у нас бережно относятся к человеческому телу после смерти. Например, Церковь запрещает кремацию. Конечно, не потому, что в день Страшного Суда Господу трудно восстановить тело из пепла. Нет, Богу всё возможно. А просто из-за уважения к телу как носителю будущего нетления. Точно так же мы должны относиться с уважением к неодушевлённой природе – её будущему обожению. Поэтому мы можем и должны с состраданием относиться к Божьему миру в его искажённости. Но не в том смысле, как это делают экологи.
– Святые отцы не только писали об этом, но и сами так относились к природе?
– Да, и не только древние отцы, кто жил в первые века христианства. Широко известны примеры отношения к природе преподобного Серафима Саровского. Или святой нашего времени старец Паисий Афонский – когда он шёл по тропе и видел сломанное деревце, то делал шину и перевязывал его. Никогда мимо не проходил. В том месте, где он жил, можно было видеть на деревьях множество таких перевязок.
Или вот совсем близкий пример – один из основателей нашего монастыря о.Серафим (Роуз). У него был обычай ранним утром, ещё до службы, ходить по монастырю, благословляя и даже целуя деревья. Встречные его спрашивали: «Зачем вы это делаете?» Он улыбался и шёл дальше, не отвечая.
– И как к этому братия относилась?
– Мы принимали это за выражение любви к Божьему творению. Он ведь умел видеть мир не только в нынешнем искажённом состоянии, но также в прошлом и в будущем нетленном виде.
Осенью прошлого года к нам в монастырь приезжал митрополит Иосиф, глава Болгарской Архиепископии в США, Канаде и Австралии. Когда зашёл разговор о том, что отец Серафим (Роуз) целовал деревья, владыка высказал своё мнение: возможно, так, благословляя деревья, он просил прощения за то, что они должны страдать за наши грехи. Но, повторюсь, это не просто вина перед природой, а сострадание в любви, переживание ответственности и радость воспоминания о прошлой нетленности.
Святой Варсонофий Оптинский говорил, что мы черпаем восторг и утешение в созерцании «частичек» первоначального Божьего творения. Однажды ночью он стоял у окна, а рядом был его ученик Никон (последний оптинский старец, почивший у нас на Севере, – см. Пинежского края заступники, «Вера», № 556). Варсонофий показал ученику на Луну: «Смотри, какая картина! Это оставлено нам в утешение. Неудивительно, что пророк Давид сказал: “Яко возвеселил мя еси, Господи, в творении Твоём”…» И далее Варсонофий объясняет. Что значит «возвеселил»? Это только намёк на чудесную, не постижимую для нынешнего человека красоту. Мы не знаем, какой была до грехопадения Луна, какой – Солнце, каким был свет… Но намёк на это остался – для нашей радости и ободрения.
– Хочу вернуться к вопросу о канонизации отца Серафима. Православные в США его почитают?
– Очень часто многие из наших братий в Платине молятся ему, просят о различной помощи. Конечно, молятся не соборно, поскольку он не канонизирован, а келейно. И конечно, мы знаем, что он слышит наши молитвы и помогает нам. Точно так же в своё время часто молились отцу основателю нашего монастыря – почившему Иоанну Шанхайскому, когда он ещё не был общецерковно прославлен. Было это тоже келейно, тем более что в ту пору в монастыре не было большого храма.
В течение многих лет происходили чудесные подтверждения духовной связи почившего отца Серафима не только с теми, кто знал его при жизни, но и с новопришедшими в монастырь. Многие чувствуют его присутствие. Случаи чудесной помощи в нашей епархии происходят и по сей день.
– Эти случаи кто-нибудь фиксирует?
– Да, есть много описаний. Они, кстати, вошли в новую биографическую книгу об о.Серафиме (Роузе), которую мы намерены выпустить в свет в России, в издательстве Сретенского монастыря.
– А можете привести хотя бы один пример?
– Кратко расскажу об очень яркой истории. Один человек, принадлежавший к общине пятидесятников на Аляске, не так давно увидел во сне православного монаха. Батюшка сказал ему: «У тебя есть призвание – стать православным священником». Этот человек спросил во сне: «А как вас зовут?» И получил ответ: «Серафим Роуз». Кто такой Серафим (Роуз), этот пятидесятник совершенно не знал и даже не слышал о нём. Стал выяснять. Подошёл к первому же попавшемуся православному священнику и спросил, слышал ли он о Серафиме (Роузе). Тот дал ему адрес, где батюшка раньше служил. Пятидесятник приехал к нам в монастырь, в Калифорнию, принял крещение и сегодня подвизается в православной вере.
– Батюшка, где можно узнать о жизни монастыря в Платине, какие там последние события?
– А какие события у монахов? Молимся, издаём просветительскую литературу. Обитель расширяется, к нам приходят всё новые братья. У нас есть свой веб-сайт (www.sainthermanpress.com), но там, к сожалению, больше говорится об издательских новинках. О самом монастыре преподобного Германа Аляскинского в Платине, о его истории, с чего он начинался, можно будет прочитать в книге, которая скоро выйдет в России.
* * *
Расставаясь, батюшка благословил и по-американски ненавязчиво, этак невзначай, спросил: «What is your orthodox name?» Вопрос был понятен и без переводчика, но я не сразу сообразил, зачем священнику-иностранцу нужно знать моё имя, данное при крещении. Всё-таки трудно привыкнуть, что в Америке точно так же, как и у нас, но на английском языке, молятся о спасении чад единой Православной Церкви.
С иеромонахом Дамаскином (Кристенсеном)
беседовал Михаил Сизов
Фото автора и с сайта миссионерского центра «Шестоднев»
Газета Эском – Вера
15 апреля 2008 г.
........................
ГЛАВНОЕ – ЖИТЬ ДУХОВНОЙ ЖИЗНЬЮ, А НЕ ГОВОРИТЬ О НЕЙ
Об иеромонахе Серафиме (Роузе)
Елена Костандис
Более 30 лет назад отошел ко Господу иеромонах Серафим (Роуз; 1934–1982), автор многочисленных богословских и философских трудов, великий подвижник Православия. За эти годы произошло много событий. Русская Православная Церковь Московского Патриархата с 2007 года находится в каноническом общении с Русской Православной Церковью Заграницей. Изданы в России труды наставников отца Серафима – святителя Иоанна Шанхайского, архиепископа Аверкия (Таушева), протоиерея Михаила Помазанского. Переведены на русский язык и изданы книги самого отца Серафима, и для многих православных в России они стали именно той искрой, которая зажгла в сердце пламень Христовой веры. Но за все эти годы мы так и не получили ответа на вопрос, каким же образом стало возможно, чтобы в послевоенной Америке, в благополучной Калифорнии вдруг появился такой подлинный образ святоотеческой традиции, каким был иеромонах Серафим (Роуз).
Иеромонах Дамаскин (Христенсен), нынешний игумен Свято-Германовского монастыря в Платине, дает нам воистину впечатляющее описание жизненного пути, который прошел отец Серафим. Книга его названа «Не от мира сего», и, пожалуй, лучше этих слов из Евангелия вряд ли можно найти что-то, что соответствовало бы жизни и трудам этого православного просветителя.
Мы читаем и другое – труды самого отца Серафима: «Приношение православного американца», в которое вошли и «Православный взгляд на эволюцию», и «Душа после смерти», и «Православие и религия будущего», и «Корень революции: нигилизм» – все те его труды, в которых он противостоял духу века сего и отстаивал святоотеческую традицию Православия. И продолжаем задавать вопрос, какими же разными путями все идут к Господу.
Америка, «золотые пятидесятые». Закончилась самая страшная война в истории человечества, но после нее прозвучит Фултонская речь Черчилля, знаменующая начало «холодной войны». В самих Штатах во все сферы общественной жизни проникает маккартизм – начинается время гонений, названное в народе «охотой на ведьм»: в черные списки маккартистов внесены режиссеры Стэнли Крамер и Фред Циннеманн, физики Альберт Эйнштейн, Роберт Оппенгеймер и Корнелий Ланцош, писатели Лэнгстон Хьюз, Дороти Паркер, Артур Миллер, Лилиан Хеллман, певцы Поль Робсон и Пит Сигер. Америка воюет в Корее, организует переворот в Иране, названный операцией «Аякс», в 1953-м и отказывается подписывать Женевские соглашения в 1954-м.
«Сколько свидетельств тому, что “атеизм” улетучивался, стоило Господу в ослепительном сиянии явить Себя…»
В это же время студент колледжа Помоны Юджин Роуз запишет в своем дневнике: «Под “Богом” я подразумеваю “вселенную”, это более точное определение, потому что я хочу показать Его не в личностном аспекте, а в обобщающем…», – признаваясь в том, что стал «непримиримым атеистом». Рожденный в протестантской семье, Роуз не видел в протестантизме ни жертвенности, ни страдания, считал путь протестанта слишком легким, не ведущим к обретению духовности и познанию истины. Именно это приводит его к увлечению ницшеанством. Позже Роуз напишет об этом периоде своей жизни: «Атеизм, истинный, “приземленный”, с неприятием якобы несправедливого и немилостивого Бога, безусловно, тоже некая вера, попытка противостоять истинному Господу, Чьи пути неисповедимы даже для самых истых христиан. И сколько свидетельств тому, что “атеизм” улетучивался, стоило Господу в ослепительном сиянии явить Себя страждущим, ищущим Его “атеистам”. Воистину Христос ведет эти души…»
Ответы на духовные вопросы, поставленные Второй мировой войной, философские течения Запада дать студенту Юджину Роузу были не в состоянии. Его увлечение Ницше прошло, как только он открыл для себя мир восточных учений – без «вызова к Богу» экзистенциалистов вроде Сартра. Будучи студентом второго курса, Роуз слушает лекцию философа Алана Уотса, бывшего англиканского богослова, который стал проповедником дзен-буддизма. Книга Уотса «Путь дзен» будоражила умы западного общества. Помимо описания образа жизни и философии дзен, Уотс представлял в ней идеи общей семантики и указывал на сходство принципов кибернетики с практикой дзен. Юджина Роуза, который поступил в 1956 году в Академию востоковедения в Сан-Франциско и занялся сравнительным анализом религий, в дзен-буддизме привлекали самоотречение, чистота помыслов, аскетичность и как следствие всего этого – глубина духовных поисков и возможность духовного прозрения.
«…я научился искать и любить Истину, ставить ее превыше всего и не довольствоваться ничем иным»
В годы обучения в Академии востоковедения Роуз знакомится с трудами французского философа Рене Генона, знаменитого метафизика, основоположника интегрального традиционализма. И именно после знакомства с его книгами Роуз задумывается о поиске подлинной духовной традиции. В силу того, что православное богословие негативно оценивает традиционализм Генона, справедливо критикуя его за эзотеризм и универсализм, о влиянии Генона на развитие последующих взглядов Роуза в сегодняшней России принято чаще умалчивать. Считается, что увлечение трудами Генона может в какой-то степени подвергнуть сомнению соответствие богословских взглядов отца Серафима (Роуза) традиционному Православию. Тем не менее, сам отец Серафим (Роуз) писал впоследствии: «…мое мировоззрение сформировалось в основном под влиянием Рене Генона (я сейчас не затрагиваю роль Православия)… Благодаря Генону я научился искать и любить Истину, ставить ее превыше всего и не довольствоваться ничем иным». Генон, в отличие от Уотса, положительно оценивал христианство, считая его подлинным духовным учением, и лишь к протестантизму относился отрицательно.
Под влиянием Генона Юджин Роуз поступает в 1957 году в Калифорнийский университет в Беркли, где пишет работу о древних наречиях китайского языка под руководством профессора П.А. Будберга. Но к тому времени, когда Юджину Роузу была предложена академическая карьера, ум и душа его в поисках истины привели к Православию. Еще в годы своей учебы в Академии востоковедения вместе с однокурсником Йоном Грегсоном Роуз впервые побывал на православном богослужении в соборе иконы Богоматери «Всех скорбящих Радость» в Сан-Франциско – и с тех пор порвал с буддизмом, стал изучать русский и церковнославянский языки. 1961 год стал для Юджина годом окончательного выбора пути. Именно тогда он, завершив подготовку диссертации, отказался от дальнейшей академической карьеры, оставив ее для написания книги «Царство человеческое и Царство Божие» («The Kingdom of Man and the Kingdom of God»).
В феврале 1962 года Роуз принял православное миропомазание – отныне Евгений Роуз был духовным чадом святителя Иоанна Шанхайского.
Научный мир, может, и потерял в лице Роуза выдающегося синолога, но Православие приобрело истинного подвижника.
Вместе с выпускником Джорданвилльской духовной семинарии Глебом Подмошенским Роуз основывает братство во имя преподобного Германа Аляскинского – одного из первых православных проповедников в Новом Свете, православного покровителя Америки. Роуз и Подмошенский начинают издавать журнал «Православное слово» («The Orthodox Word»). Основанный ими магазин «Православные книги и иконы» становится центром жизни православной общины Сан-Франциско.
Да, с 2007 года мы находимся в каноническом общении с Русской Православной Церковью Заграницей, но до сих пор многие считают, что богословская мысль русского зарубежья ХХ века представлена исключительно «парижской школой», с которой нам доводилось знакомиться еще в советские годы по тайно ввозимым в Союз изданиям «YMKA-Press». А ведь деятельность отца Серафима (Роуза), в частности, показывает нам всё многообразие богословской мысли русского зарубежья. Именно он, чьи богословские взгляды основаны в первую очередь на святоотеческом наследии, выступал оппонентом протоиерея Александра Шмемана в его попытках построить некую новую Православную Церковь Америки. Уважая стремление протоиерея Александра Шмемана донести Православие до американского народа, Роуз подвергал резкой критике его попытки реформировать обряд Православной Церкви. Книгу Шмемана «Введение в литургическое богословие», вышедшую в Париже в 1961 году, высоко оценили неправославные богословы – еще и потому, что в ней подвергается критическому сомнению сама суть православного богослужения и выражается сомнение в «окончательной литургической состоятельности Православия». Делая вывод, что «Православие находится в литургическом кризисе», Шмеман называл православное богослужение «культом мистерий» и «культом святых».
«Новые поколения православных приспосабливают веру к своему низкому духовному уровню – таково, за редким исключением, “веяние” современности»
Отец Михаил Помазанский, протопресвитер, богослов, преподаватель Свято-Троицкой духовной семинарии в Джорданвилле, ответил на «Введение в литургическое богословие» статьей «Экуменика на фоне православной литургики». Отец Михаил писал: «Так позитивизм вторгается ныне в христианскую науку, в область истории Церкви во всех ее разветвлениях. Но если позитивный метод признан как научно-рабочий принцип в науках естественных, то его никак нельзя приложить к живой религии, а значит и ко всем областям христианства и Церкви, поскольку мы остаемся верующими». Статья «Экуменика на фоне православной литургики» была переведена Роузом на английский язык и напечатана в «Православном слове». Со своей стороны, Роуз отмечал, что «новые поколения православных приспосабливают веру к своему низкому духовному уровню – таково, за редким исключением, “веяние” современности». И далее: «Мы – христиане последних времен – далеки от нормальной благочестивой православной жизни».
Современное ему «научное богословие» было плохо совместимо с понятием монашества – а именно к этому стремился Евгений Роуз, приобретя в середине 1960-х годов участок на севере Калифорнии для постройки скита Свято-Германовского братства. В скиту, ставшем позже монастырем, были строгие, почти афонские порядки. В 1970-м Евгений Роуз принял постриг с именем Серафим и стал духовником монастыря, а Глеб Подмошенский постригся с именем Германа, став первым монастырским игуменом. Отныне вся жизнь была посвящена монашескому служению. Монастырь святого Германа Аляскинского в Платине вел большую просветительскую деятельность. Благодаря трудам Свято-Германовского братства Русская Православная Церковь Заграницей канонизировала в 1970 году преподобного Германа Аляскинского. Много сил отец Серафим и отец Герман приложили для расследования чудес, происходивших по молитвам владыки Иоанна (Максимовича), послужив его канонизации в 1994 году.
Было создано издательство «Saint Herman Press», выпускавшее журнал «Православное слово», богословские труды и жития святых. Братия монастыря окормляла также общину церкви в честь иконы Божией Матери «Споручница грешных» в Рединге (Калифорния) и часовню в честь Курской-Коренной иконы Знамения Пресвятой Богородицы в городе Вудборн (Орегон). В 1977 году отец Серафим (Роуз) был рукоположен в сан иеромонаха епископом Сиэтлийским Нектарием (Концевичем).
Помимо статей, написанных им, отец Серафим перевел и составил такие труды, как «Северная Фиваида», «Vita Patrum», «Паисий Величковский», первую часть книги святителя Игнатия (Брянчанинова) «Путь к спасению», «Грех Адама» преподобного Симеона Нового Богослова, труд протопресвитера Михаила Помазанского «Догматическое богословие», «Толкование Апокалипсиса» архиепископа Аверкия (Таушева), большую часть труда «Катакомбные святые России».
«Главное – жить духовной жизнью, а не рассуждать о ней», – эти слова отца Серафима хорошо бы каждому из нас вспоминать как можно чаще
Отец Серафим называл Православие верой подвижнической, призывающей к аскетическому труду. Он считал, что современное ему богословие окончательно разошлось со святоотеческой традицией, ведь традиционное Православие даже при его «культурных наслоениях» и «замутненности» и поныне дает миру святых; «обновленное» Православие при всех его претензиях на «чистоту» и более обширные знания дает миру, в лучшем случае, лишь умных людей. «Главное – жить духовной жизнью, а не рассуждать о ней», – эти слова отца Серафима (Роуза) хорошо бы каждому из нас вспоминать как можно чаще.
Отец Серафим скончался от неизлечимой болезни в возрасте 48 лет, оставив нам огромное наследие – свои книги и статьи, а главное – ту веру Христову, которую он заронил в сердца многих людей как на Западе, так и в России.
«Православное слово» печатается по сей день. Издательство монастыря выпускает богословские и святоотеческие труды. И сам монастырь преподобного Германа Аляскинского в Платине, находящийся ныне в юрисдикции Сербской Православной Церкви, всё так же продолжает свою деятельность.
Небо – оно зачастую ближе, чем нам кажется.
