О ПСЕВДО-ФЕДЕРАЦИЯХ
Иван Ильин
Всякий, изучавший историю человечества, знает, что мода наблюдается не только в сфере одежды, но и во всех сферах жизни. Люди переимчивы и подражательны; изобрести свое, новое им гораздо труднее, чем перенять готовое у других. Тут проявляется и закон экономии сил, и лень, и психическая зараза, и волевое внушение, и боязнь "отстать от века". И, конечно, еще одно (довольно глупое) рассуждение: "что другому полезно, то и мне хорошо"; "ему удалось, а я еще получше сделаю". В политике же к этому присоединяются и другие факторы: с одной стороны влияние сильной и богатой страны; с другой стороны пропаганда, отчасти идеологическая и открытая, отчасти же закулисно-конспиративная. Свою заразу несет революция и свою - реакция. Народы перенимают друг у друга - и государственные учреждения, и политические преступления (как убиение монарха).
Так было и с федеративным устройством.
Та настоящая, юридически-осмысленная и политически-удачная федерация, которая осуществилась в Соединенных Штатах в 1787 году, вызвала ряд беспочвенных и фиктивных подражаний в других государствах Средней и Южной Америки, где политические деятели в течение всего 19 века считали, что в конституции Соединенных Штатов им дан, якобы, идеальный образец для всех времен и народов, обеспечивающий всякой стране государственную мощь и хозяйственный расцвет. На самом деле это подражание новой моде приводило или к длительному и кровавому разложению политической и национальной жизни, или же к унитарному государству с автономными провинциями.
Вот краткий обзор этих псевдо-федеративных попыток.
По мере того, как государства Средней и Южной Америки освобождались от испанского или португальского суверенитета, они пытались выработать себе новую конституцию, почти везде оказывались две партии: партия либералов-федералистов, желавшая подражать Соединенным Штатам, и партия консерваторов-унитаристов-централистов, понимавшая, что такое подражание приведет только к вящим беспорядкам. Федералистические попытки были сделаны в Аргентине, Боливии, Бразилии, Венесуэле, Колумбии, Коста-Рике, Мексике, Доминиканской республике и Чили. Политические предпосылки для такого строя имелись разве только в Аргентине и Бразилии.
В Аргентине - провинции после своего освобождения самоуправлялись в течение нескольких лет и были независимы друг от друга; поэтому они отвергли первую же централистическую конституцию 1826 года. Они и в дальнейшем сумели выдвигать своих федералистически настроенных депутатов и даже диктаторов и вести гражданские войны с унитаристами. В результате каждая провинция получила возможность выработать для себя особую провинциальную конституцию и самоуправляться в пределах и в объеме ей предоставленных. Это нисколько не оградило аргентинцев от брожений, гражданских войн и переворотов. И пришлось им искать спасения в унитарной государственности. Ныне Аргентина должна быть отнесена к разряду унитарных государств с известной провинциальной автономией.
Аналогичное произошло в огромной Бразилии, где провинции по конституции 1824 года имели свои "Генеральные Штаты", переименованные в 1834 году в Провинциальные Законодательные Собрания (ассамблэас легислативас провинциалэс), с довольно широкими полномочиями. При этом Бразилия до 1889 года спасалась от вящего разложения своей монархической формой. Превратившись в 1889 году из монархии в республику, Бразилия подтвердила свое якобы "федеративное" устройство", и ее огромные провинции пользуются и ныне автономным самоуправлением. О настоящей федерации здесь говорить не приходится.
Во всех остальных американских государствах федеративного строя или совсем не было, или же он не удавался за отсутствием реальных государственных предпосылок.
Все эти государства являются с самого своего освобождения вечным поприщем гражданских войн, революций и переворотов. В них постоянно вырабатываются новые конституции, судьба которых весьма курьезна: или они не встречают сочувствия и утверждения и немедленно вызывают "пронунциаменто" (военный переворот) и гражданскую войну; или они остаются без применения, мертвыми (как в Уругвае 1830 - 1890); или они имеют кратчайшую длительность - в два месяца или в шесть месяцев; или они "вводятся", но в действительности просто не соблюдаются (как в Гондурасе); иногда они "родятся" по две в год (Венесуэла 1858, Перу 1860). Иногда эти государства живут совсем без конституции (Чили 1825 - 1828, Коста-Рика 1871 - 1882). Каждое из них всегда стоит накануне нежданного переворота; ни одно из них не обеспечено от гражданской войны завтра.
Понятно, насколько "федеративная тенденция" благоприятствует всему этому: при отсутствии лояльности и прочного правосознания каждая новая группа недовольных деятелей легко находит себе ту или иную провинцию и ту или иную территориальную воинскую часть (сухопутную или морскую), которые помогают ей взять в свои руки "всю полноту власти". Государственно говоря, в этих странах весь политический строй иллюзорен (от слова иллюзия), эфемерен (т. е. имеет "однодневную" длительность) и фиктивен (т. е. является фикцией). Уже в силу одного этого никакая федеративная форма, требующая всегда особой прочности и верности национального правосознания - здесь неосуществима.
Так Мексика объявила себя "федерацией" в 1823 году, провозгласив свои 19 провинций и 4 территории "государствами" (фикция!). Начались гражданские войны. Унитаристы победили в 1835 году и провели унитарную конституцию. Последовали перевороты, один за другим. В 1847 году победили федералисты. В 1853 году искали спасения в диктатуре. 1856 - централисты у власти, 1857 - федералисты, 1857 - 1861 - гражданская война. 1861 - диктатура централистов. 1863 - ищут спасения в монархии; 1867 - монарх убит. С 1867 года правление централистов перемежается гражданскими войнами. Такова мексиканская псевдо-федерация.
Боливия объявила себя "конфедерацией" в 1836, пытаясь присоединить две перуанские провинции; военная неудача сорвала эту попытку. Началась обычная история; писаные конституции срывались военными переворотами и гражданскими войнами. В 50 лет сменились 12 конституций. Диктатор Моралес был убит. Федерация не состоялась.
Венесуэла искала спасения в особом сочетании федеративных и унитарных начал; однако, эти конституции не удовлетворяли никого. С 1830 года военные перевороты и беспорядки колебали страну до основания. С 1857 года стало еще хуже: искали спасения в диктатурах и свергали своих диктаторов. В 1864 году была сделана беспочвенная попытка провести федеративный строй. Наконец, в 1881 году 20 провинций, объявленные ранее фиктивными государствами, были превращены просто в автономные провинции, но с горделивым названием "Грандес Естадос". Расцвет страны относится к эпохе диктатур 1870 - 1892 гг. Такова венесуэльская псевдо-федерация.
Колумбия была объявлена в 1811 - 1814 годах революционной "конфедерацией", которая была подавлена и отменена испанцами. Конституция 1821 года сменилась в 1824 году диктатурой. Начались междоусобные войны. Федеративная конституция 1853 года была встречена в 1854 году восстанием. В 1858 году новая попытка объявить федерацию вызвала длительную гражданскую войну. Федеративная конституция 1863 года просуществовала, несмотря на гражданские войны, 23 года и за это время обнаружила свою несостоятельность настолько, что в 1886 году страна вернулась к унитарному устройству, в котором территориальные "департаменты" управляются губернаторами.
Коста-Рика является "федерацией" только по имени. История этой страны подобна истории соседних стран.
Чили имеет иную историю. Федеративная конституция была провозглашена в 1828 году, после чего началась ожесточенная гражданская война. Уже к 1830 году консерваторы победили и создали унитарную конституцию с сильной центральной властью, которая надолго обеспечила порядок в стране и дала чилийцам возможность успешно провести ряд международных войн. Только в 1881 году либералы, уже утратившие к этому времени свой федеративный пафос, впервые пришли к власти и все дальнейшие конфликты в стране не носили катастрофического характера.
Что касается маленькой Доминиканской республики (на острове Гаити), то история этой "федерации", состоящей из пяти крошечных провинций, повествует о бесконечной цепи смут, беспорядков и восстаний.
Созерцая судьбу этих псевдо-федераций, приходишь к двум главным выводам: 1. Федеративный строй имеет свои необходимые государственные и духовные предпосылки; 2. Где этих жизненных предпосылок нет, там введение федерации неминуемо вызывает вечные беспорядки, нелепую провинциальную вражду, гражданские войны, государственную слабость и культурную отсталость народа. Каковы же предпосылки здоровой федерации и имеются ли они налицо у нас в России?
23 сентября 1949 г.
ЧТО ТАКОЕ ФЕДЕРАЦИЯ?
Внимательное чтение русских зарубежных газет и журналов привело нас к выводу, что большинство наших доморощенных федералистов имеет лишь смутное понятие о предмете своих мечтаний: они не понимают - ни юридической формы федерации, ни условий возникновения здорового федерализма, ни истории федеративной государственности. Видят во всем этом некую завершительную форму "политической свободы", которая якобы должна всех удовлетворить и примирить; и по старой русской привычке решают: "чем больше свободы, тем лучше!"
И потому федерация заносится ими в список "всего высокого и прекрасного" и вписывается в программу российского оздоровления.
Установим прежде всего юридическую природу федерации.
Латинское слово "фёдус" означает договор и союз, и, далее,- порядок и закон. В науке государственного права федерацией называется союз государств, основанный на договоре и учреждающий их законное, упорядоченное единение. Значит, федерация возможна только там, где имеется налицо несколько самостоятельных государств, стремящихся к объединению. Федерация отправляется от множества (или, по крайней мере, от двоицы) и идет к единению и единству. Это есть процесс отнюдь не центробежный, а центростремительный. Федерация не расчленяет (не дифференцирует, не разделяет, не дробит), а сочленяет (интегрирует, единит, сращивает). Исторически это бывало так, что несколько малых государств, уже оформившихся политически и попытавшихся вести независимую жизнь, убеждались в том, что внешние опасности и внутренние трудности требуют от них единения с другими такими же государствами - сочленения, сращения, интеграции. И вот они образовывали единое государство, заключая друг с другом договор о том, в чем именно будет состоять это единение и в каком законном порядке оно будет осуществляться. Это единение обычно провозглашается как "вечное".
Так именно было в Швейцарии, где в борьбе с сильными соседями сначала, в 1291 году, стратегически объединились малые государства (кантоны) Ури, Швиц, Нидвальден и Обвальден и написали затем "союзную грамоту". В 1332 году к их федерации присоединился кантон Люцерн. В 1352 году примкнули Цюрих, Гларус и Цуг. В 1353 году примкнул "навеки" Берн. В 1415 году был отвоеван у Австрии и присоединен кантон Ааргау. С этого года "швейцарское клятво-товарищество" начало свои ежегодные федеральные съезды. Ныне таких кантонов (с полу-кантонами) насчитывается всего 26.
Так объединились гораздо позже и Соединенные Штаты. Их было сначала 13 английских колоний, самостоятельных друг от друга, причем каждая из них уже имела свою особую - политическую и конституционную историю. В 1775 году они объединились стратегически в борьбе с Англией. В 1781 и затем в 1787 году эти штаты выработали свою федеральную конституцию, т. е. объединились уже и государственно. К ним потом присоединилась купленная у французов Луизиана. У России была куплена Аляска. У Мексики были отвоеваны "территории", у Испании -Антильские острова. Ныне федеративное государство состоит из 47 штатов, трех "территорий" и ряда колоний.
В аналогичном порядке объединились в 1871 году 25 германских независимых государств и вольных городов, в течение столетий ведших самостоятельную политическую жизнь. Они создали единую Германию, как "вечную конфедерацию".
В 1867 году объединились в "единую и независимую державу, под именем Канады", три английских провинции Северной Америки - (Канада, Новая Шотландия и Новый Брауншвейг).
В 1885 - 1886 году под английским суверенитетом федеративно объединились в государство "Австралазию" - шесть австралийских колоний, Новая Зеландия и острова Фиджи.
Таково типичное возникновение классического федеративного государства: снизу - вверх, от малого - к большому, от множества - к единству; это есть процесс политического срастания, т. е. целесообразное движение от разрозненности ко взаимопитающему единению. При этом федеральные конституции устанавливают, в чем именно политически-срастающиеся малые государства сохранят свою "самостоятельность" и в чем они ее утратят; обычно самостоятельность предоставляется им во всем, что касается каждого из них в отдельности и что не опасно для единства. И вот, если впоследствии союзное государство начинает превышать свою компетенцию и вмешиваться в местные дела, сторонники местной самостоятельности ссылаются на федеральную конституцию и говорят: "Мы федералисты! У нас не унитарное государство, а федеративное! Да здравствует законно признанная местная самостоятельность!" Отсюда идея "федерализма" получает помимо своего главного, объединяющего и центростремительного значения - еще и обратный оттенок: неугасшей самобытности частей, их самостоятельности в законных пределах, их органической самодеятельности в недрах большого союза. Важно отметить, что этот "обратный оттенок" имеет смысл не юридический, а политический, ибо он касается не конституционной нормы, а ее практического применения и осуществления.
Установим далее, что федерация совсем не есть ни единственный, ни важнейший способ срастания малых государств друг с другом. История показывает, что малые государства нередко сливались в единое большое - не на основе федерации, а на основе поглощения и полного сращения в унитарную державу.
Вспомним, как Франция в три-четыре столетия срослась в современное единство, состоя первоначально из одного королевства, одного курфюршества, 26 герцогств, 6 княжеств, одного маркграфства, одного вольного графства, 77 графств, 19 вицеграфств, 14 "владений", одного "маркизата", одного "капталата" и 13 духовных владений (из которых некоторые отошли потом к Германии и Швейцарии). Революционный "жирондизм" был последней вспышкой распада во Франции. К началу 19 века от всего этого множества государств не осталось почти и "швов".
Италия еще в середине 19 века (1815 - 1866) состояла из Королевства обеих Сицилий, Ломбардско-Венецианского Королевства (под Австрией), Королевства Сардинского, Герцогства Савойского, Великого Герцогства Тосканского, Герцогства Моденского, Герцогства Пармского, Княжества Пьемонта и Церковного Государства. Давно ли это было? И где же это все теперь? В единой Италии остались одни "названия" и "титулы"!
История хранит еще память о том, что Испания несколько сот лет тому назад распадалась на три королевства: Кастилию, Арагонию и Гренаду; что имелись на ее территории и другие государства - Астурия, Леон, Наварра, Маркграфство Барселона... Все давно уже срослось в единую Испанию.
Еще хранит кое-какие политические швы сросшаяся воедино на своем острове Великобритания.
Во всех этих случаях малые государства объединились, не федерируясь, а поглощаясь одним из них или сливаясь. Нации ассимилировались, и народы заканчивали период политической дифференциации и полугражданских войн - унитарной политической формой. Глупо и смешно говорить, что унитарная форма государства уходит в прошлое. Нелепо утверждать, что все современные "империи" распадаются: ибо одни распадаются, другие возникают.
Так всегда и было: вспомним хотя бы историю Испании, Португалии, Голландии, Англии, Германии, Турции и Италии.
Таким образом, история знает два различных пути при возникновении более крупных держав. Оба начинаются с нескольких или многих отдельных государств. Один путь - договорного объединения (федерации); другой путь - политического включения, экономического и культурного срастания в унитарное государство.
Однако, наряду с юридически прочными и политически жизнеспособными союзами государств, история знает еще и мнимые, фиктивные "федерации", не возникавшие в органическом порядке - снизу, а искусственно и подражательно насаждавшиеся сверху. Мы называем их "псевдо-федерациями".
16 сентября 1949 г.
источник материала
