Сергей Александрович Нилус
Тот факт, что известный церковный писатель и публицист Сергей Александрович Нилус после сергианского переворота вышел из общения с РПЦ МП и, таким образом, находился у истоков Истинно-Православной Церкви, старательно замалчивается Московской Патриархией и её апологетами. Имея с Сергием (Страгородским) одинаковое имя, он стал одним из ярких представителей антисергианства.
Известно, что предпоследний период своей жизни, начиная с 11/24 апреля 1926 по май 1928, Сергей Александрович провёл в Чернигове. Перед этим было заключение на Лубянке, пытки карцером, где он, будучи больным, задыхался от недостатка воздуха, голодовка, угрозы расстрела, освобождение среди ночи, более похожее на инсценировку «попытки к бегству», полубездомные скитания по Москве после выхода из тюрьмы, перелом руки у его жены Елены Александровны Озеровой-Нилус, попытки найти приют в селе Велехово и г.Александрове Владимирской губернии.
Сергей Александрович был в Чернигове одним из активнейших церковных деятелей. Практически ни одно собрание или мероприятие, как правило, нелегальное, т.к. собираться было запрещено под угрозой ареста, не проходило без его участия. Ведь, по большому счёту, он и был их организатором. Его стараниями, например, 10 декабря 1926, на квартире благочестивой прихожанки Мельниковой (по ул.Ленина, 30) был проведен тайный благотворительный концерт, на котором собралось около 30-ти человек из городской интеллигенции, а собранные деньги отправлены пребывавшим в ссылке Архиеп.Пахомию и Еп.Дамаскину.
В своей квартире Сергей Александрович организовывал регулярные духовные беседы прихожан со священниками, а также духовные чтения. Через С.А.Нилуса и его супругу черниговское духовенство поддерживало связи с единомышленниками в Киеве: прот.Димитрием Ивановым (†4.03.37), игуменией Свято-Покровского монастыря м.Софией (Гринёвой) и др.
10 апреля 1927, накануне Пасхи Христовой, когда богоборческие власти обрушились на Православие новой волной террора, Сергей Александрович был арестован черниговским ГПУ. Интересное свидетельство даёт нам в своём рапорте оперуполномоченный Хатемкин:
Нач. окротдела ГПУ
Рапорт
Доношу, что во время производства операции на квартире гражданина Нилуса Сергея Александровича... Нилус во время операции держал себя спокойно, успокаивал взволнованных жильцов дома и отпускал реплики вроде: «Это мне преподнесли красное пасхальное яичко, я очень рад пострадать за веру», или: «Не волнуйтесь, всё от Бога, Он когда-то отплатит за эти неприятности». По окончании обыска я объявил Нилусу, что он арестован и попросил его приготовиться к следованию за мной, на что Нилус попросил попрощаться и, собрав всех жильцов дома возле иконостаса находящегося в его комнате, затеял целое богослужение. После молитвы Нилус благословил всех присутствующих и последние целовали ему руки. Перед выходом из дому Нилус велел домашним налить для него бутылку святой воды и взял с собою. Выйдя из дому, распевал «Христос Воскресе» и это пение поддерживали все жильцы дома вышедшие провожать Нилуса на улицу.
Пом. уполн. СОО Хатемкин.
25.04.27.
г.Чернигов
Тогда святой исповедник провёл в застенках три с половиной недели, в том числе и всю Светлую седмицу, что обошлось ему окончательной утратой здоровья.
Тяжело больной, находящийся под пристальным наблюдением ГПУ, мужественный борец за правду Божию продолжает активно участвовать в церковной жизни, ведя переписку и обличая новых отступников от истины — новообновленцев-сергиан. Так, 9-11/22-24 февраля 1928, он составляет своё знаменитое «Письмо относительно сергианства», обращённое к Л.А.Орлову (Лев Александрович Орлов — зять священника деревни Крутец возле Александрова — Василия Арсеньевича Смирнова, в доме которого С.А.Нилус прожил последний период своей жизни):
Позорно и вредно... то дело, которое начато митр.Сергием, позорно и вредно потому, что в нём нет Истины, а всё оно полно лжи, соображений и расчётов человеческих... Недоставало нам... голоса Церкви истинной в лице её епископата. И голос этот не замедлил. Из прилагаемой при сём копии «Обращения» к митр.Сергию наиболее авторитетной части петроградского духовенства с санкцией Митр.Иосифа и Епископов Димитрия и Сергия, а также письма к митр.Сергию Епископа Воткинского Виктора, Вы увидите, что митрополиту Сергию и его Синоду голос этот уготовал место в среде Церкви лукавнующих, от которого и Вас и меня да избавит Господь... По глубочайшему моему убеждению, Истинная Церковь Христова, «Жена, облеченная в солнце» (Апок. 12:1), уже находится в пустыне... А в пустыне что же иного делать, как только молиться? Господи, помилуй! Господи, помилуй! Пока есть и храм Божий не от Церкви лукавнующих, ходи, когда можно, в церковь, а нет — молись дома; если же и домашние — враги человеку, то молись в клети сердца... Скажете: «А причащаться где? У кого?» Отвечу: «Господь укажет, или же Ангел причастит», ибо в Церкви лукавнующих нет и не может быть Тела и Крови Господних. У нас в Чернигове, из всех церквей только церковь Троицкого осталась верной Православию; но если и она сохранит поминовение Экзарха Михаила и, следовательно, молитвенное общение с ним, действующим по благословению Сергия и Синода, то мы прекратим общение и с нею... Веруем, что за веру нашу Господь пошлёт нам во время благопотребное, как преп.Марии Египетской, своего Зосиму. Так веруем. Так исповедуем...
Елена Юрьевна Концевич, жена И.М.Концевича (†1965), в своей книге «Схиигуменья София, настоятельница Покровского монастыря в Киеве. 1873-1941», цитирует письмо Елены Александровны Нилус, в котором она, «заменяя церковные слова медицинскими, старалась объяснить... сущность церковной катастрофы»:
У нас никто из наших не имеет ничего общего с докторами Сергиева и в его лечебницах не лечимся. Он совершенно незаконно действовал, т.к. старик д-р Петров его только назначил своим заместителем для текущих дел, когда должен был уехать, а он незаконно без пленума всех докторов выбрал управление, которое всеми делами правит. Старики Петров и Кириллов это управление не признают, и оба в гонениях и скорбях. Муж мой был сильно возмущён действиями д-ра Сергиева, т.к. все ревнители истинной Гомеопатии лишены возможности лечиться, ибо все аптеки в руках тех, которые всё захватили. Трудно тебе объяснить, но если всё знаешь, то неприемлемо неприемлемо. Одно тебе скажу: я всё время в Чернигове была без доктора и ездила в Киев, когда нужно было, то есть раз или два в год. Здесь тоже: дети не лечились. Я была в последний раз в Киеве к Покрову, т.е. в 1933 г.
Безбожные гонители не оставляя больного сердцем Сергея Александровича в покое и угрожая новым арестом «предлагают» ему уехать из Чернигова и вообще за пределы Малороссии. Так в апреле 1928 он был вынужден переехать во Владимирскую губернию, где и скончался 1/14 января 1929. По воспоминаниям Марии Васильевны Орловой-Смирновой, дочери о.Василия Смирнова, за несколько минут до своей кончины он говорил «о том, что приближаются тяжёлые времена для церкви, что держай от среды отъят есть, т.еЧернигов, 21 мая 1927. некому удерживать людей в их устремлении всё к большему злу. Он так всегда говорил и повторил теперь.Когда его иногда спрашивали,неужели он считает, что жизнь человеческая не может снова пойти по правильному пути, он отвечал: «Чтобы зажарить зайца, нужно иметь зайца», т.е. чтобы устроить правильную человеческую жизнь, нужныправильно мыслящие люди, а таких, считал он, недостаточно» [М.В.Орлова-Смирнова. Памяти Сергея Александровича и Елены Александровны Нилус].
Интересен ещё один факт из жизни семьи Нилус. Уже после кончины Сергея Александровича, в то время когда Владыка Пахомий Черниговский ещё находился под влиянием сергиан, к нему, возвращающемуся из заключения, ещё в дороге прибыла Елена Александровна, делегированная «оппозиционной группой с целью предупредить его, что если он признал легализованное Патриаршее управление, чтобы он в Чернигов не приезжал». Елена Александровна была арестована в 1937 и умерла в лагере на Колыме. В её лице мы видим пример истиной верности и любви к Богу и к своему мужу! Да подаст и нам Господь такой же святой ревности и мужества для стояния в истине!
источник материала
