Слово на день Введения во храм Пресвятой Богородицы

Святитель Иннокентий Херсонский

У древних иудеев, братие, было в обыкновении, что родители, в случае каких-либо особенных обстоятельств, посвящали детей своих Богу. Посвящаемые таким образом приводились во храм, принимали благословение от священника, освящались жертвоприношением, и потом оставались до совершеннолетия на жительство при храме, упражняясь под надзором священников в служении Богу и в других занятиях, приличных возрасту их и полу.
Сообразно сему благочестивому обычаю введена ныне во храм и Пресвятая Дева. Родители Ее, Иоаким и Анна, долго страдая неплодством, -недостаток самый тягостный в Ветхом Завете, где благословение многочадия было первым из благословений (Быт. 1; 28), - дали обет посвятить будущий плод чрева своего Богу. Плод сей была Мария; и вот, по исполнении Ей трех лет, - то есть как только Она могла оставить лоно матернее и кров родительский, - Иоаким и Анна приводят Ее ныне во храм "воспитатися", как не раз сказано в церковных песнопениях, "пред Господом". Первосвященник, принявший столь богатый дар Богу, был, по свидетельству предания, Захария, отец Предтечи. То же предание говорит, что Святой Деве, во время пребывания Ее при храме, позволено было входить на молитву в такие отделения храма, кои для других отроковиц, даже мужей, были недоступны, что Она за чистоту сердца удостоилась беседы с Ангелами, что, однако же, несмотря на высоту духовного совершенства, не переставала упражняться и в занятиях, приличных Ее полу, плодом коих был, между прочим, драгоценный хитон Спасителя, пощаженный самыми распинателями.
Вот что известно из предания о священном событии, ныне празднуемом! Стоит только, братие, взглянуть на него на иконе, чтобы почувствовать, как оно трогательно!
Первые лица, представляющиеся вниманию, суть святая двоица -Иоаким и Анна. Они просят Бога разрешить узы их естественного безчадия - даровать им дитя (уже сия молитва делает честь их вере); но вместе с сим они обещают Богу то самое, о чем просят! Дар Божий обращается в благодарственную жертву еще прежде получения! Кто после сего будет сомневаться в чистоте их желания, в том, что они хотят разрешения неплодия единственно по причине укоризны, следовавшей за безчадием, дабы увериться, что они не под гневом Божиим!..
Можете представить, как дорого для сердца родительского было дитя, Богом дарованное, стоившее стольких ожиданий, молитв, слез! Без сомнения, Иоаким и Анна отдали бы за него самую жизнь. Но оно обещано Богу, - и все чувства сердца умолкают пред сим святым обетом; он исполняется при самой первой возможности. Ни желание быть свидетелями первого развития ума и чувств в младенце, сопровождаемого столь многими утешениями для родителей, ни представление опасностей крайне юного возраста, ни мысль, что они по преклонности лет могут отойти ко Господу, не остановив последнего взора на своей Марии, - ничто не может понудить Иоакима и Анну сделать то, что очень легко было сделать - отсрочить исполнение обета. Никакой закон не требовал такой скорости исполнения; но благодарное сердце требовало оной, - и вот трехлетняя Юница во храме! Не явно ли, что Бог был в сем сердце и наполнял его Собою? Что Иоаким и Анна исполняли уже заповедь Евангельскую, повелевающую не любить ни сына, ни дочери, никого паче Бога? Такими и надлежало быть тем, кои избраны к высокому званию родителей Богоневесты; за сие-то самое они и избраны; иначе бы Господь и не избрал их; у Него нет лицеприятия!
Не стыдно ли после сего отцам и матерям христианским не уметь возноситься из любви к Богу над привязанностью к своим детям? Особенно не уметь переносить по-христиански потери их даже тогда, когда Господь Сам видимо поемлет их к Себе, - я разумею, через смерть! Между тем сколько тут бывает вопля и слез нехристианских! Сколько уныния и ропота языческого!.. Не так должен поступать христианин. Он любит детей своих в Боге и для Бога; посему без ропота и лишается их, когда сие угодно Господу. Но христианского самоотвержения в отношении к детям большею частью у нас нет в родителях, а между тем есть обычай, снаружи по видимому благочестивый и похожий на поступок Иоакима и Анны, а на самом деле противный духу христианства. Я разумею обычай обрекать детей своих до рождения, или вскоре после него, в известное состояние. Сколько зла из сего! Связана совесть родителей; несвободна и совесть детей. Исполняется обет, - влечет за собою ропот и неудовольствия. Не исполняется - тревожит душу. А на чем основан такой обычай? Где закон? Где пример?
Не так должно подражать Иоакиму и Анне, не так поступали они, не связывали свободы дочери: Она Сама уже, как увидим, изрекла обет девства, а, по силе обета родителей, Ей надлежало только "воспитатися пред Господем".
Но время уже обратиться к Самой Богоневесте.
Младенчество Марии не позволяло еще Ей иметь Свою волю. Она мыслила умом своих родителей, жила их волею и жизнью, а посему была более жертвой Богу, нежели жрицею. Но если позволено употребить благочестивое гадание, вероятно, родительское око, а паче сердце, заметило в юной Отроковице способность променять кров родительский на дом Божий. Иначе - не говорю родительское сердце, которое, будучи проникнуто любовью к Богу, могло забыть себя, но - самое благоразумие заставило бы не спешить исполнением обета, - ибо ничто, как мы видели, не мешало отложить его, кроме желания - скорее исполнить.
Чему же должно приписать столь раннее раскрытие в Пресвятой Деве чувства благочестия и любви ко храму Божию, которое до изумления примечено и во многих других святых Божиих человеках? Промыслу Божию? Так, он особенно бодрствует над ними, но, конечно, без нарушения великого закона постепенности, вследствие коего Сам Спаситель возрастал ...премудростью и возрастом и благодатью у Бога и человеков (Лк. 2; 52). Счастливой природе? Но почему эта природа, всегда более наклонная ко злу, в сих именно святых душах воспринимала такое раннее, предваряющее лета, парение к добру? Причина сего утешительного и поучительного явления, братие, ближе к нам, нежели как обыкновенно думают; она в родителях, в их благочестии и чистоте! Ибо все, сколько знает история, юные герои веры происходили от родителей самых благочестивых.
Не новое ли это побуждение родителям вести себя по-христиански, когда их добродетели сообщают святое предрасположение даже их детям, равно как их пороки нередко в роды родов отзываются пороками и бедствиями их потомков?
Если введение во храм и посвящение Богу зависело более от вводящих, нежели Вводимой, то образ пребывания при храме во многом зависел от воли последней. Можно жить в храме, и не только не быть храмом Духа Святаго, но и заслужить гнев Божий. Дети первосвященника Илии всю жизнь провели при скинии свидения, но своим нечестием погубили себя, отечество и скинию (1 Цар. 2; 22). Что и при Иерусалимском храме во время пребывания там Святой Девы много было недостойного имени Бога Израилева, за это ручаются страшные отзывы, кои давал о сем храме Сам Господь храма (Мф. 21; 13). Но Святая Дева, пребывая при Иерусалимском храме, соделалась источником благословения для всего рода человеческого. Соделалась тем, что пребывала при храме не одним телом, а и духом; возводила горе к Богу не очи токмо, но и сердце; проводила время Свое именно в том, в чем должно проводить его, находясь близ места селения славы Божией, как то: в молитве, богомыслии, чтении Священного Писания, безмолвии, посте, бдении, труде и прочих добродетелях.
Предание говорит, что Богоотроковице позволено было входить на молитву в такие отделения храма, кои для всех прочих были недоступны. Такое великое, неслыханное преимущество было, без сомнения, следствием особенных Ее добродетелей. О будущем великом достоинстве Ее еще не было известно; смотрели на одно настоящее. Посему только особенная набожность входящей могла оправдывать в глазах всех то, куда Она входит, иначе преимущество сие произвело бы соблазн.
Значит, Мария не только оправдывала, но и превзошла надежды Своих родителей! Кроме сего, едва только утвердился в Ней собственный произвол и Она могла располагать Собою, как немедленно из жертвы обратилась в жрицу, которая навсегда принесла Сама Себя в дар Богу отцов. Родители привели Ее "воспитатися пред Господем"; а Она, как повествует предание (Четьи Минеи, 25 марта, 21 ноября), дала обет обратить в сие воспитание всю жизнь Свою, никогда не знать мужа, и принадлежать единому Господу. Поступок, который после долговременного сердечного занятия предметами священными, был уже почти делом необходимости. Чье сердце хотя единожды исполнится Богом, для того уже мал и низок весь мир, тот не может принадлежать здесь никому!
Неудивительно, если потом, за необыкновенную чистоту души, Мария удостоилась, как говорит предание, беседы и питания Ангельского. Наступало время откровений, и Она Сама предназначалась к величайшему из чудес. Возможно ли было после сего, чтобы ковчег всемирного завета долго оставался без Херувимов, его осеняющих?
Гораздо удивительнее другая черта в воспитании Святой Девы. Удостоившись откровений и питания Ангельского, став на такую высоту, Она не оставляла, как повествует предание, занятий, приличных ее полу, продолжая трудиться, работая Своими руками. Обличение, и весьма нужное для тех, кои, предавшись занятиям набожности, гонят потом от себя всякий труд, особенно телесный. Напротив, труд сей, по временам, особенно нужен для таковых людей: он охлаждает их воображение, часто разгорячающееся более надлежащего, не дает носиться много и рассеиваться мыслям по безпредельности мира невидимого, не позволяет забывать нужд телесных, а вместе с тем - смирения, и своею тяжестью придает как бы некий вес жизни созерцательной. Напротив, недостаток телесного труда при духовных подвигах дает плодиться бесплодным мыслям, что весьма вредит чистоте сердца, порождает сомнения, вопросы, охоту судить других, знать будущее, отличаться откровениями, и прочее. Посему-то истинные подвижники благочестия и сами много любили, и другим часто заповедовали любить телесный труд.
Но довольно подробностей. Взглянем еще раз мысленно на всю совокупность священного события, нами воспоминаемого. Как оно трогательно при всей простоте своей! Престарелые родители, приводящие единственную трехлетнюю дочь во храм и предающие Ее Богу отцов своих! Маститый первосвященник, приемлющий дар сей от лица Господа храма, и благословляющий в Дочери Иоакимовой будущую Матерь Спасителя рода человеческого! Трехлетняя Отроковица, оставляющая лоно матернее, и вступающая во врата дома Господня - воспитатися пред Гос-подем в жилище Духа Святаго! И все сие, совершаемое в тишине храма, в присутствии, может быть, одних Ангелов!
Как хорошо, братие, делали предки наши, что подобными священными изображениями украшали стены домов своих! И как худо поступают многие ныне, заменив сии святые изображения видами не только мирскими, но нередко вовсе соблазнительными! На что часто смотрим, чем всегда окружены, то невольно входит в душу, отпечатлевается в сердце, а потом и в поступках. Как после сего быть чистой душе у хозяина такого дома, особенно у детей его? Будет ли целомудренною дочь, от колыбели привыкшая непрестанно смотреть на соблазн?
Не будем же сообразовываться в этом, как и в других случаях, с обычаями века лукавого и развращенного!.. Да соделаются святые изображения праздников и угодников Божиих паки украшением домов наших! Аминь.

Слово на день Введения во храм Пресвятой Богородицы

"Ангели, вхождение Пречистыя зряще, удивишася" (Величание, 9 песнь)
А нам что должно делать, воспоминая вхождение Пречистой? Дивиться вместе с Ангелами? Мало. Пресвятая Дева избрана из среды нас и принадлежит более нам, нежели Ангелам; а потому нам должно не удивляться только Ей, но и подражать, - не вхождением во храм Иерусалимский, который не существует более, и если бы существовал, то, принадлежа Ветхому Завету, был бы нужен для иудеев, а не для нас, - а частым и благоговейным посещением храмов христианских, из коих самый последний вмещает в себе более храма Иерусалимского. В самом деле, братие, если для Той, Которая из детства была Сама храмом Духа Святаго, и за чистоту души и тела удостоилась быть избранною в селение Бога Слова; если для Нее, для Ее усовершенствования нужно было долговременное пребывание в храме, то для нас, коим из детства прилежит помышление... на злая (Быт. 8; 21), кои окружены толикими опасностями, подлежим таким слабостям, для нас посещение храмов Божиих должно быть одним из главных средств к нашему освящению.
Ибо, что есть храм?
Есть, во-первых, богоучрежденное вселенское училище благочестия. Мудрость земная не составляет необходимости для каждого; для многих она составила бы даже бремя подавляющее. Но есть предметы, о коих необходимо иметь ясное и твердое познание всем и каждому. Это Бог, Творец и Промыслитель наш, и наши отношения к Нему в совести и деяниях наших; это Искупитель, Господь Иисус с Его крестною смертью за грехи мира, и наша обязанность веровать в Него и исполнять Его заповеди; это благодать Духа Святаго, нас освящающая, и тот способ, коим мы должны стяжавать ее, хранить и употреблять; это, наконец, ожидание будущего века, где должно дать отчет в делах и восприять по делам. Кто же возвестит сии важные истины во услышание и тех, кои совершенно удалены от всякого вида науки? Где училище для всех и каждого?
В Церкви. Здесь отверсты двери для всякого; не нужно предварительных испытаний; приходи, слушай и поучайся! Находясь в этом училище, не узнаешь, как далеко отстоит земля от солнца, и как отводить удары грома, но узнаешь, как далеко находится падший человек от Бога, как спасаться от ударов правосудия небесного; не научишься углубляться в сердца гор и в недра морей для извлечения драгоценностей, но научишься углубляться в собственное сердце для обретения там злата чистой любви к Богу и перлов святых молитв; не будешь в состоянии говорить разными языками, но отучишься от языка лжи и коварства, совершенно поймешь язык совести, сделаешься способным беседовать с Богом. И сколько уже вышло из сего училища - Церкви Божией - самых отличных учеников благочестия, кои, не будучи знакомы ни с каким мирским просвещением, жизнью своею и добродетелями, а некоторые и чудесами доказали, что им "дано было ведать самые тайны Царствия Божия" (Мф. 13; 11), что "они знали все" (1 Ин. 2; 20), нужное для спасения! Что есть храм?
Есть богоучрежденная врачебница духовная. Всякий по собственному опыту знает что душа наша, подобно телу, подлежит различным недугам, и что недуги сии, хотя для многих кажутся маловажными, крайне опасны, ибо, неисцеленные, они причиняют вечную смерть душе. Для исцеления от болезней телесных изобретено множество средств, для исцеления души от яда греховного никто не мог изобрести средства, кроме Самого Бога. И оно изобретено благостью Божией и, как необходимое для всех, преподается безмездно всем.
Где и как? В храмах. Тут всегда течет источник здравия душевного -всеоживляющая Кровь Богочеловека и благодать Духа Святаго; как бы велики ни были грехи твои, от каких бы язв ни страдала совесть, пия от сего источника верою и любовью, ты соделаешься здравым в душе. Нет недостатка в Церкви и в особенных врачевствах против особенных болезней. Невоздержному предписывается пост, бдение, молитва; страждущему гордостью возвещается, откуда мы взяты и во что обращаемся, как все унижены грехом и лишены первобытного благородства; болящему завистью напоминается, что все льстящие взору отличия людей существуют на время, что со смертью останется одно отличие - доброго от злого; погрязающему в сладострастии указуется вечность, суд и гнев Божий на предающихся "в неискусен ум творити неподобная" (Рим. 1; 28). Можешь пренебрегать средствами, указуемыми церковью для уврачевания недугов душевных, но не можешь сказать, чтобы они были недействительны: в противном случае обличат тебя во лжи сонмы праведников, кои, употребляя их, восстановили свое душевное здравие, и из людей мертвых грехами соделались живыми храмами Божиими.
Храм есть богоучрежденное всемирное судилище духовное. Человеку, за коим есть какое-либо важное дело, который подпал суду и гневу цареву, весьма нужно знать, что ожидает его в будущем, какой постигнет его приговор. Но мы все имеем самое важное дело с небом; у нас всех происходит давняя несчастная пря с Творцом нашим. Рано или поздно должен быть конец сей вражде едемской. В чем же будет он состоять и какой приговор произнесут над нами? Что именно будет с тобою, с ним или со мною? Где узнать о сем? В церкви. Тут "суд уже написан" (Пс. 149; 9): слава всем преподобным, горе и погибель всем неподобным! Хочешь яснее знать определение верховного Судии? Прослушай со вниманием, когда читается Евангелие о Страшном Суде. В нем означены подробно и те добродетели, за кои будет награда, и те пороки, за кои пойдут в геенну. Вернее не услышишь от Самого Судии. Что теперь Он говорит - в слове Своем, то и тогда скажет. Имеешь требуемые добродетели? Будешь стоять на правой стороне. Не имеешь? Пойдешь, кто бы ты ни был, в ад. Небо и земля прейдут, а из слов Евангелия ни "одна черта не прейдет" (Мф. 24; 35).
Храм это место постоянного свидания с существами высшими. Мир духовный закрыт от нас непроницаемою завесою, но там все для нас драгоценное; там Господь и Спаситель наш; там апостолы, мученики, пастыри и учители Церкви и все святые; там наши предки, большая часть наших знаемых, сродников и друзей. Ужели на земле нет места, где бы можно было верно и постоянно общаться с ними?
Есть - в храмах! Молитвы, здесь непрестанно возносимые, сближают между собою два мира - видимый и невидимый; наши сердца посредством их возносятся горе, дух небожителей низводится долу, нам дается способность предузнавать будущее наше состояние, а для них становится удобнее вспоминать прошедшее и видеть наши нужды. Посему-то в жизнеописаниях святых людей мы находим, что нигде столько не последовало откровений, не было столько видений для них, как в храмах, среди богослужения. И если богомудрые составители литургии написали, что Царь славы, приносимый в жертву на святой трапезе, "дориносится ангельскими чинми", что мы сами тайно образуем в это время Херувимов, то написали, без сомнения, не на основании воображения, а по свидетельству духовных опытов. Впрочем, и для самого чувственного человека не приподнимается ли видимо завеса духовного мира каждый раз в Таинстве Евхаристии? Что это, как не знак и дар из другого мира? Как не залог бессмертия? Как не завет жизни вечной, в коем видимо соединяются живые и мертвые?
Наконец, храм есть место лицезрения Божия и поклонения твари Творцу; место по тому самому священное и самое приятное для духа благочестивого.
В самом деле, братие, ужели одни нужды будут двигать и управлять нами и в делах богослужения? Ужели для человека нет другого возвышеннейшего побуждения к тому, чтобы как можно чаще являться пред Лице своего Творца, например, чтобы насладиться Его присутствием и лицезрением? Но место постоянного присутствия и лицезрения Божия в храмах; в храмы посему и должен он являться для засвидетельствования пред Творцом своей любви и покорности. Правда, что истинные поклонники всюду поклоняются Господу духом и истиною (Ин. 4; 24). Но неоспоримо и то, что в некоторых местах для них же Господь являет особенное Свое присутствие. Храм есть первое из таковых мест; это постоянное, видимое место селения славы Его: тут Его слово и Таинства; тут Его Престол и жертвенник, на коем приносится Тело и Кровь Единородного Сына Его. Посему-то даже те люди, кои сами были живыми храмами Божиими, не переставали ходить в храмы, ходили в них часто, с особенным благоговением и радостью, и минуты, проведенные у Престола Божия, почитали лучшими в жизни.
После такого понятия о храмах, и такого действия их на ум и сердце человека, вы, братиеще удивитесь, если я скажу, что тот и нехристианин, кто, имея возможность часто посещать храмы Божий, не посещает их.
Только пребывание во храмах, для того чтобы быть благотворным, требует от входящего во храм некоторых благих качеств, без коих оно не приносит ожидаемой пользы, и может даже обращаться во вред. Какие это качества? Внемлите!
Храм есть училище благочестия: итак, будь внимателен к слышимому; здесь говорит не человек, а Сам Бог, желающий твоего спасения. Паче же всего старайся исполнять познанное на деле. Исполненное, и малое, принесет сторичный плод; не исполненное, и великое, не только не оправдает, а и осудит. Некогда потребуют строгого отчета в преподанной науке. И здесь ленивые ученики много теряют: какой стыд будет там!
Храм есть врачебница; итак, смело требуй врачевства. Никогда не отчаивайся в исцелении. Для нашего Врача нет неизлечимых больных. Только не оставляй употреблять средств, тебе предписываемых. Не слушай своего ума, когда он будет говорить тебе, что то или другое средство, по-видимому, бесполезно. Спаситель наш знает более всех нас и наши болезни, и нас самих. Не слушай плоти, когда она будет влечь тебя к чему-либо запрещенному, хотя бы оно казалось невинным. И телесные врачи лишают нас многого, лишают даже гораздо большего. Без воздержания духовные врачевства так же остаются без действия, как и телесные. Что пользы, например, если здесь причастишься "трапезы Господней", а по выходе за порог дома Божия сядешь "за трапезу бесовскую"? (1 Кор. 10; 21).
Храм есть судилище духовное: итак, мирись с небесным соперником... доколе находишься на пути... (Мф. 5; 25) сея жизни. Толкай в двери милосердия, пока не настал час суда и наказания. Не пренебрегай властью Церкви: она от Бога. Разрешенное здесь будет прощено и там; связанное здесь будет в узах и там. Принимай милость подаваемую, не удивляясь много избытку в даянии: много дается каждому потому, что для нас всех много приобретено, за нас всех крайне много заплачено. Только смотри, не злоупотребляй прощением. Любовь Искупителя к тебе да будет Ангелом Хранителем от новых беззаконий. Иначе все погубишь, и с тебя взыщется за самые милости, тобою злоупотребленные.
Храм есть место свидания с существами неземными: итак, вы, кои лишились близких вашему сердцу, вместо безплодных сетований и слез, спешите чаще к подножию алтарей Господних. Тут, пред лицом Бога любви, у Коего нет мертвых, ваш дух найдет себе успокоение; вы сами приблизитесь в духе к пределам мира горнего, предощутите силу грядущего века; а при сем предощущении настоящая жизнь перестанет для вас быть такой драгоценною, и вы не будете безутешно сетовать о временной разлуке с любезными вам, а примете решимость идти по следам их с верою и любовью туда же, где и они. Храм есть место присутствия и лицезрения Божия. Итак, стой во храме, пред Богом, хотя так, как бы ты стоял пред царем земным. Оставляй за порогом дома Божия "всякое житейское попечение. Довлеет миру злоба его" (Мф. 6; 34): зачем ее вносить и сюда? Там "пререкание днем и ночью" (Пс. 54; 10): пусть будет хотя здесь мир и тишина. Шесть дней отдаются земле и плоти: пусть хотя седьмой всецело посвятится Господу. Стой во храме, как бы стоял на небе; ибо, стоя во храме, ты действительно стоишь на небе, пред Богом! Аминь.
источник материала