Житие священномученика Кирилла, митрополита Казанского.

Митрополит Кирилл (в мiру — Константин Илларионович Смирнов) — митрополит Казанский и Свияжский, первый Местоблюститель Патриаршего Престола.
Родился 26 апреля 1863, в Кронштадте (Санкт-Петербургской губернии) в семье благочестивых родителей, сумевших воспитать в сыне трепетную любовь к Церкви.
После завершения семинарского курса Константин Смирнов поступил в Петербургскую Духовную Академию, в которой, как и многие студенты тех лет, оказался под сильным влиянием незаурядной личности инспектора Академии архимандрита Антония (Вадковского), который очень скоро отметил прямодушного молодого студента, горящего жаждой будущего самоотверженного пастырского служения, юношу с глубоко православным сознанием и с ясными представлениями о высоте и достоинстве духовного служения русского пастыря.

Петербургскую духовную академию окончил в 1887 со степенью кандидата богословия (за работу «Никифор Феотоки и его значение в истории Русской Церкви и духовной литературы»). Профессор Николай Барсов так охарактеризовал это сочинение: «По интересу содержания оно настолько ценно, что желательно было бы видеть его, после более тщательной обработки, в качестве диссертации магистерской».

С 15 ноября 1887 — диакон, с 21 ноября 1887 рукоположен во иерея епископом Выборгским Антонием (Вадковским), назначен законоучителем Елисаветпольской гимназии Кавказского учебного округа. С 18 октября 1894 — настоятель церкви при второй Петербургской гимназии и законоучитель в ней. С октября 1900 — священник кронштадтской Свято-Троицкой кладбищенской церкви. Переход из столицы в небольшой храм был связан, скорее всего, с желанием о.Кирилла быть ближе к протоиерею Иоанну Кронштадтскому, с которым отца Константина связывали крепкие духовные узы (именно он после смерти св. Иоанна отслужил по нему панихиду и произнёс надгробное слово (как и завещал сам приснопамятный о.Иоанн)).

Был женат на дочери священника Петербургской епархии Ольге Николаевне Азиатской, имел дочь Ольгу. Однако в Кронштадте его постигла семейная трагедия — вначале умерла дочь, случайно проглотившая иголку, а вскоре, не выдержав горя, скончалась и супруга. Это определило его дальнейшую судьбу, связанную с принятием монашества.
10 мая 1902 был пострижен в монашество еп. Сергием Страгородским с именем Кирилл (в честь святителя Кирилла Учителя Словенского) и назначен начальником духовной миссии в Урмии (Персия, ныне Северный Иран) в сане архимандрита. О. Кирилла рекомендовал сам митрополит Петербургский Антоний, характеризуя его как одного из лучших представителей клира Петербургской епархии. «В его лице, - сказал владыка Антоний, - Урмийская Миссия приобретет начальника с твердым религиозно-нравственным настроением, просвещенного, учительного и способного управлять делами Миссии».
Миссия действовала среди ассирийцев, которые издавна исповедовали несторианство, но затем их часть присоединилась к православию. Православной миссии к моменту его назначения исполнилось всего четыре года, существовали проблемы с местными мусульманскими властями, с инославными миссиями, не хватало и финансовых средств. Миссионерское служение проходило в обстановке тотальной слежки. Почта вскрывалась, за миссионерами следили. Были случаи, когда мусульмане нападали на духовенство миссии. Однако, архимандрит Кирилл энергично взялся за разрешение этих проблем. За время его руководства миссией были переведены сборник ежедневных молитв, чин литургии св. Иоанна Златоуста, ряд богослужебных книг. Кроме того, была открыта типография, выпускавшая литературу на древнесирийском и современном сирийском языках. С 1902 при миссии действовала школа с интернатом. О делах Урмийской миссии был информирован сам Император Николай II, у которого 12 февраля 1904 года архимандрит Кирилл получил личную аудиенцию. Силами архимандрита Кирилла было создано «Кирилло-Сергиевское Урмийское Братство» (его целью являлось содействие утверждению православия в Урмии и обращению несториан в православие), которому попечительствовали императрица Мария Феодоровна, митрополит Антоний, товарищ обер-прокурора Св.Синода В.К. Саблер.
6 августа 1904 митр. Антонием хиротонисан во епископа Гдовского, викария Санкт-Петербургской епархии. Был одним из ближайших сотрудников петербургского митрополита Антония (Вадковского), с которым был знаком ещё со времени учёбы в академии, в которой тогда будущий владыка Антоний занимал пост инспектора (владыка Антоний также рукоположил его в священники). С 30 декабря 1909 был назначен епископом Тамбовским и Шацким. Уже первой своей речью-импровизацией епископ Кирилл изумил тамбовское духовенство. Владыка предлагал быть готовыми совместно обсуждать возникающие вопросы, взаимно помогать друг другу, а в случае возникновения разногласий проявлять терпимость, покрывая все недоразумения взаимной любовью Подобные слова из уст правящего архиерея (да еще прибывшего из столичного Петербурга) по тем временам были чрезвычайной редкостью. Тамбовские газеты писали, что «новый Владыка произвел чарующее впечатление своею бодростью, добротой,.. и отеческим обращением со всеми». «Тамбовская епархия может радоваться, Бог послал ей одного из выдающихся иерархов».

Проявил себя энергичным архипастырем: проводил постоянные беседы с народом, для более полного участия прихожан в богослужении вводил в церквях общенародное пение в Александро-Невской Лавре, а также ежегодное совершение панихид в дни памяти тогда еще не канонизированных протоиерея Иоанна Кронштадтского, епископа Феофана Затворника, святителя Питирима Тамбовского, старца Оптинского Амвросия. После литургии все городское духовенство съезжалось на торжественную панихиду, а в Духовной Семинарии и прочих образовательных учреждениях устраивались чтения в память подвижников благочестия. Истово совершал богослужения (всенощное бдение длилось пять и более часов – по уставу). Занимался широкой благотворительностью, за что был очень почитаем в народе. Привлек монастыри к помощи ремесленно-воспитательному приюту для малолетних, активно содействовал успешной деятельности Крестовоздвиженского братства, содержавшего Тамбовское училище слепых детей.

Отличался принципиальным и прямым характером. Твёрдость веры Владыки проявилась в таком эпизоде: когда по распоряжению санитарной комиссии в связи с эпидемией холеры в 1909 году было дано распоряжение освящать на Богоявление только кипячёную воду, Владыка отказался это делать и освящал речную (в присутствии Царской Семьи). Он не верил, что сила материального огня выше силы Божией благодати. Замечательно, что это же убеждение: «Всё, что не от веры – грех», - высказано и в одном из последних его писем от 8 марта 1937 года.

Святитель стремился как можно чаще совершать поездки в самые отдалённые места своей епархии ради общения с паствой (в год владыка успевал объезжать до 120 храмов - и это при тех российских дорогах).
С самых первых дней пребывания на Тамбовской кафедре Вл. Кирилл прилагал усилия к большему распространению почитания Свт. Питирима Тамбовского, поддержав идею его прославления. Однако в то сложное время вопрос прославления мог затянуться на долгие годы. Для успешного прохождения дела через синодальную канцелярию, а затем для достойной подготовки канонизации потребовались значительные усилия со стороны Владыки Кирилла.

В мае 1912 ходатайство Вл. Кирилла, духовенства всех епархиальных городов и городского самоуправления о прославлении свт. Питирима Тамбовского принесло первые свои плоды. Святейший Синод, «рассмотрев означенное ходатайство, поручил преосвященному Кириллу, епископу Тамбовскому и Шацкому, образовать на месте комиссию для расследования чудес, совершившихся при мощах святителя, и о последующем довести до сведения Святейшего Синода». После заседания восьмой комиссии по канонизации и засвидетельствования ей о 54 фактах чудотворений совершившихся по молитвам Свт. Питирима, Синод постановил совершить торжественное прославление Питирима Тамбовского. Само прославление святителя Питирима состоялось 28 июля 1914. В период своей работы в комиссии по канонизации 6 мая 1913 Вл. Кирилл был возведен в сан архиепископа.

Во время февральских событий 1917 года Владыка предупреждал о возможных грядущих бедствиях с амвона: «тяжким несчастием для Родины будет, если дни начавшейся свободы омрачатся проявлением какой-нибудь злобы или мстительности по отношению к прошлому, пусть в этом прошлом нашем было много, чем справедливо возмущались, но из были слова не выкинешь, прошлое это было все-таки наше, отечественное прошлое... Если не удержимся от глумления над своим прошлым, то напишем такую страницу своей истории, которую следующие будут читать с краской стыда на лице, готовы будут вырвать её, но нет таких ножниц, которыми можно было бы вырезать что-либо из памяти истории».

Во время войны, по инициативе Святителя организуются сборы средств для нужд фронта, лазареты при монастырях, приюты для детей, у которых погибли родители, различные комитеты помощи воинам.
Вл. Кирилл непосредственно участвовал в Поместном соборе 1917—1918. В качестве официального представителя Собора входил в состав делегации, которая в октябре 1917 вела переговоры с министром исповеданий А.В. Карташёвым и министром-председателем А.Ф. Керенским о судьбе церковно-приходских школ.

На Соборе Владыка был выдвинуть вторым в числе первоначально избранных 25-ти кандидатов на Патриаршество. Также он был избран членом Священного Синода при Святейшем Патриархе Тихоне.

1 апреля 1918 был назначен митрополитом Тифлисским и Бакинским, Экзархом Кавказским. В ситуации самопровозглашённой автокефалии Грузинской церкви выступал за включение в состав Кавказского экзархата Дагестана и Прикаспия. При этом Бакинское викариатство преобразовывалось в самостоятельную епархию, что должно было исключить претензии на управление им со стороны Грузинской церкви. Однако реально вступить в управление экзархатом ему не удалось из-за военных действий. В 1919 году его арестовали в Москве по обвинению «в контрреволюционной агитации путём рассылки воззваний и сношения с Колчаком и Деникиным» и заключили в тюрьму ВЧК.
С апреля 1920 — митрополит Казанский и Свияжский. 19 августа 1920 г. был арестован в Казани по телеграфному распоряжению ВЧК и перевезён в Москву, где помещён в Таганскую тюрьму. 27 августа приговорен к лишению свободы на срок «до конца гражданской войны» по обвинению: «Выехал из Москвы в Казань без разрешения ВЧК».
Затем приговор был заменён пятилетним тюремным заключением. В Таганской Московской тюрьме он находится в одной камере со священномучениками архиепископом Феодором (Поздеевским) и епископом Гурием (Степановым). Князь Сергей Трубецкой, старший сын русского философа Евгения Трубецкого, вспоминая о днях, проведенных в тюрьме, писал о владыке Кирилле: «С достойной простотой нес он своей крест до конца, подавая пример многим и являясь немым укором тоже для многих…».

В январе 1922 освобождён по амнистии и вернулся в Казань. Отказался поддержать связанное с большевиками «обновленческое» движение. В августе 1922 вновь был арестован, находился в московской тюрьме, после чего выслан в Усть-Сысольск. Власти ненадолго ему разрешили вернуться в Москву, но в этот период он решительно выступил против всяких компромиссов с обновленцами. Попросил Патриарха Тихона не обменивать освобождение из ссылки архиереев на включение одиозных представителей обновленчества в состав высшего церковного руководства: «Ваше Святейшество, о нас, архиереях, не думайте. Мы теперь только и годны на тюрьмы…». Выслушав это, Святейший вычеркнул из подписанной бумаги фамилию Красницкого.

После митр. Кирилл был выслан в Зырянский край.
В завещательном распоряжении Патриарха Тихона от 25 декабря 1924 года (7 января 1925 года), которое было оглашено в день погребения последнего 12 апреля 1925 года, был назван первым, к кому временно переходят «Патриаршие права и обязанности» в случае кончины Патриарха. Однако в связи с нахождением митрополита Кирилла (и второго кандидата — митрополита Агафангела) в ссылке в управление Патриархией по смерти Патриарха, последовавшей 7 апреля 1925, вступил митрополит Петр (Полянский). После ареста последнего, 10 декабря 1925 года Заместителем местоблюстителя стал, на основании завещательного распоряжения митрополита Петра (Полянского) от 23 ноября (6 декабря) 1925 года, митрополит Сергий (Страгородский); при этом другое его распоряжение от 22 ноября (5 декабря) 1922 года предоставляло временно его «права и обязанности как Патриаршего Местоблюстителя, до законного выбора нового Патриарха» митрополитам Казанскому Кириллу (Смирнову) или Ярославскому Агафангелу (Преображенскому).

Осенью 1926 года, по инициативе епископа Павлина (Крошечкина) и архиепископа Корнилия (Соболева), среди епископата Патриаршей Церкви проходило тайное избрание Патриарха путём опроса (собирания письменных мнений), в результате которого большинство иерархов высказались за избрание Патриархом митрополита Кирилла как первого в списке поименованных в Завещании Патриарха Тихона (было собрано 72 архиерейские подписи за митр. Кирилла, в то время за митр. Сергия (Страгородского) всего одна). Таким образом, митрополит Кирилл был избран Патриархом, но интронизация его не состоялась, так как ГПУ стала известна эта акция.

Процедура закончилась массовыми арестами архиереев, включая митрополита Сергия (Страгородского), а перед митрополитом Кириллом ответственным за советскую церковную политику чекистом Е. А. Тучковым была поставлена альтернатива: либо новая ссылка, либо — свобода и даже помощь в избрании на патриаршество, но с обязательством согласовывать свою церковную политику с ГПУ. И когда он говорил с митрополитом Кириллом, то обусловил это заместительство секретным сотрудничеством с органами ГПУ.

– Если нам понадобится убрать какого-либо архиерея, Вы должны нам помочь в этом.
– Да, если архиерей окажется виновным в каком-либо церковном преступлении... В противном случае, я ему скажу прямо, что этого требуют от меня власти и что я не имею против него ничего – отвечал лишенный лукавства Святитель.
– Нет! – ответил Тучков. – Вы должны подыскать подходящий повод и убрать его как бы по Вашей инициативе. На это святитель ответил:
– Евгений Александрович, Вы не пушка, а я не бомба, которой Вы хотите взорвать изнутри нашу Церковь!

После этих слов владыка был отправлен в новую ссылку теперь уже в Туруханский край, где находился до 1933 г.
Вскоре вновь последовала волна арестов. Был арестован находившийся в ссылке Владыка Кирилл, которого заключили в тюрьму города Вятка. Владыку приговорили дополнительно к трём годам ссылки, и с апреля 1927 года он высылается в станок Хантайка Туруханского района Красноярского округа, а затем в город Енисейск.

После выхода в 1927 году Декларации митрополита Сергия, Владыка отделился от общения с ним, так как не хотел участвовать в том, что его «совесть... признала греховным». В утверждённом митрополитом Сергием Временном Патриаршем Священном Синоде он видел угрозу целости Патриаршего строя и подмену его коллегиальным управлением.

С мая по ноябрь 1929 года Владыка вёл переписку с митрополитом Сергием, пытаясь убедить его сойти с пагубного пути компромиссов. Эти письма Владыки, глубоко продуманные и чётко аргументированные, вскрывают духовно-нравственную суть проблемы. Митр. Сергий требовал подчинения своему синоду и в случае отказа грозил Святителю Кириллу «прещениями». В декабре 1929 года Сергий предаёт Вл. Кирилла суду архиереев и увольняет его от управления Казанской кафедрой.

С 1932 года Владыка находился в ссылке в Туруханском крае. Полгода здесь длится ночь, прерываемая только Северным сиянием, полгода обитатели этого края оторваны от всего мира: ни писем, ни газет, ни посылок. Мороз доходит до 60-ти градусов. Короткое полярное лето и мириады мучительных комаров-гнусов, цинга, отсутствие предметов первой необходимости... Такова обстановка в ссылках за Полярным кругом. Здесь многие сосланные епископы жили в маленьких посёлках далеко друг от друга, так что видеться не могли. Лишь со священномучеником епископом Дамаскиным (Цедриком) удалось Владыке недолго пообщаться и с тех пор они стали друзьями навсегда.

В 1933 был освобождён из сибирской ссылки, жил в городе Гжатске. 14 июля 1934 был вновь арестован, находился в Бутырском изоляторе в Москве. 2 декабря 1934 решением Особого Совещания при НКВД СССР выслан в Казахстан на три года. Жил в поселке Яны-Курган, поддерживал отношения с представителями духовенства, негативно относившимися к деятельности митрополита Сергия.
Единомысленное духовенство настойчиво просило Святителя заявить свои права и взять на себя бремя управления страждущей Церковью. Но Владыка считал для себя невозможным это сделать, пока полностью не уяснит создавшееся положение. В 1934 году Святитель приехал в Москву и явился в Патриархию. Учинённый страж преградил ему вход, но высокий, когда-то могучий митрополит, отстранив его, шагнул в кабинет митрополита Сергия. Через несколько мгновений Владыка вышел; видимо, ему всё стало ясно. Это была их последняя встреча.

Взгляд митр. Кирилла на сергианство можно проследить в его письмах и посланиях:
В 1929 г. он пишет, что «с моей стороны ничуть не утверждается и не заподозривается якобы безблагодатность совершаемых сергианами священнодействий и таинств..., но только подчеркивается нежелание и отказ участвовать в чужих грехах. ...в случае смертной опасности со спокойной совестью приму елеосвящение и последнее напутствие от священника сергиева поставления или подчиняющегося учрежденному им Синоду».

К 1934 г. митр. Кирилл уже пересматривает свое отношение к сергианской церкви МП и пишет о том, что «Это только по форме тайнодействия, а по существу узурпация тайнодействий, а потому кощунственны, безблагодатны, нецерковны, но таинства, совершаемые сергианами, правильно рукоположенными во священнослужении, не запрещенными, являются, несомненно, таинствами спасительными для тех, кои приемлют их с верою, в простоте, без рассуждений и сомнения в их действенности и даже не подозревающих чего-либо неладного в сергианском устроении Церкви. Но в то же время они служат в суд и осуждение самим совершителям и тем из приступающих к ним, кто хорошо понимает существующую в сергианстве неправду и своим непротивлением ей обнаруживает преступное равнодушие к поруганию Церкви. Вот почему православному епископу или священнику необходимо воздерживаться от общения с сергианами в молитве. То же необходимо для мирян, сознательно относящихся ко всем подробностям церковной жизни».
К 1937 г. митр. Кирилл окончательно приходит к единомыслию с митр. Иосифом Петроградским: «Происшествия же последнего времени окончательно выявили обновленческую природу Сергианства. Ожидания, что митр. Сергий исправит свои ошибки, не оправдались».

24 июня 1937 был арестован по обвинению в руководстве «контрреволюционной организацией среди церковников» в Южно-Казахстанской области. На допросе 20 августа отверг обвинения, держался мужественно и достойно.
Из протокола допроса:

Вопрос: Следствием установлено, что Вы входили в к.-р. центр церковников и являлись руководителем его. Дайте показания по этому вопросу.
Ответ: О существования такого центра мне ничего не известно, а потому и руководителем его быть не мог.
Вопрос: Следствие предлагает прекратить запирательства и дать откровенные показания.
Ответ: Иного показать ничего не могу.

К концу жизни был в братском общении с митр. Иосифом, что и подтверждает его полное отвержение сергианской церкви: «С митр. Иосифом я нахожусь в братском общении, благодарно оценивая то, что с его именно благословения был высказан от Петроградской епархии первый протест против затеи митр. Сергия и дано было всем предостережение в грядущей опасности».

7 (20 н. ст.) ноября Святитель был расстрелян в Лисьем овраге под Чимкентом вместе со священномучениками митрополитом Иосифом (Петровых) и епископом Евгением (Кобрановым).
Митрополит Кирилл - один из самых выдающихся иерархов в истории Русской Православной Церкви. Этот особой духовной силы архипастырь был послан Господом в эпоху неслыханных гонений, как образец твёрдости в исповедании веры. Он был Святитель безупречный, соединивший молитвенный подвиг с активной архипастырской деятельностью, борьбой за Православие, достоинство высокого сана с истинной простотой, смирением и любовью. Во всех местах служения Владыки проявлялся его особый дар: к нему притягивались люди, привлечённые его несокрушимой верой, духовной красотой и героизмом. Перед подобным героизмом способны преклоняться и враги, – говорил в похвалу святому Василию Великому святой Григорий Богослов. И когда один диакон, при следствии, начал «вилять», хитрить и колебаться, то следователь ему сказал:

– Вот митрополит Кирилл был у нас... Хотя и заплатил за это своею кровью, но остался тем, чем был! А Вы что?!

И этого диакона все же расстреляли. Святитель же Кирилл говорил тем духом, которому, по слову Спасителя, не в состоянии были «противиться» все его противники. «Аз бо дам вам уста и премудрость, ей же не возмогут противитися или отвещевати вси противляющиеся вам» (Лк. 21, 15).
Святый священномучениче, святителю отче Кирилле, моли Бога о нас!
источник материала