Какъ достигнуть того, чтобы духовныя овцы слышали гласъ своего приходскаго пастыря, а не шли за чужимъ?
Для достиженія цѣлей религіозно-нравственнаго воздѣйствія на пасомыхъ требуется, чтобы пастырь Церкви приблизилъ съ себѣ своихъ прихожанъ, духовно сроднился съ ними, ввелъ ихъ, такъ сказать, въ кругъ тѣхъ религіозныхъ н нравственныхъ понятій, которыми самъ владѣетъ. Да и таково назначеніе пастыря Церкви, чтобы онъ воспиталъ своихъ прихожанъ въ религіозно-нравственномъ отношеніи. А хорошимъ средствомъ для этого можетъ послужить прежде всего проповѣдь пастыря во время воскресныхъ и праздничныхъ дней.
Пусть приходскій священникъ поставитъ себѣ за правило не оставлять ни одного воскреснаго и праздничнаго дня безъ соотвѣтственнаго поученія въ урочное время. На первыхъ порахъ пастырской дѣятельности полезно было бы вести систематическія поученія, чтобы въ порядкѣ познакомить своихъ прихожанъ съ догматическими и нравственными истинами, а для этого нужно послѣдовательно заняться изъясненіемъ Символа вѣры, чрезъ что пастырь Церкви введетъ своихъ слушателей въ ознакомленіе съ основными догматами Православной вѣры. Такъ какъ его прихожане въ здѣшнемъ краѣ окружены людьми инославнаго вѣроисповѣданія, которые иногда стараются пропагандировать свои религіозныя заблужденія среди православныхъ христіанъ, то необходимо, при объясненіи положительнаго ученія Православной вѣры по порядку Символа вѣры, дѣлать отступленія для того, чтобы показать, въ чемъ разнится ученіе инославнаго вѣроисповѣданія, особенно католическаго, объ извѣстномъ догматѣ вѣры съ нашимъ православнымъ ученіемъ, и показать неосновательность перваго. Этимъ пріемомъ проповѣди пастырь Церкви тверже укрѣпитъ въ своихъ прихожанахъ догматъ Православной вѣры и дастъ имъ возможность противостоять пропагандѣ ипославпаго вѣроисповѣданія. Если православный христіанинъ иногда склоненъ бываетъ послушать ученія инославнаго вѣроисповѣданія, то это бываетъ исключительно потому, что онъ не знаетъ правоты своего вѣроученія и неосновательности инославнаго. Доселѣ православный простолюдинъ въ дѣлѣ вѣры знакомъ только съ ея обрядовой стороной, и то смутно, такъ какъ онъ знаетъ фактическую сторону православнаго обряда, но не знаетъ его смысла и значенія. Онъ различаетъ себя отъ католика только тѣмъ, что онъ ходитъ для богослуженія въ церковь, а не въ костелъ, и что эти храмы имѣютъ свои архитектурныя особенности, отличающія ихъ другъ отъ друга; что у него иное перстосложеніе для крестнаго знаменія, чѣмъ у католика, и иначе совершается крестное знаменіе; что въ Православной Церкви – иные обряды при таинствѣ крещенія и другихъ таинствахъ; что церковныя облаченія православнаго священника иныя, чѣмъ у ксендза католическаго. Короче, онъ знаетъ различіе между Православною и Римско-католическою вѣрою, такъ сказать, по глазомѣру, насколько обрядъ одной вѣры отличается отъ обрядовъ другой на-глазъ. Съ догматами же Православной вѣры, что составляетъ ея существо, онъ вовсе незнакомъ, или мало знакомъ. Отсюда-то и возникаетъ потребность прежде всего въ подробномъ изъясненіи Символа, заключающаго въ себѣ основные догматы Православнаго исповѣданія вѣры. При этомъ проповѣдникъ сельскаго прихода долженъ обратить вниманіе на способъ выраженія своихъ мыслей. Здѣсь онъ долженъ избрать самый упрощенный способъ выраженія мыслей, помня, что его прихожане, люди неразвитые, могутъ понимать самое простое изложеніе мыслей, поэтому сельскому проповѣднику придерживаться книжныхъ оборотовъ рѣчи совершенно не годится. Изъ бывшаго своего семинарскаго учебника священникъ можетъ заимствовать только мысли, но не книжные ученые обороты рѣчи; для облеченія этихъ мыслей въ словесное выраженіе проповѣдникъ долженъ пользоваться оборотами рѣчи своихъ прихожанъ, къ которымъ онъ легко могъ прислушаться, постоянно вращаясь въ кругу своихъ прихожанъ. Если же авторъ допуститъ совершенно противоположное въ своей проповѣди, т. е., безъ различія будетъ употреблять языкъ книжный, языкъ своего учебника, то онъ будетъ для своихъ прихожанъ аки кимвалъ звяцаяй, и они изъ его поученія ровно ничего но поймутъ. Говоря это, мы вовсе не внушаемъ сельскому священнику произносить проповѣди непремѣнно на мало-россійскомъ языкѣ: можно выражаться русскимъ языкомъ, но просто и ясно; конечно, не будетъ грѣха, если въ живой проповѣднической рѣчи священникъ подчасъ употребитъ и малороссійскій оборотъ рѣчи, какъ болѣе упрощенно выражающій мысль. Мы мимоходомъ коснулись способа выраженія мыслей предъ сельскими прихожанами, зная, что большинство нашихъ проповѣдниковъ мало обращаютъ на это вниманія, а излагаютъ понятія вѣроученія предъ сельскими прихожанами такимъ языкомъ, къ какому сами привыкли, т. е., книжнымъ языкомъ учебника, который въ свое время заучивали наизусть и такъ легко теперь вспоминаютъ эти обороты рѣчи; и кажется проповѣднику, что они должны быть понятны его прихожанину, потому что самъ проповѣдникъ не видитъ затрудненій для ясности и понятности мысли, употребляя книжные обороты, къ которымъ онъ попривыкъ со школьной скамьи. Итакъ, проповѣднику нужно прислушиваться къ оборотамъ рѣчи сельскихъ прихожанъ и примѣняться къ нимъ въ изложеніи своихъ мыслей: тогда проповѣдникъ достигнетъ своей цѣли, – что прихожане будутъ понимать его и усвоятъ сообщаемыя имъ религіозныя понятія. Тогда-то сельскіе прихожане будутъ слышать гласъ своего пастыря и не пойдутъ къ чужому.
Если подробное изъясненіе Символа вѣры, при соблюденіи общепонятности изложенія, сообщитъ сельскимъ прихожанамъ основные догматы православнаго вѣроученія, то изъясненіе Десятословія въ систематическомъ порядкѣ сообщитъ прихожанамъ основныя нравственныя правила, которыми они должны руководствоваться въ жизни. И въ этомъ отдѣлѣ религіозно-нравственныхъ истинъ, чтобы прихожане ясно слышали гласъ своего пастыря, онъ долженъ соблюсти указанное выше требованіе общепонятности изъясненія предлагаемаго предмета. Но здѣсь еще нужно соблюсти приспособленность къ жизни прихожанъ. Предполагается, что приходскій пастырь, вращаясь въ кругу своихъ прихожанъ, знаетъ ихъ нравственную жизнь со всѣми ея добрыми и дурными сторонами. Развивая какую-нибудь нравственную истину, приходскій пастырь всегда долженъ имѣть въ виду наличную жизнь своихъ прихожанъ. При раскрытіи извѣстной нравственной истины приходскій пастырь всегда долженъ давать себѣ отчетъ, въ чемъ, по отношенію къ данному нравственному правилу, жизнь его прихожанъ согласуется съ нимъ, и въ чемъ отступаетъ, и соотвѣтственно этому онъ долженъ вести свою бесѣду. Согласованіе ихъ жизни съ нравственнымъ правиломъ онъ долженъ похвалить, а отступленіе отъ него долженъ поставить на видъ. Въ умѣ проповѣдника всегда должны предноситься факты нравственной жизни прихожанъ, и онъ долженъ оцѣнивать ихъ по достоинству. Но при обличеніи дурной стороны нравственной жизни всегда должно избѣгать личности. Положимъ, приходскому священнику извѣстно, что такой-то прихожанинъ дѣлаетъ отступленіе отъ извѣстной нравственной истины. Не слѣдуетъ проповѣднику въ церкви публично называть этого прихожанина и говорить, что онъ не соблюдаетъ такого-то нравственнаго правила и нарушилъ его такими-то непохвальными дѣйствіями. Для большей внушительности можно указать на эти дѣйствія, но при этомъ оговариваться общо и неопредѣленно, въ такомъ видѣ: «есть между нами такіе, которые нарушаютъ указанное нравственное правило такими-то грѣшными дѣйствіями, что непохвально»... Если же приходскій пастырь захочетъ указать на личность и изобижать прямо его въ присутствіи другихъ, то онъ этимъ станетъ раздражать и вооружать противъ себя прихожанъ, а приводить людей въ такое состояніе духа значитъ тормозить свое дѣло: пожалуй, обиженный прихожанинъ станетъ избѣгать посѣщенія церкви, чтобы не слушать обидныхъ для него обличеній. Еслибы нужно было лично обратить вниманіе на поведеніе какого-нибудь прихожанина, то слѣдуетъ съ нимъ поговорить наединѣ, каковой совѣтъ преподается и въ Священномъ Писаніи. Вообще нужно замѣтить, что обличенія въ проповѣди должны имѣть исключительный характеръ; лучше вести поученіе въ тонѣ положительномъ. Приходскій священникъ, имѣя въ виду отступленія прихожанъ отъ заповѣдей Божіихъ, лучше сдѣлаетъ, если будетъ вести свою рѣчь въ формѣ положительныхъ наставленій, объясняя, какъ должно жить по заповѣдямъ Божіимъ. Но положительная его рѣчь прямо должна быть направлена противъ существующихъ пороковъ, а не быть общимъ наставленіемъ на всякій случай. Тогда поученіе пастыря, не раздражая самолюбія прихожанъ, прямо будетъ идти къ сердцу прихожанъ. Совѣсть же прихожанина подскажетъ ему. въ чемъ онъ нарушалъ произносимое сейчасъ наставленіе пастыря. Мы говоримъ, что преобладающій характеръ поученія долженъ быть положительный, но иногда можно указывать и на факты нарушенія заповѣдей, не касаясь прямо личности.
Послѣ заповѣдей Десятословія, приходскій пастырь изъяснитъ въ порядкѣ Молитву Господню и Заповѣди о блаженствахъ, изъясненіе которыхъ тоже дастъ обильный матеріалъ для нравственныхъ наставленій. Необходимо также сдѣлать предметомъ поученій церковныхъ и богослуженіе Православной Церкви. Нужно же прихожанину знать смыслъ обрядовъ богослуженія, которые онъ всегда видитъ въ Церкви, но не знаетъ ихъ значенія. Если приходскій пастырь внимательно отнесется къ своей проповѣднической дѣятельности, что его пасомые, слыша голосъ своего пастыря, объясняющаго ему догматы и нравственныя правила Православной Церкви, не пойдутъ къ чужому пастырю и не будутъ увлекаться его ученіемъ.
Въ послѣднее время штундизмъ представляетъ злобу дня въ религіозномъ отношеніи. Штундизмъ есть результатъ вліянія нѣмцевъ – колонистовъ. По ихъ религіозному строю заведены особые часы для религіозныхъ упражненій, гдѣ всѣ принимаютъ участіе въ этихъ упражненіяхъ, во время которыхъ происходитъ общее пѣніе псалмовъ и чтеніе Св. Писанія съ толкованіемъ его. Этими часами религіозныхъ упражненій увлеклись нѣкоторые изъ православныхъ и стали принимать въ нихъ участіе. Это бы еще была небольшая бѣда, еслибы увлеченіе нѣкоторыхъ православныхъ остановилось на посѣщеніи этихъ религіозныхъ собраній нѣмцевъ; но горе въ томъ, что, посѣщая религіозныя собранія нѣмецкихъ колонистовъ, наши православные стали перенимать ихъ религіозныя воззрѣнія, противныя нашему православному ученію, при чемъ, конечно, не обошлось безъ нарочитой пропаганды со стороны нѣмцевъ-колонистовъ, которые стали навязывать православнымъ свое вѣроученіе, критически относясь къ религіознымъ воззрѣніямъ Православной вѣры и ея обрядовому строю. Православные, не утвержденные въ своей вѣрѣ и мало знакомые съ православнымъ ученіемъ и значеніемъ его обрядовъ, легко стали увлекаться протестантскимъ ученіемъ и, возвращаясь въ свои дома, распространяли новое ученіе между своими односельчанами, также незнакомыми съ православнымъ вѣроученіемъ. Отсюда-то и образовалась у насъ секта штундистовъ, съ которою теперь приходится бороться Православной Церкви. Очевидно, что въ этомъ фактѣ увлеченія православныхъ простолюдиновъ сектантскими собраніями, въ которыхъ читается и объясняется Св. Писаніе и совершается общее пѣніе псалмовъ, сказывается пробужденіе религіознаго чувства, ищущаго живаго и сознательнаго усвоенія предметовъ вѣры. Но находя удовлетворенія въ этомъ отношеніи у себя дома, они увлекаются штундистскими собраніями нѣмцевъ-колонистовъ, во время пребыванія у нихъ на работѣ. Если таково происхожденіе у насъ секты штундистовъ, что она началась изъ потребности самостоятельныхъ религіозныхъ упражненій, заведенныхъ у нѣмцевъ-колонистовъ, – то и сродство для противодѣйствія штундизму будетъ заключаться въ удовлетвореніи этой пробудившейся потребности народа. У насъ въ настоящее время и выработано это средство въ видѣ внѣбогослужебныхъ бесѣдъ, по программѣ которыхъ полагается назначать по воскреснымъ и праздничнымъ днямъ особые часы для пастырскаго собесѣдованія священника съ своими прихожанами. Въ часы внѣбогослужебныхъ бесѣдъ священникъ, можетъ прочитывать краткія жизнеописанія святыхъ, разсказывать исторіи православныхъ праздниковъ, предлагать вопросы относительно пониманія прихожанами того или другаго предмета вѣры Православной, выслушивать ихъ недоумѣнія относительно религіозныхъ вопросовъ и разъяснять имъ таковыя, – при чемъ бесѣда эта должна сопровождаться общимъ пѣніемъ употребительнѣйшихъ церковныхъ молитвъ и пѣснопѣній. Въ такомъ видѣ внѣбогослужебныя бесѣды будутъ противодѣйствіемъ развитію штунды. Здѣсь избирается средство, равносильное тому, какое было употреблено для развитія между православными штунды. Какъ поводомъ къ развитію штунды между православными послужили принятые у нѣмцевъ-колонистовъ особые часы для религіозныхъ упражненіи, которые такъ понравились нашимъ православнымъ крестьянамъ, почувствовавшимъ религіозное пробужденіе, такъ и мы должны идти навстрѣчу этому религіозному пробужденію и удовлетворять его въ формѣ принятыхъ теперь и поощряемыхъ высшимъ духовнымъ начальствомъ внѣбогослужебныхъ бесѣдъ. Здѣсь, какъ говоритъ русская пословица, – клинъ клиномъ вышибай. Какъ мы выше сказали, штунда началась у насъ съ того, что православные поселяне увлеклись внѣбогослужебными часами религіозныхъ упражненій нѣмцевъ-колонистовъ; противопоставьте-же этому увлеченію свои внѣбогослужебныя собесѣдованія, и тогда православный крестьянинъ, имѣя средство для удовлетворенія пробудившемуся у него религіозному чувству у себя дома, не пойдетъ на такія собранія къ нѣмцамъ-колонистамъ. Изъ исторіи Церкви мы знаемъ, что подобные способы для отвлеченія православныхъ отъ еретиковъ употреблялись и въ древней Церкви. Когда православные увлекались аріанствомъ, потому что въ его церквахъ заведено было стройное пѣніе, то православные пастыри, для противодѣйствія этому влеченію, завели у себя въ церквахъ стройное пѣніе и такимъ образомъ сдержали православныхъ отъ посѣщенія аріанскихъ храмовъ. Этотъ фактъ древней Православной Церкви служитъ для насъ указаніемъ, какъ мы должны поступать по отношенію къ штундистамъ. Появленіе среди православныхъ секты штундистовъ служитъ указаніемъ на пробужденіе въ народѣ религіознаго чувства, которое но можетъ довольствоваться механическимъ выполненіемъ религіозныхъ обрядовъ, а ищетъ сознательнаго усвоенія основъ своей вѣры. Наши приходскіе священники не удовлетворили своевременно этому стремленію народа, не объяснили ему основныхъ понятій Православной вѣры, и онъ сталъ ходить къ чужимъ пастырямъ слушать ихъ религіозныя собесѣдованія въ ущербъ своей Православной вѣрѣ. Наша Православная вѣра – лучшая изъ другихъ христіанскихъ исповѣданій; она въ неповрежденности сохранила ученіе Христа и Его Апостоловъ; это понялъ бы нашъ простолюдинъ, еслибы приходскіе пастыри познакомили его съ православнымъ вѣроученіемъ; но это не было сдѣлано, и онъ пошелъ учиться къ чужимъ инославнымъ пастырямъ. Такъ возникла штунда среди православнаго народа.
Внѣбогослужебныя бесѣды рекомендованы, какъ лучшее средство для противодѣйствія штундизму и другой могущей возникнуть сектѣ. Но практикуются ли онѣ на самомъ дѣлѣ? Къ сожалѣнію, нельзя отвѣтить положительно на этотъ вопросъ. Бывали и есть случаи единичные, что нѣкоторые изъ болѣе ревностныхъ пастырей завели у себя внѣбогослужебныя бесѣды и сообщали о тѣхъ благихъ послѣдствіяхъ, какихъ можно отъ нихъ ожидать. И дѣйствительно, внѣбогослужебныя бесѣды принесли бы большую пользу для народа, еслибы онѣ повсемѣстно были заведены. Кромѣ разъясненія на этихъ бесѣдахъ недоумѣнныхъ религіозныхъ вопросовъ, онѣ были бы противодѣйствіемъ и другому нравственному злу, такъ глубоко вкоренившемуся въ нашемъ народѣ – пьянству. У насъ въ воскресные и праздничные дни народъ предается пьянству въ кругу своихъ знакомыхъ, потому что онъ не знаетъ другаго болѣе благороднаго развлеченія. Гдѣ заведены внѣбогослужебныя бесѣды, тамъ простолюдинъ пойдетъ изъ любопытства послушать, о чемъ говорится на этихъ бесѣдахъ, какъ до недавняго времени ходилъ въ корчму, чтобы, при возбуждающемъ средствѣ алкоголя, развлечься въ праздничное время, или какъ и теперь онъ пристаетъ къ уличнымъ скопищамъ своихъ товарищей, ведущихъ оживленную бесѣду на улицѣ съ бутылочкой въ рукѣ.
Въ заключеніе сообщимъ мѣропріятіе, практикуемое въ нѣкоторыхъ епархіяхъ въ видахъ предупрежденія распространенія сактантскаго ученія въ средѣ православныхъ христіанъ. Множествомъ примѣровъ удостовѣрено зараженіе многихъ поселянъ раскольническими и особенно сектантскими заблужденіями въ бытность ихъ на заработкахъ; эти заблужденія они заносятъ и на родину, по возвращеніи туда. На это зло было обращено вниманіе, вслѣдствіе чего вмѣнено всѣмъ приходскимъ священникамъ въ обязанность – имѣть пастырское наблюденіе за возвращающимися съ заработковъ изъ чужихъ губерній прихожанами своими и никогда не упускать ихъ изъ виду со стороны ихъ религіозныхъ убѣжденій. Это мѣропріятіе не мѣшаетъ имѣть въ виду и нашимъ приходскимъ священникамъ. Вѣдь и у насъ штунда занесена въ нѣкоторые приходы крестьянами, отправляющимися лѣтомъ на заработки въ Херсонскую губернію, гдѣ находится главный очагъ штунды. Возвращаясь оттуда, работники и служатъ проповѣдниками штунды между своими односельцами. Не мѣшало бы и нашимъ приходскимъ пастырямъ слѣдить за этими выходцами, справляться объ ихъ религіозныхъ убѣжденіяхъ и своевременно вразумлять ихъ, чтобы они не распространяли этого пагубнаго лжеученія среди своихъ односельцевъ. Вотъ какія средства нужно употреблять для того, чтобы духовныя овцы слышали гласъ своего приходскаго пастыря, а не шли за другимъ[1].
Z.
«Подольскія епархіальныя вѣдомости». 1899. №34. Ч. Неоффиц. С. 806-814.
[1] Всегда жизненный для пастырей, а нынѣ настоятельно требующій практическаго рѣшенія вопросѣ разсматриваетъ авторъ. Очивидно, впрочемъ, что онъ не имѣлъ въ виду въ своей замѣткѣ всесторонне исчерпать и рѣшать данный вопросъ. Этимъ объясняется, что онъ не коснулся прямыхъ и косвенныхъ отвѣтовъ, какіе Добрый Пастырь даетъ въ словахъ Своихъ: Ев. Іоанна, гл. 10, ст. 1-15. Ред.
***
«Строгія обличенія весьма часто приносятъ вредъ, вмѣсто ожидаемой пользы. Духовные врачи обличенія свои должны растворять мягкими словами, умѣряя тѣмъ ихъ горькость, и такимъ образомъ открывая имъ благопріятный входъ въ умъ и сердце обличаемаго, во исцеленіе немощей душевныхъ».
Золотые Блестки (Мысли разнаго содержанія). № 191. // «Душеполезный Собесѣдникъ». (Изданиіе Аѳонскаго Русскаго Пантелеимонова монастыря). 1889. Вып. 12. С. 312.
источник материала
